Дело № 67 Кошмар на арене цирка

Кошмар на арене цирка

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.
Кабинет Дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

       — Вчера в цирке Стартфорд произошла кровавая трагедия, — сказал дивизионный комиссар и поправил кобуру подмышкой.

       — Наверное, что-то связанное с дрессированными хищниками? Я всегда говорил, что как зверя не дрессируй, рано или поздно он пошлет дрессировщику ответку, — предположил детектив Бобби Кларк.

       — Нет, это был иллюзионный номер — распиливание женщины, и она оказалась убита. После этого иллюзионисту стало плохо, и его прямо с арены увезли в больницу.   

       — Я всегда говорил, когда-нибудь эти распилы добром не кончатся. Иллюзионист, исполняя фокус, может войти в раж, кураж, перевозбудиться и распилить бензопилой совсем не то что надо.  

       — Подробности не знаю, но ребята из районного отделения полиции попросили меня прислать им на помощь в расследовании кого-нибудь посообразительнее.

       — Так у нас здание огромное, народу в Скотланд-Ярде работает полно, — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Народу у нас много, очень много, а сообразительных, сам понимаешь, ты да я. Придется подключиться тебе.

       — Но, шеф, я сейчас плотно занят расследованием кражи антикварного корсета из Британского музея. Корсет Эдвардианской эпохи на китовом усе, с крючками, закрывающимися спереди, с красной фурнитурой у застежек для чулок, с длинными подвязками и атласной кружевной отделкой.

       — Это, конечно, настоящее мужское дело, но его придется отложить, — дивизионный комиссар Джейс Хью посмотрел на наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Время жмет. Отправляйся в цирк и работай.

       — Вынужден подчиниться, — Бобби Кларк кивнул.

       — Так туши сигарету. Потом покуришь, потом. У меня здесь не кабинет релаксации и не спа-салон, — дивизионный комиссар нахмурил брови. — Некоторые сотрудники просто повадились у меня тут курить…

 

 

       Через сорок минут детектив Кларк уже находился в больнице, куда накануне вечером доставили иллюзиониста по имени Оливер Грант.

       Мистер Грант лежал в одноместной палате, подсоединенный к капельнице. Бобби Кларк хотел дождаться окончания процедуры, но иллюзионист сказал лечащему врачу, что готов побеседовать с сыщиком из Скотланд-Ярда.

       Выглядел Оливер Грант весьма импозантно. Он был худощавый жгучий брюнет с усиками а-ля Сальвадор-Дали и пронзительным взглядом карих глаз.

       — Задавайте любые вопросы мистер Кларк. Я хочу, чтобы как можно быстрее нашли человека, который подменил холостые патроны на боевые, — обратился к сыщику иллюзионист.

       — Для начала просто введите меня в курс дела. Что это был за номер, который вы исполняли вчера в цирке?

       — Мистер Кларк, вы, конечно же, раньше видели иллюзион с распиливанием женщины?

       — Когда я был маленьким, моя тетя Полэт водила меня в цирк, и я видел, как однажды дядя распилил тетю, — детектив Кларк кивнул. Вдаваться в подробности, как долго и горько он тогда рыдал, сыщик не стал.

       — Я усложнил этот фокус. Начинается номер так: на арену вывозят деревянный короб, в котором может поместиться человек в полный рост. Одна из стенок короба сделана из тонкой фанеры и выполняет роль двери. Короб ставят вертикально, стенка-дверь открыта. Внутрь заходит моя ассистентка, дверь закрывают. Я беру револьвер и шесть раз стреляю в эту фанерную дверь, за которой стоит ассистентка. На двери возникают шесть отверстий от пуль. После этого короб укладывают на раздвижной стол, и я распиливаю его на две части бензопилой. Дальше все традиционно: две части короба отодвигают друг от друга, чтобы зрители убедились, что он действительно распилен, потом сдвигают, открывают стенку-дверь и из короба живая и невредимая вылезает ассистентка.

       — То есть до распиливания бензопилой вы ещё как бы расстреливаете женщину? — уточнил Бобби Кларк.

       — Да, я стреляю, как вы понимаете, холостыми патронами, а появляющиеся дырки якобы от пуль на двери, за которой стоит ассистентка, это тоже фокус, мое ноу-хау. Так было до вчерашнего выступления…

       — Вначале расстрел человека из револьвера почти в упор, а потом распил бензопилой. Не слишком ли жестокое зрелище даже для циркового иллюзиона, мистер Грант?

       — Увы, но люди жаждут жестоких зрелищ, мистер Кларк. Напряженность и темп жизни растут, соответственно, требуются более сильные эмоции для того чтобы встряхнуться, отключиться от серых буден…

       — И в этом у вас серьезные конкуренты. Один Голливуд с фильмами ужасов… Впрочем, мы отвлеклись, мистер Грант. Что случилось вчера?

       — Вчера кто-то подменил холостые патроны в револьвере на боевые.

       — Когда вы это заметили?

       — Сразу после того, как произвел первый выстрел. Во-первых, была необычно сильная отдача револьвера, а во-вторых, на двери появились два отверстия. Одно бутафорское, оно возникает сразу после выстрела, а второго отверстия  быть не должно. Естественно после этого я бросил револьвер и устремился к коробу, распахнул дверь и увидел раненую в грудь свою ассистентку. Я уложил её на арену и сам упал в обморок. Очнулся уже здесь в больнице. Позже мне сообщили, что все патроны в револьвере были боевые.

       — Где вы храните револьвер, мистер Грант?

       — В цирковом помещении для реквизита. Я храню его там уже девять лет. Там же лежит коробка с холостыми патронами.

       — То есть, любой человек может зайти туда и поменять патроны в барабане револьвера и в коробке на боевые?

       — Теоретически, да, но у нас очень дружный коллектив, мистер Кларк.

       — Это несерьезный аргумент. Любое оружие должно храниться в сейфе.

       — Теперь я понимаю это, мистер Кларк.

       — Когда и как вы вчера забрали револьвер?

       — Как обычно. За полчаса перед выступлением я зашел в помещение для реквизита, взял револьвер, проверил наличие шести патронов в барабане. Положил револьвер в карман и больше не расставался с ним до номера.

       — Может быть, вы кого-нибудь подозреваете?

       — Нет, мистер Кларк. У меня прекрасные отношения со всеми работниками цирка уже много лет.

       — А вне цирка? У вас есть недоброжелатели или конкуренты?

       — Тоже нет. Я мирный человек и ни с кем не конфликтую.

       — Это похвально, мистер Грант, похвально…

       — Я хочу сказать вам, мистер Кларк, кое-что очень важное… — иллюзионист нахмурил брови. — Моя убитая вчера ассистентка… Её звали Арабелла Феррейра. Так вот она… Она была моей женой.

        — То есть, вчера вы убили супругу? — изумился детектив Кларк.

        — Да, мистер Кларк. Я убил свою жену… Ваше право подозревать меня… Но я надеюсь, что вы найдете истинного виновника… Что-то мне снова стало плохо… Извините… Давайте перенесем беседу… Обещаю, что отвечу на все ваши вопросы чуть позже…

        — Конечно. Поправляйтесь, — Бобби Кларк встал. — Вот моя визитка. Позвоните, когда почувствуете себя лучше, и мы договоримся о встрече.

 

 

 

       Из больницы детектив Кларк поехал в цирк. По дороге он позвонил коллегам в районный отдел полиции. Они сообщили, что по заключению судебно-медицинского эксперта смерть женщины наступила от слепого пулевого ранения в сердце, что эксперты криминалисты занимаются исследованием отпечатков пальцев на револьвере, на боевых патронах в коробке, на гильзе из барабана револьвера и проводят идентификацию следов ДНК, снятых с этих объектов.

       К цирку Стартфорд детектив Бобби Кларк подъехал в половине одиннадцатого. Он с детства не любил цирковое искусство. Ему было очень жалко дрессированных зверюшек. Маленький Бобби понимал, что только лютый голод и жестокая неволя заставляют их выполнять команды, навязанные им сытыми и довольными дрессировщиками. Ещё будущий сыщик сильно переживал за воздушных гимнастов, канатоходцев и особенно за эквилибристов на штен-трапе, как бы они не рухнули вниз ему на голову. Вот такой бэкграунд был у детектива Кларка, когда он вошел в цирк.

       Директор цирка седой, грузный мужчина по имени Дональд Спок выглядел очень уставшим, но был явно рад визиту детектива.

       — Мистер Кларк, вы не представляете какие надежды мы возлагаем на вас… На Скотланд-Ярд… Это чудовищное преступление должно быть раскрыто в самые короткие сроки…

       — Сделаем все возможное, мистер Спок. Я только что побывал у мистера Гранта, и он сообщил мне, что убитая женщина была его супругой.

       — Да, это так.

       — И какие у них были отношения?

       — Они любили друг друга. Они были идеальной парой… К сожалению… — директор цирка говорил очень быстро и внезапно умолк.    

       — Что к сожалению? — спросил Бобби Кларк.

       — Недели три назад Оливер Грант пришел ко мне в кабинет и рассказал, что полюбил другую женщину, что собирается разводиться с Арабеллой.

       — Вы с мистером Грантом близкие друзья?

       — Пожалуй, нет, просто у нас доверительные отношения, и мы работаем душа в душу вместе уже девять лет.

       — Мистер Оливер Грант сказал вам, кто его новая пассия?

       — Имя он не назвал, но сказал, что к нашему цирку она отношения не имеет.

       — В тот момент супруга мистера Гранта была уже в курсе?

       — Да, и, со слов Оливера, сразу согласилась на развод… Согласилась спокойно, без упреков и слёз. Детей у них не было.

       — И после этого мистер Грант и его супруга продолжали вместе работать?

       — Да, и иллюзионный номер проходил как обычно до вчерашней трагедии, — директор цирка тяжело вздохнул. — Понимаете, мистер Кларк, Арабелла была необыкновенная женщина. Она не могла устроить скандал, выставить какие-нибудь разорительные требования по компенсации за развод… Она была бразильянка из цирковой династии. Её родители выступали в цирке Рио-де-Жанейро с хищными животными. Когда ей было шесть лет, она сама отодвинула засов на двери и зашла в клетку с голодными тиграми.

       — Тигры точно были голодными? — уточнил Бобби Кларк.

       — Абсолютно точно.

       — И зачем она это сделала?

       — Чтобы доказать родителям, что может стать дрессировщицей хищных животных.

       — Она случайно не тяготела к экстриму?

       — Нет, нет… Это другое, мистер Кларк… Арабелла была особенная женщина. Настоящая бразильянка. У неё было всё: эффектная внешность, безупречная фигура и острый ум. И главное, стальная воля, обостренное чувство справедливости, собственного достоинства и рефлекс свободы. Это Природа. Такие вещи не дадут ни образование, ни воспитание. Только мать Природа.

       —  У вас хороший стиль, мистер Спок. Вам надо писать…  — заметил Бобби Кларк.

       — Спасибо, мистер Кларк… А познакомились Оливер и Арабелла несколько лет назад, когда в Лондон на гастроли приехала бразильская цирковая труппа. Они увидели друг друга, и какая-то неведомая сила свела вместе. Арабелла осталась в Англии и вскоре стала женой и ассистенткой Оливера.

       — Мне нужно увидеть этот иллюзионный номер. У вас есть видеозапись?

       — У нас есть даже вчерашняя видеозапись случившегося. Я её показывал вашим коллегам вчера…  Сейчас…

       С этими словами директор цирка включил ноутбук, лежащий у него на столе, быстро нашел нужный фрагмент записи и повернул ноутбук к детективу из Скотланд-Ярда.

       На экране Бобби Кларк увидел, как на арену цирка завозят деревянный прямоугольный короб, устанавливают его вертикально и распахивают стенку-дверь. К коробу подходит эффектная брюнетка, заходит внутрь, стенку-дверь закрывают. Напротив метрах в трех стоит Оливер Грант с револьвером в правой руке. Иллюзионист поднимает револьвер и делает один выстрел в дверь, за которой стоит женщина-ассистентка. На двери возникают два отверстия рядом друг с другом. Становится понятно, что-то пошло не так. Иллюзионист бросает револьвер, подбегает к коробу, рывком открывает дверь, и на него падает ассистентка. Слева на груди у неё расплывается кровавое пятно. Оливер Грант опускает свою раненую супругу на пол арены, наклоняется над ней и сам теряет сознание.

       «Кошмар… Настоящий кошмар… Видел бы это Хичкок или Стивен Кинг…» — подумал Бобби Кларк.

       Детектив из Скотланд-Ярда остановил запись, прокрутил её обратно и принялся скрупулёзно снова и снова просматривать злополучный номер. Сыщик уже минут сорок не отрываясь сидел у ноутбука, когда его внимание привлекло лицо убитой женщины.

       «Что это?.. Мне показалось?.. Неужели в этот момент?.. Не может быть… Слабое качество картинки… И ракурс не из лучших… Если увеличить масштаб изображения… Попробуем… Вот так… Ещё чуть-чуть побольше… И ещё раз смотрим… Точно… Точно…» — мысленно повторил Бобби Кларк и хлопнул себя по ляжке.

 

 

На следующий день.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.
Кабинет Дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

 

       — Значит, эта женщина ценой собственной жизни решила отомстить мужу за измену? — спросил дивизионный комиссар Джеймс Хью и раскурил свою любимую трубку.

       — Да, шеф, — ответил детектив Кларк. — Она незаметно подменила Оливеру Гранту холостые патроны на боевые и фактически обеспечила ему обвинения в преступной халатности при хранении огнестрельного оружия, и последующем непредумышленном убийстве. За что он получил бы реальный тюремный срок.

       — И эта версия родилась у тебя, когда ты увидел на видеозаписи, как на лице тяжелораненой, умирающей женщины…

 

Вопрос:  Что увидел детектив Кларк на лице женщины, что помогло ему докопаться до истины?

 

Ответ:

       — Да, шеф. Эта версия появилась у меня, когда я увидел, как перед смертью на лице женщины мелькнула улыбка. Улыбка человека, который сделал что-то очень важное и теперь готов умереть. Проверить версию труда не составило. При анализе покупок по банковской карте выяснилось, что две недели назад Арабелла оплатила пачку боевых патронов соответствующего калибра в оружейном магазине на Бонд-стрит.

       — Отпечатков её пальцев и следов ДНК на револьвере и на патронах не обнаружено?

       — Не обнаружено. Она была умна и, конечно же, работала в перчатках.

       — Любовь, кто сможет это объяснить? — задумчиво произнес дивизионный комиссар Джеймс Хью и после короткой паузы добавил:

       — Есть женщины в английских городах и селениях…

       — Она была бразильянка, шеф. Настоящая бразильянка. У неё было всё: эффектная внешность, безупречная фигура и острый ум. И главное, стальная воля, обостренное чувство справедливости, собственного достоинства и рефлекс свободы. Это Природа. Такие вещи не дадут ни образование, ни воспитание. Только мать Природа.

      Дивизионный комиссар с удивлением посмотрел на детектива Кларка, но комментировать услышанное не стал.