Дело № 49 Призрак замка (анонс)

Дело № 49 Призрак замка (анонс)

В фамильном замке лорда Кэрола кто-то украл жемчужное ожерелье у его супруги. Лорд уверен, что это сделал призрак, давно обитающий в замке. Найти преступника должен суперагент Скотланд-Ярда Бобби Кларк.

Если у вас сильный интеллект, стальные нервы и чувство юмора всегда при вас, как кожа, читайте… В следующий понедельник на нашем сайте будет опубликован новый скетч-детектив «Призрак замка».

 

 

Фрагмент:

 

       — Надо помочь, — дивизионный комиссар посмотрел на наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. —  Время жмет, отправляйся сегодня же. Остановишься в замке. Лорд и баронесса очень приятные люди. Постарайся побыстрее вычислить преступника.

       — Как посоветуете мне одеться, шеф? — спросил лейтенант Кларк.

       — Оденься поприличнее, — посоветовал дивизионный комиссар. — Без двубортного клетчатого пиджака, без брюк клеш от бедра, без тупорылых туфлей на мощной подошве и без черной водолазки. Лорд и баронесса к этому просто не готовы…

 

 *  *  *

 

       Старинный замок семейства Кэролов в графстве Кент выглядел весьма внушительно. Территория вокруг была окружена высоким забором. Бобби Кларк остановил автомобиль у ворот перед камерой видеонаблюдения. Сразу же металлические двери распахнулись.

       Миновав типичный английский парк, лейтенант Кларк подъехал к центральному входу замка, где его уже встречала пара слуг в ливреях и сам хозяин — лорд Майкл Кэрол. Лорд был поджарый пожилой мужчина с, кончено же, правильными чертами лица.

       — Мистер Кларк … Очень рад … — Майкл Кэрол крепко пожал руку лейтенанту. 

       — Здравствуйте, мистер Кэрол, — Бобби Кларк неловко оправил взятый на прокат смокинг.

       — Джером поставит вашу машину в гараж. А вас прошу… — лорд жестом пригласил гостя в замок.

       Внутри старинного здания было прохладно и чисто. Из углов, где, по-видимому, обитала плесень, чуть-чуть тянуло сыростью. В огромном каминном зале лейтенанта Кларка встречала жена лорда — баронесса Виктория Кэрол. Она выглядела эффектно. Черное бархатное макси-платье в обтяжку с полустоячим воротником а ля Мария Стюард подчеркивало аристократическую бледность, белоснежные зубы и осиную талию баронессы.

Дело № 48 Четвертый из банды

Дело № 48 Четвертый из банды

2040 год. 23 апреля.

Париж. Выставочный комплекс «Карусель Лувра». 

          

       Зал был полон. Цвет Парижа и богатые гости из разных стран приехали на этот праздник жизни — юбилейную выставку знаменитого французского кутюрье Мишеля Паричи. Супер-известному модельеру исполнилось шестьдесят пять лет. Лохматый, обросший недельной щетиной, в мешковатом костюме болотного цвета, в черной рубашке с широченным красно-голубым галстуком, в стертых тупорылых башмаках, источая запах дорогих туалетных вод, Мишель Паричи с большим букетом роз восседал в первом ряду. Баловень судьбы, любимец публики и женщин, он устало улыбался, устало смотрел в зал, устало выслушивал комплименты. Маэстро устал от всего: от постоянного внимания, от больших денег, от красивых женщин, от дорогих спиртных напитков и дорогого парфюма… В глубине души ему хотелось просто покоя, тишины и деревенского молока. Вдоль подиума двигались, нет, скорее порхали супермодели в его изысканно-оригинальных костюмах.

       А за кулисами, в специально оборудованном зале с множеством зеркал стояла молчаливо-деловая атмосфера. Девушки быстро переодевались, некоторым из них меняли макияж и прически. Стройняшки, но уж больно худенькие, многие из них из-за жесткой диеты находились в состоянии алиментарной кахексии. Вдруг одну из них, наиболее высокую и худосочную, порывом сквозняка качнуло влево, потом ее повело вправо и назад. Модель вяло замахала ручками, но сохранить равновесие ей не удалось, и секундой позже о паркетный пол гулко ударились кости. Со всех сторон послышались возгласы:

      — Доктора!.. Доктора!..

       Тут же в помещение влетел-вкатился старичок в старомодном пенсне и с не менее старомодным баулом в руках. Он, как гриф, устремился к пострадавшей, присел на корточки и, пощупав пульс, тихо произнес:

      — Syncope fames vulgaris. Банальный голодный обморок.

      — Ей надо дать понюхать нашатырный спирт, — тихо посоветовала смуглокожая, волоокая, голенастая жгучая брюнетка.

      — У нас есть кое-что посильнее нашатырки, — доктор открыл баул,  извлек из него огромный бутерброд с сыром и бифштексом, вплотную поднес сэндвич под нос молодой женщине, лежащей без явных признаков жизни.

       Модель тут же глубоко и шумно потянула в себя воздух, открыла огромные карие глазищи и с удивлением уставилась на снедь.

       — Поешь, милая, поешь, не стесняйся, здесь все свои, а завтра снова на диету сядешь, — ласково предложил врач.

      После этих слов молодая женщина вцепилась зубами в вожделенный бутерброд и, как изголодавшийся хищник, потеряв всякое человеческое достоинство, начала буквально пожирать добычу. Ее подруги, сглатывая обильно набежавшую слюну, с завистью наблюдали за необычной трапезой.

       «Все… Надоело… — подумала знаменитая двадцатилетняя супермодель Патриция Шнайдер, глядя на упавшую в обморок. — Надоело… Эта постоянная диета, диета, диета… Вот к чему приводит наша диета… Не подоспей доктор вовремя, она ведь могла умереть от голода, свихнуться или остаться инвалидом… Все… Заканчиваю с модельным бизнесом… Марчелло меня обеспечит… Решено…»

 

 

 

2042 год 21 марта.

ЮАР. Иоганнесбург.

Кабинет директора концерна  «ЮАР Алмаз-Инвест».

 

       Директору концерна «ЮАР Алмаз-Инвест» Бернарду Вэнтону сообщили из Амстердама, что все ювелирные изделия будут готовы к отправке на выставку в Лондон в срок. При росте 160 сантиметров весил Бернард Вэнтон 139 килограммов. Он откинулся на спинку кресла, лениво раскурил сигару. Наступило время ланча. Без стука в кабинет вошла тоже очень толстая и невысокая секретарша с подносом в руках. Она молча сервировала стол, потом посмотрела на директора, демонстративно перевела взгляд на стену, где висел большой стерео календарь, и произнесла на безупречном английском:

       — В очередной раз хочу вам напомнить, босс, что сейчас уже 2042 год.

       Бернард Вэнтон положил сигару в пепельницу и развернул салфетку.    Громко цокая каблуками, секретарша покинула кабинет.

       «Никакой субординации… Я — босс, а она всего лишь секретарша… Постоянно что-то мне напоминает, что-то указывает, подсказывает… Совсем распоясалась, стерва… Жирная стерва…» — грустно подумал директор концерна.

 

 

Через 18 дней.

Англии. Нью Скотланд-Ярд.

 

       Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью утопал в табачном дыму. Когда вошел лейтенант Кларк, шеф располагался в старом кожаном кресле, попыхивая неизменной трубкой.

      — Добрый день, шеф, — поздоровался Бобби Кларк.

      — Привет, проходи, садись, — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемым стеклом. — Время жмет. Поэтому сразу к делу. Вчера по дороге из Хитроу в город совершено нападение на бронированный автомобиль с ювелирными изделиями и полицейскую машину сопровождения. Убиты все восемь человек, сопровождавшие ценный груз и трое налетчиков. Похищены бриллиантовые изделия фирмы «ЮАР Алмаз-Инвест», которые везли на выставку-аукцион. Выставка должна состояться послезавтра. 

       — Какова сумма похищенного?

       — Превышает 1 700 000 фунтов стерлингов. Изделия были доставлены в Лондон самолетом из Амстердама. Все происходило молниеносно днем на автостраде. Банда действовала под видом дорожных рабочих. 

       — Столько трупов средь бела дня.

       — Да, жестоко и дерзко… — дивизионный комиссар отложил в сторону погасшую трубку. — А похищенное? Бриллиантовые колье, подвески, браслеты… За каждым из них стоит нелегкий труд сотен людей. Вначале в жару, в пыли, в антисанитарных условиях, за мизерную зарплату люди, рискуя жизнью, добывают алмазы на шахтах ЮАР. Потом их буквально по микрону, кропотливо, без права на ошибку, гранят в ювелирных мастерских Голландии. Сколько вложено сил, средств, здоровья, знаний и умений, и вдруг кто-то, кто вообще не имеет никакого отношения к добыче сырья и производству, не заплатив ни единого цента, подло забирает себе уже готовый к продаже товар… А сколько женщин могли бы порадоваться, надев на себя эти бриллианты, как учащенно и трепетно забились бы их сердца… 

       — Шеф, у вас отличный стиль, вам надо писать. 

       — Когда? Ты же видишь, столько работы, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Выставка состоится послезавтра. Нужно успеть найти похищенное. С этого момента дело ведешь ты. Вся информация у сержанта-детектива Харисона. И еще, знакомые попросили меня взять на практику-стажировку молодого человека с юридического факультета. Он сейчас должен быть как раз у Харисона, пусть парень с тобой повертится. 

      — Хорошо, шеф, — ответил лейтенант Кларк.  

 

 

 

 

       В кабинете сержанта-детектива Харисона Бобби Кларк застал только субтильного молодого человека в цветастом пуловере и вельветовых джинсах. Парень что-то сосредоточенно изучал в ноутбуке, который лежал у него на коленях.

       — Привет, — демократично поздоровался Бобби Кларк. — Лейтенант Кларк. Отдел особо опасных преступлений.

      — Добрый день, сэр. Меня зовут Макс Браун, — ответил парень, вставая. 

      — Значит, к нам на практику с юридического факультета?

      — Да, сэр, а как вы об этом догадались?

      — Опыт, — устало ответил Бобби Кларк и опустился в кресло. — Сколько дней практика?

       — Двадцать.

       — Двадцать дней оптимальный срок, а больше-то у нас тут и делать нечего. 

       Дверь открылась, и в кабинет вошел сержант-детектив Пол Харисон. Был он высок, подтянут, с очень правильными чертами лица и умными, всё замечающими глазами профессионального сыщика. В правой руке детектив держал бутылку минеральной воды.

      — Привет, Роберт.

      — Привет, Пол. Шеф сказал, чтоб я взял у тебя дело о налете на дороге из Хитроу. Что-то удалось раскопать? 

       Сержант жадно отпил из бутылки и рассказал следующее:

       — Три дня назад в Лондон должен был прибыть рейс из Амстердама. Среди пассажиров на борту находились представители фирмы «ЮАР Алмаз-Инвест» с бриллиантовыми изделиями для выставки-аукциона. Однако, по метеоусловиям Амстердама произошла задержка рейса на двое суток.  

       — Я видел в новостях, какой жуткий ураган бушевал в Голландии и на востоке Германии.

        Да. Борт прилетел только вчера. После таможенного досмотра ценный груз фирмы «ЮАР Алмаз Инвест» был отправлен из аэропорта в Лондон в бронированном автомобиле с полицейской машиной сопровождения. Через двадцать минут по дороге в город четверо бандитов под видом ремонтных рабочих прямо на трассе совершили дерзкое нападение. В ходе завязавшейся перестрелки все восемь полицейских и трое налетчиков были убиты… Один из убитых бандитов оказался Марчелло Потани — сын известного в недавнем прошлом главаря Сицилийской мафии Корадо Потани.

      — Сын крупного мафиози лично участвует в таком налете? Это что — жажда экстрима, блажь или болезнь? — спросил Бобби Кларк.

       — Его отец Корадо Потани два года назад умер. После этого дела семейства пошли очень плохо. Они были задавлены конкурирующей мафиозной группировкой. Так что, вполне возможно, не от хорошей жизни Марчелло Потани пошел лично на это преступление. Двух других бандитов опознать пока не удалось.             

       — Откуда стало известно, что бандитов было четверо? 

       — Недалеко от места преступления находится ферма и нежилой полуразрушенный коттедж. Так вот, у нас есть свидетель — фермерша Агата Николсон. Она рассказала, что три дня назад заметила светлый автофургон и незнакомых мужчин на соседнем участке, где расположен нежилой коттедж. Вчера рано утром автофургон оставался на месте и Агата Николсон, как я понимаю из любопытства, заглянула к ним. Странные соседи оказались рабочими. Их было четверо. С ней разговаривал один из них. Говорил с сильным акцентом. Он объяснил женщине, что они строительная бригада, заключили договор и занимаются осмотром и составлением плана реконструкции дома. Потом фермерша опознала его среди убитых, ещё двоих опознала по одежде.

       — Значит, предположительно уйти удалось только одному из преступников?

       — Предположительно так. И ушел этот четвертый на светлом фургоне, прихватив все ювелирные изделия. Сейчас мы работаем по светлым фургонам: изучаем записи с камер видеонаблюдения на трассе в этот промежуток времени по разным направлениям. 

      — Получается, из-за задержки рейса налетчики ожидали прибытие ценного груза больше двух суток в фургоне рядом с нежилым коттеджем? — Бобби Кларк достал пачку сигарет. — Завидное упорство… Впрочем, на кону были огромные деньги.

       — Теперь о четвертом скрывшемся бандите. Фермерша относительно хорошо рассмотрела только того, кто с ней разговаривал. Остальные держались от нее на расстоянии. Четвертого она описала так: как все, он был в рабочем оранжевом комбинезоне с высоко поднятым воротником, в черных очках, в рабочих ботинках, на голове низко надвинутая бейсболка. Рост высокий, волосы светлые, худощавый. Еще ей показалось, что четвертый, был бледный или сильно нервничал, и в отличие от других смуглокожих был гладко выбрит.

       — Четвертый, случаем, не женщина? — лейтенант Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Если они там сидели больше двух суток, вот и обросли щетиной, а четвертый, возможно, присоединился к ним только в последний момент из города, — сержант Харисон закурил сигарету. — Мы подключили всю агентуру по итальянской диаспоре в Лондоне. Один из осведомителей, работающий в пиццерии «Неаполь», вчера почти случайно через неплотно закрытую дверь услышал, как владелец пиццерии Якопо Чецеоле разговаривал с кем-то по телефону. Чецеоле в прошлом отсидел два срока за ограбление и разбой. Последнее время, вроде, от дел отошел, но сказать точно, что завязал нельзя. Так вот, осведомитель услышал, что Якопо Чецеоле в разговоре упомянул фамилию Потани. 

       — Что еще удалось услышать почти случайно через неплотно закрытую дверь? — спросил Бобби Кларк.

       — Чецеоле сказал тому, с кем толковал по телефону, что к нему в пиццерию можно зайти сегодня после трех часов дня.

        Бобби посмотрел на часы:

       — То есть, сегодня, возможно, кто-то связанный с Марчелло Потани придет в эту пиццерию. И, возможно, это будет четвертый из банды. 

       — Вот досье на убитого Марчелло Потани… — сержант включил монитор.                       

       С экрана на сыщиков смотрел сорокалетний мужчина-итальянец с тяжелым взглядом. Текст рядом с фото гласил следующее:

 

         

       Марчелло Потани. Год рождения 1998. Уроженец острова Сицилия. Сын Корадо Потани — главаря одного из подразделений сицилийской мафии, убитого в 2040 году. Агрессивен. Суеверен. Импульсивен. Полностью игнорирует нормы человеческого общежития. Крайне недоброжелательно настроен к сотрудникам полиции. Состоит в браке с бывшей супермоделью Патрицией Шнайдер. Детей не имеет.

       Рост 185 см, телосложение спортивное, жгучий брюнет, глаза темно-карие. Любит дорогие яхты и спортивные автомобили, любит красиво одеться, любит играть в азартные игры. Левша, но карты всегда сдает правой рукой. Любимое блюдо сырая рыба фугу с соусом из дайкона.

       Особые приметы: на правом предплечье татуировка Non toccare la mia famiglia   / Не тронь мою семью /.

 

       — Суеверный красавец, сын преступного мира… Все почти по словам из песни: «Он жизнь любил, он риск искал, и он себя, конечно ж, не сберег…» — лейтенант Кларк покачал головой. — Время жмет, надо срочно искать четвертого. Начну с пиццерии «Неаполь».

       — Возьми наших ребят для подстраховки. Кто знает, кто придет на встречу, и сколько там в пиццерии будет бандитов.

       — Согласен, — кивнул Бобби Кларк.

 

      

 

       Погода благоприятствовала, и лейтенант Кларк, и стажер Браун расположились на скамейке почти напротив входа в пиццерию. На часах было без одиннадцати минут три. 

       В зале пиццерии под видом обычного посетителя сидел и даже успел заказать себе пиццу и бутылку очень дорогого вина сержант Майкл Бимон. Во дворе недалеко от служебного выхода, под видом бомжа, копаясь в мусорном контейнере, дежурил еще один агент Скотланд-Ярда — рядовой Олав Пристли. Метрах в сорока от входа в пиццерию вверх и вниз по улице стояли два легковых автомобиля, в которых сидели полицейские агенты из Скотланд-Ярда в штатском.

       — Столько вопросов, мистер Кларк, — стажер посмотрел на лейтенанта. — Где четвертый бандит? Кто он? Он ли звонил хозяину пиццерии?

       — Да, вопросов много, — согласился Бобби Кларк, закуривая сигарету.  —   Может, четвертый уже за кордон ушел вместе с товаром, а может, статься, сразу же здесь в Лондоне лег на дно.

      — Лег на дно? Утопился в Темзе?

      — Нет, лечь на дно или отсидеться в камышах это в смысле на заранее подготовленную конспиративную квартиру уйти. Но есть и третий вариант — четвертый неожиданно оказался один, без убитых подельников, без крыши, только с камешками, которые в розыске, и потому помощь ему очень как нужна, и на этот случай вся у него надежда на хозяина пиццерии «Неаполь», бывшего уголовника тоже итальянца.

       — Сэр, вы будете здесь сидеть, смотреть на посетителей и определите четвертого бандита?

       — Если придет именно четвертый, попробую определить его отсюда, не вставая с места, — кивнул лейтенант Кларк. — Ну, а если на встречу с директором пиццерии придет кто-то другой, значит, нам надо будет начинать розыск с самого начала.

       Шло очень томительное ожидание. Минут за сорок в пиццерию зашли: мужчина в коричневом костюме, парень в очках с портфелем, женщина в вязаной кофте, мужчина и женщина средних лет, студент, две девушки, семейство с маленьким мальчиком, лысый мужчина в клетчатых брюках, пожилая дама с внуком, мужчина в берете…

      Время тянулось очень медленно. Заходили и выходили разные люди. Пользуясь случаем — счет должен был оплатить Скотланд-Ярд, сержант Бимон заказал ещё три пиццы и вторую бутылку дорогого вина. Рядовой Пристли, дежуривший под видом бомжа у мусорных контейнеров недалеко от служебного выхода, начал изнывать от скуки и запаха помойки. 

       Когда прошло чуть больше часа, поток посетителей стал заметно меньше. Лейтенант Кларк продолжал сидеть на скамейке, наблюдая за входящими. Сержант Бимон заказал седьмую порцию пиццы и третью бутылку дорогого вина. Рядовой Пристли для маскировки и от скуки начал снова копаться в мусорном контейнере.

       Дул легкий северо-западный ветерок. Часы показывали 4.13, когда на улице появился высокий, плохо одетый старик с седой бородой и растрепанной шевелюрой, торчащей из-под старомодной шляпы. Он спустился по улице и зашел в пиццерию. Минут через двадцать дедушка вышел из заведения и пошел вниз. 

       Секунд пять Бобби Кларк напряженно смотрел на старца, потом чуть наклонился к рации — небольшому значку на лацкане пиджака

и отдал приказ:

       — Дедушку взять, и, пожалуйста, поаккуратнее.

       — Думаете, это он, сэр? — робко поинтересовался стажер.

       — Нет, — задумчиво ответил Бобби. — Конечно же, это не он.

       — А зачем тогда его арестовывать?

       — Потому что преступник должен быть арестован, независимо от того мужчина он или женщина.

      — Женщина?

       — Да, Макс. Это и есть четвертый из банды. Помнишь, в показаниях фермерши?  Черные очки, бейсболка на голове, рабочий комбинезон с поднятым воротником и рабочие ботинки. В такой экипировке на расстоянии отличить мужчину от женщины с короткой стрижкой может быть нелегко. И все мужчины, как мужчины, щетиной обросли: больше двух суток провели в полевых условиях в ожидании, а этот эстет почему-то оказался гладко выбрит. 

       — Вы сразу сказали, что четвертый может оказаться женщиной.

       — Тогда это было только предположение. Ещё я обратил внимание, что в досье убитого Марчелло Потани фигурирует его супруга, бывшая топ модель. Она могла стать его боевой подругой… Если это так, сюда она, скорее всего, должна была пожаловать замаскировавшись. Вот она и выбрала образ старого, бедного мужчины. Седой парик, накладная борода с усами… 

      — Но, сэр, как вы определили, что старик это женщина?

       — Конечно, главное случилось, когда я увидел старика идущим по улице. Вот тут пазл и сложился… — Бобби Кларк достал пачку сигарет. — Да, в недавнем прошлом супермодель. Во-первых, высокая. Во-вторых, все ещё худощавая и, в-третьих, и это главное… 

 

 

Вопрос:    Что ещё кроме высокого роста, худощавого телосложения помогло Бобби Кларку вычислить в старом человеке бывшую супермодель?

Никакая одежда не способна скрыть искусство дефиле. Походку, отработанную многими часами хождения по подиуму. Зажигательно-строгие движения ног от бедра. Легкие покачивания из стороны в сторону. Смотришь, и глаз радуется, пульс учащается, в голове появляются мысли разные… 

       — По-моему, дедуля идет обычной походкой.

       — Нет, Макс, мужчины так не ходят. Просто ты ещё молод, не опытен, не искушен. Если ты настоящий мужчина, ты начнешь замечать разницу с годами. Обязательно начнешь замечать…

       Когда дедушка поравнялся с зеленым БМВ, из машины вышли двое агентов в штатском и, предъявив полицейские жетоны, галантно пригласили старика в салон своего автомобиля.

 

 

       Через двадцать минут в Скотланд-Ярде бывшая супермодель Патриция Шнайдер, супруга Марчелло Потани, призналась в соучастии в разбойном ограблении на дороге Хитроу-Лондон. Она также рассказала, где находятся похищенные ювелирные изделия, которые хотела сбыть владельцу пиццерии Якопо Чецеоле, знавшему её убитого мужа.

 

        

                                    *                   *                  *

 

Часом позже

ЮАР. Иоганнесбург.

Кабинет директора концерна  «ЮАР Алмаз-Инвест».

 

       В кабинете директора концерна «ЮАР Алмаз-Инвест» раздался телефонный звонок. Директор концерна Бернард Вэнтон отложил в сторону сигару и взял трубку. Из Лондона передали, что все украденные изделия найдены и будут представлены на выставке-аукционе.

       — Вот и чудесно, — сказал Вэнтон, положил телефон и перевел взгляд на календарь двухгодичной давности.

       Со стены, загадочно улыбаясь, на директора смотрела его любимая, умопомрачительно-очаровательная супермодель Патриция Шнайдер. Бернард Вэнтон никогда не был лично знаком с Патрицией, но безумно влюбился в неё, когда случайно увидел Патрицию по телевизору. Потом он купил календарь с ее стереофотографией и повесил его у себя в кабинете, не меняя календарь уже два года.

       — Все обошлось, детка, все наши бриллианты на месте, — широко улыбнувшись, доверительно сообщил Патриции Шнайдер Бернард Вэнтон.

Дело № 47 Кошмар в Кембриже

Дело № 47 Кошмар в Кембриже

28 мая 2042 год.

Лондон.   Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

— Роберт, срочно поезжай в Кембридж, — дивизионный комиссар нахмурил брови.

— Произошло что-то экстраординарное? — спросил лейтенант Кларк.

— Да, только что мне позвонил вице-канцлер Университета. Два дня назад у них пропала студентка. Совсем ребенок, ей 19 лет.

— Всего два дня назад? Может ничего особенного и не произошло, загулял ребенок?

— Вот на месте и разберись. Страшно подумать, если там завелся преступник-лиходей, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Кембридж — это мировой научно-образовательный центр. Старый, добрый, по-хорошему, консервативный Университет. Согласно летописям основан в 1209 году.

— С ума сойти можно, как давно, — Бобби Кларк в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Я, конечно, знал, что Кембридж основан не десять и не двадцать лет назад, но не думал, что в 1209 году. Интересно, а когда основан Оксфордский Университет?

— Университет в Оксфорде основан ещё раньше. Точная дата не известна, но обучение велось уже в 1096 году.

— Запомнил, потом в компании блесну, — пообещал лейтенант Кларк.

— На всякий случай прихвати с собой пистолет, но не вздумай палить по любому поводу. Оденься поприличнее, следи за речью, особенно при общении с профессорско-преподавательским составом и дамами.

Двумя часами позже лейтенант Кларк уже сидел в полицейском отделении Кембриджа и беседовал с сержантом Палмером, который вел дело об исчезновении студентки по имени Катрин Круз. Сержант был молод, честолюбив и умен не по годам.

— Работы у нас хватает, сэр. Только слабые на голову и недалекие люди думают, раз Кембридж: ученые, наука, значит, здесь тишь и благодать, — сержант говорил быстро с легким ирландским акцентом. — Яйцеголовым и четырехглазым ничто человеческое не чуждо, ещё как не чуждо, а уж студентам тем более. Порой кипят шекспировские страсти.

— Мокрые дела бывают? — спросил Бобби Кларк.

— Мокрые тоже бывают, хотя в основном мелкие кражи, наркотики — студентов тянет косячок забить, ну, и пьяные дебоши.

— И кто в Кембридже устраивает пьяные дебоши?

— Те, кто в Кембридже перепил, те и устраивают.

— Логично, — лейтенант Кларк кивнул. — Теперь расскажите, что удалось узнать об исчезновении Катрин Круз.

— Катрин Круз, возраст 19 лет. Приехала сюда из Новой Зеландии. Учится очень хорошо. По отзывам преподавателей и студентов, девушка она положительная, шумные компании избегает. Живет в общежитии. Сегодня утром её подруга Николь Франк сообщила нам, что два дня назад после обеда Катрин отправилась на встречу с профессором Альбертом Фишером к нему домой, чтобы обсудить какие-то вопросы по научной работе, и больше её никто не видел. Пока я успел побеседовать только с несколькими сокурсниками Катрин Круз и её преподавателями, а после окончания учебного дня планировал встретиться с профессором Фишером.

— Геолокация мобильного телефона Катрин?

— Она пошла к профессору без телефона. Телефон остался у неё в комнате. Мы посмотрели последние звонки и переписку, но ничего интересного не обнаружили, как и в её ноутбуке.

— Понятно, сержант. Теперь дело буду вести я, — сказал, как отрезал, Бобби Кларк и затушил сигарету в пепельнице. — Для начала хочу побывать в общежитии, где она живет, и побеседовать с её подругой.

— Хорошо, сэр. Я провожу вас, здесь недалеко.

Общежитие находилось в небольшом старинном домике, в нем проживало двадцать студентов. Лейтенант Кларк попросил открыть ему комнату Катрин и приступил к осмотру помещения, в котором царил просто идеальный порядок: не было даже намеков на паутину по углам и следов пыли на мебели. На подоконнике рядом с кактусом Эхиноцереус сидел старый, выцветший плюшевый медвежонок. На столе рядом с ноутбуком лежал мобильный телефон и книга стихов «Английская лирика XVII века».

Бобби открыл книгу на странице с закладкой. Прочитал несколько строк стихотворения.

«Пафоса многовато, нарушен ритм стиха и, пожалуй, не хватает образов… Но в целом написано неплохо, для XVII века весьма неплохо…» — отметил лейтенант Кларк, закрыл книгу и продолжил осмотр. В косметичке Катрин была тушь для ресниц, пилочка для ногтей и банковская карта. На журнальном столике стояла фотография в деревянной рамке. На фото с датой 21.03.2021 были запечатлены, по-видимому, отец и мать студентки где-то на фоне фермы в Новой Зеландии. Суровый папа был в джинсовом костюме, в ковбойской шляпе и в ковбойских сапогах. Высокая и стройная маман с прической конца ХIХ века была одета в сильно приталенное длинное до земли старомодное платье конца ХIХ века.

Психологический портрет Катрин Круз у лейтенанта из Скотланд-Ярда был почти готов:

«Все ясно… Романтическая девушка из глубоко патриархальной семьи… С детства привыкшая к нелегкому труду с землей на ферме. От рассвета до заката помогающая маме выращивать шпинат, кинзу и базилик… Знающая цену деньгам; скромная; трудолюбивая, как большая пчела, и, одновременно, застенчивая не по годам… Об алкогольных напитках, табакокурении и наркотиках не может быть и речи, о сексе до вступления в законный брак тем более…»

— Значит, мисс Франк, — обратился Бобби Кларк к стоящей у двери подруге Катрин Круз. — Вы последний раз видели Катрин два дня назад около четырех часов дня?

— Да, она сказала мне, что скоро пойдет домой к профессору Фишеру обсудить вопросы по магистратуре.

— Почему не в Университете, а дома у профессора?

— Иногда преподаватели занимаются со студентами у себя дома.

— Ничего необычного в её поведении вы не заметили? Может она нервничала или плохо себя чувствовала?

— Нет, все было как обычно.

— Она из Новой Зеландии?

— Да.

— У неё есть бой-френд?

— Нет.

— И не было?

— Нет… То есть был примерно год назад. Они расстались.

— Почему?

— Он ухаживал за ней какое-то время… Хотел познакомиться поближе, и тогда Катрин предложила ему… — студентка осеклась.

— Что предложила? — удивленно спросил Бобби Кларк.

— Катрин предложила ему чистую любовь, и после этого он почему-то перестал с ней встречаться.

«Не заинтересовала молодого, здорового парня почему-то чистая любовь… Совсем не заинтересовала… Видно, чего-то другого он хотел… Возможно, совсем другого…» — подумал лейтенант Кларк и спросил:

— Как зовут бывшего бой-френда?

— Эразм. Но он больше не учится в Университете. Несколько месяцев назад он уехал к себе в Голландию.

— Благодарю вас, мисс Франк.

По адресу, который дал сержант полиции, лейтенант Кларк легко и быстро нашел дом профессора Фишера. Дом этот оказался очень старым одноэтажным кирпичным зданием на узкой улице. Профессор был дома и очень удивился визиту полицейского.

На вид ученому было лет семьдесят. У него был высокий лоб мыслителя, скудные пучки седых волос над ушами, умный взгляд с хитрецой и невероятно допотопные очки в массивной роговой оправе, по-видимому, заставшие падение Бастилии. Одет профессор был просто и даже бедно: в клетчатую рубашку с потертыми рукавами и воротником, в выцветшие спортивные штаны с вытянутыми коленками, а на ногах красовались почти развалившиеся шлепанцы.

— Прошу вас, мистер Кларк… Следуйте за мной…

«Интересно, а на работу в Университет он в чем ходит?» — думал лейтенант Кларк, идя за хозяином дома. Профессор и полицейский прошли через заваленную всяким хламом прихожую, потом по довольно длинному коридору, вдоль стен которого на деревянных полках лежали самые разнообразные вещи: какие-то пустые банки, склянки, бутылки, покрытые слоем пыли, настенные часы, металлический чайник, старый телевизор с кинескопом, очень старая модель компьютера, пакет с сухим кормом для собак, стопки старых газет и журналов, слесарный инструмент, древнейшая печатная машинка.

У лейтенанта Кларка возникло чувство, что он попал в лавку старьевщика. Комната, куда профессор привел полицейского, была небольшой, старомодно обставленной. В центре на столе, покрытом выцветшей скатертью, стояли две тарелки с едой и кружка.

— Присаживайтесь, простите, забыл, как вас зовут…

— Меня зовут Кларк, Роберт Кларк.

— Присаживайтесь, мистер Кларк. Я недавно вернулся из Университета и только приступил к трапезе.

— Извините, профессор. Кушайте, я подожду на улице…

— Нет, нет… Ни в коем случае. Садитесь, я налью вам чаю. Вы будете пить чай, а я быстро завершу свой обед. Прерывать еду не физиологично. Поджелудочная железа уже пустила свои ферменты, а желчный пузырь выпустил желчь…

— Спасибо, — Бобби Кларк опустился на старый, скрипучий, деревянный стул.

Профессор шустро принес гостю кружку чая. Чуть пригубив кружку, лейтенант Кларк отметил, что чаек оказался очень слабым и совершенно без сахара.

«Заварки не густо… Совсем не густо… Почти один кипяток… И сахар ученый, похоже, забыл положить и предложить… Возраст, наверное… Или чтобы заваркой цвет лица не испортить, а сахаром диабет не заработать…» — предположил Бобби Кларк.

Профессор тем временем придвинул к себе тарелку с жареной рыбой и пюре, и, причмокивая и почавкивая, жадно припал к еде.

— Кстати, мистер Кларк… Я вам очень рекомендую хотя бы два раза в неделю есть рыбу… Фосфора в ней много. Светиться не станете, а вот головной мозг начнет работать лучше… И ещё рекомендую ввести в рацион укроп… — с этими словами профессор взял из тарелки с зеленью пучок укропа и целиком отправил его себе в рот. — Укропчик просто кладезь витаминов и микроэлементов… И ещё, не к столу будет сказано, укроп замечательное ветрогонное средство. Изумительно гонит ветры!

«Да, у меня пока с ветрами все нормально…» — подумал Бобби Кларк, но озвучивать свою мысль не стал. А профессор тем временем доел рыбу и зелень, кусочком хлеба очень тщательно собрал остатки пюре с тарелки и съел этот кусочек. В завершение трапезы ученый ладонью на ладонь сгреб со стола упавшие крошки и залихватским движением отправил их себе в рот.

Глядя на все это, лейтенант Кларк вспомнил слова своей тети Полэт:

«Ученые, они все с прибабахом, все». «Да, уж… Очень похоже, что профессор точно с прибабахом… Вряд ли он поможет в деле исчезновения студентки… Вряд ли… Совсем старенький… Столько хлама в доме держит… Не дом, а лавка старьевщика… И экономит, похоже, на всем… Даже сахар к чаю не предложил, а как крошки хлеба подобрал и доел, вообще, цирк…»

— Итак, мистер Кларк, я вас внимательно слушаю.

— Профессор, два дня назад исчезла студентка Катрин Круз.

— Да, что вы говорите, — профессор всплеснул руками. — Что с ней случилось?

— Пока нам это не известно. Её подруга сказала, что два дня назад Катрин собиралась к вам на встречу.

— Совершенно верно. Около четырех часов дня она пришла сюда, и мы обсуждали её научную работу по этническому составу и культуре аборигенных народов Океании.

— Сколько времени она пробыла у вас?

— Примерно час. Не больше.

— Она выглядела как обычно, не была взволнована, чем-то расстроена?

— Нет, я ничего такого не заметил. Мы позанимались очень продуктивно. Это только на первый взгляд кажется, что ничего нового нельзя сказать об этническом составе и культуре аборигенных народов Океании.

— Куда Катрин отправилась от вас, вы не знаете?

— Нет. Мы просто попрощались и все.

— Профессор, вы живете один? Может кто-то из ваших близких в тот день случайно видел, куда направилась Катрин Круз, когда вышла от вас?

— Увы, но я живу один. Я холостяк.

— И прислуги нет?

— И прислугу не держу. За прислугой глаз да глаз нужен. Не ровен час, своруют что-нибудь или разобьют, разольют, просыпят, порвут, потеряют, запачкают… Роботам прислуге тоже не доверяю. Железная машина и взбрыкнуть может… И домашних питомцев: собак, кошек никогда не держал и не собираюсь. Вонь от них только и шерсть по всему дому… Как видите совсем один, — профессор лучезарно улыбнулся. — Впрочем, нет, мистер Кларк. Я совсем не один, у меня есть наука!

— Что ж, извините за беспокойство. Спасибо вам, профессор.

— Ничего, ничего. Надеюсь, мистер Кларк, в самое ближайшее время вы найдете Катрин живой и невредимой.

— Я на это тоже надеюсь. Еще раз извините, профессор. До свидания.

 

 

Бобби Кларк прошел метров десять от дома профессора Фишера, остановился, достал пачку сигарет, закурил.

«А дело вполне может зайти в тупик… Действительно странная история… Девушка положительная… Кембридж — это не Чикаго начала ХХ века… И, тем не менее, похоже, студентка действительно пропала… Последним её видел профессор… Не знаю как у него с ветрами, но, несмотря на постоянный прием фосфора, ученый явно с прибабахом… Скупой невероятно… На всем экономит… Даже заварку и сахар к чаю пожалел… Все крошки со стола собрал и съел… Крохобор… И не дом у него, а лавка старьевщика… Столько хлама… Это вид навязчивого поведения, заключающийся в собирании и хранении неиспользуемых вещей, чаще всего — предметов домашнего обихода… Как же это называется по научному… Вспомнил, хординг… Точно, хординг… Кстати, что-то мне показалось странным, когда мы шли обратно по коридору мимо полок с барахлом… Что на этих полках мне показалось странным… Что?..» — думал лейтенант Кларк, когда его взгляд случайно упал на небольшой магазин на другой стороне улице.

Бобби Кларк выбросил недокуренную сигарету и поспешил в этот магазин.

— Вы, что-то забыли? — удивленно спросил профессор Фишер, когда минут через десять снова увидел на пороге своего дома лейтенанта Кларка.

— Нет, профессор, просто у меня появилась пара новых вопросов.

— Слушаю вас, мистер Кларк.

— Что случилось, когда Катрин Круз пришла к вам два дня назад? — Бобби Кларк говорил жестко и громко.

— Я… Я вас не понимаю…

— Будет лучше, если вы все расскажите чистосердечно, профессор. Это будет учтено судом. Если нет, я арестую вас немедленно по подозрению в похищении Катрин Круз. Вас посадят в холодную, сырую камеру с мухами, тараканами и уголовниками-рецидивистами, потом вас направят на детектор лжи, потом в вену введут «сыворотку истины», потом…

— Не надо, не надо, мистер Кларк, — профессор замахал руками. — Это все произошло так спонтанно… Да, я виноват. Я полюбил Катрин и совсем потерял голову, но я думал, что она сумеет меня понять.

— Что вы имеете ввиду?

— Я пригласил ее к себе домой, чтоб обсудить магистратуру, а сам подготовил романтический ужин при свечах. Я купил дорогое вино, дорогой тортик, коробку очень не дешевых конфет… Я усадил её за стол и сказал ей, что влюбился в неё, что нежной страстью, как цепью к ней прикован.

— И что было дальше? — удивленно спросил Бобби Кларк.

— Она растерялась. Я сказал ей, что не молод, что, скорее всего эта любовь моя лебединая песня. Предложил выпить…

— Рассказывайте, профессор, я вас слушаю.

— Она… Она отказалась выпить со мной, собралась уходить, — профессор Фишер снова умолк.

— Продолжайте, профессор.

— Тогда я залпом выпил вино из своего и из её бокала, ну, не пропадать же добру. Выпил, наверное, лишку, осмелел и снова попытался признаться ей в любви. Предложил заняться классическим сексом с контрацепцией, и при её согласии пообещал, что в последующем готов жениться на ней.

— А она? — лейтенант Кларк изумленно вскинул брови.

— Она вскочила и побежала к двери, споткнулась, пала, ударилась головой и потеряла сознание. А я, напуганный и разгоряченный вином, схватил ее за волосы и потащил в подвал…

— Господи! Почему за волосы?

— Вначале пытался просто тащить ее, но она выскальзывала. Возраст, сноровка у меня уже не та… Пришлось тащить за волосы.

— И вы воспользовались ее беспомощным состоянием? Какая гадость!

— Нет, нет, мистер Кларк. Я хотел её только изолировать в подвале до тех пор, пока она не пообещает мне, что никому не расскажет о случившемся.

— И вы посадили её в своем подвале на цепь?

— Да, я был так напуган… Так напуган… Но, как вы догадались, мистер Кларк, что я замешан в исчезновении Катрин, что посадил её на цепь?

— Среди хлама на полках в коридоре я увидел…

 

 

Вопрос: Что увидел Бобби Кларк на полке в коридоре, что насторожило детектива?

— Среди хлама на полках в коридоре я заметил сухой корм для собак. А вы говорили, что никогда не держали ни собак, ни кошек. Увидев напротив вашего дома зоологический магазин, я заглянул в него, и продавец рассказал, что два дня назад вы заходили в этот магазин. Заходили между четырьмя и пятью часами, купили будочную цепь для собак и сухой корм.

— Да, это так… Пока Катрин была без сознания, мне надо было срочно её как-то фиксировать в подвале. Нужна была цепь, и я вспомнил о зоомагазине, тем более что он находится совсем рядом.

— Значит, вы купили будочную собачью цепь, а зачем купили сухой корм для собак?

— Я… Я вдруг понял, что в подвале Катрин надо будет кормить…

— И вы купили ей корм для собак? Из-за патологической жадности вы решили сэкономить на еде для вашей заложницы? — лейтенант Кларк кипел от гнева. — Это просто чудовищно, профессор! Как низко вы пали…

— Да, — сокрушенно признался профессор и густо покраснел.

— Как вам не стыдно?! Как можно кормить живого человека собачим кормом?!.

— Я прочитал, в нем есть протеин и все необходимые витамины и микроэлементы… Но Катрин категорически отказалась его есть. Мне пришлось кормить её обычной пищей. Я делился с ней тем, что готовил для себя. Делился почти по-братски… Сегодня я дал ей рыбку и чашку чая…

— И правильно сделала, что отказалась есть собачий корм, — сурово заключил лейтенант Кларк. — Теперь не будем терять время, ведите меня в подвал, я буду освобождать заложницу.

— Хорошо, мистер Кларк. Пойдемте в подвал… Я даже рад, что этому кошмару наступил конец, — пробормотал профессор Альберт Фишер.

 

В тот же день. Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

— Да, представьте себе, шеф, в наши дни, в центре Кембриджа семидесятилетний профессор-гуманитарий держал в своем доме человека — молодую студентку на собачьей цепи и даже пытался кормить её сухим кормом для собак, — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

— А до этого он предлагал ей классический секс с контрацепцией и в последующем обещал жениться, — дивизионный комиссар покачал головой и отложил в сторону погасшую трубку. — Узнаю старый, немного консервативный Кембриджский Университет.

Дело № 46 Чудовище

Дело № 46 Чудовище

26 мая 2042 год.

Лондон.   Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

       — Опять ЧП на космодроме? — спросил шефа лейтенант Кларк.

        Да. Прямо сейчас вылетай на космодром в Уэльсе. Какое-то опять ЧП, что-то очень серьезное узнали ребята из Космического отдела Интерпола. Я бы и сам включился, но… — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Но через час должен лететь в Париж на чемпионат мира среди полицейских по гольфу.

        — Шеф, желаю вам выступить так же успешно, как на прошлогодних соревнованиях в Монако, — сказал Бобби Кларк. — А за меня не беспокойтесь, я, конечно же, помогу нашим младшим братьям по разуму — ребятам из Интерпола.

 

*  *  *

 

       В кабинете начальника службы безопасности космодрома Бобби Кларка встретили двое мужчин: хозяин кабинета и генерал из Космического отдела Интерпола.

       Начальник службы безопасности космодрома выглядел, как настоящий бодибилдер. Ростом он был под два метра, весил больше центнера, и даже под строгим деловым костюмом угадывалось, как играют его накачанные мышцы.

       «Наверное, он начинал с работы вышибалой в каком-нибудь баре в Ист-Энде или в южном районе Лондона», — подумал Бобби Кларк, располагаясь в кожаном кресле.

       Генерал из Космического отдела Интерпола был худощав, элегантен, выбрит до синевы и явно взволнован. Начальник службы безопасности космодрома предложил Бобби Кларку на выбор: чай, кофе, протеиновую смесь, обогащенную витаминами, свекольный или гранатовый сок, рыбий жир. 

       — Чашку чая с одним кусочком сахара, но сахар не размешивать, — попросил лейтенант Кларк и обратился к генералу. — Итак, я вас внимательно слушаю, сэр.

       — Спасибо, лейтенант. Боюсь, что случилось ЧП всепланетного масштаба. Это может коснуться абсолютно всех жителей Земли… История такая. Несколько месяцев назад, по данным нашей межгалактической разведки, представители одной из планет, расположенной далеко за пределами Солнечной системы, задумали произвести большой теракт на Земле, — генерал достал носовой платок с замысловатым вензелем, явно вышитым любящей женской рукой, и эта деталь не ускользнула от лейтенанта Кларка. 

       — А зачем жителям далекой планеты нужен теракт на Земле, — искренне удивился Бобби Кларк.

       — Эта планета очень похожа на Землю: тоже есть кислород и вода. Населена она тоже гуманоидами. Они и выглядят, как люди, только все карлики.

       — Меняю вопрос. Зачем гуманоидам карликам нужен теракт на Земле?

       — Дело в том, что всё население этой планеты одна огромная, очень дружная преступная группировка.

       — Всё население планеты банда? Это что-то совершенно новое… — изумился лейтенант Кларк.

       — Именно так. Они, как бандиты-паразиты, силой и угрозой заставляют работать на них жителей других планет. Они не брезгуют ни рэкетом, ни разбоем, ни рейдерскими захватами, ни терактами и они продолжают расширять зоны своего влияния во Вселенной.

       — Понятно, — кивнул Бобби Кларк. — Они очень плохие парни.

       — И теракт на Земле им нужен, как первый шаг для дальнейшей экспансии, — генерал промокнул платком капельки пота на лбу.

       — Не понял, для чего дальнейшего? — спросил начальник службы безопасности космодрома.

       — Экспансия — это политика распространения своего политического и экономического влияния с целью захвата чужих территорий и рынков сбыта, — максимально доступно попытался объяснить значение слова Бобби Кларк, подумав при этом: «Похоже, чтобы осуществлять безопасность космодрома большой словарный запас не нужен».

       — Вот оно что… — начальник службы безопасности космодрома неодобрительно нахмурил брови.

       — С огромным трудом, — продолжил генерал. — Не имею права рассказать вам, как, но нам удалось внедрить на этой планете своего сотрудника — агента под агентурным псевдонимом «Марчелло».

       — Он тоже карлик? — спросил Бобби Кларк.

       — Конечно, наш карлик-землянин. Мы его нашли в цирке, хорошо подготовили и внедрили. От него мы и узнали о готовящемся теракте.

       — Циркача карлика хорошо подготовили и внедрили на другой планете?.. Поздравляю, генерал, от лица Скотланд-Ярда, — Бобби Кларк одобрительно покачал головой. — Это серьезный успех Интерпола. Вы тоже иногда делаете большие и нужные людям дела.

       — Спасибо, — генерал густо покраснел. — К сожалению, из-за огромного расстояния информацию от агента Марчелло мы получаем с опозданием. Так вот, Марчелло сообщил нам, что, оказывается, гуманоиды-карлики через свои спутники-шпионы несколько месяцев удаленно и незаметно изучали Землю и землян.

       — Получается, они незаметно шпионили за нами? Какая гадость. Это же, как в замочную скважину подсматривать, — возмутился лейтенант Кларк.

       — Да, шпионили и создали супербиоробота — точную копию человека. Этот робот должен под видом обычного землянина проникнуть на Землю и совершить здесь большой теракт или даже серию терактов. Объектом может быть любая атомная или гидроэлектростанция.

       — Допустим, робот внешне не отличим от обычного человека, а паспорт-чип, который имеют все земляне? А как у него с интеллектом, с речью, с чувством юмора, наконец, как у него с манерами? — Бобби Кларк достал пачку сигарет.

       — Наверняка террористы все это учли. Они долго собирали самую разнообразную информацию о людях, включая аудио и видеоматериалы. Их биоробот, наверняка, выполнен на очень высоком уровне. На них работают лучшие ученые, аналитики и инженеры с других колонизированных ими планет.

       — Допустим, — Бобби Кларк прикурил сигарету и пустил дым колечками.

       — Наверняка они проанализировали работу земной полиции и силовых структур, изучили основы оперативно-розыскной деятельности, криминалистики, основы работы на нелегальном положении, линию поведения на допросе в случае провала, основы грима и маскировки и этими знаниями снабдили биоробота, чтобы ему было проще не попасться нам в лапы…

       — Вы хотели сказать, чтобы не попасться к нам в руки, — поправил генерала лейтенант Кларк.

       — Конечно, в руки… — генерал кивнул. — Заготовили и обеспечили биоробота отличной легендой, по которой он обычный законопослушный землянин, и соответствующими документами, включая индивидуальный чип, а, по своей сути, он чудовище, несущее людям смерть, не имеющее ни стыда, ни совести… Поэтому в Интерполе мы и дали этому биороботу кличку Чудовище. 

       — Метко, очень метко… — согласился Бобби Кларк. — Значит, Чудовище.

       А на мой взгляд, джентльмены, козел он, просто козел, — начальник службы безопасности космодрома кипел от гнева.Попадись он мне, я бы, не раздумывая, ему весь чердак разнес.

       «Парень неплохой, культуры маловато… Ему бы словарный запас расширить…» — подумал о начальнике службы безопасности лейтенант Кларк, но озвучивать свою мысль не стал.

       — Ещё раз хочу напомнить, что из-за большого расстояния информацию от своего агента Марчелло мы получаем с большим опозданием, — продолжил генерал. — И вот сегодня выяснилось, что Чудовище уже прибыло на Землю окольными путями на пассажирском космическом корабле рейсом Марс-Земля. Известно только, что робот имеет вид мужчины европейского типа. 

       — Получается, три часа назад Чудовище беспрепятственно сошло на нашу планету под видом обычного человека среди 1550 пассажиров этого корабля, —  констатировал начальник службы безопасности.

       — Как я понимаю, когда вы получили эту информацию, все 1550 пассажиров уже разъехались и разлетелись, кто куда? — спросил Бобби Кларк.

       — Именно так. У нас в руках есть только список этих пассажиров. Они жители разных стран, большая часть проживает в Европе, но есть и граждане Америки, Азии, Африки и Австралии, — генерал из Интерпола вытер платком капельки пота, выступившие у него на лбу. — Боюсь, что маэстро смерть уже взял в руки свой смычок.

       — Генерал, мы с вами не на творческом вечере. Не рвите сердце. Оставьте патетику и словесные пируэты. Давайте без аллюзий и экивоков. — Бобби Кларк затушил сигарету в пепельнице. — Кроме общего списка, чем мы еще располагаем?

       — У нас имеются материалы записей видеокамер здания космодрома, — начальник службы безопасности космодрома нахмурил брови. — На них есть все эти пассажиры во время пребывания в здании космодрома, во время получения багажа, и все их перемещения до выхода. Камер очень много, установлены везде. Снимают они всё с разных углов, и мы можем получить изображение любого из пассажиров в любом… Все время забываю это слово… В любом…

       — Масштабе, — подсказал Бобби Кларк.

       — Вот, вот… В любом масштабе… Кстати, у нас ещё работает система… Ну, для… Для лиц… всё время забываю это слово… Для…

       — Идентификации, — снова подсказал лейтенант Кларк.

       — Точно… — начальник службы безопасности громко хлопнул себя по ляжке. — Идентификации лиц находящихся в розыске. Так вот, среди прибывших пассажиров не было лиц, которые в розыске. 

       — Это радует, — Бобби Кларк одобрительно кивнул головой, выпил принесенный ему чай, поставил чашку на стол и произнес. — А теперь, за дело, джентльмены, мне нужны все видеозаписи пассажиров рейса Марс-Земля, их список и, думаю, что в течение часа я вам покажу, если не одного, то максимум десяток подозреваемых на роль супербиоробота… Их и нужно будет объявить в срочный розыск.

       — Как думаете вычислить Чудовище? — поинтересовался начальник службы безопасности космодрома.

       — Будем исходить из того, что карлики гуманоиды должны были создать максимально типичного, без особых примет среднестатистического землянина-мужчину европейского типа, — ответил лейтенант Кларк. — Сразу отсечем всех женщин; всех мужчин с не европейской внешностью; всех, кто выглядит старше шестидесяти и младше двадцати лет; всех, явно выше и ниже среднего роста; всех, имеющих явно завышенный или явно заниженный вес тела; всех, имеющих родинки, шрамы, броские тату, оттопыренные уши, сильно горбатые носы, веснушки и другие особенности, и особые приметы на лице и на видимых частях тела. Отсечем рыжих; лысых, сильно сутулых; хромых и прихрамывающих; слишком броско одетых или одетых старомодно. В отдельную группу пока занесем тех, кто нес багаж в левой руке — предположительно, левшей.

       — Помню, в детстве на ферме в таких случаях мой дед говорил: «Где смекнет боец, там врагу капец», — начальник службы безопасности космодрома восхищенно смотрел на лейтенанта Кларка.

       Через сорок минут изучения видеоматериалов у Бобби Кларка осталось шесть подозреваемых. 

       — Джентльмены, вот этих шестерых мужчин нужно разыскать в первую очередь, — обратился лейтенант Кларк к генералу и начальнику охраны. — Хотя… Минутку… Я думаю… Я думаю, что Чудовище вот этот молодой человек. 

       С этими словами Бобби Кларк показал на экране мужчину в рубашке с короткими рукавами.

Вопрос:   Очень внимательно посмотрите на иллюстрацию к скетчу-детективу и ответьте, на основании чего лейтенант Кларк предположил, что именно этот мужчина — Чудовище с другой планеты?

— Почему именно он? — спросил генерал. 

       — Слишком много у гуманоидов было факторов средне-привычной внешности землянина, которые им надо было учесть перед отправкой биоробота на Землю. Слишком много надо было учесть, — ответил лейтенант Кларк, закуривая сигарету. — Это касалось всего. Наверняка, какую-то мелочевку они должны были упустить. Они и сделали ошибку, прикрепив пуговицы на рубашке биоробота-мужчины на левой стороне, а так на Земле пуговицы носят только женщины.

Дело №45 Ошибка экстремала

Дело №45 Ошибка экстремала

Полицейский постовой Майкл Шекли

 

        Майк родился в рабочем районе Лондона, где свирепствовали футбольные фанаты, наркомания и дворовая шпана. Его отец машинист компрессорной установки, а мать сотрудница клининговой компании с большим трудом сводили концы с концами. Майк рос очень пугливым ребенком. Он боялся всего: ездить на велосипеде, играть в футбол, в волейбол, темноты, заходить в воду… Именно поэтому Майк пошел работать в полицию постовым. Ему казалось, и это было не безосновательно, что большинство людей бояться полицейских. А ещё, чтобы заглушить свои тревоги, уже став полицейским, в свободное от работы время он частенько выпивал. После приема алкоголя Майкл Шекли становился смелым: играл в казино, знакомился с женщинами легкого поведения… Шли серые будни: день за днем, месяц за месяцем. Майкл Шекли так и оставался простым постовым полицейским в душе очень пугливым и мнительным. И все говорило о том, что ему так и придется всегда сидеть в тесной и темной оркестровой яме и никогда не удастся выйти на ярко освещенную сцену жизни в белом фраке. Но жизнь — сложная штука. Пришло время, и ему простому, пугливому парню с городской окраины, неожиданно судьба сдала козырную карту: выпало серьезное задание под видом сына миллионера внедриться в большую преступную группировку. Это был настоящий шанс.

 

 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

        

        Дивизионный комиссар Джеймс Хью располагался в старомодном кожаном кресле без массажера и без подогрева. Из его кобуры подмышкой высовывалась сильно потертая рукоятка Смит-Вессона 38 калибра. Напротив хозяина кабинета сидел лейтенант Кларк. На улице сгущался туман — метко окрещенный в народе «смог». 

       — Несколько дней назад рядовой полицейский постовой Майкл Шекли в лондонском казино выиграл крупную сумму денег, — дивизионный комиссар умолк, достал и раскурил свою любимую трубку, после чего продолжил:

       — Из казино рядовой Шекли заехал в ближайший ресторан, где напился, начал шиковать, и, находясь в состоянии алкогольного опьянения, познакомился с туристкой из Австралии некой Магдой Браун. В пьяном угаре и кураже он представился даме, как сын английского мультимиллионера, а она, по-видимому, тоже, будучи не совсем трезвой, проболталась ему, что её дядя криминальный авторитет в Сиднее. 

       — Забавная ситуация, — Бобби Кларк улыбнулся.

       — На следующий день Майкл Шекли сообщил о новой знакомой в Интерпол. Ребята из Интерпола проверили, женщина действительно оказалась племянницей некого Джефферсона Брауна по кличке «Туз», возглавляющего преступную группировку, которая занимается ограблением банков по всему миру.

       — Интересная коллизия… — лейтенант Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Возник план через эту женщину внедрить рядового Шекли в преступную группировку её дяди. Операции дали кодовое название «Лихой байкер», а Шекли — агентурный псевдоним Экстремал. 

       — Уж больно крутое название операции, да и псевдоним.

       — Сейчас поймешь почему, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Итак, первый этап операции проходил под девизом «Любовь без границ». Майкл Шекли изобразил безумно влюбившегося мужчину и вылетел в Сидней к Магде Браун буквально через несколько дней после их знакомства в ресторации.

       — Случайная встреча в кабаке, перерастающая в большое и светлое чувство. Возможно, вполне возможно… Бобби Кларк понимающе покачал головой.

       — Целую неделю в Сиднее рядовой Шекли, изображая сына мультимиллионера, сорил казенными деньгами направо и налево, и вошел в полное доверие к женщине.

       — Наверное, рядовому постовому не просто было сыграть роль сына мультимиллионера? 

      — Парень он действительно очень простой, родился в бедном рабочем квартале. Так вот, по разработанной легенде Шекли всегда тяготила роль баловня судьбы, наследника многомиллионного состояния, которому уже уготовлено место в парламенте Англии. Его всегда тянуло к риску: он, якобы прыгал с парашютом; как альпинист штурмовал горы восьмитысячники; занимался глубоководным дайвингом; охотился на очень хищных зверей; участвовал в автомобильных гонках… — дивизионный комиссар отложил в сторону погасшую трубку. — Словом, Шекли не устраивает роль сынка миллионера, ему нужен настоящий Большой Риск. Поэтому, случайно узнав от Магды Браун про её дядю, он просит Магду познакомить его с дядей. Он просто мечтает стать членом серьезной банды, чтобы наконец заняться настоящим мужским делом — ограблением банков. 

       — То есть, сын мультимиллионера, без пяти минут член парламента Англии хочет грабить банки? Для легенды это свежо и оригинально. Весьма оригинально. Почему бы и нет, если он настоящий экстремал. 

       — Насчет экстремала. Штатный полицейский психолог, проводящий периодические осмотры персонала, за время работы Шекли постовым многократно отмечал, что нервишки у него оказывается с детства очень слабые. Ни к черту у него нервы, — дивизионный комиссар нахмурил брови и тяжело вздохнул. — Майкл Шекли и сейчас очень пугливый и мнительный. До сих пор боится оставаться в полной темноте один, боится ездить в лифте, опасается летать в самолете, боится мышей и насекомых, особенно пауков.

       — Это следствие трудного детства в бедном районе мегаполиса. Постоянная нехватка белка, незаменимых аминокислот, особенно триптофана и витаминов группы «В», — Бобби Кларк понимающе покачал головой. — И как он с такими страхами и комплексами изобразит экстремала?

       — Расчет шел на то, что вся любовь к экстриму останется только на словах и на фотографиях в его смартфоне, которые смонтировали и загрузили ему ребята из Интерпола.  

       — На этих фото крутой экстрим?

       — Очень крутой. Например, Майкл Шекли где-то в Африке стоит над трупом убитого им льва, на другой фотографии он рядом с собачей упряжкой на Северном Полюсе, есть фото в момент его затяжного прыжка с парашютом и даже есть фотография, на которой он стоит с ледорубом в руке на заснеженной вершине в Гималаях.  

       — То есть, Майкл может не только рассказать в Сиднее, но и показать на фото свою любовь к риску? Вот в Африке льва завалил, вот на собаках до Северного полюса добрался… Довольно убедительно, вряд ли кто-нибудь будет проверять.

       — Итак, все шло по плану, вчера в два часа дня племянница устроила Майклу встречу со своим дядей. Попозже в Интерпол от Майкла Шекли приходит смс «Судьба к нам благосклонна».

       — Условная фраза «Внедрение в банду проходит успешно. Я вне подозрений».

       — Да. И вдруг буквально ещё час спустя выясняется, что в номере отеля, где проживал Майкл Шекли, обнаружен его труп. 

       — Майкла убили вскоре после встречи с дядей Магды Браун?

       — Именно так. За расследование убийства берется полиция Сиднея. Ребята из Интерпола сворачивают операцию «Крутой байкер», но просят Скотланд-Ярд включиться и послать кого-нибудь посообразительнее на помощь местной полиции. 

       — Полиция Сиднея знает, зачем Майкл Шекли прибыл в Сидней?

       — Они знают только, что он выполнял какое-то задание Интерпола. Больше им ничего знать и не надо.

       — Конечно, нужно помочь сыщикам из Сиднея в раскрытии убийства, — согласился лейтенант Кларк.

       — Сам понимаешь, лучше это сделать по горячим следам. Вылетай на гиперзвуковом военном самолете не откладывая, а перед этим свяжись с Интерполом и узнай всю имеющуюся у них информацию.

 

 

Четырьмя часами позже. Сидней.

 

       Бравый пилот вооруженных сил Великобритании лихо посадил самолет в Сиднейском аэропорту, каким-то чудом избежав столкновения с десятком гражданских самолетов. Температура воздуха была плюс 42оС. Когда Бобби Кларк вылез из кабины, жара и палящее солнце ошеломили его. Сразу же вспомнилось наставление тети Полэт — купить белую шляпу или панаму, но ни в коем случае не заворачивать голову мокрым полотенцем, так как это может привести к тепловому удару, конвульсиям, судорогам и даже к смерти.

       В здании аэропорта лейтенанта Кларка встретили коллеги из Сиднейского отдела полиции. Они отвезли Бобби Кларка в городской убойный отдел, где рассказали, что вчера в 4 часа горничная обнаружила труп Майкла Шекли у него в номере в отеле «Президент». Майкла убили ножом. Два удара в сердце и перерезанное горло. Время смерти от 3 до 4 часов дня. Кто-то в это время зашел в его в номер. Телефон при Шекли не обнаружен, он был выключен в три двадцать. В промежуток с 3-х до 4-х часов были отключены все видеокамеры в отеле и на входной группе на улице перед отелем. Отключить их мог только кто-то из персонала, включая службу безопасности отеля. Ведется расследование. 

      Бобби Кларк внимательно изучил криминалистическую видеозапись места преступления. Майкл Шекли лежал на полу рядом с журнальным столиком в луже крови. Одна деталь в одежде убитого привлекла внимание и удивила лейтенанта Кларка.

       — Преступник действовал в перчатках, орудие убийства унес с собой, но на полу номера обнаружено множество человеческих волос, по анализу ДНК которых сегодня стало известно, что они принадлежат некому Фреду Стауту — уголовнику по кличке Крепыш. Ранее он неоднократно судим за тяжкие преступления. На его задержание уже готовится группа захвата, — доложил лейтенанту Кларку начальник убойного отдела. 

       — Мне надо переговорить с этим Стаутом. После этого я сразу передам его вам, — сказал Бобби Кларк, вставая из кресла.

       —  Хорошо, наши люди доставят вас к его дому и будут рядом. Мистер Кларк, Крепыша надо колоть резко и жестко, иначе он замкнется и уйдет в молчанку, — посоветовал лейтенанту Кларку коллега из Австралии. 

       — Я попробую расколоть его резко и жестко у него же дома, — кивнул Бобби Кларк. — Выезжаем.

 

 

 

       Через сорок минут на другом конце города лейтенант Кларк уже звонил в дверь, где проживал Фред Стаут по кличке Крепыш. Довольно быстро лейтенанту открыл коренастый тип с зажженной сигаретой во рту, в шортах и в футболке с надписью «Принцесса». Его руки, ноги, грудь и, по-видимому, все остальные части тела были покрыты невероятным количеством волос, узкие поросячьи глазки бегали из стороны в сторону. Производил мужчина тягостное впечатление, подтверждая совершенно гениальную теорию английского ученого Чарльза Роберта Дарвина о происхождении некоторых людей от обезьяны.

       — Фред Стаут? — спросил Бобби Кларк.

       — Ну. А ты кто? Чего надо? — говорил мужчина с ужасным акцентом.

       Надо поговорить.    

       — О чем? — выпуская клубы табачного дыма, спросил Фред Стаут, он же Крепыш, дыхнув на полицейского жутким перегаром.

       «Экая нечисть… Вряд ли он знает, на чем засветился Майкл Шекли… Такого только как киллера могли использовать, но проверить нужно…» — подумал Бобби и, поборов брезгливость, по-приятельски положил руку на плечо мужчине и произнес:

       О многом, дружище, надо поговорить. Ты даже не представляешь себе, как сейчас далеко шагнула медицина.

       — Какая еще медицина? — Крепыш решительно убрал руку гостя со своего плеча.

       — Наша, дружище, наша всесокрушающая медицина. Ты не представляешь, каких она добилась успехов за последние годы. Вот, допустим, человека два раза в сердце ножиком ударили, а потом по горлу еще тоже ножом… Ну, раньше ему бы после этого уже все…

       — А сейчас че? — охрипшим голосом спросил Крепыш.

       — А сейчас чувствует он себя еще неважно. Много крови потерял. Ночью делали две операции. Пересаживали сердце и гланды, сшивали что-то, обрабатывали раны спиртовым раствором йода. Но днем он уже заговорил. Сразу просил тебя найти и привезти к нему, — Бобби Кларк изобразил добродушную улыбку.

      — Зачем найти и привезти к нему? — с трудом выдавил Крепыш, и глубокие морщины легли на его чело.

      — Не сказал зачем. Просто попросил найти тебя и привезти к нему. Ну, пошли, поймаем такси и поедем.

      — Куда поедем? — удивленно спросил Крепыш.

      — В клинику, — удивленно ответил Бобби. — Можем по дороге в цветочный магазин заехать.

       — Зачем в цветочный магазин по дороге?

       —  Так выздоравливающему приятно будет, если ты его с цветами навестишь.

       Крепыш был окончательно сбит с толку. Если бы сейчас полицейский или человек в штатском сказал ему, что он должен идти в полицию или в тюрьму, Крепыш бы не удивился. Но ехать в клинику к ожившему человеку, которого он недавно убил. Убил собственноручно и совершенно точно: двумя ударами ножа в сердце и перерезав горло. Ехать к ожившему и ехать с цветами…  Крепыша охватила растерянность. В такие минуты жизни его единственным подспорьем были воспоминания о школе сержантов, которую он когда-то с трудом окончил. Что говорит устав, и как поступил бы сейчас старшина.

       Первый пункт устава для военнослужащего гласил: «Попав в незнакомую тебе обстановку, вспомни устав». Все последующие пункты устава Крепыш забыл. Устав ожидаемой помощи не дал.

       «А что бы стал делать наш старшина — жизнелюб и хохмач? — Крепыш вспомнил круглую, напоминающую свиной окорок с глазами, рожу старшины. — Наверное, он врезал бы этому козлу кулаком в морду, а потом продырявил ему башку из автоматической винтовки».

       — Никуда не поеду, — категорично сказал Крепыш и в следующий момент резко развернулся и махнул рукой. Последовал щелчок, и слабо блеснуло лезвие ножа. Хорошо отработанный рефлекс сработал, и Бобби Кларк, ловко ушел от удара ножом в живот, но лезвие все-таки зацепило его, скользнув чуть ниже спины.

       Боль и обида вскипели в лейтенанте Кларке, молнией сверкнула мысль: «Брюки… Мои новые летние брюки…» Ударом ноги Бобби Кларк выбил нож из левой руки бандита, прямым в голову опрокинул нападавшего на пол в прихожей. Выхватив пистолет, лейтенант Кларк вдавил ствол Беретты в левую ноздрю киллера, чтобы он почувствовал запах пистолетной смазки и смерти.

      — Ты мне за все ответишь, волосатое чмо! Я обеспечу тебе электрический стул. А если в день казни будут бастовать электрики, я сам буду крутить динамо-машину и дам в сеть нужное напряжение!

       Мозжечком и спинным мозгом Крепыш почуял серьезную опасность. Он не знал закон Ома, плохо знал, что такое динамо-машина, но термин «электрический стул» вызвал у него достаточно мрачные ассоциации.

       -Твоя взяла. Банкуй, — тихо сказал киллер. 

       — Колись, чмо! Это ты вчера убил мужчину в отеле Президент?! — Бобби Кларк перешел на крик.

       — Я, — сокрушенно ответил киллер, а про себя подумал: «Убьет. Точно убьет, волчина поганый».

      — А теперь, чмо волосатое, говори, за что ты его убил?

       — Понятия не имею… Я че… Мне денег дали, сказали завалить, сказали, когда и где валить… Сказали, что видеокамеры будут отключены… Я че… Мне денег дали…

       «Лихо я его расколол… — подумал лейтенант Кларк. — Все-таки, я умею работать с людьми… Этот точно не в курсе, почему убили Майкла Шекли…» 

       — Вставай, чмо! Руки в гору! Ты арестован. Спускаемся вниз по лестнице. Без самоплясу! Стрелять буду без предупреждения и только в голову.

 

 

 

       Внизу у подъезда Бобби Кларк сдал киллера поджидавшим его полицейским. Убийца Майкла Шекли был арестован, но причина провала операции «Лихой байкер» была не ясна. Лейтенант Кларк назвал адрес Магды Браун и попросил коллег подвести его к ней. 

       Женщина оказалась дома и без колебаний впустила Бобби Кларка, который представился другом Майкла Шекли, недавно прилетевшим из Лондона. Молодая, симпатичная брюнетка была в коротком крестьянском сарафане а-ля сафари. Она провела лейтенанта в большую гостиную. 

       — Присаживайтесь, мистер Кларк… Что-нибудь выпьете?

       — Нет, спасибо, мадам.

       Бобби Кларк опустился в ближайшее кресло, хозяйка дома присела на софу.

       — Мэм, вы знаете, что вчера был убит Майкл Шекли?

       Услышав про убийство, женщина побледнела и, с трудом сдерживая волнение, произнесла: 

       — Этого не может быть… Это…  Это какая-то ошибка…

       — Увы, но это так, мадам. Я его друг, и от меня у него не было секретов, я знаю, что он должен был увидеться с вашим дядей… Ещё раз повторяю, я его друг, мне вы можете доверять.

       — Но я впервые слышу об убийстве Майкла…  — женщина была явно расстроена и слезы выступили у нее на глазах. 

       «А ведь, возможно, они действительно полюбили друг друга… Он — простой постовой из Лондона, прилетевший сюда по легенде, а она родственница криминального авторитета… Об этом можно написать роман…»- подумал лейтенант из Скотланд-Ярда.     

       — Я даже предположить не могла, что все закончится так ужасно…  Сегодня вечером… Сегодня мы с Майклом планировали поехать… Впрочем, теперь это уже не важно…

       — Он встречался с вашим дядей?

       — Да, я помогла Майклу встретиться с дядей Джефферсоном, хотя долго отговаривала его от этого… Поймите, мне не нравится, чем занимается мой дядя… Я сама никогда не нарушала закон…

       — Вы знаете, зачем Майклу нужна была эта встреча?

       — Конечно, он мне рассказал, что все время ищет риск, ему нужен адреналин… Много  адреналина…  

        Да, это так. Мы были с ним друзьями с детства, — грустно покачав головой, произнес лейтенант Кларк.  — И что случилось вчера?    

       — Вчера в два часа дня Майкл съездил на встречу с дядей. После этого он позвонил мне и сказал, что встреча прошла хорошо. А чуть позже мне позвонил дядя и сообщил, что вначале ему Майкл очень понравился. Они долго беседовали. Майкл гладко рассказывал о том, что он сын мультимиллионера, в будущем ему гарантировано место в  парламенте, но его это совершенно не интересует. Ему нужен риск, большой риск. Он перепробовал всё: прыгал с парашютом, штурмовал восьмитысячники, выходил на яхте в открытое море во время шторма, занимался гонками, покорял Северный Полюс, но ему этого мало. Он должен рисковать по крупному и должен сам, как настоящий мужчина, сорвать большие деньги. Единственное, что осталось — ограбление банка, и он очень просит дядю принять его в банду. —   Магда Браун смахнула слезу с левой щеки. — Дядя сказал, что он уже начал верить Майклу, когда в конце разговора, Майкл забросил ногу на ногу, и к большому удивлению дядя увидел что-то такое, что заставило его усомниться в том что, Майкл крутой экстремал.

       — Что увидел дядя? — спросил Бобби Кларк, уже зная ответ на свой вопрос. 

       — Не знаю, может татуировку на ноге, шрам, какое-то родимое пятно. Дядя не объяснил мне, что конкретно его смутило. Просто сказал, что подумает, проверит Майкла и перезвонит. И ещё сказал мне, чтобы я об этом не говорила Майклу… Мы должны были встретиться с Майклом сегодня вечером… И вот вдруг от вас я узнаю, что…  

       — Мэм, примите мои искренние соболезнования.

       — Мистер Кларк, мой дядя Джефферсон очень крутой. Если дядя вдруг узнал, что Майкл не тот, за кого себя выдавал, и пытался обмануть его… У дяди полно людей, которые выполнят любой его приказ… Дядя способен на все… У меня есть подозрение, что это он прикончил мою тетю Беатрис несколько лет назад, отравив её домашними грибами собственного приготовления.

       Бобби Кларк откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Он вспомнил, как на видеозаписи с места преступления выглядел убитый Майкл Шекли.  Вспомнил, что одна деталь туалета Майкла его очень удивила. Теперь пазл сложился: «Ну конечно, значит, дядя Магды Браун увидел, как в сорокоградусную жару у крутого экстремала, покорителя восьмитысячников и Северного Полюса…

 

 

Вопрос: Что в сорокоградусную жару увидел крутой дядя у Майкла Шекли, и что дало ему повод заподозрить Майкла Шекли в обмане?

Когда Майкл забросил ногу на ногу, криминальный авторитет дядя Джефферсон к своему изумлению увидел, как в сорокоградусную жару из-под брюк у сына миллионера, без пяти минут члена парламента, штормового парня, сорвиголовы, отчаянного храбреца, крутого экстремала  высовываются старые, теплые кальсоны.

       Лейтенанту Кларку стало понятно, на чем засветился Майкл Шекли. Вспомнилось, что сказал начальник отдела кадров Скотланд-Ярда, когда Бобби принимали на работу: «Иди парень, и помни, что в нашем деле мелочей не бывает».

       «Ну, мнительный он был, ну, пугливый и всего боялся, но зачем в такую жарищу надевать теплое нижнее белье?..» — на этот вопрос Бобби Кларк ответить не смог.

 

Один день назад. Сидней. Отель «Президент».

 

       До встречи с главарем банды дядей Магды Браун оставалось около часа, когда Майкл Шекли (агентурный псевдоним Экстремал) случайно услышал по включенному в номере телевизору сообщение агентства новостей о том, что накануне на Новую Зеландию обрушился ураган «Харви», принесший резкое понижение температуры и дождь с градом.

       «Ух, ты… Ураган… Резкое понижение температуры… Град… А ведь Австралия совсем рядом с Новой Зеландией… Ураган может и сюда внезапно нагрянуть… Запросто может… Лучше не рисковать…», — подумал Майкл Шекли и вытащил из чемодана взятые с собой в командировку на всякий случай свои старые, теплые, шерстяные кальсоны с начесом. 

Дело №44 Гость из космоса

Дело №44 Гость из космоса

26 октября. 2041 год.

Пригород Лондона

 

       По роковому стечению обстоятельств именно к уикенду Бобби Кларк разболелся окончательно: кашель, насморк, головная боль. Весь набор симптомов простуды за исключением подъема температуры. Сильно переохладился и простыл лейтенант Кларк накануне, когда с коллегами сидел в засаде на дороге из Хитроу в Лондон,  поджидая русских наркокурьеров с большой партией кокаина из Вологды.

       В пятницу после обеда, предупредив супругу, Бобби Кларк уехал из Скотланд-Ярда в свой небольшой коттедж в пригороде Лондона. В коттедже лейтенант первым делом замотал шею теплым шарфом, достал толстый плед и приготовился проводить лечение старым, проверенным народным средством — хорошим коньяком.

       «Если не поможет, по крайне мере, настроение поднимет…» — подумал Бобби Кларк, доставая из бара бутылочку французского коньяка, а вслух произнес:

       — Ничего, ничего… Прорвемся… Как говорили древние: «Через тернии к звездам… через тернии к звездам…»

       До того как принять лечебную дозу, лейтенант растопил камин, и в этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге застыл спортивного вида мужчина средних лет, одетый в серый спортивный комбинезон. 

       — Добрый день, — произнес незваный гость.

       Вы кто? И как вы сюда попали? — удивился Бобби Кларк.

       Приношу извинения. Я все объясню. Я шел мимо вашего дома и вдруг телепатически уловил, что кто-то думает о звездах.

       Да, я действительно упомянул выражение: через тернии к звездам…

       — А я инопланетянин, поэтому и решил зайти. Ваша входная дверь оказалась не заперта.

       Инопланетянин? — Бобби Кларк подошел поближе к мужчине. 

       Да. Вчера наш космический корабль совершил вынужденную посадку на окраине города. Скоро мы закончим чинить наш корабль и улетим к себе домой.

       — Может вам стоит обратиться к нашим специалистам в космической отрасли за технической помощью в ремонте корабля? — спросил лейтенант Кларк.

       — Нет, спасибо. Наши инженеры справятся сами, — ответил гость.

       И откуда вы к нам пожаловали? Если не секрет?

       Из созвездия Тельца, где самая яркая звезда — Альдебаран.

        Звучит серьезно, особенно название звезды. Вы сказали, что совершили вынужденную посадку. Значит, вы летели не сюда?

       Мы летали по Вселенной, апробируя новый фотонный двигатель космического корабля. Когда пролетали мимо вашей планеты, возникли неполадки, и для их устранения совершили посадку, — объяснил инопланетянин. 

       Вы хорошо говорите по-английски для жителя другой планеты, — заметил Бобби Кларк. 

       А мы очень способные и очень быстро телепатически обучаемся чужим языкам.

       Как вас зовут?

       Лохтиандр, — инопланетянин смотрел на хозяина дома почти не моргая.

       Лохтиандр это одно слово или через тире?

       Одно слово. А как зовут вас?

        Меня зовут Кларк. Роберт Кларк.

       Диковато звучит. Не повезло вам с именем.

       Увы.

       Из местных?

       В каком смысле? — не понял вопрос лейтенант Кларк.

       На Земле родились?

       Конечно, на Земле.

       — И с местом рождения не повезло.

       — Возможно… — Бобби Кларк пожал плечами.

       — Живете один или с особью противоположного пола? 

       — С особью противоположного пола.

       — И с этим не повезло. Так у вас, Роберт, получается полный, как это тут говорят… Сейчас вспомню это необычное слово… У него два совершенно разных значения: отрезок письменной речи между двумя красными строками и очень плохо…

       Слово это «абзац», — подсказал Бобби Кларк.

       Точно, абзац! Получается полный абзац у вас, Роберт?

       Наверное… — Бобби Кларк снова пожал плечами. — Почините корабль, и обратно на Альдебаран?  

       Починим, и домой в созвездие Тельца.

       Понятно, что ж, будем знакомы, — сказал Бобби Кларк, протягивая руку инопланетянину. —  Пожмем друг другу руки.

       Хотите обменяться микробами на ладонях? Очень не гигиенично. Извините, Роберт, но у нас так не принято.

       Тогда давайте просто выпьем за встречу, за знакомство. Соблюдая гигиену: из разных рюмок, на безопасной друг от друга дистанции. Можно даже не глядя друг на друга, без визуального контакта, — с этими словами Бобби Кларк достал и наполнил два бокала коньяком, протянул один из них гостю. — Держите, Лохтиандр.

       Здесь присутствует этиловый спирт… — сказал инопланетянин, осторожно понюхав рюмку.

       Присутствует. Видите на этикетке 40 и ещё %? Это процент этилового спирта. Очень рекомендую попробовать, кстати, это французский коньяк.

       Употребление этилового спирта внутрь вызывает у гуманоидов необратимо-пагубные последствия в головном мозге, в печени и опорно-двигательном аппарате. Поэтому на нашей планете такие напитки не производят и не продают. Мы пьем пастеризованное молоко, свежие соки, поливитаминные морсы, минеральные воды, отвары целебных трав и корений.

       — И всё? — изумился Бобби Кларк. 

       И ежедневно выпиваем два литра напитка вечной молодости, любимца микрофлоры кишечника – кефира.

       У меня почему-то после любимца микрофлоры кишечника в животе сразу же начинается возня… Ладно, вы же сейчас не на своей планете, давайте выпьем. Сильно рискуя повредить мозг, печень и опорно-двигательный  аппарат.

       — Ладно, давайте выпьем, — легко согласился инопланетянин.

       — Просто так пить этиловый спирт у нас на планете Земля нельзя. Надо выпить за что-то или за кого-то? 

       — За что будем пить? — живо поинтересовался гость.

       — Давайте, Лохтиандр, выпьем за своеобразие текущего момента.

       — Хорошо сказано, Роберт. Это вы сами придумали или прочитали где-то?

       — Может, сам придумал, может, прочитал… Пьем?

       — Не возражаю…

       Бобби Кларк и Лохтиандр осушили свои бокалы почти одновременно.                                             

       — На нашей планете средняя продолжительность жизни сто двадцать лет, — сказал инопланетянин.

       — Это следствие здорового образа жизни, —  одобрительно кивнул Бобби Кларк и закашлялся.     

       — Что это вы так: кхе-кхе?

       — Кашель. Судорожный и шумный выдох.

       — Легкие слабые?

       — Не знаю. Простуда, возможно, бронхит, — Бобби Кларк отошел в сторону и высморкался в носовой платок.

       — А наши ученые победили все болезни: и детские и совсем не детские болезни победили, — не без гордости сообщил гость. 

       — Молодцы. Очень рад за ваших деток и за ваших совсем не деток тоже рад.

       — Бледный вы, Роберт. Вам, наверное, белка не хватает или аминокислот.

       — Наверное, чего-то не хватает. Может кислот…

       — А у нас на планете полное изобилие. Мясо, печень, почки, рыба, птица, сало, потроха – ешь, сколько хочешь — без ограничений.

       — Можно позавидовать.

       Морские беспозвоночные: крабы, кальмары, креветки, каракатицы – без ограничений. Всё натуральное, свеженькое в собственном соку.

       Невероятно. Особенно заманчиво звучит: свеженькая каракатица в собственном соку, — отметил Бобби Кларк.

       Овощи, фрукты, грибы, лесные и земляные орехи в огромном количестве…

       Я уже понял, про имбирь, кинзу и базилик даже не спрашиваю.

       Тоже без ограничений, — решительно заявил житель далекой планеты.

       Так я и подумал. Здорово у вас, Лохтиандр. Здорово.

       —  Прохладно тут, — инопланетянин неодобрительно покачал головой. 

       — Бывает ещё холоднее.

       А у нас круглый год плюс 22 градуса. Летом и зимой, дома и на улице, и на солнце, и в тени только плюс 22. Круглый год. Всегда только голубое небо без туч и облаков. Всегда.

       — Здорово…

       — И не бывает никаких осадков в виде дождя, града, мокрого снега или просто снега. Не бывает луж, грязи, налипания мокрого снега. Ветра не бывает. 

       — Невероятно… — пробормотал Бобби Кларк.

       — И сосулек, падающих на голову, не бывает.

       Что-то мне подсказывает, что такого у вас там, на Альдебаране тоже нет, — сказал Бобби, доставая пачку сигарет.

       Я это уже видел здесь у ваших людей, но не понял что за штука. 

       — Эта штука особенно хороша по утрам спросонья, натощак вместе с чашечкой кофе по-черному. С одного конца поджигаем её, с другого конца тянем дым в себя, а потом выпускаем его обратно, — Бобби Кларк прикурил сигарету, затянулся и пустил дым наружу. 

       И какой смысл?

       Трудный вопрос, но попробую объяснить. Дело в том, что часть дыма остается в легких, а вместе с ним в легких остаются:  никотин, смолы, угарный газ и радиоактивный полоний… Шутка.

       Мне не кажется сказанное вами смешным, Роберт. 

       Согласен, мрачная шутка. Это на меня простуда так действует. Когда я здоров, у меня хороший, легкий юмор, все смеются, всем нравится.

       — Да, вы выглядите неважно.

       — Вообще-то, плохо выглядеть ещё не значит плохо себя чувствовать. Но сегодня вот совпало… Болезнь подкосила… Давай еще по рюмашке?

       — Давай… За что выпьем?

       — За здоровье. Будем здоровы. 

       — Будем.

       Бобби Кларк и гость вновь осушили бокалы.

       — Рассказывай Лохтиандр, как вы там у себя на планете живете-можете?

       На нашей планете полное изобилие, не бывает войн, эпидемий и пандемий. Не бывает землетрясений, извержений, штормов и цунами. 

       — Так у вас, наверное, и оползней не бывает?- живо поинтересовался Бобби Кларк.

       — И оползней не бывает, — не задумываясь, ответил гость. — В социальной сфере у нас нет преступности, коррупции, бюрократии и протекционизма.

       А деньги?

       Денег у нас давно нет. Они нам просто не нужны.

       — Денег нет, это и у нас на Земле часто случается, но вот чтобы они были не нужны… Здорово у вас там, Лохтиандр… 

       Мы, как и вы, гуманоиды, двуполые, но живем раздельно и размножаемся  клонированием. Потому что так гигиеничней и безопасней. Семей у нас нет, и семейных скандалов тоже нет. На Земле я уже вторые сутки. Успел телепатически подучить язык, бродил по улицам.

       — Понравилось?

       — Не очень. Используя телепатию, почти все понял: проблемы у вас, у землян довольно простые.

       — А чем вы там у себя занимаетесь?

       Мы заняты решением сложнейших задач: исследуем природу гравитации, энтропии,  разрабатываем теорию квантовых термодинамических фаз, почти постоянно думаем об альтернативных космологических моделях вселенной, о волновом  гиперпространстве, решаем другие теоретические задачи.

       — Здорово. А у нас, значит, все попроще? — спросил Бобби Кларк

       Конечно. Основные помыслы у людей достать деньги, кому-то напакостить и с кем-то переспать. Я имею в виду мысли ваших здоровых, половозрелых особей. Телепатически прочитав мысли некоторых землян, хочется бежать под душ и вымыться с мылом и скребком.

       Телепатия, пожалуй, действительно страшная штука. Особенно, если читать мысли некоторых здоровых, половозрелых особей. Пожалуй, тут ты, Лохитандр, прав.

        Впрочем, ты, Роберт, оказался исключением и думал даже о звездах. Поэтому я к тебе и зашел. 

      Раздался звук, напоминающий писк пейджера. Инопланетянин достал из кармана устройство, напоминающее пейджер.

       — Что это? — спросил Бобби Кларк. 

       Объявляют сбор на космический корабль.

       Значит, починили уже?

       Починили. Может, полетишь с нами, Роберт?

       — Спасибо, Лохтиандр, но я останусь.

       — Почему?

       — Не могу оставить жену, друзей, врагов. Как они тут без меня?.. Потом здесь была моя первая любовь, первый поцелуй, первая пирушка с друзьями и спиртными напитками. Да, и первые неприятности, связанные со всем вышеперечисленным… Слишком многое у меня связано с Землей.

       Жаль… Ну, тогда, Роберт, будем прощаться.

       — Давай, Лохтиандр, прощаться, — Бобби Кларк разлил коньяк по бокалам, протянул один гостю. — Держи, дружище… Приятно было познакомиться.

       —  Спасибо, Роберт, мне тоже. За что выпьем?

       Пусть это будет посошок на дорожку.

       — Не понял о чём ты, но согласен. Пусть будет так, — кивнул инопланетянин.

       Хозяин и гость выпили махом и крепко пожали друг другу руки. Когда дверь за инопланетянином закрылась, Бобби Кларк подумал:

       «Парень не плохой, культуры маловато. Так это и понятно, откуда там у них на Альдебаране возьмется настоящая культура…»

 

          

    

 

На следующий день.   

 

       На следующий день около десяти часов утра к Бобби Кларку заглянул некто Джон Таймер, проживающий неподалеку. Когда-то давно Бобби помог ему, отсидевшему за разбой, устроиться на работу, а года через три Джон уже открыл собственную небольшую лавку и занялся мелкой торговлей. С криминалом Джон Таймер полностью завязал и считал себя большим должником лейтенанта Кларка.

       — Добрый день, мистер Кларк, — приветливо поздоровался бывший разбойник.

       — Добрый… — ответил Бобби Кларк. — Проходи Джон… Как дела?

       — Спасибо, все хорошо, сэр… Я вчера вечером увидел, у вас свет горит, ну и вот решил заглянуть на минутку… Ещё раз поблагодарить, за ваше участие… 

       — Пустяки, Джон…

       — Редко сюда приезжаете, мистер Кларк. Наверное, в Лондоне работы много?

       — Много, работы, много…  Ты-то как? Не женился ещё?

       — Нет, сэр… Рановато… Не готов я пока…

       — Ну а торговля как идет?

       — Нормально, сэр… Кстати, на последней неделе у нас тут в поселке какой-то мелкий воришка появился. Представляете, в понедельник у мистера Бартона украли старый престарый велосипед, но все равно жалко. Вчера у меня из магазина украли бутылку виски, а сегодня у мисс Ролингс утром украли грязезащитный коврик, который лежал у входной двери… Давно в нашем поселке такого не было… Поймать бы этого негодяя, да посадить его на год в тюрягу, чтоб неповадно было…

       — Кто велосипед и грязезащитный коврик своровал, не скажу, а вот кто у тебя бутылку виски прихватил, возможно, знаю. Ответь мне на один вопрос про эту бутылку виски…

 

 

 Вопрос:        Что спросил лейтенант Кларк про украденную бутылку виски? 

— Послушай, Джон, а какой виски у тебя украли?

— Вы как в воду смотрите, мистер Кларк. С маркой виски странная штука… Я вчера весь день один был за прилавком, ну, в какой-то момент вышел в туалет, буквально на пять минут, а за это время кто-то в магазинчике побывал и прихватил очень дешевое виски, хотя рядом на полке гораздо дороже есть.

       Понимаешь, был у меня вчера в гостях один инопланетянин. У них там на планете, спиртных напитков вообще нет, а я его, между делом, угостил коньячком, попутно объяснив про 40%. Ему видно алкоголь понравился, и он захотел добавить. Вот он по дороге от меня у тебя в магазине и стащил бутылку. А в марках спиртных напитков инопланетянин совершенно не разбирается, потому и забрал первое, попавшееся под руку дешевое виски с 40% на этикетке, хотя радом стояли подороже. 

       — Так в тюрягу его посадить надо на годик за мелкое воровство.

       —  Только в тюрягу его сажать никакого смысла нет.

       — Это почему, мистер Кларк?

       — А ты представь, Джон, что этому воришке надо сто двадцать лет прожить в таком местечке, где размножаются клонированием. Там нет ни любви, ни секса. Там не бывает ветра, гроз, дождей и снега. Там круглый год и на солнце, и в тени только плюс 22 градуса и всегда безоблачное небо. Всегда. Алкогольных напитков тоже нет. Там строгая гигиена, полный покой и здоровый образ жизни. Все мысли там только об очень серьезных и важных вещах. И ещё, за день там надо обязательно выпить два литра кефира. 

       — И воришке придется провести в этом местечке 120 лет?

       — 120 лет, — кивнул Бобби Кларк.

       — Так это будет покруче, чем у нас в тюряге год отсидеть, — сильно нахмурив лоб, задумчиво произнес Джон Таймер. 

       — Пожалуй, покруче… — после небольшой паузы согласился Бобби Кларк и подбросил в камин сухое полено.

Дело №43 Трое из вольера

Дело №43 Трое из вольера

23 сентября. 2041 год.

Лондон.   Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет Дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

— Добрый день, шеф, — поздоровался лейтенант Кларк, входя в кабинет дивизионного комиссара и закрывая за собой бронированную дверь.

— Добрый… Проходи, садись и сразу к делу, а дело необычное, — дивизионный комиссар Джеймс Хью раскурил свою любимую трубку.

Бобби Кларк опустился на стул, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

— Ко мне обратился мой старый знакомый — председатель лондонского яхт-клуба. Его друг крупный бизнесмен Ринго Свифт. Дома у мистера Свифта в вольере живут три крокодила.

— Даже три? У богатых свои причуды, — Бобби Кларк пожал плечами.

— Так вот, один из них съел карликового пуделя — любимую собачку жены мистера Свифта.

— Очень печальный кейс.

— Не иронизируй. Женщина на грани депрессии. Супруг уже подключил для нее психолога, психотерапевта, психиатра, психоаналитика и остеопата. Сам он хочет выяснить, кто из крокодилов сподобился на такое, и сдать негодяя в зоологический парк.

— Шеф, и вы серьезно предлагаете мне заняться этим делом?

— Да. Фактически произошло убийство. Съеден карликовый пудель. Подозреваются трое. Убийца пока не найден.

— Но подозреваются в содеянном не люди и даже не млекопитающие, а земноводные. Они лишены второй сигнальной системы, не умеют ни говорить, ни читать, ни писать.

— Во-первых, крокодилы не земноводные, а рептилии. Во-вторых, не понятно, зачем тебе надо, чтобы они умели читать и писать. В-третьих, ты можешь предварительно проконсультироваться со специалистом зоологом об их повадках, наклонностях и интеллекте… Вот тебе визитка мистера Свифта. Не откладывая, свяжись с ним и помоги ему, — дивизионный комиссар протянул визитку лейтенанту Кларку и тяжело вздохнул. — Работа у нас такая, Роберт, людям помогать…

— Хорошо, шеф, — кивнул Бобби Кларк. — Пойду помогать людям.

* * *

Часом позже импозантный сорокалетний бизнесмен Ринго Свифт и его жена тридцатилетняя очаровательная длинноногая блондинка Мэри Свифт радушно встретили лейтенанта Кларка и проводили его в четырехэтажный дом, напоминающий небольшой дворец.

— Что-нибудь выпьете, Мистер Кларк? — спросил хозяин дома у лейтенанта в гостиной.

— Пожалуйста, чашку чая, один кусочек сахара положить, но не размешивать, — ответил Бобби.

— Мэри, организуй гостю чай по его удивительному рецепту, — попросил супругу Ринго Свифт.

Мэри Свифт была настоящая блондинка с классическими габаритами 90 60 90. Она слегка улыбнулась лейтенанту Кларку и пошла за чаем. На стене Бобби увидел её большую цветную фотографию, на которой Мэри стояла в купальнике с короной на голове и надписью на ленте «Мисс Аризона».

— Мистер Свифт, мой шеф вкратце ввел меня в курс дела, но я хотел бы услышать от вас о том, что произошло более подробно.

— Конечно, мистер Кларк. Трагедия случилась позавчера рано утром. Пропал карликовый пудель по кличке Микки — любимый питомец моей жены. По записи камеры видеонаблюдения в 6.23 он вышел через незакрытую входную дверь из дома во двор.

— Входная дверь была открыта? — удивился Бобби Кларк.

— Да, по воле случая дверь оставалась приоткрытой. По-видимому, мы забыли закрыть её на ночь. Так вот, в 6.23 Микки вышел во двор и направился в сторону вольера, где я держу троих крокодилов. В 6.24 карликовый пудель исчезает в слепой зоне, которая не попадает в сектор видеонаблюдения, и больше мы его не видели. Наверное, он зашел в вольер между металлических прутьев ограды, и там его съел крокодил. Крокодилы в это время очень голодные, их кормят позже в 7 часов, — мистер Свифт сокрушенно покачал головой. — Я хотел бы знать, кто из них съел Микки, чтобы отправить убийцу в зоологический парк. Это я пообещал жене.

— На пуделе был ошейник и чип? — спросил лейтенант Кларк.

— Увы, без ошейника и без чипа.

— Мистер Свифт, мы могли бы подойти к вольеру с крокодилами?

— Безусловно… Мэри, мы скоро вернемся!.. Пойдемте, мистер Кларк.

По одной из дорожек, идущих от дома, Ринго Свифт провел лейтенанта Кларка к вольеру с навесом и оградой из толстых металлических прутьев. Площадь вольера была размером с теннисный корт, внутри в одинаковых бассейнах, в одинаковых позах без движения лежали три больших крокодила. Вокруг, по-видимому, для оживления пейзажа были навалены камни и стволы деревьев.

— Вот они, мистер Кларк. Все трое. Ещё два дня назад я в них душе не чаял. Я называл их: мои деточки, мои ненаглядные, мои цветочки, мои цыпочки… Я прошу вас, мистер Кларк, выясните, кто из них съел Микки, и я отправлю подлого убийцу в зоологический парк.

— Я постараюсь, мистер Свифт, — сказал Бобби Кларк. — Они совершенно одинаковые. Они случайно не близнецы?

— Нет, они разные. Вон тот, который справа — Спартак. У него более темный окрас кожи. В центре лежит Альберт, у него белое пятно на хвосте, а третий — Звездочет, у него глаза разного цвета: один глаз серый, другой зеленый.

— И по характеру разные?

— Конечно, и по характеру, и по темпераменту, и по интеллекту. Звездочет — флегма, как бы, философ. Альберт — интеллектуал, самый умный из них, типичный сангвиник. А Спартак, скорее холерик, насколько может быть холериком крокодил.

— Они вас знают?

— Безусловно, один раз в неделю по воскресеньям я сам их кормлю. После работы часто прихожу сюда проведать их, сказать им пару ласковых слов. Иногда просто стою молча, и они молчат, я называю это невербальное общение.

— А кто за ними постоянно ухаживает?

— Мужчина из Таиланда по имени Винай Сомбун. В прошлом он работал на крокодиловой ферме у себя на родине. Он, как и я, очень любит крокодилов.

— Я хотел бы с ним встретиться попозже.

— Конечно, мистер Кларк. Я предупрежу его, — мистер Свифт посмотрел на часы. — А теперь, если у вас нет вопросов, я вынужден отбыть на деловую встречу. Поговорите с моей женой и не забудьте, что вас ждет чай…

— Благодарю вас, мистер Свифт.

— Определите, кто из них убийца, мистер Кларк.

— Сделаю все возможное, — пообещал Бобби Кларк.

Когда Ринго Свифт покинул лейтенанта, Бобби на пару минут задержался у вольера.

«Да, карликовый пудель вполне мог пролезть между этих прутьев и оказаться в западне…» — подумал лейтенант Кларк. Он еще раз внимательно посмотрел на трио в вольере, и в этот момент ему показалось, что крокодилы тоже пристально наблюдают за ним и даже готовятся к одновременному прыжку в его сторону. Рука полицейского из Скотланд-Ярда профессионально метнулась к кобуре подмышкой, но понимая, что рептилиям ограду не перепрыгнуть, Бобби Кларк не стал выхватывать пистолет и громко произнес:

— Только без глупостей, парни!

После этого лейтенант Кларк постоял ещё несколько секунд у ограды вольера и быстрым шагом вернулся в дом.

— Мистер Кларк, ваш чай, — миссис Мэри Свифт приветливо улыбнулась. — Присаживайтесь…

— Благодарю вас, — Бобби Кларк расположился за журнальным столиком, сделал несколько глотков, поставил чашку. — Мэм, я понимаю ваши чувства…

— Мистер Кларк, я ведь всегда говорила мужу, нельзя держать эту мерзость дома. Все четыре года пока они у нас я просила мужа избавиться от них… Но он словно ребенок. Для него они, как близкие друзья.

— Я это уже понял, мэм.

— Муж не уступал мне, и вот случилась неизбежная развязка. Кто-то из них сожрал моего карликового пуделя Микки. А вы не думаете, мистер Кларк, что была настоящая групповуха?

— В каком смысле, групповуха, мэм? — лейтенант удивленно вскинул брови.

— Может, они втроем накинулись и съели Микки? Тогда муж должен отправить их всех в зоопарк. Всех троих.

— Простите за натурализм, мэм, но карликовый пудель слишком мал, чтобы его рвали на части три огромных крокодила… Скорее всего, это сделал один из них…

— И такое стечение обстоятельств, что входная дверь на ночь осталась приоткрытой… Я ведь никогда не отпускала Микки гулять одного. Мы всегда, всегда гуляли только вместе. А в это утро мы с мужем спали, прислуга приходит позже… Мой бедный, мой маленький Микки… Выходя из дома, он и не подозревал, что есть такие подлые, мерзкие, скользкие животные… Он верил в доброту, он… — миссис Мэри Свифт смахнула небольшую слезу. — Сколько раз я просила мужа избавиться от них… У меня есть подруга, тоже блондинка-красавица по имени Анжела. Она такая умница. Она такая умная, она чуть в университет не поступила… Так из-за крокодилов мы с ней не можем встречаться у меня дома. Она их боится. Она читала или видела своими глазами по телевизору, что крокодилы могут летать… Да, да, иногда они могут летать и, значит, могут перелететь через металлическую ограду… Поэтому она боится приезжать ко мне в гости. Разве это нормально, мистер Кларк?

— Это ненормально, мэм, — не задумываясь, ответил Бобби Кларк, поблагодарил даму за чай, галантно поцеловал ей ручку и покинул гостеприимный дом с крокодилами в вольере.

Теперь сыщику их Скотланд-Ярда нужно было побеседовать с профессиональным зоологом — профессором из Университета Гарри Морганом. Он заранее договорился с ним о встрече. По дороге в Университет, сидя за рулем электромобиля, лейтенант Кларк анализировал полученную информацию.

«Итак, жертва — карликовый пудель по кличке Микки… Маленький, хилый, наивный, глупый… Место преступления — вольер… Подозреваемых трое — три крупных, сильных, наглых крокодила по кличкам Спартак, Альберт и Звездочет… Мотив преступления понятен — голод… Сожрали пуделя в начале седьмого утра, а кормят их только в семь… Пока всё… Надо поговорить с профессором, потом с ухаживающим за крокодилами тайцем и после этого можно попробовать, как минимум, набросать психологический портрет убийцы… » — рассуждал Бобби Кларк.

Через сорок минут, удачно миновав пробки на дорогах, лейтенант Кларк припарковался у здания Университета и вошел в здание. Кабинет профессора Моргана находился на втором этаже рядом с библиотекой Университета. Выглядел профессор, как типичный пожилой ученый: старомодные очки, бородка, не слишком модный костюм и совсем уже старомодный галстук.

— Здравствуйте, профессор, — поздоровался лейтенант Кларк.

— Добрый день, мистер… Простите, забыл…

— Кларк, Роберт Кларк.

— Мистер Кларк, присаживайтесь. Чем могу помочь сыщику из Скотланд-Ярда? — профессор улыбнулся.

— Мистер Морган, я расследую одно дело, к которому имеют отношение крокодилы. Не могли бы вы вкратце рассказать мне об особенностях этих животных, об их повадках, их интеллекте, если, конечно, он у них есть.

— Конечно же, у крокодила есть интеллект! — профессор явно оживился. — Это один из самых интеллектуальных хищников планеты. Его главное оружие не сила, не вес и не острые когти, а острый ум.

— Никогда бы не подумал, — признался лейтенант Кларк.

— Поясню на конкретных примерах. Крокодил умеет ждать часами, а умение ждать, один из главных признаков хорошего охотника. Крокодил умеет выбрать удачное место для засады, блестяще использует основы маскировки и скрадывания, а потом умеет выбрать нужный момент для атаки на жертву. Все это Эверест охотничьего мастерства, невозможный без сильного интеллекта, — профессор достал носовой платок и промокнул им капельки пота на лбу. — Крокодил не просто тяжелая, сильная и мощная машина смерти. Отнюдь! Он ловок и проворен, как хороший циркач на арене. Он любит поиграть со своими сородичами. У него хорошая память.

— И память у крокодилов хорошая?

— Безусловно. А без хорошей памяти не бывает хорошего интеллекта.

— Логично, — согласился лейтенант Кларк.

— Крокодил навсегда запоминает обиды, различает людей и различает их не только по запаху. Поддается дрессировке, наиболее одаренные особи умеют даже считать!

— Одаренные особи у крокодилов? — удивился Бобби Кларк. — Как бы, гениальные крокодилы. Такие бывают?

— Конечно, бывают. В любом живом сообществе всегда есть более способные особи, чем остальные сородичи, и они могут попадать в категорию «талант» и «гениальность». И крокодилы не исключение из этого правила.

— Спасибо, профессор. Я узнал о крокодилах много нового и важного для нашего расследования.

— Так, давайте я вам расскажу ещё об особенностях строения желудочно-кишечного тракта и мочеполовой системы крокодилов, — живо предложил профессор. — Тоже масса интересных фактов… Не пожалеете…

— В другой раз, профессор, как-нибудь в другой раз, — неуверенно пробормотал лейтенант Кларк.

 

Не прошло и десяти минут, а Бобби Кларк уже ехал обратно к дому мистера Свифта для встречи с тайцем по имени Винай Сомбун, ухаживающим за крокодилами мистера Свифта.

Таец оказался молодым мужчиной спортивного телосложения, очень напоминающим молодого Джеки Чана. Он тщательно подметал дорожку рядом с вольером.

— Добрый день, мистер Сомбун, — поздоровался Бобби Кларк.

— Добрый день, — с легким поклоном приветливо ответил таец.

— Меня зовут Кларк. Роберт Кларк.

— Я знаю, меня уже предупредил мистер Свифт, что вы придете.

— Мистер, Сомбун, вы, конечно, в курсе, что один из крокодилов съел собачку миссис Свифт?

— Конечна, конечна… Я знаю эта…Собачка могла пролезть через ограда… Собачка была очень маленькая и глупая… Шибко глупая, как и её хозяйка…

— Глупая хозяйка?.. — Бобби Кларк был просто поражен от услышанного. Конечно, миссис Мэри Свифт, мягко говоря, умом не блистала, но услышать такое от прислуги, лейтенант не ожидал.

— Глупая хозяйка всегда шибко плохо говорит о крокодилах… Она их обзывает всякими шибко плохими словами… Постоянна… Как идет мима, так и говорит гадости про них… Громка так говорит, специальна, чтобы они услышали… Чтоб им обидна была…

— Вот как…

— Иногда даже идет мима, поднимет с земли камешек и кинет в крокодила… В голову целит, только попасть не может, потому что шибко глупая… И собака у неё тоже глупая была… Обе они шибко глупые…

— Значит, хозяйка обзывала их, камешками кидала, а что ещё? — спросил лейтенант Кларк.

— Еще несколько раз она им средний палец показывала… Идет мима, остановится напротив вольера и покажет средний палец… Я знаю, что такое средний палец… Я знаю, что эта шибка обидна…

— Крокодилы здесь четыре года. И все четыре года миссис Свифт так вот к ним относится?

— Все четыре года вот така и относится.

— Понятно. А вы, мистер Сомбун, любите крокодилов?

— Конечна, люблю. Посмотрите на них, мистер Кларк. Видите, какие они хорошая, красивая. У себя на родине я с детства с ними работал. Может, я здеся заработаю много денег, вернуся домой и открою тама свою ферму с крокодилами. Большую пребольшую ферму. И у меня будет многа, многа крокодилов. И больших, и средних, и маленьких… — мистер Винай Сомбун мечтательно закатил глаза. — И я никому не дам их обижать… Никому, никому…

«А что, у каждого человека должна быть заветная мечта», — подумал лейтенант Кларк и спросил тайца:

— Скажите, мистер Сомбун. Кто из этих крокодилов мог съесть собачку?

— Собачка шибко глупая была. Вот её и съел крокодил. Была бы умная, не полезла бы внутрь вольера…

— Ну, а кто из этих крокодилов мог её съесть? — повторил вопрос Бобби Кларк.

— К кому шибко глупая ближе подошла, тот и съел шибко глупую… Тута все ясна. Тута голова не надо ломать. Ха… ха… ха…

— Понятно, — кивнул лейтенант Кларк. — А эти крокодилы, они сообразительные?

— Это как? — не понял вопрос сыщика Винай Сомбун.

— Они умные?

— Альберт шибко умный, — таец показал рукой на вылезающего из бассейна крокодила. — Шибко умный. Альберт все помнит. Помнит, кто ему хорошо сделал, кто плохо сделал… Все понимает.

— И слова понимает?

— Не все слова понимает, но много слов понимает. Жаль, сам сказать не может…

— А остальные два умные?

— Спартак тоже умный, но не шибко. А вот Звездочет шибко глупый крокодил. Так та Звездочет хороший, но шибко глупый. Такое бывает у крокодилов. Хороший, но шибко глупый…

«Так, такое и у людей бывает… — мысленно отметил Бобби Кларк. — Да, невесело… Все правильно… К кому ближе подошел шибко глупый пудель Микки, тот его и съел… Что тут голову ломать… Но как вычислить, кто это сделал?.. Похоже, что никак… Хотя… «

— Мистер, Сомбун, сколько раз в сутки и в котором часу вы кормите крокодилов?

— Один раз в сутки. Утром, ровна в 7 часов.

— И много вы им даете мяса?

— Многа. Мистер Свифт очень многа дает денег на корм. Так что я даю всем по большой одинаковой порции.

— Они за раз съедают все, что вы им даете утром, или часть мяса остается, и они доедают его позже?

— Часть остается, и они доедают её позже.

— Скажите, мистер Сомбун, позавчера утром все три крокодила, как обычно, не доели свои порции мяса?

— Нет, позавчера утром, как обычна, не доели свои порции мяса Спартак и Звездочет, а Альберт, почему-то съел все свое мясо… Раньше такого не было… Раньше у всех оставалось несъеденное мясо…

— Понятно, значит, по-видимому, Альберт и съел пуделя Микки.

— Как вы это узнали, мистер Кларк?

Вопрос: Что ответил лейтенант Кларк?

— Когда Альберт съел пуделя, будучи очень умным, он понял, что хозяйка это так не оставит. Хозяйка будет выяснять, кто съел её любимую собачку и будет мстить. Чтобы отвести от себя подозрения, Альберт съедает всю утреннюю порцию мяса, как бы, показывая, что он очень, очень голоден с утра, а значит, собачку съел не он.

— Точна! — таец всплеснул руками. — А я ещё подумал, почему Альберт так много съел мяса с утра… Хотел он, значит, запутать всех… Ну, умный крокодил… Шибко умный… И что теперь будет, мистер Кларк?

— Теперь, наверное, мистер Свифт отправит его в зоологический парк, а здесь останутся Спартак и Звездочет.

— Жалко. Альберт шибко умный крокодил. А если не говорить мистеру Свифту то, что вы догадались про Альберта?

— Боюсь, если я не расскажу свою версию про Альберта мистеру Свифту, он вынужден будет отправить в зоологический парк всех троих крокодилов, — устало ответил лейтенант Кларк.

Двадцать минут спустя.

За столиком у окна в кафе на Бутчер Роу сидели две очаровательные блондинки: миссис Мэри Свифт и её подруга Анжела Паркер. Они не спеша потягивали фруктовый коктейль, ели мороженое и вели приватную беседу.

— Нет, Анжела, ты просто гений. Придумать такое, чтобы зараз избавиться от этих трех мерзких, скользких гадов… — Мэри с восхищением посмотрела на подругу.

— Надеюсь, твоей муж теперь навсегда избавится от них, — Анжела промокнула губы салфеткой.

— Здорово ты все придумала. Рано утром, когда муж спит, когда крокодилы ещё голодные, приоткрыть дверь и выпустить из дома Микки… Я вот думаю, а если бы он не полез в вольер?

— Мэри, если бы Микки не полез в вольер в этот раз, ты бы снова приоткрыла входную дверь в другой день. И так до тех пор, пока он не залез бы к крокодилам.

— Знаешь, Анжела, мне все-таки жаль Микки, — Мэри Свифт нахмурила брови. — Он был такой милашка и такой глупышка. Он даже крокодилов не боялся, дурачок.

— Не вини себя. В вольер к крокодилам он же сам залез. Значит, он сам и виноват. Это был его выбор. Умнее надо быть в жизни, умнее…

— Точно, он сам виноват. Это был его выбор, умнее надо быть, — сразу согласилась Мэри Свифт. — А вдруг сыщик из Скотланд-Ярда, вычислит, кто из крокодилов съел Микки? Тогда муж отдаст его в зоопарк, а два других крокодила так и останутся у нас.

— Мэри, ну, о чем ты говоришь. Как сегодня можно вычислить, кто из крокодилов съел Микки? Это невозможно. Сыщик не сможет этого сделать, и твой муженек вынужден будет избавиться от всех троих, — Анжела взяла подругу за руку. — Тем более эти полицейские из Скотланд-Ярда, они такие тупые…

Дело №42 Выстрел в толпе

Дело №42 Выстрел в толпе

22 сентября. 2041 год.

Лондон.   Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет Дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

      — Вызывали, шеф? — спросил лейтенант Кларк, входя в кабинет дивизионного комиссара и закрывая за собой бронированную дверь.

       — Вызывал, — ответил дивизионный комиссар. — ЧП. Случилось настоящее ЧП. Садись.

       Бобби Кларк опустился на стул, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Три часа назад произошло дерзкое убийство. Днем на соседней со Скотланд-Ярдом улице!

       — Это нам вызов от преступного мира, шеф?

       — Не ясно. Убита молодая женщина — туристка из США.

       — Борзописцы уже предвкушают, что мы не сможем оперативно раскрыть убийство у себя под носом и потирают руки, планируя написать разгромные статьи о полиции.

       — Пока журналисты затаились, как очковые кобры перед броском на жертву. Нам надо их опередить. Нужно срочно найти преступника, срочно.

        — Чем ближе к Скотланд-Ярду совершено преступление, тем быстрее оно должно быть раскрыто, — вяло пошутил лейтенант Кларк.

       — Все просто и очевидно. Сегодня убивают на соседней улице, а завтра бандиты начнут забивать стрелки и устраивать разборки во дворе Скотланд-Ярда, а потом вообще переберутся в само здание. 

       — Логично, — Бобби Кларк достал пачку сигарет, закурил.

       — Все имеющиеся материалы по делу у сержанта-детектива Брауна. Иди к нему и раскрывай это преступление. Я бы тоже включился в расследование, но… — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Но через двадцать минут записан на массаж шейно-воротниковой зоны и опаздывать на сеанс нельзя.

       — Шейный остеохондроз?

       — Да. В шею будто кто-то гвоздь вбил. Это у меня началось после контузии в 2006 году. Тогда мы брали поставщика большой партии колумбийского кокаина в одном из ангаров Ливерпуля. Наркодилер был совершенно мерзкий, аморальный тип, и, когда я, как крысу, загнал его в угол, этот негодяй бросил в меня противотанковую гранату. 

       — Граната взорвалась около вашей шеи?

       —  В тот раз обошлось без взрыва, потому что он забыл выдернуть чеку, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой.

       — По старому тибетскому рецепту от шейного остеохондроза хорошо помогает свежий помет молодого гималайского медведя собранный в полнолуние.

       — Уж не внутрь ли его принимать? Свежий, собранный в полнолуние… — дивизионный комиссар с удивлением посмотрел на лейтенанта Кларка.

       — Ни в коем случае, только наружно. На ночь надо намазать им шею и волосы на затылке.

       — Роберт, на дворе ХХI век, — дивизионный комиссар тяжело вздохнул. — Я тебя очень прошу, пожалуйста, забудь этот рецепт. Пойми, медицина, как и криминалистика, не стоит на месте. Сейчас люди в белых халатах такое вытворяют. Они могут вылечить больного человека, даже если он категорически отказывается лечиться…  А теперь за дело. Иди, лови преступника. Потом докуришь, потом…

 

*  *  *

 

       Молодой сержант-детектив Кит Браун с радостью встретил лейтенанта Кларка.

       — Что удалось раскопать? — спросил Бобби Кларк.

       —  Убитая — 34-х летняя Барбара Смит из США… Вот её фото…

       С экрана монитора на сыщиков смотрела миловидная, слегка полноватая женщина с родинкой на левой щеке.

       — Симпатичное лицо и запоминающееся, — заметил лейтенант Кларк.

       — Неделю назад она остановилась в отеле «Зодиак» в одноместном номере полу-люкс. Убита три с половиной часа назад на соседней улице одним выстрелом. Пуля попала в аорту, смерть была почти мгновенной. Судя по уже извлеченной пуле, стреляли из пистолета системы Кольт М 1911.

       — Три часа назад на улицах было полно народу. И никто из прохожих не видел убийцу?

       — Никто ничего подозрительного не видел и не слышал. Наверное, преступник стрелял прямо в толпе от бедра, так незаметнее, а пистолет был с глушителем. 

       — Ублюдок, стреляющий от бедра в толпе, однократно и наповал, профессионал высшего класса, — отметил лейтенант Кларк.

       — Да, это не пай-мальчик из церковного хора.

       — А записи камер видеонаблюдения?

       — На этом участке улицы идут ремонтные работы по покраске и реставрации фасадов зданий,  камеры временно отключены или демонтированы…

       — Возможно, преступник быстро сориентировался, что из-за ремонта камеры не работают, и произвел роковой выстрел именно на этом участке улицы, — предположил Бобби Кларк. — Фатально… 

       — Нам удалось получить видеозаписи начиная с того момента, когда сегодня утром Барбара Смит покинула свой отель… Я буду выборочно показывать фрагменты записей, при необходимости прокрутим их более подробно… Итак, отель «Зодиак» миссис Смит покинула сегодня в 9.06. Вот она выходит на улицу… Затем она отправилась в Музей ультраавангардного искусства рядом с отелем… Там сейчас идет выставка-бомба, как пишут, чертовски талантливого, но эпатажного испанского художника Диего Аморалеса. Он объединил андеграунд и гиперреализм. Вот миссис Смит в музее на выставке… Вот она в недоумении стоит у самой знаменитой картины Аморалеса «Окурок в писсуаре». Холст. Масло. Объекты на картине изображены в натуральную величину…

       — Дайте картину крупным планом… — несколько секунд лейтенант Кларк внимательно изучал полотно маэстро на экране, после чего произнес: — Судя по манере письма, художник действительно талантливый, просто у него культуры маловато. Поэтому и темы подбирает соответствующие… Так, что было дальше? 

       — В 9.41 Барбара Смит покинула музей… Выкурила сигарету на скамейке… В 9.50 зашла в один из бутиков, торгующих французской косметикой и французским парфюмом.

       — Интересно, она купила там что-нибудь? Кстати, сержант, американский парфюм это полная противоположность французскому. 

       — Я это запомнил, сэр… Миссис Смит ничего не купила… В 10.02 покинула бутик… Побродила по улице… В 10.27 заглянула в японский ресторан… Вот она в ресторане ест сябу-сябу и онигири… Почему-то использует не палочки, а вилку и нож…

       — Наверное, ей так удобнее? — предположил Бобби Кларк.

       — Заказала чашку зеленого чая… Выпила чай… Выкурила сигарету… Расплатилась, в 10.56 покинула ресторан… Гуляет по улице… Заходит в пару бутиков… В первом очень долго выбирает и примеряет кожаные перчатки, во втором — дамскую сумочку… Ничего не покупает… А вот начинается самое интересное… Барбара Смит идет по улице и в 11.32 останавливается у окна кафе «Орион». Достает из сумочки пачку сигарет…

       — Она очень много курит. Дайте пачку крупным планом… Меня интересует марка сигарет… — попросил коллегу Бобби Кларк. — Дорогие импортные сигареты «Прима»…  Что было дальше?

       — Дальше миссис Смит прикуривает сигарету, смотрит в окно кафе. Стоит к окну полубоком… Курит, продолжает смотреть в окно… А вот в какой-то момент поворачивается и очень быстрым шагом удаляется от кафе… 

       — Да, почти бегом… А до этого она ходила не спеша… Сколько времени она смотрела в окно?

       — Сейчас отмотаем назад и посмотрим по таймеру… Так… Получается 19 секунд, плюс минус одна секунда…

       — Понятно, что дальше?

       — Барбара Смит быстро идет по улице и в какой-то момент обращается к пожилой женщине в толпе… Вот… Что-то говорит женщине…

       — Дайте эту женщину крупным планом… — лейтенант Кларк вплотную приблизился к экрану. — Хорошо… Одета дама опрятно, белый носовой платочек в манжете рукава, кружевной воротничок на строгом платье, старомодный чепчик на голове, минимум макияжа. В левой руке допотопный ридикюль, в котором, наверняка, расческа для волос; старая, потертая пудреница; банковская карта Мир; гипотензивный препарат и, возможно, пилочка для ногтей. Возраст пенсионный. Она пенсионерка.   

       — Сэр, вы читаете людей, как открытую книгу, — восхищенно произнес сержант-детектив.

       — Не всегда, сержант, не всегда… — устало ответил лейтенант Кларк. — Включите запись…

       — Включаю… Барбара Смит обращается к этой женщине…

       — Стоп… Открутите назад и снова дайте крупный план… Хорошо… Да, миссис Смит что-то сказала женщине или спросила её… Всего одно предложение, но посмотрите, как отреагировала на него пожилая женщина…

       — Испуг?

       — Нет, это удивление, сержант… Удивление…

       — После этого женщина что-то коротко отвечает Барбаре Смит и показывает рукой в сторону ближайшего перекрестка… Барбара Смит делает несколько шагов в этом направлении и попадает в зону, где не велось видеонаблюдение… Метров через 60 её настигнет пуля убийцы…

       — Фатально… Интересно, какой вопрос она задала пенсионерке, который так удивил пожилую женщину?

       — Но это ещё не всё, сэр. Мы получили записи видеокамер кафе «Орион»…  Когда у окна остановилась миссис Смит, в этом кафе в зале напротив неё сидели двое мужчин европейского типа: брюнет и шатен.  Вот они за столиком прямо напротив окна… Обоим лет по тридцать пять… 

       — На вид брюнет постарше шатена года на полтора… — отметил лейтенант Кларк.

       — У брюнета такая мощная нижняя челюсть.

       — Да, такой челюсти могут позавидовать даже канадские профессионалы высшей хоккейной лиги… Мужчины в кафе ровесники Барбары Смит…

       — Ровесники… Они пили кофе и разговаривали… В тот момент, когда Барбара Смит поспешила куда-то от окна, брюнет резко встает и довольно быстро покидает кафе… Вот он вышел из кафе, оглядывается по сторонам и устремляется в ту же сторону, куда направилась миссис Смит… К сожалению, вскоре он исчезает в зоне без камер видеонаблюдения…

       — А второй мужчина?

       — Почти сразу после ухода брюнета, шатен расплатился и покинул кафе в противоположном направлении.

       — Всё ясно, — Бобби Кларк откинулся на спинку стула.

       — Барбара Смит это спецагент ФБР из США? Она опознала особо опасных преступников, и они это поняли?

       — Нет, сержант. Для спецагента у миссис Смит слишком яркая примета — родинка на щеке и у нее килограммов пять-семь лишнего веса. Ещё она слишком много курит для спецагента, — ответил лейтенант Кларк, доставая пачку сигарет. 

       — Тогда, может быть, женщина через окно в кафе узнала своего старого знакомого, с которым ей было лучше не встречаться?

       — Для того чтобы узнать человека требуется две-три секунды, а не 19… Думаю, профессия у неё была очень редкой… И, кажется, я знаю, какой вопрос миссис Смит удивил пожилую женщину.   

       — Пожалуйста, объясните, сэр…

       — Полагаю, убийца — брюнет, но арестовывать его надо вместе с дружком. Они планируют или уже совершили какое-то преступление, возможно, теракт…

 

Вопрос:       Кем по профессии была Барбара Смит, и чему удивилась пожилая женщина, к которой обратилась Барбара?

 — Мужчины в кафе обсуждали серьезное преступление, когда напротив окна случайно оказалась Барбара Смит — по профессии сурдопереводчик, умеющая читать по губам. Один из преступников заметил слишком долго стоявшую напротив Барбару, а потом почти бегом поспешившую в сторону Скотланд-Ярда, и заподозрил, что она оказалась в курсе их разговора, — объяснил Бобби Кларк. — А вопрос, который задала Барбара Смит пожилой женщине на улице, по-видимому, звучал так: «Где находится ближайшее отделение полиции?». Этот вопрос вызвал удивление у пенсионерки, так как совсем рядом на соседней улице располагается Скотланд-Ярд.

Дело №41 Захват космического шаттла

Дело №41 Захват космического шаттла

20 сентября. 2041 год. Планета Земля.

Великобритания. Космодром на полуострове Уэльс.

 

 

       Лейтенант Кларк прошел по пассажирскому салону космического шаттла до предпоследнего ряда и опустился в свое кресло, оказавшись возле старушки лет, эдак, семидесяти.

       — Добрый день, мадам, — приветливо сказал Бобби, обращаясь к бабуле.

       — Добрый день, — бабушка лучезарно улыбнулась. — Меня зовут миссис Адамс.

       — А меня зовут Кларк, Роберт Кларк, — скромно, но с достоинством  представился Бобби.

       — Леди и джентльмены, — раздался приятный женский голос из динамиков. — Командир корабля и экипаж приветствуют вас на борту космического шаттла, совершающего перелеты по маршруту Земля-Луна. Прошу всех занять свои места, привести спинки кресел в вертикальное положение и застегнуть привязные ремни. Через пять минут мы произведем старт, по мере набора высоты будет включена система искусственной гравитации.

       — Роберт!? — бабуля вцепилась в левую руку лейтенанта Кларка. — Почему они не объявили, кто командир корабля?

       — Не знаю, мадам.

       — Они должны были сказать, что командир корабля пилот такого-то класса и назвать его фамилию. Наверное, стажер-практикант за штурвалом нашего шаттла, вот они и скрывают от нас правду… —  старушка говорила быстро, не отпуская из своих рук руку лейтенанта. — Может быть просто командир болен? Вы представляете, Роберт, если кораблем управляет тяжело больной человек? Например, с острой кишечной непроходимостью или затянувшимся приступом бронхиальной астмы… А вдруг у командира вирусный гепатит или болезнь Альцгеймера? А если командир страдает аэрофобией?..

       — Мадам, — решительно заявил Бобби Кларк. — Я уверен, что все будет в порядке, и наша жизнь в надежных руках.

       Старушка как-то сразу успокоилась и умолкла. Лейтенант Кларк с облегчением откинулся на спинку кресла.

       Космический корабль был предназначен в основном для транспортировки грузов, поэтому пассажирский отсек имел всего шестнадцать мест — четыре ряда по два кресла с обеих сторон от прохода. Бобби Кларк сидел в третьем ряду. Во втором ряду справа он увидел очаровательную блондинку с роскошной шевелюрой и удивительно знакомым лицом.

       «Где-то я ее уже видел», — подумал Бобби.

       Гул двигателей усилился. Строго по расписанию шаттл с шестнадцатью пассажирами на борту стартовал с космодрома на полуострове Уэльс. Прошло минут сорок, когда в проходе салона появилась очаровательная, цветущая стюардесса в униформе. 

       — Дамы и господа, меня зовут Жанна. Наш космический корабль вышел в открытый космос, включена автономная гравитационная система. Полет проходит нормально. Температура за бортом 271 градус по Цельсию. Сейчас мы предложим вам прохладительные напитки, а чуть позже легкий завтрак.

       От обилия и разнообразия напитков у лейтенанта Кларка аж зарябило в глазах, а после того, как он опрокинул внутрь пару стопок виски, глаза вообще закрылись, как бы, сами собой, и Бобби провалился в глубокий, здоровый сон.

       

*    *    *

       

       Сверкая бриллиантами, кинозвезда Голливуда ослепительная блондинка Элизабет Прайс сидела во втором ряду справа от прохода. Она летела на Луну, чтобы снятся там в рекламном ролике к новому фильму «Блондинка молчать не будет».

       «Ну и публика… — думала кинозвезда, лениво поворачивая голову и медленно оглядывая пассажиров салона. – Ну и публика… Как на подбор… Ни одного интересного лица… Да и одеты неважно… Это ж надо, просто не на кого глаз положить… Кошмар какой-то… Даже поболтать не с кем… Сплошные голодранцы…»

       Элизабет Прайс профессионально-томно прикрыла глаза и предалась раздумьям:

       «Кстати, этот новый режиссер из Франции… Как же его?.. Жак… Да, Жак… Вообще-то, он ничего… Весьма ничего… Крупный такой… Довольно крупный… И на вид крепкий… И лицо у него довольно приятное… Как он на меня смотрел во время съемок… Влюбился с первого взгляда, дурачок… Когда он наберется смелости и предложит мне вместе с ним поужинать, я, пожалуй, уступлю… Не сразу, конечно… Ему еще придется помучиться, но потом я ему уступлю… Жак… Наверное, совсем обезумел от любви… Сгорает от страсти и тоски, а мысли все обо мне… Совсем, поди, обезумел, дурашка… Кстати, на следующей неделе надо обязательно слетать в Париж…»

 

*    *    *

        

       Сквозь сон до лейтенанта Кларка донесся голос:

       — Всем оставаться на своих местах! Корабль захвачен!

       Бобби Кларк с трудом поднял веки. В начале салона, в проходе, рядом с перепуганной стюардессой стоял мужчина лет сорока со шрамом на щеке. В правой руке мужчина сжимал Парабеллум. В середине салона тоже в проходе застыл без движения очень худой китаец. Под ногами у него была какая-то штуковина, поблизости валялась пустая картонная коробка и красная лента.

       «Мина… — сразу же понял лейтенант Кларк. — А ногами он утопил взрыватель… И очень похоже, что взрыватель на мине обратного действия…»

       — Мы захватили корабль, и теперь вы заложники. Всем оставаться на местах! – террорист со шрамом вытащил из кармана лист бумаги и начал громко читать вслух. – У нас есть оружие и мощная мина. Приказываю командиру корабля передать радиограмму на Землю и на Луну, чтобы на космодроме Луны был срочно подготовлен космический корабль с полным комплектом топлива, питания и стандартные золотые слитки на сумму сто миллионов долларов. Если в течение двадцати минут мы не получим согласия удовлетворить наши требования, то каждые последующие десять минут мы начнем жестоко убивать по одному пассажиру, а потом взорвем шаттл. Нам терять нечего. Повторяю: всем оставаться на местах!

       «Это захват корабля в космосе… Невесело… Что делать?»- подумал лейтенант Кларк. Он был одет в штатское, и ничто не выдавало в нем полицейского из Скотланд-Ярда за исключением проницательного, без промаха бьющего взгляда и выправки, а пистолет системы Беретта был скрыт от посторонних глаз в кобуре под пиджаком. Положить двух террористов лейтенант Кларк мог элементарно — выхватить из кобуры ствол, пару раз нажать на курок, и через две секунды ребята уже не ставили бы никому никаких условий. Однако Бобби Кларк видел только двоих бандитов, а, возможно, в салоне под видом обычных пассажиров находились их сообщники. Но главное заключалось в том, что террорист-китаец стоял на мине, утопив ногами взрыватель обратного действия. Такой взрыватель сработает, когда китаец перестанет оказывать на него давление — шагнет в сторону, сознательно решив взорвать корабль, или бессознательно, падая на пол с простреленной головой. Значит, стрелять и убивать китайца нельзя. 

       Очаровательная блондинка Элизабет Прайс не поняла, что произошло. Она наклонилась и начала расстегивать сумочку, где у нее лежали сигареты и длинный мундштук. Мгновенно рядом с кинозвездой оказался рыжий мужчина в потертых джинсах и пуловере с финкой в руке. Он жестко приказал женщине:  

       — Не тронь сумку. Сиди и не двигайся. Мы захватили корабль. 

       «Вот и третий террорист…» отметил лейтенант Кларк.

       — Это ты кому?! – взвизгнула Элизабет.

       — Это я тебе, стерва!- рявкнул мужчина с ножом.

       — Что?

       — Положь сумку, стерва!

       — У меня там сигареты. Я хочу курить!.. — кинозвезда Элизабет Прайс была возмущена и обескуражена одновременно. Она привыкла к тому, что все мужчины валялись у ее ног, поддакивали ей, восхищались, мечтали познакомиться.

       — А перо в бок не хочешь? — цинично съязвил бандит, и нагло-бесшабашная ухмылка скривила его далеко не благородные черты лица.

       «Ну, погодите, мерзкие рожи… — подумала знаменитая актриса. — За все заплатите, хамы… За все… Мои мужчины вам все мозги повышибают… И потом будете еще неделю раны зализывать…»

       — Орех, пройди в хвост салона, — приказал террорист со шрамом. Мужчина с финкой отошел от Элизабет Прайс и направился в конец салона.

       — Еще раз повторяю: всем оставаться на своих местах. Поняли?! – главарь спрятал лист бумаги в карман и обратился к человеку, сидящему в первом ряду. – Хмурый, к Ореху, быстро!

       Сразу же с первого ряда поднялся толстенький коротышка с обрезом в руке.

       «Вот и четвертый… С обрезом… Террористов четверо?.. Еще не факт… Далеко не факт…» — думал лейтенант Кларк.

       Бандит по кличке Хмурый двинулся по проходу к бандиту с финкой по кличке Орех. Лейтенант Кларк незаметно наблюдал за членами банды и анализировал обстановку: 

       «Мягко говоря, странная группировка… Главарь условия читает по бумажке… Один террорист вооружен ножом, другой — обрезом… У китайца вообще такой затрапезный вид, будто он с глухой окраины Шанхая или Гуанчжоу… Судя по лицам и манерам, все они явно не отягощенные интеллектом… Стоп, не отягощенные интеллектом, а оружие и мину как-то пронесли и корабль захватили… Главарь… В руке у него Парабеллум… Допустим, положу главаря… Если начинать — первый патрон для него… Спокойно… Думай… Главарь — рост футов шесть… Сложение — среднее… Правша… Лицо — вытянутое, шрам на правой щеке… Шрам… Ну-ка, вспомни розыскные ориентировки… Вспомни всех со шрамами на щеке… Байтман? На голову ниже… Гесс? Сильно заикается… Дмитрий Смирнов? Шрам на левой щеке… Дональд Буш? Пойман и расстрелян… Криз? Отвислая нижняя губа… Ларсон? Левша… Гопкинс? Очень сутулый… Шелден? Лет на пятнадцать старше… Райнер? Казнен на электрическом стуле… Да, этот по ориентировкам не проходит… Невесело… Совсем невесело…» 

       Главарь террористов что-то сказал стюардессе, и они пошли в пилотский отсек. Ствол пистолета упирался стюардессе под ребра.

       «Сейчас в одиночку ввязываться в разборку с бандой нельзя… — решил лейтенант Кларк. — Даже, если они получат на Луне свою ракету и свое золото… Еще не известно, как они взлетят с Луны… Что-то не похоже, чтобы кто-нибудь из них мог быть пилотом космического корабля… Кстати, если на Земле все-таки планируют их брать, то брать их будут на Луне… Стоп, а знают ли на Земле, что у них мина с взрывателем обратного действия, и этот взрыватель уже утоплен?.. Могут и не знать… Могут пообещать им удовлетворить требования, а сами, полным ходом готовят группу захвата на Луне… А тогда… Спокойно… Спокойно… Думай…»

 

*    *    *

 

       Кинозвезду Элизабет Прайс самым настоящим образом трясло: «Ну отребье, ну хамы… Угрожать мне ножом… Назвать меня стервой… Погодите… Все расскажу своим мужчинам… Они с вами разберутся… Кому лучше пожаловаться?.. Майклу?.. Или Леону?.. Левон, вроде, занимался  боксом… А может Вилли?.. Или Владимиру с «Мосфильма»?.. Вот, вот, Владимиру — он наиболее крутой, он в юности на мясокомбинате работал, он им быстро мозги повышибает… Да, у меня же года три назад был кто-то из ФБР… Точно, полковник Крюгер из ФБР… А еще в прошлом году у меня был Джон Мюллер из ЦРУ… Он всегда с собой, даже в спальню, несколько пистолетов таскал, а по карманам у него были набиты патроны… Точно, Джону Мюллеру расскажу… Он их быстро рогами в землю поставит… Вонючие голодранцы… Я этого не оставлю…»  

       Бобби Кларк перевел взгляд на знойную блондинку и вспомнил, что это Элизабет Прайс – кинозвезда. Кинозвезда из Голливуда. Пару лет назад она была объявлена секс-символом года. 

       «Стоп… Сейчас не об этом… Сейчас не до Голливуда… – подумал полицейский из Скотланд-Ярда. — Как четыре террориста пронесли оружие и мину на борт корабля?.. Все четверо явно интеллектом не блещут… И, тем не менее, они сумели протащить через досмотр на космодроме оружие и мину… Кстати, такая мина стоит кучу денег, и ее еще нужно было купить… В свободной продаже таких вещей не бывает… Что-то здесь не то?.. А может быть это совсем не мина, а камуфляж?.. Возможно, а возможно и нет… Пока все у них идет по плану… А если это не их план?.. Чей это план?.. У них за спиной есть кто-то еще… Да, есть кто-то с мощным интеллектом и очень большими деньгами… Настоящий Кукловод… Кукловод, наверняка, за огромные деньги купивший такую мину и подкупивший службу безопасности космодрома… И подобравший группу бандитов… Кукловод, расписавший им все как по нотам… Кто он?.. Или она… Где?.. Он должен быть здесь на корабле… Кукловод среди пассажиров… Ну, конечно же, он и будет потом пилотировать корабль с выкупом… Он здесь — пятый и самый главный… Скорее всего, это мужчина… Хотя, не факт…  А если это один из членов экипажа?.. Пилот?.. Возможная версия…  Возможная…»

                                        

*    *    *

 

       В это время на планете Земля у себя дома в Чикаго страшно худой, небритый мужчина по имени Мартин Вэст сидел в глубоком кресле и, не отрываясь, смотрел на экран телевизора. Он ждал экстренный выпуск новостей. Ждал уже больше часа, и вот, наконец взволнованный диктор зачитал сообщение о захвате группой террористов космического корабля, совершающего перелет по маршруту Земля-Луна. Дрожащей рукой мужчина взял со стола открытую бутылку виски.

 

*    *    *

 

       До прибытия на космодром Луны оставалось чуть больше часа полета.

Бобби Кларк с тоской наблюдал за худеньким, плохо одетым китайцем и почему-то с грустью думал, что весит парень, как перышко, а именно его поставили на мину. Размышления о весе террориста незаметно подвели лейтенанта к мысли о том, что когда шаттл подлетит к Луне, в какой-то момент будет отключена система искусственной гравитации. Последующие мысли уже ураганом понеслись в голове Бобби Кларка:

       «Стоп… Будет отключена система искусственной гравитации… Это значит, что сила притяжения на корабле станет такой же, как и на Луне… То есть гораздо меньше, чем сейчас… Притяжение на Луне… Вспомни школьную физику… Притяжение на Луне… Плохо я учил в школе физику… Плохо учил физику, потому что криминалистикой увлекся… Надо вспомнить… Надо… Вспомнил… Притяжение на Луне в шесть раз меньше, чем на Земле?.. Значит, когда отключат систему искусственной гравитации, вес всех пассажиров, включая китайца, стоящего на взрывателе обратного действия, станет в шесть раз меньше, и взрыватель сработает… Произойдет взрыв… Возможно, Кукловод этого не учел… Стоп, а если учел… Если все наоборот?.. Ловушка для всех, включая террористов?.. И Кукловод специально подобрал слаборазвитых исполнителей… Тогда Кукловода здесь нет… Он должен находиться в безопасном месте на Земле… Кукловод очень умен, наверное, он айтишник или детектив… Кукловод, зная про изменения веса тела на Луне и про взрыватель обратного действия, подобрал тупых исполнителей, придумал им задачу захвата корабля якобы с целью получения огромного выкупа… Но зачем ему все это понадобилось?.. Деньги?.. Когда корабль разнесет на части никаких денег и золота он не получит… Кукловод просто маньяк?.. Или это его личные счеты?.. С кем?.. Кукловод решил избавиться от своей жертвы чужими руками, ценой жизни невинных людей и одновременно избавиться от исполнителей?.. Тогда его жертва должна быть здесь в салоне… Или… Или за штурвалом корабля… Поэтому Кукловод и подобрал туповатых бандитов. Они никогда не додумаются, что обречены… Многоходовая, многослойная комбинация… Точнее, мясорубка… Если это так, жертва должна быть здесь, скорее всего в салоне… Что бы сейчас сказал шеф?..

 

Вопрос: Что сказал бы дивизионный комиссар Джеймс Хью?

 «Думаю, шеф сказал бы… Cherchez la femme… И эта женщина… Это кинозвезда из Голливуда… Наверное, она, но ещё не факт… Стоп… Сейчас надо срочно остановить террористов до того, как будет отключена система искусственной гравитации… Нужно их срочно остановить…»

       Как школьник, лейтенант Кларк поднял правую руку вверх, приглашая к себе кого-нибудь из террористов.

       — Чего тебе? – спросил тут же подошедший террорист по кличке Хмурый.

       — Послушай, сынок, – жестко ответил Бобби Кларк. – Мне нужно срочно переговорить с вашим главным. Ты меня понял? Срочно!

        

       Минут через десять Бобби Кларк сумел убедить предводителя террористов срочно заблокировать взрыватель мины, что и было сделано до отключения системы искусственной гравитации. А сразу же после прибытия космического корабля на Луну, четверо преступников, последовав совету лейтенанта Кларка, добровольно сдались полиции космодрома.

 

 

 

Через три часа.

Планета Земля. США. Чикаго.

 

       Мартин Вэст проснулся в кресле, где заснул, перебрав спиртного. Голова у него просто раскалывалась от боли, во рту пересохло. Он ухватил со стола одну из початых бутылок виски и сделал несколько больших глотков. 

       «Ты молодец, Мартин… – подумал Мартин Вэст, бывший миллионер, бывший любовник голливудской кинозвезды Элизабет Прайс. – Ты молодец… Ты просто молодчина… Ты отомстил ей… Этой наглой изменщице… Этой секс-бомбе… Отомстил за то, что она сделала с тобой…»

       За пять месяцев встреч с голливудской кинозвездой Элизабет Прайс Мартин Вэст — сорокалетний преуспевающий бизнесмен и программист в сфере IT технологий, умница, спортсмен и оптимист похудел на тридцать два килограмма. Его вес стал пятьдесят три килограмма. Он осунулся, поседел, а от четырехмиллионного состояния осталось триста тысяч долларов, которых только-только и хватило, чтоб купить мощную мину, оружие, подкупить службу безопасности космодрома и нанять банду. Когда-то процветающую фирму Мартина пришлось закрыть. Теперь у него оставалась пара тысяч долларов на счету в банке и три сотни наличными. Кроме денег, бизнеса и здоровья Мартин Вэст потерял веру в себя, в любовь и начал страшно пить.

       «Я отомстил ей… Я отомстил… Пусть ценой жизни еще нескольких человек в этом космическом корабле… Главное, я отомстил за то, что высосав из меня кучу денег и почти все силы, она бросила меня как мальчишку…»

       Мартин вспомнил слова доктора Гофмана:

       «Это у вас от переутомления. Ваш организм не выдержал огромных эмоциональных и сексуальных перегрузок. Хорошо еще, батенька, что вы остались живы…»

       Мартин Вэст снова пригубил бутыль и в этот момент увидел на не выключенном экране телевизора Элизабет Прайс. Куча журналистов брали у нее интервью. Мартин уставился на хорошо знакомую кинозвезду и после секундного замешательства, коротко хохотнул, сопроводив свой смех словами:

       — Ну, ну… как же… Так я и поверил, что она жива… Вчера же передали, что шаттл захватили террористы… Все шло по моему плану… Мина должна была сработать на изменение веса… Мина наверняка сработала… Элизабет Прайс уже нет в живых… Это глюк… Это у меня от истощения и чрезмерного потребления алкоголя… Алкогольные галлюцинации… Со спиртным надо заканчивать… Вот допью бутылку и начну новую жизнь… Устроюсь работать на завод или на ферму… Рабочие руки везде нужны… Снова вес наберу… Седые волосы покрашу… Может быть, когда-нибудь полюблю какую-нибудь обычную, нормальную женщину с завода или с фермы…

Дело №40 Роковая ошибка алхимика

Дело №40 Роковая ошибка алхимика

23 августа. 2023 год.

Южная Корея.

Военные учения Объединенных сил Европы и Азии под кодовым названием «Тайфун».

Спецподразделение воздушно-десантных войск успешно выполнило учебную задачу в пригороде Сеула и отправилось в город отдохнуть. Майор Клайд Мюллер лихо остановил джип на небольшой улочке у ювелирного магазина и, пнув дверь ногой, зашел внутрь. Посетителей не было. За столом сидел толстенький, пожилой старичок, одетый в серый костюм-тройку. Дедушка разгадывал кроссворд.

— Ты хозяин магазина? — спросил майор.

— Да… — на хорошем английском ответил старик и настороженно посмотрел на военного.

— Я хочу купить своей жене что-нибудь чертовски оригинальное и очень дорогое. Лучше из бриллиантов или изумрудов.

— К сожалению, остались только изделия из полудрагоценных и искусственных камней, — дедушка сочувственно улыбнулся. — Со дня на день ожидаю поступления серьезного товара из Голландии.

— Хочешь сказать, старая обезьяна, что у тебя ничего нет? — майор выпрямился и демонстративно достал пистолет из кобуры.

— Я… но… у меня сейчас действительно ничего дорогого нет…

Если можно уберите пистолет, я старый человек… У меня больная печень…

— Больная печень и все?

— Еще у меня остеохондроз позвоночника… и гипертоническая болезнь… — дедуля натянуто улыбнулся, пытаясь перевести разговор в шутку.

— Ты старый, у тебя все болит и ничего не работает? — майор понимающе покачал головой.

— Давно уже ничего не работает, — подтвердил старик. — Не жизнь, а сплошные мучения…

— Хорошо, сейчас я оборву твои страдания, — майор Мюллер приставил пистолет ко лбу хозяина ювелирного магазина и взвел курок.

— Спасибо, но я готов помучиться еще, — сразу же возразил дедуля, скося глаза на оружие.

— Ты что, плесень?! — взвыл Клайд Мюллер. — Ты думаешь, я шучу?! Доставай товар!..

— Хорошо, хорошо… У меня действительно есть один бриллиант… Я его хранил для себя, так сказать, на черный день…

Старик потянулся в сторону и достал из стола книгу под названием «Ювелирные аукционы стран Азии», раскрыл её. В середине книги несколько листов были вырезаны, образуя маленький тайник, из которого дедуля ловко извлек голубой камень, размером с небольшой грецкий орех.

— Это очень дорогой, редкий, большой бриллиант… Темно-голубого цвета… Это работа старых португальских мастеров… Ему не меньше трехсот лет…

— Триста лет и работа старых португальских мастеров, говоришь?

— Да, такая техника огранки была в средние века в Испании и в Португалии… — начал старик.

Майор Мюллер выхватил камень из рук дедушки и дважды нажал на курок пистолета. Хозяин ювелирного магазина рухнул на пол. Через минуту, когда майор Мюллер уже садился в джип, он увидел на противоположной стороне улицы сержанта Фрэнка Форда.

«Этот дурак мог услышать выстрелы… А если он заглянет в магазин?.. Ерунда, гильзы я забрал, руками ничего не трогал, свидетелей не было…» — подумал Клайд Мюллер и рванул джип с места.

 

 

Восемнадцать лет спустя.

18 сентября. 2041 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

— Добрый день, шеф, — поздоровался лейтенант Кларк, входя в кабинет.

— Привет. Проходи, садись, — дивизионный комиссар достал свою любимую трубку. — Сразу к делу. Два дня назад в коттедже на Браун-Стрит были обнаружены четыре трупа: хозяина дома — полковника в отставке Клайда Мюллера, и еще троих неизвестных мужчин. Дело вел сержант-детектив Джон Стоун. Вот его отчет.

Дивизионный комиссар протянул лейтенанту папку с отчетом и фотографиями места преступления.

— Клайд Мюллер — бывший полковник воздушно-десантных войск на пенсии, жил один. Шестнадцатого сентября в 9.00 к нему пришла прислуга — мисс Джулия Холиган. Она сделала уборку и в 11.00 ушла, но рядом с домом встретила свою подругу, и они минут двадцать беседовали там же. За это время к Клайду Мюллеру прошли трое неизвестных мужчин. В конце разговора с подругой мисс Холиган вспомнила, что забыла сумочку. Она вернулась, входная дверь оказалась не заперта, а когда женщина поднялась на второй этаж коттеджа, обнаружила в кабинете четыре трупа: полковника Клайда Мюллера и тех самых троих неизвестных. Мисс Холиган сразу же вызвала полицию.

— Прямо бойня средь бела дня, — заметил лейтенант Кларк.

— Теперь по заключению экспертизы. Полковник Клайд Мюллер убит из Магнума, который остался в руке неизвестного под номером 1. Оба неизвестных под номером 2 и под номером 3 тоже убиты из того же Магнума.

— Получается, что неизвестный под номером 1 убил и полковника, и своих друзей? — спросил Бобби Кларк.

— Да, а вот сам неизвестный под номером 1, был убит из Кольта «Кобра», который остался зажат в руке полковника Клайда Мюллера… И ещё, труп неизвестного под номером 1 кто-то перевернул с живота на спину уже после убийства.

— Странно… — лейтенант Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

— Если учесть, что, по заключению экспертизы, оба неизвестных под номерами 2 и З были убиты в головы — наповал, а полковник был тяжело ранен в грудь, возможно, еще живой он мог успеть произвести ответный выстрел в неизвестного под номером 1.

— Взаимная перестрелка, и в этой разборке победителей не оказалось.

— Есть кое-что еще… — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Мисс Холиган перед уходом вымыла пол во всем доме, а когда вернулась и вызвала полицию, в соседней с кабинетом комнате на полу она обнаружила рисунок мелом… Рисунок есть среди фотографий места преступления.

— Да, я вижу… Что это? — спросил Бобби Кларк, рассматривая фото, на котором был заснят белый круг на полу. — Явно чертили от руки.

— Диаметр примерно три фута… Но и это еще не все, — шеф раскурил свою любимую трубку и продолжил: — На втором этаже в комнате и в кабинете на полу обнаружили кусочки грязи. Эксперты дали заключение: исследуемый материал является пометом парнокопытного животного, предположительно яка или козла. Более вероятно — козла.

— Помет яка или козла? — Бобби Кларк удивленно вскинул брови.

— Да… Сам видишь, с этим делом нужно разобраться. Вникай, действуй и держи меня в курсе, — дивизионный комиссар Джеймс Хью тяжело вздохнул. — Работа наша такая, приходится и навозом заниматься.

— Да, такая у нас работа, — сразу согласился лейтенант Кларк.

*   *   *

В течение получаса у себя в кабинете Бобби Кларк, не отрываясь, изучал материалы дела, после чего позвонил мисс Холиган.

Детектив и домработница встретились в офисе клининговой компании, где работала женщина. Мисс Джулия Холиган оказалась рыжей дамой постбальзаковского возраста с узкими бледными губами, косым шрамом на лбу, синюшным носом и хитроватым взглядом зеленых глаз.

— Мисс Холиган, 16 сентября вы делали уборку в коттедже полковника Клайда Мюллера? — спросил Бобби Кларк.

— Да, как обычно по четвергам с 9 часов до 11

— Полковник был один?

— Один. Он и жил один. Его жена умерла.

— Итак, вы сделали уборку, что было после этого?

— Попрощалась с мистером Клайдом, вышла из дому и рядом с домом встретила свою подругу мисс Трумэн.

— Встретились, и что было дальше?

— Разговорились. Вскоре мимо нас прошло трое мужчин и прямым ходом в дом. Позвонили, полковник им открыл. А потом, минут через пятнадцать хлопки какие-то мы услышали, но значения не придали. Поболтали еще минут пять, и я вспомнила, что забыла сумочку. Вернулась и увидела, что входная дверь не заперта. Когда вошла, меня насторожила тишина. Поднялась на цыпочках на второй этаж, где кабинет, а там все уже убитые. Я полицию вызвала.

— Вы чистили пол во всем коттедже?

— Да, мне за это жалование платят.

— А когда вернулись и поднялись наверх, вы увидели рисунок мелом на полу в комнате соседней с кабинетом?

— Конечно, и перед моим уходом рисунка не было.

— При осмотре в кабинете полковника и в соседней комнате, на полу еще были обнаружены частицы помета козла.

— Помет козла? — женщина пожала плечами. — Наверное, кто-то из мужчин на своей обуви принес… Я забыла сказать вашему коллеге, что когда вернулась, сразу заметила пустое место между книгами на полке в кабинете. Пропала одна из книг.

— Вы, случайно, не знаете, что это была за книга?

— Знаю точно, это роман Брэма Стокера «Дракула».

— Вы книголюб?

— Обожаю готические романы… Вампиры, монстры, маньяки, оборотни, садисты… С детства мечтала работать в морге… — глаза женщины слегка заблестели. — Мистер Клайд знал, что я люблю такие книги, и любезно разрешал мне пользоваться его библиотекой, которая досталась ему от деда.

— Спасибо, мисс Холиган. Вы оказали нам большую помощь.

— Да, не за что… Если нужно будет кого-нибудь опознать… Особенно в морге… Так, я в любое время с удовольствием… В любое время… — в глазах женщины появился огонек надежды.

— Пренепременно обратимся к вам, мадам, — тактично пообещал Бобби Кларк.

*   *   *

Часом позже лейтенант Кларк снова сидел в кабинете дивизионного комиссара Джеймса Хью.

— Выкладывай, что удалось узнать, какие появились версии, — дивизионный комиссар Джеймс Хью раскурил любимую трубку.

— Итак, трое неизвестных приходят к полковнику. В кабинете полковника, по-видимому, неизвестный под номером 1 убивает двоих, сопровождавших его, потом у него возникает взаимная перестрелка с полковником и, как итог, четыре трупа. Позже один из трупов кто-то перевернул с живота на спину.

— Мотив? — Джеймс Хью пустил клубы табачного дыма и откинулся на спинку кресла.

— Мотив не ясен. Пока не удалось опознать никого из троих гостей, но у всех есть татуировки, как у десантников: раскрытые парашюты. По возрасту они значительно моложе полковника. Может это старая армейская обида? В армии старшие по званию часто издеваются над младшими: обижают их, насмехаются…

— Так это не только в армии. Это везде. На заводах, на фабриках, в спорте, в университетах среди профессорско-преподавательского состава, в отряде космонавтов. Увы, но это так, — дивизионный комиссар тяжело вздохнул. — И, тем не менее, версию дедовщины временно отложим.

— Пока мисс Холиган и её подруга беседовали у калитки, в дом прошли только трое неизвестных мужчин. Все окна в доме были закрыты изнутри, единственная небольшая форточка была открыта на втором этаже в комнате рядом с кабинетом полковника. Форточка совсем небольшая.

— Хорошо, что дальше? — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой.

— Рисунок мелом на полу. Кто нарисовал этот круг и зачем, не ясно. Далее, помет козла, причем обнаруженный только на втором этаже дома и только в двух комнатах. На подошвах убитых следов помета нет. Ещё из кабинета полковника исчезла книга — роман Брэма Стокера «Дракула».

— Исчезла книга? Роман «Дракула?

— Да. Очень старое бумажное издание.

— Все указывает на то, что был пятый… Он зачем то нарисовал мелом круг, перевернул труп, прихватил книгу и наследил навозом, — дивизионный комиссар нахмурил брови. — Как пятый мог незаметно оказаться на месте преступления и так же незаметно исчезнуть?

— Шеф, если предположить, что был пятый, то он мог быть только карлик… Только карлик мог незаметно пробраться в дом, влезть на второй этаж, проникнуть в комнату через маленькую форточку и так же незаметно исчезнуть, прихватив книгу и наследив пометом козла в двух комнатах. Он же зачем-то перевернул один из трупов. Надо проверить, нет ли следов помета на подоконнике… — лейтенант Кларк умолк и почувствовал, что начинает краснеть.

— Карлик? Карлик с пометом козла на подошвах? Днем лезет через форточку, переворачивает один из трупов в доме, забирает книгу и исчезает снова через форточку?.. Нет… Никуда не годится. Это за гранью здравого смысла… Роберт, ты меня пугаешь… Данную версию я обсуждать не буду, — дивизионный комиссар отрицательно покачал головой и с сочувствием посмотрел на лейтенанта. — Это у тебя от переутомления. Раскроешь дело и сразу же пойдешь в неплановый отпуск. В отпуск дня на три, не меньше.

— Хорошо, шеф, раскрою дело и в отпуск на три дня — Бобби Кларк устало кивнул.

Вторую половину дня, вечер и ночь Бобби Кларк провел в своем кабинете в Скотланд-Ярде. Много работал с интернетом, выкурил три пачки сигарет, выпил два литра кофе. Рано утром лейтенант Кларк позвонил дивизионному комиссару Джеймсу Хью.

 

 

XVIII век.

1718 год. 15 сентября. Испания. Толедо.

 

Шестой день дождь беспощадно поливал Толедо и его окрестности. Стояла ночь, и вспышки молний рассекали черный бархат неба, периодически высвечивая мрачные здания, кривые улочки, замок Альказар и реку Тахо. В небольшом домике на окраине Толедо, в полуподвальном помещении хило мерцал огонь. Здесь Мигель Кортэс — мужчина средних лет с моложавой внешностью работал в своей подпольной, алхимической лаборатории.

Мигель Кортэс пытался получить философский камень. Камень, бросив который в расплавленный неблагородный металл, можно было превратить этот металл в золото. Лаборатория была завалена банками, склянками, колбами, пробирками, пакетами, пипетками и еще черт знает чем. На деревянном столе среди кусков железа, свинца, каких-то булыжников, лежало несколько манускриптов, один из них — трактат Зосимы «О добродетелях и составе вод» был раскрыт. В небольшом очаге вяло плясал огонь, подогревавший ковш с расплавленным железом. Тяжелые испарения ртути, серы и еще черт знает чего раздражали трахею, бронхи и легкие.

Алхимик и чернокнижник, рискуя жизнью и здоровьем, читал запрещенную литературу, производил запрещенные опыты, и, узнай об этом Святая инквизиция, гореть ему предстояло на большом костре на глазах у восторженной публики.

Мигель устало опустился на табурет. Очередной эксперимент по получению философского камня потерпел фиаско. В который уже раз железо расплавилось, но после добавления смеси, изготовленной алхимиком, так и не превратилось в золото.

«Надо продолжать искать… — подумал Мигель Кортэс. — Я уверен, что в состав камня входит двууглекислый кадмий… Но что еще нужно добавить?.. Что?.. Ртуть?.. Серу?.. Обязательно, но это все неживое… Наверняка, нужен еще живой компонент… В книге по Тибетской медицине часто в лечебных сборах упоминается помет молодого, горного козла… Почти в каждом рецепте есть помет козла… Надо попробовать достать помет… свеженький… Сегодня же поеду к дядьке в горы, он на козлов охотится, должен помочь…»

Мигель поднялся по лестнице наверх и подошел к окну. На улице стояла черная карета Святой инквизиции. Из дома напротив трое в синем и двое в штатском выволокли упирающегося соседа Эммануэля, заломили ему руки за спину и с размаху кинули в черный кэб.

«Эх, только бы успеть… — подумал Мигель Кортэс — А уж удрать от инквизиции я сумею…»

Чернокнижник и алхимик Мигель овладел тайной перемещения во времени через магический круг, а знакомый еретик-вольнодумец Карло Марксоно, рассказал ему, что в далеком будущем инквизиции не будет, не будет и эксплуатации человека человеком, все люди станут братьями, на Земле воцарятся мир, процветание и любовь.

Мигель Кортэс твердо решил: «Получу философский камень и рвану куда-нибудь в Светлое будущее, где все люди братья, и меня, Мигеля Кортэса из Толедо, конечно же, по достоинству оценят, ведь я принесу в будущее раскрытую тайну камня философов».

«Ох, как нелегко умному человеку в наши дни… — грустно размышлял чернокнижник и алхимик. — Ну, ничего, ничего… Кажется, я уже вышел на финишную прямую… Сегодня же съезжу за пометом горного козла…»

В тот же день Мигель вернулся домой от дядьки очень поздно. Он скинул насквозь промокшую накидку, шляпу и осторожно поставил на пол бурдюк, набитый вожделенным пометом молодого горного козла. На пороге с дрожащей в костлявых руках свечой и листком бумаги появилась Люция — старая, сгорбленная служанка. На ее страшно бледном и морщинистом лице застыл ужас.

— Что? — спросил Мигель, и голос его чуть дрогнул. Чернокнижник и алхимик сам уже знал ответ.

— Повестка от Святой Инквизиции, — молвила старуха.

Мигель, взял повестку, быстро прочитал ее и подумал: «Значит, завтра к десяти утра… Похоже, на допрос… Наверное, на меня сосед накапал… Спокойно… У меня впереди целая ночь… У меня теперь есть все ингредиенты философского камня… Работать, работать, работать…» — алхимик схватил бурдюк и, не обращая внимания на старуху, устремился в свою лабораторию.

Наступало утро. Одуревший от страшного зловония, усталости и отчаяния в своей лаборатории сидел чернокнижник и алхимик Мигель Кортэс. В очередной раз он потерпел фиаско. Был израсходован весь запас двууглекислого кадмия, ртути, серы и помета козла, но расплавленное железо так и не превратилось в золото.

«Что делать?.. Бежать в Светлое будущее?.. Но камень я еще не получил… С другой стороны, с инквизицией шутки плохи… А может, вызвали в роли свидетеля?.. Похоже… Иначе увезли бы на вороных… Может, обойдется?.. Ладно, схожу… На всякий случай надо спрятать все книги и реактивы… хорошенько спрятать…»

*   *   *

Комната была небольшой и темной. За длинным столом сидели трое мужчин, одетых в униформу — черные рясы. На стене висел портрет отца Святой инквизиции. Возглавлял тройку пожилой, лысый инквизитор с башенным черепом. По правую руку от него восседал горбоносый, веснушчатый мужчина неопределенного возраста. По левую руку — тощий старикан с впалыми глазницами и землисто-желтушным цветом лица.

Мигель Кортэс с большим трудом держался на ватных ногах.

— Ну, Мигель Кортэс, знаете, почему мы вас вызвали? — тихо спросил лысый инквизитор с башенным черепом.

— Нет… я… не знаю… – запинаясь, ответил алхимик.

Трое за столом многозначительно переглянулись, после чего старикан с впалыми глазницами и землисто-желтушным цветом лица сказал:

— Да… слаб человек, слаб, а диавол постоянно расставляет сети свои…

Раздался душераздирающий крик, доносившийся откуда-то из подвалов здания. Истошный вопль длился минуты две и смолк, переходя с альта на фальцет. Пару минут все сидели молча.

— И раскаиваться вам Мигель Кортэс не в чем? — спросил горбоносый.

— Я… я… честно не знаю… — Мигель смахнул со лба предательски выступившие капли пота.

— Никаких книг запрещенных вы не читали и не читаете?

— Нет… Я вообще очень плохо читаю, — солгал алхимик, знавший пять языков.

— И как же тогда вы нашу повестку прочитали? — сразу спросил лысый инквизитор, пристально глядя в глаза Мигелю.

— С большим трудом прочитал… — очень находчиво ответил алхимик.

— Значит, книжек вы никаких запрещенных не держите? — горбоносый вытянул шею и шмыгнул носом. — Книжек по магии черной, по алхимии, по астрологии.

— Нет… У меня дома только Библия, — снова солгал чернокнижник и алхимик, подумав при этом: «Хорошо, что я успел спрятать книги… Могут и со шмоном нагрянуть… Запросто могут…»

— Да… слаб человек, слаб, а диавол постоянно расставляет сети свои… — медленно, как-бы нараспев, сказал старый инквизитор с впалыми глазницами.

Снова возникла пауза. Мучительно долго длилось время. Мигель вспотел, как загнанная лошадь. Из подвалов опять раздался душераздирающий крик.

— Значит, раскаиваться вам не в чем? — лысый слегка покачал башенным черепом. — Чистосердечное признание облегчает участь раба Божия.

— Каждый человек грешен, — вступил горбоносый. — А вот вы, Мигель Кортэс, почему-то абсолютно чисты?

— Конечно, конечно, у меня есть недостатки, — затараторил алхимик и чернокнижник. — Но, перед Святой инквизицией я чист…

— Значит, книжек запрещенных вы не держите и никаких опытов сатанинских у себя в доме не проводите?

— Опыты? — Мигель изобразил удивление. Страх сковал его члены, но внутренний голос подсказывал алхимику: «Горбатого лепи, горбатого… Мешком прикинься, ветошью…»

— В глаза смотреть, Кортес! В глаза! — рявкнул лысый и стукнул кулаком по столу. — Опыты по алхимии! Камень сатанинский или зелье какое-нибудь хотите заполучить?

— Нет, никогда… Не проводил… Не хотел… Камнями вообще не интересуюсь…

— Никакими камнями не интересуетесь? Совсем никакими?

— Совсем никакими…

— А соседа своего Эммануэля хорошо знаете? — спросил горбоносый.

— Знаю…

— В глаза смотреть… — горбоносый нахмурил брови. — И что вы можете рассказать о соседе?

— Не нравится он мне, — решительно заявил алхимик, сделав вид, что ему ничего неизвестно об аресте соседа. — Какой-то он странный…

— И давно вы за ним заметили странности? — спросил лысый.

— Года два.

— Целых два года?.. И не сообщили об этом Святой инквизиции? — лысый укоризненно покачал башенным черепом.

«Черт… Поймали… Подловили… Дурак, зачем сказал, что два года?..» — подумал Мигель Кортэс и облизал высохшие губы.

— Так ведь у меня доказательств супротив соседа не было. Может, ошибаюсь я… Может, напраслину возвожу… — начал оправдываться алхимик.

— Доложить вы должны были нам про соседа. Еще два года назад, а мы бы разобрались. Святое дело доложить. Плохо вы, Мигель Кортэс, свой гражданский и христианский долг исполняете… Сосед ваш Эммануэль в ереси уличен! — лысый сорвался на крик и ударил кулаком по столу.

— Да, если б я знал… Да, я бы сразу к вам… — Мигель изобразил страшное рвение.

— Так вот, сосед ваш признался в ереси. Признался только под пытками. И он рассказал, что вы мысли разные вольные высказывали, про философский камень упоминали, литературой запрещенной интересовались, кота черного он пару раз возле вашего дома видел.

— Я?! Это ложь! Врет он!.. — алхимик для большей убедительности, рванул на себе рубаху. — Мстит мне за то, что у меня всегда урожай в огороде больше… Я собираю по десять мешков турнепса, а он два-три…

— Слаб человек, слаб, а диавол постоянно расставляет сети свои… — старик с впалыми глазницами и землисто-желтушным цветом лица затряс головой.

— Вы успокойтесь, Мигель Кортэс, успокойтесь. Мы с вашим соседом еще не закончили. Мы с ним еще только начали работать, — лысый инквизитор заговорил почти шепотом. — Может статься, что сосед ваш еще и откажется от своих показаний, хотя я что-то такого не припомню.

— Но пятно подозрения уже легло на вас, Мигель Кортэс, — вступил в разговор горбоносый. — И не просто вам будет смыть его.

— Только благие дела на помощь Святой инквизиции помогут вам воистину очиститься. Готовы ли вы на это?! — лысый снова повысил голос.

— Всегда готов! — не задумываясь, выпалил алхимик и для большей достоверности махнул вверх над головой правой рукой. — Я буду очень стараться…

— Одного старания мало. Старание в костер не положишь, — горбоносый перешел на шепот. — Вот вы придете домой и подумайте. Подумайте о себе, о знакомых своих. Повспоминайте разговоры с людьми разными. Ну, а как вспомните сомнительное что-нибудь, странное, сообщите нам. А мы тут на месте разберемся в сомнениях ваших.

— А теперь идите Мигель Кортэс. Идите и помните, что надо иметь большую силу духа, чтоб не случилось грехопадение… Идите, Мигель Кортэс… — напоследок лысый инквизитор с башенным черепом просто испепелил Мигеля тяжелым взглядом.

— Спасибо… Я… я, конечно… — пробормотал алхимик и чернокнижник.

*   *   *

Придя домой, Мигель Кортэс начал лихорадочно размышлять: «Да… С инквизицией шутки плохи… Теперь я у них на крючке… Теперь стучать надо… Стучать… Если не буду поставлять им доносы, мне крышка… Зацепили… И камень философский не получил… Но сейчас не это главное… Главное, драть отсюда надо… Драть, как можно короче… В Светлое будущее… Там инквизиции нет, а все люди братья… Начерчу магический круг и рвану в будущее… Меня там наверняка оценят… А здесь не ровен час сожгут живьем, а с моими-то мозгами гореть на костре это просто несправедливо… Вот только какой век выбрать?.. Пожалуй, ХХI… А год?.. Да, любой, например, 2041… Страна?.. Стрела времени может отправить хоть на Восток, хоть за Запад… Пожалуй, отправлюсь на северо-запад…»

Мигель Кортэс спустился в лабораторию, достал кусочек мела, начертил на полу магический круг, встал в центре, забормотал магическую формулу-заклинание. И вихрь времени подхватил алхимика и чернокнижника из Толедо и понес его через века и расстояния в Светлое будущее.

 

 

ХХI век. 2041 год.
16 сентября. Англия. Лондон

 

Мигель Кортэс оказался в чисто убранной комнате, залитой солнечным светом. Окно выходило в аккуратно подстриженный садик. Из соседнего помещения доносились обрывки фраз на английском языке. Мигель знал английский неплохо. Выйдя из магического круга, тихо ступая, Мигель приблизился к двери, и припал глазом к замочной скважине. В другой комнате находились четверо мужчин. Один из них — седой с богатой шевелюрой и густыми бровями, сидел в кресле за столом, остальные трое стояли напротив него.

— Все, сука! — рявкнул толстый мужчина, державший в правой руке черный предмет. — Сейчас ты заговоришь, майор! Сейчас мы освежим тебе память.

— Послушай, сержант… — начал человек, сидевший за столом.

— Да! Я так и дембельнулся сержантом! А ты, майор, дошел до полковника, хотя нарушал законы. Сейчас ты должен отдать нам камень. Старика, которого завалил в Сеуле, помнишь? Ты ведь меня понял, майор!? Тогда ты заполучил камень, теперь отдавай его нам!

— У меня нет никакого камня…

— Врешь! Тогда в Сеуле умирающий старик успел сказать мне, что отдал тебе необыкновенный камень… Очень необыкновенный…

— Нет у меня никакого камня… — мужчина в кресле отрицательно замотал головой.

— Врешь! Где камень, сука! — взревел толстый. — В глаза смотреть! В глаза!

«Камень?.. Необыкновенный камень?.. — подуман Мигель Кортэс из Толедо. — Они требуют от него философский камень?.. Их трое… Они из местной инквизиции?.. А он, видимо, алхимик и завладел философским камнем?..»

— Нет у меня никакого камня…

— Колись, падла, — толстый стукнул кулаком по столу и скомандовал своим друзьям: — Освежите ему память!

Тут же к сидящему шагнул мужчина с усиками и сходу пнул его прямо в голову. Секунд десять после удара мужчина приходил в себя, после чего выплюнул на стол кровь и три выбитых зуба.

— Где необыкновенный камень?! — снова прозвучал вопрос.

— Не знаю… Нет у меня… никакого камня…

«Их трое… Они из местной инквизиции, а он алхимик… Да, по лицу видно — алхимик… Старше их всех, получил или раздобыл у другого алхимика философский камень… А они из местной Святой инквизиции… Хотят отобрать у него философский камень… Ох, ну и ну… Что творится-то…» — думал Мигель Кортэс.

— Придушите его! — распорядился толстый.

Рыжий мужчина достал из кармана удавку, мигом набросил ее на шею жертве и потянул за концы. Мужчина за столом захрипел, начал синеть, а его телодвижения стали напоминать конвульсии.

«Точно, философский камень у него забрать хотят… Черт… Ну и дела… — Мигель Кортэс из Толедо с ужасом смотрел через замочную скважину на происходящее в ХХI веке. — Значит, инквизиция бессмертна… Значит, здесь у них в Светлом будущем еще покруче, чем у нас там в прошлом… Ох, покруче, покруче… И инквизиция здесь покруче…»

— Отпусти его! — толстый махнул рукой. Рыжий тут же ослабил удавку.

Пару минут избиваемый жадно хватал воздух ртом, как большая рыба, выброшенная из воды на землю.

— Где необыкновенный камень, сука! В глаза смотреть, в глаза!

— У меня… нет… никакого… камня…

— Снова души его!

— Нет!.. Нет!.. Я отдам… — взмолился мужчина за столом. Чуть приподняв окровавленную голову, он с трудом выдвинул верхний ящик и вытащил оттуда пепельницу из яшмы. Дрожащими пальцами подцепил её боковую стенку и вытряхнул из пепельницы камень размером с небольшой грецкий орех.

Мигель Кортэс из Толедо сильнее припал к замочной скважине и облизал пересохшие губы. Толстый взял камень в левую руку, повертел его перед глазами и громко хмыкнул:

— Ну, вот, майор, а ты говорил, нет камня… Посмотрите на улице чисто?

Рыжий и мужчина с усиками подошли к окну. В ту же секунду толстый повернул на них черный предмет, и прозвучали два выстрела. Оба мужчины повалились на пол, и Мигель Кортэс из Толедо понял, что их убили.

«Это у него маленький пистолет и он из него своих же инквизиторов… Своих инквизиторов насмерть… Видать, он один хочет философским камнем завладеть… Нет, это кошмар, что здесь делается… «

Толстый ухмыльнулся, подчеркнуто не спеша направил пистолет на сидящего за столом, и нажал на курок. Избитого, израненного мужчину выстрелом отбросило на спинку кресла, на его груди быстро расплывалось кровавое пятно. У чернокнижника и алхимика сильно запершило в носу, и Мигель Кортэс громко чихнул.

— Что?! Здесь есть кто-то еще?! — вскрикнул толстый и повернулся в сторону двери, за которой стоял алхимик из Толедо.

«Дева Мария… Конец…» — мелькнула у алхимика безрадостная мысль. Но в этот момент сильно избитый и тяжело раненый мужчина за столом сумел достать из открытого ящика свой пистолет. Снова грохнул выстрел, и толстый упал лицом вниз, успев сделать лишь два шага к двери.

Минут пять тишину нарушало только пение птиц в саду. Мигель Кортэс не отрываясь глядел в замочную скважину и лихорадочно думал:

«Надо срочно бежать отсюда… Обратно… В Испанию… В ХVIII век… Домой… У них здесь в ХХI веке покруче, чем у нас там… Ох, покруче здесь… И инквизиция и нравы здесь покруче… Бежать отсюда обратно… А они друг друга поубивали… Без суда и следствия… Если меня здесь застукает их инквизиция, то мне абзац… Бежать… А камень?.. Если они мертвы, надо забрать с собой философский камень… Такая возможность… Надо забрать…» — желание победило страх и, после минутного колебания, Мигель Кортэс из Толедо открыл дверь и шмыгнул в соседнюю комнату. Он сразу же устремился к толстому, с опаской и отвращением повернул убитого на спину, разжал пальцы его левой руки и ухватил камень.

«Вот он… Камень философов… Темно-голубой… Выглядит, как драгоценный… И огранен, как драгоценный… Никогда не думал, что философский камень такой красивый… Теперь он мой… Вот это удача…» — алхимик и чернокнижник стоял посреди комнаты. Взгляд его блуждал и случайно упал на книжную полку. Мигель подошел к книгам. Фамилии и имена авторов ему были совершенно не знакомы: Жорж Сименон, Агата Кристи, Чейз, Алексей Бенедиктов.

«Сколько книг… Убитый был чернокнижник и алхимик…Здесь наверняка есть что-нибудь новое по алхимии и черной магии… — подумал Мигель Кортэс и вытащил книгу наугад. На обложке красовались вампир и две ведьмы. — Явно руководство по черной магии… Точно, убитый был чернокнижник и алхимик… Книгу тоже прихвачу с собой… Теперь бежать… Обратно… в Испанию… в XVIII век… Срочно… Нет уж, больше я в Светлое будущее не ездок… Здесь у них покруче… Здесь и инквизиция покруче… Только, если потом на минутку за новыми книгами…»

С камнем в кармане и романом «Дракула» подмышкой Мигель Кортэс из Толедо устремился с соседнюю комнату, заскочил в магический круг, зашептал заклинание. И вихрь времени подхватил алхимика и понес его обратно в Прошлое.

 

19 сентября. 2041 год. Лондон.

 

— Шеф, извините за ранний звонок, вас беспокоит лейтенант Кларк…

— Слушаю, старина, слушаю… — ответил дивизионный комиссар.

— Я всю ночь перебирал возможные версии. Главное — рисунок мелом… Думаю, что это… Магический круг. Пятый в дом полковника прибыл и исчез через этот круг.

— Не понял…

— Единственное возможное объяснение, шеф. Алхимик и чернокнижник с навозом на обуви прибыл, наверное, из средних веков. Он и наследил в двух комнатах, поди, и книгу прихватил, думая по обложке, что это по черной магии… И, похоже, он ещё что-то забрал из руки убитого, которого перевернул, — Бобби Кларк говорил быстро. — Техникой перемещения во времени владели средневековые алхимики-чернокнижники, тибетские монахи, индийские йоги…

— Какое перемещение во времени? Какие магически круги, Роберт? На дворе ХХI век.

— Шеф, я немного интересуюсь квантовой физикой, так вот, исходя из последних научных данных, перемещение во времени и пространстве далеко не фантастка.

 

Вопрос: Что ответил дивизионный комиссар лейтенанту Кларку?

— Положим, пока еще не доказано, сохраняют ли теории квантовой гравитации лазейку для путешествия во времени в общей теории относительности, — возразил дивизионный комиссар Джеймс Хью.

— Да, шеф, не доказано, но и не опровергнуто. Так что гость из прошлого может снова вернуться, например, за новыми книгами?

— Что-то мне подсказывает, если твоя версия и верна, он сюда больше не вернется, — дивизионный комиссар грустно покачал головой. — В средние века алхимиков и чернокнижников не шибко-то любили, следили за ними крепко и, если что, сразу в цугундер их или на костер…

 

 

XVIII век.

16 сентября.1718 год. Испания. Толедо.

 

Едва вихрь времени вернул Мигеля Кортэса обратно домой в подвальную лабораторию, как две пары дюжих рук схватили его за шкирку и вытащили из магического круга. Два молодых инквизитора в черных рясах крепко держали алхимика. Посередине лаборатории на табуретке сидел старый лысый инквизитор с башенным черепом.

«Засада… — понял Мигель. — Абзац… Вилы…»

— Давненько, давненько, мы вас тут поджидаем, Мигель Кортес, — медленно, нараспев протянул лысый инквизитор.

Инквизитор, стоящий справа, выдернул у алхимика книгу и протянул ее лысому. Лысый брезгливо взглянул на цветную обложку романа «Дракула» и сокрушенно покачал башенным черепом:

— Значит, Мигель Кортэс, вы продолжаете утверждать, что магией не занимаетесь и к чернокнижию отношения не имеете?

— Простите… простите… — залепетал алхимик. — Лукавый попутал…

— Мы-то простим, а вот костер, не знаю, простит ли, — задумчиво ответил старый инквизитор.

Короткая пауза показалась Мигелю вечностью.

«Сейчас обшманают, найдут философский камень, и тогда полный абзац…» — подумал алхимик и чернокнижник.

Словно прочитав его мысли, молодой инквизитор начал выворачивать у Мигеля карманы. Не прошло и минуты, как был извлечен злополучный камень. Лысый инквизитор быстро осмотрел камень и, нахмурив брови, произнес:

— Мигель Кортэс, да вы еще и вор. Это же тот самый голубой бриллиант, который недавно был украден у жены португальского посла, баронессы Магдалины дель Кастильо.