Дело №53 Вычислить эмиссара

Дело №53 Вычислить эмиссара

10 октября. 2042 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

 

       Дивизионный комиссар Джеймс Хью вызвал к себе детектива Кларка. Когда Бобби Кларк вошел в кабинет шефа, кроме дивизионного комиссара его ожидали два спецагента из Интерпола. Оба они были одеты в строгие черные костюмы, оба были хорошо накаченные, сообразительные и умеющие держать язык за зубами.

      Мужчины поздоровались друг с другом, и дивизионный комиссар обратился к сотрудникам Интерпола:

       — Коллеги, мы вас внимательно слушаем.

       — Скотланд-Ярд уже несколько раз помогал нам вычислить инопланетян-диверсантов-вредителей. Спасибо, что и в этот раз согласились включиться в работу Космического Отдела Интерпола, — старший спецагент Интерпола говорил с легким ирландским акцентом. — Космический Интерпол интересуют планеты, населенные гуманоидами внешне похожими на землян. А таких планет во Вселенной немало, хотя, конечно, их жители находятся на разном уровне развития: от первобытнообщинного до высокоразвитых цивилизаций, превосходящих нашу земную… Так вот, в последнее время усилилась нелегальная межпланетная миграция гуманоидов. Они начали сбегать — улетать со своих планет на другие, в частности к нам на Землю, где, пользуясь внешним сходством, сливаются с местным населением и отсиживаются, пока их ищут дома. Кто-то просто уклоняется от уплаты на своей планете штрафов, алиментов, коммунальных услуг. Молодые сбегают откосить от службы в армии, а кто-то налаживает преступные связи с местными бандитами.

       — Как я понимаю, это касается только тех планет, где уровень технического прогресса достиг возможности межпланетных перелетов? — спросил дивизионный комиссар.

       — Конечно, мы и стараемся контактировать со спецслужбами таких планет, — ответил старший спецагент Интерпола. — Но главное заключается в том, что в последнее время в масштабах Вселенной создаются межпланетные преступные картели и синдикаты, набирает обороты межпланетная контрабанда наркотиков и оружия, межпланетный промышленный шпионаж, межпланетная работорговля и даже межпланетные сексуальные услуги. 

       — Межпланетные сексуальные услуги?.. — дивизионный комиссар удивленно вскинул брови. — И сколько же надо ждать такую услугу с другой планеты?

       — Наверное, можно и не дождаться. Так сказать, перегореть, а пенсионеры, пожилые или не совсем здоровые заказчики могут и не дожить до прибытия на Землю вожделенного заказа, — предположил детектив Бобби Кларк.

       — Ну, в данном случае на услуги с другой планеты надейся, но на своей время не теряй, — очень находчиво заметил более молодой спецагент Интерпола. 

       — Мы вынуждены значительно увеличить число сотрудников Космического Отдела Интерпола, число агентов и резидентов. Более активно начали взаимодействовать с коллегами из правоохранительных органов других планет.

       — И это правильно, — дивизионный комиссар Джеймс Хью кивнул. — Мы не должны допустить превращение нашей матушки-Земли в большой гадюшник, эдакую гигантскую блатную малину, блат-хату, хазу.

       — Девять месяцев назад от наших коллег из службы безопасности планеты WW 3356/ РР поступила информация, что на Землю инкогнито отправился эмиссар. Он должен организовать на Земле преступную группировку, чтобы в дальнейшем наладить доставку с планеты WW 3356/ РР на Землю экстракта растения, которое называется Неистовус. Жрицы планеты WW 3356/РР ещё в древности использовали Неистовус на ритуальных и тайных обрядах. 

       — Психоделик, антидепрессант, нейролептик, транквилизатор? — спросил детектив Бобби Кларк.

       — Сейчас поясню. Неистовус это растение, произрастающее только на планете WW 3356/ РР.

       — Растение из какого семейства? — поинтересовался дивизионный комиссар Джеймс Хью.

       — Из семейства пасленовых… Класс двудольные, вид мохообразные, — не задумываясь, ответил спецагент из Космического Отдела Интерпола.

       Понятно… — дивизионный комиссар кивнул.

       — Так вот, Неистовус обладает мощным наркотическим действием. Страшно мощным. У принявшего его возникает сильнейшая эйфория, умопомрачительный «кайф», говоря совсем просто, башку вообще сносит.

       — И в чем это проявляется?

       — Гуманоиду, принявшему дозу, становится очень хорошо и весело: он заливается беспричинным смехом, сыплет направо и налево вульгарными и плоскими шутками-прибаутками, старыми анекдотами, распевает неприличные куплеты. Иногда ударяется в пляс, совершая странные телодвижения, продолжая одновременно заливаться смехом и отпускать скабрёзности. Длится это без перерыва полчаса. Потом у него начинается жор…

       — Что начинается? — спросил детектив Бобби Кларк. 

       — Жор — страшное повышение аппетита. Принявший наркотик начинает пожирать подряд все съедобное, что подвернется под руку в огромных количествах. Например, может один съесть на столе все, что приготовили для гостей, а потом без спроса залезть за едой в чужой холодильник или в чужую сумку с продуктами… После того, как принявший Неистовус наестся до отвала, наступает третья, финальная фаза.

       — Смерть?

       — Нет, наоборот, у него сильно повышается либидо. Он начинает неудержимо и непрерывно заниматься сексом, нарушая все нормы морали. Ему безразлично с кем, как и где… Неудержимо и без перерыва часа полтора.

       — Даже в антисанитарных условиях, нарушая элементарную гигиену? — изумился дивизионный комиссар.

       — Даже в антисанитарных условиях.

       — Так это уже не человек, а какое-то животное, потерявшее стыд и совесть, — дивизионный комиссар тяжело вздохнул и неодобрительно покачал головой. — И чем заканчивается эта умопомрачительная эйфория?

       — Заканчивается эйфория ступором, переходящим в многочасовой безмятежный сон, очень напоминающий глубокую кому. Однако вскоре после пробуждения гуманоида снова тянет принять Неистовус, чтобы снова кайфануть и поразвлечься. 

       — Какая гадость! Мы должны не допустить появление этого наркотика на Земле. У нас тут своей дури хватает и в растениях, и в головах… дивизионный комиссар достал из стола любимую трубку.

        Да уж, у многих землян своей дури в крыше выше крыши, — согласился детектив Кларк. — Значит, на Землю направлен эмиссар для налаживания контрабандного трафика этой мерзости? 

       — Да, связного с планеты WW 3356/ РР мы так и назвали Эмиссар. К сожалению, у коллег и, соответственно, у нас нет ни фотографии, ни отпечатков пальцев и, тем более, анализа ДНК Эмиссара. Возможно, он прибыл на Землю окольными путями под видом туриста с другой планеты и уже давно смешался с людской толпой.

       — Как я понимаю, планета WW 3356/ РР населена гуманоидами очень похожими на людей? — спросил Бобби Кларк.

       — Именно так, — подтвердил старший сотрудник Интерпола. — Точные копии землян, хотя говорят на своем языке. По-видимому, Эмиссар и его дружки заранее подготовили фальшивый паспорт-чип жителя Земли. Эмиссар выучил какой-то земной язык, заготовил легенду и, прилетев сюда,  уже активно создает преступную группировку сообщников. 

       — Но есть одно отличие, которое нам может помочь в розыске Эмиссара. Дело в том, что гуманоиды с планеты WW 3356/ РР все левши, — добавил второй сотрудник Интерпола.

       — У нас на Земле тоже миллионы левшей, — напомнил детектив Кларк.

       —  Увы, но кроме того, что Эмиссар левша, мы не знаем о нем больше ничего. Нам даже неизвестно, мужчина он или женщина, хотя, скорее всего мужчина, так как мужчины более алчные и падкие на нарушение закона. 

       — Не все мужчины, не все… — дивизионный комиссар нахмурил брови и поправил кобуру подмышкой. — Я не люблю оперировать личным примером, поэтому скажу о друзьях. Я знаю нескольких мужчин вообще без недостатков. Настоящих мужчин, абсолютно лишенных недостатков. Можно сказать, это люди будущего, живущие сегодня.

       — Извините, сэр. Я не имел в виду вас и ваших друзей. Я имел в виду всех остальных мужчин-гуманоидов во Вселенной, — молодой спецагент Интерпола густо покраснел и после короткой паузы продолжил:

       — Эмиссар собирается организовать на Земле новую подпольную группировку. По-видимому, они хотят быть монополистами наркотрафика Неистовуса.

       — На чужой планете создать независимую группировку? Это круто, круто… — заметил Бобби Кларк, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука. 

       — Девять месяцев назад, получив информацию об Эмиссаре, мы сразу же подключили к его розыску агентуру в разных странах. Все было безрезультатно, но сегодня утром в 11.59 в центральный отдел Интерпола в Лондоне поступило сообщение от осведомителя о том, что сегодня в 12 часов дня в Гамбурге, в ресторане «Олимпия» будет проходить встреча-сходка для обсуждения поставок на Землю с другой планеты нового наркотика, и встречу будет проводить гуманоид с этой планеты, — старший сотрудник Интерпола достал платок и промокнул им капельки пота на лбу. — Мы сразу дали приказ коллегам в Гамбурге на задержание всех на сходке. В Гамбурге наши сотрудники с группой захвата прибыли в ресторан «Олимпия» в 12.17, но, как выяснилось, все одиннадцать человек, кто был в банкетном зале, в срочном порядке покинули ресторан буквально за три — четыре минуты до прибытия группы захвата. Есть запись видеокамер на входе в ресторан. Эти же люди собирались к 12 часам в ресторане, и они же спешно покинули его немного позже. Успели раствориться в толпе и потоках машин до прибытия наших сотрудников.

       — Кто-то предупредил их о возможной облаве. Если это была сходка Эмиссара, по-видимому, у него уже есть свои информаторы, — дивизионный комиссар раскурил свою любимую трубку.

      — Наши ребята в Гамбурге сейчас находятся в ресторане «Олимпия». Давайте выйдем с ними на видеосвязь… Я перейду с закрытого канала связи на обычный… — старший спецагент Интерпола развернул свой кейс-планшет, включил его и произнес:

       — Смелый Сокол в Гамбурге, с вами на связи Гордый Орел из Лондона… Смелый Сокол, это я, Гордый Орел… Сокол, как слышите?.. Я, Орел, вас тоже хорошо слышу… Переходим на незащищенный канал связи…

       «Какие у них эффектные и красивые позывные: Смелый Сокол, Гордый Орел…» — не без зависти подумал лейтенант Кларк. Последний раз, когда он работал под прикрытием в банде, его агентурный псевдоним был Фермер.

       В это время на экране появилось изображение ресторана, где в банкетном зале находились четыре сотрудника Интерпола. Все они были в черных плащах с поднятыми воротниками и в черных очках. Они ходили вокруг стола, богато обставленного закусками и дорогими напитками, ища какие-нибудь следы

       — Что удалось узнать? — спросил Гордый Орел у самого старшего коллеги из Гамбурга, по-видимому, у Смелого Сокола.

       — К 12 часам в зал зашли 11 мужчин. Мы уже проанализировали записи с камер видеонаблюдения перед входом в ресторан. Эти же 11 человек спешно покинули ресторан с 12.13 до 12.15. Проверили их всех по лицам. Никто из них ранее к уголовной ответственности не привлекался, в розыске не значится, — ответил сотрудник Интерпола в Гамбурге. 

       — Видеокамера только на улице рядом с входом в ресторан?

       — Да, на улице. Видеосъемка в ресторане не ведется и запрещена, но, проведя опрос персонала, оказалось, что один из официантов, обслуживающих этот зал, незаметно сделал снимок сидящих за столом, до того как они дружно покинули заведение.

       — Зачем?

       — Он объяснил так. В ресторане бывают очень разные люди и разные ситуации: тайные встречи любовников, тайные деловые переговоры, выяснения отношений, скандалы, передачи взяток и многое другое. И он на всякий случай скрытно фотографирует всех своих клиентов поджидая, когда подвернется удобный случай для шантажа.

       — И у нас есть фотография, где все 11 сидят за столом? 

       — Да, у нас есть фотография, когда все 11 мужчин уже расселись.

       — Это просто фантастическая удача! — воскликнул старший сотрудник Интерпола в Лондоне и в сердцах хлопнул себя по ляжке. — По фото мы элементарно вычислим левшу, если он был на этой встрече. Кто держит бокал или рюмку в левой руке, предположительно, и есть Эмиссар. Во всяком случае, именно его и нужно объявлять в срочный международный розыск.

       — К сожалению, на этой фотографии ещё никто не приступил к трапезе и не держит бокал в руке.

       — Жаль… Смелый Сокол, у вас за спиной два ваших сотрудника берут со стола и едят тарталетки с черной икрой… Остановите их, они же при исполнении… Они на серьезном задании… И потом они за это не платили… Они едят чужое…

       — Лейтенант, сержант! Вы на серьезном задании! Сейчас же прекратите жрать чужое! Вы за это не платили! — рявкнул на подчиненных старший сотрудник Интерпола в Гамбурге, после чего продолжил разговор с коллегами в Лондоне:

       — Вот снимок, сделанный официантом.

       На экране появилась фотография, на которой за банкетным столом сидели одиннадцать мужчин среднего возраста.

       — Все одиннадцать прилично выглядят, прилично одеты… Особых примет не видно ни у кого… —  сказал детектив Бобби Кларк.

       — Внешне складывается впечатление, что их интеллект соответствует их образованию и жизненному опыту, — отметил дивизионный комиссар Джеймс Хью.         

       После этой фразы на пару минут все замолчали, пытаясь понять смысл и глубину сказанного дивизионным комиссаром. Прервал молчание сотрудник Интерпола из Лондона. Он обратился к коллеге в Гамбурге:

       — По видеозаписи на входе и выходе из ресторана никто из них не держал кейс, барсетку или сумку в левой руке?

       — Это было первое, что мы проанализировали, но, увы, у них не было ни кейсов, ни барсеток, — ответил Смелый Сокол из Гамбурга. 

       — А определить левшу по расположению бокалов на столе? У левши использованные бокалы должны стоять слева. 

       — Это мы тоже пытались сделать. За столом исходное положение чистых бокалов классическое. Мы сразу попытались по расположению именно использованных бокалов и рюмок определить место, за которым сидел левша. Однако использованные бокалы у всех стоят в полный разнобой: за одним местом бокал с водой может стоять справа, а бокал с вином или бокал с виски слева, или есть только один использованный бокал, и стоит он практически посередине… Был ли среди присутствующих левша, и точно определить, где он сидел, не представляется возможным. Тем более за столом они находились всего минут десять, после чего срочно покинули заведение.

      Конечно, нам в первую очередь надо вычислить Эмиссара. Он мозг, он главный и теперь может затаиться… Смелый Сокол, у вас за спиной ваш сотрудник снова под шумок стащил со стола тарталетку с черной икрой… Ну, так же нельзя. Их что, дома не кормят?    

       — Коллега, не стоит так сердиться, — вступил в разговор дивизионный комиссар. — Черной икрой дома их точно не кормят. Пусть ребята покушают от души. За все уже наверняка уплачено. Главное, чтобы не торопились и не глотали тарталетки целиком, так как это может привести к разрыву желудка или завороту кишок… 

       — Смелый Сокол, ладно, пусть едят, но не спеша и хорошо пережевывают тарталетки… — сотрудник Интерпола в Лондоне махнул рукой. — А мы продолжим наш мозговой штурм. По-видимому, придется действовать старым методом «бредня». Объявляем в международный розыск всех, кто был на сходке.

       — Не стоит торопиться, джентльмены, — дивизионный комиссар устало покачал головой. — Если я правильно понял, вам надо определить, был ли  среди присутствовавших в ресторане левша, если был, где он сидел за столом. Зная, где он сидел, по фотографии и уличной видеозаписи можно полностью установить его внешность и оправить эту информацию в международный розыск.  

       — Именно так, сэр. 

       — Я думаю, что если левша был за этим столом, его вычислить будет совсем не сложно. Не так ли детектив Кларк?

       — Я тоже так думаю, шеф. Просто надо…

 

 

Вопрос:                Что надо сделать сотрудникам Интерпола, чтобы вычислить за каким местом за столом сидел левша?

… Просто надо по отпечаткам пальцев и ладоней на использованных бокалах определить, кто из присутствующих держал бокал «зеркально», то есть левой рукой, — ответил детектив Бобби Кларк.

Дело №52 Убийца шерифа

Дело №52 Убийца шерифа

28 сентября. 2042 год.

Штат Канзас. Город Топика.

 

       — А все-таки, Фрэнк, самые симпатичные девчонки и женщины в США, это девчонки из нашего штата Канзас, — сказал бармен Майкл, обращаясь к шерифу Фрэнку Смиту.

       Шериф — скуластый мужчина в расцвете лет и сил, слегка кивнул, забросил ноги на пустой столик и начал раскачиваться на двух ножках стула.

       — Да, да, именно из нашего штата, — повторил бармен, протирая бокал салфеткой. — Куда только меня не заносила судьба: в Аризону, в Кентукки, во Флориду, в Айову… Довелось побывать и в Техасе, но лучше девчонок и женщин из Канзаса нет нигде.

       — С тобой трудно спорить, Майкл, — вяло произнес шериф, продолжая раскачивание. Он полулежал, флегматично прикрыв глаза. Вокруг его волевого подбородка кружила очень смелая муха, однако опуститься на лицо шерифа насекомое явно побаивалось.

       — Может, пивка? — предложил бармен.

       — На работе не пью, — сразу и жестко ответил шериф.

       — Жаль мне тебя, Фрэнк. И чего ты так строго все инструкции и циркуляры соблюдаешь?

       — Я на работе.

       — От бутылочки пива тебе хуже не станет, зато, глядишь, полегчает чуток.

       — Я и так в порядке.

       — Нет, Фрэнк. Чтобы быть в порядке, тебе надо постоянно кого-то ловить, задерживать…

       — Я всегда в порядке.

       — Говори это кому угодно, но только не мне. Погони, схватки, а если ещё пострелять удастся, вот это для тебя настоящий праздник души и тела.

       — Дубина, ты, Майкл. У меня всегда на первом месте был и будет закон, а пострелять и в тире можно или на охоте.

       — Да, скучаешь ты без дела, Фрэнк, — не унимался бармен. — Видно, что хандришь. Ороговел совсем. Поди, уже неделю не при делах? Пистолет-то не заржавел?..

       Тираду бармена оборвал телефонный звонок шерифу. Полицейский молча выслушал звонившего, сказал: «О кей» и встал на ноги.

       — Что-то серьезное? — спросил бармен.

       — Из тюрьмы в Сент-Луисе сбежал наш земляк и давний знакомый Перуанец.

       — Интересно, куда он двинет…

       — Уходить будет в Мексику и уходить будет через наш штат.

       — Это почему? Его же здесь все знают, — удивился бармен.

       — Почему? Так ты сам сказал, что самые красивые женщины живут в нашем штате. Подружка у него здесь была. Работала на птицефабрике, если мне память не изменяет.

       — Думаешь, Перуанец будет так рисковать?

       — Молод он, по молодости горяч, самоуверен, смерти не боится. Скорее всего, что заглянет на огонек… —  шериф застегнул верхнюю пуговицу на рубашке. — Ну что ты на меня смотришь, как в музее. Говорю тебе, я в порядке.

       — Вот теперь, да, — согласился бармен Майкл.

 

 

      

       Фрэнк Смит предположил: находясь в цейтноте, Перуанец заедет в Топика в самое ближайшее время. В полицейском отделении шериф выяснил, что бывшая подруга Перуанца Лора Тернер работает на прежнем месте, на птицефабрике оператором в цехе выращивания птицы. До окончания рабочего дня было почти четыре часа. Фрэнк Смит отдал распоряжение подключить агентуру, установить наблюдение за квартирой Лоры Тернер, а сам поехал на птицефабрику.

       Птицефабрика находилась на западной окраине города и представляла современный комплекс зданий из стекла и бетона. Начался обеденный перерыв. Шериф Фрэнк Смит разбежался и перекидным стилем легко перемахнул через двухметровую ограду птицефабрики. После этого он вынул из кобуры пистолет Глок 17, дослал патрон в патронник, обошел инкубатор, цех несушек и вошел в цех выращивания птицы.

       Шебуршали куры, петухи-производители, бройлерные цыплята, суетился молодняк. Ровно гудел транспортер, по которому шла бесперебойная подача комбикорма, рыбной муки, отрубей и кукурузных зерен. Фрэнк Смит расположился за стопкой мешков, откуда были хорошо видны все три двери цеха. Шериф очень любил живность. Из-за нехватки денег его родители не смогли позволить ему учебу на ветеринара, и Фрэнку пришлось идти работать в полицию.

       «Порода кур род-айланд, — легко определил шериф. — Молодцы, что не жалеют для корма рыбной муки. Это повышает яйценоскость и укрепляет здоровье кур… Черт, если здесь начнется перестрелка, птицы могут пострадать… Тут надо как-нибудь поаккуратнее со стрельбой…»

       Началось напряженное ожидание. Шериф ждал. Ждал один. Пошел он на задержание рецидивиста в одиночку не потому, что некого было взять из коллег. Ребята в полицейском участке были, и ребята отличные, надежные парни, но так уж повелось, что шериф Фрэнк Смит всегда рассчитывал только на самого себя — будь то задержание особо опасного рецидивиста или свидание с любимой женщиной. На такие встречи он ходил один, без подстраховки.

       Прошло минут сорок, когда одна из дверей открылась, и на пороге возникла молодая девица в синем комбинезоне, плотно облегавшем её залихватскую фигуру. Девица бегло осмотрела цех и кивнула. За ней следом вошел высокий, крепко сбитый брюнет. Он был очень напряжен и диковато озирался по сторонам.

       Суеверный красавец, сын преступного мира по кличке Перуанец и его подруга сделали пару шагов, когда Перуанец выхватил пистолет и приставил его к виску женщины.

       — Здесь кто-то есть!!! — заорал бандит. — Я чую! Чую! Выходите!..

       — Ромер, ты сошел с ума! — завизжала Лора Тернер. — Здесь никого нет!

       — Заткнись, я чую! Выходите! Все выходите!

       — Ромер, мне больно! — слезы потекли по щекам молодой женщины.

       — Выходите, или я завалю её!!! — взревел Перуанец.

       — Эй, Перуанец! Я здесь! — шериф медленно поднялся из укрытия. В правой руке у бедра он сжимал Глок, направленный на бандита.

       — Все! Я сказал, выходите все!

       — Успокойся, я здесь один, — шериф Фрэнк Смит, не отрываясь, смотрел в глаза Перуанцу.

       — Ствол на пол, сука! Ствол на пол, или я завалю её! Ты меня не возьмешь!

       Это была типичная сцена — преступник держал заложника и ставил условие полиции. Эту сцену показывали почти в каждом боевике. Шериф Фрэнк Смит тоже сталкивался с подобной ситуацией. И вот снова. Снова бандит кричит: «Бросай оружие!» и снова шериф не понимает, почему он должен выполнять требование преступника. Четыре раза шерифу Фрэнку Смиту ставили такое условие, и четыре раза он не выполнял требования бандитов, а просто нажимал на спусковой крючок. Стрелял Фрэнк Смит только один раз с бедра и только в лоб преступнику, после чего тот падал замертво, а заложник оказывался свободным.

       — Последний раз говорю, ствол на пол, — уже без крика, но очень жестко повторил Перуанец.

       — Это почему? — спросил шериф и нажал на спусковой крючок своего Глока, но произошла осечка, и этим мгновенно воспользовался Перуанец.

       Изрешеченный двенадцатью бандитскими пулями шериф Фрэнк Смит рухнул на бетонной пол. Его последняя мысль была: «Главное, птицы не пострадали…»

 

 

 

Пять дней спустя.

Венесуэла.

 

       Любитель экстремальных путешествий детектив из Скотланд-Ярда Бобби Кларк проводил отпуск в джунглях Венесуэлы, где его подстерегали разнообразные кровососущие насекомые и паразиты, черные тарантулы, опасные и особо опасные инфекционные заболевания, пираньи, голодные аллигаторы, анаконды и пантеры. Семь дней отпуска пролетели легко и незаметно. В четверг рано утром Бобби Кларк попрощался с индейцами племени яномами, на моторной лодке спустился вниз по реке Ориноко и под вечер прибыл в небольшой городок  Пуэрто-Аякучо — столицу штата Амасонас. Двухэтажный отель под названием «Три звезды» располагался в тени мангровых деревьев напротив Музея Этнографии. Уже на подходе к отелю Бобби Кларк увидел полицейский автомобиль, армейский джип, трех человек в полицейской форме и ещё пять военных венесуэльской армии с автоматами наперевес. Среди полицейских был и его новый знакомый, глава городского отдела полиции капитан Диего Санчес. Он и рассказал детективу Кларку, что недавно они получили сообщение о том, что в этом отеле остановился особо опасный преступник по кличке Перуанец, бежавший из американской тюрьмы.

       — Судя по всему, Перуанец почуял опасность и успел незаметно покинуть отель вчера утром. Горничная проводила уборку вчера в полдень, его уже не было, и больше он в отеле не появлялся… — Диего Санчес смахнул капли пота со лба. — Мы ввели план перехват, но сотрудников у нас мало, надеемся только на помощь друзей из армии.

       — В отеле нет камер видеонаблюдения? — спросил коллегу Бобби Кларк.

       — Увы. В стране экономический кризис, и все экономят буквально  на всем.

       — Что известно о Перуанце?   

       — Его имя Ромер Магас. Вот досье, — капитан достал из папки файл с досье и протянул его детективу из Скотланд-Ярда. — Он совершал в США налеты на банки, разбойные ограбления, убил своего подельника. Недавно бежал из тюрьмы строго режима в Сент-Луисе, после этого застрелил шерифа в Канзасе и сбежал в Мексику. Из Мексики на легкомоторном самолете перелетел в Колумбию. Как перебрался из Колумбии в Венесуэлу точно не известно.

       — Динамичный… Опасность чует, как хищник, — Бобби Кларк пробежал взглядом досье преступника. — Знает испанский язык… Психически неуравновешен… Эгоцентричен…  

       — Его отец был перуанец, переехал с семьей в США пятьдесят лет назад. После убийства шерифа за Перуанцем почти по пятам шел спецагнет из ФБР, но пару дней назад агент слег с высокой температурой — малярия или гепатит. 

       — Когда Перуанец остановился в этом отеле?

       — Позавчера вечером, под именем Луис Гонсалес.

       — Я бы хотел взглянуть на его номер. 

       — Конечно, — начальник городского отдела полиции кивнул.

       Детектив из Скотланд-Ярда и капитан Диего Санчес поднялись на второй этаж. В коридоре у одной из дверей дежурил совсем молоденький полицейский. Бобби Кларк и капитан вошли в неказистый, душный номер. В углу комнаты на деревянном стуле висела старая выцветшая футболка. На столе лежали зажигалка и пустая пачка сигарет Camel. На полу у журнального столика стоял бумажный пакет с разноцветной надписью «Все для загадочного Хэллоуина».    

       — Зачем ему понадобился набор для Хэллоуина? — спросил Бобби Кларк. — Можно взглянуть на содержимое пакета?

       — Конечно… — кивнул капитан полиции. — Там действительно все для этого праздника… Мы уже подумали, может ему понадобилась маска? Но с такими масками только людей пугать.

       Детектив Кларк осторожно поднял пакет и высыпал его содержимое на кровать. Из пакета вывалились: флакон красной краски, которая, по-видимому, должна была имитировать кровь, кисточка, косынка с черепом и костями, пластмассовые наручники, пластмассовый изогнутый кинжал и топорик, тюбик с гелем для создания искусственных шрамов, три жуткие резиновые маски: Король ночи, Клоун Пеннивайз и Одноглазый пират.

       — Интересно… — пробормотал детектив из Скотланд-Ярда.

       — Перуанец купил этот набор позавчера вечером в ближайшей лавке на углу улицы. Его опознала продавщица. Мы передали информацию о розыске и фотографию Перуанца по двум местным телевизионным каналам. 

       — Он имеет связи со здешними преступными группировками?

       — По данным нашей агентуры, пока он действует в одиночку. Сюда, похоже, бежал без подготовки, понимая, что ФБР идет за ним следом.

       — Если он действует без поддержки местных бандитов, на что он рассчитывает?

       — Рассчитывает на то, что здесь возможности полиции несоизмеримо слабее, чем в США и даже в Мексике. У нас тут до сих пор во многих поселениях нет даже сотовой связи и интернета.

       — И как вы в таких условиях вводите план Перехват?

       — Передаем сводку о разыскиваемом и его фото всем полицейским и в военные подразделения. И все… — капитан развел руками.

       — Главное для Перуанца было оторваться от ФБР, что он уже успешно сделал, — заметил Бобби Кларк.

       — Дальше он может начать искать контакт с нашими бандами. Ворон ворону глаз не выклюет. Я возлагаю основную надежду на военнослужащих. Их гораздо больше чем полицейских, и у них немало военизированных патрулей.       

       — Стоп! Кажется, я понял, зачем Перуанец купил набор для Хэллоуина… Сейчас, проверим мою версию, — с этими словами Бобби Кларк взял с кровати…

 

Вопрос.   Что из набора для Хэллоуина заинтересовало детектива Кларка и почему?

 — Так я и подумал… — сказал Бобби Кларк, показывая тюбик с гелем для создания искусственных шрамов. — Видите, тюбик слегка помят. Им уже воспользовался Перуанец. Перед тем как покинуть отель, он нанес этот гель на лицо, скорее всего на щеку. Нанес щедро и шрам будет большой и заметный.

       — Я понял, — капитан Диего Санчес кивнул. — Так он искусственно сделал себе очень яркую особую примету, которая на его фотографии из досье отсутствует и которая сейчас станет отводить от него подозрения.

       — Конечно, у человека, которого ищут, нет никаких шрамов… Если Перуанец еще наденет темные очки и бейсболку, вряд ли кто-нибудь заподозрит в нем разыскиваемого преступника.

       — Надо срочно передать эту информацию коллегам и военным.  

       — Да, пусть задерживают всех мужчин с любыми шрамами на лице.

 

 

 

Два дня спустя. Лондон.

 

       Очень рано утром у Бобби Кларка раздался телефонный звонок.

       — Добрый день, мистер Кларк, прошу прощения за беспокойство, капитан Санчес из Венесуэлы.

       — Добрый день, капитан.

       — Спешу сообщить, что буквально несколько минут назад в Ля-Эсмеральде — небольшом поселке, где есть маленький аэродром, был задержан Перуанец.

       — Насчет шрама на лице мы были правы? — спросил детектив Кларк.

       — Да, мистер Кларк. Его заподозрили и задержали по вашей ориентировке именно из-за большого шрама на левой щеке. Шрам был искусственный, — ответил венесуэльский полицейский. — Очень вам признательны.

Дело № 51 Сыщик под прикрытием

Дело № 51 Сыщик под прикрытием

14 сентября. 2042 год. 

Эдинбург.                          

 

       Симпатичная, зеленоглазая молодая девушка по имени Сюзи Маклин вышла из склада и побрела вниз по улице. Шел шестой месяц её пребывания в Эдинбурге. Восемнадцатилетняя провинциалка, встававшая на ферме в пять часов утра, не знавшая ни праздников, ни выходных, наконец вырвалась из цепких лап мачехи и отчима, и больше не выслушивала их бесконечные упреки и грубости. В Эдинбурге она устроилась кладовщицей в клининговую компанию. 

       Пройдя три квартала, Сюзи зашла в дом, где снимала очень дешевую комнату, открыла хлипкую дверь ключом и шагнула в небольшое, прохладное помещение. Через маленькое, тусклое окно с большим трудом пробивались хилые лучи солнца. Взгляд девушки упал на подоконник, и она увидела коробку, перевязанную атласной красной лентой с бантом, сверху лежала записка от консьержки.

 

Сюзи, эту посылку просили передать тебе.

Тетя Молли.

 

       Девушка застыла от удивления. Коробка была из-под женских туфель модной фирмы «Леди Гамильтон». Сбоку на этикетке были изображены лакированные туфли золотистого цвета на высоком каблуке. Сюзи развязала бант, подняла крышку и зашептала:

       — Это… Это какая-то ошибка… Мне… Этого не может быть…

       Девушка из провинции стояла у окна, держала в руках роскошные туфли, и часто моргала своими зелеными, невероятно красивыми глазами. 

 

*  *  *

  

       Через пять дней в утренней сводке новостей Эдинбурга появилось короткое сообщение.

 

         Вчера в 5.35 утра на окраине города был обнаружен труп изнасилованной и жестоко убитой восемнадцатилетней Сюзи Маклин. Это уже третье убийство молодой женщины в Эдинбурге за последние два месяца. Полиция пока или бессильна, или бездействует.

 

 

20 сентября. 2042 год. 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

       Шеф поправил кобуру под мышкой, пристально посмотрел на лейтенанта Кларка и произнес:

       — Так вот, девочка была изнасилована и убита. На ее теле следы от двенадцати ударов ножом. Но это еще не все. Она стала уже третьей жертвой в цепи аналогичных преступлений в Эдинбурге.   

       — Работает настоящий садист, — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Дела ведет городской отдел полиции, и они зашли в тупик. С сегодняшнего дня я беру следствие под контроль, а заниматься расследованием непосредственно в Эдинбурге будешь ты.  

       — Понял.

       — Сейчас свяжись с коллегами из Эдинбурга. Срочно ознакомься с имеющимися у них материалами по этим делам, и снова жду у себя.

       — Хорошо, шеф, — кивнул Бобби Кларк.

 

 

Через пятьдесят четыре минуты.

Нью Скотланд-Ярд. Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

       — Итак, что известно? — дивизионный комиссар достал свою любимую трубку.

       — Все жертвы — женщины молодого возраста, — приступил к докладу Бобби Кларк. — Они приехали в Эдинбург в этом году из провинции, снимали очень дешевые комнаты в одном районе и вели достаточно замкнутый образ жизни. Между собой знакомы не были. Судя по опросам соседей и сослуживцев, близких друзей и родственников в городе не имели. По заключению экспертизы действовал один и тот же преступник, орудие убийства — нож, найден не был. Проведенная проверка по ДНК позволила исключить всех ранее осужденных за сексуальные и другие правонарушения. Все жертвы убиты в пригороде Эдинбурга, где и с кем находилась перед убийством, установить не удалось.

       — Всё? — спросил шеф, раскуривая трубку.

       — Да… То есть, нет. Есть что-то еще, какая-то деталь, но пока я не уловил, что именно…

       — Это хорошо. Это радует. Значит, ты уже взял след, — дивизионный комиссар Джеймс Хью одобрительно покачал головой. — Теперь о психологическом портрете сексуального маньяка-убийцы. Это ублюдок-извращенец. Помни, частенько такие отморозки произрастают из очень обеспеченных семей: элитарное воспитание, знание нескольких языков, игра на музыкальных инструментах, хорошие манеры, а внутри болото, топь, омут, миазмы, мертвая зыбь… Хотя, нередко эти ублюдки бывают выходцами из самых низов, так сказать, со дна общества: бомжи, безработные, спившиеся алкоголики и наркоманы, токсикоманы… А иногда серийные маньяки-убийцы представители среднего класса: инженеры, врачи, учителя, программисты, архитекторы, маркшейдеры, артисты, дизайнеры… Как видишь, возможны варианты.

       — Да, диапазон широкий, — согласился Бобби Кларк.

       Дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле и произнес:       

        Время жмет. Срочно отправляйся в Эдинбург. Будешь там работать под видом молодой провинциалки, недавно приехавшей в большой город. Туповатая, с прибабахом, малограмотная и очень любопытная девица — прекрасная приманка для сексуального маньяка.

       — Туповатая, с прибабахом, малограмотная и любопытная девица для маньяка, конечно, добыча заманчивая. Кстати, не только для маньяка, — заметил Бобби Кларк. — Но у меня сильно волосатые ноги и голос, далеко не девичий.

       — Волосы на ногах можно сбрить или осторожно опалить зажигалкой, а лейтенант Элен Линкольн проинструктирует тебя по основам женской психологии и женского поведения. Она же поможет тебе загримироваться попривлекательнее, посексуальнее… И последнее, при задержании, если отморозок окажет активное сопротивление, патроны не жалеть.

       — Хорошо, шеф, — кивнул детектив Кларк. — Патроны жалеть не буду. 

      

 

*  *  *

 

       Психолог и инструктор-консультант Скотланд-Ярда по гриму Элен Линкольн была женщиной постбальзаковского возраста с жесткими чертами лица и тяжелым взглядом. Она внимательно выслушала детектива Бобби Кларка, придирчиво оглядела его и сказала, что ему лучше всего обойтись самым минимумом: дамский парик, очень яркая губная помада и накладной бюст.

       — Волосы на ногах и на лице будете подбривать ежедневно утром, — с этими словами Элен Линкольн распахнула служебный склад и через пару минут вынесла оттуда женский парик и накладной бюст огромных размеров.

       Бобби Кларк с изумлением уставился на последний предмет маскировки и робко поинтересовался:

       — А почему он такой большой?

       — Во-первых, это не самый большой бюст, а всего лишь шестой номер, во-вторых, с маленьким бюстом вам будет труднее по-настоящему ощутить себя женщиной и, в-третьих, это наиболее аппетитный размер для большинства мужчин, — доходчиво объяснила Элен Линкольн.

       Бобби Кларк хотел было возразить, но сдержался.

       — А теперь я познакомлю вас, детектив Кларк, с особенностями женской психологии, женской логики и женского поведения. Полный курс рассчитан на шесть месяцев интенсивных занятий, но мы должны уложиться за пару часов.

       Бобби Кларк покорно достал блокнот, авторучку и приготовился тщательно записывать особенности женской психологии, женской логики и женского поведения.

             

 

На следующий день в Эдинбурге.

 

       Лейтенант Кларк с накладным бюстом шестого размера на груди, в дамском парике, в простецком крестьянском платье с допотопным чемоданчиком и старым ридикюлем в руках подошел к двери дома, в котором снимала комнату последняя из убитых девушек. Здесь его ждала первая удача — комната, которую снимала Сюзи Маклин, была ещё не заселена, и именно в неё ему предложили заселиться.

       «Отлично…» — подумал Бобби Кларк, входя в маленькую комнатенку. За ним следом зашла худющая, пожилая женщина с хитро-колючим взглядом.

       —  Вот твоя комната, голубушка. Давай знакомиться, — женщина натянуто улыбнулась. — Меня зовут тетя Молли. Я здесь работаю администратором и консьержкой.

       — Здравствуйте, — стараясь сымитировать женский голос, ответил Бобби Кларк. — Я Дора Хэмли.

       — Вот тебе, Дора, постельное бельишко, — консьержка положила две простыни, полотенце и наволочку на кровать. — Поди, из глубинки за лучшей долей в Эдинбург приехала?

       — Из глубинки, — кивнул лейтенант Кларк и принялся излагать заранее заготовленную легенду: — Жила я в сельской местности, на ферме у дяди. Помогала ему ухаживать за домашней птицей, за мелким, средним и крупным рогатым скотом, и заниматься земледелием. Выращивали мы зерновые, зернобобовые и корнеплоды. Вот подросла, и дядя отпустил меня в город уму-разуму поднабраться… Хочу выучиться на агронома или на зоотехника…

       — Может и повезет тебе, не в пример твоей предшественнице.

       — А что с ней случилось?

       — До тебя тут, в этой же комнате, тоже молоденькая девушка жила. Так вот, убили ее.

       — Насмерть убили? — спросил Бобби, изобразив ужас на лице.

       — Конечно, насмерть. Так что ты, голубушка, от незнакомых мужчин подальше держись.

       — Так я ведь вообще здесь никого не знаю.

       — Вот значит, от всех мужчин и держись подальше. От мужчин на Земле одна только грязь и беды, — философски заключила пожилая женщина.

       — Да, тетя… — очень тихо пробормотал Бобби Кларк.

       — Мужчина, он по сути своей животное, — консьержка продолжала развивать мысль вглубь. — Трудно поддающееся дрессировке, нечистоплотное животное.

       — Да, тетя… — снова пробормотал Бобби Кларк

       — Мужчину, как к нему не относись, как ни корми, не исправить. Все в нем звериное остается. Грязь от мужчин только и беды. И ещё безмозглые они все. Совершенно безмозглые. 

       Услышав столько о мужчинах, лейтенант Кларк густо покраснел.

       — А ты чего покраснела? — удивленно спросила пожилая женщина.

       — Да, так… — замялся Бобби Кларк, подумав при этом: «Сама ты дура, и мозги у тебя куриные».

       — Вот, глупышка. И сколько ж тебе годиков?

       — Двадцать, — ответил лейтенант Кларк, отлично  понимая, что на двадцатилетнюю он тянет с очень большим трудом.

       — Самый опасный возраст для девицы. И темнеет сейчас уже рановато. Так что, ты поздно по улицам не ходи.

       — Тетя Молли, а может девушку убили из-за денег? — детективу было необходимо разговорить консьержку на нужную ему тему.

       — Нет, надругались, а потом просто убили. У нее ведь и взять-то нечего было. Вот только в коробке той… Ну, не из-за туфель же?..

       — В какой коробке?

       — За несколько дней до убийства мальчишка принес ей коробку, перевязанную красивой лентой. Какой-то дядя попросил его это сделать, за деньги. На этикетке туфли — такие золотистые, блестящие, на высоком каблуке, дорогие на вид. Сюзи дома не было. Ну, я коробку занесла ей в комнату и записку написала. А потом, когда девочку убили, я в комнате приборку делала, так вот, коробка эта открытая была и пустая уже.                 

       — И где эта коробка?  

       — Так я ее выкинула. Зачем ее оставлять?..

       «Зачем выкинула, дура… Точно куриные мозги…» — подумал Бобби Кларк, но озвучивать свою мысль снова не стал, а спросил:

       — Когда мальчик принес коробку?

       — Прошлую субботу. Часов в одиннадцать утра… Да, поди, и не туфли там были, а что-то другое. Откуда бы ей такую дорогую обувь прислали. Она ведь почти сирота… Воспитывали её отчим и мачеха, редкие сволочи, особенно отчим.

       — Вы не расспросили мальчика, как выглядел дядя, который ему коробку дал? Может, что-то особенное было у дяди во внешности? 

       — Что у мужчин может быть такого особенного во внешности? Они ведь все на одну рожу. Все бестолковые, безмозглые. У них и внешность одинаковая, и сущность тоже одна — черная сущность.

       — Ну, мало ли…

       — Ничего в мужчинах особенного нет и быть не может, — очень категорично и назидательно ответила пожилая женщина. — Была б у меня возможность, я бы их всех незаметно мышьяком извела… А мальчишка, который посылку принес, младший брат официантки Линды из кафешки на углу тут рядом…  Послушай, голубушка! Почему ты меня об этом спрашиваешь? Почему тебя это так заинтересовало?  

       — Да, я такая дурочка, такая дурочка. Вечно сую свой нос в чужие дела. Ну, очень я любопытная, — затараторил лейтенант Кларк.

       — Ох, какая ты любопытная… Ну, ладно, я пошла, а потом как-нибудь зайду, поболтаем. Я тебе о мужчинах такое расскажу, за километр обходить их будешь.

       Бобби Кларк изобразил глуповатую улыбку и пробормотал:

       — Хорошо, тетя Молли, я с удовольствием послушаю о мужчинах. Подумав при этом: «Сама ты дура… И мозги у тебя куриные…»

       Консьержка доверительно улыбнулась, покачала маленькой головой с куриными мозгами и покинула комнату. 

 

 

 

       Женщина ушла, и лейтенант Кларк остался один.

       «Да», — грустно подумал Бобби Кларк. — «Такова наша работа… Приходится иметь дела черт знает с кем… И черт знает, что выслушивать… Только начал внедрение, а уже пришлось наслушаться столько унижающего меня, как мужчину… А впереди еще маячит перспектива услышать о мужиках такое… Сама она дура… И мозги у нее куриные… Редкая дура… Стоп… Спокойно… Я выполняю задание… Что говорят о мужчинах, меня не волнует… Когда эта дура начнет рассказывать про мужчин гадости, я выдержу… Теперь по-порядку… Появилась коробка из-под туфель… Из-под дорогих туфель… Принес мальчишка по поручению неизвестного дяди… Что было в коробке?.. Лакированные, золотистые туфли?.. Не факт… Стоп… Коробка из-под туфель… Туфли… Обувь… Ну, конечно же… Обувь, в описании мест преступлений… На фото жертв и в описании мест преступлений обувь отсутствовала… Во всех трех случаях жертвы были без обуви… И никаких туфель, кроссовок, босоножек в описании мест преступлений нет… Точно, мне сразу что-то показалось странным в этих делах… Теперь можно предположить, что все они получили такие посылки… Наверное, потом маньяку было проще завязать знакомство с девушками, если он говорил им, что это его подарки… А после убийства преступник забирал туфли, как возможную улику… Надо срочно расспросить мальчишку, который принес коробку…«

 

 

       Минут через двадцать в пустом кафе Бобби Кларк в одежке девушки-провинциалки болтал с официанткой по имени Линда. Линда оказалась ещё более тупая, чем тетя Молли. Разговорить женщину оказалось совсем просто. Не откладывая в долгий ящик, лейтенант Кларк спросил её:

       — У тебя младший брат есть? 

       — Есть, Фредди… Десять лет ему… Может, двенадцать.

       — Вот здорово, и моему столько же. Слушай, Линда, мне с твоим братом поговорить надо позарез.

       — Поговорить с Фредди? А зачем тебе? — изумилась официантка.

       — Хочу своему брату подарок на день рождения сделать. Твой бы мне подсказал, какую игру лучше купить…

       — Сейчас позвоню, скажу, чтоб быстро пришел сюда. Мы здесь близко живем.

         

*  *  *

 

       Брат официантки Фредди не заставил себя ждать. Детектив и ребенок сели на скамейке рядом с кафе. Паренек был смышленый и хитрый не по годам. В ходе разговора выяснилось, что несколько дней назад на соседней улице, остановился автомобиль, и мужчина, сидевший за рулем, не выходя из машины, подозвал Фредди, вручил ему пять фунтов и попросил отнести коробку по названному адресу. Мужчина за рулем был в больших черных очках, возраст дяди мальчик определить затруднился. Особых примет у водителя Фредди не заметил, марку автомобиля не знает, цвет машины определил, как серый.

       — И когда это было?

       — В прошлую субботу. Часов в десять утра или чуть позже.

       — Покажи мне, где дядя отдал тебе коробку.

       — Пошли, тут за углом.

       На месте, где паренек получил коробку, лейтенант Кларк запомнил название улицы, номер ближайшего дома и обратился к мальчугану:

       — Что ж, спасибо тебе, Фредди, я с большим интересом тебя послушала.            

       — Поблагодарить бы надо.

       — Вот тебе на орехи, — Бобби выгреб и насыпал в ладонь подростка мелочь.

       — Дядя, а вы ведь не тетя? — мальчишка пристально смотрел в глаза лейтенанту из Скотланд-Ярда.

       Бобби Кларк опустил взгляд — накладной бюст был на месте.

       — Ты, что говоришь? Я не дядя, я тетя. 

       — Ну, ну… Как же… — усмехнулся ребенок. — Вы дядя, и, наверное, вы из полиции.

       — Родителей слушайся и учись хорошо! — жестко оборвал смышленого Бобби Кларк, подумав при этом: «Наверное, парик у меня съехал…»

 

*  *  *

 

       Двадцать минут спустя лейтенант Кларк уже в мужской одежде беседовал со своими коллегами в полицейском отделе Эдинбурга. Они в срочном порядке изучили записи видеокамеры близко расположенной к месту встречи мужчины с мальчиком. Однако по закону подлости именно эта камера в прошлые выходные была на ремонте. 

       — Предлагаю следующую версию. Убийца высматривает молодую одинокую девушку в районах с недорогим съемным жильем. Отправляет ей модные туфли, так ему проще завязать знакомство в дальнейшем. Потом знакомится и увозит жертву на своем авто, — Бобби Кларк закурил сигарету. — Надо срочно проанализировать записи камер видео наблюдения с улиц, где проживали убитые девушки, в дни, когда они были убиты. Интересует автомобиль, который будет зафиксирован в эти дни на всех трех улицах. Так как ребенок назвал цвет машины серый, на заметку в первую очередь должны быть взяты все автомобили с окраской хоть как-то подходящей к этому определению: серые со всеми оттенками, серебристые со всеми оттенками, бежевые со всеми оттенками. 

     

      Анализ записей камер видеонаблюдения с трех улиц занял почти четыре часа. Только один автомобиль марки БМВ появлялся в дни убийств на этих улицах, но цвет этого автомобиля был ярко красный. 

       — Странно, — сказал начальник убойного отдела Эдинбурга. — Не думаю, что ярко красный цвет ребенок спутал бы с серым.

       — Как раз наоборот. Именно ярко красное авто парнишка вполне мог перепутать, — возразил Бобби Кларк.

 

Вопрос:  Как эту ошибку ребенка объяснил Бобби Кларк?

 — Предполагаю, что ребенок дальтоник. У людей страдающих таким заболеванием чаще всего встречается проблема различать именно красный цвет, — сказал Бобби Кларк и затушил недокуренную сигарету в пепельнице. 

       Владельцем красного БМВ оказался ранее не судимый, сорока летний директор клининговой компании Майкл Палмер. На его задержание лейтенант Кларк отправился вместе с коллегами из Эдинбурга.

 

 

На следующий день. Лондон. Скотланд-Ярд.

      

       —  Возможно, что модные дамские туфельки для убийцы были не только поводом для дальнейшего знакомства с будущей жертвой, но и его фетишем — эротизирущим фактором, — сказал дивизионный комиссар, прослушав доклад лейтенанта Кларка.

       — Очень может быть, — Бобби Кларк прикурил сигарету.

       — Мне передали, что при задержании, преступник попытался оказать очень активное сопротивление?

       — После моей команды: «Руки в гору, полиция!», он выхватил свой пистолет, но нажать на спусковой крючок не успел.

       — Не успел, потому что ты был быстрее?

       — Да, шеф, я был быстрее… И патроны жалеть не стал, — просто ответил лейтенант Кларк.

       Пару минут сидели молча. Дивизионный комиссар курил свою любимую трубку, лейтенант Кларк — сигарету.

       — Кстати, сегодня в театре премьера. Классическая адаптация пьесы Шекспира «Генри V», — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Роберт, мне кажется, ты очень редко ходишь в театр. Это плохо.

 

 

         

На следующий день. Эдинбург.

 

       Трое подростков сидели в заваленном разным хламом гараже и курили травку.

       — Ну, и что хотел от тебя легавый? — спросил рыжий подросток.

       — Его интересовал мужик, который попросил меня за деньги передать коробку одной тетке, — ответил Фредди и глубоко затянулся сигаретой.

       — Надеюсь, ты не стал помогать копам? — поинтересовался самый старший из тройки.

       — Конечно, не стал. Я его специально запутал. Марку машины не назвал, а вместо красного цвета, сказал, что цвет у тачки был серый.

       — Молодец, Фредди, теперь этого мужика точно не найдут, — старший подросток одобрительно кивнул. — Лягавые, они же все тупые.

Дело № 50 Нечто

Дело № 50 Нечто

Планета   UY 5400/47-АВP

 

       Камни кончились, и началась полоса черного песка. Стефан Крауз — маленький, толстый, кривоногий инженер сплюнул, поморщился и смахнул капли пота со лба. Когда Крауз прошел метров двадцать по черному песку, в воздухе зазвучал металлически-скрипучий голос. Стефан с удивлением посмотрел вокруг. Поблизости не было ни души.

       — Целые сутки предстоит торчать с этим козлом-рогоносцем… — отчетливо, без эмоций вещал незнакомый голос. — Целые сутки… Глаза бы мои этого дурака не видели… Этого козла-рогоносца… Я бы и сам справился, делов-то — законсервировать станцию… Обошелся бы и без рогатого…

       Стефан остановился. Он шел от радиомаяка  на станцию телеметрической связи, где должен был помочь механику Гоги Филинджеру ее законсервировать. Сделать это было нужно в течение суток перед возвращением экспедиции на Землю на космическом корабле «Одиссей».

       — Как хорошо мы провели позапрошлогодние рождественские каникулы… А он до сих пор думает, что Флора ездила к маме… Потому что тупой… Мы, мужчины-любовники, находимся на вершине сексуальной цепочки… Знал бы он, как мы развлекаемся в квартире на Бутчер-Роу… И мне предстоит сутки общаться с этим тупоголовым рогоносцем…

       — Что?! Флора мне изменяет?.. — завизжал Стефан Крауз. — Этот голос я не знаю, но это может быть только Гоги. Он сидит на станции и ждет меня… Он выдал себя своими мыслями… Значит, Флора изменяет мне с ним!.. Ну, гад, прелюбодей, держись…

 

 

       Стефан Крауз рывком открыл дверь и вошел в рабочий отсек станции. В правой руке он держал подобранный на дороге увесистый камень. Возле генератора, сидя на корточках, возился худой мужчина лет сорока — механик Гоги Филинджер.

       — Привет, — не поднимаясь, сказал Гоги. Его глазки бегали, веки часто моргали.

       — Значит, Гоги, любовники стоят на вершине сексуальной цепочки?

       — Ты это о чем?..

       — Оказывается, Гоги, ты уже два года, как подбил клинья к моей жене Флоре?! Да?!

       — Стефан! Ты что несешь…

       — Сейчас, подлый прелюбодей, ты получишь по заслугам, — инженер приподнял руку, готовясь бросить камень в механика.

       — Не надо! — Гоги съежился и прикрыл лицо руками. — Стефан, я не виноват… Это… Это все Флора…

       — Что? Флора?

       — Да, да!!! Она меня ввергла меня в прелюбодеяние два года назад… И было это только один раз… Всего один раз… Два года назад, на вечеринке Флора… Она начала строить мне глазки… 

       — Потом?

       — Потом она часто подливала мне крепкие алкогольные напитки… Мне казалось это странным, но я не ожидал подвоха с её стороны и пил…

       — И что было дальше?

       — Когда я захмелел, она завела меня на веранду, повалила на диван и начала расстегивать на мне одежду… Вначале я терялся в догадках и не понимал, для чего она это делает.

       —А когда понял?

       — Когда понял, начал сопротивляться.

       — Ах, вот даже как, — инженер Стефан Крауз криво ухмыльнулся.                          

       — Я отчаянно сопротивлялся…

       — Не давался и негодовал.

       — Да, не давался, но я был пьян, а Флора была трезвее, сильнее и ловчее меня… Я сопротивлялся до последнего, но силы иссякли, и она одолела меня… Когда я опомнился, было уже поздно… Она добилась своего… Я был в отчаянии от стыда. Я не знал, что делать… И я не хотел, чтобы ты узнал об этом, поэтому не стал заявлять на неё в полицию…

       — Ха, Гоги, ты думаешь, я тебе поверил? Ну, рассказывай! Про рождественские каникулы! Про вашу квартиру для свиданий на Бутчер-Роу…

       — Откуда?!  Откуда тебе все это известно?! — казалось, что страх у механика уступил место удивлению. — Да, это так, но мы уже почти год не встречаемся… 

       Осознав, что пощады от рогоносца не будет, прелюбодей схватил гаечный ключ и метнул его в Стефана Крауза. Тяжелый инструмент угодил инженеру-рогоносцу точно в лоб как раз в тот момент, когда он бросил камень в механика. Камень отмщения попал прелюбодею в левый висок. Оба мужчины рухнули на пол почти одновременно.

 

 

       Через сутки инженер и механик с телеметрической станции на корабль не вернулись. На запрос по рации ответа не последовало. В связи с этим с борта космического корабля «Одиссей», который стоял в нескольких километрах от станции, на неё был отправлен пилот Купер. Часом позже командир корабля Артур Джексон собрал оставшихся членов экипажа в кают-компании.

       — Всем следить за метеорологом Альфредом Коном, — жестко произнес Джексон. Командир был полноват и приземист. Короткой шеей и глазами, слегка навыкат, он напоминал большую, самоуверенную жабу. — Вчера днем Кон работал на метеостанции. Было очень жарко, а флягу он забыл и выпил воды из местного ручья, что строго-настрого запрещено инструкцией.

       — И что с ним стало от местной воды? — с ужасом спросил повар корабля.

       — С сегодняшнего утра Кон утверждает, что теперь он не Альфред Кон, а индеец Большая Сова. Ходит по кораблю в одних трусах. Отказывается надевать брюки и рубашку, говорит, что индейцы всегда ходят полуголые, — озабоченно ответил врач Эммануэль Герц. — И еще он повторяет, что Большая Сова все видит и днем, и ночью, и что скоро, совсем скоро, будут два трупа…

       — Оснований для паники нет. Но присматривать за ним нужно, — командир Джексон нахмурил брови.

       В этот момент в кают-компанию вбежал радист корабля и взволнованно отрапортовал:

       — Только что на связь вышел Купер. На телеметрической станции убиты Стефан Крауз и Гоги Филинджер.

       — Вот и два трупа. Получается, что Кон — Большая Сова правильно говорил? — тихо заметил повар.

       — Накаркал, дурак, — сквозь зубы процедил штурман корабля.

      

 

2042 год. 18 августа.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. Кабинет дивизионного комиссара.

 

       — Итак, что нам известно, — дивизионный комиссар Джеймс Хью поправил кобуру подмышкой и посмотрел на лейтенанта Бобби Кларка. На планете UY 5400/47-АВP работала экспедиция с Земли. За день до планируемого возвращения на Землю на станции телеметрической связи обнаружены два трупа — инженера и механика. Как сообщил командир корабля, оба убиты в обоюдной драке или схватке. По санитарно-эпидемиологическому режиму планеты трупы транспортировке на Землю не подлежали, и их там и кремировали. Из НАСА была дана команда возвращаться на Землю. Однако взлет корабля оказался не возможен из-за того, что в отсеке управления возникла какая-то прозрачная стена, которая не допускает экипаж к пульту управления кораблем.

       — Может быть, это силовое поле? — спросил лейтенант Бобби Кларк.

       — Возможно. Так вот, оно и не позволяет кораблю улететь. Далее, с корабля сообщили, что один из членов экипажа сошел с ума и утверждает, что стена не выпустит корабль с планеты до тех пор, пока не найдут кого-то, кто причастен к трагедии на телеметрической станции.

       — То есть, это как бы и не стена, и не простое поле, а местный разум?

       — Не будем гадать. Люди там застряли. В НАСА, что делать не знают. Вот и попросили меня направить на эту планету кого-нибудь посообразительнее из Скотланд-Ярда, чтобы разобраться там на месте. А сообразительных у нас сам понимаешь, ты, да я…, — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Время жмет. Надо лететь. Не сомневаюсь, что ты во всем разберешься и вернешься на Землю целым  и невредимым.

       — Буду стараться, — вяло пообещал лейтенант Бобби Кларк.

       —  Полетишь с ближайшего космодрома в Уэльсе. 

 

 

  

 Планета UY 5400/47-АВP

 

       Лейтенант Бобби Кларк просмотрел видеозапись, сделанную командиром корабля на месте преступления, и закончил опрос членов экспедиции. Не охваченным остался только метеоролог Альфред Кон, испивший воды из местного ручья.

       — Пригласите метеоролога, — попросил Бобби Кларк.

       Не прошло и минуты, как на пороге кают-компании корабля появился невысокий мужчина лет сорока пяти в семейных трусах. Он был лыс, крупноголов, с большим животом, маленькими глазками и тонкими, но сильно волосатыми ногами.

       — Метеоролог Альфред Кон, — представил вошедшего командир корабля.

       — Я не Альфред Кон. Альфреда Кона больше нет. Я есть индеец Большая Сова, — парировал мужик в трусах.

       — Привет тебе, Большая Сова, — серьезным тоном произнес Бобби Кларк. — Моя пришла к тебе с большим разговором.

       — Говори бледнолицый, — псевдоиндеец застыл, как вкопанный.

       — Я есть твоя друга…

       — Бледнолицый не будет сжигать наши хижины?

       — Нет. Я есть настоящий друга.

       — Моя твоя слушает, — мужик в трусах стоял, глядя в одну точку, не моргая.

       — Я очень хочу знать, как Большая Сова предсказал, что будут два трупа?

       — Большая Сова ничего не предсказывал. Большая Сова просто почувствовал.

       Возникла пауза. Пару минут лейтенант Кларк собирался с мыслями и наконец спросил:

       — Моя хочет узнать у Большой Совы, что это за стена, которая не пускает людей к пульту управления кораблем?

       — Большая Сова не знает, что это за стена.

       — Как долго она не будет пускать экипаж к пульту управления?

       — Стена исчезнет, когда будет найден тот, кто причастен к смерти двух бледнолицых на телеметрической станции.

       — Откуда об этом знает Большая Сова? — Бобби Кларк смотрел в глаза псевдоиндейцу, тоже стараясь не моргать.

       — Большая Сова ничего не знает. Большая Сова чувствует.

       — Большая Сова, я хочу вместе с тобой подойти к стене.

       — Пойдем, бледнолицый, — мужик в трусах повернулся и вышел в коридор. Лейтенант Кларк последовал за ним. Остальные члены экспедиции остались на местах.

       Бобби Кларк молча проследовал за псевдоиндейцем в отсек управления. Когда до пульта управления кораблем оставалось метра полтора, лейтенант наткнулся на невидимую, но очень жесткую преграду, довольно больно ударившись об нее ногой и рукой. Это была совершенно прозрачная стена.  

   

 

         

       Быстро пообедав, Бобби Кларк отправился на станцию телеметрической связи, где были обнаружены трупы механика и инженера. Командир Артур Джексон лично проводил лейтенанта от космического корабля на станцию. Осмотр, как и предполагал Бобби Кларк, ничего не дал — трупы кремировали, внутри помещения сделали уборку. На столе в полиэтиленовых пакетах лежали гаечный ключ и камень.   

       Странно, — сказал Бобби Кларк. — Получается, один бросает ключ, а другой именно в этот момент бросает камень, и оба мертвы. Просто невероятно, хотя исключить такую возможность нельзя.

       — Планета полна загадок, — командир слегка пожал плечами. — Сами видите, что местная вода сделала с нашим метеорологом.

       — Да, Большая Сова вполне может попасть в дом для юморолишенных. Хотя и начал обладать элементами предвидения. Какой-то своеобразный маразм. Скажите, тогда, в первую экспедицию ваш корабль стоял там же, где и сейчас?

       — Да.

       — А эта станция?

       — Тоже. Мы ее развернули здесь во время первого посещения планеты. Как и все другие объекты.

       — Вы единственный из всех, кто второй раз на этой планете?

       — Да, — командир опустился на табуретку и вытащил пачку крепких сигарет.

       — Первая экспедиция прошла без происшествий?

       — Абсолютно спокойно.

       — Штурман сказал, что в тот день вы единственный покидали космический корабль и отсутствовали минут тридцать, сорок.

       — Я ходил проверять складской ангар и действительно отсутствовал минут тридцать-сорок. Но за это время я бы не успел даже дойти сюда. Мы шли с вами практически по прямой, и расстояние здесь не меньше четырех километров.

       — Спасибо. У меня больше нет вопросов. Возвращаемся на корабль.

 

*  *  *

 

        Бобби прикурил сигарету, глотнул апельсинового сока из банки и завалился на койку в каюте на корабле. На планете UY 5400/47-АВP наступила ночь. Такая же темная и звездная, как на Земле.

       «Невесело… Совсем невесело… Стена… Замуровала экспедицию, да и меня тоже… — грустно размышлял детектив из Скотланд-Ярда. — Допустим, ее появление связано со случившимся на телескопической станции… Допустим, Большая Сова говорит правду о том, что стена не исчезнет, пока не будет найден тот, кто причастен к случившемуся на станции… Допустим, действительно кто-то из экипажа имеет к этому отношение… Значит, стена разумна?.. Она не хочет выпустить причастного к двум убийствам… Не выпускает преступника с планеты… А причем тут остальные члены экспедиции?.. Остальные ни причем… Если это так, то напрашивается простейший тест… Все стоят перед стеной у пульта управления и по одному покидают борт корабля… Когда корабль покинет причастный к смерти инженера и механика, стена должна исчезнуть… Это элементарно… Завтра проведем этот эксперимент…»

 

     

       На следующий день с утра лейтенант Кларк начал тестировать стену у пульта управления кораблем. Рядом с лейтенантом стоял Большая Сова. Астронавты по очереди покидали корабль, и, наконец, на борту корабля кроме Бобби Кларка и Большой Совы остался только командир. Слегка ухмыльнувшись, Артур Джексон прошел по коридору и через открытый люк спустился на землю. Бывший метеоролог сразу заметил произошедшую перемену:

       — Большая Сова чувствует: стены нет.

       Бобби Кларк шагнул к пульту управления — путь был свободен. Лейтенант попросил Большую Сову пригласить всех вернуться обратно на корабль. Когда астронавты собрались в кают-компании, Бобби Кларк обратился к Джексону: 

       — Ситуация складывается не в вашу пользу, командир.

       — Не понял? — Артур Джексон удивленно вскинул брови.

       — Как только вы покинули корабль, стена исчезла.

       — Ну и что? — командир слегка дрогнул и побледнел. — Что вы хотите этим сказать?

       — Может, это вы хотите нам что-нибудь рассказать?

       — Послушайте, лейтенант Кларк, что все это значит? В чем вы меня обвиняете?

       — Я вас не обвиняю ни в чем, но получается, что стена не выпускает корабль с планеты именно из-за вас. Подумайте.

       — Мне не о чем думать и совершенно нечего вам сказать.

       — Стены нет, — внезапно прервал диалог Большая Сова. Он стоял в углу и смотрел в одну точку на потолке.

       — Что? — удивленно спросил Бобби и перевел взгляд на псевдоиндейца. — Стены нет и сейчас?

       — Да. Стены больше нет. Большая Сова чувствует, что ее нет.

       — Штурман, проверьте, — распорядился лейтенант Кларк.

       Через минуту штурман вернулся в кают-компанию и подтвердил:

       — Стены нет. Я свободно подошел к пульту управления.

       — Ну вот, видите, лейтенант! Я здесь на борту корабля, а никакой стены нет, — не скрывая радости, сказал командир Артур Джексон. — Вы, наверное, начитались фантастических романов Сергея Лукьяненко, лейтенант?

       Бобби Кларк был растерян и удивлен, но, поборов смятение чувств и мыслей, произнес:

       — Командир, готовьте корабль к взлету. Я думаю, что ни вам, ни нам не стоит испытывать судьбу.

       Через сорок минут все приготовления были завершены и космический корабль «Одиссей» взлетел с планеты UY 5400/47-АВP. Вскоре корабль вышел в открытый космос и взял курс на Землю. Полет проходил нормально. Лейтенант Кларк постучал в дверь командирской каюты.

       — Да… да, входите, — отозвался Артур Джексон.

       Когда Бобби Кларк вошел внутрь сильно прокуренного помещения, командир сидел в кресле, забросив ноги на стол, и дымил сигарой. Два его хитрых глаза тут же начали сверлить лейтенанта, а толстых губ коснулась пренебрежительная усмешка.

       — Командир… — начал Бобби Кларк. — Я должен принести вам свои извинения…

       — Ерунда, лейтенант. Какие могут быть обиды. Космос это не полицейский участок… Хотите шнапсу?

       — Нет, спасибо, — ответил Бобби, а про себя подумал: «Не нравится мне эта рожа…»

 

 

 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

       Прямо с космодрома Бобби Кларк отправился в Скотланд-Ярд, где доложил шефу о своей командировке на далекую планету.

       — Остается много вопросов. Не было ни толкового осмотра, ни фиксации места происшествия, ни технической, ни судебно-медицинской экспертизы, — дивизионный комиссар достал из стола свою любимую трубку. — Во-первых, не ясна сама стычка инженера и механика… Во-вторых, стена вроде как показала на командира корабля, но потом исчезла.

       — Командир единственный из всех, кто раньше уже был на этой планете и, возможно, ему известно гораздо больше, чем нам.

       — Насколько я понял, у командира алиби?

       — Да, в тот день он отсутствовал не более сорока минут. За это время Джексон никак не мог добраться до станции и вернуться обратно.

       — Если в этом деле замешан командир, у меня только одна версия. Стена указывает нам на него, а потом отпускает с планеты в том случае, если у Джексона есть сообщник.

       — Сообщник? — лейтенант Кларк удивленно вскинул брови.

       — Да, сообщник здесь, на Земле. И через командира мы должны выйти на него. По-видимому, это человек, которого должны были знать инженер, механик и, естественно, командир корабля. Надо установить скрытое наблюдение за Джексоном, тем более живет он в Лондоне.

       — Джексон тертый калач и хитрый жук. Его так просто не расколоть, на фу-фу не взять, — заметил лейтенант Кларк.

       — Не забывай возможность психологического давления на преступника. Вспоминаю дело в 2003 году. За махинацию и кражу пятисот тысяч фунтов должны были арестовать молодого помощника финансового директора крупного лондонского банка, но он успел улизнуть от полиции буквально в последний момент и исчез, как сквозь землю провалился. Наши младшие братья по разуму — ребята из Интерпола, оказались в тупике и обратились за помощью к нам в Скотланд-Ярд…  — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Когда я подробно ознакомился с биографией мошенника, я выяснил, что он очень самолюбивый, обидчивый, импульсивный с элементами нарциссизма, с очень завышенной самооценкой. А вот нервишки у него были слабые: в детстве долго боялся темноты, до двенадцати лет по ночам писал в постель… Тогда я распорядился дать объявление во все страны мира — его фотография и текст: полицией разыскивается преступник, и за его поимку обещано вознаграждение в десять долларов. 

       — В десять тысяч долларов? — уточнил Бобби Кларк.

       — Нет, именно в десять долларов. А через неделю мы получили сообщение из Копенгагена о том, что там в одну из наркологических клиник скорой помощью в тяжелом алкогольном психозе был доставлен неизвестный, который оказался нашим беглецом.

       — Значит, он увидел, что его оценили в каких-то десять долларов, то есть дешевле пары гамбургеров, от обиды психанул, сильно запил, слетел с катушек и залетел в больницу с психозом, — лейтенант Кларк с восхищением посмотрел на шефа. — Здорово вы его, не выходя из кабинета, дистанционно под орех раскололи.

       — Психологическое давление — прием старый, как море. Кстати, завышенная самооценка, тоже стара, как море, и сгубила много очень разных людей, — дивизионный комиссар Джеймс Хью посмотрел на свои наручные    часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Действуй и держи меня в курсе дела.

       — Хорошо, шеф. Сейчас отдам команду установить наблюдение за Джексоном, а сам заскочу в больницу к Большой Сове, может быть, он еще что-нибудь важное расскажет.

 

 

Лондон. Психиатрическая лечебница имени Альфреда Адлера.

 

       В сопровождении двух крупных санитаров из дверей больницы вышел бывший метеоролог экспедиции, он же Большая Сова. Несмотря на прохладный северо-западный ветер и пасмурное небо, мужик был в одних семейных трусах.

       — Приветствую тебя, Большая Сова! — сказал Бобби Кларк и поднял правую руку вверх.

       — А! Мой бледнолицый друг. Давно моя твоя не видела, — ответил псевдоиндеец с каменным выражением лица.

       «Моя не шибко-то и соскучилась» — подумал Бобби Кларк, а вслух произнес: — Моя имеет большой разговор к Большой Сове.

       — Давай пройдем к Большому Ручью, — мужик в трусах показал в сторону небольшого фонтанчика на зеленой лужайке

       — Хорошо, — сказал Бобби. — Пройдем к Большому Ручью.

       Лейтенант и псевдоиндеец молча подошли к фонтану. Бобби Кларк опустился на скамейку, мужик в трусах сел рядом на мокрую траву.

       — Как себя чувствует Большая Сова? — спросил Бобби.

       — Большая Сова чувствует себя нормально. Большой Сове дают таблетки, но Большая Сова не принимает эти таблетки.

       — Почему?

       — Потому что это американские таблетки, а Большая Сова ненавидит американцев.

       — За что Большая Сова ненавидит американцев?

       — Большая Сова ненавидит американцев за то, что они истребили наших бизонов, — ответил мужик в трусах.

       Минут двадцать лейтенант и псевдоиндеец сидели молча. Когда Бобби показалось, что нужная пауза выдержана, он спросил:

       — Большая Сова помнит о смерти двух бледнолицых на телескопической станции?

       — Большая Сова никогда ничего не забывает.

       — Большая Сова знает, кто причастен к их смерти?

       — Большая Сова не знает, кто причастен.

       — Может, Большая Сова, вспомнит что-нибудь еще?

       — Нет. Большая Сова все сказал.

       — Прощай, Большая Сова. Моя уходит навсегда, — Бобби Кларк встал, посмотрел на сидящего в трусах псевдоиндейца и подумал: «Мужик совсем плохой стал… Таблетки не принимает… Как бы он тут чудить не надумал… Начнет с персонала и больных скальпы снимать… Вся надежда на санитаров…»  

 

 

        Часа через три лейтенант Кларк получил сообщение о том, что Артур Джексон позвонил по телефону вдове инженера Стефана Крауза — Флоре Крауз и договорился с ней о встрече на восемь часов вечера в ресторане «Корона».

       В семь часов тридцать минут Бобби Кларк вошел в служебное помещение ресторана, где уже была развернута система видеонаблюдения за залом. Лейтенант Кларк сел на стул рядом с оператором. Артур Джексон и Флора Крауз появились в ресторане без пяти минут восемь и заняли свободный столик.

       — Ты гений, — сказала женщина. 

       — Я и сам не ожидал, что все сложится так удачно, — ответил командир корабля. — Думал, твой муженек из ревности прибьет Гоги Филинджера. Потом бы его, конечно же, на долгие годы посадили в тюрьму, и ты была бы фактически свободна. Но Гоги оказался проворным малым и успел-таки проломить череп твоему мужу.

       — А как все-таки ты это умудрился провернуть?

       — От тебя, детка, у меня нет секретов. На той планете есть участок черного песка. Когда я был там с первой экспедицией, то случайно обнаружил, что если идешь по этому песочку и что-нибудь напеваешь или говоришь вслух, потом песок, как магнитофон, повторяет текст, и повторяет его неузнаваемым, металлическим голосом.

       — Уловила. В этот раз ты прошел через черный песок и наговорил все, что я тебе рассказала о наших прошлых делишках с Гоги?

       — Да, плюс добавил кучу оскорблений Стефана типа «рогатый козел», «жирная свинья». После этого отправил твоего супруга с радиомаяка через этот песок на станцию, где он и встретился с Гоги Филинджером. 

       — Как мило. Нет, ты просто гений.

       — Мы должны хорошо отметить нашу встречу, дорогая…

       — Не увлекайся спиртным, нам рано утром надо съездить в Бирмингем.                

       Бобби Кларк снял наушники и прошел в зал. Вразвалочку лейтенант приблизился к Артуру Джексону и Флоре Крауз и, не спрашивая разрешения, опустился на свободный стул.

       «Наглые рожи… » — подумал Бобби.

       — Лейтенант? Вы тоже здесь? — Артур Джексон отменно владел собой. Ни один мускул не дрогнул на его жирном, одутловатом лице. — Вы кого-то ждете?

       — Я жду ночную прохладу, — лениво ответил Бобби Кларк и вытащил пачку сигарет.

       — Флора, познакомься, — лейтенант из Скотланд-Ярда… Вы уж простите, лейтенант, совсем забыл как вас по  батюшке…

      Женщина удивленно вскинула основательно пощипанные брови. Из глубокого разреза на её макси-платье бесстыдно выглядывало круглое, упругое бедро.

       — С удовольствием послушал ваш диалог. Мы вас на диктофончик записали… Вы же не против?.. — Бобби Кларк прикурил сигарету и пустил клубы табачного дыма в сторону неунывающей вдовы.

       — Ай-я-яй, лейтенант! Как не хорошо подслушивать… — Артур Джексон был абсолютно спокоен. — Как это неэтично… Все записали и думаете, дело в шляпе? Ерунда. На станции была обоюдная схватка, и мужчины убили друг друга. А все, что я сейчас рассказал, просто выдумка…

       — Наверное, уже планируете, где провести медовый месяц? — Бобби Кларк слегка улыбнулся.

       — Кой-какие наметки уже есть, — тоже улыбнувшись, ответил командир Джексон.

       — Тогда советую поторопиться. Я сегодня заходил в больницу к вашему бывшему метеорологу Большой Сове. Он сказал мне, что скоро снова будут два трупа, уже здесь на Земле. Один, говорит, будет труп мужчины, а другой — женщины, — Бобби Кларк медленно поднялся из-за стола и очень медленно пошел к выходу.

       Вдова с удивлением смотрела на лейтенанта Кларка, а командир космического корабля Артур Джексон сильно побледнел.

       

 

 

На следующий день.  

 

       Пришло утро, и лейтенант Бобби Кларк открыл глаза. Настроение было ни к черту.

       «Да уж… Воистину поспал, но не почувствовал себя отдохнувшим… Эти две рожи в ресторане… Да, эту парочку просто так не ухватить… Есть аудиозапись рассказа командира… Но это не улика… Все случилось на другой планете… Мужчины убили друг друга…  Все следы уничтожены… Черный песок остался там… Да, возможно, их не ухватить… А настроение я им вчера подпортил… Своей выдумкой про Большую Сову… Психологическое давление прием старый, как море… Командир стал белый, как снег… Но улик нет… Ладно, не торопись… Сегодня же посоветуюсь с шефом…» — подумал Бобби Кларк, встал и прошел в ванну.

       Умывание и чистка зубов были позади. Наступила очередь настоящего мужского дела — бритья. Бритвенное лезвие не без труда снимало крутую щетину детектива из Скотланд-Ярда.

       — Доброе утро, Роберт, — на пороге ванной комнаты стояла супруга лейтенанта Марлен. На ней было безупречное японское кимоно и легкий утренний макияж.

       — Доброе утро, — ответил Бобби, спуская бритву вниз по левой щеке.

       — Завтрак на столе, — Марлен улыбнулась улыбкой феи из детской сказки.

       — Спасибо.

       — Ты представляешь, сегодня утром по телевизору передали два сенсационных сообщения…

       — Не может быть? Целых два?

       — Не иронизируй. Во-первых, в Сиднейском зоопарке у тигрицы родились семь тигрят!

       — Фантастика, — согласился Бобби Кларк и повел бритву вверх по подбородку.

       — А второе сообщение о том, что в пригороде Лондона в пять часов утра на скоростном шоссе в сторону Бирмингема нашли разбитый «мерседес» и в нем два трупа — мужчины и женщины.

       Лейтенант Кларк посмотрел на супругу:

       — И в чем здесь сенсация? Аварии на дорогах происходят постоянно.

       — Автомобиль, смятый спереди в гармошку, стоял на пустой дороге один, и никакой машины, с которой он столкнулся, нигде не было. Это же странно.

 

Вопрос  Что ответил Бобби Кларк?

— Все ясно, — ответил лейтенант Кларк. — Они врезались в очень жесткую, прозрачную стену.

 

 

 

Полчаса спустя. 

Скотланд-ЯрдКабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

   

       — Уже установлено, что в разбитом автомобиле были Артур Джексон и его любовница — она же вдова убитого инженера? — спросил дивизионный комиссар.

       — Да, шеф, и вчера в разговоре они упомянули, что сегодня рано утром собираются ехать в Бирмингем.

       — Значит, разумное Нечто способно перемещаться с планеты на планету и превращаться в прозрачную стену. И это Нечто вначале показало нам тех, кто причастен к убийствам на далекой планете, а потом само же наказало их уже здесь на Земле.

       — Другого объяснения нет, — согласился лейтенант Кларк. — Только непонятно зачем Нечто ставило нас в известность, если оно способно на всё самостоятельно?

       — Чтобы мы не тратили время в поисках ответа, что сучилось с разбившимся автомобилем на пустой дороге.

       — Логично, — Бобби Кларк кивнул. — Тут бы мы головы ломали не один месяц и так бы и не докопались до истины. 

       — Нечто, если вы нас слышите, мы вам очень признательны, — громко сказал дивизионный комиссар Джеймс Хью и поправил кобуру подмышкой.

Дело № 49 Призрак замка

Дело № 49 Призрак замка

2042 год. 14 августа.

Англия. Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

       Дивизионный комиссар Джеймс Хью сидел в кресле, попыхивая неизменной трубкой. Напротив него тоже в кресле, забросив ногу на ногу, расположился лейтенант Кларк.

       — Значит, вчера вы ликвидировали банду Лагоса, — Джеймс Хью поправил кобуру подмышкой. — Была жесткая перестрелка? 

       — Жесткая. Люди Лагоса были тяжело вооружены, — сухо ответил Бобби Кларк.

       — Много убитых?

       — Пятнадцать трупов — все члены банды, главарь жив, ранен в ногу. Среди наших пострадавших нет.

       — Надеюсь, новое дело будет без стрельбы, — дивизионный комиссар отложил в сторону погасшую трубку. — Два дня назад в графстве Кент во время банкета по случаю юбилея супруги лорда Кэрола было похищено ожерелье из жемчуга. Банкет проходил в их фамильном замке. Присутствовали только уважаемые люди — Лондонские аристократы.

       — Но прислуга-то была?

       — Безусловно, но весь замок тщательно охранялся, а ожерелье похищено прямо из будуара жены лорда.

       — Откуда похищено? — спросил Бобби.

       — Из будуара. Это гостиная для неофициальных приемов.

       — Запомнил. Как-нибудь в компании блесну.

       — И хотя стоимость ожерелья относительно невелика, оно является их фамильной реликвией, и для семейства это очень серьезная утрата,- шеф нахмурил брови.

       — Сколько было гостей?

       — Восемьдесят шесть человек.

       — Восемьдесят шесть!.. — Бобби Кларк в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Никогда не думал, что в Лондоне столько аристократов… Но, шеф, как их допрашивать? 

       — Это отпадает, да и смысла не имеет.

       — А охрану?

       — Тоже. Охрану обеспечивали элитные подразделения: речные пехотинцы и речные котики. Никто из них ничего подозрительного не видел. Так что, поезжай на место, осмотрись, потолкуй с челядью. 

       — С кем потолковать?

       — Ты меня пугаешь, — шеф нахмурил брови. — В старину челядью называли прислугу.

       — Запомнил. Как-нибудь в компании блесну, — Бобби Кларк улыбнулся.

       — Шутки в строну, — дивизионный комиссар посмотрел на наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Время жмет, отправляйся сегодня же. Остановишься в замке. Лорд и баронесса очень приятные люди. Надо им помочь.

       — Как посоветуете мне одеться, шеф?

       — Оденься поприличнее, — посоветовал дивизионный комиссар. — Без двубортного клетчатого пиджака, без брюк клеш от бедра, без тупорылых туфлей на мощной подошве и без черной водолазки. Лорд и баронесса к этому просто не готовы…

*  *  *

       Старинный замок семейства Кэролов в графстве Кент выглядел весьма внушительно. Территория вокруг была окружена высоким забором, и Бобби остановил электромобиль у ворот перед камерой видеонаблюдения. Сразу же металлические двери распахнулись.

       Миновав типичный английский парк, лейтенант Кларк подъехал к центральному входу замка, где его уже встречала пара слуг в ливреях и сам хозяин — лорд Майкл Кэрол. Лорд был поджарый пожилой мужчина, конечно же, с правильными чертами лица.

       — Мистер Кларк… Очень рад… — Майкл Кэрол крепко пожал руку лейтенанту. 

       — Здравствуйте, мистер Кэрол, — Бобби Кларк неловко оправил взятый на прокат смокинг. 

       — Джером поставит вашу машину в гараж. А вас прошу… — лорд жестом пригласил гостя в замок. 

       Внутри старинного здания было прохладно и чисто. Из углов, где, по-видимому, обитала плесень, чуть-чуть тянуло сыростью. В огромном каминном зале лейтенанта Кларка встречала жена лорда — баронесса Виктория Кэрол. Она выглядела эффектно. Черное бархатное макси-платье в обтяжку с полустоячим воротником а ля Мария Стюард подчеркивало аристократическую бледность и осиную талию баронессы.

       «Настоящая живая баронесса… Минимум макияжа… Теплое контральто, изысканные манеры, утонченный ум, элитарное воспитание… Талия сантиметров сорок пять, если не сорок… Тут надо постоянно следить за речью и за руками… Особенно за столом… Спокойно… Как правильно открыть устрицу я знаю… Ещё все время помнить — вилка в левой руке, нож в правой… И не налегать на спиртное… Не налегать, чтобы язык не развязался… Главное лишнего не ляпнуть… Спиртное совсем чуть-чуть… Еще лучше вообще не пить… Если спросят, почему не пью, отвечу: потому что зашитый и закодированный… И поосторожнее с экспромтами… Очень осторожно с экспромтами… Лучше вообще не острить… Если спросят, почему не острю, отвечу: потому что расследую преступление…» — подумал лейтенант Кларк и галантно поцеловал даме ручку.

       — Мистер Кларк, — баронесса лучезарно улыбнулась, показав два ряда по 16 безупречно ровных и белоснежных зубов. — Сейчас уже поздно, и Джордж проводит вас в вашу комнату. Пожалуйста, располагайтесь, желаем вам спокойной ночи. Если надумаете погулять перед сном, предупредите кого-нибудь из слуг: на ночь охрана выпускает в парк собак. Ждем вас на завтрак к девяти утра… Джордж, проводите мистера Кларка.

       В сопровождении вышколенного седого слуги с бакенбардами Бобби прошел через рыцарский зал, где на стенах висели портреты предков, гербы и старинное оружие, поднялся на второй этаж. Потом слуга повел лейтенанта по длинному коридору мимо дубовых дверей с массивными бронзовыми ручками. Около одной из них в конце коридора в восточной части замка слуга Джордж остановился и достал ключ.

       Комната имела весьма внушительные размеры. Горел камин. На полу лежал персидский ковер. В углу стояла двуспальная кровать с Hot water bottle  на одеяле. Рядом с камином было кресло, а на стене висели старинные часы с боем. На небольшом письменном столе был установлен невероятно старый телефонный аппарат. 

       Слуга поставил чемодан и обратился к детективу:

       — Сэр, гостиная располагается на первом этаже рядом с каминным залом. В экстренной ситуации просто снимите трубку телефона, дежурный на связи круглосуточно. В случае пожара запасная лестница находится прямо по коридору.

       — Спасибо, Джордж, — демократично поблагодарил Бобби Кларк.

       В камине мерцал огонь. Лейтенант Кларк скинул смокинг, снял галстук-бабочку, вытащил из кобуры подмышкой пистолет системы Беретта, положил его под подушку, подошел к окну и закурил сигарету. Парк тускло освещался фонарями.

       «Да, замок что надо… Готика… Патриархально и уютно… Хорошо… И воздух свежий, не то что в городе… Тишина… Покой… Отличное местечко, чтобы поправить нервы…» — подумал лейтенант Кларк.

       В этот момент внизу от одного из старых вязов отделилась какая-то далеко не маленькая, мрачная тень и сразу метнулась в кусты.

       «Наверное, это собака… Сторожевая… На ночь они собак выпускают… » — решил Бобби Кларк.

       В воздухе за окном мелькнуло что-то очень крупное, злое с большими острыми когтями.

       «Огромная летучая мышь, по-видимому… Или сова… — предположил лейтенант. — Отличное место, чтобы нервишки поправить…»

       Из кустов, куда метнулась мрачная тень, сверкнули два больших зеленых глаза, и донесся короткий, протяжный вой. Потом кто-то где-то громко ухнул и тоже смолк. Снова за окном мелькнуло нечто с большими когтями, и снова донесся почти истошный вой.

       Стоять дальше у окна и поправлять нервы лейтенанту расхотелось, он затушил сигарету в пепельнице, принял душ, надел пижаму и лег спать. 

       Утром за завтраком лорд и баронесса познакомили Бобби Кларка с четырнадцатилетним сыном Чарльзом и дочерью Софи.  Девочке было пять лет от роду. Когда трапеза подошла к концу, лорд Кэрол медленно поднялся и сделал приглашающий жест рукой:

       — Мистер Кларк, прошу вас пройти в мой кабинет. Выкурим по сигаре, обсудим некоторые проблемы.

       В кабинете лорд и лейтенант расположились в креслах и закурили сигары «Мария Гуаро». Минут пять курили молча, флегматично прикрыв веки, задумчиво выпуская дым, вальяжно стряхивая пепел. 

       — Мистер Кларк, — прервал молчание лорд Кэрол, выпрямился и слегка нахмурил брови. — Три дня назад мы с друзьями здесь отмечали юбилей моей супруги… Банкет прошел строго по регламенту. Начали мы в шесть, закончили ровно в одиннадцать часов вечера. Гости разъехались по домам, а утром супруга обнаружила, что у нее из будуара пропала деревянная шкатулка с жемчужным ожерельем. Вечером перед банкетом около шести часов баронесса видела шкатулку в своем столе, где хранятся ее ювелирные изделия.

       — Ваша супруга закрывает этот стол на ключ?

       — Нет, никогда… Зачем?

       — А дверь, ведущую в будуар?

       — Будуар расположен на втором этаже, имеет две двери: в коридор — она всегда закрыта, и дверь, соединяющая будуар со спальней баронессы. Дверь, ведущая в спальню, была оставлена открытой. Жена закрывает ее только на ночь…

       — Когда баронесса обнаружила исчезновение шкатулки?

       — На следующий день утром, примерно в девять часов.

       — На банкете баронесса находилась с шести до одиннадцати?

       — Да, — лорд Кэрол слегка кивнул.

       — Получается, что в этот промежуток времени любой мог свободно пройти через спальню в будуар и совершить кражу?

       — Да, но никогда раньше ничего подобного не случалось. Мы вообще не запираем двери…

       — Какие есть еще помещения на втором этаже?

       — Комната нашего сына, два туалета, ванная, комната дочери, бильярдная, пара комнат для гостей… Мистер Кларк, в столе были и другие ювелирные изделия гораздо дороже пропавшего жемчужного ожерелья… Ожерелье это наша семейная реликвия — передается уже несколько веков из поколения в поколение. 

       — А шкатулка? — спросил Бобби.

       — Обычная шкатулка из красного дерева… Небольшая, недорогая… 

       —  Вы кого-нибудь подозреваете?

       — Из гостей, конечно, нет: аристократы, сэры, пэры… Прислуга у нас тоже  старая и вне подозрений, а уж про охрану и говорить нечего.

       Возникла пауза.

       — Мистер Кларк, вы уже поняли, что это наш фамильный замок, — лорд Кэрол заговорил значительно тише. — Так вот, в нем обитает призрак…

       «Сейчас начнется… — грустно подумал Бобби Кларк. — Сказочки и бредни… О злом роке… О фамильном проклятии…»

       — Да, именно призрак, — совершенно серьезным тоном продолжал лорд. — История эта очень давняя. В ХVI веке во время строительства замка один из рабочих, некто Майкл Томпсон, напился эля и на спор полез на леса. Наверху он потерпел фиаско: потерял равновесие и упал вниз… С тех пор его призрак поселился в замке. Мужчина он был благонравный, весельчак и балагур, любил пошутить, всех повеселить…

       «Это понятно, иначе чего бы он бухой на леса полез…» — подумал лейтенант Кларк, но озвучивать свою мысль не стал.

       — Соответственно и призрак Майкла Томпсона никому ничего плохого не делал. Так иногда по ночам шумел чуть-чуть. И все было нормально, пока в начале ХХ века в Англию из Индии не вернулся мой дед. Дедушка был полковником, ушел в отставку и поселился здесь. Всю жизнь дед провел в колониях, в местах с суровым климатом, суровыми нравами и сам с годами стал очень суровым человеком. Когда ему сообщили, что здесь давно поселился призрак простого рабочего, дедушка пришел в неописуемую ярость. Он пообещал, что вытравит нечисть, — лорд Кэрол тяжело вздохнул. — Как рассказала мне потом моя бабушка, в тот памятный вечер около двенадцати часов ночи дедушка сидел в кресле напротив открытой двери своего кабинета пил виски и курил. Вскоре после полуночи призрак, гуляя по коридору, по-видимому, впервые увидел деда и из любопытства остановился рядом с кабинетом. Призрак субстанция нематериальная, что-то типа облака, имеющего контуры человека. Так вот, когда дед заметил нечисть рядом, он смачно выругался и крикнул призраку: «Пошел вон из моего замка, голодранец!». Потом дед плюнул в это облако, а когда обиженный призрак метнулся прочь по коридору, запустил в него окурком сигары и бутылкой виски.

       Лорд вытащил из кармана платок и вытер им капельки пота на лбу.

       «Отлично… Настоящий поединок призрака и человека, — подумал Бобби Кларк. — А полковник был на высоте… Сначала плюнул в нематериальную субстанцию, а потом еще чинарик запустил и бутылку… Просто сказка… И все это приходится  выслушивать в ХХI веке, когда наши космические корабли бороздят просторы Вселенной…»

       — После этого призрак стал пакостить и вредить… — лорд Кэрол хорошо владел собой, но было видно, что воспоминания давались ему нелегко.

       —  В смысле мстить?      

       — Да, через неделю после злополучного эпизода дедушка во время сердечного приступа на смог найти нитроглицерин и едва не умер… Потом исчезла вставная челюсть, которую дед на ночь он оставлял в стакане… Позже пропали дедушкины слуховой аппарат и трость для ходьбы. В завершение всего, призрак нанес дедушке удар в прямом и переносном смысле слова ниже пояса, украв у него любимый клистир. Этого пожилой человек уже пережить не смог, слег и вскоре помер. 

       — Все происходило в прошлом веке и касалось вашего дедушки? — спросил лейтенант Кларк. 

       —  Да, после смерти дедушки призрак стал поспокойнее, но периодически устраивает разные неприятные штучки нам: то воду отключит, то свет в туалете выключит в самый неподходящий момент, несколько раз в год призрак начинает просто шуметь по ночам, всех будить.

       — И вы хотите сказать, что жемчужное ожерелье взял призрак? — спросил лейтенант Кларк, подумав при этом: «А лорд, похоже, с головой не дружит… Если так пойдет дальше, он может закончить в доме для юморолишенных…»

       — Думаю, что, да. Обычный вор прихватил бы что-нибудь более дорогое в плане стоимости. А это ожерелье — наша фамильная реликвия, именно для нас оно бесценно.

       — Но как об этом узнал призрак?

       — Так он ведь здесь с ХVI века, углядел, что вещь из поколения в поколение передается, когда-то семейный разговор подслушал, а возможно, сам смекнул… И решил напакостить.  

       «Бред какой-то… Призрак здесь с ХVI века… Призрак углядел, подслушал, смекнул… Пакостит и вредит… Экая ересь… Дикость…» — размышлял Бобби Кларк, но вслух совершенно серьезно заметил:

       — Логично, весьма логично… У вас все?

       — Да, — ответил лорд Кэрол. — Очень рассчитываем на вас, мистер Кларк.

       — Буду стараться, — сухо пообещал лейтенант Кларк вставая.

       Почти час лейтенант Кларк гулял по парку. Особенно ему понравился фонтан и маленький искусственный пруд, где плавала пара белых лебедей. Стояла отличная погода. Величественное здание замка в лучах дневного солнца выглядело весьма экзотично.

       «Воздух хорош, не то что в городе… Да… Отличное место… Вот выйду на пенсию и тоже… Стоп… Не расслабляться… Дело еще не раскрыто… До пенсии далеко… Думай… — размышлял Бобби, сидя на скамейке в тени старого дуба и попыхивая сигаретой. — Исчезло жемчужное ожерелье в деревянной коробочке… Исчезло, по всей видимости, во время банкета с шести до одиннадцати часов вечера… Хотя не факт… Обнаружилась пропажа только утром в девять… Во время банкета через незакрытую спальню баронессы любой мог свободно зайти в будуар и забрать ожерелье… Свободно?.. Была охрана… Но постоянно никто у спальни не дежурил… Были вещи и подороже… Были более дорогие ювелирные изделия… Не взяли… Почему?.. Фамильная драгоценность… Призрак, который пакостит?..»

       В это время на песчаной дорожке появился мужчина средних лет с богатой шевелюрой в спецовке и резиновых сапогах. Он тянул за собой водопроводный шланг.

       «Садовник… Челядь по старому…» — легко вычислил Бобби Кларк, встал со скамейки, оправил смокинг и поспешил навстречу.

       — Скажи, любезный, ты здесь давно работаешь? — лейтенант Кларк решил потолковать просто, без политеса.

       — Так эть, сызмальства и работаю здеся, — последовал ответ.

       — Это правда, что в замке призрак живет?

       —  Ну да, живет, — садовник говорил на йоркширском диалекте.

       — А ты сам видел призрак?

       — Нет, сам не видал.

       — А почему решил, что есть призрак?

       — Так эта, все говорят, а люди ведь зря болтать не будут… Раз говорят, так оно и есть… — мужик резко рванул кишку водопроводного шланга.

       — А кто видел призрак? — спросил Бобби Кларк

       — Те, кто говорит, они и видали.

       — А кто говорит?

       — Ну, те, которые его видали, они и говорят.

       Сраженный железной логикой садовника, Бобби Кларк с изумлением уставился на мужика. Их взгляды встретились. Возникла странная пауза.

       — Работа как? — спросил Бобби, чтоб прервать неловкое молчание.

       — Чего работа? Работа как работа.

       — Справляешься?

       — Ну да…

       — Не томит?

       — Чего? — не понял вопроса садовник.

       — Работа не в тягость?

       — А хрен его знает, в тягость она или не в тягость…

       «Ну вот… Поговорил с народом… — грустно подумал лейтенант Кларк… — Просто море информации получил…»

       Вторую половину дня Бобби обходил служебные и подсобные помещения замка, где беседовал со слугами, кухарками, поварами, сторожем и конюхом. Все они категорично утверждали, что призрак в замке живет, несколько раз в год по ночам сильно шумит, но никто его в глаза не видел.

К себе в комнату Бобби Кларк вернулся уже вечером после ужина. Продвинуться в деле похищения жемчужного ожерелья не удалось.

       В камине догорали угли, лейтенант расположился в кресле, положив на стол свой пистолет. Он снова погрузился в раздумья и незаметно провалился в сон.

       — Встать! Быстро!

       Бобби Кларк открыл глаза. Перед ним маячил призрак — белесоватое облако с размытыми контурами человека. Нематериальная субстанция сжимала в руке материальный предмет — кожаную, видавшую виды, плеть. Бобби часто заморгал глазами.

       — Ты что, оглох? Встать! — повторил призрак.

.      — Почему вы вошли ко мне без разрешения… — начал лейтенант Кларк, но незваный гость прервал его окриком: 

       — Я сказал: «Встать!» 

        Голос у призрака был обычный, человеческий голос, а вот в произношении явно чувствовался английский из времен Шекспира.

       — Командовать не надо… — буркнул Бобби Кларк, но с места не двинулся. 

       — Тебя давно не пороли?

       — Что? — изумился лейтенант Кларк.

       — Давно не пороли? Давно плеткой по жопе не получал?

       — Пожалуйста, следите за речью. Вы не на стройке и не в конюшне…

       — Что ты сейчас вякнул?

       «Черт… Похоже, это действительно призрак… Когда я заснул, он сюда и влез… Точно из средневековых простолюдинов… Никакой культуры… Ни в речи, ни в манерах… Про интеллект и говорить нечего… Не ровен час, плетью махать начнет… Ну и дела… И настроен агрессивно… Весьма агрессивно…» 

       — Послушайте, мистер… Вы кто? — спросил Бобби.

       — Вопросы здесь задаю я! — призрак немного завибрировал. — Я за тобой давно присматриваю… Че тебе здесь надо?

       —  Я здесь в гостях… По приглашению лорда… 

       — В гостях?.. А что ты здесь вынюхиваешь?

       — Я ничего не вынюхиваю… — нотки металла зазвучали в голосе детектива.

       — Нет, вынюхиваешь, как крыса! Ты часом не легавый?

       «Ну, это уже полный абзац… Такого я не потерплю… » решил Бобби Кларк и задал вопрос:

       — Слушай, ты, вообще-то, сам-то кто?

       — Сейчас узнаешь… Сейчас я вгоню в тебя уважение через задние ворота… — пообещал призрак.

       «Задние ворота это, по-видимому, задница… Точно, шарахнет плетью по заднице… Может и по голове случайно попасть… Ну, подожди, чмо средневековое…» — Бобби сделал неопределенный жест рукой и сказал:

       — Послушай, парень, давай спокойно потолкуем. Зачем сразу в карьер…

       — Я тебе не парень! Я здесь устанавливаю порядки… Это мой замок!

       Продолжать разговор смысла не было, и лейтенант Кларк резко взмахнул вверх правой ногой, пытаясь выбить плеть, а левой рукой потянулся к пистолету на столе, но потерял равновесие, упал с кресла и грохнулся о пол. 

       Бобби Кларк вздрогнул всем телом и проснулся. Он лежал на полу. В комнате не было никого, в камине совсем тускло догорали угли.

       «Экая дурь-то привиделась… Заснул и во сне съехал с кресла… Хорошо хоть башку не расшиб… — подумал лейтенант Кларк вставая. — Прав был Гойя, ох, прав… Сон рождает чудовищ… Ну и дела… Совсем нервы ни к черту… Ересь какая… Уже призраки мерещатся…»

       В этот момент лейтенант увидел, что дверь в комнату слегка приоткрыта.

       «Наверное, я забыл закрыть, а ночью её открыло сквозняком», — решил детектив из Скотланд-Ярда, закурил сигарету и посмотрел на часы. Было без пяти минут пять.

       Весь следующий день Бобби Кларк провел с тяжелой головой. Никаких оригинальных мыслей и версий так и не появилось. Безрезультатно шли вторые сутки пребывания в замке.

       «Надо срочно раскрывать дело… Срочно… Гости, как и рыба, начинают вонять на третий день…» — думал Бобби Кларк, когда из Лондона ему позвонил шеф:

       — Возвращайся в Лондон. Ожерелье нашлось, его везут Кэролам. Им об этом уже сообщили. Подробности расскажу в Скотланд-Ярде.

.

Двумя часами позже.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет  дивизионного комиссара Джеймса Хью.  

       — Представь себе, бомж пытался продать ожерелье прямо на вокзале в Тонбридже, — шеф раскурил погасшую трубку. — Просто ходил и в открытую  предлагал всем жемчужное ожерелье за бутылку виски, пока его не заметил дежурный по вокзалу полицейский.

       — И где он взял ожерелье?

       — Нашел, копаясь на свалке в пригороде. И оказалось, что мусор из замка Кэролов вывозят именно на эту свалку.

       — А деревянная шкатулка?

       — Шкатулки не было. Бомж нашел жемчужное ожерелье в куче мусора.

       — Так, так… — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука. — И кто же выбросил жемчуг в мусор и зачем?

       — Хотел бы услышать твою версию, — дивизионный комиссар пристально посмотрел на лейтенанта.

       — Ожерелье было украдено вместе с деревянной шкатулкой, в которой оно хранилось. Цена шкатулки мизерная, и  обычный  вор никогда бы не стал покушаться на столь неудобную и дешевую вещь, и уж, тем более, потом выбрасывать ожерелье в мусор… А если предположить, что действовал человек, которого интересовало не ожерелье, а футляр — деревянная шкатулка… Футляр он оставляет себе, а ожерелье отправляет в мусор.

Вопрос:   Кого могла интересовать недорогая деревянная шкатулка и совершенно не интересовать дорогое жемчужное ожерелье?

 — Или сумасшедшего взрослого, или маленького ребенка… — ответил дивизионный комиссар.

       — Шеф, я срочно звоню Кэролам. У меня есть один вопрос к баронессе.

       Когда трубку взяла миссис Кэрол, Бобби Кларк принес извинения за беспокойство и попросил баронессу спросить ее дочь Софи, не брала ли девочка деревянную шкатулку.

       Баронесса перезвонила минут через пять, и лейтенант услышал взволнованный голос жены лорда:

       — Мистер Кларк… Мистер Кларк!.. Софи призналась, что в тот вечер самовольно забрала деревянную шкатулку… Она у нее в детской. Понимаете, недавно ей подарили новую игрушку — ящерицу, и, оказывается, Софи решила сделать для нее домик из шкатулки… Глупышка сейчас плачет навзрыд…

       — Благодарю вас, мадам. Успокойте ребенка. До свидания, мадам.

       Лейтенант Кларк отключил телефон и обратился к шефу:

       — Все встало на свои места. Пятилетняя дочка супругов Кэролов взяла шкатулку для своей новой игрушки, а ожерелье ей, естественно, было не нужно и ребенок, по-видимому, просто выбросил его в мусорную корзину. Потом мусор из замка вывезли на свалку под Тонбридж, где позже его случайно обнаружил бомж.

       — Детство, детство. Беззаботное и красивое время жизни, — грустно заметил дивизионный комиссар Джеймс Хью.

       — Вы представляете, шеф, когда я приехал, главным подозреваемым у лорда был призрак замка. Якобы, у них там есть призрак, и он решил напакостить семейству, и украл у них фамильное ожерелье. Я чуть не лопнул от смеха, когда лорд рассказывал мне эту версию.

       — Замок без призрака, как король без короны… — улыбнулся дивизионный комиссар.

 

 

Через час.

Графство Кент. Замок лорда Кэрола.

 

      Лорд Кэрол с укоризной посмотрел на свою дочь и назидательным тоном произнес:

       — Софи, ты уже большая девочка и должна понимать, что так поступать нельзя. Из-за тебя мама чуть не лишилась очень ценного жемчужного ожерелья, которое ты взяла вместе с деревянной коробочкой…

       — Но я не брала ожерелье. Я взяла только коробочку, а ожерелье сразу положила маме на стол, — ответил ребенок.

Дело № 48 Четвертый из банды

Дело № 48 Четвертый из банды

2040 год. 23 апреля.

Париж. Выставочный комплекс «Карусель Лувра». 

          

       Зал был полон. Цвет Парижа и богатые гости из разных стран приехали на этот праздник жизни — юбилейную выставку знаменитого французского кутюрье Мишеля Паричи. Супер-известному модельеру исполнилось шестьдесят пять лет. Лохматый, обросший недельной щетиной, в мешковатом костюме болотного цвета, в черной рубашке с широченным красно-голубым галстуком, в стертых тупорылых башмаках, источая запах дорогих туалетных вод, Мишель Паричи с большим букетом роз восседал в первом ряду. Баловень судьбы, любимец публики и женщин, он устало улыбался, устало смотрел в зал, устало выслушивал комплименты. Маэстро устал от всего: от постоянного внимания, от больших денег, от красивых женщин, от дорогих спиртных напитков и дорогого парфюма… В глубине души ему хотелось просто покоя, тишины и деревенского молока. Вдоль подиума двигались, нет, скорее порхали супермодели в его изысканно-оригинальных костюмах.

       А за кулисами, в специально оборудованном зале с множеством зеркал стояла молчаливо-деловая атмосфера. Девушки быстро переодевались, некоторым из них меняли макияж и прически. Стройняшки, но уж больно худенькие, многие из них из-за жесткой диеты находились в состоянии алиментарной кахексии. Вдруг одну из них, наиболее высокую и худосочную, порывом сквозняка качнуло влево, потом ее повело вправо и назад. Модель вяло замахала ручками, но сохранить равновесие ей не удалось, и секундой позже о паркетный пол гулко ударились кости. Со всех сторон послышались возгласы:

      — Доктора!.. Доктора!..

       Тут же в помещение влетел-вкатился старичок в старомодном пенсне и с не менее старомодным баулом в руках. Он, как гриф, устремился к пострадавшей, присел на корточки и, пощупав пульс, тихо произнес:

      — Syncope fames vulgaris. Банальный голодный обморок.

      — Ей надо дать понюхать нашатырный спирт, — тихо посоветовала смуглокожая, волоокая, голенастая жгучая брюнетка.

      — У нас есть кое-что посильнее нашатырки, — доктор открыл баул,  извлек из него огромный бутерброд с сыром и бифштексом, вплотную поднес сэндвич под нос молодой женщине, лежащей без явных признаков жизни.

       Модель тут же глубоко и шумно потянула в себя воздух, открыла огромные карие глазищи и с удивлением уставилась на снедь.

       — Поешь, милая, поешь, не стесняйся, здесь все свои, а завтра снова на диету сядешь, — ласково предложил врач.

      После этих слов молодая женщина вцепилась зубами в вожделенный бутерброд и, как изголодавшийся хищник, потеряв всякое человеческое достоинство, начала буквально пожирать добычу. Ее подруги, сглатывая обильно набежавшую слюну, с завистью наблюдали за необычной трапезой.

       «Все… Надоело… — подумала знаменитая двадцатилетняя супермодель Патриция Шнайдер, глядя на упавшую в обморок. — Надоело… Эта постоянная диета, диета, диета… Вот к чему приводит наша диета… Не подоспей доктор вовремя, она ведь могла умереть от голода, свихнуться или остаться инвалидом… Все… Заканчиваю с модельным бизнесом… Марчелло меня обеспечит… Решено…»

 

 

 

2042 год 21 марта.

ЮАР. Иоганнесбург.

Кабинет директора концерна  «ЮАР Алмаз-Инвест».

 

       Директору концерна «ЮАР Алмаз-Инвест» Бернарду Вэнтону сообщили из Амстердама, что все ювелирные изделия будут готовы к отправке на выставку в Лондон в срок. При росте 160 сантиметров весил Бернард Вэнтон 139 килограммов. Он откинулся на спинку кресла, лениво раскурил сигару. Наступило время ланча. Без стука в кабинет вошла тоже очень толстая и невысокая секретарша с подносом в руках. Она молча сервировала стол, потом посмотрела на директора, демонстративно перевела взгляд на стену, где висел большой стерео календарь, и произнесла на безупречном английском:

       — В очередной раз хочу вам напомнить, босс, что сейчас уже 2042 год.

       Бернард Вэнтон положил сигару в пепельницу и развернул салфетку.    Громко цокая каблуками, секретарша покинула кабинет.

       «Никакой субординации… Я — босс, а она всего лишь секретарша… Постоянно что-то мне напоминает, что-то указывает, подсказывает… Совсем распоясалась, стерва… Жирная стерва…» — грустно подумал директор концерна.

 

 

Через 18 дней.

Англии. Нью Скотланд-Ярд.

 

       Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью утопал в табачном дыму. Когда вошел лейтенант Кларк, шеф располагался в старом кожаном кресле, попыхивая неизменной трубкой.

      — Добрый день, шеф, — поздоровался Бобби Кларк.

      — Привет, проходи, садись, — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемым стеклом. — Время жмет. Поэтому сразу к делу. Вчера по дороге из Хитроу в город совершено нападение на бронированный автомобиль с ювелирными изделиями и полицейскую машину сопровождения. Убиты все восемь человек, сопровождавшие ценный груз и трое налетчиков. Похищены бриллиантовые изделия фирмы «ЮАР Алмаз-Инвест», которые везли на выставку-аукцион. Выставка должна состояться послезавтра. 

       — Какова сумма похищенного?

       — Превышает 1 700 000 фунтов стерлингов. Изделия были доставлены в Лондон самолетом из Амстердама. Все происходило молниеносно днем на автостраде. Банда действовала под видом дорожных рабочих. 

       — Столько трупов средь бела дня.

       — Да, жестоко и дерзко… — дивизионный комиссар отложил в сторону погасшую трубку. — А похищенное? Бриллиантовые колье, подвески, браслеты… За каждым из них стоит нелегкий труд сотен людей. Вначале в жару, в пыли, в антисанитарных условиях, за мизерную зарплату люди, рискуя жизнью, добывают алмазы на шахтах ЮАР. Потом их буквально по микрону, кропотливо, без права на ошибку, гранят в ювелирных мастерских Голландии. Сколько вложено сил, средств, здоровья, знаний и умений, и вдруг кто-то, кто вообще не имеет никакого отношения к добыче сырья и производству, не заплатив ни единого цента, подло забирает себе уже готовый к продаже товар… А сколько женщин могли бы порадоваться, надев на себя эти бриллианты, как учащенно и трепетно забились бы их сердца… 

       — Шеф, у вас отличный стиль, вам надо писать. 

       — Когда? Ты же видишь, столько работы, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Выставка состоится послезавтра. Нужно успеть найти похищенное. С этого момента дело ведешь ты. Вся информация у сержанта-детектива Харисона. И еще, знакомые попросили меня взять на практику-стажировку молодого человека с юридического факультета. Он сейчас должен быть как раз у Харисона, пусть парень с тобой повертится. 

      — Хорошо, шеф, — ответил лейтенант Кларк.  

 

 

 

 

       В кабинете сержанта-детектива Харисона Бобби Кларк застал только субтильного молодого человека в цветастом пуловере и вельветовых джинсах. Парень что-то сосредоточенно изучал в ноутбуке, который лежал у него на коленях.

       — Привет, — демократично поздоровался Бобби Кларк. — Лейтенант Кларк. Отдел особо опасных преступлений.

      — Добрый день, сэр. Меня зовут Макс Браун, — ответил парень, вставая. 

      — Значит, к нам на практику с юридического факультета?

      — Да, сэр, а как вы об этом догадались?

      — Опыт, — устало ответил Бобби Кларк и опустился в кресло. — Сколько дней практика?

       — Двадцать.

       — Двадцать дней оптимальный срок, а больше-то у нас тут и делать нечего. 

       Дверь открылась, и в кабинет вошел сержант-детектив Пол Харисон. Был он высок, подтянут, с очень правильными чертами лица и умными, всё замечающими глазами профессионального сыщика. В правой руке детектив держал бутылку минеральной воды.

      — Привет, Роберт.

      — Привет, Пол. Шеф сказал, чтоб я взял у тебя дело о налете на дороге из Хитроу. Что-то удалось раскопать? 

       Сержант жадно отпил из бутылки и рассказал следующее:

       — Три дня назад в Лондон должен был прибыть рейс из Амстердама. Среди пассажиров на борту находились представители фирмы «ЮАР Алмаз-Инвест» с бриллиантовыми изделиями для выставки-аукциона. Однако, по метеоусловиям Амстердама произошла задержка рейса на двое суток.  

       — Я видел в новостях, какой жуткий ураган бушевал в Голландии и на востоке Германии.

        Да. Борт прилетел только вчера. После таможенного досмотра ценный груз фирмы «ЮАР Алмаз Инвест» был отправлен из аэропорта в Лондон в бронированном автомобиле с полицейской машиной сопровождения. Через двадцать минут по дороге в город четверо бандитов под видом ремонтных рабочих прямо на трассе совершили дерзкое нападение. В ходе завязавшейся перестрелки все восемь полицейских и трое налетчиков были убиты… Один из убитых бандитов оказался Марчелло Потани — сын известного в недавнем прошлом главаря Сицилийской мафии Корадо Потани.

      — Сын крупного мафиози лично участвует в таком налете? Это что — жажда экстрима, блажь или болезнь? — спросил Бобби Кларк.

       — Его отец Корадо Потани два года назад умер. После этого дела семейства пошли очень плохо. Они были задавлены конкурирующей мафиозной группировкой. Так что, вполне возможно, не от хорошей жизни Марчелло Потани пошел лично на это преступление. Двух других бандитов опознать пока не удалось.             

       — Откуда стало известно, что бандитов было четверо? 

       — Недалеко от места преступления находится ферма и нежилой полуразрушенный коттедж. Так вот, у нас есть свидетель — фермерша Агата Николсон. Она рассказала, что три дня назад заметила светлый автофургон и незнакомых мужчин на соседнем участке, где расположен нежилой коттедж. Вчера рано утром автофургон оставался на месте и Агата Николсон, как я понимаю из любопытства, заглянула к ним. Странные соседи оказались рабочими. Их было четверо. С ней разговаривал один из них. Говорил с сильным акцентом. Он объяснил женщине, что они строительная бригада, заключили договор и занимаются осмотром и составлением плана реконструкции дома. Потом фермерша опознала его среди убитых, ещё двоих опознала по одежде.

       — Значит, предположительно уйти удалось только одному из преступников?

       — Предположительно так. И ушел этот четвертый на светлом фургоне, прихватив все ювелирные изделия. Сейчас мы работаем по светлым фургонам: изучаем записи с камер видеонаблюдения на трассе в этот промежуток времени по разным направлениям. 

      — Получается, из-за задержки рейса налетчики ожидали прибытие ценного груза больше двух суток в фургоне рядом с нежилым коттеджем? — Бобби Кларк достал пачку сигарет. — Завидное упорство… Впрочем, на кону были огромные деньги.

       — Теперь о четвертом скрывшемся бандите. Фермерша относительно хорошо рассмотрела только того, кто с ней разговаривал. Остальные держались от нее на расстоянии. Четвертого она описала так: как все, он был в рабочем оранжевом комбинезоне с высоко поднятым воротником, в черных очках, в рабочих ботинках, на голове низко надвинутая бейсболка. Рост высокий, волосы светлые, худощавый. Еще ей показалось, что четвертый, был бледный или сильно нервничал, и в отличие от других смуглокожих был гладко выбрит.

       — Четвертый, случаем, не женщина? — лейтенант Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Если они там сидели больше двух суток, вот и обросли щетиной, а четвертый, возможно, присоединился к ним только в последний момент из города, — сержант Харисон закурил сигарету. — Мы подключили всю агентуру по итальянской диаспоре в Лондоне. Один из осведомителей, работающий в пиццерии «Неаполь», вчера почти случайно через неплотно закрытую дверь услышал, как владелец пиццерии Якопо Чецеоле разговаривал с кем-то по телефону. Чецеоле в прошлом отсидел два срока за ограбление и разбой. Последнее время, вроде, от дел отошел, но сказать точно, что завязал нельзя. Так вот, осведомитель услышал, что Якопо Чецеоле в разговоре упомянул фамилию Потани. 

       — Что еще удалось услышать почти случайно через неплотно закрытую дверь? — спросил Бобби Кларк.

       — Чецеоле сказал тому, с кем толковал по телефону, что к нему в пиццерию можно зайти сегодня после трех часов дня.

        Бобби посмотрел на часы:

       — То есть, сегодня, возможно, кто-то связанный с Марчелло Потани придет в эту пиццерию. И, возможно, это будет четвертый из банды. 

       — Вот досье на убитого Марчелло Потани… — сержант включил монитор.                       

       С экрана на сыщиков смотрел сорокалетний мужчина-итальянец с тяжелым взглядом. Текст рядом с фото гласил следующее:

 

         

       Марчелло Потани. Год рождения 1998. Уроженец острова Сицилия. Сын Корадо Потани — главаря одного из подразделений сицилийской мафии, убитого в 2040 году. Агрессивен. Суеверен. Импульсивен. Полностью игнорирует нормы человеческого общежития. Крайне недоброжелательно настроен к сотрудникам полиции. Состоит в браке с бывшей супермоделью Патрицией Шнайдер. Детей не имеет.

       Рост 185 см, телосложение спортивное, жгучий брюнет, глаза темно-карие. Любит дорогие яхты и спортивные автомобили, любит красиво одеться, любит играть в азартные игры. Левша, но карты всегда сдает правой рукой. Любимое блюдо сырая рыба фугу с соусом из дайкона.

       Особые приметы: на правом предплечье татуировка Non toccare la mia famiglia   / Не тронь мою семью /.

 

       — Суеверный красавец, сын преступного мира… Все почти по словам из песни: «Он жизнь любил, он риск искал, и он себя, конечно ж, не сберег…» — лейтенант Кларк покачал головой. — Время жмет, надо срочно искать четвертого. Начну с пиццерии «Неаполь».

       — Возьми наших ребят для подстраховки. Кто знает, кто придет на встречу, и сколько там в пиццерии будет бандитов.

       — Согласен, — кивнул Бобби Кларк.

 

      

 

       Погода благоприятствовала, и лейтенант Кларк, и стажер Браун расположились на скамейке почти напротив входа в пиццерию. На часах было без одиннадцати минут три. 

       В зале пиццерии под видом обычного посетителя сидел и даже успел заказать себе пиццу и бутылку очень дорогого вина сержант Майкл Бимон. Во дворе недалеко от служебного выхода, под видом бомжа, копаясь в мусорном контейнере, дежурил еще один агент Скотланд-Ярда — рядовой Олав Пристли. Метрах в сорока от входа в пиццерию вверх и вниз по улице стояли два легковых автомобиля, в которых сидели полицейские агенты из Скотланд-Ярда в штатском.

       — Столько вопросов, мистер Кларк, — стажер посмотрел на лейтенанта. — Где четвертый бандит? Кто он? Он ли звонил хозяину пиццерии?

       — Да, вопросов много, — согласился Бобби Кларк, закуривая сигарету.  —   Может, четвертый уже за кордон ушел вместе с товаром, а может, статься, сразу же здесь в Лондоне лег на дно.

      — Лег на дно? Утопился в Темзе?

      — Нет, лечь на дно или отсидеться в камышах это в смысле на заранее подготовленную конспиративную квартиру уйти. Но есть и третий вариант — четвертый неожиданно оказался один, без убитых подельников, без крыши, только с камешками, которые в розыске, и потому помощь ему очень как нужна, и на этот случай вся у него надежда на хозяина пиццерии «Неаполь», бывшего уголовника тоже итальянца.

       — Сэр, вы будете здесь сидеть, смотреть на посетителей и определите четвертого бандита?

       — Если придет именно четвертый, попробую определить его отсюда, не вставая с места, — кивнул лейтенант Кларк. — Ну, а если на встречу с директором пиццерии придет кто-то другой, значит, нам надо будет начинать розыск с самого начала.

       Шло очень томительное ожидание. Минут за сорок в пиццерию зашли: мужчина в коричневом костюме, парень в очках с портфелем, женщина в вязаной кофте, мужчина и женщина средних лет, студент, две девушки, семейство с маленьким мальчиком, лысый мужчина в клетчатых брюках, пожилая дама с внуком, мужчина в берете…

      Время тянулось очень медленно. Заходили и выходили разные люди. Пользуясь случаем — счет должен был оплатить Скотланд-Ярд, сержант Бимон заказал ещё три пиццы и вторую бутылку дорогого вина. Рядовой Пристли, дежуривший под видом бомжа у мусорных контейнеров недалеко от служебного выхода, начал изнывать от скуки и запаха помойки. 

       Когда прошло чуть больше часа, поток посетителей стал заметно меньше. Лейтенант Кларк продолжал сидеть на скамейке, наблюдая за входящими. Сержант Бимон заказал седьмую порцию пиццы и третью бутылку дорогого вина. Рядовой Пристли для маскировки и от скуки начал снова копаться в мусорном контейнере.

       Дул легкий северо-западный ветерок. Часы показывали 4.13, когда на улице появился высокий, плохо одетый старик с седой бородой и растрепанной шевелюрой, торчащей из-под старомодной шляпы. Он спустился по улице и зашел в пиццерию. Минут через двадцать дедушка вышел из заведения и пошел вниз. 

       Секунд пять Бобби Кларк напряженно смотрел на старца, потом чуть наклонился к рации — небольшому значку на лацкане пиджака

и отдал приказ:

       — Дедушку взять, и, пожалуйста, поаккуратнее.

       — Думаете, это он, сэр? — робко поинтересовался стажер.

       — Нет, — задумчиво ответил Бобби. — Конечно же, это не он.

       — А зачем тогда его арестовывать?

       — Потому что преступник должен быть арестован, независимо от того мужчина он или женщина.

      — Женщина?

       — Да, Макс. Это и есть четвертый из банды. Помнишь, в показаниях фермерши?  Черные очки, бейсболка на голове, рабочий комбинезон с поднятым воротником и рабочие ботинки. В такой экипировке на расстоянии отличить мужчину от женщины с короткой стрижкой может быть нелегко. И все мужчины, как мужчины, щетиной обросли: больше двух суток провели в полевых условиях в ожидании, а этот эстет почему-то оказался гладко выбрит. 

       — Вы сразу сказали, что четвертый может оказаться женщиной.

       — Тогда это было только предположение. Ещё я обратил внимание, что в досье убитого Марчелло Потани фигурирует его супруга, бывшая топ модель. Она могла стать его боевой подругой… Если это так, сюда она, скорее всего, должна была пожаловать замаскировавшись. Вот она и выбрала образ старого, бедного мужчины. Седой парик, накладная борода с усами… 

      — Но, сэр, как вы определили, что старик это женщина?

       — Конечно, главное случилось, когда я увидел старика идущим по улице. Вот тут пазл и сложился… — Бобби Кларк достал пачку сигарет. — Да, в недавнем прошлом супермодель. Во-первых, высокая. Во-вторых, все ещё худощавая и, в-третьих, и это главное… 

 

 

Вопрос:    Что ещё кроме высокого роста, худощавого телосложения помогло Бобби Кларку вычислить в старом человеке бывшую супермодель?

Никакая одежда не способна скрыть искусство дефиле. Походку, отработанную многими часами хождения по подиуму. Зажигательно-строгие движения ног от бедра. Легкие покачивания из стороны в сторону. Смотришь, и глаз радуется, пульс учащается, в голове появляются мысли разные… 

       — По-моему, дедуля идет обычной походкой.

       — Нет, Макс, мужчины так не ходят. Просто ты ещё молод, не опытен, не искушен. Если ты настоящий мужчина, ты начнешь замечать разницу с годами. Обязательно начнешь замечать…

       Когда дедушка поравнялся с зеленым БМВ, из машины вышли двое агентов в штатском и, предъявив полицейские жетоны, галантно пригласили старика в салон своего автомобиля.

 

 

       Через двадцать минут в Скотланд-Ярде бывшая супермодель Патриция Шнайдер, супруга Марчелло Потани, призналась в соучастии в разбойном ограблении на дороге Хитроу-Лондон. Она также рассказала, где находятся похищенные ювелирные изделия, которые хотела сбыть владельцу пиццерии Якопо Чецеоле, знавшему её убитого мужа.

 

        

                                    *                   *                  *

 

Часом позже

ЮАР. Иоганнесбург.

Кабинет директора концерна  «ЮАР Алмаз-Инвест».

 

       В кабинете директора концерна «ЮАР Алмаз-Инвест» раздался телефонный звонок. Директор концерна Бернард Вэнтон отложил в сторону сигару и взял трубку. Из Лондона передали, что все украденные изделия найдены и будут представлены на выставке-аукционе.

       — Вот и чудесно, — сказал Вэнтон, положил телефон и перевел взгляд на календарь двухгодичной давности.

       Со стены, загадочно улыбаясь, на директора смотрела его любимая, умопомрачительно-очаровательная супермодель Патриция Шнайдер. Бернард Вэнтон никогда не был лично знаком с Патрицией, но безумно влюбился в неё, когда случайно увидел Патрицию по телевизору. Потом он купил календарь с ее стереофотографией и повесил его у себя в кабинете, не меняя календарь уже два года.

       — Все обошлось, детка, все наши бриллианты на месте, — широко улыбнувшись, доверительно сообщил Патриции Шнайдер Бернард Вэнтон.

Дело № 47 Кошмар в Кембриже

Дело № 47 Кошмар в Кембриже

28 мая 2042 год.

Лондон.   Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

— Роберт, срочно поезжай в Кембридж, — дивизионный комиссар нахмурил брови.

— Произошло что-то экстраординарное? — спросил лейтенант Кларк.

— Да, только что мне позвонил вице-канцлер Университета. Два дня назад у них пропала студентка. Совсем ребенок, ей 19 лет.

— Всего два дня назад? Может ничего особенного и не произошло, загулял ребенок?

— Вот на месте и разберись. Страшно подумать, если там завелся преступник-лиходей, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Кембридж — это мировой научно-образовательный центр. Старый, добрый, по-хорошему, консервативный Университет. Согласно летописям основан в 1209 году.

— С ума сойти можно, как давно, — Бобби Кларк в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Я, конечно, знал, что Кембридж основан не десять и не двадцать лет назад, но не думал, что в 1209 году. Интересно, а когда основан Оксфордский Университет?

— Университет в Оксфорде основан ещё раньше. Точная дата не известна, но обучение велось уже в 1096 году.

— Запомнил, потом в компании блесну, — пообещал лейтенант Кларк.

— На всякий случай прихвати с собой пистолет, но не вздумай палить по любому поводу. Оденься поприличнее, следи за речью, особенно при общении с профессорско-преподавательским составом и дамами.

Двумя часами позже лейтенант Кларк уже сидел в полицейском отделении Кембриджа и беседовал с сержантом Палмером, который вел дело об исчезновении студентки по имени Катрин Круз. Сержант был молод, честолюбив и умен не по годам.

— Работы у нас хватает, сэр. Только слабые на голову и недалекие люди думают, раз Кембридж: ученые, наука, значит, здесь тишь и благодать, — сержант говорил быстро с легким ирландским акцентом. — Яйцеголовым и четырехглазым ничто человеческое не чуждо, ещё как не чуждо, а уж студентам тем более. Порой кипят шекспировские страсти.

— Мокрые дела бывают? — спросил Бобби Кларк.

— Мокрые тоже бывают, хотя в основном мелкие кражи, наркотики — студентов тянет косячок забить, ну, и пьяные дебоши.

— И кто в Кембридже устраивает пьяные дебоши?

— Те, кто в Кембридже перепил, те и устраивают.

— Логично, — лейтенант Кларк кивнул. — Теперь расскажите, что удалось узнать об исчезновении Катрин Круз.

— Катрин Круз, возраст 19 лет. Приехала сюда из Новой Зеландии. Учится очень хорошо. По отзывам преподавателей и студентов, девушка она положительная, шумные компании избегает. Живет в общежитии. Сегодня утром её подруга Николь Франк сообщила нам, что два дня назад после обеда Катрин отправилась на встречу с профессором Альбертом Фишером к нему домой, чтобы обсудить какие-то вопросы по научной работе, и больше её никто не видел. Пока я успел побеседовать только с несколькими сокурсниками Катрин Круз и её преподавателями, а после окончания учебного дня планировал встретиться с профессором Фишером.

— Геолокация мобильного телефона Катрин?

— Она пошла к профессору без телефона. Телефон остался у неё в комнате. Мы посмотрели последние звонки и переписку, но ничего интересного не обнаружили, как и в её ноутбуке.

— Понятно, сержант. Теперь дело буду вести я, — сказал, как отрезал, Бобби Кларк и затушил сигарету в пепельнице. — Для начала хочу побывать в общежитии, где она живет, и побеседовать с её подругой.

— Хорошо, сэр. Я провожу вас, здесь недалеко.

Общежитие находилось в небольшом старинном домике, в нем проживало двадцать студентов. Лейтенант Кларк попросил открыть ему комнату Катрин и приступил к осмотру помещения, в котором царил просто идеальный порядок: не было даже намеков на паутину по углам и следов пыли на мебели. На подоконнике рядом с кактусом Эхиноцереус сидел старый, выцветший плюшевый медвежонок. На столе рядом с ноутбуком лежал мобильный телефон и книга стихов «Английская лирика XVII века».

Бобби открыл книгу на странице с закладкой. Прочитал несколько строк стихотворения.

«Пафоса многовато, нарушен ритм стиха и, пожалуй, не хватает образов… Но в целом написано неплохо, для XVII века весьма неплохо…» — отметил лейтенант Кларк, закрыл книгу и продолжил осмотр. В косметичке Катрин была тушь для ресниц, пилочка для ногтей и банковская карта. На журнальном столике стояла фотография в деревянной рамке. На фото с датой 21.03.2021 были запечатлены, по-видимому, отец и мать студентки где-то на фоне фермы в Новой Зеландии. Суровый папа был в джинсовом костюме, в ковбойской шляпе и в ковбойских сапогах. Высокая и стройная маман с прической конца ХIХ века была одета в сильно приталенное длинное до земли старомодное платье конца ХIХ века.

Психологический портрет Катрин Круз у лейтенанта из Скотланд-Ярда был почти готов:

«Все ясно… Романтическая девушка из глубоко патриархальной семьи… С детства привыкшая к нелегкому труду с землей на ферме. От рассвета до заката помогающая маме выращивать шпинат, кинзу и базилик… Знающая цену деньгам; скромная; трудолюбивая, как большая пчела, и, одновременно, застенчивая не по годам… Об алкогольных напитках, табакокурении и наркотиках не может быть и речи, о сексе до вступления в законный брак тем более…»

— Значит, мисс Франк, — обратился Бобби Кларк к стоящей у двери подруге Катрин Круз. — Вы последний раз видели Катрин два дня назад около четырех часов дня?

— Да, она сказала мне, что скоро пойдет домой к профессору Фишеру обсудить вопросы по магистратуре.

— Почему не в Университете, а дома у профессора?

— Иногда преподаватели занимаются со студентами у себя дома.

— Ничего необычного в её поведении вы не заметили? Может она нервничала или плохо себя чувствовала?

— Нет, все было как обычно.

— Она из Новой Зеландии?

— Да.

— У неё есть бой-френд?

— Нет.

— И не было?

— Нет… То есть был примерно год назад. Они расстались.

— Почему?

— Он ухаживал за ней какое-то время… Хотел познакомиться поближе, и тогда Катрин предложила ему… — студентка осеклась.

— Что предложила? — удивленно спросил Бобби Кларк.

— Катрин предложила ему чистую любовь, и после этого он почему-то перестал с ней встречаться.

«Не заинтересовала молодого, здорового парня почему-то чистая любовь… Совсем не заинтересовала… Видно, чего-то другого он хотел… Возможно, совсем другого…» — подумал лейтенант Кларк и спросил:

— Как зовут бывшего бой-френда?

— Эразм. Но он больше не учится в Университете. Несколько месяцев назад он уехал к себе в Голландию.

— Благодарю вас, мисс Франк.

По адресу, который дал сержант полиции, лейтенант Кларк легко и быстро нашел дом профессора Фишера. Дом этот оказался очень старым одноэтажным кирпичным зданием на узкой улице. Профессор был дома и очень удивился визиту полицейского.

На вид ученому было лет семьдесят. У него был высокий лоб мыслителя, скудные пучки седых волос над ушами, умный взгляд с хитрецой и невероятно допотопные очки в массивной роговой оправе, по-видимому, заставшие падение Бастилии. Одет профессор был просто и даже бедно: в клетчатую рубашку с потертыми рукавами и воротником, в выцветшие спортивные штаны с вытянутыми коленками, а на ногах красовались почти развалившиеся шлепанцы.

— Прошу вас, мистер Кларк… Следуйте за мной…

«Интересно, а на работу в Университет он в чем ходит?» — думал лейтенант Кларк, идя за хозяином дома. Профессор и полицейский прошли через заваленную всяким хламом прихожую, потом по довольно длинному коридору, вдоль стен которого на деревянных полках лежали самые разнообразные вещи: какие-то пустые банки, склянки, бутылки, покрытые слоем пыли, настенные часы, металлический чайник, старый телевизор с кинескопом, очень старая модель компьютера, пакет с сухим кормом для собак, стопки старых газет и журналов, слесарный инструмент, древнейшая печатная машинка.

У лейтенанта Кларка возникло чувство, что он попал в лавку старьевщика. Комната, куда профессор привел полицейского, была небольшой, старомодно обставленной. В центре на столе, покрытом выцветшей скатертью, стояли две тарелки с едой и кружка.

— Присаживайтесь, простите, забыл, как вас зовут…

— Меня зовут Кларк, Роберт Кларк.

— Присаживайтесь, мистер Кларк. Я недавно вернулся из Университета и только приступил к трапезе.

— Извините, профессор. Кушайте, я подожду на улице…

— Нет, нет… Ни в коем случае. Садитесь, я налью вам чаю. Вы будете пить чай, а я быстро завершу свой обед. Прерывать еду не физиологично. Поджелудочная железа уже пустила свои ферменты, а желчный пузырь выпустил желчь…

— Спасибо, — Бобби Кларк опустился на старый, скрипучий, деревянный стул.

Профессор шустро принес гостю кружку чая. Чуть пригубив кружку, лейтенант Кларк отметил, что чаек оказался очень слабым и совершенно без сахара.

«Заварки не густо… Совсем не густо… Почти один кипяток… И сахар ученый, похоже, забыл положить и предложить… Возраст, наверное… Или чтобы заваркой цвет лица не испортить, а сахаром диабет не заработать…» — предположил Бобби Кларк.

Профессор тем временем придвинул к себе тарелку с жареной рыбой и пюре, и, причмокивая и почавкивая, жадно припал к еде.

— Кстати, мистер Кларк… Я вам очень рекомендую хотя бы два раза в неделю есть рыбу… Фосфора в ней много. Светиться не станете, а вот головной мозг начнет работать лучше… И ещё рекомендую ввести в рацион укроп… — с этими словами профессор взял из тарелки с зеленью пучок укропа и целиком отправил его себе в рот. — Укропчик просто кладезь витаминов и микроэлементов… И ещё, не к столу будет сказано, укроп замечательное ветрогонное средство. Изумительно гонит ветры!

«Да, у меня пока с ветрами все нормально…» — подумал Бобби Кларк, но озвучивать свою мысль не стал. А профессор тем временем доел рыбу и зелень, кусочком хлеба очень тщательно собрал остатки пюре с тарелки и съел этот кусочек. В завершение трапезы ученый ладонью на ладонь сгреб со стола упавшие крошки и залихватским движением отправил их себе в рот.

Глядя на все это, лейтенант Кларк вспомнил слова своей тети Полэт:

«Ученые, они все с прибабахом, все». «Да, уж… Очень похоже, что профессор точно с прибабахом… Вряд ли он поможет в деле исчезновения студентки… Вряд ли… Совсем старенький… Столько хлама в доме держит… Не дом, а лавка старьевщика… И экономит, похоже, на всем… Даже сахар к чаю не предложил, а как крошки хлеба подобрал и доел, вообще, цирк…»

— Итак, мистер Кларк, я вас внимательно слушаю.

— Профессор, два дня назад исчезла студентка Катрин Круз.

— Да, что вы говорите, — профессор всплеснул руками. — Что с ней случилось?

— Пока нам это не известно. Её подруга сказала, что два дня назад Катрин собиралась к вам на встречу.

— Совершенно верно. Около четырех часов дня она пришла сюда, и мы обсуждали её научную работу по этническому составу и культуре аборигенных народов Океании.

— Сколько времени она пробыла у вас?

— Примерно час. Не больше.

— Она выглядела как обычно, не была взволнована, чем-то расстроена?

— Нет, я ничего такого не заметил. Мы позанимались очень продуктивно. Это только на первый взгляд кажется, что ничего нового нельзя сказать об этническом составе и культуре аборигенных народов Океании.

— Куда Катрин отправилась от вас, вы не знаете?

— Нет. Мы просто попрощались и все.

— Профессор, вы живете один? Может кто-то из ваших близких в тот день случайно видел, куда направилась Катрин Круз, когда вышла от вас?

— Увы, но я живу один. Я холостяк.

— И прислуги нет?

— И прислугу не держу. За прислугой глаз да глаз нужен. Не ровен час, своруют что-нибудь или разобьют, разольют, просыпят, порвут, потеряют, запачкают… Роботам прислуге тоже не доверяю. Железная машина и взбрыкнуть может… И домашних питомцев: собак, кошек никогда не держал и не собираюсь. Вонь от них только и шерсть по всему дому… Как видите совсем один, — профессор лучезарно улыбнулся. — Впрочем, нет, мистер Кларк. Я совсем не один, у меня есть наука!

— Что ж, извините за беспокойство. Спасибо вам, профессор.

— Ничего, ничего. Надеюсь, мистер Кларк, в самое ближайшее время вы найдете Катрин живой и невредимой.

— Я на это тоже надеюсь. Еще раз извините, профессор. До свидания.

 

 

Бобби Кларк прошел метров десять от дома профессора Фишера, остановился, достал пачку сигарет, закурил.

«А дело вполне может зайти в тупик… Действительно странная история… Девушка положительная… Кембридж — это не Чикаго начала ХХ века… И, тем не менее, похоже, студентка действительно пропала… Последним её видел профессор… Не знаю как у него с ветрами, но, несмотря на постоянный прием фосфора, ученый явно с прибабахом… Скупой невероятно… На всем экономит… Даже заварку и сахар к чаю пожалел… Все крошки со стола собрал и съел… Крохобор… И не дом у него, а лавка старьевщика… Столько хлама… Это вид навязчивого поведения, заключающийся в собирании и хранении неиспользуемых вещей, чаще всего — предметов домашнего обихода… Как же это называется по научному… Вспомнил, хординг… Точно, хординг… Кстати, что-то мне показалось странным, когда мы шли обратно по коридору мимо полок с барахлом… Что на этих полках мне показалось странным… Что?..» — думал лейтенант Кларк, когда его взгляд случайно упал на небольшой магазин на другой стороне улице.

Бобби Кларк выбросил недокуренную сигарету и поспешил в этот магазин.

— Вы, что-то забыли? — удивленно спросил профессор Фишер, когда минут через десять снова увидел на пороге своего дома лейтенанта Кларка.

— Нет, профессор, просто у меня появилась пара новых вопросов.

— Слушаю вас, мистер Кларк.

— Что случилось, когда Катрин Круз пришла к вам два дня назад? — Бобби Кларк говорил жестко и громко.

— Я… Я вас не понимаю…

— Будет лучше, если вы все расскажите чистосердечно, профессор. Это будет учтено судом. Если нет, я арестую вас немедленно по подозрению в похищении Катрин Круз. Вас посадят в холодную, сырую камеру с мухами, тараканами и уголовниками-рецидивистами, потом вас направят на детектор лжи, потом в вену введут «сыворотку истины», потом…

— Не надо, не надо, мистер Кларк, — профессор замахал руками. — Это все произошло так спонтанно… Да, я виноват. Я полюбил Катрин и совсем потерял голову, но я думал, что она сумеет меня понять.

— Что вы имеете ввиду?

— Я пригласил ее к себе домой, чтоб обсудить магистратуру, а сам подготовил романтический ужин при свечах. Я купил дорогое вино, дорогой тортик, коробку очень не дешевых конфет… Я усадил её за стол и сказал ей, что влюбился в неё, что нежной страстью, как цепью к ней прикован.

— И что было дальше? — удивленно спросил Бобби Кларк.

— Она растерялась. Я сказал ей, что не молод, что, скорее всего эта любовь моя лебединая песня. Предложил выпить…

— Рассказывайте, профессор, я вас слушаю.

— Она… Она отказалась выпить со мной, собралась уходить, — профессор Фишер снова умолк.

— Продолжайте, профессор.

— Тогда я залпом выпил вино из своего и из её бокала, ну, не пропадать же добру. Выпил, наверное, лишку, осмелел и снова попытался признаться ей в любви. Предложил заняться классическим сексом с контрацепцией, и при её согласии пообещал, что в последующем готов жениться на ней.

— А она? — лейтенант Кларк изумленно вскинул брови.

— Она вскочила и побежала к двери, споткнулась, пала, ударилась головой и потеряла сознание. А я, напуганный и разгоряченный вином, схватил ее за волосы и потащил в подвал…

— Господи! Почему за волосы?

— Вначале пытался просто тащить ее, но она выскальзывала. Возраст, сноровка у меня уже не та… Пришлось тащить за волосы.

— И вы воспользовались ее беспомощным состоянием? Какая гадость!

— Нет, нет, мистер Кларк. Я хотел её только изолировать в подвале до тех пор, пока она не пообещает мне, что никому не расскажет о случившемся.

— И вы посадили её в своем подвале на цепь?

— Да, я был так напуган… Так напуган… Но, как вы догадались, мистер Кларк, что я замешан в исчезновении Катрин, что посадил её на цепь?

— Среди хлама на полках в коридоре я увидел…

 

 

Вопрос: Что увидел Бобби Кларк на полке в коридоре, что насторожило детектива?

— Среди хлама на полках в коридоре я заметил сухой корм для собак. А вы говорили, что никогда не держали ни собак, ни кошек. Увидев напротив вашего дома зоологический магазин, я заглянул в него, и продавец рассказал, что два дня назад вы заходили в этот магазин. Заходили между четырьмя и пятью часами, купили будочную цепь для собак и сухой корм.

— Да, это так… Пока Катрин была без сознания, мне надо было срочно её как-то фиксировать в подвале. Нужна была цепь, и я вспомнил о зоомагазине, тем более что он находится совсем рядом.

— Значит, вы купили будочную собачью цепь, а зачем купили сухой корм для собак?

— Я… Я вдруг понял, что в подвале Катрин надо будет кормить…

— И вы купили ей корм для собак? Из-за патологической жадности вы решили сэкономить на еде для вашей заложницы? — лейтенант Кларк кипел от гнева. — Это просто чудовищно, профессор! Как низко вы пали…

— Да, — сокрушенно признался профессор и густо покраснел.

— Как вам не стыдно?! Как можно кормить живого человека собачим кормом?!.

— Я прочитал, в нем есть протеин и все необходимые витамины и микроэлементы… Но Катрин категорически отказалась его есть. Мне пришлось кормить её обычной пищей. Я делился с ней тем, что готовил для себя. Делился почти по-братски… Сегодня я дал ей рыбку и чашку чая…

— И правильно сделала, что отказалась есть собачий корм, — сурово заключил лейтенант Кларк. — Теперь не будем терять время, ведите меня в подвал, я буду освобождать заложницу.

— Хорошо, мистер Кларк. Пойдемте в подвал… Я даже рад, что этому кошмару наступил конец, — пробормотал профессор Альберт Фишер.

 

В тот же день. Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

— Да, представьте себе, шеф, в наши дни, в центре Кембриджа семидесятилетний профессор-гуманитарий держал в своем доме человека — молодую студентку на собачьей цепи и даже пытался кормить её сухим кормом для собак, — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

— А до этого он предлагал ей классический секс с контрацепцией и в последующем обещал жениться, — дивизионный комиссар покачал головой и отложил в сторону погасшую трубку. — Узнаю старый, немного консервативный Кембриджский Университет.

Дело № 46 Чудовище

Дело № 46 Чудовище

26 мая 2042 год.

Лондон.   Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

       — Опять ЧП на космодроме? — спросил шефа лейтенант Кларк.

        Да. Прямо сейчас вылетай на космодром в Уэльсе. Какое-то опять ЧП, что-то очень серьезное узнали ребята из Космического отдела Интерпола. Я бы и сам включился, но… — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Но через час должен лететь в Париж на чемпионат мира среди полицейских по гольфу.

        — Шеф, желаю вам выступить так же успешно, как на прошлогодних соревнованиях в Монако, — сказал Бобби Кларк. — А за меня не беспокойтесь, я, конечно же, помогу нашим младшим братьям по разуму — ребятам из Интерпола.

 

*  *  *

 

       В кабинете начальника службы безопасности космодрома Бобби Кларка встретили двое мужчин: хозяин кабинета и генерал из Космического отдела Интерпола.

       Начальник службы безопасности космодрома выглядел, как настоящий бодибилдер. Ростом он был под два метра, весил больше центнера, и даже под строгим деловым костюмом угадывалось, как играют его накачанные мышцы.

       «Наверное, он начинал с работы вышибалой в каком-нибудь баре в Ист-Энде или в южном районе Лондона», — подумал Бобби Кларк, располагаясь в кожаном кресле.

       Генерал из Космического отдела Интерпола был худощав, элегантен, выбрит до синевы и явно взволнован. Начальник службы безопасности космодрома предложил Бобби Кларку на выбор: чай, кофе, протеиновую смесь, обогащенную витаминами, свекольный или гранатовый сок, рыбий жир. 

       — Чашку чая с одним кусочком сахара, но сахар не размешивать, — попросил лейтенант Кларк и обратился к генералу. — Итак, я вас внимательно слушаю, сэр.

       — Спасибо, лейтенант. Боюсь, что случилось ЧП всепланетного масштаба. Это может коснуться абсолютно всех жителей Земли… История такая. Несколько месяцев назад, по данным нашей межгалактической разведки, представители одной из планет, расположенной далеко за пределами Солнечной системы, задумали произвести большой теракт на Земле, — генерал достал носовой платок с замысловатым вензелем, явно вышитым любящей женской рукой, и эта деталь не ускользнула от лейтенанта Кларка. 

       — А зачем жителям далекой планеты нужен теракт на Земле, — искренне удивился Бобби Кларк.

       — Эта планета очень похожа на Землю: тоже есть кислород и вода. Населена она тоже гуманоидами. Они и выглядят, как люди, только все карлики.

       — Меняю вопрос. Зачем гуманоидам карликам нужен теракт на Земле?

       — Дело в том, что всё население этой планеты одна огромная, очень дружная преступная группировка.

       — Всё население планеты банда? Это что-то совершенно новое… — изумился лейтенант Кларк.

       — Именно так. Они, как бандиты-паразиты, силой и угрозой заставляют работать на них жителей других планет. Они не брезгуют ни рэкетом, ни разбоем, ни рейдерскими захватами, ни терактами и они продолжают расширять зоны своего влияния во Вселенной.

       — Понятно, — кивнул Бобби Кларк. — Они очень плохие парни.

       — И теракт на Земле им нужен, как первый шаг для дальнейшей экспансии, — генерал промокнул платком капельки пота на лбу.

       — Не понял, для чего дальнейшего? — спросил начальник службы безопасности космодрома.

       — Экспансия — это политика распространения своего политического и экономического влияния с целью захвата чужих территорий и рынков сбыта, — максимально доступно попытался объяснить значение слова Бобби Кларк, подумав при этом: «Похоже, чтобы осуществлять безопасность космодрома большой словарный запас не нужен».

       — Вот оно что… — начальник службы безопасности космодрома неодобрительно нахмурил брови.

       — С огромным трудом, — продолжил генерал. — Не имею права рассказать вам, как, но нам удалось внедрить на этой планете своего сотрудника — агента под агентурным псевдонимом «Марчелло».

       — Он тоже карлик? — спросил Бобби Кларк.

       — Конечно, наш карлик-землянин. Мы его нашли в цирке, хорошо подготовили и внедрили. От него мы и узнали о готовящемся теракте.

       — Циркача карлика хорошо подготовили и внедрили на другой планете?.. Поздравляю, генерал, от лица Скотланд-Ярда, — Бобби Кларк одобрительно покачал головой. — Это серьезный успех Интерпола. Вы тоже иногда делаете большие и нужные людям дела.

       — Спасибо, — генерал густо покраснел. — К сожалению, из-за огромного расстояния информацию от агента Марчелло мы получаем с опозданием. Так вот, Марчелло сообщил нам, что, оказывается, гуманоиды-карлики через свои спутники-шпионы несколько месяцев удаленно и незаметно изучали Землю и землян.

       — Получается, они незаметно шпионили за нами? Какая гадость. Это же, как в замочную скважину подсматривать, — возмутился лейтенант Кларк.

       — Да, шпионили и создали супербиоробота — точную копию человека. Этот робот должен под видом обычного землянина проникнуть на Землю и совершить здесь большой теракт или даже серию терактов. Объектом может быть любая атомная или гидроэлектростанция.

       — Допустим, робот внешне не отличим от обычного человека, а паспорт-чип, который имеют все земляне? А как у него с интеллектом, с речью, с чувством юмора, наконец, как у него с манерами? — Бобби Кларк достал пачку сигарет.

       — Наверняка террористы все это учли. Они долго собирали самую разнообразную информацию о людях, включая аудио и видеоматериалы. Их биоробот, наверняка, выполнен на очень высоком уровне. На них работают лучшие ученые, аналитики и инженеры с других колонизированных ими планет.

       — Допустим, — Бобби Кларк прикурил сигарету и пустил дым колечками.

       — Наверняка они проанализировали работу земной полиции и силовых структур, изучили основы оперативно-розыскной деятельности, криминалистики, основы работы на нелегальном положении, линию поведения на допросе в случае провала, основы грима и маскировки и этими знаниями снабдили биоробота, чтобы ему было проще не попасться нам в лапы…

       — Вы хотели сказать, чтобы не попасться к нам в руки, — поправил генерала лейтенант Кларк.

       — Конечно, в руки… — генерал кивнул. — Заготовили и обеспечили биоробота отличной легендой, по которой он обычный законопослушный землянин, и соответствующими документами, включая индивидуальный чип, а, по своей сути, он чудовище, несущее людям смерть, не имеющее ни стыда, ни совести… Поэтому в Интерполе мы и дали этому биороботу кличку Чудовище. 

       — Метко, очень метко… — согласился Бобби Кларк. — Значит, Чудовище.

       А на мой взгляд, джентльмены, козел он, просто козел, — начальник службы безопасности космодрома кипел от гнева.Попадись он мне, я бы, не раздумывая, ему весь чердак разнес.

       «Парень неплохой, культуры маловато… Ему бы словарный запас расширить…» — подумал о начальнике службы безопасности лейтенант Кларк, но озвучивать свою мысль не стал.

       — Ещё раз хочу напомнить, что из-за большого расстояния информацию от своего агента Марчелло мы получаем с большим опозданием, — продолжил генерал. — И вот сегодня выяснилось, что Чудовище уже прибыло на Землю окольными путями на пассажирском космическом корабле рейсом Марс-Земля. Известно только, что робот имеет вид мужчины европейского типа. 

       — Получается, три часа назад Чудовище беспрепятственно сошло на нашу планету под видом обычного человека среди 1550 пассажиров этого корабля, —  констатировал начальник службы безопасности.

       — Как я понимаю, когда вы получили эту информацию, все 1550 пассажиров уже разъехались и разлетелись, кто куда? — спросил Бобби Кларк.

       — Именно так. У нас в руках есть только список этих пассажиров. Они жители разных стран, большая часть проживает в Европе, но есть и граждане Америки, Азии, Африки и Австралии, — генерал из Интерпола вытер платком капельки пота, выступившие у него на лбу. — Боюсь, что маэстро смерть уже взял в руки свой смычок.

       — Генерал, мы с вами не на творческом вечере. Не рвите сердце. Оставьте патетику и словесные пируэты. Давайте без аллюзий и экивоков. — Бобби Кларк затушил сигарету в пепельнице. — Кроме общего списка, чем мы еще располагаем?

       — У нас имеются материалы записей видеокамер здания космодрома, — начальник службы безопасности космодрома нахмурил брови. — На них есть все эти пассажиры во время пребывания в здании космодрома, во время получения багажа, и все их перемещения до выхода. Камер очень много, установлены везде. Снимают они всё с разных углов, и мы можем получить изображение любого из пассажиров в любом… Все время забываю это слово… В любом…

       — Масштабе, — подсказал Бобби Кларк.

       — Вот, вот… В любом масштабе… Кстати, у нас ещё работает система… Ну, для… Для лиц… всё время забываю это слово… Для…

       — Идентификации, — снова подсказал лейтенант Кларк.

       — Точно… — начальник службы безопасности громко хлопнул себя по ляжке. — Идентификации лиц находящихся в розыске. Так вот, среди прибывших пассажиров не было лиц, которые в розыске. 

       — Это радует, — Бобби Кларк одобрительно кивнул головой, выпил принесенный ему чай, поставил чашку на стол и произнес. — А теперь, за дело, джентльмены, мне нужны все видеозаписи пассажиров рейса Марс-Земля, их список и, думаю, что в течение часа я вам покажу, если не одного, то максимум десяток подозреваемых на роль супербиоробота… Их и нужно будет объявить в срочный розыск.

       — Как думаете вычислить Чудовище? — поинтересовался начальник службы безопасности космодрома.

       — Будем исходить из того, что карлики гуманоиды должны были создать максимально типичного, без особых примет среднестатистического землянина-мужчину европейского типа, — ответил лейтенант Кларк. — Сразу отсечем всех женщин; всех мужчин с не европейской внешностью; всех, кто выглядит старше шестидесяти и младше двадцати лет; всех, явно выше и ниже среднего роста; всех, имеющих явно завышенный или явно заниженный вес тела; всех, имеющих родинки, шрамы, броские тату, оттопыренные уши, сильно горбатые носы, веснушки и другие особенности, и особые приметы на лице и на видимых частях тела. Отсечем рыжих; лысых, сильно сутулых; хромых и прихрамывающих; слишком броско одетых или одетых старомодно. В отдельную группу пока занесем тех, кто нес багаж в левой руке — предположительно, левшей.

       — Помню, в детстве на ферме в таких случаях мой дед говорил: «Где смекнет боец, там врагу капец», — начальник службы безопасности космодрома восхищенно смотрел на лейтенанта Кларка.

       Через сорок минут изучения видеоматериалов у Бобби Кларка осталось шесть подозреваемых. 

       — Джентльмены, вот этих шестерых мужчин нужно разыскать в первую очередь, — обратился лейтенант Кларк к генералу и начальнику охраны. — Хотя… Минутку… Я думаю… Я думаю, что Чудовище вот этот молодой человек. 

       С этими словами Бобби Кларк показал на экране мужчину в рубашке с короткими рукавами.

Вопрос:   Очень внимательно посмотрите на иллюстрацию к скетчу-детективу и ответьте, на основании чего лейтенант Кларк предположил, что именно этот мужчина — Чудовище с другой планеты?

— Почему именно он? — спросил генерал. 

       — Слишком много у гуманоидов было факторов средне-привычной внешности землянина, которые им надо было учесть перед отправкой биоробота на Землю. Слишком много надо было учесть, — ответил лейтенант Кларк, закуривая сигарету. — Это касалось всего. Наверняка, какую-то мелочевку они должны были упустить. Они и сделали ошибку, прикрепив пуговицы на рубашке биоробота-мужчины на левой стороне, а так на Земле пуговицы носят только женщины.

Дело №45 Ошибка экстремала

Дело №45 Ошибка экстремала

Полицейский постовой Майкл Шекли

 

        Майк родился в рабочем районе Лондона, где свирепствовали футбольные фанаты, наркомания и дворовая шпана. Его отец машинист компрессорной установки, а мать сотрудница клининговой компании с большим трудом сводили концы с концами. Майк рос очень пугливым ребенком. Он боялся всего: ездить на велосипеде, играть в футбол, в волейбол, темноты, заходить в воду… Именно поэтому Майк пошел работать в полицию постовым. Ему казалось, и это было не безосновательно, что большинство людей бояться полицейских. А ещё, чтобы заглушить свои тревоги, уже став полицейским, в свободное от работы время он частенько выпивал. После приема алкоголя Майкл Шекли становился смелым: играл в казино, знакомился с женщинами легкого поведения… Шли серые будни: день за днем, месяц за месяцем. Майкл Шекли так и оставался простым постовым полицейским в душе очень пугливым и мнительным. И все говорило о том, что ему так и придется всегда сидеть в тесной и темной оркестровой яме и никогда не удастся выйти на ярко освещенную сцену жизни в белом фраке. Но жизнь — сложная штука. Пришло время, и ему простому, пугливому парню с городской окраины, неожиданно судьба сдала козырную карту: выпало серьезное задание под видом сына миллионера внедриться в большую преступную группировку. Это был настоящий шанс.

 

 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

        

        Дивизионный комиссар Джеймс Хью располагался в старомодном кожаном кресле без массажера и без подогрева. Из его кобуры подмышкой высовывалась сильно потертая рукоятка Смит-Вессона 38 калибра. Напротив хозяина кабинета сидел лейтенант Кларк. На улице сгущался туман — метко окрещенный в народе «смог». 

       — Несколько дней назад рядовой полицейский постовой Майкл Шекли в лондонском казино выиграл крупную сумму денег, — дивизионный комиссар умолк, достал и раскурил свою любимую трубку, после чего продолжил:

       — Из казино рядовой Шекли заехал в ближайший ресторан, где напился, начал шиковать, и, находясь в состоянии алкогольного опьянения, познакомился с туристкой из Австралии некой Магдой Браун. В пьяном угаре и кураже он представился даме, как сын английского мультимиллионера, а она, по-видимому, тоже, будучи не совсем трезвой, проболталась ему, что её дядя криминальный авторитет в Сиднее. 

       — Забавная ситуация, — Бобби Кларк улыбнулся.

       — На следующий день Майкл Шекли сообщил о новой знакомой в Интерпол. Ребята из Интерпола проверили, женщина действительно оказалась племянницей некого Джефферсона Брауна по кличке «Туз», возглавляющего преступную группировку, которая занимается ограблением банков по всему миру.

       — Интересная коллизия… — лейтенант Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Возник план через эту женщину внедрить рядового Шекли в преступную группировку её дяди. Операции дали кодовое название «Лихой байкер», а Шекли — агентурный псевдоним Экстремал. 

       — Уж больно крутое название операции, да и псевдоним.

       — Сейчас поймешь почему, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Итак, первый этап операции проходил под девизом «Любовь без границ». Майкл Шекли изобразил безумно влюбившегося мужчину и вылетел в Сидней к Магде Браун буквально через несколько дней после их знакомства в ресторации.

       — Случайная встреча в кабаке, перерастающая в большое и светлое чувство. Возможно, вполне возможно… Бобби Кларк понимающе покачал головой.

       — Целую неделю в Сиднее рядовой Шекли, изображая сына мультимиллионера, сорил казенными деньгами направо и налево, и вошел в полное доверие к женщине.

       — Наверное, рядовому постовому не просто было сыграть роль сына мультимиллионера? 

      — Парень он действительно очень простой, родился в бедном рабочем квартале. Так вот, по разработанной легенде Шекли всегда тяготила роль баловня судьбы, наследника многомиллионного состояния, которому уже уготовлено место в парламенте Англии. Его всегда тянуло к риску: он, якобы прыгал с парашютом; как альпинист штурмовал горы восьмитысячники; занимался глубоководным дайвингом; охотился на очень хищных зверей; участвовал в автомобильных гонках… — дивизионный комиссар отложил в сторону погасшую трубку. — Словом, Шекли не устраивает роль сынка миллионера, ему нужен настоящий Большой Риск. Поэтому, случайно узнав от Магды Браун про её дядю, он просит Магду познакомить его с дядей. Он просто мечтает стать членом серьезной банды, чтобы наконец заняться настоящим мужским делом — ограблением банков. 

       — То есть, сын мультимиллионера, без пяти минут член парламента Англии хочет грабить банки? Для легенды это свежо и оригинально. Весьма оригинально. Почему бы и нет, если он настоящий экстремал. 

       — Насчет экстремала. Штатный полицейский психолог, проводящий периодические осмотры персонала, за время работы Шекли постовым многократно отмечал, что нервишки у него оказывается с детства очень слабые. Ни к черту у него нервы, — дивизионный комиссар нахмурил брови и тяжело вздохнул. — Майкл Шекли и сейчас очень пугливый и мнительный. До сих пор боится оставаться в полной темноте один, боится ездить в лифте, опасается летать в самолете, боится мышей и насекомых, особенно пауков.

       — Это следствие трудного детства в бедном районе мегаполиса. Постоянная нехватка белка, незаменимых аминокислот, особенно триптофана и витаминов группы «В», — Бобби Кларк понимающе покачал головой. — И как он с такими страхами и комплексами изобразит экстремала?

       — Расчет шел на то, что вся любовь к экстриму останется только на словах и на фотографиях в его смартфоне, которые смонтировали и загрузили ему ребята из Интерпола.  

       — На этих фото крутой экстрим?

       — Очень крутой. Например, Майкл Шекли где-то в Африке стоит над трупом убитого им льва, на другой фотографии он рядом с собачей упряжкой на Северном Полюсе, есть фото в момент его затяжного прыжка с парашютом и даже есть фотография, на которой он стоит с ледорубом в руке на заснеженной вершине в Гималаях.  

       — То есть, Майкл может не только рассказать в Сиднее, но и показать на фото свою любовь к риску? Вот в Африке льва завалил, вот на собаках до Северного полюса добрался… Довольно убедительно, вряд ли кто-нибудь будет проверять.

       — Итак, все шло по плану, вчера в два часа дня племянница устроила Майклу встречу со своим дядей. Попозже в Интерпол от Майкла Шекли приходит смс «Судьба к нам благосклонна».

       — Условная фраза «Внедрение в банду проходит успешно. Я вне подозрений».

       — Да. И вдруг буквально ещё час спустя выясняется, что в номере отеля, где проживал Майкл Шекли, обнаружен его труп. 

       — Майкла убили вскоре после встречи с дядей Магды Браун?

       — Именно так. За расследование убийства берется полиция Сиднея. Ребята из Интерпола сворачивают операцию «Крутой байкер», но просят Скотланд-Ярд включиться и послать кого-нибудь посообразительнее на помощь местной полиции. 

       — Полиция Сиднея знает, зачем Майкл Шекли прибыл в Сидней?

       — Они знают только, что он выполнял какое-то задание Интерпола. Больше им ничего знать и не надо.

       — Конечно, нужно помочь сыщикам из Сиднея в раскрытии убийства, — согласился лейтенант Кларк.

       — Сам понимаешь, лучше это сделать по горячим следам. Вылетай на гиперзвуковом военном самолете не откладывая, а перед этим свяжись с Интерполом и узнай всю имеющуюся у них информацию.

 

 

Четырьмя часами позже. Сидней.

 

       Бравый пилот вооруженных сил Великобритании лихо посадил самолет в Сиднейском аэропорту, каким-то чудом избежав столкновения с десятком гражданских самолетов. Температура воздуха была плюс 42оС. Когда Бобби Кларк вылез из кабины, жара и палящее солнце ошеломили его. Сразу же вспомнилось наставление тети Полэт — купить белую шляпу или панаму, но ни в коем случае не заворачивать голову мокрым полотенцем, так как это может привести к тепловому удару, конвульсиям, судорогам и даже к смерти.

       В здании аэропорта лейтенанта Кларка встретили коллеги из Сиднейского отдела полиции. Они отвезли Бобби Кларка в городской убойный отдел, где рассказали, что вчера в 4 часа горничная обнаружила труп Майкла Шекли у него в номере в отеле «Президент». Майкла убили ножом. Два удара в сердце и перерезанное горло. Время смерти от 3 до 4 часов дня. Кто-то в это время зашел в его в номер. Телефон при Шекли не обнаружен, он был выключен в три двадцать. В промежуток с 3-х до 4-х часов были отключены все видеокамеры в отеле и на входной группе на улице перед отелем. Отключить их мог только кто-то из персонала, включая службу безопасности отеля. Ведется расследование. 

      Бобби Кларк внимательно изучил криминалистическую видеозапись места преступления. Майкл Шекли лежал на полу рядом с журнальным столиком в луже крови. Одна деталь в одежде убитого привлекла внимание и удивила лейтенанта Кларка.

       — Преступник действовал в перчатках, орудие убийства унес с собой, но на полу номера обнаружено множество человеческих волос, по анализу ДНК которых сегодня стало известно, что они принадлежат некому Фреду Стауту — уголовнику по кличке Крепыш. Ранее он неоднократно судим за тяжкие преступления. На его задержание уже готовится группа захвата, — доложил лейтенанту Кларку начальник убойного отдела. 

       — Мне надо переговорить с этим Стаутом. После этого я сразу передам его вам, — сказал Бобби Кларк, вставая из кресла.

       —  Хорошо, наши люди доставят вас к его дому и будут рядом. Мистер Кларк, Крепыша надо колоть резко и жестко, иначе он замкнется и уйдет в молчанку, — посоветовал лейтенанту Кларку коллега из Австралии. 

       — Я попробую расколоть его резко и жестко у него же дома, — кивнул Бобби Кларк. — Выезжаем.

 

 

 

       Через сорок минут на другом конце города лейтенант Кларк уже звонил в дверь, где проживал Фред Стаут по кличке Крепыш. Довольно быстро лейтенанту открыл коренастый тип с зажженной сигаретой во рту, в шортах и в футболке с надписью «Принцесса». Его руки, ноги, грудь и, по-видимому, все остальные части тела были покрыты невероятным количеством волос, узкие поросячьи глазки бегали из стороны в сторону. Производил мужчина тягостное впечатление, подтверждая совершенно гениальную теорию английского ученого Чарльза Роберта Дарвина о происхождении некоторых людей от обезьяны.

       — Фред Стаут? — спросил Бобби Кларк.

       — Ну. А ты кто? Чего надо? — говорил мужчина с ужасным акцентом.

       Надо поговорить.    

       — О чем? — выпуская клубы табачного дыма, спросил Фред Стаут, он же Крепыш, дыхнув на полицейского жутким перегаром.

       «Экая нечисть… Вряд ли он знает, на чем засветился Майкл Шекли… Такого только как киллера могли использовать, но проверить нужно…» — подумал Бобби и, поборов брезгливость, по-приятельски положил руку на плечо мужчине и произнес:

       О многом, дружище, надо поговорить. Ты даже не представляешь себе, как сейчас далеко шагнула медицина.

       — Какая еще медицина? — Крепыш решительно убрал руку гостя со своего плеча.

       — Наша, дружище, наша всесокрушающая медицина. Ты не представляешь, каких она добилась успехов за последние годы. Вот, допустим, человека два раза в сердце ножиком ударили, а потом по горлу еще тоже ножом… Ну, раньше ему бы после этого уже все…

       — А сейчас че? — охрипшим голосом спросил Крепыш.

       — А сейчас чувствует он себя еще неважно. Много крови потерял. Ночью делали две операции. Пересаживали сердце и гланды, сшивали что-то, обрабатывали раны спиртовым раствором йода. Но днем он уже заговорил. Сразу просил тебя найти и привезти к нему, — Бобби Кларк изобразил добродушную улыбку.

      — Зачем найти и привезти к нему? — с трудом выдавил Крепыш, и глубокие морщины легли на его чело.

      — Не сказал зачем. Просто попросил найти тебя и привезти к нему. Ну, пошли, поймаем такси и поедем.

      — Куда поедем? — удивленно спросил Крепыш.

      — В клинику, — удивленно ответил Бобби. — Можем по дороге в цветочный магазин заехать.

       — Зачем в цветочный магазин по дороге?

       —  Так выздоравливающему приятно будет, если ты его с цветами навестишь.

       Крепыш был окончательно сбит с толку. Если бы сейчас полицейский или человек в штатском сказал ему, что он должен идти в полицию или в тюрьму, Крепыш бы не удивился. Но ехать в клинику к ожившему человеку, которого он недавно убил. Убил собственноручно и совершенно точно: двумя ударами ножа в сердце и перерезав горло. Ехать к ожившему и ехать с цветами…  Крепыша охватила растерянность. В такие минуты жизни его единственным подспорьем были воспоминания о школе сержантов, которую он когда-то с трудом окончил. Что говорит устав, и как поступил бы сейчас старшина.

       Первый пункт устава для военнослужащего гласил: «Попав в незнакомую тебе обстановку, вспомни устав». Все последующие пункты устава Крепыш забыл. Устав ожидаемой помощи не дал.

       «А что бы стал делать наш старшина — жизнелюб и хохмач? — Крепыш вспомнил круглую, напоминающую свиной окорок с глазами, рожу старшины. — Наверное, он врезал бы этому козлу кулаком в морду, а потом продырявил ему башку из автоматической винтовки».

       — Никуда не поеду, — категорично сказал Крепыш и в следующий момент резко развернулся и махнул рукой. Последовал щелчок, и слабо блеснуло лезвие ножа. Хорошо отработанный рефлекс сработал, и Бобби Кларк, ловко ушел от удара ножом в живот, но лезвие все-таки зацепило его, скользнув чуть ниже спины.

       Боль и обида вскипели в лейтенанте Кларке, молнией сверкнула мысль: «Брюки… Мои новые летние брюки…» Ударом ноги Бобби Кларк выбил нож из левой руки бандита, прямым в голову опрокинул нападавшего на пол в прихожей. Выхватив пистолет, лейтенант Кларк вдавил ствол Беретты в левую ноздрю киллера, чтобы он почувствовал запах пистолетной смазки и смерти.

      — Ты мне за все ответишь, волосатое чмо! Я обеспечу тебе электрический стул. А если в день казни будут бастовать электрики, я сам буду крутить динамо-машину и дам в сеть нужное напряжение!

       Мозжечком и спинным мозгом Крепыш почуял серьезную опасность. Он не знал закон Ома, плохо знал, что такое динамо-машина, но термин «электрический стул» вызвал у него достаточно мрачные ассоциации.

       -Твоя взяла. Банкуй, — тихо сказал киллер. 

       — Колись, чмо! Это ты вчера убил мужчину в отеле Президент?! — Бобби Кларк перешел на крик.

       — Я, — сокрушенно ответил киллер, а про себя подумал: «Убьет. Точно убьет, волчина поганый».

      — А теперь, чмо волосатое, говори, за что ты его убил?

       — Понятия не имею… Я че… Мне денег дали, сказали завалить, сказали, когда и где валить… Сказали, что видеокамеры будут отключены… Я че… Мне денег дали…

       «Лихо я его расколол… — подумал лейтенант Кларк. — Все-таки, я умею работать с людьми… Этот точно не в курсе, почему убили Майкла Шекли…» 

       — Вставай, чмо! Руки в гору! Ты арестован. Спускаемся вниз по лестнице. Без самоплясу! Стрелять буду без предупреждения и только в голову.

 

 

 

       Внизу у подъезда Бобби Кларк сдал киллера поджидавшим его полицейским. Убийца Майкла Шекли был арестован, но причина провала операции «Лихой байкер» была не ясна. Лейтенант Кларк назвал адрес Магды Браун и попросил коллег подвести его к ней. 

       Женщина оказалась дома и без колебаний впустила Бобби Кларка, который представился другом Майкла Шекли, недавно прилетевшим из Лондона. Молодая, симпатичная брюнетка была в коротком крестьянском сарафане а-ля сафари. Она провела лейтенанта в большую гостиную. 

       — Присаживайтесь, мистер Кларк… Что-нибудь выпьете?

       — Нет, спасибо, мадам.

       Бобби Кларк опустился в ближайшее кресло, хозяйка дома присела на софу.

       — Мэм, вы знаете, что вчера был убит Майкл Шекли?

       Услышав про убийство, женщина побледнела и, с трудом сдерживая волнение, произнесла: 

       — Этого не может быть… Это…  Это какая-то ошибка…

       — Увы, но это так, мадам. Я его друг, и от меня у него не было секретов, я знаю, что он должен был увидеться с вашим дядей… Ещё раз повторяю, я его друг, мне вы можете доверять.

       — Но я впервые слышу об убийстве Майкла…  — женщина была явно расстроена и слезы выступили у нее на глазах. 

       «А ведь, возможно, они действительно полюбили друг друга… Он — простой постовой из Лондона, прилетевший сюда по легенде, а она родственница криминального авторитета… Об этом можно написать роман…»- подумал лейтенант из Скотланд-Ярда.     

       — Я даже предположить не могла, что все закончится так ужасно…  Сегодня вечером… Сегодня мы с Майклом планировали поехать… Впрочем, теперь это уже не важно…

       — Он встречался с вашим дядей?

       — Да, я помогла Майклу встретиться с дядей Джефферсоном, хотя долго отговаривала его от этого… Поймите, мне не нравится, чем занимается мой дядя… Я сама никогда не нарушала закон…

       — Вы знаете, зачем Майклу нужна была эта встреча?

       — Конечно, он мне рассказал, что все время ищет риск, ему нужен адреналин… Много  адреналина…  

        Да, это так. Мы были с ним друзьями с детства, — грустно покачав головой, произнес лейтенант Кларк.  — И что случилось вчера?    

       — Вчера в два часа дня Майкл съездил на встречу с дядей. После этого он позвонил мне и сказал, что встреча прошла хорошо. А чуть позже мне позвонил дядя и сообщил, что вначале ему Майкл очень понравился. Они долго беседовали. Майкл гладко рассказывал о том, что он сын мультимиллионера, в будущем ему гарантировано место в  парламенте, но его это совершенно не интересует. Ему нужен риск, большой риск. Он перепробовал всё: прыгал с парашютом, штурмовал восьмитысячники, выходил на яхте в открытое море во время шторма, занимался гонками, покорял Северный Полюс, но ему этого мало. Он должен рисковать по крупному и должен сам, как настоящий мужчина, сорвать большие деньги. Единственное, что осталось — ограбление банка, и он очень просит дядю принять его в банду. —   Магда Браун смахнула слезу с левой щеки. — Дядя сказал, что он уже начал верить Майклу, когда в конце разговора, Майкл забросил ногу на ногу, и к большому удивлению дядя увидел что-то такое, что заставило его усомниться в том что, Майкл крутой экстремал.

       — Что увидел дядя? — спросил Бобби Кларк, уже зная ответ на свой вопрос. 

       — Не знаю, может татуировку на ноге, шрам, какое-то родимое пятно. Дядя не объяснил мне, что конкретно его смутило. Просто сказал, что подумает, проверит Майкла и перезвонит. И ещё сказал мне, чтобы я об этом не говорила Майклу… Мы должны были встретиться с Майклом сегодня вечером… И вот вдруг от вас я узнаю, что…  

       — Мэм, примите мои искренние соболезнования.

       — Мистер Кларк, мой дядя Джефферсон очень крутой. Если дядя вдруг узнал, что Майкл не тот, за кого себя выдавал, и пытался обмануть его… У дяди полно людей, которые выполнят любой его приказ… Дядя способен на все… У меня есть подозрение, что это он прикончил мою тетю Беатрис несколько лет назад, отравив её домашними грибами собственного приготовления.

       Бобби Кларк откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Он вспомнил, как на видеозаписи с места преступления выглядел убитый Майкл Шекли.  Вспомнил, что одна деталь туалета Майкла его очень удивила. Теперь пазл сложился: «Ну конечно, значит, дядя Магды Браун увидел, как в сорокоградусную жару у крутого экстремала, покорителя восьмитысячников и Северного Полюса…

 

 

Вопрос: Что в сорокоградусную жару увидел крутой дядя у Майкла Шекли, и что дало ему повод заподозрить Майкла Шекли в обмане?

Когда Майкл забросил ногу на ногу, криминальный авторитет дядя Джефферсон к своему изумлению увидел, как в сорокоградусную жару из-под брюк у сына миллионера, без пяти минут члена парламента, штормового парня, сорвиголовы, отчаянного храбреца, крутого экстремала  высовываются старые, теплые кальсоны.

       Лейтенанту Кларку стало понятно, на чем засветился Майкл Шекли. Вспомнилось, что сказал начальник отдела кадров Скотланд-Ярда, когда Бобби принимали на работу: «Иди парень, и помни, что в нашем деле мелочей не бывает».

       «Ну, мнительный он был, ну, пугливый и всего боялся, но зачем в такую жарищу надевать теплое нижнее белье?..» — на этот вопрос Бобби Кларк ответить не смог.

 

Один день назад. Сидней. Отель «Президент».

 

       До встречи с главарем банды дядей Магды Браун оставалось около часа, когда Майкл Шекли (агентурный псевдоним Экстремал) случайно услышал по включенному в номере телевизору сообщение агентства новостей о том, что накануне на Новую Зеландию обрушился ураган «Харви», принесший резкое понижение температуры и дождь с градом.

       «Ух, ты… Ураган… Резкое понижение температуры… Град… А ведь Австралия совсем рядом с Новой Зеландией… Ураган может и сюда внезапно нагрянуть… Запросто может… Лучше не рисковать…», — подумал Майкл Шекли и вытащил из чемодана взятые с собой в командировку на всякий случай свои старые, теплые, шерстяные кальсоны с начесом. 

Дело №44 Гость из космоса

Дело №44 Гость из космоса

26 октября. 2041 год.

Пригород Лондона

 

       По роковому стечению обстоятельств именно к уикенду Бобби Кларк разболелся окончательно: кашель, насморк, головная боль. Весь набор симптомов простуды за исключением подъема температуры. Сильно переохладился и простыл лейтенант Кларк накануне, когда с коллегами сидел в засаде на дороге из Хитроу в Лондон,  поджидая русских наркокурьеров с большой партией кокаина из Вологды.

       В пятницу после обеда, предупредив супругу, Бобби Кларк уехал из Скотланд-Ярда в свой небольшой коттедж в пригороде Лондона. В коттедже лейтенант первым делом замотал шею теплым шарфом, достал толстый плед и приготовился проводить лечение старым, проверенным народным средством — хорошим коньяком.

       «Если не поможет, по крайне мере, настроение поднимет…» — подумал Бобби Кларк, доставая из бара бутылочку французского коньяка, а вслух произнес:

       — Ничего, ничего… Прорвемся… Как говорили древние: «Через тернии к звездам… через тернии к звездам…»

       До того как принять лечебную дозу, лейтенант растопил камин, и в этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге застыл спортивного вида мужчина средних лет, одетый в серый спортивный комбинезон. 

       — Добрый день, — произнес незваный гость.

       Вы кто? И как вы сюда попали? — удивился Бобби Кларк.

       Приношу извинения. Я все объясню. Я шел мимо вашего дома и вдруг телепатически уловил, что кто-то думает о звездах.

       Да, я действительно упомянул выражение: через тернии к звездам…

       — А я инопланетянин, поэтому и решил зайти. Ваша входная дверь оказалась не заперта.

       Инопланетянин? — Бобби Кларк подошел поближе к мужчине. 

       Да. Вчера наш космический корабль совершил вынужденную посадку на окраине города. Скоро мы закончим чинить наш корабль и улетим к себе домой.

       — Может вам стоит обратиться к нашим специалистам в космической отрасли за технической помощью в ремонте корабля? — спросил лейтенант Кларк.

       — Нет, спасибо. Наши инженеры справятся сами, — ответил гость.

       И откуда вы к нам пожаловали? Если не секрет?

       Из созвездия Тельца, где самая яркая звезда — Альдебаран.

        Звучит серьезно, особенно название звезды. Вы сказали, что совершили вынужденную посадку. Значит, вы летели не сюда?

       Мы летали по Вселенной, апробируя новый фотонный двигатель космического корабля. Когда пролетали мимо вашей планеты, возникли неполадки, и для их устранения совершили посадку, — объяснил инопланетянин. 

       Вы хорошо говорите по-английски для жителя другой планеты, — заметил Бобби Кларк. 

       А мы очень способные и очень быстро телепатически обучаемся чужим языкам.

       Как вас зовут?

       Лохтиандр, — инопланетянин смотрел на хозяина дома почти не моргая.

       Лохтиандр это одно слово или через тире?

       Одно слово. А как зовут вас?

        Меня зовут Кларк. Роберт Кларк.

       Диковато звучит. Не повезло вам с именем.

       Увы.

       Из местных?

       В каком смысле? — не понял вопрос лейтенант Кларк.

       На Земле родились?

       Конечно, на Земле.

       — И с местом рождения не повезло.

       — Возможно… — Бобби Кларк пожал плечами.

       — Живете один или с особью противоположного пола? 

       — С особью противоположного пола.

       — И с этим не повезло. Так у вас, Роберт, получается полный, как это тут говорят… Сейчас вспомню это необычное слово… У него два совершенно разных значения: отрезок письменной речи между двумя красными строками и очень плохо…

       Слово это «абзац», — подсказал Бобби Кларк.

       Точно, абзац! Получается полный абзац у вас, Роберт?

       Наверное… — Бобби Кларк снова пожал плечами. — Почините корабль, и обратно на Альдебаран?  

       Починим, и домой в созвездие Тельца.

       Понятно, что ж, будем знакомы, — сказал Бобби Кларк, протягивая руку инопланетянину. —  Пожмем друг другу руки.

       Хотите обменяться микробами на ладонях? Очень не гигиенично. Извините, Роберт, но у нас так не принято.

       Тогда давайте просто выпьем за встречу, за знакомство. Соблюдая гигиену: из разных рюмок, на безопасной друг от друга дистанции. Можно даже не глядя друг на друга, без визуального контакта, — с этими словами Бобби Кларк достал и наполнил два бокала коньяком, протянул один из них гостю. — Держите, Лохтиандр.

       Здесь присутствует этиловый спирт… — сказал инопланетянин, осторожно понюхав рюмку.

       Присутствует. Видите на этикетке 40 и ещё %? Это процент этилового спирта. Очень рекомендую попробовать, кстати, это французский коньяк.

       Употребление этилового спирта внутрь вызывает у гуманоидов необратимо-пагубные последствия в головном мозге, в печени и опорно-двигательном аппарате. Поэтому на нашей планете такие напитки не производят и не продают. Мы пьем пастеризованное молоко, свежие соки, поливитаминные морсы, минеральные воды, отвары целебных трав и корений.

       — И всё? — изумился Бобби Кларк. 

       И ежедневно выпиваем два литра напитка вечной молодости, любимца микрофлоры кишечника – кефира.

       У меня почему-то после любимца микрофлоры кишечника в животе сразу же начинается возня… Ладно, вы же сейчас не на своей планете, давайте выпьем. Сильно рискуя повредить мозг, печень и опорно-двигательный  аппарат.

       — Ладно, давайте выпьем, — легко согласился инопланетянин.

       — Просто так пить этиловый спирт у нас на планете Земля нельзя. Надо выпить за что-то или за кого-то? 

       — За что будем пить? — живо поинтересовался гость.

       — Давайте, Лохтиандр, выпьем за своеобразие текущего момента.

       — Хорошо сказано, Роберт. Это вы сами придумали или прочитали где-то?

       — Может, сам придумал, может, прочитал… Пьем?

       — Не возражаю…

       Бобби Кларк и Лохтиандр осушили свои бокалы почти одновременно.                                             

       — На нашей планете средняя продолжительность жизни сто двадцать лет, — сказал инопланетянин.

       — Это следствие здорового образа жизни, —  одобрительно кивнул Бобби Кларк и закашлялся.     

       — Что это вы так: кхе-кхе?

       — Кашель. Судорожный и шумный выдох.

       — Легкие слабые?

       — Не знаю. Простуда, возможно, бронхит, — Бобби Кларк отошел в сторону и высморкался в носовой платок.

       — А наши ученые победили все болезни: и детские и совсем не детские болезни победили, — не без гордости сообщил гость. 

       — Молодцы. Очень рад за ваших деток и за ваших совсем не деток тоже рад.

       — Бледный вы, Роберт. Вам, наверное, белка не хватает или аминокислот.

       — Наверное, чего-то не хватает. Может кислот…

       — А у нас на планете полное изобилие. Мясо, печень, почки, рыба, птица, сало, потроха – ешь, сколько хочешь — без ограничений.

       — Можно позавидовать.

       Морские беспозвоночные: крабы, кальмары, креветки, каракатицы – без ограничений. Всё натуральное, свеженькое в собственном соку.

       Невероятно. Особенно заманчиво звучит: свеженькая каракатица в собственном соку, — отметил Бобби Кларк.

       Овощи, фрукты, грибы, лесные и земляные орехи в огромном количестве…

       Я уже понял, про имбирь, кинзу и базилик даже не спрашиваю.

       Тоже без ограничений, — решительно заявил житель далекой планеты.

       Так я и подумал. Здорово у вас, Лохтиандр. Здорово.

       —  Прохладно тут, — инопланетянин неодобрительно покачал головой. 

       — Бывает ещё холоднее.

       А у нас круглый год плюс 22 градуса. Летом и зимой, дома и на улице, и на солнце, и в тени только плюс 22. Круглый год. Всегда только голубое небо без туч и облаков. Всегда.

       — Здорово…

       — И не бывает никаких осадков в виде дождя, града, мокрого снега или просто снега. Не бывает луж, грязи, налипания мокрого снега. Ветра не бывает. 

       — Невероятно… — пробормотал Бобби Кларк.

       — И сосулек, падающих на голову, не бывает.

       Что-то мне подсказывает, что такого у вас там, на Альдебаране тоже нет, — сказал Бобби, доставая пачку сигарет.

       Я это уже видел здесь у ваших людей, но не понял что за штука. 

       — Эта штука особенно хороша по утрам спросонья, натощак вместе с чашечкой кофе по-черному. С одного конца поджигаем её, с другого конца тянем дым в себя, а потом выпускаем его обратно, — Бобби Кларк прикурил сигарету, затянулся и пустил дым наружу. 

       И какой смысл?

       Трудный вопрос, но попробую объяснить. Дело в том, что часть дыма остается в легких, а вместе с ним в легких остаются:  никотин, смолы, угарный газ и радиоактивный полоний… Шутка.

       Мне не кажется сказанное вами смешным, Роберт. 

       Согласен, мрачная шутка. Это на меня простуда так действует. Когда я здоров, у меня хороший, легкий юмор, все смеются, всем нравится.

       — Да, вы выглядите неважно.

       — Вообще-то, плохо выглядеть ещё не значит плохо себя чувствовать. Но сегодня вот совпало… Болезнь подкосила… Давай еще по рюмашке?

       — Давай… За что выпьем?

       — За здоровье. Будем здоровы. 

       — Будем.

       Бобби Кларк и гость вновь осушили бокалы.

       — Рассказывай Лохтиандр, как вы там у себя на планете живете-можете?

       На нашей планете полное изобилие, не бывает войн, эпидемий и пандемий. Не бывает землетрясений, извержений, штормов и цунами. 

       — Так у вас, наверное, и оползней не бывает?- живо поинтересовался Бобби Кларк.

       — И оползней не бывает, — не задумываясь, ответил гость. — В социальной сфере у нас нет преступности, коррупции, бюрократии и протекционизма.

       А деньги?

       Денег у нас давно нет. Они нам просто не нужны.

       — Денег нет, это и у нас на Земле часто случается, но вот чтобы они были не нужны… Здорово у вас там, Лохтиандр… 

       Мы, как и вы, гуманоиды, двуполые, но живем раздельно и размножаемся  клонированием. Потому что так гигиеничней и безопасней. Семей у нас нет, и семейных скандалов тоже нет. На Земле я уже вторые сутки. Успел телепатически подучить язык, бродил по улицам.

       — Понравилось?

       — Не очень. Используя телепатию, почти все понял: проблемы у вас, у землян довольно простые.

       — А чем вы там у себя занимаетесь?

       Мы заняты решением сложнейших задач: исследуем природу гравитации, энтропии,  разрабатываем теорию квантовых термодинамических фаз, почти постоянно думаем об альтернативных космологических моделях вселенной, о волновом  гиперпространстве, решаем другие теоретические задачи.

       — Здорово. А у нас, значит, все попроще? — спросил Бобби Кларк

       Конечно. Основные помыслы у людей достать деньги, кому-то напакостить и с кем-то переспать. Я имею в виду мысли ваших здоровых, половозрелых особей. Телепатически прочитав мысли некоторых землян, хочется бежать под душ и вымыться с мылом и скребком.

       Телепатия, пожалуй, действительно страшная штука. Особенно, если читать мысли некоторых здоровых, половозрелых особей. Пожалуй, тут ты, Лохитандр, прав.

        Впрочем, ты, Роберт, оказался исключением и думал даже о звездах. Поэтому я к тебе и зашел. 

      Раздался звук, напоминающий писк пейджера. Инопланетянин достал из кармана устройство, напоминающее пейджер.

       — Что это? — спросил Бобби Кларк. 

       Объявляют сбор на космический корабль.

       Значит, починили уже?

       Починили. Может, полетишь с нами, Роберт?

       — Спасибо, Лохтиандр, но я останусь.

       — Почему?

       — Не могу оставить жену, друзей, врагов. Как они тут без меня?.. Потом здесь была моя первая любовь, первый поцелуй, первая пирушка с друзьями и спиртными напитками. Да, и первые неприятности, связанные со всем вышеперечисленным… Слишком многое у меня связано с Землей.

       Жаль… Ну, тогда, Роберт, будем прощаться.

       — Давай, Лохтиандр, прощаться, — Бобби Кларк разлил коньяк по бокалам, протянул один гостю. — Держи, дружище… Приятно было познакомиться.

       —  Спасибо, Роберт, мне тоже. За что выпьем?

       Пусть это будет посошок на дорожку.

       — Не понял о чём ты, но согласен. Пусть будет так, — кивнул инопланетянин.

       Хозяин и гость выпили махом и крепко пожали друг другу руки. Когда дверь за инопланетянином закрылась, Бобби Кларк подумал:

       «Парень не плохой, культуры маловато. Так это и понятно, откуда там у них на Альдебаране возьмется настоящая культура…»

 

          

    

 

На следующий день.   

 

       На следующий день около десяти часов утра к Бобби Кларку заглянул некто Джон Таймер, проживающий неподалеку. Когда-то давно Бобби помог ему, отсидевшему за разбой, устроиться на работу, а года через три Джон уже открыл собственную небольшую лавку и занялся мелкой торговлей. С криминалом Джон Таймер полностью завязал и считал себя большим должником лейтенанта Кларка.

       — Добрый день, мистер Кларк, — приветливо поздоровался бывший разбойник.

       — Добрый… — ответил Бобби Кларк. — Проходи Джон… Как дела?

       — Спасибо, все хорошо, сэр… Я вчера вечером увидел, у вас свет горит, ну и вот решил заглянуть на минутку… Ещё раз поблагодарить, за ваше участие… 

       — Пустяки, Джон…

       — Редко сюда приезжаете, мистер Кларк. Наверное, в Лондоне работы много?

       — Много, работы, много…  Ты-то как? Не женился ещё?

       — Нет, сэр… Рановато… Не готов я пока…

       — Ну а торговля как идет?

       — Нормально, сэр… Кстати, на последней неделе у нас тут в поселке какой-то мелкий воришка появился. Представляете, в понедельник у мистера Бартона украли старый престарый велосипед, но все равно жалко. Вчера у меня из магазина украли бутылку виски, а сегодня у мисс Ролингс утром украли грязезащитный коврик, который лежал у входной двери… Давно в нашем поселке такого не было… Поймать бы этого негодяя, да посадить его на год в тюрягу, чтоб неповадно было…

       — Кто велосипед и грязезащитный коврик своровал, не скажу, а вот кто у тебя бутылку виски прихватил, возможно, знаю. Ответь мне на один вопрос про эту бутылку виски…

 

 

 Вопрос:        Что спросил лейтенант Кларк про украденную бутылку виски? 

— Послушай, Джон, а какой виски у тебя украли?

— Вы как в воду смотрите, мистер Кларк. С маркой виски странная штука… Я вчера весь день один был за прилавком, ну, в какой-то момент вышел в туалет, буквально на пять минут, а за это время кто-то в магазинчике побывал и прихватил очень дешевое виски, хотя рядом на полке гораздо дороже есть.

       Понимаешь, был у меня вчера в гостях один инопланетянин. У них там на планете, спиртных напитков вообще нет, а я его, между делом, угостил коньячком, попутно объяснив про 40%. Ему видно алкоголь понравился, и он захотел добавить. Вот он по дороге от меня у тебя в магазине и стащил бутылку. А в марках спиртных напитков инопланетянин совершенно не разбирается, потому и забрал первое, попавшееся под руку дешевое виски с 40% на этикетке, хотя радом стояли подороже. 

       — Так в тюрягу его посадить надо на годик за мелкое воровство.

       —  Только в тюрягу его сажать никакого смысла нет.

       — Это почему, мистер Кларк?

       — А ты представь, Джон, что этому воришке надо сто двадцать лет прожить в таком местечке, где размножаются клонированием. Там нет ни любви, ни секса. Там не бывает ветра, гроз, дождей и снега. Там круглый год и на солнце, и в тени только плюс 22 градуса и всегда безоблачное небо. Всегда. Алкогольных напитков тоже нет. Там строгая гигиена, полный покой и здоровый образ жизни. Все мысли там только об очень серьезных и важных вещах. И ещё, за день там надо обязательно выпить два литра кефира. 

       — И воришке придется провести в этом местечке 120 лет?

       — 120 лет, — кивнул Бобби Кларк.

       — Так это будет покруче, чем у нас в тюряге год отсидеть, — сильно нахмурив лоб, задумчиво произнес Джон Таймер. 

       — Пожалуй, покруче… — после небольшой паузы согласился Бобби Кларк и подбросил в камин сухое полено.