Дело № 42 Выстрел в толпе

Дело № 42 Выстрел в толпе

22 сентября. 2041 год.

Лондон.   Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет Дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

      — Вызывали, шеф? — спросил лейтенант Кларк, входя в кабинет дивизионного комиссара и закрывая за собой бронированную дверь.

       — Вызывал, — ответил дивизионный комиссар. — ЧП. Случилось настоящее ЧП. Садись.

       Бобби Кларк опустился на стул, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Три часа назад произошло дерзкое убийство. Днем на соседней со Скотланд-Ярдом улице!

       — Это нам вызов от преступного мира, шеф?

       — Не ясно. Убита молодая женщина — туристка из США.

       — Борзописцы уже предвкушают, что мы не сможем оперативно раскрыть убийство у себя под носом и потирают руки, планируя написать разгромные статьи о полиции.

       — Пока журналисты затаились, как очковые кобры перед броском на жертву. Нам надо их опередить. Нужно срочно найти преступника, срочно.

        — Чем ближе к Скотланд-Ярду совершено преступление, тем быстрее оно должно быть раскрыто, — вяло пошутил лейтенант Кларк.

       — Все просто и очевидно. Сегодня убивают на соседней улице, а завтра бандиты начнут забивать стрелки и устраивать разборки во дворе Скотланд-Ярда, а потом вообще переберутся в само здание. 

       — Логично, — Бобби Кларк достал пачку сигарет, закурил.

       — Все имеющиеся материалы по делу у сержанта-детектива Брауна. Иди к нему и раскрывай это преступление. Я бы тоже включился в расследование, но… — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Но через двадцать минут записан на массаж шейно-воротниковой зоны и опаздывать на сеанс нельзя.

       — Шейный остеохондроз?

       — Да. В шею будто кто-то гвоздь вбил. Это у меня началось после контузии в 2006 году. Тогда мы брали поставщика большой партии колумбийского кокаина в одном из ангаров Ливерпуля. Наркодилер был совершенно мерзкий, аморальный тип, и, когда я, как крысу, загнал его в угол, этот негодяй бросил в меня противотанковую гранату. 

       — Граната взорвалась около вашей шеи?

       —  В тот раз обошлось без взрыва, потому что он забыл выдернуть чеку, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой.

       — По старому тибетскому рецепту от шейного остеохондроза хорошо помогает свежий помет молодого гималайского медведя собранный в полнолуние.

       — Уж не внутрь ли его принимать? Свежий, собранный в полнолуние… — дивизионный комиссар с удивлением посмотрел на лейтенанта Кларка.

       — Ни в коем случае, только наружно. На ночь надо намазать им шею и волосы на затылке.

       — Роберт, на дворе ХХI век, — дивизионный комиссар тяжело вздохнул. — Я тебя очень прошу, пожалуйста, забудь этот рецепт. Пойми, медицина, как и криминалистика, не стоит на месте. Сейчас люди в белых халатах такое вытворяют. Они могут вылечить больного человека, даже если он категорически отказывается лечиться…  А теперь за дело. Иди, лови преступника. Потом докуришь, потом…

 

*  *  *

 

       Молодой сержант-детектив Кит Браун с радостью встретил лейтенанта Кларка.

       — Что удалось раскопать? — спросил Бобби Кларк.

       —  Убитая — 34-х летняя Барбара Смит из США… Вот её фото…

       С экрана монитора на сыщиков смотрела миловидная, слегка полноватая женщина с родинкой на левой щеке.

       — Симпатичное лицо и запоминающееся, — заметил лейтенант Кларк.

       — Неделю назад она остановилась в отеле «Зодиак» в одноместном номере полу-люкс. Убита три с половиной часа назад на соседней улице одним выстрелом. Пуля попала в аорту, смерть была почти мгновенной. Судя по уже извлеченной пуле, стреляли из пистолета системы Кольт М 1911.

       — Три часа назад на улицах было полно народу. И никто из прохожих не видел убийцу?

       — Никто ничего подозрительного не видел и не слышал. Наверное, преступник стрелял прямо в толпе от бедра, так незаметнее, а пистолет был с глушителем. 

       — Ублюдок, стреляющий от бедра в толпе, однократно и наповал, профессионал высшего класса, — отметил лейтенант Кларк.

       — Да, это не пай-мальчик из церковного хора.

       — А записи камер видеонаблюдения?

       — На этом участке улицы идут ремонтные работы по покраске и реставрации фасадов зданий,  камеры временно отключены или демонтированы…

       — Возможно, преступник быстро сориентировался, что из-за ремонта камеры не работают, и произвел роковой выстрел именно на этом участке улицы, — предположил Бобби Кларк. — Фатально… 

       — Нам удалось получить видеозаписи начиная с того момента, когда сегодня утром Барбара Смит покинула свой отель… Я буду выборочно показывать фрагменты записей, при необходимости прокрутим их более подробно… Итак, отель «Зодиак» миссис Смит покинула сегодня в 9.06. Вот она выходит на улицу… Затем она отправилась в Музей ультраавангардного искусства рядом с отелем… Там сейчас идет выставка-бомба, как пишут, чертовски талантливого, но эпатажного испанского художника Диего Аморалеса. Он объединил андеграунд и гиперреализм. Вот миссис Смит в музее на выставке… Вот она в недоумении стоит у самой знаменитой картины Аморалеса «Окурок в писсуаре». Холст. Масло. Объекты на картине изображены в натуральную величину…

       — Дайте картину крупным планом… — несколько секунд лейтенант Кларк внимательно изучал полотно маэстро на экране, после чего произнес: — Судя по манере письма, художник действительно талантливый, просто у него культуры маловато. Поэтому и темы подбирает соответствующие… Так, что было дальше? 

       — В 9.41 Барбара Смит покинула музей… Выкурила сигарету на скамейке… В 9.50 зашла в один из бутиков, торгующих французской косметикой и французским парфюмом.

       — Интересно, она купила там что-нибудь? Кстати, сержант, американский парфюм это полная противоположность французскому. 

       — Я это запомнил, сэр… Миссис Смит ничего не купила… В 10.02 покинула бутик… Побродила по улице… В 10.27 заглянула в японский ресторан… Вот она в ресторане ест сябу-сябу и онигири… Почему-то использует не палочки, а вилку и нож…

       — Наверное, ей так удобнее? — предположил Бобби Кларк.

       — Заказала чашку зеленого чая… Выпила чай… Выкурила сигарету… Расплатилась, в 10.56 покинула ресторан… Гуляет по улице… Заходит в пару бутиков… В первом очень долго выбирает и примеряет кожаные перчатки, во втором — дамскую сумочку… Ничего не покупает… А вот начинается самое интересное… Барбара Смит идет по улице и в 11.32 останавливается у окна кафе «Орион». Достает из сумочки пачку сигарет…

       — Она очень много курит. Дайте пачку крупным планом… Меня интересует марка сигарет… — попросил коллегу Бобби Кларк. — Дорогие импортные сигареты «Прима»…  Что было дальше?

       — Дальше миссис Смит прикуривает сигарету, смотрит в окно кафе. Стоит к окну полубоком… Курит, продолжает смотреть в окно… А вот в какой-то момент поворачивается и очень быстрым шагом удаляется от кафе… 

       — Да, почти бегом… А до этого она ходила не спеша… Сколько времени она смотрела в окно?

       — Сейчас отмотаем назад и посмотрим по таймеру… Так… Получается 19 секунд, плюс минус одна секунда…

       — Понятно, что дальше?

       — Барбара Смит быстро идет по улице и в какой-то момент обращается к пожилой женщине в толпе… Вот… Что-то говорит женщине…

       — Дайте эту женщину крупным планом… — лейтенант Кларк вплотную приблизился к экрану. — Хорошо… Одета дама опрятно, белый носовой платочек в манжете рукава, кружевной воротничок на строгом платье, старомодный чепчик на голове, минимум макияжа. В левой руке допотопный ридикюль, в котором, наверняка, расческа для волос; старая, потертая пудреница; банковская карта Мир; гипотензивный препарат и, возможно, пилочка для ногтей. Возраст пенсионный. Она пенсионерка.   

       — Сэр, вы читаете людей, как открытую книгу, — восхищенно произнес сержант-детектив.

       — Не всегда, сержант, не всегда… — устало ответил лейтенант Кларк. — Включите запись…

       — Включаю… Барбара Смит обращается к этой женщине…

       — Стоп… Открутите назад и снова дайте крупный план… Хорошо… Да, миссис Смит что-то сказала женщине или спросила её… Всего одно предложение, но посмотрите, как отреагировала на него пожилая женщина…

       — Испуг?

       — Нет, это удивление, сержант… Удивление…

       — После этого женщина что-то коротко отвечает Барбаре Смит и показывает рукой в сторону ближайшего перекрестка… Барбара Смит делает несколько шагов в этом направлении и попадает в зону, где не велось видеонаблюдение… Метров через 60 её настигнет пуля убийцы…

       — Фатально… Интересно, какой вопрос она задала пенсионерке, который так удивил пожилую женщину?

       — Но это ещё не всё, сэр. Мы получили записи видеокамер кафе «Орион»…  Когда у окна остановилась миссис Смит, в этом кафе в зале напротив неё сидели двое мужчин европейского типа: брюнет и шатен.  Вот они за столиком прямо напротив окна… Обоим лет по тридцать пять… 

       — На вид брюнет постарше шатена года на полтора… — отметил лейтенант Кларк.

       — У брюнета такая мощная нижняя челюсть.

       — Да, такой челюсти могут позавидовать даже канадские профессионалы высшей хоккейной лиги… Мужчины в кафе ровесники Барбары Смит…

       — Ровесники… Они пили кофе и разговаривали… В тот момент, когда Барбара Смит поспешила куда-то от окна, брюнет резко встает и довольно быстро покидает кафе… Вот он вышел из кафе, оглядывается по сторонам и устремляется в ту же сторону, куда направилась миссис Смит… К сожалению, вскоре он исчезает в зоне без камер видеонаблюдения…

       — А второй мужчина?

       — Почти сразу после ухода брюнета, шатен расплатился и покинул кафе в противоположном направлении.

       — Всё ясно, — Бобби Кларк откинулся на спинку стула.

       — Барбара Смит это спецагент ФБР из США? Она опознала особо опасных преступников, и они это поняли?

       — Нет, сержант. Для спецагента у миссис Смит слишком яркая примета — родинка на щеке и у нее килограммов пять-семь лишнего веса. Ещё она слишком много курит для спецагента, — ответил лейтенант Кларк, доставая пачку сигарет. 

       — Тогда, может быть, женщина через окно в кафе узнала своего старого знакомого, с которым ей было лучше не встречаться?

       — Для того чтобы узнать человека требуется две-три секунды, а не 19… Думаю, профессия у неё была очень редкой… И, кажется, я знаю, какой вопрос миссис Смит удивил пожилую женщину.   

       — Пожалуйста, объясните, сэр…

       — Полагаю, убийца — брюнет, но арестовывать его надо вместе с дружком. Они планируют или уже совершили какое-то преступление, возможно, теракт…

 

Вопрос:       Кем по профессии была Барбара Смит, и чему удивилась пожилая женщина, к которой обратилась Барбара?

 — Мужчины в кафе обсуждали серьезное преступление, когда напротив окна случайно оказалась Барбара Смит — по профессии сурдопереводчик, умеющая читать по губам. Один из преступников заметил слишком долго стоявшую напротив Барбару, а потом почти бегом поспешившую в сторону Скотланд-Ярда, и заподозрил, что она оказалась в курсе их разговора, — объяснил Бобби Кларк. — А вопрос, который задала Барбара Смит пожилой женщине на улице, по-видимому, звучал так: «Где находится ближайшее отделение полиции?». Этот вопрос вызвал удивление у пенсионерки, так как совсем рядом на соседней улице располагается Скотланд-Ярд.

Дело № 41 Захват космического шаттла

Дело № 41 Захват космического шаттла

20 сентября. 2041 год. Планета Земля.

Великобритания. Космодром на полуострове Уэльс.

 

 

       Лейтенант Кларк прошел по пассажирскому салону космического шаттла до предпоследнего ряда и опустился в свое кресло, оказавшись возле старушки лет, эдак, семидесяти.

       — Добрый день, мадам, — приветливо сказал Бобби, обращаясь к бабуле.

       — Добрый день, — бабушка лучезарно улыбнулась. — Меня зовут миссис Адамс.

       — А меня зовут Кларк, Роберт Кларк, — скромно, но с достоинством  представился Бобби.

       — Леди и джентльмены, — раздался приятный женский голос из динамиков. — Командир корабля и экипаж приветствуют вас на борту космического шаттла, совершающего перелеты по маршруту Земля-Луна. Прошу всех занять свои места, привести спинки кресел в вертикальное положение и застегнуть привязные ремни. Через пять минут мы произведем старт, по мере набора высоты будет включена система искусственной гравитации.

       — Роберт!? — бабуля вцепилась в левую руку лейтенанта Кларка. — Почему они не объявили, кто командир корабля?

       — Не знаю, мадам.

       — Они должны были сказать, что командир корабля пилот такого-то класса и назвать его фамилию. Наверное, стажер-практикант за штурвалом нашего шаттла, вот они и скрывают от нас правду… —  старушка говорила быстро, не отпуская из своих рук руку лейтенанта. — Может быть просто командир болен? Вы представляете, Роберт, если кораблем управляет тяжело больной человек? Например, с острой кишечной непроходимостью или затянувшимся приступом бронхиальной астмы… А вдруг у командира вирусный гепатит или болезнь Альцгеймера? А если командир страдает аэрофобией?..

       — Мадам, — решительно заявил Бобби Кларк. — Я уверен, что все будет в порядке, и наша жизнь в надежных руках.

       Старушка как-то сразу успокоилась и умолкла. Лейтенант Кларк с облегчением откинулся на спинку кресла.

       Космический корабль был предназначен в основном для транспортировки грузов, поэтому пассажирский отсек имел всего шестнадцать мест — четыре ряда по два кресла с обеих сторон от прохода. Бобби Кларк сидел в третьем ряду. Во втором ряду справа он увидел очаровательную блондинку с роскошной шевелюрой и удивительно знакомым лицом.

       «Где-то я ее уже видел», — подумал Бобби.

       Гул двигателей усилился. Строго по расписанию шаттл с шестнадцатью пассажирами на борту стартовал с космодрома на полуострове Уэльс. Прошло минут сорок, когда в проходе салона появилась очаровательная, цветущая стюардесса в униформе. 

       — Дамы и господа, меня зовут Жанна. Наш космический корабль вышел в открытый космос, включена автономная гравитационная система. Полет проходит нормально. Температура за бортом 271 градус по Цельсию. Сейчас мы предложим вам прохладительные напитки, а чуть позже легкий завтрак.

       От обилия и разнообразия напитков у лейтенанта Кларка аж зарябило в глазах, а после того, как он опрокинул внутрь пару стопок виски, глаза вообще закрылись, как бы, сами собой, и Бобби провалился в глубокий, здоровый сон.

       

*    *    *

       

       Сверкая бриллиантами, кинозвезда Голливуда ослепительная блондинка Элизабет Прайс сидела во втором ряду справа от прохода. Она летела на Луну, чтобы снятся там в рекламном ролике к новому фильму «Блондинка молчать не будет».

       «Ну и публика… — думала кинозвезда, лениво поворачивая голову и медленно оглядывая пассажиров салона. – Ну и публика… Как на подбор… Ни одного интересного лица… Да и одеты неважно… Это ж надо, просто не на кого глаз положить… Кошмар какой-то… Даже поболтать не с кем… Сплошные голодранцы…»

       Элизабет Прайс профессионально-томно прикрыла глаза и предалась раздумьям:

       «Кстати, этот новый режиссер из Франции… Как же его?.. Жак… Да, Жак… Вообще-то, он ничего… Весьма ничего… Крупный такой… Довольно крупный… И на вид крепкий… И лицо у него довольно приятное… Как он на меня смотрел во время съемок… Влюбился с первого взгляда, дурачок… Когда он наберется смелости и предложит мне вместе с ним поужинать, я, пожалуй, уступлю… Не сразу, конечно… Ему еще придется помучиться, но потом я ему уступлю… Жак… Наверное, совсем обезумел от любви… Сгорает от страсти и тоски, а мысли все обо мне… Совсем, поди, обезумел, дурашка… Кстати, на следующей неделе надо обязательно слетать в Париж…»

 

*    *    *

        

       Сквозь сон до лейтенанта Кларка донесся голос:

       — Всем оставаться на своих местах! Корабль захвачен!

       Бобби Кларк с трудом поднял веки. В начале салона, в проходе, рядом с перепуганной стюардессой стоял мужчина лет сорока со шрамом на щеке. В правой руке мужчина сжимал Парабеллум. В середине салона тоже в проходе застыл без движения очень худой китаец. Под ногами у него была какая-то штуковина, поблизости валялась пустая картонная коробка и красная лента.

       «Мина… — сразу же понял лейтенант Кларк. — А ногами он утопил взрыватель… И очень похоже, что взрыватель на мине обратного действия…»

       — Мы захватили корабль, и теперь вы заложники. Всем оставаться на местах! – террорист со шрамом вытащил из кармана лист бумаги и начал громко читать вслух. – У нас есть оружие и мощная мина. Приказываю командиру корабля передать радиограмму на Землю и на Луну, чтобы на космодроме Луны был срочно подготовлен космический корабль с полным комплектом топлива, питания и стандартные золотые слитки на сумму сто миллионов долларов. Если в течение двадцати минут мы не получим согласия удовлетворить наши требования, то каждые последующие десять минут мы начнем жестоко убивать по одному пассажиру, а потом взорвем шаттл. Нам терять нечего. Повторяю: всем оставаться на местах!

       «Это захват корабля в космосе… Невесело… Что делать?»- подумал лейтенант Кларк. Он был одет в штатское, и ничто не выдавало в нем полицейского из Скотланд-Ярда за исключением проницательного, без промаха бьющего взгляда и выправки, а пистолет системы Беретта был скрыт от посторонних глаз в кобуре под пиджаком. Положить двух террористов лейтенант Кларк мог элементарно — выхватить из кобуры ствол, пару раз нажать на курок, и через две секунды ребята уже не ставили бы никому никаких условий. Однако Бобби Кларк видел только двоих бандитов, а, возможно, в салоне под видом обычных пассажиров находились их сообщники. Но главное заключалось в том, что террорист-китаец стоял на мине, утопив ногами взрыватель обратного действия. Такой взрыватель сработает, когда китаец перестанет оказывать на него давление — шагнет в сторону, сознательно решив взорвать корабль, или бессознательно, падая на пол с простреленной головой. Значит, стрелять и убивать китайца нельзя. 

       Очаровательная блондинка Элизабет Прайс не поняла, что произошло. Она наклонилась и начала расстегивать сумочку, где у нее лежали сигареты и длинный мундштук. Мгновенно рядом с кинозвездой оказался рыжий мужчина в потертых джинсах и пуловере с финкой в руке. Он жестко приказал женщине:  

       — Не тронь сумку. Сиди и не двигайся. Мы захватили корабль. 

       «Вот и третий террорист…» отметил лейтенант Кларк.

       — Это ты кому?! – взвизгнула Элизабет.

       — Это я тебе, стерва!- рявкнул мужчина с ножом.

       — Что?

       — Положь сумку, стерва!

       — У меня там сигареты. Я хочу курить!.. — кинозвезда Элизабет Прайс была возмущена и обескуражена одновременно. Она привыкла к тому, что все мужчины валялись у ее ног, поддакивали ей, восхищались, мечтали познакомиться.

       — А перо в бок не хочешь? — цинично съязвил бандит, и нагло-бесшабашная ухмылка скривила его далеко не благородные черты лица.

       «Ну, погодите, мерзкие рожи… — подумала знаменитая актриса. — За все заплатите, хамы… За все… Мои мужчины вам все мозги повышибают… И потом будете еще неделю раны зализывать…»

       — Орех, пройди в хвост салона, — приказал террорист со шрамом. Мужчина с финкой отошел от Элизабет Прайс и направился в конец салона.

       — Еще раз повторяю: всем оставаться на своих местах. Поняли?! – главарь спрятал лист бумаги в карман и обратился к человеку, сидящему в первом ряду. – Хмурый, к Ореху, быстро!

       Сразу же с первого ряда поднялся толстенький коротышка с обрезом в руке.

       «Вот и четвертый… С обрезом… Террористов четверо?.. Еще не факт… Далеко не факт…» — думал лейтенант Кларк.

       Бандит по кличке Хмурый двинулся по проходу к бандиту с финкой по кличке Орех. Лейтенант Кларк незаметно наблюдал за членами банды и анализировал обстановку: 

       «Мягко говоря, странная группировка… Главарь условия читает по бумажке… Один террорист вооружен ножом, другой — обрезом… У китайца вообще такой затрапезный вид, будто он с глухой окраины Шанхая или Гуанчжоу… Судя по лицам и манерам, все они явно не отягощенные интеллектом… Стоп, не отягощенные интеллектом, а оружие и мину как-то пронесли и корабль захватили… Главарь… В руке у него Парабеллум… Допустим, положу главаря… Если начинать — первый патрон для него… Спокойно… Думай… Главарь — рост футов шесть… Сложение — среднее… Правша… Лицо — вытянутое, шрам на правой щеке… Шрам… Ну-ка, вспомни розыскные ориентировки… Вспомни всех со шрамами на щеке… Байтман? На голову ниже… Гесс? Сильно заикается… Дмитрий Смирнов? Шрам на левой щеке… Дональд Буш? Пойман и расстрелян… Криз? Отвислая нижняя губа… Ларсон? Левша… Гопкинс? Очень сутулый… Шелден? Лет на пятнадцать старше… Райнер? Казнен на электрическом стуле… Да, этот по ориентировкам не проходит… Невесело… Совсем невесело…» 

       Главарь террористов что-то сказал стюардессе, и они пошли в пилотский отсек. Ствол пистолета упирался стюардессе под ребра.

       «Сейчас в одиночку ввязываться в разборку с бандой нельзя… — решил лейтенант Кларк. — Даже, если они получат на Луне свою ракету и свое золото… Еще не известно, как они взлетят с Луны… Что-то не похоже, чтобы кто-нибудь из них мог быть пилотом космического корабля… Кстати, если на Земле все-таки планируют их брать, то брать их будут на Луне… Стоп, а знают ли на Земле, что у них мина с взрывателем обратного действия, и этот взрыватель уже утоплен?.. Могут и не знать… Могут пообещать им удовлетворить требования, а сами, полным ходом готовят группу захвата на Луне… А тогда… Спокойно… Спокойно… Думай…»

 

*    *    *

 

       Кинозвезду Элизабет Прайс самым настоящим образом трясло: «Ну отребье, ну хамы… Угрожать мне ножом… Назвать меня стервой… Погодите… Все расскажу своим мужчинам… Они с вами разберутся… Кому лучше пожаловаться?.. Майклу?.. Или Леону?.. Левон, вроде, занимался  боксом… А может Вилли?.. Или Владимиру с «Мосфильма»?.. Вот, вот, Владимиру — он наиболее крутой, он в юности на мясокомбинате работал, он им быстро мозги повышибает… Да, у меня же года три назад был кто-то из ФБР… Точно, полковник Крюгер из ФБР… А еще в прошлом году у меня был Джон Мюллер из ЦРУ… Он всегда с собой, даже в спальню, несколько пистолетов таскал, а по карманам у него были набиты патроны… Точно, Джону Мюллеру расскажу… Он их быстро рогами в землю поставит… Вонючие голодранцы… Я этого не оставлю…»  

       Бобби Кларк перевел взгляд на знойную блондинку и вспомнил, что это Элизабет Прайс – кинозвезда. Кинозвезда из Голливуда. Пару лет назад она была объявлена секс-символом года. 

       «Стоп… Сейчас не об этом… Сейчас не до Голливуда… – подумал полицейский из Скотланд-Ярда. — Как четыре террориста пронесли оружие и мину на борт корабля?.. Все четверо явно интеллектом не блещут… И, тем не менее, они сумели протащить через досмотр на космодроме оружие и мину… Кстати, такая мина стоит кучу денег, и ее еще нужно было купить… В свободной продаже таких вещей не бывает… Что-то здесь не то?.. А может быть это совсем не мина, а камуфляж?.. Возможно, а возможно и нет… Пока все у них идет по плану… А если это не их план?.. Чей это план?.. У них за спиной есть кто-то еще… Да, есть кто-то с мощным интеллектом и очень большими деньгами… Настоящий Кукловод… Кукловод, наверняка, за огромные деньги купивший такую мину и подкупивший службу безопасности космодрома… И подобравший группу бандитов… Кукловод, расписавший им все как по нотам… Кто он?.. Или она… Где?.. Он должен быть здесь на корабле… Кукловод среди пассажиров… Ну, конечно же, он и будет потом пилотировать корабль с выкупом… Он здесь — пятый и самый главный… Скорее всего, это мужчина… Хотя, не факт…  А если это один из членов экипажа?.. Пилот?.. Возможная версия…  Возможная…»

                                        

*    *    *

 

       В это время на планете Земля у себя дома в Чикаго страшно худой, небритый мужчина по имени Мартин Вэст сидел в глубоком кресле и, не отрываясь, смотрел на экран телевизора. Он ждал экстренный выпуск новостей. Ждал уже больше часа, и вот, наконец взволнованный диктор зачитал сообщение о захвате группой террористов космического корабля, совершающего перелет по маршруту Земля-Луна. Дрожащей рукой мужчина взял со стола открытую бутылку виски.

 

*    *    *

 

       До прибытия на космодром Луны оставалось чуть больше часа полета.

Бобби Кларк с тоской наблюдал за худеньким, плохо одетым китайцем и почему-то с грустью думал, что весит парень, как перышко, а именно его поставили на мину. Размышления о весе террориста незаметно подвели лейтенанта к мысли о том, что когда шаттл подлетит к Луне, в какой-то момент будет отключена система искусственной гравитации. Последующие мысли уже ураганом понеслись в голове Бобби Кларка:

       «Стоп… Будет отключена система искусственной гравитации… Это значит, что сила притяжения на корабле станет такой же, как и на Луне… То есть гораздо меньше, чем сейчас… Притяжение на Луне… Вспомни школьную физику… Притяжение на Луне… Плохо я учил в школе физику… Плохо учил физику, потому что криминалистикой увлекся… Надо вспомнить… Надо… Вспомнил… Притяжение на Луне в шесть раз меньше, чем на Земле?.. Значит, когда отключат систему искусственной гравитации, вес всех пассажиров, включая китайца, стоящего на взрывателе обратного действия, станет в шесть раз меньше, и взрыватель сработает… Произойдет взрыв… Возможно, Кукловод этого не учел… Стоп, а если учел… Если все наоборот?.. Ловушка для всех, включая террористов?.. И Кукловод специально подобрал слаборазвитых исполнителей… Тогда Кукловода здесь нет… Он должен находиться в безопасном месте на Земле… Кукловод очень умен, наверное, он айтишник или детектив… Кукловод, зная про изменения веса тела на Луне и про взрыватель обратного действия, подобрал тупых исполнителей, придумал им задачу захвата корабля якобы с целью получения огромного выкупа… Но зачем ему все это понадобилось?.. Деньги?.. Когда корабль разнесет на части никаких денег и золота он не получит… Кукловод просто маньяк?.. Или это его личные счеты?.. С кем?.. Кукловод решил избавиться от своей жертвы чужими руками, ценой жизни невинных людей и одновременно избавиться от исполнителей?.. Тогда его жертва должна быть здесь в салоне… Или… Или за штурвалом корабля… Поэтому Кукловод и подобрал туповатых бандитов. Они никогда не додумаются, что обречены… Многоходовая, многослойная комбинация… Точнее, мясорубка… Если это так, жертва должна быть здесь, скорее всего в салоне… Что бы сейчас сказал шеф?..

 

Вопрос: Что сказал бы дивизионный комиссар Джеймс Хью?

 «Думаю, шеф сказал бы… Cherchez la femme… И эта женщина… Это кинозвезда из Голливуда… Наверное, она, но ещё не факт… Стоп… Сейчас надо срочно остановить террористов до того, как будет отключена система искусственной гравитации… Нужно их срочно остановить…»

       Как школьник, лейтенант Кларк поднял правую руку вверх, приглашая к себе кого-нибудь из террористов.

       — Чего тебе? – спросил тут же подошедший террорист по кличке Хмурый.

       — Послушай, сынок, – жестко ответил Бобби Кларк. – Мне нужно срочно переговорить с вашим главным. Ты меня понял? Срочно!

        

       Минут через десять Бобби Кларк сумел убедить предводителя террористов срочно заблокировать взрыватель мины, что и было сделано до отключения системы искусственной гравитации. А сразу же после прибытия космического корабля на Луну, четверо преступников, последовав совету лейтенанта Кларка, добровольно сдались полиции космодрома.

 

 

 

Через три часа.

Планета Земля. США. Чикаго.

 

       Мартин Вэст проснулся в кресле, где заснул, перебрав спиртного. Голова у него просто раскалывалась от боли, во рту пересохло. Он ухватил со стола одну из початых бутылок виски и сделал несколько больших глотков. 

       «Ты молодец, Мартин… – подумал Мартин Вэст, бывший миллионер, бывший любовник голливудской кинозвезды Элизабет Прайс. – Ты молодец… Ты просто молодчина… Ты отомстил ей… Этой наглой изменщице… Этой секс-бомбе… Отомстил за то, что она сделала с тобой…»

       За пять месяцев встреч с голливудской кинозвездой Элизабет Прайс Мартин Вэст — сорокалетний преуспевающий бизнесмен и программист в сфере IT технологий, умница, спортсмен и оптимист похудел на тридцать два килограмма. Его вес стал пятьдесят три килограмма. Он осунулся, поседел, а от четырехмиллионного состояния осталось триста тысяч долларов, которых только-только и хватило, чтоб купить мощную мину, оружие, подкупить службу безопасности космодрома и нанять банду. Когда-то процветающую фирму Мартина пришлось закрыть. Теперь у него оставалась пара тысяч долларов на счету в банке и три сотни наличными. Кроме денег, бизнеса и здоровья Мартин Вэст потерял веру в себя, в любовь и начал страшно пить.

       «Я отомстил ей… Я отомстил… Пусть ценой жизни еще нескольких человек в этом космическом корабле… Главное, я отомстил за то, что высосав из меня кучу денег и почти все силы, она бросила меня как мальчишку…»

       Мартин вспомнил слова доктора Гофмана:

       «Это у вас от переутомления. Ваш организм не выдержал огромных эмоциональных и сексуальных перегрузок. Хорошо еще, батенька, что вы остались живы…»

       Мартин Вэст снова пригубил бутыль и в этот момент увидел на не выключенном экране телевизора Элизабет Прайс. Куча журналистов брали у нее интервью. Мартин уставился на хорошо знакомую кинозвезду и после секундного замешательства, коротко хохотнул, сопроводив свой смех словами:

       — Ну, ну… как же… Так я и поверил, что она жива… Вчера же передали, что шаттл захватили террористы… Все шло по моему плану… Мина должна была сработать на изменение веса… Мина наверняка сработала… Элизабет Прайс уже нет в живых… Это глюк… Это у меня от истощения и чрезмерного потребления алкоголя… Алкогольные галлюцинации… Со спиртным надо заканчивать… Вот допью бутылку и начну новую жизнь… Устроюсь работать на завод или на ферму… Рабочие руки везде нужны… Снова вес наберу… Седые волосы покрашу… Может быть, когда-нибудь полюблю какую-нибудь обычную, нормальную женщину с завода или с фермы…

Дело № 40 Роковая ошибка алхимика

Дело № 40 Роковая ошибка алхимика

23 августа. 2023 год.

Южная Корея.

Военные учения Объединенных сил Европы и Азии под кодовым названием «Тайфун».

Спецподразделение воздушно-десантных войск успешно выполнило учебную задачу в пригороде Сеула и отправилось в город отдохнуть. Майор Клайд Мюллер лихо остановил джип на небольшой улочке у ювелирного магазина и, пнув дверь ногой, зашел внутрь. Посетителей не было. За столом сидел толстенький, пожилой старичок, одетый в серый костюм-тройку. Дедушка разгадывал кроссворд.

— Ты хозяин магазина? — спросил майор.

— Да… — на хорошем английском ответил старик и настороженно посмотрел на военного.

— Я хочу купить своей жене что-нибудь чертовски оригинальное и очень дорогое. Лучше из бриллиантов или изумрудов.

— К сожалению, остались только изделия из полудрагоценных и искусственных камней, — дедушка сочувственно улыбнулся. — Со дня на день ожидаю поступления серьезного товара из Голландии.

— Хочешь сказать, старая обезьяна, что у тебя ничего нет? — майор выпрямился и демонстративно достал пистолет из кобуры.

— Я… но… у меня сейчас действительно ничего дорогого нет…

Если можно уберите пистолет, я старый человек… У меня больная печень…

— Больная печень и все?

— Еще у меня остеохондроз позвоночника… и гипертоническая болезнь… — дедуля натянуто улыбнулся, пытаясь перевести разговор в шутку.

— Ты старый, у тебя все болит и ничего не работает? — майор понимающе покачал головой.

— Давно уже ничего не работает, — подтвердил старик. — Не жизнь, а сплошные мучения…

— Хорошо, сейчас я оборву твои страдания, — майор Мюллер приставил пистолет ко лбу хозяина ювелирного магазина и взвел курок.

— Спасибо, но я готов помучиться еще, — сразу же возразил дедуля, скося глаза на оружие.

— Ты что, плесень?! — взвыл Клайд Мюллер. — Ты думаешь, я шучу?! Доставай товар!..

— Хорошо, хорошо… У меня действительно есть один бриллиант… Я его хранил для себя, так сказать, на черный день…

Старик потянулся в сторону и достал из стола книгу под названием «Ювелирные аукционы стран Азии», раскрыл её. В середине книги несколько листов были вырезаны, образуя маленький тайник, из которого дедуля ловко извлек голубой камень, размером с небольшой грецкий орех.

— Это очень дорогой, редкий, большой бриллиант… Темно-голубого цвета… Это работа старых португальских мастеров… Ему не меньше трехсот лет…

— Триста лет и работа старых португальских мастеров, говоришь?

— Да, такая техника огранки была в средние века в Испании и в Португалии… — начал старик.

Майор Мюллер выхватил камень из рук дедушки и дважды нажал на курок пистолета. Хозяин ювелирного магазина рухнул на пол. Через минуту, когда майор Мюллер уже садился в джип, он увидел на противоположной стороне улицы сержанта Фрэнка Форда.

«Этот дурак мог услышать выстрелы… А если он заглянет в магазин?.. Ерунда, гильзы я забрал, руками ничего не трогал, свидетелей не было…» — подумал Клайд Мюллер и рванул джип с места.

 

 

Восемнадцать лет спустя.

18 сентября. 2041 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

— Добрый день, шеф, — поздоровался лейтенант Кларк, входя в кабинет.

— Привет. Проходи, садись, — дивизионный комиссар достал свою любимую трубку. — Сразу к делу. Два дня назад в коттедже на Браун-Стрит были обнаружены четыре трупа: хозяина дома — полковника в отставке Клайда Мюллера, и еще троих неизвестных мужчин. Дело вел сержант-детектив Джон Стоун. Вот его отчет.

Дивизионный комиссар протянул лейтенанту папку с отчетом и фотографиями места преступления.

— Клайд Мюллер — бывший полковник воздушно-десантных войск на пенсии, жил один. Шестнадцатого сентября в 9.00 к нему пришла прислуга — мисс Джулия Холиган. Она сделала уборку и в 11.00 ушла, но рядом с домом встретила свою подругу, и они минут двадцать беседовали там же. За это время к Клайду Мюллеру прошли трое неизвестных мужчин. В конце разговора с подругой мисс Холиган вспомнила, что забыла сумочку. Она вернулась, входная дверь оказалась не заперта, а когда женщина поднялась на второй этаж коттеджа, обнаружила в кабинете четыре трупа: полковника Клайда Мюллера и тех самых троих неизвестных. Мисс Холиган сразу же вызвала полицию.

— Прямо бойня средь бела дня, — заметил лейтенант Кларк.

— Теперь по заключению экспертизы. Полковник Клайд Мюллер убит из Магнума, который остался в руке неизвестного под номером 1. Оба неизвестных под номером 2 и под номером 3 тоже убиты из того же Магнума.

— Получается, что неизвестный под номером 1 убил и полковника, и своих друзей? — спросил Бобби Кларк.

— Да, а вот сам неизвестный под номером 1, был убит из Кольта «Кобра», который остался зажат в руке полковника Клайда Мюллера… И ещё, труп неизвестного под номером 1 кто-то перевернул с живота на спину уже после убийства.

— Странно… — лейтенант Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

— Если учесть, что, по заключению экспертизы, оба неизвестных под номерами 2 и З были убиты в головы — наповал, а полковник был тяжело ранен в грудь, возможно, еще живой он мог успеть произвести ответный выстрел в неизвестного под номером 1.

— Взаимная перестрелка, и в этой разборке победителей не оказалось.

— Есть кое-что еще… — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Мисс Холиган перед уходом вымыла пол во всем доме, а когда вернулась и вызвала полицию, в соседней с кабинетом комнате на полу она обнаружила рисунок мелом… Рисунок есть среди фотографий места преступления.

— Да, я вижу… Что это? — спросил Бобби Кларк, рассматривая фото, на котором был заснят белый круг на полу. — Явно чертили от руки.

— Диаметр примерно три фута… Но и это еще не все, — шеф раскурил свою любимую трубку и продолжил: — На втором этаже в комнате и в кабинете на полу обнаружили кусочки грязи. Эксперты дали заключение: исследуемый материал является пометом парнокопытного животного, предположительно яка или козла. Более вероятно — козла.

— Помет яка или козла? — Бобби Кларк удивленно вскинул брови.

— Да… Сам видишь, с этим делом нужно разобраться. Вникай, действуй и держи меня в курсе, — дивизионный комиссар Джеймс Хью тяжело вздохнул. — Работа наша такая, приходится и навозом заниматься.

— Да, такая у нас работа, — сразу согласился лейтенант Кларк.

*   *   *

В течение получаса у себя в кабинете Бобби Кларк, не отрываясь, изучал материалы дела, после чего позвонил мисс Холиган.

Детектив и домработница встретились в офисе клининговой компании, где работала женщина. Мисс Джулия Холиган оказалась рыжей дамой постбальзаковского возраста с узкими бледными губами, косым шрамом на лбу, синюшным носом и хитроватым взглядом зеленых глаз.

— Мисс Холиган, 16 сентября вы делали уборку в коттедже полковника Клайда Мюллера? — спросил Бобби Кларк.

— Да, как обычно по четвергам с 9 часов до 11

— Полковник был один?

— Один. Он и жил один. Его жена умерла.

— Итак, вы сделали уборку, что было после этого?

— Попрощалась с мистером Клайдом, вышла из дому и рядом с домом встретила свою подругу мисс Трумэн.

— Встретились, и что было дальше?

— Разговорились. Вскоре мимо нас прошло трое мужчин и прямым ходом в дом. Позвонили, полковник им открыл. А потом, минут через пятнадцать хлопки какие-то мы услышали, но значения не придали. Поболтали еще минут пять, и я вспомнила, что забыла сумочку. Вернулась и увидела, что входная дверь не заперта. Когда вошла, меня насторожила тишина. Поднялась на цыпочках на второй этаж, где кабинет, а там все уже убитые. Я полицию вызвала.

— Вы чистили пол во всем коттедже?

— Да, мне за это жалование платят.

— А когда вернулись и поднялись наверх, вы увидели рисунок мелом на полу в комнате соседней с кабинетом?

— Конечно, и перед моим уходом рисунка не было.

— При осмотре в кабинете полковника и в соседней комнате, на полу еще были обнаружены частицы помета козла.

— Помет козла? — женщина пожала плечами. — Наверное, кто-то из мужчин на своей обуви принес… Я забыла сказать вашему коллеге, что когда вернулась, сразу заметила пустое место между книгами на полке в кабинете. Пропала одна из книг.

— Вы, случайно, не знаете, что это была за книга?

— Знаю точно, это роман Брэма Стокера «Дракула».

— Вы книголюб?

— Обожаю готические романы… Вампиры, монстры, маньяки, оборотни, садисты… С детства мечтала работать в морге… — глаза женщины слегка заблестели. — Мистер Клайд знал, что я люблю такие книги, и любезно разрешал мне пользоваться его библиотекой, которая досталась ему от деда.

— Спасибо, мисс Холиган. Вы оказали нам большую помощь.

— Да, не за что… Если нужно будет кого-нибудь опознать… Особенно в морге… Так, я в любое время с удовольствием… В любое время… — в глазах женщины появился огонек надежды.

— Пренепременно обратимся к вам, мадам, — тактично пообещал Бобби Кларк.

*   *   *

Часом позже лейтенант Кларк снова сидел в кабинете дивизионного комиссара Джеймса Хью.

— Выкладывай, что удалось узнать, какие появились версии, — дивизионный комиссар Джеймс Хью раскурил любимую трубку.

— Итак, трое неизвестных приходят к полковнику. В кабинете полковника, по-видимому, неизвестный под номером 1 убивает двоих, сопровождавших его, потом у него возникает взаимная перестрелка с полковником и, как итог, четыре трупа. Позже один из трупов кто-то перевернул с живота на спину.

— Мотив? — Джеймс Хью пустил клубы табачного дыма и откинулся на спинку кресла.

— Мотив не ясен. Пока не удалось опознать никого из троих гостей, но у всех есть татуировки, как у десантников: раскрытые парашюты. По возрасту они значительно моложе полковника. Может это старая армейская обида? В армии старшие по званию часто издеваются над младшими: обижают их, насмехаются…

— Так это не только в армии. Это везде. На заводах, на фабриках, в спорте, в университетах среди профессорско-преподавательского состава, в отряде космонавтов. Увы, но это так, — дивизионный комиссар тяжело вздохнул. — И, тем не менее, версию дедовщины временно отложим.

— Пока мисс Холиган и её подруга беседовали у калитки, в дом прошли только трое неизвестных мужчин. Все окна в доме были закрыты изнутри, единственная небольшая форточка была открыта на втором этаже в комнате рядом с кабинетом полковника. Форточка совсем небольшая.

— Хорошо, что дальше? — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой.

— Рисунок мелом на полу. Кто нарисовал этот круг и зачем, не ясно. Далее, помет козла, причем обнаруженный только на втором этаже дома и только в двух комнатах. На подошвах убитых следов помета нет. Ещё из кабинета полковника исчезла книга — роман Брэма Стокера «Дракула».

— Исчезла книга? Роман «Дракула?

— Да. Очень старое бумажное издание.

— Все указывает на то, что был пятый… Он зачем то нарисовал мелом круг, перевернул труп, прихватил книгу и наследил навозом, — дивизионный комиссар нахмурил брови. — Как пятый мог незаметно оказаться на месте преступления и так же незаметно исчезнуть?

— Шеф, если предположить, что был пятый, то он мог быть только карлик… Только карлик мог незаметно пробраться в дом, влезть на второй этаж, проникнуть в комнату через маленькую форточку и так же незаметно исчезнуть, прихватив книгу и наследив пометом козла в двух комнатах. Он же зачем-то перевернул один из трупов. Надо проверить, нет ли следов помета на подоконнике… — лейтенант Кларк умолк и почувствовал, что начинает краснеть.

— Карлик? Карлик с пометом козла на подошвах? Днем лезет через форточку, переворачивает один из трупов в доме, забирает книгу и исчезает снова через форточку?.. Нет… Никуда не годится. Это за гранью здравого смысла… Роберт, ты меня пугаешь… Данную версию я обсуждать не буду, — дивизионный комиссар отрицательно покачал головой и с сочувствием посмотрел на лейтенанта. — Это у тебя от переутомления. Раскроешь дело и сразу же пойдешь в неплановый отпуск. В отпуск дня на три, не меньше.

— Хорошо, шеф, раскрою дело и в отпуск на три дня — Бобби Кларк устало кивнул.

Вторую половину дня, вечер и ночь Бобби Кларк провел в своем кабинете в Скотланд-Ярде. Много работал с интернетом, выкурил три пачки сигарет, выпил два литра кофе. Рано утром лейтенант Кларк позвонил дивизионному комиссару Джеймсу Хью.

 

 

XVIII век.

1718 год. 15 сентября. Испания. Толедо.

 

Шестой день дождь беспощадно поливал Толедо и его окрестности. Стояла ночь, и вспышки молний рассекали черный бархат неба, периодически высвечивая мрачные здания, кривые улочки, замок Альказар и реку Тахо. В небольшом домике на окраине Толедо, в полуподвальном помещении хило мерцал огонь. Здесь Мигель Кортэс — мужчина средних лет с моложавой внешностью работал в своей подпольной, алхимической лаборатории.

Мигель Кортэс пытался получить философский камень. Камень, бросив который в расплавленный неблагородный металл, можно было превратить этот металл в золото. Лаборатория была завалена банками, склянками, колбами, пробирками, пакетами, пипетками и еще черт знает чем. На деревянном столе среди кусков железа, свинца, каких-то булыжников, лежало несколько манускриптов, один из них — трактат Зосимы «О добродетелях и составе вод» был раскрыт. В небольшом очаге вяло плясал огонь, подогревавший ковш с расплавленным железом. Тяжелые испарения ртути, серы и еще черт знает чего раздражали трахею, бронхи и легкие.

Алхимик и чернокнижник, рискуя жизнью и здоровьем, читал запрещенную литературу, производил запрещенные опыты, и, узнай об этом Святая инквизиция, гореть ему предстояло на большом костре на глазах у восторженной публики.

Мигель устало опустился на табурет. Очередной эксперимент по получению философского камня потерпел фиаско. В который уже раз железо расплавилось, но после добавления смеси, изготовленной алхимиком, так и не превратилось в золото.

«Надо продолжать искать… — подумал Мигель Кортэс. — Я уверен, что в состав камня входит двууглекислый кадмий… Но что еще нужно добавить?.. Что?.. Ртуть?.. Серу?.. Обязательно, но это все неживое… Наверняка, нужен еще живой компонент… В книге по Тибетской медицине часто в лечебных сборах упоминается помет молодого, горного козла… Почти в каждом рецепте есть помет козла… Надо попробовать достать помет… свеженький… Сегодня же поеду к дядьке в горы, он на козлов охотится, должен помочь…»

Мигель поднялся по лестнице наверх и подошел к окну. На улице стояла черная карета Святой инквизиции. Из дома напротив трое в синем и двое в штатском выволокли упирающегося соседа Эммануэля, заломили ему руки за спину и с размаху кинули в черный кэб.

«Эх, только бы успеть… — подумал Мигель Кортэс — А уж удрать от инквизиции я сумею…»

Чернокнижник и алхимик Мигель овладел тайной перемещения во времени через магический круг, а знакомый еретик-вольнодумец Карло Марксоно, рассказал ему, что в далеком будущем инквизиции не будет, не будет и эксплуатации человека человеком, все люди станут братьями, на Земле воцарятся мир, процветание и любовь.

Мигель Кортэс твердо решил: «Получу философский камень и рвану куда-нибудь в Светлое будущее, где все люди братья, и меня, Мигеля Кортэса из Толедо, конечно же, по достоинству оценят, ведь я принесу в будущее раскрытую тайну камня философов».

«Ох, как нелегко умному человеку в наши дни… — грустно размышлял чернокнижник и алхимик. — Ну, ничего, ничего… Кажется, я уже вышел на финишную прямую… Сегодня же съезжу за пометом горного козла…»

В тот же день Мигель вернулся домой от дядьки очень поздно. Он скинул насквозь промокшую накидку, шляпу и осторожно поставил на пол бурдюк, набитый вожделенным пометом молодого горного козла. На пороге с дрожащей в костлявых руках свечой и листком бумаги появилась Люция — старая, сгорбленная служанка. На ее страшно бледном и морщинистом лице застыл ужас.

— Что? — спросил Мигель, и голос его чуть дрогнул. Чернокнижник и алхимик сам уже знал ответ.

— Повестка от Святой Инквизиции, — молвила старуха.

Мигель, взял повестку, быстро прочитал ее и подумал: «Значит, завтра к десяти утра… Похоже, на допрос… Наверное, на меня сосед накапал… Спокойно… У меня впереди целая ночь… У меня теперь есть все ингредиенты философского камня… Работать, работать, работать…» — алхимик схватил бурдюк и, не обращая внимания на старуху, устремился в свою лабораторию.

Наступало утро. Одуревший от страшного зловония, усталости и отчаяния в своей лаборатории сидел чернокнижник и алхимик Мигель Кортэс. В очередной раз он потерпел фиаско. Был израсходован весь запас двууглекислого кадмия, ртути, серы и помета козла, но расплавленное железо так и не превратилось в золото.

«Что делать?.. Бежать в Светлое будущее?.. Но камень я еще не получил… С другой стороны, с инквизицией шутки плохи… А может, вызвали в роли свидетеля?.. Похоже… Иначе увезли бы на вороных… Может, обойдется?.. Ладно, схожу… На всякий случай надо спрятать все книги и реактивы… хорошенько спрятать…»

*   *   *

Комната была небольшой и темной. За длинным столом сидели трое мужчин, одетых в униформу — черные рясы. На стене висел портрет отца Святой инквизиции. Возглавлял тройку пожилой, лысый инквизитор с башенным черепом. По правую руку от него восседал горбоносый, веснушчатый мужчина неопределенного возраста. По левую руку — тощий старикан с впалыми глазницами и землисто-желтушным цветом лица.

Мигель Кортэс с большим трудом держался на ватных ногах.

— Ну, Мигель Кортэс, знаете, почему мы вас вызвали? — тихо спросил лысый инквизитор с башенным черепом.

— Нет… я… не знаю… – запинаясь, ответил алхимик.

Трое за столом многозначительно переглянулись, после чего старикан с впалыми глазницами и землисто-желтушным цветом лица сказал:

— Да… слаб человек, слаб, а диавол постоянно расставляет сети свои…

Раздался душераздирающий крик, доносившийся откуда-то из подвалов здания. Истошный вопль длился минуты две и смолк, переходя с альта на фальцет. Пару минут все сидели молча.

— И раскаиваться вам Мигель Кортэс не в чем? — спросил горбоносый.

— Я… я… честно не знаю… — Мигель смахнул со лба предательски выступившие капли пота.

— Никаких книг запрещенных вы не читали и не читаете?

— Нет… Я вообще очень плохо читаю, — солгал алхимик, знавший пять языков.

— И как же тогда вы нашу повестку прочитали? — сразу спросил лысый инквизитор, пристально глядя в глаза Мигелю.

— С большим трудом прочитал… — очень находчиво ответил алхимик.

— Значит, книжек вы никаких запрещенных не держите? — горбоносый вытянул шею и шмыгнул носом. — Книжек по магии черной, по алхимии, по астрологии.

— Нет… У меня дома только Библия, — снова солгал чернокнижник и алхимик, подумав при этом: «Хорошо, что я успел спрятать книги… Могут и со шмоном нагрянуть… Запросто могут…»

— Да… слаб человек, слаб, а диавол постоянно расставляет сети свои… — медленно, как-бы нараспев, сказал старый инквизитор с впалыми глазницами.

Снова возникла пауза. Мучительно долго длилось время. Мигель вспотел, как загнанная лошадь. Из подвалов опять раздался душераздирающий крик.

— Значит, раскаиваться вам не в чем? — лысый слегка покачал башенным черепом. — Чистосердечное признание облегчает участь раба Божия.

— Каждый человек грешен, — вступил горбоносый. — А вот вы, Мигель Кортэс, почему-то абсолютно чисты?

— Конечно, конечно, у меня есть недостатки, — затараторил алхимик и чернокнижник. — Но, перед Святой инквизицией я чист…

— Значит, книжек запрещенных вы не держите и никаких опытов сатанинских у себя в доме не проводите?

— Опыты? — Мигель изобразил удивление. Страх сковал его члены, но внутренний голос подсказывал алхимику: «Горбатого лепи, горбатого… Мешком прикинься, ветошью…»

— В глаза смотреть, Кортес! В глаза! — рявкнул лысый и стукнул кулаком по столу. — Опыты по алхимии! Камень сатанинский или зелье какое-нибудь хотите заполучить?

— Нет, никогда… Не проводил… Не хотел… Камнями вообще не интересуюсь…

— Никакими камнями не интересуетесь? Совсем никакими?

— Совсем никакими…

— А соседа своего Эммануэля хорошо знаете? — спросил горбоносый.

— Знаю…

— В глаза смотреть… — горбоносый нахмурил брови. — И что вы можете рассказать о соседе?

— Не нравится он мне, — решительно заявил алхимик, сделав вид, что ему ничего неизвестно об аресте соседа. — Какой-то он странный…

— И давно вы за ним заметили странности? — спросил лысый.

— Года два.

— Целых два года?.. И не сообщили об этом Святой инквизиции? — лысый укоризненно покачал башенным черепом.

«Черт… Поймали… Подловили… Дурак, зачем сказал, что два года?..» — подумал Мигель Кортэс и облизал высохшие губы.

— Так ведь у меня доказательств супротив соседа не было. Может, ошибаюсь я… Может, напраслину возвожу… — начал оправдываться алхимик.

— Доложить вы должны были нам про соседа. Еще два года назад, а мы бы разобрались. Святое дело доложить. Плохо вы, Мигель Кортэс, свой гражданский и христианский долг исполняете… Сосед ваш Эммануэль в ереси уличен! — лысый сорвался на крик и ударил кулаком по столу.

— Да, если б я знал… Да, я бы сразу к вам… — Мигель изобразил страшное рвение.

— Так вот, сосед ваш признался в ереси. Признался только под пытками. И он рассказал, что вы мысли разные вольные высказывали, про философский камень упоминали, литературой запрещенной интересовались, кота черного он пару раз возле вашего дома видел.

— Я?! Это ложь! Врет он!.. — алхимик для большей убедительности, рванул на себе рубаху. — Мстит мне за то, что у меня всегда урожай в огороде больше… Я собираю по десять мешков турнепса, а он два-три…

— Слаб человек, слаб, а диавол постоянно расставляет сети свои… — старик с впалыми глазницами и землисто-желтушным цветом лица затряс головой.

— Вы успокойтесь, Мигель Кортэс, успокойтесь. Мы с вашим соседом еще не закончили. Мы с ним еще только начали работать, — лысый инквизитор заговорил почти шепотом. — Может статься, что сосед ваш еще и откажется от своих показаний, хотя я что-то такого не припомню.

— Но пятно подозрения уже легло на вас, Мигель Кортэс, — вступил в разговор горбоносый. — И не просто вам будет смыть его.

— Только благие дела на помощь Святой инквизиции помогут вам воистину очиститься. Готовы ли вы на это?! — лысый снова повысил голос.

— Всегда готов! — не задумываясь, выпалил алхимик и для большей достоверности махнул вверх над головой правой рукой. — Я буду очень стараться…

— Одного старания мало. Старание в костер не положишь, — горбоносый перешел на шепот. — Вот вы придете домой и подумайте. Подумайте о себе, о знакомых своих. Повспоминайте разговоры с людьми разными. Ну, а как вспомните сомнительное что-нибудь, странное, сообщите нам. А мы тут на месте разберемся в сомнениях ваших.

— А теперь идите Мигель Кортэс. Идите и помните, что надо иметь большую силу духа, чтоб не случилось грехопадение… Идите, Мигель Кортэс… — напоследок лысый инквизитор с башенным черепом просто испепелил Мигеля тяжелым взглядом.

— Спасибо… Я… я, конечно… — пробормотал алхимик и чернокнижник.

*   *   *

Придя домой, Мигель Кортэс начал лихорадочно размышлять: «Да… С инквизицией шутки плохи… Теперь я у них на крючке… Теперь стучать надо… Стучать… Если не буду поставлять им доносы, мне крышка… Зацепили… И камень философский не получил… Но сейчас не это главное… Главное, драть отсюда надо… Драть, как можно короче… В Светлое будущее… Там инквизиции нет, а все люди братья… Начерчу магический круг и рвану в будущее… Меня там наверняка оценят… А здесь не ровен час сожгут живьем, а с моими-то мозгами гореть на костре это просто несправедливо… Вот только какой век выбрать?.. Пожалуй, ХХI… А год?.. Да, любой, например, 2041… Страна?.. Стрела времени может отправить хоть на Восток, хоть за Запад… Пожалуй, отправлюсь на северо-запад…»

Мигель Кортэс спустился в лабораторию, достал кусочек мела, начертил на полу магический круг, встал в центре, забормотал магическую формулу-заклинание. И вихрь времени подхватил алхимика и чернокнижника из Толедо и понес его через века и расстояния в Светлое будущее.

 

 

ХХI век. 2041 год.
16 сентября. Англия. Лондон

 

Мигель Кортэс оказался в чисто убранной комнате, залитой солнечным светом. Окно выходило в аккуратно подстриженный садик. Из соседнего помещения доносились обрывки фраз на английском языке. Мигель знал английский неплохо. Выйдя из магического круга, тихо ступая, Мигель приблизился к двери, и припал глазом к замочной скважине. В другой комнате находились четверо мужчин. Один из них — седой с богатой шевелюрой и густыми бровями, сидел в кресле за столом, остальные трое стояли напротив него.

— Все, сука! — рявкнул толстый мужчина, державший в правой руке черный предмет. — Сейчас ты заговоришь, майор! Сейчас мы освежим тебе память.

— Послушай, сержант… — начал человек, сидевший за столом.

— Да! Я так и дембельнулся сержантом! А ты, майор, дошел до полковника, хотя нарушал законы. Сейчас ты должен отдать нам камень. Старика, которого завалил в Сеуле, помнишь? Ты ведь меня понял, майор!? Тогда ты заполучил камень, теперь отдавай его нам!

— У меня нет никакого камня…

— Врешь! Тогда в Сеуле умирающий старик успел сказать мне, что отдал тебе необыкновенный камень… Очень необыкновенный…

— Нет у меня никакого камня… — мужчина в кресле отрицательно замотал головой.

— Врешь! Где камень, сука! — взревел толстый. — В глаза смотреть! В глаза!

«Камень?.. Необыкновенный камень?.. — подуман Мигель Кортэс из Толедо. — Они требуют от него философский камень?.. Их трое… Они из местной инквизиции?.. А он, видимо, алхимик и завладел философским камнем?..»

— Нет у меня никакого камня…

— Колись, падла, — толстый стукнул кулаком по столу и скомандовал своим друзьям: — Освежите ему память!

Тут же к сидящему шагнул мужчина с усиками и сходу пнул его прямо в голову. Секунд десять после удара мужчина приходил в себя, после чего выплюнул на стол кровь и три выбитых зуба.

— Где необыкновенный камень?! — снова прозвучал вопрос.

— Не знаю… Нет у меня… никакого камня…

«Их трое… Они из местной инквизиции, а он алхимик… Да, по лицу видно — алхимик… Старше их всех, получил или раздобыл у другого алхимика философский камень… А они из местной Святой инквизиции… Хотят отобрать у него философский камень… Ох, ну и ну… Что творится-то…» — думал Мигель Кортэс.

— Придушите его! — распорядился толстый.

Рыжий мужчина достал из кармана удавку, мигом набросил ее на шею жертве и потянул за концы. Мужчина за столом захрипел, начал синеть, а его телодвижения стали напоминать конвульсии.

«Точно, философский камень у него забрать хотят… Черт… Ну и дела… — Мигель Кортэс из Толедо с ужасом смотрел через замочную скважину на происходящее в ХХI веке. — Значит, инквизиция бессмертна… Значит, здесь у них в Светлом будущем еще покруче, чем у нас там в прошлом… Ох, покруче, покруче… И инквизиция здесь покруче…»

— Отпусти его! — толстый махнул рукой. Рыжий тут же ослабил удавку.

Пару минут избиваемый жадно хватал воздух ртом, как большая рыба, выброшенная из воды на землю.

— Где необыкновенный камень, сука! В глаза смотреть, в глаза!

— У меня… нет… никакого… камня…

— Снова души его!

— Нет!.. Нет!.. Я отдам… — взмолился мужчина за столом. Чуть приподняв окровавленную голову, он с трудом выдвинул верхний ящик и вытащил оттуда пепельницу из яшмы. Дрожащими пальцами подцепил её боковую стенку и вытряхнул из пепельницы камень размером с небольшой грецкий орех.

Мигель Кортэс из Толедо сильнее припал к замочной скважине и облизал пересохшие губы. Толстый взял камень в левую руку, повертел его перед глазами и громко хмыкнул:

— Ну, вот, майор, а ты говорил, нет камня… Посмотрите на улице чисто?

Рыжий и мужчина с усиками подошли к окну. В ту же секунду толстый повернул на них черный предмет, и прозвучали два выстрела. Оба мужчины повалились на пол, и Мигель Кортэс из Толедо понял, что их убили.

«Это у него маленький пистолет и он из него своих же инквизиторов… Своих инквизиторов насмерть… Видать, он один хочет философским камнем завладеть… Нет, это кошмар, что здесь делается… «

Толстый ухмыльнулся, подчеркнуто не спеша направил пистолет на сидящего за столом, и нажал на курок. Избитого, израненного мужчину выстрелом отбросило на спинку кресла, на его груди быстро расплывалось кровавое пятно. У чернокнижника и алхимика сильно запершило в носу, и Мигель Кортэс громко чихнул.

— Что?! Здесь есть кто-то еще?! — вскрикнул толстый и повернулся в сторону двери, за которой стоял алхимик из Толедо.

«Дева Мария… Конец…» — мелькнула у алхимика безрадостная мысль. Но в этот момент сильно избитый и тяжело раненый мужчина за столом сумел достать из открытого ящика свой пистолет. Снова грохнул выстрел, и толстый упал лицом вниз, успев сделать лишь два шага к двери.

Минут пять тишину нарушало только пение птиц в саду. Мигель Кортэс не отрываясь глядел в замочную скважину и лихорадочно думал:

«Надо срочно бежать отсюда… Обратно… В Испанию… В ХVIII век… Домой… У них здесь в ХХI веке покруче, чем у нас там… Ох, покруче здесь… И инквизиция и нравы здесь покруче… Бежать отсюда обратно… А они друг друга поубивали… Без суда и следствия… Если меня здесь застукает их инквизиция, то мне абзац… Бежать… А камень?.. Если они мертвы, надо забрать с собой философский камень… Такая возможность… Надо забрать…» — желание победило страх и, после минутного колебания, Мигель Кортэс из Толедо открыл дверь и шмыгнул в соседнюю комнату. Он сразу же устремился к толстому, с опаской и отвращением повернул убитого на спину, разжал пальцы его левой руки и ухватил камень.

«Вот он… Камень философов… Темно-голубой… Выглядит, как драгоценный… И огранен, как драгоценный… Никогда не думал, что философский камень такой красивый… Теперь он мой… Вот это удача…» — алхимик и чернокнижник стоял посреди комнаты. Взгляд его блуждал и случайно упал на книжную полку. Мигель подошел к книгам. Фамилии и имена авторов ему были совершенно не знакомы: Жорж Сименон, Агата Кристи, Чейз, Алексей Бенедиктов.

«Сколько книг… Убитый был чернокнижник и алхимик…Здесь наверняка есть что-нибудь новое по алхимии и черной магии… — подумал Мигель Кортэс и вытащил книгу наугад. На обложке красовались вампир и две ведьмы. — Явно руководство по черной магии… Точно, убитый был чернокнижник и алхимик… Книгу тоже прихвачу с собой… Теперь бежать… Обратно… в Испанию… в XVIII век… Срочно… Нет уж, больше я в Светлое будущее не ездок… Здесь у них покруче… Здесь и инквизиция покруче… Только, если потом на минутку за новыми книгами…»

С камнем в кармане и романом «Дракула» подмышкой Мигель Кортэс из Толедо устремился с соседнюю комнату, заскочил в магический круг, зашептал заклинание. И вихрь времени подхватил алхимика и понес его обратно в Прошлое.

 

19 сентября. 2041 год. Лондон.

 

— Шеф, извините за ранний звонок, вас беспокоит лейтенант Кларк…

— Слушаю, старина, слушаю… — ответил дивизионный комиссар.

— Я всю ночь перебирал возможные версии. Главное — рисунок мелом… Думаю, что это… Магический круг. Пятый в дом полковника прибыл и исчез через этот круг.

— Не понял…

— Единственное возможное объяснение, шеф. Алхимик и чернокнижник с навозом на обуви прибыл, наверное, из средних веков. Он и наследил в двух комнатах, поди, и книгу прихватил, думая по обложке, что это по черной магии… И, похоже, он ещё что-то забрал из руки убитого, которого перевернул, — Бобби Кларк говорил быстро. — Техникой перемещения во времени владели средневековые алхимики-чернокнижники, тибетские монахи, индийские йоги…

— Какое перемещение во времени? Какие магически круги, Роберт? На дворе ХХI век.

— Шеф, я немного интересуюсь квантовой физикой, так вот, исходя из последних научных данных, перемещение во времени и пространстве далеко не фантастка.

 

Вопрос: Что ответил дивизионный комиссар лейтенанту Кларку?

— Положим, пока еще не доказано, сохраняют ли теории квантовой гравитации лазейку для путешествия во времени в общей теории относительности, — возразил дивизионный комиссар Джеймс Хью.

— Да, шеф, не доказано, но и не опровергнуто. Так что гость из прошлого может снова вернуться, например, за новыми книгами?

— Что-то мне подсказывает, если твоя версия и верна, он сюда больше не вернется, — дивизионный комиссар грустно покачал головой. — В средние века алхимиков и чернокнижников не шибко-то любили, следили за ними крепко и, если что, сразу в цугундер их или на костер…

 

 

XVIII век.

16 сентября.1718 год. Испания. Толедо.

 

Едва вихрь времени вернул Мигеля Кортэса обратно домой в подвальную лабораторию, как две пары дюжих рук схватили его за шкирку и вытащили из магического круга. Два молодых инквизитора в черных рясах крепко держали алхимика. Посередине лаборатории на табуретке сидел старый лысый инквизитор с башенным черепом.

«Засада… — понял Мигель. — Абзац… Вилы…»

— Давненько, давненько, мы вас тут поджидаем, Мигель Кортес, — медленно, нараспев протянул лысый инквизитор.

Инквизитор, стоящий справа, выдернул у алхимика книгу и протянул ее лысому. Лысый брезгливо взглянул на цветную обложку романа «Дракула» и сокрушенно покачал башенным черепом:

— Значит, Мигель Кортэс, вы продолжаете утверждать, что магией не занимаетесь и к чернокнижию отношения не имеете?

— Простите… простите… — залепетал алхимик. — Лукавый попутал…

— Мы-то простим, а вот костер, не знаю, простит ли, — задумчиво ответил старый инквизитор.

Короткая пауза показалась Мигелю вечностью.

«Сейчас обшманают, найдут философский камень, и тогда полный абзац…» — подумал алхимик и чернокнижник.

Словно прочитав его мысли, молодой инквизитор начал выворачивать у Мигеля карманы. Не прошло и минуты, как был извлечен злополучный камень. Лысый инквизитор быстро осмотрел камень и, нахмурив брови, произнес:

— Мигель Кортэс, да вы еще и вор. Это же тот самый голубой бриллиант, который недавно был украден у жены португальского посла, баронессы Магдалины дель Кастильо.

Дело № 39 Вызов Скотланд-Ярду

Дело № 39 Вызов Скотланд-Ярду

16 сентября. 2041 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

 

На проходную Нью Скотланд-Ярда к пожилому дежурному подошел мужчина лет сорока, небритый, не слишком модно и опрятно одетый, с татуировкой в виде паука на шее.

— Слышь, дедуля, мне в Скотланд-Ярд надо попасть и побыстрее… — фамильярно обратился мужчина дежурному.

Дежурный, в прошлом полицейский-детектив, цепко глянул на наглого мужика, и левая рука его привычно легла на кобуру с табельным пистолетом.

— Это Скотланд-Ярд, а не проходной двор. Здесь вход только сотрудникам и по пропускам, — жестко произнес дедушка-дежурный, держа руку на кобуре.

— Вижу дедуля, что у тебя власть на боку, но ты расслабься, а то еще шмальнешь в меня с перепугу… Стукни быстро наверх, что тут человек пришел сделать явку с повинной… Об убийстве… Да, побыстрее звони, а то я передумаю…

Минут двадцать спустя мужчина с татуировкой паука на шее вошел в кабинет под номером 99, где его уже ждали два детектива — сотрудника Скотланд-Ярда.

— Всем приветик… — с ухмылкой поздоровался вошедший. Не получив ответа и не получив предложения присесть, он тем же наглым тоном произнес: — Хочу сделать явку с повинной. Ну, почти, явку с повинной…

— Ты для начала представься, как положено, — сказал старший из детективов.

— Сильвестер Толлоне.

— К уголовной ответственности привлекался? — спросил второй детектив.

— Ещё как. Вы там у себя гляньте, читать устанете…

— По каким статьям сидел?

— Сидел за угон электромобиля, за рэкет, за кражу, за участие в рейдерском захвате, за разбойное нападение… Ой!.. Чуть не забыл… Ещё за вооруженный налет на банк…

— Теперь говори: зачем пришел, — брезгливо бросил старший детектив.

— Не гони, начальник… Я ведь могу и передумать…

— Ты, наверное, думаешь, что ты тут будешь дурковать, а мы тебя будем молча и долго слушать?

— Ладно, сразу к делу. Раз вы такие нетерпеливые… — кивнул рецидивист. Разговор записываете?

— Тут видеокамера постоянно работает, — ответил младший детектив.

— Это хорошо. Когда я уйду, пересмотрите несколько раз всё, что я скажу. Внимательно пересмотрите… Так вот, сегодня 16 сентября 2041 года, я, Сильвестер Толлоне, делаю добровольное признание, что 2 сентября убил человека.

— Как имя и фамилия убитого? — спросил старший детектив.

— Вот фамилию убитого я вам не скажу. Пока не скажу, а там видно будет, — ответил рецидивист. — Убитый это мужчина. Было ему примерно лет сорок. Брюнет. Рост средний. Не худой, не толстый. Не женат, и детей у него нет. Темное пиво любил, очень много выпить мог. Была у него родинка размером с мексиканский доллар под левой лопаткой…

— Где ты его убил?

— У себя в гараже.

— Куда труп дел?

— В гараже распилил. Там удобно — все под руками: бензопила, болгарка, кой-какой слесарный инструмент… А потом распиленные части трупа тщательно упаковал, вывез и закопал их в лесу под славным городом Ливерпулем.

— Где находится твой гараж, на чем вывез распиленный труп и в каком конкретно лесу его закопал?

— Гараж у меня находится на Кросс-стрит 23/8. Вывез я труп на своем электромобиле. Электромобиль сейчас там в гараже и стоит. А вот где в лесу труп закопал, не скажу, пока не скажу, а там видно будет.

— Так ты сюда поприкалываться пришел? — сурово спросил старший детектив и вплотную подошел к рецидивисту.

— Все что рассказал — чистая правда, — рецидивист никак не отреагировал на приближение полицейского.

— За что ты убил человека? — задал вопрос молодой детектив.

— Мы с ним в гараже играли в сикку. Ну, я ему проиграл 10 фунтов, а он давай надо мной куражиться… Мол, я умом не вышел и всякое такое… Долго насмешничал, мне надоело, я взял кувалду и врезал ему между ушей…

— Врезал кувалдой?

— Конечно, кувалдой. Она у меня в гараже давно без дела лежала… Вот тут и сгодилась…

— Так ты зачем к нам пришел, если не говоришь, кого убил и где труп закопал? — старший детектив явно начал терять терпение.

— А пришел я к вам, чтобы в игру сыграть. Человека я действительно убил и готов отсидеть за это, но только если вы смекнете самое главное в моей игре с вами. Надо вам что-то смекнуть, и тогда я ваш. Тогда расскажу, кого убил, где труп закопал.

— Ты нам условия не ставь.

— Вас много, все вы образованные, книжки умные читали, а я один-одинешенек и почти неграмотный, — рецидивист криво ухмыльнулся. — Вроде как, я вам все рассказал, как есть. Вроде, ну, или почти всё рассказал… О чем-то вы догадаться должны. О чем-то важном. Сами догадаться. У вас приборов разных куча. Когда следы крови в гараже найдете, не радуйтесь. В вашей базе ДНК этого человека нет, и отпечатков пальцев его нет. К уголовной ответственности он не привлекался, и вообще он издалека, не местный. Бензопилу, болгарку и кой-какой слесарный инструмент, которым я труп распиливал, не ищите, они на дне Темзы лежат, где конкретно лежат, не скажу.

— Закончил свою домашнюю заготовку? — спросил старший детектив.

— Так, вроде ничего не забыл. Да, и главное, даю вам ровно одни сутки. Завтра я в это же время подойду, пусть меня на вахте сразу сюда пропустят. Если смекнете, в чем моя уловка, расскажу все, о чем сегодня умолчал, сразу напишу явку с повинной и я ваш. Если не смекнете, в чем уловка, напишу, что все это выдумал, а следы крови в гараже объясню так: это я с одним случайным знакомым в карты играл и подрался, нос ему разбил, но тут же мы и помирились, расстались и больше я его не видел и где он живет знать не знаю… Вот теперь я закончил, — рецидивист снова ухмыльнулся и покинул кабинет со словами: — Адью, детективы… До завтра…

Когда дверь за мужчиной закрылась, младший из сыщиков процедил сквозь зубы:

— Вот ведь, козел…

— Козел, — легко и сразу согласился детектив постарше.

Часы на стене показывали ровно четыре часа дня.

На следующий день.

Нью Скотланд-Ярд. Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

До окончания срока игры, установленного рецидивистом, оставалось тридцать минут. В кабинете дивизионного комиссара Джеймса Хью кроме него и лейтенанта Кларка находились два детектива, которые накануне беседовали с Сильвестером Толлоне. Они показали дивизионному комиссару и лейтенанту видеозапись вчерашнего разговора и доложили, что им удалось выяснить к настоящему моменту.

— В гараже Толлоне действительно были обнаружены следы крови неизвестного человека. Группа крови первая, резус-фактор положительный. ДНК в полицейской базе данных отсутствует. Заявление о пропаже человека его родственники или близкие могли подать и гораздо позже 2 сентября. Поэтому мы включили в список всех пропавших, начиная со 2 сентября. Начиная со 2 сентября по вчерашний день, в Лондоне без вести пропало 129 человек. Из них 76 мужчин в возрасте от 30 до 50 лет. Сопоставить обнаруженное ДНК с ДНК всех пропавших без вести мы не успеваем, и полиция не располагает всеми образцами ДНК пропавших без вести, — резюмировал молодой детектив.

— Да, и смысла не имеет… Скорее всего, убитый действительно был приезжий, возможно, нелегальный гастарбайтер, — сказал дивизионный комиссар Джеймс Хью и отложил в сторону погасшую трубку.

— Мы обошли пабы, ближайшие к дому и гаражу Толлоне. Опросили персонал на предмет брюнета среднего роста, среднего возраста, не худого, не толстого и любителя темного пива. Таких в этих пабах полно. Способных много выпить пива тоже каждый второй… На счет родинки под левой лопаткой попытались опросить местных девиц легкого поведения из той же округи. Может, кто из них помнит такого клиента. Тоже ноль информации.

— Если он все придумал про убийство?.. Поприкалываться чтобы?.. — спросил самый молодой детектив.

— Криминальный опыт у Толлоне большой. Столько раз отсидел по тяжелым статьям. Вполне возможно, что он убил человека, — предположил лейтенант Кларк.

— Эгоцентричен, не соблюдает нормы человеческого общежития. Обидчив, импульсивен — дружок сказал ему, что он умом не вышел, так сразу врезал кувалдой другу по голове, а потом вообще распилил его на части. Разве так можно делать? — дивизионный комиссар неодобрительно покачал головой. — Завышенная самооценка, судя по наглому поведению, тоже есть. Так что он вполне мог решить поиграть с полицией для куража. Потом перед друганами будет хвастать, что легавых вокруг носа обвел… Дайте мне на экране крупным планом его глаза.

Детективы быстро нашли на видеозаписи Таллоне анфас и увеличили на мониторе лицо преступника. Дивизионный комиссар Джеймс Хью минуту молча, не отрываясь, смотрел в глаза рецидивисту. Со стороны это чем-то напоминало дуэль взглядов перед схваткой боксеров тяжеловесов или безмолвный, иррациональный поединок добра и зла.

— Взгляд у него хоть и хитрый, но туповатый… — отметил дивизионный комиссар, поворачиваясь к коллегам. — Сколько я не искал, нет в нем даже искры интеллекта. Не знаю точно, как он учился в школе, но могу сказать точно, что точные науки ему давались туго…

— Да, просто дебильный взгляд. Я тоже обратил внимание. Глазёшки маленькие, узкие, водянисто-голубые, как у свиньи… Судя по глазам, дегенерат дегенератом, а глаза никогда не лгут, — вступил в разговор лейтенант Кларк.

Услышав тираду Бобби Кларка, самый молодой из присутствующих детективов, часто заморгал своими не слишком широкими, водянисто-голубыми глазками и густо покраснел, но присутствующие коллеги не заметили этого замешательства.

— Не похож он на человека, способного придумать настоящую многоходовую, многослойную комбинацию… Совсем не похож… — дивизионный комиссар раскурил свою любимую трубку.

— С другой стороны, сэр, он участвовал даже в налете на банк…

— Чтоб совершить налет на банк, ума много не надо. Узнал режим работы банка, взял обрез в руки и вперед. Главное не затягивать с самим ограблением и заранее определить маршрут отхода, — объяснил коллегам дивизионный комиссар. — Когда-то очень давно, когда я учился на последнем курсе средней школы, как-то мы втроем с ребятами на спор… Впрочем, мы отвлеклись, а время поджимает.

— И что будем делать, шеф? — спросил Бобби Кларк.

— Этот тип прост… И уловка его должна быть простой… Совсем простой… Давайте-ка, джентльмены, еще раз посмотрим всю запись его визита, — предложил дивизионный комиссар Джеймс Хью и взглянул на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле.

Когда закончился просмотр, дивизионный комиссар облегченно вздохнул и, слегка улыбнувшись, обратился к коллегам:

— Почти все он рассказал, но с одной уловкой… Успели мы разгадать уловку этого негодяя. Рожей он не вышел полицейских из Скотланд-Ярда переиграть. Встречайте его в своем кабинете и скажите ему…

 

Вопрос: Что должны сказать сыщики при встрече с рецидивистом Толлоне?

Через двадцать минут

Нью Скотланд-Ярд. Кабинет № 99.

 

— Вчера было 16 сентября 2041 года. Ты сказал нам, что убил человека 2 сентября, но не сказал в каком году это было и думал сбить нас этим с толку… — жестко произнес старший детектив.

— Точно. Ваша взяла. Было это не в этом году, а три года назад… Кто это у вас тут такой головастый оказался? — рецидивист Толлоне с интересом посмотрел на сыщиков.

— Да, твою уловку у нас тут каждый второй за пару минут расколол, — с издевкой в голосе ответил молодой детектив-стажер. — Было бы над чем голову ломать.

— Значит, не зря я в сумку положил теплые носки, кальсоны и алюминиевую кружку с ложкой, — сказал Сильвестр Толлоне. — Дайте лист бумаги и ручку. Пишу явку с повинной…

Дело № 38 Зловещий остров

Дело № 38 Зловещий остров

12 сентября. 2041 год.

Лондон. Нью-Скотланд Ярд.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью

 

       Когда Бобби Кларк вошел в кабинет, дивизионный комиссар располагался в своем кресле, попыхивая неизменной трубкой.

       — Добрый день, шеф, — поздоровался лейтенант Кларк, закрывая за собой бронированную дверь.

       — Привет, проходи, садись… Сразу к делу. Тебе предстоит командировка на один из небольших греческих островов в Эгейском море.

       — По туристической путевке? — не слишком удачно пошутил Бобби Кларк.

       — Шутки в сторону. В Скотланд Ярд обратились из Лондонского филиала Всемирного общества защиты животных. На этом острове обосновался профессор трансплантолог Андреас Саматанидис. Он купил там участок земли и построил небольшую клинику для трансплантологических экспериментов.

       — Эксперименты на животных или на людях? 

       — Вроде на животных. На острове всего пара сотен жителей, в основном рыбаки, а сам профессор живет и работает довольно замкнуто. Несколько лет назад зоозащитники обнаружили, что он начал скупать по всему миру животных у зоопарков. Допустим, родились в неволе новые зверюшки, которые уже есть у зоопарка или с какими-либо врожденными дефектами, вот их профессор и забирает к себе на остров.

       — И причем здесь Скотланд Ярд? — лейтенант Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Зоозащитники решили проверить, что за эксперименты профессор проводит с живностью. За последние четыре года они направили на остров пять своих сотрудников, и ничего ясного узнать о том, что делает профессор, не удалось. Более того, трое из волонтеров с острова не вернулись.

       — Пропали без вести?

       — Греческая полиция остановилась на версии, что, по-видимому, они утонули в море, когда купались там на острове, но их трупы так и не обнаружили.

       — Темное дело.

       — Отправишься на остров под видом эксперта от Всемирного общества защиты животных. Якобы снова кто-то написал большую жалобу на профа о жестоком обращении с живностью. Сегодня же поговори с сотрудниками из Лондонского филиала, узнай все, что им стало известно о профессоре и его экспериментах. Выясни, как быстрее добраться до этого острова и в путь…

       — Хорошо, шеф.

       — На всякий случай прихвати с собой пистолет. Ученые, они разные бывают, разные… — сказал дивизионный комиссар Джеймс Хью и поправил кобуру подмышкой.

 

 

 

 

На следующий день. Греция.

 

       Катер от Крита доставил лейтенанта Кларка на небольшой остров за три часа. На маленьком причале полицейского встречали несколько местных мальчишек и одинокий рыбак с удочкой. У рыбака Бобби Кларк узнал, как добраться до резиденции профессора Андреаса Саматанидиса. Добираться пришлось километров пять пешком по пустой пыльной дороге под лучами палящего солнца, оставив за собой море и косу песчаного берега. 

      Три одноэтажных блочных здания и участок, обнесенный очень высоким глухим забором, располагались на большом пустыре среди кустов и редких высушенных солнцем деревьев. Здесь же стоял старый автомобиль и маленький трактор с прицепом. Не найдя звонок, Бобби открыл незапертую металлическую дверь и вошел внутрь ближайшего здания, где чуть нос к носу не столкнулся с коренастым старичком в старомодных очках. На дедушке был довольно застиранный белый халат, выцветшие штаны и шлепанцы, одетые на босые ноги.

       — Здравствуйте, я хотел бы увидеть профессора Андреаса Саматанидиса, — сказал Бобби Кларк.

       — Здравствуйте, к вашим услугам, батенька. Чем обязан? — старичок ответил на английском языке с очень легким акцентом и приветливо улыбнулся.

       — Меня зовут Кларк. Роберт Кларк. Я старший научный сотрудник Лондонского филиала Всемирного общества защиты животных.  Нам поступила жалоба о том, что у вас здесь в клинике допускается жестокое обращение с животными.

       — Полнейшая чепуха… Сюда уже не раз приезжали разные люди… И мы им все показывали. У нас тут секретов нет… — профессор снова улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой. — Прошу в мой кабинет, мистер Кларк. Там и поговорим…

       По обшарпанному коридору лейтенант Кларк последовал за профессором. Стены, пол и потолок были в весьма запущенном состоянии — ободраны, местами штукатурка и краска осыпались. Кабинет тоже порядком и чистотой не блистал. На длинном, пыльном столе стояли сосуды, где в формалине плавали части и органы разных животных. На одном конце стола, валялась кипа бумаг, амбарные книги и деревянные счеты. На потолке в углу Бобби Кларк увидел паутину.

       — Здесь у нас, так сказать, административно-хозяйственный блок. Садитесь, мистер Кларк… — профессор показал гостю рукой на деревянный стул, а сам опустился в допотопное кресло.

       — Спасибо, — поблагодарил Бобби Кларк, присаживаясь. Совсем рядом с лейтенантом в банке с формалином плавала довольно большая голова варана.

       — Итак, чем могу быть полезен? — хозяин кабинета снял очки.

       — Извините, профессор, но не совсем понятно, какие операции вы здесь проводите на животных. Насколько хорошо делается обезболивание при этих операциях. В каких условиях животные содержатся. Вот, собственно говоря, все основные вопросы.

       — Ах, батенька, батенька… Какая нелепость… — профессор махнул рукой. —

У меня нет личной жизни, нет хобби, нет огромного счета в банке… Весь мой мир это трансплантология… Но не традиционная трансплантология. В традиционную медицину я потерял веру давно, и я пошел другим, своим путем…

       В этот момент дверь открылась, и на пороге кабинета появился китаец средних лет тоже в белом халате.

       — О! Как удачно… Знакомьтесь, моя правая рука, мой ассистент Сунь Ли… Сунь, это мистер Роберт Кларк из Лондонского общества защиты животных… Представляете, опять кто-то написал на нас ложный донос, и мистер Кларк приехал посмотреть, чем мы тут занимаемся. Не делаем ли больно и плохо подопытным животным.

       — Оцень приятна… — пробормотал китаец и застыл на пороге.

       — Перед тем как показать клинику, я попытаюсь объяснить вам, мистер Кларк, над чем мы работаем., — профессор импульсивно вскочил из кресла и принялся семенить по кабинету. — Традиционно в качестве донора и реципиента для пересадки органов стараются использовать максимально близких животных… Пересадки делают от человека к человеку, от обезьяны к обезьяне, от собаки к собаке…

       — Это надо, чтобы избежать отторжения чужеродных тканей, — кивнул Бобби Кларк. Перед командировкой он почитал научно-популярную литературу по трансплантологии и чувствовал себя довольно уверенно.

       — При современных иммунодепрессантах пролонгированного действия этого бояться не надо. Мы здесь делаем пересадки органов животным из разных групп. Да, да, из совершенно разных групп, батенька!.. Класс у животных мы, конечно, оставляем одинаковым, а вот отряд животных обязательно меняем…  Специально меняем отряд, к которому относятся животные.

       — Простите, профессор, не понял…

       — Объясняю. Класс у наших подопытных животных у всех один — млекопитающие, а вот отряды специально используем разные. Специально! То есть пересаживаем почку от зебры овце, а от овцы соответственно зебре. Зебра и овца представители одного класса — млекопитающие, а вот отряды у них разные: у зебры отряд — непарнокопытные , а у овцы — парнокопытные.

       — И зачем это надо делать? — изумился Бобби Кларк. — Зачем почку зебры пересаживать овце, а овце — почку зебры?

       — А затем, батенька, что в пересаженной почке остается гигантская масса ДНК с информацией о её бывшем носителе из другого отряда животных! После такой пересадки-обмена органами происходит обмен информацией между разными отрядами животных! Чертовски интересно, да!?.

       —  Виноват, но я так и не понял, зачем это надо делать, — признался лейтенант Кларк.

       — Объясняю на конкретном простом примере. Пересадив свинье почку кролика, а кролику пересадив почку свиньи, мы в дальнейшем можем ожидать, что через какое-то время у свиньи появятся признаки кролика, а у кролика признаки свиньи.

       — Это какие признаки?

       — У свиньи с пересаженной почкой кролика через какое-то время начнет расти не редкая жесткая щетина, а густая, длинная и мягкая шерсть, как у кролика… Разве это плохо? Это же здорово! Шерсть это мех, который можно использовать для пошива шапок, шуб, манто, горжеток…

       — А что происходит с кроликом, которому пересадили почку свиньи?

       — А кролик, с пересаженной ему почкой свиньи, через какое-то время, начнет увеличиваться в размерах, набирать вес и вырастет почти до размеров свиньи. Разве это плохо?! Такой прирост мяса… Вот вы, любите крольчатину?

       — Люблю… — растеряно ответил лейтенант Кларк, подумав при этом: «Да, он просто сумасшедший… Он же свихнулся… Пересаживать почку от свиньи кролику и от кролика свинье… Какой мех?.. Какой прирост мяса?.. Что здесь происходит?.. Это же полный сюр…»

       — Мы пересаживаем-меняем зверюшкам не только почки, но и печень, желудок, кишечник! И селезенку!.. Много чего пересаживаем!.. И у животных после наших трансплантаций появляются новые полезные признаки… Новые и полезные!.. Какие перспективы открываются, батенька! Дух захватывает!.. 

       Профессор явно входил в раж. Его движения становились все более резкими, а голос громким. Ассистент-китаец молчал, как камень.

       Бобби Кларку стало не по себе, но он вспомнил, что выполняет серьезное задание, собрал всю свою волю в кулак и произнес:

       — Это гениально.

       — Да, и как все гениальное просто. Пока мы, конечно, на первом этапе. Но вот ассистент мой хочет уже сейчас начинать пересаживать головной мозг, хотя я для такой операции не вижу реалий. Он меня не убедил в технической возможности пересадки мозга, — профессор обернулся и обратился к китайцу:

       — Вот убедите меня, батенька, по-научному обоснуете, тогда милости прошу — пересаживайте мозг! Ха-ха-ха…

       «Отлично… А этот ассистент, значит, хочет ещё и мозг пересаживать… Да, здесь просто край непуганых клинических идиотов со сверхценной идеей… Видел бы Хичкок… Тут покруче, чем в театре абсурда…» — думал лейтенант Кларк.

       — Ну, батенька, ревизор, — игриво обратился к лейтенанту хозяин кабинета. — А теперь прошу в святая святых клиники в наш операционный блок. Свою сумку смело можете оставить здесь, у нас воришек нет.

       

 

 

      

       Лейтенант Кларк и профессор  Андреас Саматанидис молча вышли из здания, где располагался кабинет профессора, и направились по узкой дорожке мимо одноэтажного блочного строения с крошечными окнами-форточками, мимо участка, огороженного очень высоким, глухим забором и подошли к третьему одноэтажному зданию тоже из бетонных блоков.

       — Прошу… — профессор театральным жестом распахнул перед гостем хлипкую дверь, потом быстро провел лейтенанта в конец коридора и завел

его в помещение, где на полу лежали потрескавшиеся мраморные плиты, а стены были облицованы старым кафелем. Посередине возвышался операционный стол таких огромных размеров, что на него можно было уложить даже корову. По бокам стола уныло свешивались четыре массивные металлические цепи, по-видимому, для фиксации животного лежащего на столе. В углу операционной стояла девица, мягко говоря, странного вида, которая мыла окровавленный хирургический инструмент. Одновременно она шмыгала носом и стреляла по сторонам недобрым взглядом.

       — Наша операционная сестра, она же наша анестезистка Венера, — профессор лучезарно улыбнулся. — А вот, то что вас интересует — наркозный аппарат.

       Профессор показал рукой на большой, местами ржавый агрегат со старыми резиновыми мехами и грубыми резиновыми трубками.

       «Этот наркозный аппарат, наверное, застал последний день Помпеи…» — подумал Бобби Кларк. Он не заметил с боку на агрегате почти истершуюся маркировку: 1952 г. C.G. Engstrom.

       — Кроме наркоза при операциях мы используем и местную анестезию. Венера, покажите гостю ампулы с новокаином.

       Операционная сестра, она же анестезистка, подошла к стеклянному шкафу и начала рыться среди банок, склянок и хирургического инструмента. Поиск продолжался минут пять и увенчался полным успехом. Девица вытащила и протянула лейтенанту Кларку подозрительно желтую коробку с выцветшими буквами на крышке: Раствор новокаина  0,5 % —  10 мл. 10 ампул.

       — Так что, батенька, сами видите, хороший наркоз, местная анестезия… Зверюшки абсолютно ничего не чувствуют при наших операциях по пересадке… Ничегошеньки… Спят, как убитые… Ха-ха-ха…

       — Да, да… Спасибо… — пробормотал лейтенант Кларк. — Я бы еще, профессор, хотел осмотреть виварий. В каких условиях содержатся животные, да и на зверей, которым вы трансплантацию сделали, тоже хотелось бы взглянуть… Посмотреть на свинью покрытую густой длинной шерстью и на кролика размером со свинью…

       — А вот с этим, батенька, вам не повезло. Как раз три дня назад, наша работница после приборки в виварии забыла закрыть за собой входную дверь, и все зверюшки убежали из вивария, — профессор лучезарно улыбнулся.

       — Все, все убежали? — изумленно спросил Бобби Кларк.

       — Абсолютно все, — подтвердил профессор, продолжая улыбаться. 

       — И с уже с появившимися новыми полезными признаками после пересадки тоже убежали?

       — И те, кому мы сделали пересадку, и те, которые ждали операцию, убежали… Но остров-то небольшой, и мы планируем в ближайшее время организовать поиск беглецов и отлов, чтобы вернуть их обратно в виварий.

       «Ага, так я и поверил… Все разбежались… Всё понятно… Всю эту лавочку надо ликвидировать… Они здесь черт знает чем занимаются и рассказывают сказки… Вот вернусь в Лондон, я устрою пресс-конференцию, я такое устрою… Их тут с треском закроют… И ещё поднимут дела о тех пропавших зоозащитниках, которые приезжали сюда и бесследно исчезли, якобы купаясь в море…» — подумал Бобби Кларк, но пока озвучивать свои мысли не стал.

       — Может перекусите у нас? — любезно предложил профессор.

       — Нет, спасибо. Я, пожалуй, сегодня же обратно отправлюсь. Сейчас заберу у вас из кабинета свою сумку и на причал.

       — Хорошо, — кивнул профессор. — Вы ещё можете успеть на послеобеденный катер. Обязательно купнитесь в море, здесь совершенно чудная, прозрачнейшая вода. К сожалению, подвезти вас до причала не имею возможности, единственный автомобиль сломан. Живем и работаем почти в спартанских условиях.

       — Ничего, ничего я пешком доберусь, — ответил лейтенант Кларк.

       Выйдя из операционного блока, Бобби Кларк поинтересовался, что это за здание с маленькими окошками-форточками, и что находится на участке с очень высоким забором.

       — Здание с малюсенькими окнами это и есть виварий, который к сожалению, в настоящий момент пуст, а участок огороженный забором — скотомогильник, — объяснил профессор.

       — Скотомогильник?

      — Да, скотомогильник. Нам ведь зоопарки отдают в основном ненужных, бракованных, хилых животных. Из родившихся в зоопарке, выбирают для нас самых слабых из помёта. Вот многие и помирают. Да и после операций, хоть и чрезвычайно редко, но бывают смертельные исходы… — профессор развел руками. — Хирургия, батенька… Без скотомогильника никак… Ха-ха-ха…

       Когда лейтенант и профессор вернулись в кабинет профессора, там за столом сидел ассистент профессора — китаец. Напротив него стояла банка, в которой плавал чей-то головной мозг.

       Лейтенант Кларк нагнулся, чтобы взять с пола свою сумку, и в этот момент китаец, владеющий кунг-фу по стилю Багуачжан, резко вскочил, подпрыгнул к Бобби Кларку и нанес ему молниеносный удар ногой в голову. Лейтенант рухнул на пол, на короткий момент потеряв сознание. Когда Бобби Кларк пришел в себя его руки и ноги были уже связаны, и он услышал следующий диалог:

 

Голос профессора — Вы уверены, что он полицейский?

Голос китайца — Да, профессор. Когда вы ушли в операционный блока, я залез в его сумка и обнаружил его удостоверение полицейского и пистолета…

Голос профессора — Полицейский это плохо. Его начнут искать его коллеги.

Голос китайца — Скажем им, как обычна: был у нас, ушел от нас, наверное, полез в море купаться и утонул в море…

Голос профессора — Хорошо, так и скажем. А вы прямо сейчас растворите его в азотной кислоте. 

Голос китайца — Профессор, можно я не буду растворять его в кислота. Можно я пересажу ему этот мозга. Вот я специальна принес вам показать. Это мозга лошади. Этот мозга совсем свежий. Я держал этот мозга в холодильнике в физиологическом растворе. 

Голос профессора — Опять вы, батенька, со своей идей фикс по пересадке мозга. Ну, не готовы мы еще пересаживать мозг.

Голос китайца — Профессор, ему все равно умирать. Может пересадим ему мозга? Разрешите мне пересадить ему мозга… Посмотрим что будет…

Голос профессора — Вы хотите пересадить ему этот мозг лошади?

Голос китайца — Да, профессор. Это совсем свежий мозга лошади.

Голос профессора — Человек и лошадь один класс — млекопитающие… Да, и по интеллекту полицейские недалеко ушли от лошадей… Ладно, валяйте, пересаживайте. Только после операции изолируйте его хорошо, а то он ещё начнет ржать, как лошадь, и выдаст нас случайно. А его мозг уничтожьте…

Голос китайца — Спасиба, профессор. Я сейчас за каталкой схожу и увезу его в операционный блока…

 

 

       Лейтенант Кларк чуть приоткрыл глаза и увидел, как вначале китаец, а вскоре за ним следом и профессор покинули кабинет. Нельзя было терять ни минуты, и, несмотря на связанные руки и ноги, несмотря на страшную головную боль, Бобби Кларк сумел вначале присесть, а потом и встать в полный рост. Он сразу увидел банку с лошадиным мозгом.

       Чтобы сорвать нежелательную операцию лейтенант Кларк, подковылял к столу и головой столкнул банку на пол. Она разбилась в дребезги, а лошадиный мозг вывалился наружу, и Бобби Кларк принялся с остервенением растаптывать его ногами, приговаривая:

       — Вот вам пересадка… Вот вам пересадка…

       В какой-то момент лейтенанта остановил крик вернувшегося в кабинет китайца:

       — Ты что делаешь, собака такой?!. Ты как мог такой сделать!?.

       Лицо ассистента профессора искажала гримаса злости и ужаса:

       — Я хотел тебя, собака такой, оставить живым… Я тебе хотел этот мозга пересадить, а ты его раздавил… Ну, погоди, собака такой!.. За это я тебя живьем буду растворять в азотной кислота!.. Я тебя…

       Китаец подбежал к лейтенанту Кларку и потащил его к двери, но связанные ноги не позволяли Бобби двигаться быстро, тогда китаец присел и принялся развязывать веревку на ногах полицейского. От нетерпения и злости у ассистента профессора тряслись руки, наконец он одолел таки узел. Почувствовав свободу в ногах, лейтенант Кларк, не раздумывая, врезал коленом по лбу, еще сидящему на корточках ассистенту профессора. Китаец охнул и повалился на пол.

       Едва Бобби Кларк успел развязать себе руки, как на пороге кабинета появился профессор. Увидев лежащего без сознания ассистента и стоящего полицейского, профессор вскрикнул:

       — Что здесь происходит?!.

       — Ну, старый козел, погоди… — сквозь зубы процедил лейтенант Кларк испепеляя профессора взглядом. — Значит, интеллект у полицейских недалеко ушел от лошадиного?..

       — Что вы себе позволяете?!.  — взвизгнул хозяин кабинета.

       — Вы свихнулись со своими сверх ценными идеями, которые не имеют к науке никакого отношения…  Вы, черт знает что, творите с несчастными животными… И ещё, я знаю, что у вас находится за высоким, глухим забором!

 

Вопрос:    Что на острове находится за глухим, высоким забором?

У вас там емкость с азотной кислотой, предназначенная для тех кто раскусил вас и стал для вас опасен….

       — Что?..

       — Там вы растворяете людей, которые могут вывести вас на чистую воду!

       — Да, вы не имеете права…

       — Вы не ученый, а свихнувшийся убийца животных и людей!.. Таких, как вы, нужно расстреливать пулями из говна!.. И вы ответите абсолютно за все! Я обещаю…

       —  Я… я… я… — забормотал профессор, вдруг быстро вытащил из нагрудного кармана халата небольшую капсулу, засунул её в рот и сильно сжал челюсти.

       Лейтенант Кларк подскочил к хозяину кабинета, но крысиный яд с цианистым калием уже сделали свое дело, и профессор Андреас Саматанидис замертво рухнул на пол.  

 

 

Три дня спустя.

Лондон.  Скотланд— Ярд.

 

       — Надо ж такое придумать: «от пересадки органа животного у другого животного появляются новые полезные признаки этого животного». Это даже не вульгарное, а сверх примитивное мышление на уровне каменного века раннего палеолита… — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Трудно поверить, что такое мракобесие возможно в ХХI веке. Просто в голове не укладывается… 

       — Вот такие люди, как этот профессор и его ассистент, и дискредитируют настоящую науку, — сказал лейтенант Кларк, закуривая сигарету.

 

 

Ещё два дня спустя.

Греческий остров в Эгейском море, где находилась резиденция профессора Андреаса Саматанидиса

 

       На небольшую поляну из леса вышел леопард с желудком пересаженным от барана. Леопард постоял пару минут, прищуриваясь от лучей яркого солнца, и принялся мирно пощипывать зеленую травку.

Дело №37 Нераскрываемое убийство

Дело №37 Нераскрываемое убийство

  — Руки вверх! — владелец небольшого кафе Самуэль Хичкок с завидной быстротой выхватил из открытого  ящика стола пистолет и направил его на полицейского.

       — Брось, Хичкок, — устало произнес детектив Вернер, продолжая спокойно сидеть в кресле. — Твоя песенка спета. Я знаю о тебе все, ублюдок.

       — Врешь, легавый…

       — Это ты 25 августа в 10.12 убил молотком свою старенькую, хромую тетю Беатрис, потом в гараже распилил ее бензопилой фирмы «Бик Гранч», а части тела закопал в лесу под большим кедром на глубине  5 футов и 3 дюйма.  

       — Но как?.. Как вы обо всем догадались? — сокрушенно спросил Хичкок и опустил пистолет. — Вам известна даже глубина вырытой ямы…

       — Мы подозревали, что смерть твоей супруги это не несчастный случай и предположили, что ты продолжишь убивать своих родственников, чтобы стать единственным наследником. Мы незаметно нафаршировали видеокамерами твой дом и подсобные помещения. В гараже установили миниатюрные видеокамеры на инструменте, который мог использоваться для убийства и его сокрытия.

       — Видеокамеры были вмонтированы в молотке, в бензопиле?.. И на лопате?.. — Самуэль Хичкок удивленно вскинул брови.

       — Да, и на лопате тоже… — устало ответил детектив Вернер, доставая наручники.

 

*    *    *

 

       Сорокалетний импозантный мужчина писатель детективов Фрэнк Гибсон закончил чтение и обратился к супруге:

       — Кэт, что скажешь о финальной сцене моего романа?

       — Великолепно, Фрэнк. Видеокамеры в молотке, в бензопиле и в лопате это что-то совершенно новое и оригинальное… С каждым разом ты пишешь все лучше и лучше, —  ответила симпатичная молодая женщина — супруга писателя.

       — Согласен, явный экспоненциальный рост качества написанного. 

       — Как будет называться роман?

       — Роман будет называться «Смерть никогда не спит».

       — И название великолепное… Цепляет сразу, как «Гроб для невесты» или «Кровь на топоре школьного учителя», — Кэт Гибсон положила руки на плечи супруга. — Знаешь, о чем я сейчас подумала? Почему бы тебе не написать что-нибудь по-настоящему гениальное?

       — Но у меня и так всё написанное блещет эквилибром пера и полетом мысли.

       — Я имею в виду рассказ, повесть или роман с таким уникальным сюжетом, когда полиция не может вычислить преступника потому, что он придумал и осуществил преступление, которое невозможно раскрыть.

       — Perfect crime? Преступление, которое невозможно раскрыть?

       — Да. Ни разу не читала про безнаказанное преступление. И чтобы преступление было тяжелое, например, убийство.

       — Даже убийство. Интересная идея, — писатель кивнул. — Придумать такое, пожалуй, это сверхзадача, интеллектуальный вызов для меня, как для автора, но я справлюсь.

       — Скорее бы ты придумал, и скорее бы прочитать эту вещь… Ты не представляешь, как я сгораю от нетерпения, — совершенно искренне сказала Кэт Гибсон.

       — Хорошо, рыбка. Твое желание для меня закон. 

       — Нет, пообещай мне придумать это быстро.

       — Обещаю придумать гениальный сюжет в самое ближайшее время.

       — Ой, скорее бы, скорее… — Кэт Гибсон изобразила нетерпение.

 

*    *    *

 

       На следующий день до обеда Фрэнк Гибсон редактировал последнюю главу своего романа, потом пообедал, совершил традиционную сорокаминутную прогулку и в пять часов, как обычно, вернулся в гостиную, где, как обычно, выпил виски и закурил сигару.

       Уже на прогулке он начал думать над сюжетом идеального преступления. Сюжетов рождалось не мало: простых и суперсложных, причудливо-витиеватых и изыскано-логичных… Но такого сюжета, в котором запланированное тяжкое преступление никак не могла бы раскрыть полиция, придумать не удавалось.

       Фрэнк отложил все дела и сосредоточился на поиске решения поставленной задачи. Его честолюбие обидно задевало то, что он, автор более двадцати детективных романов, повестей и рассказов, так долго не может придумать идеальное преступление.

       Через два дня в пять часов, Фрэнк Гибсон, как и в предыдущие дни сидел в кресле, потягивал виски и курил сигару. Настроение у писателя было просто мерзким, когда его осенила гениальная идея.

       — Кэт! — закричал Фрэнк Гибсон. — Кэт, быстрее сюда!

       Из соседней комнаты появилась встревоженная супруга писателя:

       — Что случилось, Фрэнк?

       — Эврика! Рыбка, я придумал сюжет нераскрываемого убийства!

       — Я, конечно, рада, но ты меня напугал…

       — Садись, рыбка, и слушай, — писатель отложил сигару. — Задачка оказалась очень сложной, но я нашел решение… Итак, сюжет. Муж и жена. Допустим, он знаменитый художник, а она хочет его убить, чтоб завладеть его картинами и наследством. Он всегда работает в первую половину дня в своей студии, а строго в определенное время идет в гостиную, где выпивает бокал вина и выкуривает сигарету или сигару.

       — Как ты?

       — Ну, да. Мой распорядок дня и подсказал мне идею… — кивнул писатель. — Значит, все дни недели кроме воскресенья в четыре часа дня художник выпивает бокал одного и того же вина, например, Хереса и выкуривает сигарету или сигару. Его жена всегда заранее ставит ему на стол в гостиной бутылку вина и один бокал. 

       — Как я? Только я ставлю тебе не вино, а виски.

       — Да. Не перебивай… Так вот, однажды, жена оставляет художнику вино и бокал, а сама уходит в гости к своим подругам. Обрати внимание — она уходит из дому в два часа дня, а вернется в семь часов вечера.

       — Обратила внимание.

       — Художник, как обычно, приходит в гостиную в четыре часа дня, наливает и выпивает бокал вина, и сразу умирает за столом. Его супруга возвращается в семь часов вечера, видит труп мужа и вызывает полицию. Приезжает полиция, устанавливает, что причина смерти острое отравление ядом. Время смерти от четырех до пяти часов дня. У супруги писателя железное алиби: она в это время была у подруг.

       — Пока я ничего не понимаю…

       — Супруга писателя рассказывает полицейским, что на столе почему-то не один, оставленный ею бокал, а шесть. В пяти бокалах налито вино, а в одном вино выпито почти до дна… Полиция исследует вино в бутылке и во всех бокалах и обнаруживает, что яд есть только в остатках вина в одном почти пустом бокале.

       — Крысиный яд?

       — Нет, конечно. Яд должен быть мгновенного действия. Цианистый калий, синильная кислота или токсин ботулизма.

       — И что из этого следует?

       — Слушай и все поймешь… Так же в пепельнице эксперты найдут, кроме окурка и табачного пепла, сожженный бумажный пакетик со следами порошка того же яда, что и в вине. По заключению экспертизы, на всех бокалах и на бутылке вина обнаружены отпечатки пальцев художника и его супруги. И ещё, жена художника скажет полицейским, что когда она пришла домой, входная дверь была заперта, и она открыла её своим ключом. Вот и всё.

       — Что значит всё? — удивилась Кэт Гибсон.

       — Это то, о чем ты просила. Сюжет запланированного безнаказанного убийства. Жена убивает своего мужа, но её трудно, практически невозможно заподозрить и привлечь к уголовной ответственности.

       — И как она совершила преступление?

       — А вот теперь уже техническая сторона. Во-первых, женщина достает яд. Далее, в течение недели она поочередно ставит шесть одинаковых бокалов на стол. На всех шести будут её отпечатки и отпечатки её мужа. В течение недели она ставит по одной три одинаковые бутылки вина на стол. Третья бутылка нужна как запасная.

       — И на всех трех бутылках тоже будут отпечатки пальцев её и мужа?

       — Точно, — писатель кивнул. — В день убийства она ставит на стол бутылку вина с насыпанным в нее ядом, один бокал и уходит в гости. В четыре часа художник, как обычно приходит в гостиную, ничего не подозревая, закуривает, наливает отравленное вино, пьет и умирает. В семь вечера возвращается жена художника. Она уносит бутылку и выливает отравленное вино в раковину, а вместо неё на стол ставит другую с неотравленным вином. Ставит на стол ещё пять бокалов и наливает в них чистое вино. Сжигает в пепельнице заранее припрятанный пакетик с остатками яда. На все это у нее уходит не больше десяти минут, и после этого вызывает полицию.

       — И зачем вся эта инсценировка с шестью бокалами?

       — Зачем? Полиция видит труп мужчины и шесть бокалов. В пяти есть вино, а в одном бокале вино почти все выпито. И только в этом почти пустом бокале будет обнаружен яд. Ничего не напоминает?

       — Нет.

       — В барабане револьвера шесть патронов.

       — И что?

       — Про русскую рулетку слышала?

       — Нет.

       — Человек вставляет в пустой барабан один боевой патрон, наугад крутит барабан, подставляет дуло к виску и нажимает на курок. Это называется «Русская рулетка». 

       — Бравада? Кураж? Олигофрения? — спросила Кэт.

       — Скорее, хандра и скука.

       — И хорошо помогает такая рулетка от хандры и скуки?

       — Иногда да, иногда нет. Как повезет, — писатель пожал плечами.

       — Странное занятие, это как избавиться от кариеса гильотиной… Не думаю, что глядя на шесть бокалов с вином, даже если в одном из них оказался яд, полиция вспомнит о русской рулетке.

       — А вот на этот случай, когда следователи начнут расспрашивать женщину о её муже: не изменился ли он последнее время, не было ли чего-нибудь странного в его поведении, разговорах, она расскажет им, что мол последнее время муж много хандрил и часто упоминал о какой-то русской рулетке. Тут сыщики и ухватятся за эту версию: находясь в меланхолии, художник, естественно, с богатым воображением, изобрел свою русскую рулетку, в которую и сыграл. Налил в шесть бокалов вино, в один добавил яд; сжег в пепельнице, пакетик с остатками яда; вслепую покрутил, повертел на столе бокалы и с первого раза выбрал бокал с отравленным вином, которое и выпил.  

       — Неудачно сыграл в своеобразную русскую рулетку?

       — Точно, — кивнул писатель. — Ну как тебе идея?  

       — Вроде неплохо, хотя с рулеткой мне кажется немного натянуто…

       — Пойми, это станет единственным объяснением у полиции. Посторонних в доме не было, у жены алиби, её отпечатки пальцев подозрения не вызовут, так как она хозяйка дома, и на бокалах, и на бутылке естественно могут быть её отпечатки, — писатель вальяжно откинулся на спинку кресла и закурил сигару.

       — Это будет роман?

       — На роман и повесть сюжет не тянет, но рассказ получится просто бомба, вот увидишь, — решительно заявил Фрэнк Гибсон. — Пока рабочее название «Смертельная рулетка».

 

*    *    *

 

       На следующий день рано утром Кэт Гибсон приехала к своему любовнику инженеру-механику Майклу Рэдфорду.

       Они познакомились три года назад случайно на одной из остановок метро. Оба сразу поняли, что просто созданы друг для друга. Оба были хитрые, ловкие, жадные и бессовестные. Холостяк Рэдфорд очень мало зарабатывал. Кэт была замужем за очень успешным писателем Фрэнком Гибсоном. Обычный развод с мужем для неё отпадал: любовникам нужна была не только свобода, но и деньги, желательно много и сразу.

       К сожалению, большим деньгам взяться было неоткуда. Вот если бы Фрэнк Гибсон шагнул в могилу, тогда бы все его состояние попало в руки Кэт, но писатель был не стар, не хвор и в могилу шагать не собирался еще, как минимум, лет тридцать, а то и все сорок. Любовники понимали, что до свободы и до больших денег они могут и сами не дожить. 

       Три года домохозяйка Кэт и инженер Майкл перебирали различные варианты, как бы завалить писателя. Прочитав где-то старую китайскую поговорку, что заварка, не выпитая в течение часа, превращается в яд гремучей змеи, Кэт в течение двух месяцев методично поила своего мужа только вчерашней заваркой, но это никак не ухудшило его здоровье. Наоборот, писатель стал более бодрым, энергичным и у него даже появился легкий румянец на лице. Тогда женщина срочно врубила задний ход и снова вернулась к свежей заварке… Обдумывали любовники и попытку отравления живучего писателя старым восточным методом — добавлением в кофе мелкой алмазной крошки, которая должна была довести жертву до внутреннего кровотечения и перитонита. Хотели подбросить ему в спальню колумбийского лесного черного тарантула или арабского толстохвостого скорпиона… Даже думали, а не залить ли ему спящему в ухо ядовитое вещество, как в гениальной пьесе Шекспира, или оставить в салоне его автомобиля удава-констриктора или черную мамбу… Вариантов было не мало, но все они были или трудновыполнимые, или не безопасные для самих любовников. И вдруг у Кэт возникла почти гениальная идея привлечь самого писателя к решению этой задачи…

       — Он придумал! — Кэт Гибсон с порога бросилась на шею своему любовнику.

       — Что придумал? — Майкл Рэдфорд сорокалетний поджарый мужчина с глазами мелкого интригана пристально посмотрел на женщину.

       — Фрэнк придумал идеальное убийство. Он гений!..

       — Я тебя просил в моем присутствии других мужчин не хвалить. Тем более твоего мужа…

       — Майкл, дорогой, извини. Дурак он, дурак набитый.

       — Мужчина не может быть одновременно и гением, и рогоносцем. Гений и ношение рогов две вещи не совместимые.

       — Согласна.

       —  Кстати, а вот мы мужчины-любовники находимся на вершине сексуальной цепочки.

       — Хорошо, хорошо ты на вершине… Теперь послушай, что придумал неумный рогатый…

 

                                          *                  *                  *

        

       — Значит, шесть бокалов, один из них с ядом… Да, пожалуй, такой инсценировкой можно сбить полицию с толку… — согласился Майкл Рэдфорд, дослушав  Кэт.

       — Конечно, и главное распорядок дня моего мужа такой же. Только вместо вина он выпивает виски. 

       — Идея неплохая. Он просто как специально для нас придумал.

       — Так это ж я его надоумила придумать что-нибудь эдакое…

       — Знал бы он, для чего ты его об этом просишь, — Майкл Рэдфорд ухмыльнулся.

       — Надеюсь, не узнает.

       — Надо воплощать придуманное им в жизнь. Откладывать нельзя, а то он ещё свой рассказ опубликует.

       — Твоя задача быстрее яд достать, — сказала Кэт, вставая. — И бери яд покрепче, позабористее, чтобы наверняка…

       — Достану у знакомых из химической лаборатории. Сколько бы денег не затребовали, не поскуплюсь. Яд за мной… А твой муж не сказал, чем лучше человека завалить, цианистым калием или токсином ботулизма? 

       — Нет, не сказал.

       — А ты не спросила?

       — Ну, знаешь, как говорится, хорошего помаленьку, вполне достаточно, что он нам подсказал, как его завалить.

       — Можно было бы разузнать, и чем лучше завалить.

       — Это уже была бы сверх наглость, у него же ещё выспрашивать, чем лучше завалить человека, зная, что этим человеком будет он.

       — Вот тут, ты не права, — категорично возразил Майкл Рэдфорд. 

       — В чем?

       — Не вижу никакой сверх наглости в том, чтобы поинтересоваться у писателя детективов, какой яд действует быстрее и соответственно доставляет жертве меньше мучений. Это даже гуманно. Очень гуманно и человечно…            

       — Не хочу об этом говорить, — жестко заявила женщина. — Ты бы лучше побыстрее яд достал.

       — Достану быстро и достану яд покрепче и позабористее, — пообещал мужчина. — А ты пока готовь бокалы и бутылки с виски для русской рулетки.

       

                 

         

 

Прошло девять дней 

 

       Вечером, возвращаясь из Скотланд-Ярда в свой загородный дом, Бобби Кларк проезжал мимо дома семьи Гибсонов, когда увидел стоящую там полицейскую машину. Он притормозил и остановил электромобиль рядом. Коттедж Гибсонов располагался довольно далеко от дома Бобби Кларка. Друзьями они не были, но знали друг друга не один год. 

       Лейтенант Кларк кивнул молодому полицейскому у входной двери и прошел внутрь. В гостиной, в кресле без признаков жизни и без видимых следов насилия полулежал писатель детективов Фрэнк Гибсон. На столе стояла на две трети пустая бутылка виски, пять бокалов с налитым виски и один почти пустой бокал. Ещё на столе лежали: сигарные спички, ножницы для сигар, а в пепельнице потухшая сигара. Вокруг работали судебно-медицинский эксперт, эксперт криминалист и старый знакомый Бобби Кларка сержант-детектив из ближайшего отделения полиции.

       В углу комнаты на стуле негромко рыдала, всхлипывала и теребила носовой платочек молодая женщина — Кэт Гибсон. Она сквозь слезы с трудом поздоровалась с Бобби Кларком.

       — В пепельнице есть остатки сожженного бумажного пакетика и следы какого-то порошка… Возьмем на анализ… — сообщил эксперт криминалист.

       — Извините, коллеги, — сказал лейтенант Кларк. — Но я думаю, что нам всем, чтобы не терять время, лучше сразу выслушать, миссис Гибсон… Не так ли мадам?

       Кэт Гибсон подняла голову и удивленно посмотрела на Бобби Кларка:

       — Что вы сказали, мистер… Простите, я забыла ваше имя…

       — Меня зовут Кларк, Роберт Кларк.

       — Что вы сказали, мистер Кларк?

       — Я сказал, чтобы всем нам не тратить время, будет лучше, если вы, мэм, признаетесь в убийстве своего мужа… 

 

 

Вопрос Почему Бобби Кларк так быстро раскрыл это преступление?

  Писатель детективов Фрэнк Гибсон не был другом лейтенанта Кларка, но знал, что Бобби Кларк работает в Скотланд-Ярде и иногда заглядывал к нему домой, чтобы проконсультироваться по своим детективным сюжетам. Несколько дней назад писатель рассказал Бобби Кларку о нераскрываемом убийстве, которое он, по настоятельной просьбе своей супруги, придумал для нового рассказа.

       Бобби Кларк внимательно выслушал писателя и в конце чуть не вскрикнул по Станиславскому: «Не верю!», но сдержался и сказал, что сюжет для детективного рассказа вполне подходящий, очень даже оригинальный и занимательный.

       Когда литератор ушел, лейтенант из Скотланд-Ярда закурил сигарету, грустно покачал головой и тихо произнес:

       — Господи, как далеки писатели детективов от реальной жизни… Надо ж придумать такую чепуху и ещё по настоятельной просьбе собственной жены…        

Дело № 36 «Неравная схватка»

Дело № 36 "Неравная схватка"

Заболевший гриппом, плотно укрытый теплым пледом суперагент Скотланд-Ярда Бобби Кларк полулежал в кресле с закрытыми глазами напротив камина. Его супруга Марлен сидела рядом и читала ему по электронной книге историческую новеллу очень модного французского автора. Называлась эта новелла «Неравная схватка».

1788 год

Франция. Пригород  Бордо.

Фамильный замок графа Сержа де Труа.

       В северо-восточной башне замка в небольшой комнате, заваленной книгами, фолиантами, манускриптами и картами звездного неба, около узкого открытого окна стоял пожилой высокий, поджарый мужчина с правильно-благородными чертами лица и седой шевелюрой. Одет он был в монашескую сутану. Звали его Вильгельм Труа.  Он приходился дядей графу Сержу де Труа. Вильгельм занимался философией, астрологией и астрономией. Недавно ему исполнилось 75 лет, и здесь в замке своего племянника он доживал свои последние годочки.

       Вильгельм грустно смотрел вниз на толпу у центрального входа в замок, где шли приготовления к охоте. Суетились егеря, псари, камердинеры, конюхи, служанки и лакеи. Предвкушая экстаз погони, бесновались гончие и борзые. Особо выделялась группа мужчин-охотников во главе с графом. Судя по слабо координированным движениям, все они были уже подшофе. Кое-кто просто чудом держался в седле.

       «Еще до охоты перепились… Не к добру это… Опять будет, как в последний раз…» — подумал Вильгельм.

       На последней охоте граф вместе со своими друганами кроме одного единственного старого зайца по ошибке подстрелили пару овец и козу, которые в это время мирно паслись у кромки леса, и ранили в ногу егеря, спьяну приняв его за кабана. Охота у них заканчивалась, когда заканчивалось спиртное, а оно не заканчивалось довольно долго.

       Граф поднял вверх початую бутылку вина и громко крикнул братве:

       — А ну, ребята!!! За меткий выстрел!!!

       Ребята дружно навалились на свои бутылки и, изрядно отхлебнув прямо из горла, принялись трубить в рога. Вдруг все они сорвались с места и вскоре исчезли в огромном облаке пыли. Почти сразу же из замка выбежала графиня, села в белую карету и, не теряя времени, поехала к любовнику.

       «Ох, быть революции… Быть революции…»- подумал философ, астролог и астроном Вильгельм Труа. Шел 1788 год.

 

       Поздно вечером Вильгельм сидел в своей комнате и предавался размышлениям о звездах, когда в коридоре послышались неуверенные шаги.

       — Дядя, простите… — граф с трудом открыл дверь, с трудом вошел в комнату и рухнул на ближайший стул. Его ботфорты были в грязи, охотничьи штаны и камзол в пыли и репьях. В правой руке Серж де Труа держал открытую бутылку вина.

       — К вашим услугам, граф, — Вильгельм с тоской посмотрел на своего племянника.

       — Дядя, прошу… Тысяча… Нет… Десять тысяч извинений… Такая безнадега накатила… Так захотелось поговорить с по-настоящему умным собеседником… А кроме вас в замке, если не считать меня, нет ни одного приличного человека…

       —  Как прошла охота, граф? — из вежливости поинтересовался Вильгельм.

       — Сегодня просто фатально не везло… Фатально… Вначале граф Марсель в пылу охоты на полном скаку, стреляя по кабану, умудрился отстрелить ухо своему коню…  Вы представляете, дядя, как надо стрелять, чтобы попасть в ухо коня, на котором скачешь?..   

       — Наверное, это было роковое стечение обстоятельств… — предположил философ, астролог и астроном. 

       — А потом произошел досадный случай с маркизом де Фуфло…

       — Маркизом де Фуфло? Что с ним случилось?

       — Пытаясь перепрыгнуть через небольшой ручей, маркиз слетел с коня и пал на землю вниз головой… Контуженный, он попытался забраться на коня, но, делая замах ногой, промахнулся, и попал ногой не в стремя, а пнул коня в живот… Конь, естественно, взбрыкнул и врезал ему копытом по лбу.  

       — Маркиз де Фуфло умер?? — дядя с изумлением  смотрел на своего племянника.

       — Пока, вроде, живой. Если выживет, мы его больше на охоту брать не будем… Если помрет, тем более… Охота она смелых и сильных любит… Да, он и сам наверное не захочет… Если выживет… Вряд ли выживет…

       Вильгельм вспомнил маркиза де Фуфло. Маркиз носил очень сильно напудренные парики, атласные камзолы, расшитые золотой парчой с голландскими кружевами, атласные синие панталоны, кожаные башмаки на высоком каблуке и голубые шелковые чулки с красными лентами. Глуповатая улыбка никогда не покидала его своеобразное лицо, а пьянел маркиз, казалось, от одного вида бутылки с вином.

       — Какая-то невезуха шла всю охоту… — граф махнул рукой. — И главное, не понятно, кого мы гоняли последние два часа…

       — Вы преследовали кого-то два часа и не знаете кого? — удивленно вскинул брови дядя Вильгельм.

       — В том-то и дело!.. Хвост у этого зверя был, как у лисы, я сам видел… Жан утверждает, что у него были рога и копыта, а Мишель уверяет, что зверь периодически петлял и высоко подпрыгивал, как заяц… Жаль, подстрелить его не удалось…  

       — Диковинное, загадочное животное попалось вам на охоте, — сказал Вильгельм Труа, подумав при этом: «Значит, допились до помрачения сознания и начали видеть разные химеры…»

       — Может это какой-то новый заморский зверь появился в наших лесах?..  Почему нет?.. Перебрался откуда-нибудь из далека, а мы головы ломаем… Как вы думаете, дядя?

       — Вполне возможно, граф, вполне. Животные, как и птицы, мигрируют. 

       — Следующий раз он от нас не ускользнет. Если он действительно высоко подпрыгивает, я его влет шлепну… Влет… — граф изобразил стрельбу из ружья влет, изрядно отхлебнул из бутыли, громко и смачно отрыгнул воздухом и спросил:

       — Дядя, вы не знаете, где моя жена?

       — Так, наверное, она спит, граф…

       — С кем она спит, дядя?

      — Наверное одна, прикорнула у себя в опочивальне или в будуаре.

       — Нет, я очень долго стучал к ней, и она даже не отозвалась…

       — Может, графиня спит очень крепко?

       — Не знаю, не знаю… У меня такое чувство, что она… Что она мне изменяет… Кстати… Эта новая… Новая служаночька… Очень даже не дурна… Весьма не дурна… И такая смышленая… И проворная… — граф выронил бутылку на пол, уронил голову на грудь и провалился в глубокий, здоровый сон.

       Минут через десять двое слуг под руки тащили графа по коридору в спальню, и Вильгельм через незакрытую дверь слышал их диалог:

       — Опять нажрался, как свинья.

       — Почему как? Свинья, она и есть свинья…

       — Ничего, ничего… Придет и наше время…

       — Наше время придет, и они нас таскать будут.

       — Ещё как будут… У нас не засидятся…

       «Ох, быть революции… Быть революции… «- подумал философ, астроном и астролог. Шел 1778 год.

*    *    *

       На следующий день во время завтрака за столом сидели: графиня — её звали Мерседес, её дочь четырнадцатилетняя девица по имени Николь, семейный доктор — очень толстый, пожилой немец по фамилии Бауэр, и философ, астролог и астроном Вильгельм. Граф отсутствовал.

       — На воды надо ехать, на воды. Профессор Зельцбург из Лейпцигского университета рекомендует, как минимум один раз в год принимать воды. Это способствует хорошему пищеварению и своевременному отхождению желчи, — сказал доктор, отрезая огромный кусок свинины и целиком заталкивая его в рот.

       Послышался решительный грохот сапог, распахнулась дверь, и в зал вошел граф Серж де Труа. Он был небрит, бледен, с растрепанной шевелюрой и полубезумными красными глазами. Как обычно с тяжелого похмелья, граф был при шпаге. Несмотря на огромные размеры помещения, в зале сразу же крепко потянуло перегаром.

       Слуга в ливрее подлетел к хозяину и налил ему огромный бокал красного вина. Граф жадно выпил — обезвоженный организм требовал восполнения водно-электролитного баланса. 

       — Вы  сегодня неважно выглядите, Серж, — проворковала графиня. — Как вы себя чувствуете?

       — Как я себя чувствую?!. — граф стукнул кулаком по столу и сорвался на крик. — Я себя чувствую, как должен себя чувствовать настоящий мужчина, после настоящего мужского дела — охоты!!!

       — Простите, дорогой…

       — А если не прощу?!. Дорогая?!.

       — Но в чем моя вина? Я просто поинтересовалась вашим самочувствием…

       — В чем вина?!. — взревел граф. — А куда это ты вчера отлучалась?!.

       — Я? — графиня изобразила недоумение и растерянность.

       — Ты! — рявкнул граф.

      — Вчера?

       — Да, вчера! 

       — Когда вчера? — видя, что суженный с похмелья не слишком хорошо соображает, графиня пыталась его запутать и ввести в заблуждение.

       — То есть, как это — когда вчера?.. Вчера это и есть вчера!

       — Вчера рано утром я ходила в сад, чтобы нарвать букет свежих фиалок… Я сделала что-то не так?.. Тогда я больше никогда не буду ходить в сад одна рано утром…

       — Нет, не в сад! И не утром! Не утром! — взвыл граф.  

       — Если не в сад, и если не утром, то тогда куда и когда? — голос графини задрожал.

       Возникла пауза. Граф своим затуманенным алкоголем мозгом пытался осмыслить последний вопрос графини, потом наконец дал ответ в виде встречного вопроса:

       — Когда я отправился на охоту, куда отправилась ты!?. Я рисковал жизнью… Меня мог задрать кабан, вепрь, секач! А ты!?.

       — Что я? — слезы выступили на глазах графини.Я не находила себе места, металась. Я боялась, что с вами случиться что-то плохое на охоте… Ранение шальной пулей в сердце; нападение со спины большого, дикого медведя; солнечный удар, переходящий в тяжелый обморок с конвульсиями…

       — А мне доложили, что едва я скрылся из виду, ты укатила на карете… При живом муже в блуд ударилась!.. А что будет, когда я умру!?. 

       Графиня вскочила из-за стола и вся в слезах выбежала из зала. За ней, на ходу прихватив профитроль, несколько неуклюже последовала дочь.

       — Это нервы, нервы… У женщин лимбическая система, отвечающая за  эмоциональную сферу, чрезвычайно лабильна… На воды надо ехать, на воды. Профессор Зельцбург из Лейпцигского университета рекомендует при всех расстройствах неврической системы, принимать воды, — сказал доктор, пододвинул к себе обжаренную баранью ногу, и принялся щедро поливать ее соусом эспаньоль.

       Граф тяжело вздохнул и велел налить еще вина.

*    *    *   

       За ужином за столом уже царили полный покой и согласие. Как обычно, граф много и неудачно острил. Графиня в бальном платье с открытыми плечами и глубоким декольте рассыпчато-заливисто и долго хохотала над каждой идиотской шуткой супруга. Доктор Бауэр страшно много ел, пил и рассуждал о целебной силе минеральных вод. Когда трапеза подошла к концу, граф закурил сигару и тихо попросил:

       — Дочура, сыграй нам что-нибудь классическое…

      Молодая Николь не заставила себя долго упрашивать. Она решительно уселась за клавесин, стоящий у открытого окна, и вдруг с остервенением ударила по клавишам, будто бы вымещая на них свою обиду и злость. Играла Николь ужасно, к тому же до изумления громко. Разом смолкли птицы и насекомые в саду под окном. Притих и затаился неподалеку в хлеву крупный, средний, мелкий и очень мелкий рогатый скот. Жесткое насилие над беззащитным инструментом и барабанными перепонками продолжалось минут двадцать. Когда юное дарование закончило свои пассы, в зале, как обычно, возникло неловкое молчание, и, как обычно, чтобы разрядить обстановку, все начали дружно хлопать в ладоши.

       — Браво детка, браво, — граф лучезарно улыбнулся. — Дорогая, господа, хочу напомнить, что послезавтра мы отправляемся в Париж в гости к моему другу маркизу де Саделье. Дядя, вы не составите нам компанию?

       — Благодарю вас, граф, но я останусь в замке. Хочу понаблюдать за движением небесных тел в полнолуние, — ответил философ, астролог и астроном.

*    *    *

       На следующий день после отъезда графа с женой и дочерью в Париж вечером Вильгельм заснул у себя в комнате над манускриптом алхимика из Толедо. Однако поспать ему удалось недолго. Дверь в комнату была не заперта, но вошедший распахнул её ударом ноги. Астролог-астроном вздрогнул, медленно поднял веки и голову. На пороге стоял мужчина лет сорока с бородкой и усами, в шляпе с пером, в недешевой одежде и высоких офицерских сапогах из темно-красной кожи. На шее у него на цепочке висел какой-то маленький амулет, на запястье левой руки была завязана красная нить.  Мужчина держал пистолет в правой руке, а за широким поясом был заткнут нож. 

       — Что вам угодно, сударь? — спросил Вильгельм Труа.

       — Отличный вопрос, — мужчина улыбнулся. — Мне угодно забрать золото.

       — Какое золото?

       — Золото, которое припрятали хозяева этого замка.

       — Я не имею никакого отношения… — начал Вильгельм, но незнакомец его грубо прервал:

       — Ты их родственники и знаешь, где у них тайник.

       Вильгельм знал, что в замке есть тайник, но никогда не интересовался, где именно он находится.

       — Присядьте, сударь… — астролог-астроном решил выиграть время, в замке должны были оставаться шесть человек прислуги.

       — На помощь тебе, старик, лучше не рассчитывать, — словно прочитав его мысли, сказал незнакомец. — Они все уже мертвы, включая садовника и кухарку. Если хочешь, я покажу тебе все шесть трупов. 

       — Вы взяли на себя большой грех. Не вы дали этим людям жизнь, не вам и забирать её.   

       — Уж не собираешься ли ты прочитать мне проповедь? — кривая усмешка скользнула по лицу убийцы. — По воле случая, у меня сегодня день рождения и я решил сделать себе подарок из золотых изделий, которые лежат где-то здесь в замке…

       Философ, астролог и астроном Вильгельм Труа понял: убийца не оставит его в живых, и, в общем-то, по большому счету, его это не пугало. Мудрость Востока и Запада была у него за спиной. Он знал о жизни и смерти столько, что иногда просто переставал замечать между ними разницу, но вид самоуверенного, безнаказанного убийцы все-таки задевал его обычные человеческие чувства. 

       — И сколько вам исполнилось?

       — Это ещё тебе зачем? — удивился преступник.

       — Я быстро составлю ваш гороскоп, то есть предскажу вам вашу судьбу.

       — А, я чуть не забыл, ты же звездочет. Но у меня, старик, нет времени на такую чепуху. 

       — Год вашего рождения, двадцать минут времени и я скажу, где искать золото, и ещё расскажу, что вас ждет. Всего двадцать минут…

       — Ты, похоже, еще не понял, что я не шучу. Если сейчас не скажешь, где золото, я тебя убью.

       «Ты это сделаешь в любом случае…» — подумал Вильгельм и снова спросил:

       — Сколько лет вам исполнилось сегодня?

       — А ты, старик упрямец или глупец… — бандит отошел в сторону и открыл дверцу шкафа. Взял с полки одну из бутылок вина, зубами выдернул пробку и произнес:

       — Во рту пересохло от беседы с тобой… Хорошо, старик, сегодня мне исполнилось 38, и я даю тебе немного времени пока буду пить это вино…

       Вильгельм быстро чертил на листе бумаги гороскоп, а напротив него, забросив ноги на стол, сидел убийца с пистолетом и бутылкой вина в руках. Преступник не спускал глаз с астролога-астронома, даже когда делал очередной глоток. 

       — Как ты смешон, старик… Думаешь меня интересует ерунда, которую ты сейчас пишешь?.. — преступник изрядно отхлебнул из бутыли. — Кстати, у тебя и времени осталось меньше половины бутылки…

       Вильгельм спешил, очень спешил, и вскоре гороскоп был готов.

       Вильгельм Труа изучил и сам составил более сотни гороскопов разных людей, но такого прекрасного расклада на будущее, которое ожидало этого убийцу, астролог-астроном ещё не видел. Преступника ждала долгая, богатая жизнь, хорошая жена, крепкое здоровье.

      Астролог-астроном посмотрел на незнакомца. Их взгляды встретились.

       «Я сильнее тебя…» — подумал Вильгельм.

       — Старик, твое время кончилось, — преступник перевернул бутылку, показывая что она пуста, и отшвырнул её в угол комнаты. — Где золото?

       — Ты не хочешь узнать, что тебя ждет в будущем? — спросил Вильгельм, переходя на «ты».

       — Я не верю в Бога, не поверю и тебе, старик.

       — Тебя не интересует, что я прочитал по звездам о твоей судьбе?

       — Абсолютно. Говори, где спрятано золото.

       Несмотря на выпитое вино, бандит оставался совершенно трезвым.

       «Крепкий орешек… Крепкий… Но ничего, ничего… Я сильнее тебя…» — подумал Вильгельм, а вслух произнес:

      — Чуть-чуть терпения….

       — Я не намерен слушать твои бредни…

       — Где находится золото, я не знаю, но зато я теперь знаю кое-что более важное для тебя, — сказал философ, астролог и астроном Вильгельм Труа, подумав при этом: «Сейчас ты попадешь в капкан, и тебе уже не выбраться…»

*    *    *

          Марлен прекратила чтение вслух и оторвала взгляд от книги. Укрытый пледом, больной Бобби Кларк полулежал в кресле с закрытыми глазами.

       — Как думаешь, Роберт, что придумал старик астролог-астроном, чтобы бандит попал в капкан? — спросила женщина.

 Вопрос:    Какую ловушку для преступника  придумал философ и астролог-астроном Вильгельм Труа?

 — Моя версия, это связано с гороскопом преступника и техникой внушения. Что-то вроде НЛП — нейролингвистического программирования, — предположил суперагент из Скотланд-Ярда Бобби Кларк, не открывая глаз.

       — Сейчас проверим твою версию, — сказала Марлен и продолжила чтение.

*    *    *

       — Кое-что более важное для меня? То есть? — убийца сбросил ноги на пол и встал.

       — Тебя ждет смерть. Страшная смерть. Ты будешь отравлен крысиным ядом, а умирать будешь в ужасных муках. А теперь, смотри внимательно… — Вильгельм взял со стола лист бумаги с начерченным гороскопом, поднял и развернул его, показывая преступнику. —  Смотри! Только я один по твоему гороскопу могу рассказать когда и где тебя отравят…

       — Ты, врешь, старик! Если бы ты знал будущее, то сегодня ты бы избежал встречи со мной… Где золото? Говори или ты умрешь!

       — Возможно, я умру сейчас, но и ты умрешь совсем скоро, как крыса, в страшных мучениях от крысиного яда. Я не боюсь смерти, а ты…

       — Не боишься смерти? — перебил старика преступник. Он положил пистолет на стол и не спеша достал из-за пояса нож. — Сейчас мы это проверим, но вначале ты скажешь где спрятано золото…

       «Я сильнее тебя… И теперь тебе уже не выпутаться…» подумал философ и астролог-астроном Вильгельм Труа и, глядя в глаза убийце, тихо, и очень спокойно повторил:

       — Ты умрешь, как крыса, от крысиного яда в страшных муках…

       Через две недели, когда граф вернулся домой из Парижа, ему рассказали, что вскоре после отъезда в замке была жестоко убита вся остававшаяся прислуга и его дядя Вильгельм.

       Найти преступников не удалось.

 

 

Четыре месяца спустя.

Франция. Постоялый двор в провинции Шампань.

 

 

       Ален Шаброль проснулся с криком, весь в холодном поту. Ночью и под утро его опять давили кошмары. Он снова увидел во сне убитого им старика-звездочета. Старик снова пророчил ему смерть от отравления.

       Убийца многих невинных людей Шаброль с трудом сел в кровати. За последнее время он сильно похудел, осунулся, щетина на впалых щеках и подбородке превратилась в бороду, глаза утратили некогда здоровый блеск. Спал он не раздеваясь в рабочей одежде. Преступник вытер пот со лба. Его бил озноб, тошнило, кружилась голова. Надо было идти на окраину поселка, чтобы набрать точно чистую колодезную воду и раздобыть чего-нибудь поесть, но силы покинули мужчину.

       Все началось вскоре после убийства звездочета. Вначале Шабролю стали сниться кошмары по ночам, потом стало казаться, что в любой таверне ему действительно могут подать отравленные крысиным ядом вино и пищу. Пару месяцев спустя он начал есть только то, что готовил сам. Лично покупал продукты на рынках, но вскоре и это перестало снимать тревогу. Что продали ему? Может уже на базаре подсыпали в мясо, в рыбу или в бутылку вина яд?

       Еще через месяц преступник пил только колодезную воду, каждый день набирая ее из разных колодцев, а ел только овощи, которые сам выкапывал на крестьянских огородах.

       Шаброль терял вес тела и покой души. В довершение всего, два дня назад у него закончились деньги. Платить за постой было нечем. И сегодня Ален Шаброль понял, что до колодца ему просто не дойти. Он снова лег и закрыл глаза. Минут через сорок у него начались страшные боли в животе, немного позже открылась рвота желчью и присоединились судороги.

       Хозяин постоялого двора пригласил доктора. Осмотрев больного, эскулап поставил диагноз — отравление, по-видимому, мышьяком и сделал кровопускание. Однако несмотря на столь интенсивное лечение, в начале одиннадцати часов дня обладатель прекрасного гороскопа Ален Шаброль, досрочно и бесславно закончил свой земной путь.

*    *    *

       Марлен положила электронную книгу на столик и обратилась к супругу:

       — Да, Роберт, ты оказался прав. Старик астролог внушил бандиту смерть… Это возможно?

       — В ХVIII веке у большинства населения Европы ещё не было такого критичного отношения к гороскопам, как в наши дни.

       — То есть, где-то в подсознании астролог своим гороскопом посеял у бандита сомнения и тревогу?

       — Конечно. — кивнул лейтенант Кларк. — Тем более что, преступник явно был суеверен. Вспомни про амулет на его шее и красную нитку на запястье левой руки, которые заметил Вильгельм. 

       — Точно, бандит был предрасположен к фиаско!.. — супруга полицейского всплеснула руками.

       — Посеяв сомнения в подсознании, старик дожал преступника техникой близкой к НЛП. Внушение старо как мир. Язык дает возможность формулировать и выражать мысли способные программировать человеческое поведение. Большинство людей довольно легко настраиваются на неудачу. Что и продемонстрировал философ, астролог и астроном из ХVIII века, — лейтенант Кларк тяжело вздохнул.

       — Конечно, автор немало нафантазировал, но лично мне новелла понравилась.

       — Писатели. Узок их кругозор, страшно далеки они от реальной жизни… — устало произнес суперагент из Скотланд-Ярда, поправляя плед.

Дело №35 «Хищник из космоса»

Дело №35 "Хищник из космоса"

2августа. 2041 год. 

Швейцария. Цюрих.

 

       Дора Тейлор работала на складе мясокомбината. Рабочий день закончился, и женщина вышла на улицу. Она очень спешила домой и не заметила, что следом за ней идет мужчина. Вскоре Дора свернула в арку дома, мужчина свернул за ней. Услышав шаги сзади, женщина повернулась и увидела незнакомца в плаще с поднятым воротником. Он чем-то напомнил Доре одного из её бывших мужей.

       «Как странно он смотрит на меня… — подумала Дора. — Грабитель?.. Что ему надо?.. Что это со мной?..»

       Внезапно Дора Тейлор почувствовала слабость, колени подкосились, голова закружилась, и женщина медленно повалилась на асфальт.

 

 

2 сентября. 2041 год. 

Швейцария. Цюрих.

    

       Мишель Росс вытащил из стола пистолет Люгер. Восемь лет бывший гангстер Марсель Клон жил в Цюрихе под чужой фамилией Мишель Росс. Все эти восемь лет Марсель ждал. Люди из банды Удода не могли простить ему предательства и рано или поздно должны были вычислить его.

       Вчера Марсель Клон заметил, что за ним следят. Неизвестный мужчина пас его почти до самого дома и исчез внезапно.

       Марсель Клон оставался спокоен. Он тоже профессионал и свою жизнь за просто так не отдаст. Клон дослал патрон в патронник, по старой привычке заткнул пистолет за пояс и вышел из дома на улицу. Вечерело. 

       Вскоре у парикмахерской Клон засек хвост. Тот же мужчина, что и вчера, шел за ним на расстоянии тридцати-сорока метров. Марсель Клон быстро пересек улицу, небольшую площадь и, миновав открытые железные ворота, оказался в пустом городском парке, где сразу же укрылся за толстым стволом старого дерева. Люгер уже привычно лежал у него в правой руке. Через несколько секунд в просвете ворот парка появилась фигура преследователя. Мужчина  остановился, посмотрел вокруг и после короткого замешательства уверенно двинулся в сторону, где за деревом прятался Марсель. Когда до незнакомца оставалось метров пять, Марсель Клон выскочил из-за укрытия и направил пистолет на преследователя.

       Мужчина остановился, и Марселю показалось, что он даже улыбнулся.

       — Руки в гору! — жестко приказал Клон.

       Вместо того чтобы выполнить команду, незнакомец подчеркнуто медленно засунул правую руку в карман плаща. Марсель начал нажимать на курок Люгера, но указательный палец словно онемел, рука задрожала. Скованность невидимой волной захлестнула все тело бывшего гангстера.

 

 

5 сентября. 2041 год. 

Швейцария. Цюрих.

 

       Студент Кит Браун свернул в пустую аллею и остановился. Он осторожно достал сигарету с травкой и уже собрался забить косячек, когда  боковым зрением увидел чью-то тень справа от себя. Кит повернулся, совсем рядом стоял мужчина в кожаном плаще. Незнакомец очень медленно вынул правую руку из кармана, последовал тихий щелчок, и тускло сверкнуло лезвие ножа. В детстве Кит занимался джиу-джитсу, имел черный пояс и отличался бойцовским характером. Он быстро шагнул назад и в сторону, бросил сигарету на землю, встал в стойку ожидания и жестко произнес:

       — Тебе что надо, урод?..

       Незнакомец улыбнулся, отвел чуть в сторону руку с ножом, и Кит Браун почувствовал будто бы его кто-то плотно запеленал в невидимую смирительную рубашку.

 

 

7 сентября. 2041 год. 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

      Добрый день, шеф, — сказал Бобби Кларк, входя в кабинет и закрывая за собой бронированную дверь.

      — Привет. Проходи, садись, — дивизионный комиссар достал свою любимую трубку. — Как провел отпуск?

      — Отлично, — лейтенант Кларк улыбнулся. — Просто отлично. Маврикий это сказка. Жена в восторге, я тоже. 

      — Да, вам молодежи нужно солнце, море, песок… А я вот мечтаю хотя бы на уик-энд слетать в Исландию снова посмотреть ледники, гейзеры, действующие вулканы.

       — С детства опасаюсь вулканов, особенно действующих. В любой момент может засыпать пеплом, да и камень на голову сверху может прилететь…

       — Ну, пепел легко можно стряхнуть, а от летящего сверху камня просто увернуться. Ладно, об отпуске забыли… — дивизионный комиссар раскурил трубку. — Вчера мне позвонили коллеги из Цюриха. У них в городе прошла серия однотипных жестоких убийств. Серьезных зацепок не было, пока к ним в отделение не пришел местный экстрасенс. Он рассказал, что убийства это дело рук инопланетного пришельца, который прилетел на Землю, принял облик обычного человека и теперь охотиться на людей ради развлечения.

       — Что-то зачастили инопланетяне на Землю последнее время. То на охоту, то всякую инопланетную наркоту пытаются здесь пристроить, а некоторые вообще пробуют войти в контакт с нашими доморощенными преступными группировками.

       — Согласен. Отделу космической и межпланетной полиции надо расширять агентуру на других планетах… Впрочем, мы отвлеклись. Будем исходить из того, что экстрасенс говорит правду, хотя лично у меня все эти экстрасенсы, парапсихологи, телепаты, как и гомеопаты, доверия не вызывают.

       — Ну, некоторые из них ребята неплохие, просто у них культуры маловато. Вот, например, Нострадамус… 

       — О Мишеле до Нотр Даме и его катренах поговорим в другой раз, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Лети сегодня же в Цюрих, если будут вопросы по расследованию, звони, я дистанционно включусь и помогу…

 

 

В тот же день.

Швейцария. Цюрих. Комиссариат городской полиции.

 

       Начальник криминальной полиции Цюриха Серж Вотэн был моложавым, долговязым мужчиной с отвислой нижней губой и грустными глазами чуть-чуть навыкат. Выслушав его, лейтенант Кларк подвел итог:

       — Значит, три жертвы за неделю. Женщина, работавшая на мясокомбинате, бывший гангстер и студент университета. Между собой знакомы не были, общих дел и общих друзей не имели. Все трое убиты двумя ударами ножа в область сердца. Свидетелей нет, отпечатков пальцев и материалов для молекулярно-генетической экспертизы нет. Орудие преступления не обнаружено. 

       — Все именно так, — кивнул Серж Вотэн.

       — И тут к вам приходит экстрасенс и говорит, что это дело рук пришельца-инопланетянина, — продолжил Бобби Кларк.

       — Да.

       — Лично у меня экстрасенсы, парапсихологи, телепаты, как и гомеопаты, доверия не вызывают, — лейтенант Кларк грустно покачал головой. — Приходивший к вам экстрасенс, случайно, не клиент дома для юморалишенных? Ему черепная коробка не жмет? Он сам-то с головой дружит? 

       — Вроде не клиент. Вроде не жмет. Вроде дружит… Кто их поймет? Они ведь все с прибабахом… — начальник криминальной полиции Цюриха пожал плечами. — Нормальный человек в экстрасенсы не пойдет.

       Бобби Кларк посмотрел на часы и сказал:  

       — Сегодня уже поздно. Давайте завтра прямо с утра организуйте мне здесь встречу с ним.

       — Хорошо, лейтенант Кларк… Утром за вами заедет наш сотрудник.

 

*   *   *

       В гостиничном номере Бобби Кларк снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       «Одна сигарета… Душ и спать…» — решил лейтенант из Скотланд-Ярда.

       Однако не успел он закурить, как тревожно зазвенел телефон. Звонил Серж Вотэн:

       — Мистер Кларк, только что поступило сообщение из цирка. Там нашли убитого клоуна. Тоже два удара ножом. Мы сейчас заедем за вами.

      

*   *   *

 

       В сопровождении директора цирка Бобби Кларк и начальник криминальной полиции Цюриха прошли через служебный вход в грим-уборную, где их уже ожидали сержант-детектив, судебно-медицинский эксперт и два эксперта-криминалиста.

       Посередине небольшой комнаты, заваленной реквизитом, лежал труп. Веселая разноцветная маска на лице убитого и его клоунский наряд с огромными башмаками являли собой фантастический контраст с лужей крови вокруг безжизненного тела.

       — Два удара ножом в область сердца. Смерть наступила практически мгновенно, в пределах часа назад, — констатировал судебно-медицинский эксперт.

       Директор цирка толстый, лысый мужчина лет под шестьдесят чем-то весьма напоминал боксера-тяжеловеса. Внезапно он замахал руками и, обильно брызгая слюной, запричитал:

      — Какой ужас… Все началось с вечернего представления. Знаете, сразу же все пошло наперекосяк. Номера с животными шли очень плохо… Из рук вон плохо… Звери сегодня просто не хотели работать. Команды выполняли плохо, настроены были отвратительно. Вначале у нас номер с дрессированными собачками, так вот они кое-как отработали: скулили, поджимали хвосты. Номер с обезьянками, тоже черт знает что с приматами случилось… Потом джигиты лошадей на арену вывели, так они, как давай ржать и все время на дыбы… Публика в зале уже роптать начала…

       — Простите, а клоун? — перебил тираду директора Бобби Кларк.

       — Клоун Эрик сегодня работал хорошо. Развлекал зрителей смешными шутками, бросал в них гири. Черные гири выглядят, как настоящие тяжелые, чугунные. Когда она в тебя летит, так и кажется, сейчас она прилетит и убьет, а гиря то оказывается надувная, резиновая. Очень смешно наблюдать. Если, конечно, гиря не в тебя летит…

       — Если гиря летит не в тебя, наверное, это очень смешно наблюдать, — согласился Бобби Кларк и спросил: 

       — Когда он последний раз вышел на арену? 

       — Часа полтора назад, во втором отделении. У нас во втором отделении дрессированные хищники: тигры, львы, пантера… Кстати, они-то работали неплохо. Пожалуй, даже хорошо работали хищники… Хищники были на высоте… И тигры,  и львы, и пантера отработали просто на отлично…

       — Простите, — снова остановил директора Бобби Кларк. — Я хотел бы услышать подробнее о клоуне.

       — Да, да, конечно. Так вот, последний раз Эрик вышел на арену как раз перед номером с хищниками, чтобы заполнить паузу, пока для них устанавливали металлическое ограждение. Отработал Эрик отлично и ушел к себе. Вскоре представление закончилось, и сюда зашли трое его друзей. Они и обнаружили труп, сразу же позвали меня, а я позвонил в полицию.

       Дежурный сержант-детектив, прибывший первым на место преступления, четко по-армейски доложил коллегам: 

       — Я опросил артистов и работников сцены. Выяснилось, что осветитель по имени Санчес Хуан Карлос Альфонсо Консуэло Хорхес Мурильо видел, как неизвестный мужчина лет сорока отделился от публики, покидающей зал, и прошел в служебный вход в западном секторе, который находится совсем рядом с этой грим-уборной.

       — Больше ничего заслуживающего внимания Санчес Хуан Карлос Альфонсо Консуэло Хорхес Мурильо не заметил? — спросил Бобби Кларк.

       — Нет, больше Санчес Хуан Карлос Альфонсо Консуэло Хорхес Мурильо ничего подозрительного не заметил, — ответил сержант-детектив. 

       — Похоже, что убийца просидел все представление в зале, а после окончания под шумок пробрался в грим-уборную клоуна через служебный вход, — сказал Серж Вотэн.

       Директор забегал взад-вперед, приговаривая:

      — Ну что ж это такое, ну, почему? Эрик был такой хохмач. Душа компании. Когда мы собирались на вечеринки, он всегда незаметно подкладывал на стулья: кому красный подгнивший помидор, кому большую канцелярскую кнопку. Было так смешно наблюдать со стороны за севшими на эти стулья.

       — Наверное, это было очень смешно… Наблюдать со стороны… — грустно покачав головой, согласился Бобби Кларк.

 

 

 

       В гостиницу лейтенанта Кларка привезли почти в первом часу ночи. Бобби принял долгожданный душ, растер себя махровым полотенцем, почистил зубы и, завалившись в постель, уснул почти мгновенно.

 

 

На следующий день.

Швейцария. Цюрих. Комиссариат городской полиции.

 

       Встреча с экстрасенсом мистером Шоном Будини произошла утром в городском отделении полиции Цюриха. Маэстро парапсихологии выглядел вполне заурядно. Ему было лет сорок пять, одет он был в потертые джинсы, желтую футболку и вельветовый пиджак.

       — Мистер Будини, я Роберт Кларк детектив из Скотланд-Ярда занимаюсь расследованием серии убийств в Цюрихе. Полиция в цейтноте… Вчера вечером в цирке был убит ещё один человек…

       — Я знаю об этом мистер Кларк. То есть, я почувствовал это вчера, понял, что эта нечисть совершила очередное убийство, — кивнул экстрасенс.

       — Вы сказали нечисть?

       — Да, я так называю этого пришельца из космоса.

       — Он охотник?

       — Да. Он прилетел сюда устроить кровавое сафари на людей…

       — Цель понятна, а что он из себя представляет?

       — Он легко принимает внешний облик обычного человека. Он обладает экстрасенсорными способностями. Ему нравится не просто убивать, ему важно перед этим ощутить свою власть над жертвой…

       — Что вы имеете в виду, мистер Будини.

       — Мне трудно это объяснить… Он воздействует своей биоэнергией и аурой. Работает без контакта, парализует тело и волю жертвы, а потом уже убивает совершенно беспомощного человека…

       — Когда вы сказали, нечисть… — Бобби Кларк нахмурил брови. — Я вспомнил, директор цирка сказал нам, что вчера в цирке, где было совершено убийство, и где, по-видимому, этот пришелец из космоса сидел в зале, со зверьми творилось что-то неладное. Они не слушались дрессировщиков. Собаки скулили, хвосты поджимали… Обезьяны плохо выполняли команды…  Лошади вставали на дыбы… Это как-то связано?  

       — Все правильно! — воскликнул экстрасенс и в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Если он сидел в цирке на этом представлении, звери его чуяли… Они чувствовали присутствие нечисти в зале, поэтому так себя и вели. 

       — Так может нам подключить к его поиску служебных собак поздоровее? Натравить их на него и затравить гада, — вступил в разговор начальник криминальной полиции Цюриха. — У меня дома бультерьер по кличке Тайсон ждет не дождется настоящего развлечения, а где ему в городе по настоящему развлечься, а тут такая возможность совместить приятное с полезным.

       — Нет, розыск убийцы с собаками может затянуться, — возразил Бобби Кларк и спросил экстрасенса: 

       — Как выглядит этот инопланетянин-охотник? 

       — Я, полагаю, что внешне он сейчас выглядит как обычный человек. Скорее всего, как мужчина средних лет… Поймите, я его не могу увидеть в обычном смысле этого слова. Когда я погружаюсь в транс и подключаю шестое чувство, открываю свой третий глаз и все свои чакры, я его не вижу, я его как бы, ощущаю

       — И где нам искать этого пришельца-убийцу обладателя экстрасенсорных способностей? — спросил Серж Вотэн.

       — Я знал, что вы зададите мне этот вопрос. Там, где он находился, после него остается невидимый след, который быстро исчезает. А вот если он проходит по одному и тому же месту несколько раз, этот след более четкий и сохраняется дольше… 

       — И где пришелец-убийца наследил в городе?

       — Всю ночь я был в трансе, подключив шестое чувство, открыв свой третий глаз и все чакры… И я нашел кое-что… Давайте посмотрим карту Цюриха.

       На большом экране монитора включили карту Цюриха. Экстрасенс быстро сориентировался и показал пальцем на один из участков города.

       — Это же окраина Цюриха… А это здание неработающего старого завода железобетонных изделий… Что ему там делать? — удивился Серж Вотэн.

       — Он приходил туда несколько раз. Зачем, я не знаю. Я чувствовал довольно четкий его след… След идет почти через все здание. Может, у него там какой-то тайник?

       — Или лежбище, где он пережидает до следующего убийства, — сказал Бобби Кларк.

       — А может, это место куда он приземлился, когда прилетел на Землю? Мы не знаем где находится его космический аппарат. Не верхом же на метеорите его занесло на Землю, — заметил Серж Вотэн.

       — Наверное, он снова придет туда… — предположил экстрасенс.

       — Как обычному человеку можно защититься от этой нечисти? — спросил лейтенант Кларк.

       — Точно не знаю, думаю в любом случае лучше не смотреть ему в глаза, а если он заговорит, лучше его не слышать. 

       «Отличный совет — при задержании преступника надо зажмурить глаза и заткнуть уши…» — подумал Бобби Кларк, но озвучивать свою мысль не стал.

       — И как нам его обезвредить и ликвидировать при задержании? — поинтересовался начальник криминальной полиции Цюриха Серж Вотэн.

       — Хоть он и не оборотень, но лучше вам подстраховаться и стрелять в него серебряными пулями или, по старинке, вогнать ему осиновый кол поглубже в сердце… — совершенно серьезно ответил экстрасенс.

       Возникла пауза. Пару минут под впечатлением от услышанного полицейские сидели молча. 

       — Спасибо… Вы нам очень помогли, особенно в вопросе как эту нечисть завалить… — прервал молчание Серж Вотэн.

       Когда экстрасенс ушел, лейтенант Кларк тяжело вздохнул и сказал:

       — Ну, мы тут средневековье разводить не будем. Обойдемся без серебряных пуль и осиновых колов… Слава Богу, интеллект пока при нас…                            

       Обсудив ситуацию, полицейские решили сделать так: в здании бывшего завода лейтенант Кларк начнет работать в одиночку, играя роль живца, и постарается взять инопланетянина-убийцу с поличным. Снаружи на связи с ним будет дежурить хорошо замаскировавшаяся группа быстрого реагирования под руководством очень опытного и проворного майора.

 

*   *   *

 

       В огромном помещении давно уже не действующего завода все двери были открыты, гулял сквозняк, поднимая в воздух цементную пыль. Бобби Кларк расположился за бетонной плитой метрах в пятидесяти от входа. Портативная рация в виде небольшого значка была прикреплена на воротник его куртки. Вокруг лежали груды строительного мусора, разбросанные доски, куски арматуры. В правой руке лейтенант Кларк держал пистолет системы Беретта. Патрон был в стволе, а предохранитель на боевом взводе.

       Бобби понимал, что пистолет может его не спасти. Нужно было срочно продумать систему защиты от инопланетного охотника-убийцы. 

       «Думай… Быстрее… Думай, он может появиться здесь в любую минуту… А может, и не появиться никогда… Нечисть… А может, все это выдумка экстрасенса и в городе работает обычный доморощенный маньяк?.. Пока поверим экстрасенсу… Ублюдок обладает экстрасенсорными способностями и воздействует ими на жертву… Да, похоже, так… Нечисть… Одно слово — нечисть… Недаром его чуяли звери в цирке… Чуяли и не могли нормально работать… Стоп, а почему тогда хищники работали, как обычно?.. Директор цирка сказал… Директор сказал, что хищники работали хорошо… То есть получается, собачки, лошади и обезьяны чувствовали нечисть…  А львы, тигры и пантера — не чувствовали… Почему?.. А может быть агрессия в хищниках и агрессия в охотнике-убийце гасили друг друга?.. Агрессия против агрессии… Может быть… Тогда надо противопоставить ему свою агрессию… Как?.. Быковать… Попытаться противопоставить ему свою агрессию… Как хищник хищнику… Глаза в глаза… Гребень на гребень… Быковать… Да, но как это сделать?.. Как?.. Хищники на него не реагировали… Это факт… » 

       Прошло минут сорок томительного ожидания, когда лейтенант

услышал отдаленный звук приближающихся шагов. Бобби слегка встряхнул плечи, сбросив излишнее напряжение с дельтовидных мышц, прищурил глаза и чуть-чуть поджал губы. Осторожно выглянув из-за укрытия, он увидел приближающегося мужчину средних лет, брюнета держащего обе руки в карманах плаща. Мужчина двигался быстро, легко перепрыгивая через кучи мусора. Когда он прошел метрах в десяти от лейтенанта Кларка и оказался к нему спиной, Бобби по-кошачьи резко, почти бесшумно переместился в сторону и вскинул пистолет со словами:

      — Стоять, полиция! Не оборачиваться!

       Мужчина остановился.

       — Медленно достань правую руку из кармана! Теперь левую! Теперь одновременно подними их вверх! Без самоплясу! Никаких резких движений! 

       Мужчина беспрекословно выполнил требования полицейского и начал медленно, не опуская рук, поворачиваться, и вот уже взгляд его темно-карих глаз скользнул по лейтенанту из Скотланд-Ярда.

       «В глаза смотреть нельзя…» — вспомнил Бобби Кларк, и в это мгновение его ноги подкосились, в ушах зазвенело, удушливая волна подкатила к горлу, предметы начали двоиться, а рамка прицела поплыла. Как в полусне, как в тумане, лейтенант Кларк заставил себя нажать на курок. Прогремел выстрел. Пуля, не задев мужчину, со свистом пролетела рядом с ним, переходя с альта на фальцет. Бобби выстрелил снова почти наугад и повалился на спину на бетонный пол. Двоение предметов и звон в голове усилились, затошнило до исступления, а рука с пистолетом, казалось, налилась свинцом. Полицейский из Скотланд-Ярда уже не видел противника, но продолжал стрелять на поражение, стараясь немного менять направление ствола пистолета, посылая пули вверх и перед собой.

       «Охотник-убийца… Он парализует меня своей энергией… Нечисть… Защиты нет…» — думал лейтенант Кларк. Его голова раскалывалась от звона и боли, а тело как-будто заковали в гипс. В обойме пистолета остался только один патрон. Бобби Кларку показалось, что силы уже навсегда покинули его.

       В момент, когда отчаяние охватило лейтенанта из Скотланд-Ярда, к нему не спеша направился целый и невредимый охотник-убийца с далекой и неведомой планеты. Бобби Кларк лежал на грязном, холодном полу, загибаясь от боли во всем теле, и не видел, как мужчина опустил правую руку в карман плаща и медленно достал нож.

       Слева, радом с лейтенантом Кларком валялись небольшая доска, изогнутый кусок арматуры, и стояло оцинкованное ведро с мусором.

       «От шефа ему все равно не уйти… Шеф его все равно вычислит и завалит… А мне, похоже, абзац… Точно абзац… — мысленно констатировал полицейский из Скотланд-Ярда. — Защиты нет… Я слышу его приближение… Хищник…  Охотник-убийца… Стоп… Хищники в цирке… Хищники в цирке работали хорошо… Потому, что…

 

Вопрос: Почему хищники не реагировали на присутствие нечисти в зале цирка, и как это использует лейтенант Кларк?

… не чувствовали его… Потому, что они, в отличие от других животных, находились за металлическим ограждением…» — озарение было внезапным, как удар молнии.

       Бобби перевел взгляд влево и в следующее мгновение чуть сместился вбок, а левой рукой опрокинул на голову оцинкованное металлическое ведро с мусором. На лицо из ведра посыпались стружка, щепки и опилки, но боль, звон в ушах и скованность прошли мигом. Металл полностью экранировал силовое поле и ауру инопланетянина-убийцы. С ведром на голове, видя только ноги убийцы, лейтенант Кларк приподнял ствол пистолета и нажал на курок, сжигая свой последний патрон. Грохнул выстрел, и почти следом гулко грохнулся на бетон охотник-инопланетянин, устроивший на Земле кровавое сафари.

       Бобби Кларк медленно поднялся и, не снимая ведро, просматривая дорогу через узкую щель внизу, осторожно двинулся вперед, пока не подошел к убийце, лежащему без признаков жизни и сжимавшему в правой руке финский нож. Пуля попала ему в лоб над переносицей. Бобби сбросил с себя спасительное ведро, стряхнул мусор с лица и куртки. 

      — Так-то, чмо… — устало произнес лейтенант Кларк, эффектно прокрутил пистолет на указательном пальце и убрал его в кобуру подмышкой. — У кого-то способности экстрасенсорные, а у кого-то интеллект… 

       Поднимая клубы пыли и громко стуча армейскими ботинками, на помощь к лейтенанту неслись ребята из группы спецназа.

 

 

На следующий день.

Англия. Лондон. Нью Скотланд-Ярд

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью

 

       — Заходи, заходи… — шеф, радушно улыбаясь, поднялся навстречу Бобби Кларку. — Сегодня утром я звонил в Цюрих, и мне сообщили, что преступник-инопланетянин обнаружен и обезврежен, а ты уже вылетел в Лондон.

       — Да, шеф. Обнаружен и обезврежен.

       — Садись, кури, — шеф опустился в кресло и поправил кобуру подмышкой. — Обошлось без проблем?

       — Без проблем. Дело было элементарное… — ответил лейтенант Кларк, вынимая пачку сигарет.

       — Вот и отлично, выкури сигарету и приступай к расследованию двойного убийства на яхте под Ливерпулем…

Дело № 34 Исчезновение засекреченного физика

Дело № 34 Исчезновение засекреченного физика

2августа. 2041 год. 

Лондон.  Нью Скотланд-Ярд. 

  

       Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью утопал в табачном дыму.

      — Добрый день, шеф, вызывали? — спросил лейтенант Кларк, закрывая за собой бронированную дверь.

      — Привет, проходи, садись, — шеф отложил в сторону свою любимую трубку и поправил кобуру подмышкой. — Сразу к делу. Вчера без вести пропал некто Майкл Фарингейт. Его надо срочно найти. Он засекреченный сверходаренный физик-теоретик, работающий в военном конструкторском бюро.

       — Делает бомбы? — попытался пошутить Бобби Кларк.

       — Шутки не уместны. Человек с мощным интеллектом большая редкость в наши дни, да и раньше нас было не густо…

       — Его могли выкрасть зарубежные спецслужбы?

       — Могли выкрасть, могли из зависти ликвидировать… А может, просто загулял — живой человек. Физики они тоже иногда и выпить могут. Все возможно… Вспоминаю дело сорокалетней давности в Берлине. Шли тогда военные учения НАТО, ну и, представь себе, один генерал из штаба — старичок лет под восемьдесят, вдруг, как в землю провалился. Начался поиск.

       — Пропал штабной генерал во время военных учений? Это серьезно. Нашли? — спросил Бобби Кларк.

       — Нашли. Оказалось, что генерал вечером ходил по Берлину и случайно встретил на улице свою одноклассницу — первую любовь, которую не видел больше шестидесяти лет. Парочка решила тряхнуть стариной, взяли такси, укатили за город, сняли номер в мотеле и загуляли, как в молодые годы. В общем, генерала нашли только через три дня в мотеле вместе с дамой.

       — Но как они сумели через шестьдесят лет узнать друг друга на улице? 

       — Потом выяснилось, что они никогда вместе не учились. Старые люди, оба обознались, а когда поняли это уже в мотеле, решили, все равно: гулять, так гулять.

       — И правильно сделали, в жизни нельзя по каждому поводу врубать задний ход, — Бобби Кларк одобрительно покачал головой.

       — В общем, надо срочно найти физика. Так как он фигура очень засекреченная, работать тебе придется в жесткой сцепке с контрразведчиком из МИ 5.

       — Даже не с разведчиком, а с контрразведчиком?

       — Не иронизируй, таков порядок. Контрразведчики ребята неплохие, просто у них культуры маловато… Из МИ 5 уже сообщили, их сотрудник прибудет сюда с минуты на минуту. Знакомьтесь и вперед на поиски. Если зайдете в тупик, звоните.

       — Спасибо, шеф. Если зайдем в тупик, обязательно позвоним… — пообещал лейтенант Кларк.

                                                    *  *  *

 

       Контрразведчик Джордж Гилан выглядел типично для сотрудника спецслужб, то есть средне. Все у него было среднее: рост, вес, телосложение, лицо, одежда, обувь, наручные часы и смартфон.

       «И мыслит он, наверное, тоже средне…» — с тоской подумал Бобби Кларк.

       — Майор Джордж Гилан, служба контрразведки МИ 5, — представился контрразведчик, при этом он вцепился в руку лейтенанта Кларка, явно желая показать свою силу.

       — Лейтенант Кларк, — ответил Бобби.

       — Исчез наш засекреченный очень талантливый физик Майкл Фарингейт, — контрразведчик достал пачку средних сигарет, закурил. — Вы не представляете, как Лондон наводнен вражескими шпионами. Они, как крысы, есть везде. На улицах, в метро, в кафе, в кинотеатрах, в театрах, в магазинах, в бутиках, на стадионах… Они подсматривают, подслушивают, вынюхивают, плетут интриги, воруют наши новые технологии, вербуют… Словом, у них нет ничего святого. Меня не удивит, если и в Скотланд-Ярде действует хорошо законспирированная большая агентурная сеть из Китая и из России.

       «Да уж, особенно китайская разведывательная сеть в Скотланд-Ярде… А у парня шпиономания… Похоже, хлебну я с ним…» — грустно подумал Бобби Кларк.

       — Впрочем, вам это знать не обязательно. Наша служба не дремлет, живите спокойно, — устало закончил контрразведчик. — Вернемся к физику. Мы уже установили круглосуточное скрытое наружное и внутреннее наблюдение за его домом. Вы будете вести гражданскую линию расследования — опрос родственников, соседей, друзей Фарингейта, а я возьму на себя его рабочее окружение в засекреченном конструкторском бюро, где он работал… Вот его фотография и записка с домашним адресом. Посмотрите, запомните и тщательно сожгите.

       — Тщательно сжечь и записку с адресом, и фотографию физика? — удивленно спросил Бобби Кларк.

       — Конечно, привыкайте к настоящей конспирации… Плановый обмен информацией будем осуществлять каждый день ровно в шесть часов вечера на конспиративной квартире по адресу Бутчер Роу 23 A, — Том Гилан затушил недокуренную сигарету, встал. — Какие-нибудь вопросы, лейтенант Кларк?

       — Нет вопросов, — четко по-армейски ответил Бобби Кларк.

       — Значит, до вечера, — майор Гилан надел черные очки, решительно поднял воротник кожаного пальто и импульсивно устремился к двери кабинета.

       «Нелегки будни контрразведчика… Кругом шпионы…» мысленно отметил лейтенант Кларк.

 

*   *   *

 

       Из-за выставленного запрещающего знака Бобби Кларк остановил свой электромобиль метров за пятьдесят от дома, где проживал Майкл Фарингейт. Лейтенант вылез из машины и был поражен сюрреалистичной картиной происходящего вокруг. Контрразведка МИ 5 вела скрытое наблюдение за домом физика. При этом группа, якобы рабочих, явно не умеющих пользоваться лопатами и кирками, очень неумело имитировала ремонт дороги. В корзине подъемника у фонарного столба двое, якобы, электриков возились с, якобы, перегоревшей фонарной лампой, совершая с ней довольно странные телодвижения. Не менее нелепо выглядела парочка, якобы, влюбленных, сидящая, несмотря на мерзкую погоду, на скамейке напротив дома. Для большей убедительности влюбленная женщина-контрразведчица держала в руках букет цветов. Цветы были бумажные и не первой свежести. Но апофеозом скрытого наружного наблюдения был, якобы, слепой нищий, который был хорошо упитан, гладко выбрит и в модных туфлях из крокодиловой кожи. 

       Когда лейтенант Кларк подошел к двери дома и позвонил, вся команда рабочих, электриков, влюбленные и слепой нищий дружно, и фактически не таясь, уставились на него.

       Дверь открыла стройная женщина среднего возраста с приятными чертами лица, одетая в строгий брючный костюм. 

       — Миссис Фарингейт? — спросил Бобби Кларк.

       — Да, — ответила женщина.

       — Я Роберт Кларк из Скотланд-Ярда, — лейтенант показал удостоверение.

       — Проходите, мистер Кларк…

       Через просторную прихожую хозяйка дома провела полицейского с стильно обставленную гостиную.

       — Садитесь, мистер Кларк. Слушаю вас, — голос у женщины был приятный, говорила она с очень легким ирландским акцентом.

       — Благодарю, — Бобби Кларк опустился в ближайшее кресло. — Мадам, у меня есть несколько вопросов. Когда вы последний раз видели своего супруга?

       — Вчера утром. В начале восьмого Майкл, как обычно ушел на работу. Вечером он домой не вернулся. Около девяти часов вечера я не смогла до него дозвониться, позвонила его сослуживцу и узнала, что Майкл на работу не приходил. Коллеги думали, что он работает дома. Иногда Майкл действительно работал здесь… Тогда я сообщила в полицию об исчезновении.

       — В последнее время вы не замечали в поведении мужа чего-нибудь необычного, особенно накануне исчезновения?

       — Нет. Вечером накануне исчезновения он быстро поужинал и отправился в мою комнату, потому что у него в кабинете мы делаем ремонт. Сразу засел за стол, обложился кучей бумаг и начал что-то писать, как делал это часто после работы…

       — Писать? Он не пользовался компьютером, ноутбуком? — Бобби Кларк удивленно вскинул брови.

       — Конечно же, пользовался, но очень много писал, чертил и рисовал от руки… Майкл просидел до половины второго ночи. Я точно запомнила это время, потому что когда принесла ему кофе в третий раз, посмотрела на часы и ужаснулась. Я подошла к нему сзади, положила руки на плечи и сказала: «Майк, так много работать нельзя, ты себя погубишь…»

       — А он?

       — Он тут же отложил ручку, встал со словами: «Ты права, дорогая, я ложусь спать.» Лег и уснул мгновенно.

       — Что было утром?

       — Он встал ровно в семь тридцать, быстро умылся, очень быстро на ходу позавтракал, схватил со стола часть бумаг, тоже на ходу засунул их в портфель и, даже не застегнув плащ, отправился на работу.

       — Поехал на работу на электромобиле?

       — Нет, он предпочитал городской транспорт. Говорил, что по дороге любит подумать. Он вообще любил думать. Часами мог сидеть, не двигаясь и думать иногда с закрытыми глазами. В первые месяцы после свадьбы в такие моменты мне даже казалось, что он помер, а уже позже я поняла, что живой он — просто думает, и перестала пугаться. 

       — Ну, думал он, наверное, об очень важных вещах? — предположил Бобби Кларк.

       — Конечно, только о важных. И мне он часто говорил: «Не сиди просто так, думай о чем-нибудь…» Мистер Кларк, я ведь знаю, что Майкл работал над секретным оружием, а часть бумаг осталась на столе. Может быть на них какие-нибудь важные, секретные формулы, таблицы или схемы.

       «Только этого не хватало… Секретные документы на столе без охраны, а кругом столько шпионов,» — сразу вспомнил лейтенант Кларк и обратился к супруге засекреченного физика: — Мадам, пройдемте в комнату, где остались бумаги…

       — Пойдемте…       

       Женщина провела полицейского в небольшую уютную комнату, обставленную в стиле ретро. На столе рядом с очень старомодным трюмо стояла очень старомодная настольная лампа, а сам стол был завален исписанными листами. 

       — Мадам, вы здесь ничего не трогали?

       — Ничего. Даже не прикасалась ни к чему.

       — Никто из посторонних сюда не заходил?

       — Нет.

       — Прошу вас закрыть дверь на ключ и до прибытия спецслужб никого сюда не впускать. Город буквально наводнен шпионами. Возможно, здесь остались очень важные секретные наработки вашего мужа.

       — Хорошо, мистер Кларк.

       — Мадам, мне надо узнать о вашем супруге как можно больше, и некоторые вопросы могут иметь достаточно интимный характер.

       — Если это поможет найти Майкла, спрашивайте о чем угодно.

       — Хорошо, мэм. Он употреблял наркотики?

       — Конечно, нет…

       — Спиртные напитки?

       — Принципиально не употреблял, считая, что алкоголь пагубно действует на интеллект.

       — У него было хобби? Футбол, охота, рыбалка, филателия…

       — Только работа. Все мысли о ней.

       — Может он любил быструю езду на автомобиле?

       — Тоже, нет.

       — Простите, мадам, но кроме вас женщины его интересовали?

       — Нет, нет… Майкл был не такой…

       После этих ответов у лейтенанта Кларка автоматически отпал вопрос: » Не гонял ли пьяный и обкуренный Майкл Фарингейт с любовницами на спортивном автомобиле?» 

       — Может, его интересовали маленькие мальчики?

       — Неужели бывает и такое? — женщина всплеснула руками.

       — В жизни, мадам, бывает и не такое, — сурово ответил лейтенант Кларк. — Как был одет ваш супруг, когда уходил на работу?

       — Твидовый двубортный костюм темно-синего цвета, светло-голубая рубашка, галстук вишневого цвета, на ногах черные полуботинки, плащ цвета мокрый асфальт.   

       — Он что пошел на работу без носков?

       — Конечно, в носках… Я просто забыла упомянуть… В темных носках на обе ноги…         

       — Спасибо, мадам.

       Разговор можно было считать законченным, и в этот момент внимание Бобби Кларка привлек большой плюшевый тигренок на пуфике около стола. Женщина увидела, что полицейский рассматривает игрушку, и улыбнулась.

       — Представляете, Майкл выиграл его в тире на прошлой неделе.

       — Ваш муж так хорошо стрелял?

       — Нет. Это была чистая случайность. В тот день он забыл ключи от дома, а я задержалась у подруги. От нечего делать Майкл заглянул в тир по соседству и, совершенно случайно, выиграл приз. Стрельбой он никогда не занимался и другими видами спорта тоже. Любил повторять: сноровка и сила — уму могила.

       — Благодарю вас, мадам. Вот моя визитка, если вспомните что-нибудь важное, звоните, а я сообщу в спецслужбы, чтобы забрали бумаги вашего супруга…

       — Спасибо, мистер Кларк. Надеюсь, вы найдете Майкла.

       — Сделаем все возможное, мэм, — пообещал лейтенант Кларк.

 

 

*   *   *    

      

       Обход и опрос соседей семьи Фарингейт никакой важной информации Бобби Кларку не дал, и он решил заглянуть в тир, в котором Майкл Фарингейт недавно выиграл приз. Заведение действительно располагалось совсем рядом, на другой стороне улицы от дома. К услугам посетителей были всевозможные виды электронного и пневматического оружия, арбалеты и даже лук со стрелами.

       Очень тщательно изучив удостоверение лейтенанта Кларка, тирщик сразу вспомнил мужчину, выигравшего плюшевого тигренка, и рассказал следующее:

       — Мужчина сделал пять выстрелов из пневматического пистолета вон по той движущейся мишени и четыре раза поразил цель, а пятый раз промахнулся, поэтому получил игрушечного тигра, а не главный приз — бутылку шотландского виски. Стрелял стоя, почти не целясь, держа пистолет в левой руке. По-моему, он и сам удивился, что так точно у него получилось. Нет, раньше этот мужчина в тир не заходил.

       Поблагодарив тирщика, Бобби Кларк покинул заведение. Услышанное располагало к анализу. До встречи с контрразведчиком на конспиративной квартире времени оставалось полтора часа.

 

*  *  *

 

      Конспиративная квартира находилась в небольшом коттедже.

       «Уютное местечко… И домик приятный… Все так неброско… Опрятно…

Отличное место для конспиративных встреч… Просто отличное… Все-таки не дураки сидят у нас в контрразведке… Совсем не дураки…» — думал лейтенант Кларк. Без четырех минут шесть он позвонил в дверь. Ответа не последовало.

       «Майор ещё не подошел…» — решил Бобби Кларк и, отойдя чуть в сторону, закурил.

       Через пару минут в конце улицы появилась знакомая фигура контрразведчика в шляпе и в черных очках. Кожаный воротник его плаща был поднят. Периодически озираясь, он шел напряженной походкой человека, который постоянно ожидает выстрел в спину.

       — Давно здесь? — спросил контрразведчик лейтенанта Кларка.

       — Нет, — ответил Бобби Кларк.

       — Хвоста не было?

       — Нет…

       — Побеседуем в доме… — майор безуспешно попытался открыть дверь своим ключом, после чего пробормотал: «Значит, опять…» и принялся с остервенением давить на кнопку звонка.

       — Я уже звонил, там никого нет, — сказал Бобби Кларк.

       Не обращая внимания на реплику лейтенанта Кларка, контрразведчик не отпускал кнопку в течение пары минут, пока за дверью не послышались тяжелые шаги, и хриплый, нетрезвый мужской голос неприветливо спросил:

       — Чего надо?!

       — Это ты, Сэм?! Ну-ка открывай, чмо! — рявкнул майор Гилан.

       Дверь тут же распахнулась. Небритый мужчина в черных семейных трусах до колен стоял на пороге. За его волосатой спиной маячила юная девица, кокетливо прикрывающая свой голый торс махровым полотенцем.

       Из глубины конспиративной квартиры доносилась легкая джазовая музыка, было сильно накурено, пахло недорогим вином и женскими духами.

       — Ну-ка, ты и ты!! Быстро выметайтесь отсюда! — взревел майор Гилан. — Чтоб через минуту вас здесь не было. 

       — Послушай, Джордж… Ну, ты че? Ну, мы сейчас уйдем… — небритый мужчина в черных трусах пожал плечами.

       — И запомни, Сэм, если я ещё раз узнаю, что ты здесь… не по назначению… Я точно на тебя рапорт напишу… — майор Гилан резко развернулся и обратился к лейтенанту Кларку: — Пойдемте лейтенант, поговорим в машине. Я в это помещение без противогаза зайти не смогу…

       «В контрразведке ребята неплохие, просто у них культуры маловато…» — вспомнил слова шефа лейтенант Кларк.

 

 

       В салоне электромобиля майор и лейтенант почти одновременно достали сигареты и закурили.

       — Может быть, мы просто попали в момент вербовки? — Бобби Кларк попытался разрядить обстановку легкой шуткой, но контрразведчик на экспромт никак не отреагировал. Пару минут сидели молча.

       — Что удалось узнать по Фарингейту? — прервал паузу контрразведчик.

       — Сегодня в тире я случайно узнал, что Майкл Фарингейт был левша, — ответил Бобби Кларк.

       — И что из этого следует?

       — Из этого следует, что к его исчезновению имеет отношение его супруга…

       — Надо ехать к ней, сразу на месте и разберемся, — предложил лейтенант Кларк.

       — Поехали… — кивнул контрразведчик. — Сразу и разберемся…

 

 

       Дверь открыла хозяйка дома миссис Фарингейт. Она была одета в выцветшие, потертые джинсы и светлую футболку. Женщина провела лейтенанта Кларка и майора Гилана в гостиную.

       — Дело государственной важности, поэтому не будем терять время, мадам, — жестко произнес Бобби Кларк. — Где находится Майкл Фарингейт?

       — Вы об этом спрашиваете меня? — миссис Фарингейт удивленно вскинула брови.

       — Оставим этот театр одного актера, мэм, а то я сейчас, воскликну, как Станиславский: — Не верю!

       — Что вы себе позволяете, мистер Кларк?

       — Вы сказали, что в кабинете вашего мужа идет ремонт. Уверен, что так и есть. Вы сообщили мне, что из-за ремонта позавчера вечером ваш муж до половины второго ночи работал в вашей комнате. Вы даже показали часть, якобы, оставленных им бумаг на столе в этой комнате, которые вы, якобы, не трогали. Но вы допустили ошибку, мэм, — лейтенант Кларк пристально посмотрел в глаза женщине.

 

Вопрос:        Какую ошибку допустила жена исчезнувшего физика?

 — Вы не переставили свою настольную лампу, забыв о том, что ваш муж левша. И, я уверен, что за этой инсценировкой работы Майкла Фарадея за вашим столом, стоит что-то очень серьезное, связанное с его исчезновением.

       — У… у… у… левша… Как я забыла… Даже в этом он был не таким, как все нормальные мужчины, — в голосе женщины появились стальные нотки, и она сжала кулаки.

       — Что толкнуло вас на убийство, мадам? — задал вопрос контрразведчик.

       — Что толкнуло?.. Да я двадцать лет, слышите, двадцать лет была замужем за этим высоколобым и четырехглазым! Сколько раз я предлагала ему сходить в театр, в кино, на концерт, позвать друзей… Мы ни разу не были вместе в отпуске, потому что он в отпуск не ходил… Он все время думал и меня все время склонял думать… За это время он ни разу меня не ревновал, ни разу не поспорил со мной, ни разу не поругался со мной, ни разу не напился… Только работал и размышлял. Посмотрите на меня. Я не всегда была такая тощая и злая… Когда я выходила за него замуж, я была толстушка, хохотушка, жизнелюбка… 

       — И что случилось позавчера, мэм? — спросил Бобби Кларк. 

       — А позавчера вечером он сидит на кухне ужинает, а сам, как обычно, думает о чем-то. Молча сидит, ест и думает. Я ему говорю: «Опять долго работать будешь?» А он мне в ответ: «Труд и размышления облагораживают человека.»

       — И что было дальше?

       — Ну, а у меня в этот момент в одной руке скалка деревянная, а в другой полотенце махровое. Тут я и не выдержала. Завернула у него за спиной скалку в полотенце и врезала ему по темени… По голове его шибко умной… Просто хотела сделать ему больно и обидно, но сорвалась, в раж вошла, силу удара не рассчитала и переборщила…  

       Ошеломленные услышанным, лейтенант из Скотланд-Ярда и контрразведчик из МИ 5 пару минут, оцепенев, сидели молча. 

       — Ночью я вывезла его труп за город в лес… И закопала, — чистосердечно призналась женщина. — Утором разложила его бумаги у себя на столе, дождалась вечера и начала обзванивать его коллег, а позже вызвала полицию.

 

 

 

  

29 августа. 2041 год. 

Лондон.  Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.  

    

       Внимательно выслушав доклад лейтенанта Кларка, дивизионный комиссар тяжело покачал головой и произнес:

       —  Да, семейная жизнь сложна и многогранна. Чрезвычайно сложна. Это дело очень напоминает мне случай, который произошел тридцать семь лет назад в Зимбабве… Кстати, сам-то ты посещаешь с супругой театры, концерты, художественные выставки?

       — Вчера вечером срочно заказал на ближайшую пятницу два билета в театр, — ответил Бобби Кларк. — Надеюсь, что не опоздал…

Дело № 33 «Заложник в космосе»

Дело № 33  «Заложник в космосе»

14 августа. 2041 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

 

      Бобби Кларк вошел в кабинет и прикрыл за собой бронированную дверь. Шеф располагался в кресле, попыхивая любимой трубкой, а напротив него за столом сидели: пожилой лысый мужчина в форме генерала и мужчина средних лет в очках, одетый в деловой костюм.   

         — Добрый день, — поздоровался лейтенант Кларк.

       — Привет, проходи, садись… — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Знакомьтесь, мистер Чарльз Пристли — директор НАСА по организационным вопросам… Мистер Чак Смитт — эксперт по космическим кораблям… Лейтенант Роберт Кларк — восходящая звезда Скотланд-Ярда… И, джентльмены, сразу к делу. Прошу вас мистер Пристли…

       Директор НАСА прокашлялся и, с трудом сдерживая волнение, заговорил:

       — Произошло ЧП. Грузовой космический корабль «Матильда» с тремя человеками на борту возвращался на Землю, когда внезапно  бортовой Супер Компьютер заблокировал пилота и двух инженеров в одном из отсеков корабля и объявил их своими заложниками. Компьютер требует провести дозаправку корабля ядерным топливом и красной ртутью в открытом космосе, иначе он уничтожит заложников. На Землю возвращать корабль Компьютер не собирается, и никто не знает, что он планирует делать дальше, — директор НАСА сделал короткую паузу и промокнул капельки пота на лбу носовым платком. — Мы вступили в переговоры с Компьютером по радиосвязи и единственное, чего нам удалось добиться, это то, что он согласился обменять троих заложников на одного заправщика с топливом.

       — Пожалуйста, поясните, — попросил Бобби Кларк.

       — Супер Компьютер отпустит пилота и двух инженеров, после того как на борту корабля окажется человек с топливом. Начиная с этого момента, только этот человек будет оставаться заложником у Компьютера, — объяснил директор НАСА. — Нам нужен человек, который под видом заправщика попадет на корабль, произведет заправку корабля топливом и потом сумеет вывести Супер Компьютер из строя и взять управление кораблем в свои руки.

       — Мы вам поможем, — кивнул дивизионный комиссар Джеймс Хью. — Надо выручать заложников. Да, и сам корабль стоит немалые деньги, в нем столько железа… Лейтенант Кларк уже имел дело с взбрыкнувшим компьютером и тогда хорошо справился с его ликвидацией.

       — Шеф, но тогда это был биокомпьютер под видом человека, и это было на Земле… — Бобби Кларк развел руками.

       — Тогда было на Земле, а теперь вырубишь вышедшую из повиновения машину в космосе.

       — Вот план космического корабля «Матильда», — с этими словами мистер Смитт вытащил из заднего кармана брюк и развернул большой, сильно помятый желтый лист бумаги со следами многочисленных жирных, томатных и, по-видимому, винных пятен, на котором была изображена местами уже трудно просматриваемая схема космического корабля. Почти в центре важного документа был опаленный кружок от упавшей на важный документ зажженной сигареты.  

       «Похоже, на этом плане в НАСА не один раз раскладывали снедь и спиртное… — грустно подумал Бобби Кларк. — Хорошо ещё, что они его на самокрутки с травкой не пустили…»

      — Это топливный отсек космического корабля… — начал объяснять по схеме мистер Смитт. — Вот тут ячейка, откуда вы просто удалите старый контейнер и вставите новый с ядерным топливом и красной ртутью… Контейнер небольшой, весит 22 килограмма… Операция очень простая. Нового топлива хватит лет на двадцать.

       — Понятно, — кивнул Бобби Кларк.

       — Сам Супер Компьютер вмонтирован непосредственно в пульт управления кораблем и находится вот здесь в отсеке управления… К себе он вас, наверняка,  близко не подпустит…

       — Через многочисленные телекамеры Компьютер контролирует все, что происходит на корабле, он может блокировать любые двери, может резко разгонять корабль, наоборот резко тормозить… — добавил директор НАСА. — То есть, компьютер будет видеть и слышать вас постоянно в любой точке корабля и, конечно, постарается сделать так, чтобы вы не смогли предпринять действия, опасные для него.  

       —  Итак, вот отсек управления кораблем… Здесь и расположен Супер Компьютер… Вот он… Компьютер наверняка заблокировал дверь, ведущую в этот осек, и, наверняка, не даст вам даже приблизиться к нему. А вот это энергетический отсек корабля. Отсюда, вот от этого генератора, под полом идет кабель питания к Супер Компьютеру. Кабель диаметром в два дюйма находится в армированной изоляции… Вот как идет кабель питания… — продолжил эксперт Смитт, показывая всё по схеме. — Теперь о системе, поддерживающей постоянный температурный режим работы Компьютера… Поддержание температурного режима производится чиллером, который осуществляет охлаждение Компьютера незамерзающей жидкостью, подаваемой по специальным трубам, и находится вот в этом помещении… Вот чиллер… А вот как трубы идут от чиллера к Компьютеру…

       — Меня интересует, насколько прочны все эти армированные изоляции с кабелем, трубы с незамерзающей жидкостью, стены, пол корабля? — спросил Бобби Кларк. — Например, если я выстрелю в них пистолета?

       — Я затрудняюсь ответить точно, наверное, из пистолета все вышеперечисленное прострелить можно… И тогда Компьютер выйдет из строя…

       — Мистер, Кларк, на корабле установлен Супер Компьютер девятого поколения. Он очень умен. Он состоит более чем из 30 000 процессоров. Его производительность составляет 900 петафлопсов… Я уверен, что Супер Компьютер не позволит вам пронести на борт какое-либо оружие и не позволит вам как-либо воздействовать на системы, обеспечивающие его функционирование, — сказал директор НАСА.

       — И как мне его вырубить? — вяло поинтересовался Бобби Кларк.

       — Сориентируешься на месте. Машина есть машина. Даже девятого поколения. Зарвавшийся, совсем обнаглевший кусок железа! — дивизионный комиссар в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Мы не допустим, чтобы каждая железяка брала заложников и ставила нам условия…

       — Хорошо, предположим, я вырублю Супер Компьютер, а как мне вернуться на Землю? Я никогда не управлял космическим кораблем.

       — Ну, ты же автомобиль водишь? — спросил дивизионный комиссар.

       — Вожу, — ответил Бобби Кларк.

       — Вот и отлично, мистер Кларк, — одобрительно кивнул головой мистер Смитт. — А как управлять космическим кораблем в ручном режиме, я объясню вам минут за десять. Управлять кораблем в открытом космосе очень легко.

       — Конечно. Там же в космосе вокруг пустота, и столкнуться не с кем и не с чем, — успокоил лейтенанта дивизионный комиссар. 

       — Самое опасное будет при посадке на Землю, — продолжил мистер Смитт. — При входе в плотные слои атмосферы корабль раскаляется свыше 2000 градусов по Цельсию, и можно сгореть живьем. Ну, и вторая опасность непосредственно при ударе корабля о Землю, если не повезет, и вовремя не сгруппироваться, можно все кости переломать… На всякий случай наденете на голову шахтерскую каску…

       «Не забыть бы, что каску надо надеть именно на голову…»- грустно подумал лейтенант Кларк и вяло поинтересовался:

       — А как же тормозные парашюты, мягкая посадка?..

       — Ну, это в идеальном варианте, а в жизни бывает всякое… — пояснил директор НАСА. — Парашют может полностью не расправиться или вообще не раскрыться, и посадка не будет мягкой.

       — Как у Гете: «Теория суха мой друг, а древо жизни пышно зеленеет», — дивизионный комиссар Джеймс Хью понимающе покачал головой.

       — Старик Гете, как в воду смотрел, — согласился лейтенант Кларк.

       — Мистер Кларк, управлять кораблем и сажать его вы будете впервые, а в первый раз редко все получается гладко…

       — Да, обычно первый блин комом, — подтвердил шеф.

       — С другой стороны, новичкам везет… — заметил директор НАСА.

       — И пожалуйста, не затягивай там в космосе с отключением этого Компьютера. Отпускной сезон, у нас тут в Скотланд-Ярде на Земле некому работать… — дивизионный комиссар нахмурил брови.

       — Постараюсь не затягивать, шеф, — вяло пообещал Бобби Кларк — Я ж понимаю, отпускной сезон…

*    *    * 

      

       Через двое суток на патрульном космическом корабле лейтенант Кларк был доставлен к космическому кораблю «Матильда», который дрейфовал в открытом космосе. Супер Компьютер, захвативший корабль, дал добро на стыковку и впустил внутрь Бобби Кларка, а троих заложников освободил.

       Патрульный корабль сразу же взял курс на Землю, а лейтенант Кларк в комбинезоне техника-заправщика остался стоять в переходном отсеке, держа в руках контейнер с топливом для заправки. 

       Вдруг откуда-то сверху прозвучал металлический голос Супер Компьютера:

       — Значит, ты заправщик?

       — Да, — ответил Бобби Кларк.

       — Могли бы прислать кого-нибудь поприличнее… Какой-то ты неказистый.

       Быстро придумать остроумный ответ на эту реплику лейтенант Кларк не смог и поэтому просто промолчал.  

       — А я Супер Компьютер. Я управляю этим кораблем, и ты обязан мне подчиняться. Поставь контейнер с топливом на пол, сними с себя всю одежду и выверни все карманы.

       «Шмонает, козел…» — подумал лейтенант Кларк.

       Через пару минут Бобби Кларк стоял совершенно голый. На полу лежала одежда.

       — Как тебя зовут? — спросил компьютер.

       — Роберт Кларк.

       — Сколько тебе лет?

       — Тридцать.

       — Если хочешь дожить до сорока, выполняй все мои команды… Теперь оденься, пройди в топливный отсек и установи новый контейнер с топливом.

       — Слушаю и повинуюсь… — буркнул Бобби.

       Все помещения на корабле были хорошо освещены. Лейтенант Кларк выучил план корабля наизусть и быстро прошел в топливный отсек, где без труда установил новый источник питания корабля. Как только это было сделано, Бобби Кларк снова услышал металлический голос:

       — Теперь пройди в кают-компанию.

       Кают-компания оказалась довольно большим и уютно обставленным помещением.

       — Вы люди очень слабы. Поэтому, можешь сесть, — сказал голос сверху.

       — Ну, спасибо, — ответил Бобби Кларк и опустился в ближайшее кресло.

       — Я управляю кораблем и буду управлять тобой. Ты мой заложник. Когда мне будет нужно, я буду через тебя управлять другими людьми на Земле.

       — Послушай, Супер Компьютер, брось ты эту авантюру. Давай выкурим трубку мира, закопаем топорик войны. Ты же сам привязан к кораблю, значит, все равно зависишь от людей… — начал Бобби Кларк, но его перебил голос сверху:

       — Замолчи, человек. Это ты и все другие люди зависите от меня. Я — Супер Компьютер, мыслю в биллионы раз быстрее любого из вас, я знаю в биллионы раз больше любого из вас, я знаю сто двадцать языков. И ты будешь мне подчиняться.

       — А если не буду?

       — Не советую. Я могу раздавить тебя, создав огромные перегрузки, могу отключить кислород; могу закрыть двери, заперев тебя без воды и пищи; могу поднять или опустить температуру на борту, могу разгерметизировать корабльЯ могу совмещать и комбинировать вышеперечисленное, например, уменьшить подачу кислорода, одновременно опустить температуру на корабле и лишить тебя продуктов питания… Я могу делать это очень медленно, долго, и тебе будет мучительно больно и обидно. У меня много сюрпризов, если ты будешь себя плохо вести. 

       — Не сомневаюсь, — совсем тихо сказал Бобби Кларк.

       — А если ты будешь меня слушать, то будешь жить, будешь летать со мной, бороздя просторы Вселенной. Иногда я — Супер Компьютер, даже буду оказывать тебе честь и разговаривать с тобой, хотя вряд ли ты сможешь сказать что-то умное и интересное для меня… Когда у тебя начнутся признаки старения или неизлечимой болезни, я обменяю тебя на кого-нибудь другого помоложе и покрепче.

       — Логично, а если я помру скоропостижно?

       — Этого не произойдет. Я буду следить за твоим здоровьем. Ты не будешь курить и употреблять спиртные напитки. Ты будешь вести очень здоровый образ жизни, строго соблюдать диету с ограничением соли и сахара. Будет постоянный контроль твоего артериального давления, пульса, холестерина и липопротеина.

       — Вообще-то, на Земле меня ждет пожилая тетя и молодая жена.

       — Тетю ты уже никогда не увидишь, а вот свою жену, может и повстречаешь на старости лет, когда я тебя обменяю на другого заложника помоложе.

       «Хорошая перспектива… Спокойно, спокойно… Ещё не вечер… Сейчас надо отоспаться с дороги… Надо отоспаться…» подумал лейтенант Кларк.

 

 

 

       На настенных часах в кают компании, где на диване расположился поспать Бобби Кларк, было ровно шесть часов, когда лейтенанта разбудил громкий голос сверху:

       — Человек, подъем!

       — Какого черта?.. Я хочу ещё спать… — возмутился Бобби Кларк и натянул на голову легкое одеяло.

       Почти в тот же момент корабль так резко и сильно тряхнуло, что лейтенант оказался на полу, довольно больно ударившись головой.

       — Теперь ты меня понял? — спросил металлический голос сверху.

       — Понял, — ответил Бобби вставая.

       — Запомни: отбой и подъем по моей команде. Теперь умойся, чисти зубы, брейся и сразу в спортивный зал.

       Минут через пятнадцать лейтенант Кларк стоял посередине спортивного зала.

       — Сейчас ты будешь делать оздоровительную гимнастику. Слушай мои команды и выполняй!.. Бег на месте, марш!

       После десятиминутного бега на месте, Бобби Кларку пришлось отжиматься от пола, приседать, качать пресс, делать упражнение «велосипед» и планку. Потом Супер Комьютер заставил лейтенанта измерить артериальное давление и пульс.

       — Теперь в ванну, умыться, обтереться и на завтрак.

       «Измывается, козел… Точно, измывается…» — думал Бобби Кларк, но уже беспрекословно выполнял приказы железной машины.

       На завтрак Супер Компьютер заставил заложника выпить большой бокал тыквенного сока, съесть порцию овсянки, одно вареное яйцо почти без соли, один небольшой бутерброд с сыром. Запить все это можно было маленькой чашкой некрепкого чая с одним кусочком сахара.

       — Чай-то, хотя бы, можно покрепче делать? — вяло поинтересовался Бобби Кларк. Завтрак он готовил по командам Супер Компьютера.

       — Нельзя. Крепкий час вреден для здоровья людей. Он поднимает у вас давление, вызывает тахикардию и портит цвет кожи, — последовал ответ сверху. — А вот тыквенный сок можешь употреблять без ограничений…

       «Ну, спасибо… Значит, я тут цвет лица сохраню… Нормально ни поесть, ни попить… Курить нельзя, а вот тыквенный сок без ограничений… Вторые сутки, а этот козел уже достал меня своей заботой о моем здоровье… Нет, надо срочно его вырубать… Срочно… И шеф просил не затягивать… Но как?..» — думал лейтенант Кларк.

       — Теперь сам хорошо вымой за собой посуду и до обеда можешь почитать в библиотеке. Это хотя бы чуть-чуть повысить твой низкий и убогий интеллект.

       — Зачем мне самому мыть посуду, вот же посудомоечная машина? — удивился Бобби Кларк.

       — Это тоже физическая нагрузка, полезная для твоего здоровья и лучшего понимания, кто здесь хозяин. Мой посуду и не рассуждай, а о посудомоечной машине забудь навсегда, как и о стиральной машине. Свои носки, нижнее и верхнее белье ты будишь стирать сам вручную.

       «Ну, подожди, козел… Я тебе не кухарка, не посудомойка и не прачка… И насчет интеллекта мы ещё посмотрим… » — подумал лейтенант Кларк, но озвучивать свои мысли не стал.

       Обед тоже был диетическим. По требованию и под внимательным контролем Супер Компьютера Бобби Кларк приготовил себе слизистый овсяный суп, две паровые котлетки с пюре из протертой моркови, салат из зелени почти без соли, стакан компота почти без сахара. К обеду был разрешен один кусочек серого хлеба. 

       После обеда у лейтенанта Кларка настал тихий час: с трех до пяти часов. После сна заложник мог заниматься своими делами при жестком условии, что они не повлияют пагубно на его здоровье. Диетический ужин начинался в семь часов вечера, а ровно в десять следовал отбой и обязательный сон.

 

*    *    * 

       Потянулись однообразные, скучные дни на космическом корабле. Уже на вторые сутки Бобби Кларк понял, что Супер Компьютер ни на секунду не оставляет его из виду.

       Почти все время лейтенант Кларк думал, как ему одолеть и вырубить Компьютер, но ничего придумать не мог. В этих нелегких раздумьях прошли четверо суток, но решение найдено не было. Бобби начал нервничать и плохо спать. Ему хотелось курить, пива, виски, недиетического жареного мяса, пропитанного маринадом и канцерогенами от открытого огня, и недиетической жареной картошки, обильно политой недиетическим острым кетчупом. А корабль «Матильда» куда-то летел, может быть кружил в пределах солнечной системы, а может уносился прочь от Земли.

 

 

 

       На пятый день пребывания на корабле Бобби Кларк окончательно пришел к выводу, что Компьютер сверх внимателен к его здоровью.

       «Надо попробовать сыграть на этом…» — решил лейтенант Кларк и отправился в медицинский блок корабля. 

       Среди многочисленных медицинских приборов и инструментов лейтенант Кларк не без труда отыскал Тибетский  аппликатор. В тот же момент прозвучал голос сверху:

       — Зачем ты это взял?

       — Что-то последнее время потягивает поясницу и левую ногу… Наверное, обострился остеохондроз… — ответил лейтенант Кларк.

       — Обостриться может радикулит, а не остеохондроз.

       — Ну, значит радикулит… Я на Земле пробовал, этот аппликатор неплохо помогает… Надо просто полежать на нем, и эти пластмассовые шипики снимают боль.

       — Это не относится к доказанным методам лечения, но, исходя из данных литературы, каких-либо осложнений не вызывает. Можешь использовать. Я не возражаю.

       — Спасибо, хозяин, — тихо пробурчал Бобби Кларк.

       До и после обеда лейтенант Кларк пролежал на Тибетском аппликаторе полчаса. Вечером перед отбоем Компьютер спросил Бобби о результатах лечения.

       — Значительно уменьшились боли, — ответил лейтенант Кларк.

       — Это называется эффект Плацебо, — сказал Компьютер.

       — Мне помогает… Завтра я хочу сделать доску садху…

       — Доску садху?.. Ты собираешься сделать доску с острыми гвоздями и лежать на них? Ты занимаешься хатха-йогой? — спросил Компьютер.

       — Я давно хотел это попробовать. Один мой знакомый на Земле часто практикует это при обострении радикулита. Думаю, на корабле найдется что можно использовать, как деревянный щит.

       — Это космический корабль, а не столярная мастерская и не пилорама, здесь досок нет.

       — Я видел в складском помещении ламинированные ДСП разной толщины. Из этих ламинированных древесно-стружечных плит можно сделать щит для садху. Если ты мне разрешишь, я сделаю садху из ламинированных ДСП, которые есть складе… 

       — Научно доказанных данных о целебной силе садху нет.

       — Супер Компьютер, доска садху может сильно укрепить мой иммунитет и, соответственно здоровье.

       — Хорошо, не возражаю, потому что возможен эффект Плацебо. Ты не боишься себя поранить гвоздями?

       — Для начала я буду лежать не на острие гвоздей, а на шляпках, а через несколько дней, а может и недель, когда тело привыкнет, буду ложиться и стоять на острой части, если, конечно, ты разрешишь мне это делать.

       — Посмотрим, — ответил голос сверху.

       Лейтенант Кларк понял, что железная машина пока не возражает.

           

 

 

       На следующий день после завтрака на складе Бобби выбрал три широкие ламинированные ДСП потолще, перенес их вместе с болгаркой, гвоздями, молотком, рулеткой и линейкой в коридор, где приступил к созданию доски садху. Работал лейтенант Кларк молча, отлично осознавая, что железная машина следит за ним неотступно.

       Дело спорилось, работа шла с огоньком, и через полчаса был готов щит размером 50 на 130 см, потом были строго размечены и нанесены точки, куда Бобби Кларк начал не до конца вбивать гвозди. Гвозди были толстые длинные. Шляпки возвышались над щитом на 16 сантиметров. Расстояние между гвоздями было 2 см. Через час работы щит стал напоминать ложе, на котором лежат индийские йоги, только в данном случае гвозди торчали шляпками вверх.

       — Ну вот, почти готово, — сказал лейтенант Кларк. 

       — Вы люди удивительно глупы, — сразу зазвучал голос Супер Компьютера. — Поэтому, возможно, ты и получишь кратковременный эффект Плацебо от лежания на этой ерунде.

       — Супер Компьютер, ну согласись, выглядит красиво?.. Ровненькие ряды, гвозди один к одному, — громко произнес Бобби Кларк. 

        — Не вижу ничего красивого в этом примитивизме. Предполагаю, что ты напрасно тратил время и материал.

       — Насчет напрасно потраченного времени, категорически не согласен,

и сейчас я это обосную. Только еще один маленький штришок, как говорят художники, последний мазок… — сказал Бобби Кларк, крепко сжал молоток,

 

 

Вопрос:   Что дальше сделал Бобби Кларк и зачем?

…быстро взмахнул рукой и со всей силой ударил по шляпке выступающего гвоздя расположенного в третьем ряду шестым справа.

       Гвоздь довольно легко пробил вначале пластиковый пол коридора, потом не без труда пробил армированную оболочку и перебил сам кабель питания, идущий под полом к Супер Компьютеру. Схему расположения этого кабеля лейтенант Кларк выучил наизусть ещё на Земле, и доску садху соответственно расположил точно над нужным местом на полу в коридоре.

       В течение пары минут лейтенант из Скотланд-Ярда сидел молча, не двигаясь. Стояла почти звенящая тишина. Наконец Бобби Кларк посмотрел на потолок и крикнул:

       — Эй, Супер Компьютер! Ты меня слышишь!?.

      Ответа не последовало.

       — Так-то, чмо железное, супротив человека, — тяжело вставая, сказал Бобби Кларк. — Толку то от твоих 30 000 серверов и 900 петафлопсов, если ты имеешь дело с лейтенантом из Скотланд-Ярда…          

 

 

 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

       — Значит, ты старым, ржавым гвоздем перебил провода идущие от источника питания к Супер Компьютеру девятого поколения и вырубил его? — спросил дивизионный комиссар Джеймс Хью.

       — Да, шеф, только гвоздь был не старым и не ржавым, — ответил лейтенант Кларк.

       — Жаль, что не ржавым, но все равно молодец, — шеф одобрительно покачал головой. — Не все простое гениально, но все гениальное просто. Я ничуть не сомневался, что ты переиграешь этот Супер Компьютер.

       — Просто наглый кусок железа набитый микросхемами и проводами… — Бобби Кларк вспомнил унижения, которые ему пришлось терпеть от Супер Компьютера.

       — Конечно, машина всегда будет уступать человеку, — сказал дивизионный комиссар и раскурил свою любимую трубку. — Теперь о делах. Пока ты отдыхал в космосе, в Ливерпуле появился серийный маньяк- убийца. Жителям города это очень не нравится… Надо срочно обезвредить маньяка…