Кошмар на арене цирка

Дело № 67 Кошмар на арене цирка

Кошмар на арене цирка

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.
Кабинет Дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

       — Вчера в цирке Стартфорд произошла кровавая трагедия, — сказал дивизионный комиссар и поправил кобуру подмышкой.

       — Наверное, что-то связанное с дрессированными хищниками? Я всегда говорил, что как зверя не дрессируй, рано или поздно он пошлет дрессировщику ответку, — предположил детектив Бобби Кларк.

       — Нет, это был иллюзионный номер — распиливание женщины, и она оказалась убита. После этого иллюзионисту стало плохо, и его прямо с арены увезли в больницу.   

       — Я всегда говорил, когда-нибудь эти распилы добром не кончатся. Иллюзионист, исполняя фокус, может войти в раж, кураж, перевозбудиться и распилить бензопилой совсем не то что надо.  

       — Подробности не знаю, но ребята из районного отделения полиции попросили меня прислать им на помощь в расследовании кого-нибудь посообразительнее.

       — Так у нас здание огромное, народу в Скотланд-Ярде работает полно, — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Народу у нас много, очень много, а сообразительных, сам понимаешь, ты да я. Придется подключиться тебе.

       — Но, шеф, я сейчас плотно занят расследованием кражи антикварного корсета из Британского музея. Корсет Эдвардианской эпохи на китовом усе, с крючками, закрывающимися спереди, с красной фурнитурой у застежек для чулок, с длинными подвязками и атласной кружевной отделкой.

       — Это, конечно, настоящее мужское дело, но его придется отложить, — дивизионный комиссар Джейс Хью посмотрел на наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Время жмет. Отправляйся в цирк и работай.

       — Вынужден подчиниться, — Бобби Кларк кивнул.

       — Так туши сигарету. Потом покуришь, потом. У меня здесь не кабинет релаксации и не спа-салон, — дивизионный комиссар нахмурил брови. — Некоторые сотрудники просто повадились у меня тут курить…

 

 

       Через сорок минут детектив Кларк уже находился в больнице, куда накануне вечером доставили иллюзиониста по имени Оливер Грант.

       Мистер Грант лежал в одноместной палате, подсоединенный к капельнице. Бобби Кларк хотел дождаться окончания процедуры, но иллюзионист сказал лечащему врачу, что готов побеседовать с сыщиком из Скотланд-Ярда.

       Выглядел Оливер Грант весьма импозантно. Он был худощавый жгучий брюнет с усиками а-ля Сальвадор-Дали и пронзительным взглядом карих глаз.

       — Задавайте любые вопросы мистер Кларк. Я хочу, чтобы как можно быстрее нашли человека, который подменил холостые патроны на боевые, — обратился к сыщику иллюзионист.

       — Для начала просто введите меня в курс дела. Что это был за номер, который вы исполняли вчера в цирке?

       — Мистер Кларк, вы, конечно же, раньше видели иллюзион с распиливанием женщины?

       — Когда я был маленьким, моя тетя Полэт водила меня в цирк, и я видел, как однажды дядя распилил тетю, — детектив Кларк кивнул. Вдаваться в подробности, как долго и горько он тогда рыдал, сыщик не стал.

       — Я усложнил этот фокус. Начинается номер так: на арену вывозят деревянный короб, в котором может поместиться человек в полный рост. Одна из стенок короба сделана из тонкой фанеры и выполняет роль двери. Короб ставят вертикально, стенка-дверь открыта. Внутрь заходит моя ассистентка, дверь закрывают. Я беру револьвер и шесть раз стреляю в эту фанерную дверь, за которой стоит ассистентка. На двери возникают шесть отверстий от пуль. После этого короб укладывают на раздвижной стол, и я распиливаю его на две части бензопилой. Дальше все традиционно: две части короба отодвигают друг от друга, чтобы зрители убедились, что он действительно распилен, потом сдвигают, открывают стенку-дверь и из короба живая и невредимая вылезает ассистентка.

       — То есть до распиливания бензопилой вы ещё как бы расстреливаете женщину? — уточнил Бобби Кларк.

       — Да, я стреляю, как вы понимаете, холостыми патронами, а появляющиеся дырки якобы от пуль на двери, за которой стоит ассистентка, это тоже фокус, мое ноу-хау. Так было до вчерашнего выступления…

       — Вначале расстрел человека из револьвера почти в упор, а потом распил бензопилой. Не слишком ли жестокое зрелище даже для циркового иллюзиона, мистер Грант?

       — Увы, но люди жаждут жестоких зрелищ, мистер Кларк. Напряженность и темп жизни растут, соответственно, требуются более сильные эмоции для того чтобы встряхнуться, отключиться от серых буден…

       — И в этом у вас серьезные конкуренты. Один Голливуд с фильмами ужасов… Впрочем, мы отвлеклись, мистер Грант. Что случилось вчера?

       — Вчера кто-то подменил холостые патроны в револьвере на боевые.

       — Когда вы это заметили?

       — Сразу после того, как произвел первый выстрел. Во-первых, была необычно сильная отдача револьвера, а во-вторых, на двери появились два отверстия. Одно бутафорское, оно возникает сразу после выстрела, а второго отверстия  быть не должно. Естественно после этого я бросил револьвер и устремился к коробу, распахнул дверь и увидел раненую в грудь свою ассистентку. Я уложил её на арену и сам упал в обморок. Очнулся уже здесь в больнице. Позже мне сообщили, что все патроны в револьвере были боевые.

       — Где вы храните револьвер, мистер Грант?

       — В цирковом помещении для реквизита. Я храню его там уже девять лет. Там же лежит коробка с холостыми патронами.

       — То есть, любой человек может зайти туда и поменять патроны в барабане револьвера и в коробке на боевые?

       — Теоретически, да, но у нас очень дружный коллектив, мистер Кларк.

       — Это несерьезный аргумент. Любое оружие должно храниться в сейфе.

       — Теперь я понимаю это, мистер Кларк.

       — Когда и как вы вчера забрали револьвер?

       — Как обычно. За полчаса перед выступлением я зашел в помещение для реквизита, взял револьвер, проверил наличие шести патронов в барабане. Положил револьвер в карман и больше не расставался с ним до номера.

       — Может быть, вы кого-нибудь подозреваете?

       — Нет, мистер Кларк. У меня прекрасные отношения со всеми работниками цирка уже много лет.

       — А вне цирка? У вас есть недоброжелатели или конкуренты?

       — Тоже нет. Я мирный человек и ни с кем не конфликтую.

       — Это похвально, мистер Грант, похвально…

       — Я хочу сказать вам, мистер Кларк, кое-что очень важное… — иллюзионист нахмурил брови. — Моя убитая вчера ассистентка… Её звали Арабелла Феррейра. Так вот она… Она была моей женой.

        — То есть, вчера вы убили супругу? — изумился детектив Кларк.

        — Да, мистер Кларк. Я убил свою жену… Ваше право подозревать меня… Но я надеюсь, что вы найдете истинного виновника… Что-то мне снова стало плохо… Извините… Давайте перенесем беседу… Обещаю, что отвечу на все ваши вопросы чуть позже…

        — Конечно. Поправляйтесь, — Бобби Кларк встал. — Вот моя визитка. Позвоните, когда почувствуете себя лучше, и мы договоримся о встрече.

 

 

 

       Из больницы детектив Кларк поехал в цирк. По дороге он позвонил коллегам в районный отдел полиции. Они сообщили, что по заключению судебно-медицинского эксперта смерть женщины наступила от слепого пулевого ранения в сердце, что эксперты криминалисты занимаются исследованием отпечатков пальцев на револьвере, на боевых патронах в коробке, на гильзе из барабана револьвера и проводят идентификацию следов ДНК, снятых с этих объектов.

       К цирку Стартфорд детектив Бобби Кларк подъехал в половине одиннадцатого. Он с детства не любил цирковое искусство. Ему было очень жалко дрессированных зверюшек. Маленький Бобби понимал, что только лютый голод и жестокая неволя заставляют их выполнять команды, навязанные им сытыми и довольными дрессировщиками. Ещё будущий сыщик сильно переживал за воздушных гимнастов, канатоходцев и особенно за эквилибристов на штен-трапе, как бы они не рухнули вниз ему на голову. Вот такой бэкграунд был у детектива Кларка, когда он вошел в цирк.

       Директор цирка седой, грузный мужчина по имени Дональд Спок выглядел очень уставшим, но был явно рад визиту детектива.

       — Мистер Кларк, вы не представляете какие надежды мы возлагаем на вас… На Скотланд-Ярд… Это чудовищное преступление должно быть раскрыто в самые короткие сроки…

       — Сделаем все возможное, мистер Спок. Я только что побывал у мистера Гранта, и он сообщил мне, что убитая женщина была его супругой.

       — Да, это так.

       — И какие у них были отношения?

       — Они любили друг друга. Они были идеальной парой… К сожалению… — директор цирка говорил очень быстро и внезапно умолк.    

       — Что к сожалению? — спросил Бобби Кларк.

       — Недели три назад Оливер Грант пришел ко мне в кабинет и рассказал, что полюбил другую женщину, что собирается разводиться с Арабеллой.

       — Вы с мистером Грантом близкие друзья?

       — Пожалуй, нет, просто у нас доверительные отношения, и мы работаем душа в душу вместе уже девять лет.

       — Мистер Оливер Грант сказал вам, кто его новая пассия?

       — Имя он не назвал, но сказал, что к нашему цирку она отношения не имеет.

       — В тот момент супруга мистера Гранта была уже в курсе?

       — Да, и, со слов Оливера, сразу согласилась на развод… Согласилась спокойно, без упреков и слёз. Детей у них не было.

       — И после этого мистер Грант и его супруга продолжали вместе работать?

       — Да, и иллюзионный номер проходил как обычно до вчерашней трагедии, — директор цирка тяжело вздохнул. — Понимаете, мистер Кларк, Арабелла была необыкновенная женщина. Она не могла устроить скандал, выставить какие-нибудь разорительные требования по компенсации за развод… Она была бразильянка из цирковой династии. Её родители выступали в цирке Рио-де-Жанейро с хищными животными. Когда ей было шесть лет, она сама отодвинула засов на двери и зашла в клетку с голодными тиграми.

       — Тигры точно были голодными? — уточнил Бобби Кларк.

       — Абсолютно точно.

       — И зачем она это сделала?

       — Чтобы доказать родителям, что может стать дрессировщицей хищных животных.

       — Она случайно не тяготела к экстриму?

       — Нет, нет… Это другое, мистер Кларк… Арабелла была особенная женщина. Настоящая бразильянка. У неё было всё: эффектная внешность, безупречная фигура и острый ум. И главное, стальная воля, обостренное чувство справедливости, собственного достоинства и рефлекс свободы. Это Природа. Такие вещи не дадут ни образование, ни воспитание. Только мать Природа.

       —  У вас хороший стиль, мистер Спок. Вам надо писать…  — заметил Бобби Кларк.

       — Спасибо, мистер Кларк… А познакомились Оливер и Арабелла несколько лет назад, когда в Лондон на гастроли приехала бразильская цирковая труппа. Они увидели друг друга, и какая-то неведомая сила свела вместе. Арабелла осталась в Англии и вскоре стала женой и ассистенткой Оливера.

       — Мне нужно увидеть этот иллюзионный номер. У вас есть видеозапись?

       — У нас есть даже вчерашняя видеозапись случившегося. Я её показывал вашим коллегам вчера…  Сейчас…

       С этими словами директор цирка включил ноутбук, лежащий у него на столе, быстро нашел нужный фрагмент записи и повернул ноутбук к детективу из Скотланд-Ярда.

       На экране Бобби Кларк увидел, как на арену цирка завозят деревянный прямоугольный короб, устанавливают его вертикально и распахивают стенку-дверь. К коробу подходит эффектная брюнетка, заходит внутрь, стенку-дверь закрывают. Напротив метрах в трех стоит Оливер Грант с револьвером в правой руке. Иллюзионист поднимает револьвер и делает один выстрел в дверь, за которой стоит женщина-ассистентка. На двери возникают два отверстия рядом друг с другом. Становится понятно, что-то пошло не так. Иллюзионист бросает револьвер, подбегает к коробу, рывком открывает дверь, и на него падает ассистентка. Слева на груди у неё расплывается кровавое пятно. Оливер Грант опускает свою раненую супругу на пол арены, наклоняется над ней и сам теряет сознание.

       «Кошмар… Настоящий кошмар… Видел бы это Хичкок или Стивен Кинг…» — подумал Бобби Кларк.

       Детектив из Скотланд-Ярда остановил запись, прокрутил её обратно и принялся скрупулёзно снова и снова просматривать злополучный номер. Сыщик уже минут сорок не отрываясь сидел у ноутбука, когда его внимание привлекло лицо убитой женщины.

       «Что это?.. Мне показалось?.. Неужели в этот момент?.. Не может быть… Слабое качество картинки… И ракурс не из лучших… Если увеличить масштаб изображения… Попробуем… Вот так… Ещё чуть-чуть побольше… И ещё раз смотрим… Точно… Точно…» — мысленно повторил Бобби Кларк и хлопнул себя по ляжке.

 

 

На следующий день.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.
Кабинет Дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

 

       — Значит, эта женщина ценой собственной жизни решила отомстить мужу за измену? — спросил дивизионный комиссар Джеймс Хью и раскурил свою любимую трубку.

       — Да, шеф, — ответил детектив Кларк. — Она незаметно подменила Оливеру Гранту холостые патроны на боевые и фактически обеспечила ему обвинения в преступной халатности при хранении огнестрельного оружия, и последующем непредумышленном убийстве. За что он получил бы реальный тюремный срок.

       — И эта версия родилась у тебя, когда ты увидел на видеозаписи, как на лице тяжелораненой, умирающей женщины…

 

Вопрос:  Что увидел детектив Кларк на лице женщины, что помогло ему докопаться до истины?

 

Ответ:

       — Да, шеф. Эта версия появилась у меня, когда я увидел, как перед смертью на лице женщины мелькнула улыбка. Улыбка человека, который сделал что-то очень важное и теперь готов умереть. Проверить версию труда не составило. При анализе покупок по банковской карте выяснилось, что две недели назад Арабелла оплатила пачку боевых патронов соответствующего калибра в оружейном магазине на Бонд-стрит.

       — Отпечатков её пальцев и следов ДНК на револьвере и на патронах не обнаружено?

       — Не обнаружено. Она была умна и, конечно же, работала в перчатках.

       — Любовь, кто сможет это объяснить? — задумчиво произнес дивизионный комиссар Джеймс Хью и после короткой паузы добавил:

       — Есть женщины в английских городах и селениях…

       — Она была бразильянка, шеф. Настоящая бразильянка. У неё было всё: эффектная внешность, безупречная фигура и острый ум. И главное, стальная воля, обостренное чувство справедливости, собственного достоинства и рефлекс свободы. Это Природа. Такие вещи не дадут ни образование, ни воспитание. Только мать Природа.

      Дивизионный комиссар с удивлением посмотрел на детектива Кларка, но комментировать услышанное не стал.

 

Дело №66 Подлая измена

Дело № 66 Подлая измена

Дело №66 Подлая измена

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

       Дивизионный комиссар раскурил свою любимую трубку и обратился к молодому рыжеволосому сержанту полиции Полу Брэкзиту:

       — Слушаем вас, коллега.

       — Спасибо, сэр… Сегодня утром была ограблена галерея авангардного искусства в Кэнери Уорф. Галерея расположена на первом этаже 25-ти этажного офисного здания. Преступники вырезали 36 картин из подрамников и похитили их.

       — Честно говоря, лично я не большой поклонник авангарда,  — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Предпочитаю работам Кандинского, Принса, Сяогана, Рихтера картины старых мастеров Италии, Испании, Голландии… Хотя  и у них в творчестве бывали досадные промахи. Например, бессмертная Джоконда. Конечно, сама женщина написана безупречно, но вот фон картины Леонардо провалил, просто провалил. Что бы ни говорил Генрих Вёльфлин и другие искусствоведы, фон Леонардо написал небрежно. Торопился или спешил куда-то, я не знаю… Впрочем, мы отвлеклись, вернемся к сегодняшнему ограблению галереи.

       — Так вот, офисы в здании работают с девяти, а галерея с одиннадцати часов утра. В 9.47 кто-то отключил систему видеонаблюдения на первом и на втором этаже здания, и восстановлена она была только в 10.08. За это время преступники проникли в галерею, совершили кражу и в 10.07 устроили мощный взрыв в туалетной комнате на втором этаже. Взрыв частично обрушил потолок в галерее, вызвал прорыв водопроводных и канализационных труб, и потоки воды и нечистот со всех вышерасположенных 23-х этажей залили галерею и многие из оставшихся картин и экспонатов.

       — То есть, взрывное устройство было заложено в клозете на втором этаже? — удивленно спросил детектив Бобби Кларк.

       — Да, и хорошо, что в этот момент в туалете никого не было, — ответил сержант. — После взрыва в задании началась паника, массовая эвакуация почти тысячи человек, на улице у входа столпотворение. Поэтому с уличных камер видеонаблюдения никакой важной информации о похитителях пока получить не удалось.

       — В такой толпе вычислить грабителей будет нелегко. Хотя не исключено, что они вместе с картинами тихо пережидают в одном из заранее арендованных офисов, — детектив Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука. — Устроить взрыв днем в центре Лондона, это беспредел. Уже известна мощность взрыва и характер взрывного устройства?

       — Нет, сэр.

       — С этим взрывом все не просто, — дивизионный комиссар нахмурил брови. — Допустим, преступники хотели отвлечь им внимание и обеспечить себе более безопасный отход в паникующей толпе. Зачем они устраивают взрыв на втором этаже, если они могли сделать это там же в галерее?

       — Действительно, не понятно, — согласился детектив Кларк и обратился к сержанту: — А что известно про владельца галереи?

       — Владелец мистер Дэвид Грин прибыл минут через двадцать после взрыва. Когда он увидел, что произошло, у него развился тяжелый гипертонический криз, и его срочно увезли в больницу.

       — Что-то ещё сержант? — спросил дивизионный комиссар.

       — Нет, пока это всё, сэр. На месте преступления работают криминалисты. Там все завалено, засыпано частями обрушенного потолка и залито из прорванных труб водопровода и канализации. Такая стоит вонища, с ног валит.

       — Отправляйтесь в больницу к мистеру Грину. Он сейчас единственный, кто может прояснить ситуацию, если, конечно, он чувствует себя получше, — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Время жмет. Где-то по городу гуляют беспредельщики, и их надо срочно вычислить и изолировать. 

 

 

 

 

       Через сорок минут полицейские и мистер Дэвид Грин уже беседовали в холле терапевтического отделения городской больницы. Мистер Грин был худощавый сорокалетний мужчина с небольшой бородкой и усиками, как у Сальвадора Дали.

       — Мистер Грин, меня зовут Кларк, Роберт Кларк, — представился детектив из Скотланд-Ярда. — А это мой коллега сержант Брэкзит. Мы приносим извинения, что потревожили вас.

       — Ничего, ничего, мистер Кларк. Я всё понимаю, преступления лучше расследовать по горячим следам. Задавайте любые вопросы.

       — Какова стоимость похищенных картин?

       — Преступники похитили 38 картин. Шесть из них суммарно могут быть оценены в один миллион долларов. Хотя продать их будет нелегко, на аукционе или просто на продажу их теперь не выставить.

       — Мы поняли, товар не ликвидный, — Бобби Кларк кивнул. — Часть картин осталась в галерее?

       — Да, всего у меня выставлено 72 картины, 34 остались висеть на стенах. Многие из них пострадали от взрыва и затопления… Какой-то ужас и сюр. В галерее разруха, потоп и стоит запах урины… И главное, что среди похищенных оказались три мои самые любимые картины: «Неистовая вакханка на детском празднике в зоопарке», «Жертвоприношение на скотобойне ранним осенним утром» и «Натюрморт с гвоздями, гибискусом и радугой». Они висели в разных местах галереи, но по закону подлости оказались украдены. Они совсем не дорогие, но я люблю их больше всех остальных. Я начинал коллекционирование именно с них, понимаете, они были первые… Это как первая любовь на всю жизнь.

       — Ваша галерея застрахована?

       — Увы, нет. Моя галерея существует семь лет, и первые пять я её страховал, а последнее два года решил сэкономить и сейчас просто в отчаянии. Теперь всё, включая ремонт, будет на мне…  А ведь я верил в силу искусства и верил людям…

       — И много коллекционеров по всему миру готовы будут купить украденные картины?

       — Думаю, человек десять найдется. Купят для своих частных закрытых коллекций. Список похищенных картин я уже отдал вашим коллегам…

       — Возможно, мистер Грин, у вас есть конкуренты среди галеристов? — задал вопрос сержант Брэксзит.

       — Нет, нет, джентльмены… В Лондоне, да и во всем королевстве у меня конкурентов нет.

       — А врагов?

       — Врагов тоже нет, я интроверт, флегматик, с детства избегаю компании, тусовки.

       — Галерея приносит большой доход?

       — Отнюдь. Это скорее мое хобби и просветительный проект. Я достаточно обеспеченный человек, просто люблю авангардное искусство. Знаете, многим оно не по душе, и они называют его мазней!

       — Культурный человек никогда не будет употреблять это слово по отношению к произведению искусства, — заметил Бобби Кларк.

       — Вот, вот… А некоторые горячие головы даже называют авангард обезьяньей мазней.

       — Не стоит обращать внимание на маргиналов и интеллектуальных плебеев, мистер Грин, — детектив Кларк встал и протянул хозяину галереи свою визитку. — Поправляйтесь, если вспомните что-то важное, позвоните.                  

       — Обязательно позвоню, — твердо пообещал владелец галереи.

 

 

 

       Детектив Кларк и сержант Брэкзит вышли из больницы, закурили.

       — Какие появились соображения, сержант? — спросил Бобби Кларк.

       — По-моему никакой важной информации от разговора с мистером Грином мы не получили.

       — Кстати, названия его любимых картин: «Неистовая вакханка на детском празднике в зоопарке», «Жертвоприношение на скотобойне ранним осенним утром » и «Натюрморт с гвоздями, гибискусом и радугой», мягко говоря, настораживают. Я их, слава Богу, не видел, но судя по названиям вещи на большого любителя.

       — Сэр, я не силен в искусстве, но картины, которые остались висеть в галерее, настоящая мазня.

       — Возможно, вполне возможно… Меня это не удивляет.

       — Наверное, это прозвучит ужасно, но мне даже показалось, что некоторые полотна авангардистов стали выглядеть лучше после попадания на них содержимого из водопроводных и канализационных труб.

       Детектив Кларк, тяжело вздохнул и произнес:

       — Работа у нас такая, сержант, искать похищенное, даже если это мазняОбезьянья мазня.

       — Теперь важно, что скажут эксперты криминалисты: какую взрывчатку использовали преступники, какой был характер взрывного устройства. Такие вещи на каждом углу не раздобыть…

       — Это, конечно, важно, — Бобби Кларк кивнул. — Но сейчас срочно разузнай всё, что можно, о супруге Дэвида Грина, о его детях и сообщи мне. Где и кем работают, где проживают, привлекались ли к уголовной ответственности, номера телефонов…

 

 

 

 

       Звонок сержанта застал Бобби Кларка, когда он обедал в столовой Скотланд-Ярда. Молодой полицейский выяснил, что детей у мистера Грина нет, с женой он развелся десять месяцев назад. Его бывшая жена Катрин Ньюман. Ей 38 лет, в прошлом фотомодель. В настоящее время не работает. Во время бракоразводного процесса интересы женщины представлял известный адвокат Альберт Диккенс. Сообщил сержант и домашний адрес, и телефон миссис Ньюман.

       Для начала детектив Кларк решил заехать к адвокату Диккенсу. Офис маститого адвоката располагался, конечно же, в центре Лондона. Очаровательная блондинка проводила детектива Кларка в кабинет своего шефа.

       Альберт Диккенс был солидный шестидесятилетний мужчина с богатой, тронутой сединой шевелюрой. На нем был классический английский костюм, белоснежная сорочка и галстук-бабочка. Он сидел в кресле и курил сигару.

       — Добрый день, мистер Диккенс, — поздоровался Бобби Кларк.

       — День добрый, мистер Кларк, проходите, присаживайтесь, — хозяин кабинета лучезарно улыбнулся. — Что-нибудь выпить? Французский коньяк, пуэрториканский ром, шампанское?..

       — Если можно, чашку чая. Один кусочек сахара положить, но не размешивать, — попросил детектив Кларк располагаясь в кресле.

       — Барбара, детка, — мистер Диккенс обратился к застывшей у дверей длинноногой секретарше. — Организуйте гостю чай по его рецепту… Мистер Кларк, хотите сигару?

       — Спасибо, я курю только сигареты.

       — А я только гаванские сигары, — адвокат снова улыбнулся. — Началось  ещё со школы, со старших классов. Сяду бывало после уроков и закурю хорошую гаванскую сигару. Позже баловство перешло в привычку… Как дела в Скотланд-Ярде? Давно от вас никого не было, давно.

       — В Скотланд-Ярде дела идут нормально, мистер Диккенс.

       — По-прежнему ловите преступников, берете банды, выслеживаете маньяков?

       — Ловим, берем и выслеживаем, — подтвердил Бобби Кларк.

       — А ведь мы с вами настоящие союзники, мистер Кларк. Полицейские и адвокаты. И задача у нас одна — стоять на страже закона. Я бы даже памятник поставил: на большом гранитном постаменте адвокат и полицейский крепко обнимают друг друга.

       — Предлагаю сделать фигуру адвоката из бронзы, а полицейского из гипса, и в дружеских объятьях хорошо упитанный адвокат, как бы, слегка придушил тощего, неказистого полицейского.

       — Я оценил ваш юмор, мистер Кларк. Он, наверное, всегда при вас, как кожа… Впрочем, понимаю, что вы пришли ко мне не для праздной беседы, и я весь к вашим услугам.

       Секретарша принесла чай детективу.

       — Мистер Диккенс, я понимаю, что существует адвокатская тайна, но все что вы расскажете, может помочь в расследовании серьезного преступления. Несколько месяцев назад вы участвовали в бракоразводном процессе Дэвида Грина и его супруги Катрин Ньюман?

       — Да, я представлял интересы миссис Ньюман.

       — И чем закончился процесс?

       — Как может закончиться дело, которое вел я? Естественно, мы выиграли, — адвокат устало стряхнул пепел с сигары. — Миссис Ньюман получила очень солидную сумму денег от супруга. При этом, надо отдать ему должное, он не стал оспаривать наши требования и сразу согласился… Честно говоря, дело было не моего масштаба. Никакого простора для интеллекта, для полета мысли. Не занимаюсь подобными кейсами.

       — Но согласились?

       — Блондинка. Она естественная блондинка, без всякой химии с великолепной фигурой. Это все и решило. Не могу отказать таким женщинам. Каюсь, но ничто человеческое мне не чуждо… Сейчас я как раз пишу мемуары, и называться они будут «Такой же, как все», — хозяин кабинета тяжело вздохнул. — Только не подумайте ничего плохого. Я всегда считал аморальными любые интимные отношения между адвокатом и его клиентами. Тем более, что у меня с моим интеллектом и внешними данными и вне работы выбор огромен…

       — А какова была причина развода? — спросил Бобби Кларк.

       — Обе стороны придерживались, говоря вашим языком, версии: не сошлись характерами.  

       — Мистер Грин владелец галереи, где есть и недешевые картины. Его супруга случайно не претендовала на часть картин из его коллекции? 

       — Нет, хотя он и предлагал ей несколько полотен.

       — Как бы вы могли характеризовать миссис Ньюман?

       — Она, безусловно, очень энергичная, умная и волевая женщина. Вы её подозреваете в чем-то?

       — Возможны варианты… — уклончиво ответил детектив Кларк, сделал пару глотков чая и произнес: — Благодарю, мистер Диккенс. Не смею больше вас задерживать.

       — Не стоит благодарности… Всегда рад помочь. Делаем-то одно общее дело, — хозяин кабинета лучезарно улыбнулся.

       Когда Бобби Кларк выходил через приемную, за столом сидела длинноногая секретарша-блондинка, а в кресле напротив, по-видимому, очередная клиентка маститого адвоката. Черный цвет строго платья эффектно подчеркивал светлый цвет её волос.

 

 

 

       Сразу от адвоката детектив Кларк поехал к бывшей супруге мистера Грина. Сделал он это без предварительного звонка и застал Катрин Ньюман дома. Женщина ничуть не удивилась визиту детектива или не подала вида.           

       Квартира была шикарной: дорогая мебель в стиле рококо, на полу в гостиной лежала большая шкура бенгальского тигра, а из окна открывался прекрасный вид на городской парк. На столе стояла открытая бутылка шампанского, бокал, плетеная корзинка с фруктами, а в высокой вазе скучала одинокая красная роза.

       Хозяйка дома — бывшая фотомодель выглядела очень привлекательно.

       «Блондинка. Она естественная блондинка, без всякой химии с великолепной фигурой…» — Бобби Кларк вспомнил слова адвоката Диккенса.

       — Ещё раз, мэм, приношу извинения за визит без предупреждения. Работа такая.

       — Садитесь, мистер Кларк. Хотите чай, кофе… — голос у женщины был спокойный, мягкий.

       — Нет, мэм, спасибо, — Бобби Кларк присел на ближайший стул.

       — Курите. Вы сыщик, и наверняка курите.

       — Благодарю, — детектив достал пачку сигарет, закурил.

       — Наверное, вы пришли из-за ограбления галереи моего бывшего мужа?

       — Да, мэм.

       — Это уже во всех новостях.

       — У вас нет никаких соображений по этому поводу?

       — Мы развелись несколько месяцев назад, и мне теперь совершенно безразличны успехи и неудачи бывшего супруга.

       — Так ли, мадам? — Бобби Кларк пристально посмотрел на женщину.

       — Вы меня в чем-то подозреваете, детектив? — хозяйка дома удивленно вскинула брови.

       — Вы можете хранить молчание, мэм, до встречи со своим адвокатом. Все, что вы сейчас скажете, может быть использовано в суде против вас.

       — Хотите взять меня, как это говорят, на фу-фу?

       — Нет, мэм. Я хочу предложить вам написать явку с повинной и назвать имена тех, кто воплотил в жизнь ваш изощренный план.

       — Сначала предъявите доказательства, детектив Кларк, — женщина оставалась абсолютно спокойной.

       — Пока они косвенные, мадам.  В нашей работе часто приходится начинать с косвенных.

       — Я попробую их оценить, детектив Кларк.

       — Что ж, прошу. Это не обычное ограбление галереи. Преступники не только забрали самые дорогие картины, но и постарались нанести мистеру Грину наибольший моральный и материальный урон. Похитили три его самые любимые картины, хотя они не были дорогими и висели в разных местах галереи. Ещё они устроили взрыв этажом выше, чтобы, буквально разрушить и затопить незастрахованную галерею водой и нечистотами. Кто-то знал, какие конкретно картины особенно дороги мистеру Грину, кто-то знал, что последнее время он перестал страховать галерею. Согласитесь, будь это обычное ограбление, преступники просто бы вынесли самые дорогие полотна и, возможно, для отвлечения внимания при уходе устроили бы взрыв, но не на втором этаже, а там же в галерее.

       — И какое отношение к этому имею я, детектив?                

       — Этот кто-то был близко знаком с мистером Грином. Так как мистер Грин не отличается общительностью, круг особо приближенных к нему наверняка узок.

       — Вы вспомнили Cherchez la femme? Узнали, что мы недавно развелись, а разводы редко заканчиваются полным примирением, и пазл из косвенных сложился? И это все ваши доказательства? Мне просто смешно.

       — Пазл из косвенных улик сложился здесь, мэм, когда я увидел в вашей гостиной…

       

 

Вопрос:   — Что из увиденного в гостиной добавило уверенности детективу Кларку?

 

 

       — Пазл из косвенных улик сложился здесь, мэм, когда я увидел в вашей гостиной открытую бутылку шампанского и бокал, стоящие на столе. Вы уже начали отмечать успешно обстряпанную месть, не так ли? — Бобби Кларк затушил сигарету в пепельнице.

       — Так меня подвела бутылка шампанского? — женщина улыбнулась.

       — Зная, что именно вы организатор преступления, я раскручу это дело элементарно. Начну с биллинга, геолокации и записей камер видеонаблюдения. Проанализирую все ваши телефонные разговоры и встречи за последние два-три месяца и вычислю, с кем вы провернули это дело. Не думаю, что вы предвидели такой вариант и были очень предусмотрительны и соблюдали конспирацию последние месяца три.

       Почти минуту детектив и женщина сидели молча. Паузу прервал Бобби Кларк:

       — Чтобы не терять время и в дальнейшем получить смягчающие обстоятельства, предлагаю вам написать явку с повинной.

       — Да, детектив Кларк. Вы правы, я только что отметила справедливое возмездие. Это я организовала ограбление и взрыв галереи, принадлежащей подлому мерзавцу.

       — Вам не хватило денежной компенсации, которую мистер Грин выплатил вам после развода?

       — Он думал откупиться, фигляр. Да большую часть этих денег я без колебаний заплатила людям, которых наняла. Вы не представляете, как низко пал мой бывший муж…

       — Не представляю.

       — Это случилось год назад. Я случайно обнаружила в багажнике его автомобиля коробку с надувной резиновой женщиной из секс-шопа. Я начала следить за ним и однажды застукала его в гараже, когда он развлекался с этой куклой для извращенцев, — хозяйка дома с трудом сдерживала гнев. — Он предпочел меня, натуральную блондинку, с безупречной фигурой куску резины… Да за такие вещи его надо было убить на месте развлечения… Он щедро отстегнул мне после развода и думал, что на этом всё закончится. Мерзавец…

       Почти сраженный наповал от услышанного, детектив Кларк достал из пачки новую сигарету.

 

 

Двумя часами позже.

Нью Скотланд-Ярд.

      

       Дивизионный комиссар Джеймс Хью внимательно выслушал доклад детектива Кларка и произнес:

       — Да, мотив преступления оказался весьма пикантным… Этот случай очень напоминает мне дело, которое я раскручивал сорок два года назад в Амстердаме.

       — Расскажите, — попросил Бобби Кларк.

       — Нет, тебе ещё рановато знать такие вещи.

       — Шеф, но я взрослый, женатый мужчина… Расскажите про дело в Амстердаме.

       — Рано, Роберт, рано, — жестко сказал дивизионный комиссар и поправил кобуру подмышкой.

Дело № 65 Блюдо, которое подают холодным

Дело № 65 Блюдо, которое подают холодным

2062 год. Нью-Йорк.

 

       Сообщение в разделе криминальной хроники: сегодня утром в ВестВиллидже совершено вооруженное ограбление ювелирного магазина. Двое налетчиков завладели ювелирными изделиями на сумму в 1,5 миллиона долларов. В ходе завязавшейся перестрелки три охранника магазина убиты. Убит один из налетчиков, второму удалось скрыться вместе с награбленным, но он был задержан через шесть часов. Преступником оказался Тэд Бимон бывший пилот космического корабля, уволенный с работы год назад за космическую контрабанду.

       Через два месяца суд присяжных приговорил Тэда Бимона к пожизненному тюремному заключению. Выяснить, где он успел спрятать похищенные ювелирные изделия, не удалось.    

 

 

                                                                        

Три месяца спустя в Нью-Йорке

 

       Фил Никсон —  тридцатичетырехлетний мужчина с недельной щетиной на лице, с высокими залысинами и волнистой, не слишком чистой шевелюрой подошел к стойке бара.

       На полках вожделенно сверкали бутылки различных форм и объемов с крикливо-цветастыми наклейками. Бутылки, как живые, будто бы соревновались между собой, завлекали и взывали: «Возьми меня, парень, и ты не пожалеешь!»

       У Фила заблестели глаза. Сегодня у него был удачный день — удалось наскрести двадцать семь баксов. Теперь он может позволить себе не только перекусить, но и расслабиться. Фил глотнул виски, съел сэндвич и достал сигарету. Спешить ему было некуда.

       «Во всем своя прелесть… Никто не ждет… Иди куда хочешь… Думай, о чем хочешь… Можно вообще не думать и никуда не идти… Миллионы людей о такой жизни могут только мечтать…» — по-философски рассудил Фил, взял в руку лежащий на стойке рекламный листок и прочитал следующее:

 

                   ОТДЕЛ  КАДРОВ  НАСА  ПРЕДЛАГАЕТ!

 

       Мужчинам не женатым и без эмоциональных привязанностей в возрасте до сорока лет заключить контракт на три года для работы на одной из планет за пределами Солнечной системы. Для прошедших медицинскую комиссию проводятся двухнедельные подготовительные курсы. 

          

       «На три года… Три года на другой планете… Изоляция без спиртного… А ведь это шанс завязать с выпивкой… Три года без спиртного, и я завяжу… Это шанс… Парень, это твой последний шанс… » — подумал Фил Никсон и засунул рекламный листок в задний карман потрепанных джинсов.

 

 

                                                                                                                             

Три года спустя.  Планета   LW  77579977

 

       Планета   LW 77579977  походила на планету Земля. Зеленые леса, луга с цветами, озера и реки, теплый климат и чистый воздух — это был поистине райский уголок с бархатным сезоном. Единственное неудобство заключалось в том, что находилась планета относительно далековато от Земли — почти три месяца космического перелета.

       Станция, где в одиночестве обитал Фил Никсон, располагалась на берегу озера, а в паре минут ходьбы стоял объект эксплуатации — космический маяк, за которым и присматривал Фил. Работа была простая и не слишком тяжелая.

       На планете проживали только насекомые и рыбы. Особое место занимали пчелы. Именно они на корню сломали мечту, разбили вдребезги последнюю надежду Фила Никсона бросить пить. А произошло вот что: попробовав дикий мед, Фил был крайне удивлен. Мёд оказался готовой медовухой, тянувшей градусов на тридцать. Фил окрестил его целебным нектаром. И началось: поехало, понесло… 

       Местный нектар разрушал человека. Всё реже и реже Фил Никсон брился, всё чаще и чаще побаливала печень, всё уже и уже становился круг его мыслей.

       Однажды Фил сидел на берегу озера, удил рыбку и кушал соты. Случайно он увидел, как рядом на траве богомол напал на кузнечика. Кузнечик держался стойко, но подлец богомол уже оторвал у него одну ногу. Недолго думая, Фил Никсон прихлопнул богомола ботинком, подобрал кузнечика и отнес его к себе на станцию, где посадил искалеченное насекомое на стол и сказал совершенно серьезным тоном:

       — Добро пожаловать, дружище! Поживи пока у меня, поправься, надумаешь уйти, держать не буду…

       Кузнечик размером со сверчка сидел на столе, приподняв голову-грудь и не моргая (моргать ему было нечем), смотрел на человека, слегка шевеля длинными усами.

       — Да, забыл представиться, — Фил хлопнул себя по лбу. — Фил Никсон, а как зовут тебя?.. Можно, я буду называть тебя Серж? Извини, дружище, если ты девочка, но, понимаешь… Друг-мужчина мне нужен позарез…

 

       Всю ночь и весь следующий день кузнечик просидел в углу, а когда вечером Фил принес и положил на пол различной травы, Серж вылез из своего укрытия и принялся за еду.

       Теперь по вечерам Фил Никсон садился в центре комнаты, а на полу в паре шагов от него, перекусив свежей зеленью, приподняв голову-грудь, замирал Серж. Кузнечик смотрел и слушал истории из жизни своего спасителя. Фил вкушал мед, курил, хмелел и рассказывал. Рассказывал о том, как был он известным хоккеистом, и всё у него в жизни шло ОК, но попалась ему любовница-стерва, и сгубила она его карьеру, да так, что чуть было не залетел он за колючую. Воспоминания обычно заканчивались фразой: «Возможно, я это заслужил».

       Серж слушал с интересом и с каждым разом по чуть-чуть продвигался в познании английского языка и жизни людей на Земле всё дальше и дальше. Однажды, когда уже заканчивался срок пребывания Фила Никсона на этой планете, Серж увидел своего спасителя совсем другим. Фил был гладко выбрит и совершенно трезв. Эдакий мужчина почти в расцвете сил и почти красавчик.

       — Привет, дружище! —  Фил опустился на стул. —   Понимаешь, у меня сегодня день рождения. Я не отмечал его лет десять. Вот и решил отметить, как пай-мальчик… Месяца через три за мной прилетят с Земли… Не знаю, что делать. Я мог бы взять тебя с собой.

       Человек с планеты Земля и существо с другой планеты долго смотрели друг на друга.

       — Знаешь, Серж, — сказал Фил. — У тебя, по-своему, очень красивые глаза.

       После этих слов Серж вернулся в свой угол и в тот день больше не показывался.

                                                                                               

 

В это время на планете Земля.

Вашингтон. Штаб-квартира ФБР.

 

       Специальный агент Дональд Хэнк вошел в кабинет главы отдела ФБР.

       — Поздравляю, агент Хэнк. Тэд Бимон успешно сбежал из тюрьмы.

       — Но, сэр…

       — Я ещё не закончил. Чуть-чуть терпения. Вот выйду на пенсию, тогда и отдохнете от старика, — глава отдела ФБР нахмурил брови. — Садитесь, агент Хэнк, садитесь.

       — Сэр, я только хотел сказать, насколько я помню, в задачи ФБР не входит охрана осужденных в тюрьмах.

       — Блестящий аргумент. Я почему-то считал, что наша основная задача думать.

       — Кто знал, что Бимон в одиночку сбежит из тюрьмы, потом сумеет добраться до космодрома и угонит космический корабль? 

       — Начиная с момента его побега из тюрьмы, вполне можно было предположить, что он, в прошлом космический пилот первого класса, приговоренный на Земле к пожизненному заключению, попытается улизнуть куда-нибудь подальше от Земли.

       — Виноваты, сэр. Когда был объявлен розыск, это упустили. Всего то и отсидел он не полных три года… Повезло ублюдку… 

       — Пока повезло, а вот что с ним будет дальше, не знаю… — глава отдела ФБР тяжело покачал головой. — Я уже давно говорю: никто точно не ответит на вопрос, что ждёт человека в Космосе?

 

 

                                          *              *              *

     

       Сбежавший из тюрьмы и угнавший космический корабль Тэд Бимон пошел на вынужденную посадку. На космическом корабле заканчивалось топливо. По карте звездного неба ближайшей планетой, пригодной для пребывания человека, оказалась планета, на которой завершал свою вахту Фил Никсон. 

 

 

       Тэд Бимон сидел за столом напротив Фила Никсона и жадно ел спагетти.

       — Значит, кое-как посадил корабль? — спросил Фил нежданного гостя.

       — Да, отказал блок подачи топлива, — соврал Бимон.

       — Сообщил на Землю о вынужденной посадке?

       — Нет, сам попробую исправить поломку.

       — Я вот почти три года здесь один торчу, — вздохнул Фил.

       «Я три года в тюремной камере торчал…» — подумал уголовник.

       — Медовый ликер… С таким медком ты здесь неплохо время коротал, — Тэд Бимон взял с тарелки кусок сот и целиком отправил его в рот. — Фил, если ты здесь уже три года, значит скоро домой?

       Бимон знал, что на таких станциях работают не больше трех лет.

       — По моим подсчетам суток десять осталось, — ответил вахтовик.

       «Нет, это будет настоящий анекдот… Я кое-как с Земли вырвался, а меня здесь случайно накроют… — Тэд Бимон задумался. — А ведь мы ровесники… Он здесь один… Никому и в голову не придет проверять личность, когда за ним прилетят… Попробовать вернуться на Землю под видом этого терпилы?.. Это вариант… До моего корабля отсюда километров пять через лес… Вряд ли его кто-нибудь обнаружит из прилетевших…»

       — Давай, Фил, ещё медку примем, расскажи мне о себе, старина.

       — Рассказывать то особенно нечего. Один я…

       В углу тихо сидел Серж. Он слушал.

 

 

       Перебравший хмельного меда, Фил уронил голову на стол и задремал. Он спал тяжелым сном уставшего человека. Тэд Бимон взял кухонный нож и ударил им спящего под левую лопатку. Фил Никсон тихо вскрикнул от боли и рухнул вниз. Тэд Бимон не стал вытаскивать нож. Он забрал со стола сигареты и отправился курить на свежий воздух.

       Как только преступник вышел за дверь, из своего угла вылез Серж, приблизился к человеку, лежащему в луже крови, и остановился в нескольких сантиметрах от его лица. Словно почувствовав это, Фил с трудом приподнял веки.

       — Серж… Дружище… Я… Я думал взять тебя с собой на Землю… — навсегда уплывая куда-то очень далеко, прошептал бывший любимчик публики, бывший полузащитник высшей хоккейной лиги, бывший бомж Фил Никсон и закрыл глаза.

       Человек был мертв, и Серж вернулся в темный угол комнаты.   

 

 

 

       Через девять суток вахтовый космический корабль забрал Тэда Бимона с планеты  LW 7579977, а через три месяца он, под именем Фил Никсон, вместе с группой вахтеров с других планет, беспрепятственно ступил на родную Землю. Тэд Бимон не знал, что в одном из отсеков его кейс-рюкзака вместе с ним прибыл Серж. 

                          

 

                                                                                            

Планета Земля. Нью-Йорк.

 

       За двадцать семь дней пребывания в Нью-Йорке Бимон забрал ювелирные изделия из тайника, продал часть из них подпольному перекупщику, сделал себе пластическую операцию на лице и новый паспорт на имя Фрэнка Смитта.

       Уже по новым документам он снял одноместный люкс в отеле «Палас — Ретро». С заказанными в номер белыми трюфелями, жареными устрицами, стейком из мраморной говядины и бутылкой французского коньяка мужчина разделался минут за сорок. После этого он закурил сигарету и, не раздеваясь, завалился на кровать.

       «Может ещё пару девочек вызвать? Брюнетку и блондинку… Нет. На сегодня, пожалуй, всё…» — Бимон положил недокуренную сигарету в пепельницу и тут же с громким храпом погрузился в глубокий сон.

       Из-под журнального столика вылез Серж. Непотушенный  окурок был не слишком тяжелым предметом, и кузнечик легко вытолкнул его из   пепельницы на пол, где лежал персидский ковер.

       Существу женского пола с планеты  LW  77579977 совершенно не подходило мужское имя Серж и гораздо больше подошло бы любое женское, например, Констанция, Диана, Глория…

 

                                      

                                         *              *              *                                                

 

       Глава отдела ФБР и специальный агент Дональд Хэнк медленно шли по аллее Центрального Парка. Северо-западный ветер лениво трепал уставшую за лето, позолоченную сентябрём листву.

       — Ранняя осень… — вскользь отметил глава отдела ФБР.

       — Точно, — согласился спецагент Хэнк, подумав при этом: » Всё успевает заметить шеф… буквально всё…»

       — Значит, Тэд Бимон угорел?

       — Да, сэр. Пожар в номере был довольно быстро потушен, но произошло отравление угарным газом во сне.

       — Алкоголь? 

       — В крови Бимона зафиксировано очень высокое содержание этилового спирта. Он поселился в отеле под именем Фрэнк Смитт. По заключению судебно-медицинской экспертизы недавно сделал себе пластическую операцию. Так что если бы не отпечатки пальцев и не анализ ДНК, мы бы его никогда не опознали.   

       — Если бы не отпечатки пальцев и не анализ ДНК, мы бы многих никогда не опознали, — сказал глава отдела ФБР.

       — Но как Бимон вернулся на Землю?.. И потом такая нелепая смерть от угарного газа во сне… Совершенно непонятно.

       — Есть многое на свете друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам, — напомнил молодому коллеге глава отдела ФБР.

 

                                                 Конец

 

 

Лондон. Квартира детектива Роберта (Бобби Кларка)

Субботний вечер.

 

       Детектив из Нью Скотланд-Ярда Бобби Кларк закончил чтение рассказа «Блюдо, которое подают холодным», положил электронную книгу на стол, тяжело вздохнул и обратился к супруге:

       — Марлен, я честно выполнил твою просьбу и до конца прочитал рассказ.

       — Меня интересует твое впечатление, Роберт.

       — Правду сказать или приятное?

       — Я дала тебе прочитать этот рассказ, потому что на конкурсе фантастики он получил особую премию «За гуманизм идеи».

       — Удивлен, весьма удивлен, — детектив Кларк пожал плечами.

       — Почему? Разве твое сердце не сжалось от этой грустной истории.

       — Увы… Я плохо представляю себе такое сообразительное насекомое, которое способно понимать человеческую речь и мстить. Если мне не изменяет память, членистоногие из отряда прямокрылых интеллектом не блещут. Мозг у них крошечный, количество нейронов в нем не превышает одного миллиона…

       — Но это у земных насекомых, а здесь была особь с далекой планеты, — возразила супруга детектива.

       — Вспыхнувшее между человеком и насекомым нежное чувство выглядит, мягко говоря, странно, даже если у насекомого очень красивые глаза.

       — Роберт, работа в полиции сделала тебя черствым человеком. Раньше ты был сентиментальным, раньше ты мог даже всплакнуть… Что с тобой будет дальше? Мне становится страшно… Может тебе уйти из Скотланд-Ярда?

       — Отнюдь, работа в полиции просто обострила во мне чувство справедливости. Сейчас я стараюсь дать максимально справедливую оценку

литературному произведению, — детектив Кларк откинулся на спинку кресла и забросил ногу на ногу. — Так вот о рассказе. Я понимаю: молодой, здоровый мужчина на длительной изоляции. Конечно, у него давно никого не было, но все-таки объектом внимания на другой планете ему следовало бы подобрать кого-то более подходящего, а не тараканиху.

       — Не тараканиха, а кузнечиха, — обиженно поправила женщина.      

       — Хорошо, хорошо, кузнечиха…

       — Сердцу не прикажешь. Взаимное чувство может вспыхнуть внезапно и быть необъяснимым. Мужчину, который вызывал симпатию у кузнечихи, подло убивают, и она, рискуя жизнью, преследует преступника до Земли и ловко мстит.

       — Если уж она оказалась такая смекалистая и проворная, почему не завалила убийцу на своей планете до того, как его оттуда забрали? — спросил детектив Кларк. — Почему сразу не завалила?

       — Во-первых, может, подходящего момента там не было, а во-вторых, месть это блюдо, которое надо подавать холодным.

       — Слабая аргументация, — детектив Бобби Кларк достал пачку сигарет. — Кстати, коллеги из ФБР в рассказе выглядят просто, как клинические идиоты. Допустили побег уголовника из тюрьмы, а потом ещё и с планеты Земля. Когда опознали труп преступника в отеле, расписались в полном бессилии хоть как-то объяснить случившееся. Ограничились банальной версией пожара в номере.

       — Мне кажется, ты слишком строго их оцениваешь.

       — Мне приходилось работать с ребятами из ФБР. Парни не плохие, интеллекта маловато.

       — Но в рассказе, разве они могли выдать версию про чью-то месть? — супруга детектива удивленно вскинула брови.

 

Вопрос:  Могли ли сотрудники из ФБР выдать правильную версию причины смерти Тэда Бимона в отеле, и что им надо было сделать для этого?

       — Конечно, могли. Просто для этого им надо было всего лишь вспомнить классику. Cherchez la femme, — устало ответил детектив Бобби Кларк. — Cherchez la femme.

Дело № 64 Кража в Кунсткамере (анонс)

Дело № 64  Кража в Кунсткамере (анонс)

       В Нью Скотланд-Ярде у себя в кабинете дивизионный комиссар Джеймс Хью раскурил любимую трубку, пристально посмотрел на детектива Кларка и произнес:

       — Тебе придется срочно лететь в Санкт-Петербург. Там в Кунсткамере загадочным образом пропал один из уникальных экспонатов.

       — Шеф, я с удовольствием слетаю в Санкт-Петербург, — детектив Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Кстати, Роберт, ты часто бываешь в командировках и твоя супруга тоже. Почему бы вам не завести кота?

       — Чтоб скрасить одиночество, когда кто-то из нас в отъезде?

       — Конечно, — дивизионный комиссар кивнул. — Во-первых, коты приятнее многих людей.

       — А во-вторых?

       — Во-вторых, как собеседники, они тоже превосходят большинство наших сограждан.

       — Как собеседники? — детектив Кларк удивленно вскинул брови. — Извините, шеф, но даже ваш очень умный кот по кличке Иммануил, когда я был у вас в гостях, за весь вечер ни разу не проронил ни слова. Насколько я знаю, коты не умеют говорить.

       — Зато как они умеют слушать, а это самое главное в разговоре, — ответил дивизионный комиссар и поправил кобуру подмышкой.

 

Если у вас сильный интеллект и чувство юмора всегда при вас, как кожа, читайте. В один из понедельников скетч-детектив «Кража в Кунсткамере» будет опубликован на нашем сайте.

Дело № 63 Последнее дело Неугомонного

Дело № 63 Последнее дело Неугомонного

2 июня. 2043 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

       В кабинете дивизионного комиссара Джеймса Хью сидели трое мужчин: хозяин кабинета, детектив Бобби Кларк и директор лондонского филиала национального банка Ливии Муаммар Ганнуши.

       — Значит, мистер Ганнуши, сегодня ночью совершено дерзкое ограбление вашего банка? — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой.

       — Да, преступники похитили 800 000 фунтов стерлингов наличными, — ответил директор банка.

       — Ого! — детектив Бобби Кларк громко хлопнул себя по ляжке. —  Представляю, как миллионы людей впали в состояние легкого оцепенения от зависти, когда услышали эту новость по телевизору.

       — Роберт, как тебе не стыдно? О чем ты говоришь? — дивизионный комиссар неодобрительно посмотрел на молодого коллегу. — Миллиарды людей на Земле честно живут на одну заработную плату и, услышав эту новость, их единственными эмоциями наверняка были возмущение и гнев.

       — Конечно, конечно, шеф… Я согласен, — детектив Кларк кивнул. — Миллиарды людей на Земле живут на одну заработную плату.

       — Как у вас обстоят дела с охраной банка? — спросил дивизионный комиссар.

       — Банк охраняется по последнему слову техники. В помещении, где расположен сейф, установлены датчики движения, лазерные решетки, камеры видеонаблюдения без слепых зон, на полу лежат контактные маты. Стены укреплены стальными пластинами, бетонный пол армированный. Входная дверь с ключевым замком повышенной секретности укреплена титановыми листами. Сам сейф с двумя кодовыми замками механического и электронного типа имеющими маркировку литера D, способными противостоять механическому, температурному и электромагнитному воздействию.

       — Звучит серьезно, серьезно… — дивизионный комиссар Джеймс Хью одобрительно покачал головой.

       — Вот уже шесть лет каждую ночь с 3 до 4 часов группа спецназовцев совершает обход помещений банка и прилегающей территории. Её возглавляет майор Джордж Лукас по кличке Лютый. Он прошел семь горячих точек, совершил более восьмисот прыжков с парашютом, из которых в шестнадцати случаях возникали серьезные проблемы с раскрытием, как основного, так и запасного парашюта. Его тело покрыто десятками шрамов от пуль, осколков, штыков и ножей. Подчиненные майора тоже не пай-мальчики из церковного хора. Ещё в состав группы входят три немецкие овчарки по кличкам Бес, Терминатор и Варвар. Они готовы в клочья разорвать любого постороннего во время обхода.

       «Особенно впечатляет шестнадцать случаев не полного раскрытия, как основного, так и запасного парашютов у майора Лютого…» — подумал детектив Кларк, но озвучивать свою мысль не стал.

       — Наверняка у преступников был сообщник в банке, — дивизионный комиссар раскурил свою любимую трубку.

       — Безусловно, и, по-видимому, даже не один. Перед ограблением кто-то вошел в компьютерную сеть обеспечивающую безопасность банка. На жестком диске обнаружен совершенно новый вирус w-троян, который сделал бесполезной всю систему наблюдения и датчиков. На экранах мониторов при этом оставались обычные рабочие картинки, никаких сигналов с датчиков не поступало. Наши специалисты говорят, что такой вирус мог быть разработан в спецподразделениях разведки, — директор банка промокнул платком капельки пота, выступившие у него на лбу, и продолжил:

       — Сейчас все сотрудники банка проходят тест на полиграфе… Еще, джентльмены, в этом деле есть один довольно странный момент, связанный со временем ограбления. Первый из двух замков сейфа был вскрыт в 2.13, второй в 2.38. То есть в 2.38 сейф можно было уже открывать и забирать деньги. Однако преступники почему-то распахнули дверь сейфа только в 2.45.

       — Откуда вам это известно? — спросил детектив Кларк.

       — Дело в том, что в самом сейфе есть автономные датчики, которые фиксируют всё, что связано с замками и дверью.

       — Вы хотите сказать, что преступники просто ждали целых семь минут?

       — Да, причем это ожидание повышало у них риск столкнуться с обходом спецназа, который начинается в 3 часа ночи.

       — Действительно странно, хотя возможна масса причин. Чем-то этот случай напоминает мне ограбление банка в Мюнхене, которое я раскручивал 47 лет назад. Как сейчас помню, стоял удивительно теплый сентябрь, природа уже щедро позолотила листву. Мне помогала очень молодая женщина-детектив по имени Бруна Шмидт. Когда мы с ней вычислили преступников и сразу пошли на их задержание, они оказали сопротивление. Нас было двое, бандитов семеро. Они оказались тяжело вооружены, завязалась жесткая перестрелка, и в какой-то момент у меня заклинило пистолет. Если бы не Бруна… Я каждый год посылаю ей цветы на день её рождения. Впрочем, мы отвлеклись, — дивизионный комиссар отложил в сторону любимую трубку. — Договоримся так: от вас, мистер Ганнуши, мы ждем срочные результаты тестирования на полиграфе ваших сотрудников. Все сомнительные результаты передадите нашим специалистам. Ты, Роберт, даешь команду ребятам из оперативного отдела на cito поработать с лондонской агентурой. Ещё группу сотрудников задействуй в поисках головастого программиста, возможно имеющего доступ к новым компьютерным программам, используемым в шпионской деятельности, не было ли утечки в МИ-5 и МИ-6. Сам посмотри досье преступников, проходивших по аналогичным делам. Начни с лиц, проживающих в странах Европы.       

      

                      *                               *                              *

 

       В базе данных полиции специалистов по вскрытию сейфов оказалось 107 человек. С экрана монитора на детектива Кларка внимательно смотрели люди, называемые сейфкрекерами или медвежатниками.  

       «Такие разные… Связанные одной целью… Наверняка причисляют себя к элите преступного мира и, пожалуй, в чем-то правы… Сейф вскрыть — это не банку пива выпить… Талантливые ребята… Просто вместо хорошего воспитания и образования у них за плечами лишь «горькая школа улицы», а потом «суровый университет жизни»… — думал Бобби Кларк, рассматривая лица на экране. — И кто из вас ограбил Лондонский филиал Национального банка Ливии?.. Кто-то из вас?.. Возможно, хотя не факт… Ладно, начну с этой великолепной сто семерки… По какому признаку можно вычислить причастных?.. Вопрос… Нужна какая-то зацепка… Любая… Стоп… Пока единственной зацепкой может стать время открытия двери сейфа… Замки сейфа были уже вскрыты, а дверь почему-то открыли только через семь минут… При ограблении любая секунда промедления на счету, а тут целых семь минут ожидания… Тем более, приближалось время обхода команды Лютого с Бесом, Терминатором и Варваром… Ожидание ли это было?.. Не факт, но все-таки… Итак, попробуем зацепиться за время…»

       Бобби Кларк написал на листе бумаги…

 

 

Вопрос: Что написал детектив Кларк на листе бумаги?

Детектив написал 2 июня. 2043 год. 2.45 a.m. и принялся изучать досье подозреваемых. Двадцать восьмым по счету оказалось досье четыре раза судимого за вскрытие сейфов гражданина Великобритании Джона Брэдли по кличке Неугомонный. И тут внимание детектива Кларка привлекла дата рождения Джона Брэдли — 2 июня. 1973 года.

       «Интересно… Получается, в день ограбления ему как раз исполнилось 70 лет… Совпадение?.. Похоже, да… Староват для нового дела… Староват… Хотя, такие на пенсию не выходят… А что, если он решил отметить юбилей вскрытием очередного сейфа?.. Кстати, кличка у него соответствующая… Это же такой кураж в день рождения вскрыть сейф… Конечно, работал не один и готовился к ограблению заранее… Проживает в Лондоне… Проверим, если у Неугомонного не окажется алиби, тогда надо будет копнуть поглубже…»

 

 

 

Два часа спустя

       Безрезультатный обыск в доме Джона Брэдли продолжался уже минут сорок, когда в одной из комнат внимание детектива Кларка привлекла памятная серебристая медаль, лежащая в серванте среди бокалов вина. На ней было выгравировано: 2 июня. 1973 года. 2.45 a.m. Джон Брэдли, а также рост и вес новорожденного. Бобби Кларк взял медаль и вернулся в гостиную, где в кресле сидел абсолютно спокойный хозяин дома.

       — Хочу поздравить вас с прошедшим юбилеем, мистер Брэдли, — сказал Бобби Кларк.

       — Спасибо, детектив. Тронут, очень тронут. В наши дни хорошо воспитанный полицейский такая редкость… — Джон Брэдли грустно покачал головой.

       — Не стоит благодарности.

       — Ну, почему же? Вы так внимательно изучили мое досье и даже запомнили дату моего рождения.

       — Теперь я знаю не только дату, но и время вашего рождения, — Бобби Кларк показал хозяину дома медаль в руке.

       — Мне кажется, детектив, вы слишком много внимания уделяете моему рождению.

       — Отнюдь, мистер Брэдли, отнюдь. Семьдесят лет, такая круглая дата…

       — И, заметьте, бывает только один раз в жизни.

       — Увы, у кого-то и одного раза не бывает, — Бобби Кларк положил медаль на журнальный столик.

       — Да, детектив, есть такие люди, которым не повезло. Они остались без семидесятилетнего юбилея. Мне их искренне жаль.

       — Я вас понимаю, мистер Брэдли. Вы не такой, как все, и вам, естественно, хотелось по-особенному встретить этот замечательный праздник. Вот вы и решили вскрыть и ограбить сейф не просто в день рождения, а ещё и подгадать час с минутами, как на этой памятной медали. Для самого себя продемонстрировать высший пилотаж и распахнуть дверь вскрытого сейфа ровно в 2.45 a.m.

       — А вы, детектив, не только хорошо воспитаны, но и сообразительны. В наши дни это просто чрезвычайная редкость. Уважаю, уважаю…

       — Вам не стоило быть таким точным в банке и просто ждать целых семь минут. Это ожидание и привлекло наше внимание.

       — И снова вас благодарю, детектив. Готов признать, это была ошибка, и я непременно учту её при отмечании какого-нибудь следующего юбилея.

       — Мистер Джон Брэдли, у вас есть право хранить молчание, всё, что вы скажите, может быть использовано против вас в суде, у вас есть право на адвоката… — детектив Кларк пристально смотрел на взломщика сейфов. — Где находятся похищенные деньги, и как зовут ваших подельников?

 

 

Один день назад.  / Через полтора часа после ограбления банка /

     

       Чуть брезжил рассвет, когда усталый, но довольный Джон Брэдли вернулся к себе домой. Его встретила супруга Мадлен.

       — Успешно? — спросила женщина.

       — Успешно, — снимая кепи, ответил мужчина. У них в семье было не принято употреблять слово «вскрыл» и, тем более, «взломал».

       — Поздравляю, — Мадлен улыбнулась. — И ещё поздравляю с днем рождения. Дай я тебя поцелую.

       — Спасибо.

       — Устал?

       — Есть немного.

       «Постарел… — мысленно отметила женщина. — Раньше об усталости и слышать не хотел…»

       — Деньги я завез на хранение партнерам… Свою долю позже заберу.   

       — Так у нас с тобой ещё с прошлого раза куча денег осталась.

       — Хочу для тебя, Мадлен, уникальное колье заказать. Из южно-африканских алмазов и колумбийских изумрудов. Я уже эскиз набросал, а изладить его должны в Голландии. Там в Амстердаме есть один мастер…

       — Оставь, куда мне столько цацек.  

       — А если новый дом купить?

       — О чем ты говоришь, Джон? Мы этот купили три года назад. Отличный дом, хороший район, прекрасный сад с твоими любимыми хризантемами сорта Бомбелини…

       — Может прикупить что-нибудь по хозяйству, например, мебель и автомобиль.

       — Мебель вся новая, оба автомобиля тоже. Даже и не знаю, куда нам деньги пристроить, — Мадлен слега пожала плечами.

       — Так хотя бы телевизор, холодильник, стиральную машину, компьютер и микроволновку обновить?

       — У нас и техника новая.

       — Вот незадача, — Джон Брэдли покачал головой. — Может, тогда яхту купим? Будет новое хобби — ходить под парусом. Море оно смелых любит.

       — Смелых, а не старых, — Мадлен нахмурила брови.

       — А если купить легкомоторный самолет? Я запишусь на курсы пилотов-любителей…

       — Тоже не думай. Яхты, самолеты — это так опасно для жизни. У тебя давно уже есть хобби — открывать сейфы. В нашем возрасте привычки лучше не менять.

       — Ладно, потом помозгуем, куда деньги деть… Не обратно же их в банк нести, — Джон Брэдли тяжело вздохнул.

       — Просто в следующий раз заранее спроси у меня, сколько забрать из банка, — посоветовала женщина.

Дело № 62 Как записано в Книге Судеб

Дело № 62     Как записано в Книге Судеб

23 ноября. 1977 год.

Франция

       Огнестрельное ранение с извлечением пули зажило довольно быстро, и вскоре после выписки из госпиталя сорокалетний детектив Люк Маре под давлением родственников и коллег отправился на десять дней поправить здоровье в один из порекомендованных ему горнолыжных курортов. Он приехал к двум часам дня и заселился в уютный номер с видом на сказочно красивый заснеженный лес.

       Пообедав, Люк решил побродить и осмотреть окрестности. Погода стояла отвратительная. Дул холодный, порывистый ветер, мокрый снег валил хлопьями. Не прошло и четверти часа, как полицейскому пришлось вернуться в гостиницу. Люк нехотя достал из чемодана книгу по астрологии, которую буквально заставила его взять с собой сестра Мирей.

       «Люк, тебе уже сорок лет, а ты все еще не женат. Пойми, у тебя в отличие от двадцати, тридцатилетних мужчин будет только одна, если очень повезет, максимум две попытки жениться. Тебе нельзя ошибиться с выбором супруги. Внимательно прочитай эту книгу и зафиксируй, какие женщины по гороскопу тебе подходят, а от каких надо держаться как можно дальше. Астрология это кладезь человеческой мудрости. Ты по восточному гороскопу Крыса. Раздел, важный именно для тебя, я отметила закладкой…»

       Держа в руках кладезь человеческой мудрости, детектив развалился на широкой кровати.

       «Значит, я Крыса… Звучит многообещающе… Ну, посмотрим, посмотрим… Кто мне — Крысе подходит, а от кого держаться подальше…» — подумал Люк, открыл книгу на закладке, сразу оказался в разделе «Пары совместимые и несовместимые по знакам гороскопа» и погрузился в чтение. Чтение гороскопа располагало к раздумьям.

 

Мужчина-Крыса и Женщина-Тигр.

Отношения обречены. Мужчина не примет даже маленькие недостатки женщины-Тигра и начнет всячески издеваться, насмехаться над ней и пакостить. Женщина-Тигр это терпеть не станет и пару раз даже врежет мужчине по башке. Брак распадется быстро и легко.

 

Мужчина-Крыса и Женщина-Свинья.
Сомнительное счастье. Партнеры слишком разные. Мужчина-Крыса туповат, а Женщина-Свинья интеллектуал. Женщине скучно с тупым мужем. Однако, при грамотном распределении обязанностей и домашней территории: у каждого своя спальня, своя кухня, своя ванная и свой санузел, смогут сосуществовать.

 

Мужчина-Крыса и Женщина-Дракон.

Так себе роман. Мужчина боится Женщину-Дракона. Женщина будет управлять мужем, как бестолковым, покладистым домашним животным. Чтоб заслужить благосклонность Женщины-Дракона мужчина льстит ей, заискивает и говорит комплименты. Если у партнера хватит терпения постоянно подхалимничать и «шестерить», то и брак может продолжаться всю жизнь, если это можно назвать жизнью.

 

Мужчина-Крыса и Женщина-Лошадь.

Брак нестабильный. Мужчина-Крыса будет крысятничать — часто изменять жене-Лошади. Когда Женщина-Лошадь узнает о подлых изменах, она начнет топтать мужчину и отобьет у него охоту ходить налево, но ненадолго. Через какое-то время мужчина оклемается и снова начнет изменять, а Женщина-Лошадь снова узнает об изменах. В итоге, развод просто неизбежен.

 

Мужчина-Крыса и Женщина-Кролик.

Очень неудачное сочетание. В отношениях нет искренности. Оба стремятся к лидерству, но женщина-Кролик гораздо умнее мужчины. Мужчину это раздражает и обижает, ему неприятно ощущать себя всё время дураком. Он хмурится, истерит и тупит. Завершится совместная жизнь громким и затяжным бракоразводным процессом.

 

       В какой-то момент детектив не выдержал чтения кладезя человеческой мудрости и незаметно провалился в тревожный сон. Почти сразу ему стали сниться женщины из восточного гороскопа: Драконы, Лошади, Свиньи, Змеи, Тигры… Они плотным кольцом окружили Люка и начали водить вокруг него, мягко говоря, странный хоровод, приговаривая: «Эй, Крыса!.. Кого хочешь, выбирай… Но смотри, не ошибись!.. Не ошибись, Крыса!.. Если ошибешься, мы тебе такое устроим… Крыса…»

       Когда Люк Маре очнулся от этого кошмара, уже подошло время ужина. Пожалев, что в номере нет камина, куда бы он с удовольствием отправил книгу по астрологии, детектив спустился в небольшой ресторан, оформленный в стиле ретро. Там он по воле случая оказался за одним столом с умопомрачительно красивой женщиной — молодой жгучей брюнеткой по имени Альба Гомес и импозантным мужчиной средних лет по имени Майкл Дэвис. Альба родилась в Португалии, последние девять лет жила и работала консультантом по антиквариату в Париже. Майкл был американец, проживал в Вермонте, работал летчиком гражданской авиации. Он прилетел четыре часа назад и прямо из аэропорта Париж — Шарль-де-Голь поехал в гостиницу, где его с утра уже поджидала Альба. Оба они взяли по четыре дня отпуска и решили провести их за городом.

       — Очень повезло… — Майкл неплохо говорил по-французски. — Если бы мы вылетели из Нью-Йорка на пару часов позже, из-за ухудшения погоды над Францией мне бы пришлось уходить на запасной аэродром в Лондон. 

       — Плакали бы наши четыре дня отпуска, — сказала Альба.

       — Давайте выпьем за благоприятное стечение обстоятельств, — предложил Майкл, разливая вино по бокалам. — Месье Люк, вы составите нам компанию?

       — С удовольствием, — ответил детектив. — Можно просто Люк.                

       «Любовники… Четыре дня будут вместе… Им бы в Голливуде сниматься… Особенно женщине… Португалка… Настоящая португалка… Наверняка гордая и смелая… Почти что маха с полотен Гойи… — подумал детектив. — Да и бравый пилот Майкл весьма похож на супермена… Залысины чуть высоковаты, а в остальном… В остальном с такой фактурой вполне может играть главных и заглавных героев…»

       — Скажите, Люк, а кем работаете вы? Если не секрет, — спросила женщина и ослепительно улыбнулась.

       — Я всего лишь навсего полицейский, мадам.

       — Так вы, наверное, детектив? — живо поинтересовался Майкл.

       — Вы угадали, — Люк Маре пригубил бокал вина.

       — Это настоящее мужское дело, — сказала Альба и после короткой паузы добавила: — Как и пилотирование самолета.

       — Спасибо, мадам.

       — Давайте каждый из нас расскажет какую-нибудь интересную историю, связанную с работой? — предложила женщина.

       — Согласен, — Майкл кивнул. — У меня была невероятно смешная ситуация в летном училище.

       — А я расскажу о забавном случае, который произошел на аукционе в Милане, — Альба закурила сигарету. — Но первым будете вы, Люк. У вас самая интригующая профессия.

       — Не возражаю, я готов быть первым, только вначале я закажу ещё бутылку вина… — сказал детектив.

       Вечер прошел легко и быстро. Люк Маре и пара влюбленных расстались поздно, договорившись встретиться утром за завтраком.

 

       На следующий день погода даже ухудшилась. О катании на лыжах не могло быть и речи. После завтрака Альба и Майкл удалились к себе в номер. Люк Маре после часового безделья все-таки решил совершить моцион. На открытом воздухе детектив выдержал минут сорок, крепко замерз, промочил ноги, а уже на подходе к гостинице поскользнулся и упал, сильно ударившись локтем о землю. Когда Люк поднялся и начал чистить штаны и куртку от мокрого снега, невезение достигло своего апогея в виде прилетевшей ему на голову большой бомбы помета, сброшенной подлой, местной птицей.

       Срочно приняв в баре гостиницы спасительную дозу бренди, детектив вернулся в номер, принял душ и выкурил сигарету. Потом он развалился в кресле, посмотрел очень странный японский фильм по телевизору и в какой-то момент незаметно провалился в глубокий, здоровый сон. Люк Маре спал так крепко, что проспал обед и около пяти часов его разбудил стук в дверь.

       Детектив открыл дверь. В коридоре стояла Альба. Она была бледна и взволнована.

       — Что случилось? — спросил Люк.

       — Майкл… Майкл разбился… — тихо ответила женщина.

       — Заходите, Альба, присядьте…

       Женщина прошла в номер и опустилась на ближайший стул.

       — Как это произошло? Неужели он решил кататься на лыжах в такую погоду?

       — Нет, Майкл срочно поехал в Париж и разбился на автомобиле. Он… Можно воды?

       — Конечно, — детектив налил и подал женщине бокал воды.

       — Спасибо… Понимаете, днем, когда я мылась в душе, кто-то позвонил по телефону в номер. Майкл снял трубку, и незнакомый мужчина потребовал встретиться с ним в Париже. Сегодня же вечером.

       — Незнакомый мужчина?

       — Не совсем… Майкл рассказал мне, что оказывается в Нью-Йорке перед вылетом ему домой, судя по голосу, звонил этот же мужчина и требовал 200 000 долларов.

       — За что?

       — Это было самое странное. Звонивший требовал от Майкла 200 000 долларов за жизнь Майкла. Майкл расценил тот звонок, как глупую шутку, и повесил трубку, а в этот раз, как я предполагаю, шантажист добавил что-то ещё, о чем Майкл мне не рассказал.

       — И поехал в Париж?

       — Да, Майкл сказал мне, что ему обязательно надо встретиться с этим незнакомцем, объяснить, что это какая-то ошибка и, вообще, у него таких денег нет…

       —  Когда и где была назначена встреча в Париже?

       — Вечером с 9 до 10 часов Майкл должен был находиться на Лионском вокзале. Я отговаривала Майкла, просила обратиться в полицию, но он меня не слушал. Повторял, что это просто ошибка, он поговорит с шантажистом, и от него отстанут… Обещал сразу после встречи позвонить мне сюда. Из-за позднего времени планировал до утра остаться в Париже у своего друга летчика из Эйр-Франс…

       — На каком автомобиле Майкл поехал на встречу?

       — На синем Рено, который он взял на прокат в аэропорту, когда прилетел из Нью-Йорка… Полицейские сказали, что он разбился совсем недалеко от гостиницы.

       — Полицейские ещё здесь?

       — Минут пять назад они беседовали со мной внизу в холле.

       — Вы рассказали им о цели поездки Майкла?

       — Нет…

       — Почему?

       — Когда они объяснили мне, что Майкл попал в автокатастрофу из-за скользкой дороги и превышения скорости, я подумала, что шантаж к аварии отношения не имеет. А вы считаете, что есть связь?

       — Пока не знаю. Оставайтесь здесь, я спущусь в холл, мне надо поговорить с полицейскими.

       Минут через десять Люк Маре вернулся в номер.

       — Узнали что-то новое? — спросила Альба.

       — Недалеко от гостиницы на повороте дороге у автомобиля отлетело левое переднее колесо, и шел он со значительным превышением скорости, несмотря на плохие погодные условия. Травма не совместимая с жизнью, — Люк Маре закурил сигарету. — Альба, вы не хотите сообщить полиции о звонке шантажиста?

       — А в этом есть теперь смысл? Разве его смогут найти?

       — Увы, найти шантажиста будет очень нелегко, но главное, его не удастся привлечь к уголовной ответственности. Судя по всему, непосредственного отношения к аварии он не имел.

       — Тогда не стоит. Спасибо вам, Люк… — женщина встала. — Пойду собираться. Надо ехать в Париж, созваниваться с родителями Майкла в Америке и заниматься организацией похорон… Прощайте.

       — Ещё раз соболезную, Альба. Прощайте, — грустно произнес детектив Люк Маре.

 

Часом позже

       За рулем красного автомобиля марки Пежо сидела Альба Гомес. Она выехала на автостраду ведущую в Париж, прибавила скорость и закурила сигарету. Щетки стеклоочистителей с трудом успевали убирать хлопья мокрого снега.

       «Снег в дорогу — добрый знак… — подумала женщина. — Что ж… Ни местная полиция, ни сыщик из Парижа не сумели докопаться до истиной причины гибели Майкла… Не сумели… Значит, как говорила моя бабушка: «Так и записано в Книге Судеб».

       Альба Гомес включила радио, и в салоне автомобиля зазвучала полная томительного одиночества, причиняющая почти физическую боль песня Сальваторе Адамо «Падает снег».

       Всё началось ночью: Альба услышала, как во сне Майкл прошептал женское имя Марта, а днем он рассказал ей о телефонном звонке шантажиста, который позвонил, когда она мылась в душе. После звонка Майкл собрался ехать в Париж на Лионский вокзал. Он не знал, что Альба слышала, как по телевизору сообщили о серьезных проблемах с телефонной связью на территории многих районов Франции из-за обильного снегопада и налипания снега на провода. Не говоря мужчине о закравшихся подозрениях, Альба выяснила у администратора, что телефонная связь в гостинице отсутствует уже сутки. Она прошла на парковку, заглянула в салон автомобиля, на котором Майкл приехал из аэропорта, и в бардачке обнаружила американские женские духи «Элизабет Арден» в подарочной упаковке. Пазл сложился. Альба поняла, что Майкл солгал ей про звонок шантажиста. Он поедет в Париж к своей новой любовнице по имени Марта, проведет у нёё ночь, на следующий день вернется в гостиницу и расскажет какую-нибудь сказку про встречу с незнакомцем на Лионском вокзале.

       Умный, ловкий и жадный до жизни Майкл Дэвис собрался выжать из четырехдневного отпуска максимум удовольствий. Глубоко оскорбленная ложью Альба достала из багажника гаечный ключ, довольно быстро ослабила гайки на передним левом колесе автомобиля и вернулась в номер.  

 

*    *    *

       Новую любовницу Майкла звали Жанна Бернар. Она работала стюардессой французских авиалиний. Жанна напрасно прождала Майкла весь вечер в своей квартире в Париже. Мужчина не приехал и не позвонил. Немного расстроенная этим Жанна выпила бокал красного вина, приняла таблетку снотворного и легла спать.

 

 

За день до этого

 

       Пассажирский самолет Конкорд, выполняющий рейс по маршруту Нью-Йорк  — Париж, совершил плановую посадку в аэропорту Париж — Шарль-де-Голь. За штурвалом сидел Майкл Дэвис. Это был его первый полет на новом сверхзвуковом самолете Конкорд.

       — Как тебе эта машина, Майкл? — спросил второй пилот своего коллегу.

       — Отличная! Какая скорость и звуковой удар… Фантастика…

       — И какое имя ты ей дашь? — второй пилот улыбнулся. Он знал, что Майкл Дэвис всем самолетам, на которых совершал перелеты, давал имя женщины.

       — Имя пусть будет Марта, — не задумываясь ответил Майкл Дэвис.

 

 

 *    *    *

 

 

       Детектив Бобби Кларк закончил чтение рассказа «Как записано в Книге Судеб», положил электронную книгу на стол, тяжело вздохнул и спросил супругу:

       — Марлен, я не понял, зачем ты хотела, чтобы я это прочитал?

       — Меня интересует твое впечатление. Так лихо закручен сюжет… Рассказ написала французская писательница в прошлом веке.

       — Если откровенно, написано слабо, слабо… Сразу видно, что автор дама, делающая ставку на эмоции, — Бобби Кларк достал пачку сигарет, закурил. — Парижский детектив вообще производит тяжелое впечатление. Он даже прогуляться не может, не замерзнув, не промочив ноги, не поскользнувшись, и к тому же на него какает птичка. До истины он не докопался, дело не раскрыл… Бравый пилот Майкл погряз в блуде и жалости не вызывает. У него на уме только женщины, естественно, они его и сгубили почти по поговорке.

       — А главная героиня Альба?

       — Слишком прямолинейный образ. Конечно же, гордая и смелая. Для неё пустить под откос машину с человеком, как бокал вина выпить… Кажется она специалист по антиквариату? Я бы посоветовал автору для убедительности сделать её по профессии слесарем шинно-монтажной мастерской.

       — Роберт, но это же литература. Это про любовь… Как можно так дотошно докапываться до всего?

       — Единственный вопрос, который возник у меня после чтения рассказа, а не поменять ли мне табельное оружие?

Вопрос:    Почему Бобби Кларк задумался о смене табельного оружия?

       — Чтобы случайно во сне не произнести женское имя Беретта, — Бобби Кларк улыбнулся и поправил кобуру подмышкой, откуда высовывалась рукоятка пистолета системы Беретта-М9.

Дело № 61 Кровь на бензопиле школьной учительницы (анонс)

Дело № 61 Кровь на бензопиле школьной учительницы (анонс)

       Майкл Браун родился на юго-западе Англии в городе Бристоле. Его отец был профессиональный игрок в покер, мать не покладая рук работала домохозяйкой. Когда Майклу исполнилось пять лет, он пошел в школу — мрачное четырехэтажное здание, покрытое плесенью и плющом с массивными решетками на окнах; учителя с розгами, садистскими наклонностями и повадками чайлдхейтеров. «Попались бы они мне теперь», — часто впоследствии думал полицейский Майкл Браун, и рука его непроизвольно тянулась к пистолету.

       Среди педагогов особой свирепостью отличалась учительница географии. Она была весьма странная женщина. Когда она рассказывала ученикам версию, как аборигены съели мореплавателя Джеймса Кука, её охватывало радостное возбуждение, глаза начинали блестеть, руки дрожать, на лбу выступали капельки пота, а на щеках женщины вспыхивал румянец. При этом сам рассказ изобиловал такими жестокими подробностями расправы, что одна девочка-отличница из очень интеллигентной семьи упала в обморок.

       Став опытным полицейским, сержант-детектив Майкл Браун пришел к выводу, что географичка явно тяготела к каннибализму, но проверить столь экстраординарную гипотезу у него не было возможности, пока однажды теплым, августовским вечером…

 

Если у вас сильный интеллект, стальные нервы и чувство юмора всегда при вас, как кожа, читайте. В один из понедельников скетч-детектив «Кровь на бензопиле школьной учительницы» будет опубликован на сайте http://detect-puzzle.ru/.

Если чувствуете, что интеллект у вас слабоват или нервишки дрянь, лучше полистать гламурные журналы.

Дело № 60 Кукла с оторванной головой

Дело № 60 Кукла с оторванной головой

 Лондон. Скотланд-Ярд. 

 

       В кабинете дивизионного комиссара Джеймса Хью напротив хозяина кабинета сидел детектив Бобби Кларк.

       — Ко мне обратился мой старый знакомый Майкл Браун. Когда-то очень давно мы вместе учились в Оксфорде. Умнейший и очень скромный человек. Сейчас он профессор-филолог. Занимается интереснейшей темой: особенности эпистолярного жанра в немецкой литературе первой половины ХIХ века, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — И представь себе, у него в доме на детском семейном празднике случилась беда. Его родственник — младший брат, упал с лестницы и получил перелом шейки бедра.

       — Будет операция? — спросил детектив Кларк.

      — Наверное. Остеосинтез шейки бедра или эндопротезирование шейки, как решат врачи.

       — Что-то мне подсказывает, что это было не обычное падение с лестницы, — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Ты прав. Оказалось, что кто-то натянул веревку на верхней ступеньке.

       — На празднике были посторонние?

       — Только близкие родственники. Сам понимаешь, дело деликатное, внутрисемейное. Никуда обращаться они не собираются, но хотят выяснить, кто сподобился на такую подлость, — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Я хочу, чтобы ты помог моему старому другу это выяснить.

       — Конечно, шеф. Упавший мог сломать себе не только ногу, но и шею.

       — Золотые слова. Вот тебе визитка Майкла. Позвони ему, договорись о встрече. Думаю, стоит побывать в доме, где произошло злодейство.

       — Хорошо, шеф. Постараюсь разобраться в этом деле в ближайшее время, — пообещал детектив Кларк.

 

 

 

       В тот же день, как и было обговорено по телефону, в пять часов вечера Бобби Кларк подъехал к высокому, старинному двухэтажному дому Майкла Брауна. Профессор был рад видеть детектива, приветливо улыбался и проводил его в большую гостиную, где в кресле у окна сидела пожилая седая женщина и вязала на спицах.

       — Мистер Кларк, знакомьтесь, моя сродная сестра мисс Мэри Эванс.

       Женщина не спеша положила спицы на подоконник, сняла старомодные очки, поднялась из кресла и начала сверлить детектива любопытным взглядом.

       «Кого-то она мне напоминает…» — подумал Бобби Кларк и поздоровался с дамой.

       — Мэри, это мистер Роберт Кларк. Он один из лучших сыщиков Скотланд-Ярда. Мистер Кларк, Мэри всегда мечтала стать детективом. Она уже начала свое расследование. Уверен, вы легко найдете общий язык, — профессор улыбнулся. — Я буду у себя в кабинете готовиться к выступлению на симпозиуме в Берлине, но если понадобится моя помощь, в любой момент к вашим услугам.

       Еще не закрылась дверь за хозяином дома, а мисс Эванс уже обратилась к Бобби Кларку со словами:

       — Мистер Кларк, преступник на свободе, мы не должны терять время. Предлагаю срочно приступить к его поиску.

       — Конечно, мисс Эванс, — сказал Бобби Кларк, подумав: «Это что ещё за чудо в перьях, всегда мечтавшее стать детективом… Похоже, хлебну я с ней… Крепко хлебну…»

       — Ввожу вас в курс дела. Вчера здесь проходил детский семейный праздник. Во время праздника все и случилось. Мистер Франциск Браун стал спускаться с лестницы со второго этажа, споткнулся о натянутую кем-то веревку, упал и сломал ногу, — женщина взяла дамскую сумочку, достала из неё блокнот и раскрыла его. — Итак, вот список подозреваемых. Я включила в него всех, кто был в доме. Мой сродный брат Майкл Браун с супругой Жаклин; родной младший брат Майкла — Франциск Браун; сын Майкла — Мартин с супругой Агатой, трое их детей: две дочки и сын, и я.

       — У вас в списке подозреваемых присутствует младший брат мистера Майкла Брауна — Франциск Браун, но, как я понял, он ведь жертва преступления?

       — Мистер Кларк, сыщик профессионал должен подозревать всех. Абсолютно всех. Очень часто именно тот, кто вызывает наименьшее подозрение, и есть преступник. В нашем случае наименьшее подозрение вызывает именно Франциск Браун. Поэтому я и включила его в список. Кстати, как видите, себя я тоже включила в список.

       — Логично, весьма логично, — пробормотал Бобби Кларк, а в его голове мелькнула мысль: «Жертва в числе подозреваемых?.. Это что-то совершенно новое в криминалистике…»

       — Предлагаю осмотреть место преступления.

       — Конечно. Давайте осмотрим… — согласился детектив Кларк.      

       Лестница, с которой упал Франциск Браун, была широкой, деревянной и довольно крутой. Освещение над ней оставляло желать лучшего.

       — Веревка была натянута перед третьей ступенькой сверху. Я провела осмотр лестницы с лупой, но никаких следов не обнаружила. 

       — С лупой, — детектив Кларк удивленно вскинул брови.

       — Да, я всегда ношу лупу с собой на всякий случай. К сожалению, как вы сами понимаете, по техническим причинам у меня не было возможности снять отпечатки пальцев, взять материал для генно-молекулярной экспертизы, тем более ввести «сыворотку истины» и проверить всех присутствующих на полиграфе.

       — Понимаю, понимаю… — Бобби Кларк кивнул. — Можно взглянуть на веревку?

       — Она в гостиной. Я храню её как важный вещдок…

       Детектив и женщина вернулись в гостиную. Мисс Мэри Эванс почти торжественно извлекла из своей сумочки веревку и протянула её Бобби Кларку.

       — Спасибо, — детектив Кларк попробовал веревку на разрыв. Она оказалась прочной, длиной метра полтора. — Мисс Эванс, вы спросили у мистера Майкла Брауна, была ли похожая веревка у него в доме?

       — Конечно, спросила. Рулон однотипной, а возможно даже идентичной веревки оказался в гараже. Судя по всему, от него преступник и отрезал этот фрагмент. Перед тем как снять веревку, я изучила узлы, которыми она была завязана по бокам на лестнице. 

       — И к какому выводу вы пришли относительно узлов? — без большого энтузиазма поинтересовался Бобби Кларк.

       — Узлы были простые двойные. Не морские, не хирургические. Значит, преступник не моряк и не врач. Таких, кстати, среди подозреваемых и нет.

       Услышав последний пассаж про моряка и врача, Бобби Кларк устало произнес:

       — Мисс Эванс, вы провели блестящее расследование… Ну, а как проходил сам праздник? Как Франциск Браун оказался на втором этаже? Один ли он там был?

       — Вначале мы, взрослые, поиграли вместе с детьми в «Остров сокровищ». Все причиндалы, костюмы и маски заранее подготовили сын Майкла и его супруга. Дети были в восторге: они искали спрятанный сундук, спасались от пиратов и хищных зверей. Потом дети играли одни в прятки и жмурки, а мы занялись своими делами. Перекусили, сидели здесь в гостиной, беседовали. У Майкла уникальная коллекция старых книг, и в какой-то момент Франциск поднялся в библиотеку.

       — То есть он один находился на втором этаже перед падением?

       — Да.

       — Значит, до падения Франциска Брауна праздник проходил гладко?

       — Не совсем гладко, мистер Кларк. В начале праздника произошел один неприятный эпизод. Кто-то оторвал голову у любимой куклы младшей внучки. Было много слез, но ребенка удалось успокоить, пообещав пришить голову обратно… Вот она… Вот оторванная голова…

       Женщина отодвинула штору, и Бобби Кларк увидел на подоконнике куклу, ставшую жертвой вандала.

       — Может, это сделал кто-то из детей? Дети частенько сами ломают игрушки, — предположил детектив Кларк.

       — В данном случае это исключено. Так оторвать голову у этой куклы ребенку просто не под силу.

       — Получается, кто-то хотел испортить детям праздник и травмировать или даже убить Франциска Брауна.

       — Видите ли, мистер Кларк, есть еще одна очень деликатная тема, — женщина тяжело вздохнула. — Так сказать, между нами сыщиками. Дело в том, что Франциск давно лечится у психиатра или психоаналитика. Подробности я не знаю, но думаю, что с головой он дружит не всегда. Не он ли разыграл этот спектакль? 

       — Но он чуть не погиб, упав с лестницы, споткнувшись о веревку?

       — Возможно, у него началась депрессия, и он решил покончить жизнь самоубийством. Вот и натянул веревку и шагнул вниз, но не рассчитал силы удара о пол и отделался переломом, а когда пришел в себя, ему стало стыдно, и он сделал вид, что просто пал жертвой преступления.

       — Мисс Эванс, я восхищен полетом вашей мысли… — секунд пять Бобби Кларк с изумлением смотрел на пожилую женщину и думал:

       «Это ж, сколько она прочитала и просмотрела детективов, что выдать такое… Сам натянул веревку, чтобы споткнуться и грохнуться с лестницы… Не рассчитал силы удара о пол… Остался жив и врубил задний ход…»

       — Вы случайно не знаете, у какого психиатра наблюдается Франциск Браун? — после паузы спросил детектив Кларк.

       — Увы, не посвящена, но думаю, что его брат Майкл может быть в курсе, — ответила Мэри Эванс. 

 

 

       Майкл Браун оказался в курсе, и по дороге к себе домой Бобби Кларк решил заехать к доктору, лечившему Франциска Брауна.

             

 

       Психоаналитик Ричард Паулс производил впечатление человека, которому срочно требуется психоаналитик, возможно, даже несколько психоаналитиков. Его левая щека дергалась, пальцы подрагивали, глаза бегали, к тому же он шмыгал носом.

       — Мистер Паулс, меня зовут Кларк, Роберт Кларк. Я детектив из Скотланд-Ярда, — Бобби Кларк показал полицейский жетон. — У меня есть к вам несколько вопросов.

       — По мере сил постараюсь помочь, — без энтузиазма ответил психоаналитик.

       — Недавно вы чинили… Простите, я хотел сказать лечили Франциска Брауна.

       — Да, у меня был такой пациент, — кивнул психоаналитик и шмыгнул носом.

       — Мы расследуем тяжкое преступление, и мне, несмотря на врачебную этику и тайну, надо знать, какие у него были проблемы с психикой.

       — У мистера Франциска Брауна было два комплекса, от которых он очень хотел избавиться. Он боялся ездить в лифте, так как его преследовал страх падения в шахту лифта, и он боялся жгучих брюнеток.

       — Так он мог просто не пользоваться лифтом и не пользоваться… Простите, я хотел сказать, мог не общаться с брюнетками.

       — В свободное время Франциск Браун не пользовался лифтом и не общался с брюнетками. Но вот по ночам его часто давили кошмары. Ему снилось, что он в Нью-Йорке поднимается на лифте в небоскребе и вдруг застревает в кабине на сотом этаже.  

       — Понятно, а с брюнетками какие были кошмары?

       — В сновидениях с брюнетками действия обычно разворачивались в Париже.

       — На Пляс Пигаль? — спросил детектив.

       — Нет, на Авеню Фош, — ответил психоаналитик. — Во сне брюнетки всегда приходили большой группой и начинали вытворять с мистером Брауном такое, о чем ему было страшно стыдно вспомнить проснувшись.

       — Какая широкая география сновидений: Нью-Йорк, Париж, — детектив Кларк удивленно вскинул брови, подумав при этом: «Это ж надо, какие интересные сны кому-то показывают…»

       — Даже не знаю, почему ему снились именно Нью-Йорк и Париж.

       — И вам удалось его починить… Простите, я хотел сказать вылечить?

       — Да, Франциск Браун перестал бояться ездить в лифте и жгучих брюнеток тоже перестал бояться, — ответил психоаналитик. — Но, к сожалению, неожиданно у него появилась новая проблема…

 

 

На следующий день.

Скотланд-Ярд. Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

       — Значит, после лечения Франциск Браун из одной крайности впал в другую? — дивизионный комиссар раскурил свою любимую трубку и посмотрел на детектива Кларка.

       — Да, шеф, — ответил Бобби Кларк. — После курса лечения Франциск не просто осмелел и перестал бояться жгучих брюнеток, он начал мстить им за свои прошлые страхи.

       — Маятник качнулся в противоположную сторону. В жизни такое бывает часто, в психиатрии тем более, — дивизионный комиссар кивнул.

       — На улице в толпе Франциск Браун стал толкать плечом незнакомых брюнеток, старался побольнее наступить им на ноги в метро, при случае сказать брюнеткам что-нибудь неприятное, обидное…

       — Доктор предложил ему полечить этот обратный эффект?

       — Предложил, но Франциск сказал, что ему надо подумать. И вот позавчера на детском семейном празднике он случайно увидел куклу…

 

 

 

Вопрос:      Какую куклу увидел Франциск Браун?

— Наверное, эта кукла была жгучая брюнетка? — предположил дивизионный комиссар.

       — Да, шеф. Детская кукла оказалась жгучей брюнеткой. Думая, что его никто не видит, Франциск Браун с радостью оторвал ей голову. Дети в это время играли в прятки, и старшая одиннадцатилетняя внучка профессора, стоя за шторой, увидела, что сделал двоюродный дедушка Франциск с любимой куклой её младшей сестры. Девочка никому ничего не сказала, но, когда Франциск Браун поднялся на второй этаж в библиотеку, подстроила ему падение с лестницы, натянув веревку.

       — Жестоко, — дивизионный комиссар неодобрительно покачал головой. 

       — Жестоко, но элементы справедливости есть.

       — Ну, только, если элементы справедливости… Ты быстро разобрался в этом деле.

       — Когда психоаналитик рассказал мне, что после лечения Франциск Браун стал всячески издеваться над брюнетками, я вспомнил, что сломанная кукла тоже была жгучая брюнетка, а дальше возникла версия детской мести. Подозрение пало на старшую внучку. Я доверительно побеседовал с ребенком, и девочка мне во всем призналась. Она не ожидала, что двоюродный дедушка Франциск так сильно пострадает от падения. Твердо пообещала больше никогда, никогда так не делать и навестить дедулю в больнице вместе с родителями, и подарить ему букетик цветов из сада.

       — Уверен, это будет очень трогательная сцена, — заметил дивизионный комиссар.

Дело № 59 «Странное ограбление банка» (анонс)

Дело № 59  «Странное ограбление банка» (анонс)

В центре Лондона ограблен банк. Это было очень странное ограбление. Раскрыть преступление должен детектив из Скотланд-Ярда Бобби Кларк. В один из понедельников скетч-детектив «Странное ограбление банка» будет опубликован на нашем сайте. Если у вас сильный интеллект, стальные нервы и чувство юмора всегда при вас, как кожа, читайте.

 

Фрагмент:
        Детектив Бобби Кларк стоял у сестринского поста и ждал. Наконец, гремя тяжелыми ботинками сорок пятого размера, в коридоре появился здоровенный врач. Его мощные челюсти, волосатые руки, косая сажень в плечах и резкие, угловато-импульсивные движения производили пугающее впечатление.

       «Настоящий хирург… Сразу видно, решительный мужик, у такого рука со скальпелем не дрогнет… Такой семь раз отмерять не будет, сразу ненужное отрежет и выбросит… И взгляд без промаха бьющий… Таким и должен быть хирург… В свободное от работы время, наверное, руками подковы гнет и монеты ломает… Лежа от груди жмет килограммов 180, не меньше… Побольше бы нам таких врачей…» — подумал Бобби Кларк, предъявил эскулапу полицейский жетон и сказал:

       — Доктор, больной Майкл Плант — единственный живой свидетель ограбления банка…

       — Пока живой, — уточнил врач и хищно посмотрел на детектива.

       — Так, пока живой, мне надо задать ему пару вопросов…

       — Сейчас к нему нельзя.

       — Как вы думаете, он будет жить?

       — Врач не должен думать, врач должен лечить, — жестко ответил доктор.              

       «Врач не должен думать… Логично, зачем в медицине думать — время терять, надо сразу лечить… » — мысленно согласился с доктором детектив Бобби Кларк и видоизменил свой вопрос:

       — А вылечить его можно?

       — А это, как карта ляжет. Можно вылечить, а можно и залечить, — доступно объяснил доктор, повернулся и направился в операционную лечить больного.

       «Опытный врач, просто у него культуры маловато…» — с уважением подумал детектив Кларк.

Дело № 58 Убийство продюсера

Дело № 58 Убийство продюсера

Тусовка у продюсера Патрика Планта проходила теплым августовским днем на открытом воздухе. Барные стойки, столики и стулья были расставлены на террасе и на лужайке у бассейна. Пятидесятишестилетний хозяин дома, одетый в безупречный светлый костюм-двойку, выглядел очень солидно и импозантно. Он был под два метра ростом, а весил килограммов 150. На его пальце в массивном золотом перстне сверкал большой зеленый изумруд.

Младший брат Патрика Планта — судебно-медицинский эксперт Гарри Плант опоздал почти на час. Он не любил большие скопления людей, поэтому окинул присутствующих грустным взглядом. Гости — в основном актеры, режиссеры и продюсеры, к этому времени успели довольно крепко бухнуть. Так как многие из них в повседневной жизни частенько страдали от депрессий, девиаций и дистрессов, среди приглашенных, естественно, был известный лондонский психоаналитик. Он за большие деньги в течение долгих месяцев, а иногда и лет успешно чинил им подсознание и приводил в порядок забарахлившее либидо. Так как многие из присутствующих в повседневной жизни частенько страдали от семейных уз, измен и домогательств, среди приглашенных, естественно, был баловень судьбы, любимец публики и женщин известный лондонский адвокат, который за большие деньги улаживал и разруливал бракоразводные процессы, измены, сексуальные домогательства и харассмент. Психоаналитик выпил почти полную бутылку виски и теперь, устало прикрыв глаза рукой, развалился в кресле, попыхивая просто сигарой. Рядом с ним тоже в кресле тихо дремал знаменитый адвокат. В ногах у психоаналитика и адвоката на траве, смачно сопя, валялся вырубившийся от алкоголя молодой актер театра комедии. Пепел с сигары перепившего психоаналитика падал на брюки спавшего адвоката, на голову молодого актера и на головы изумленных, ползавших по земле муравьев.

«Какая грустная картина… Если убрать спиртное, всех мгновенно, как ветром сдует…» — подумал судебно-медицинский эксперт Гарри Плант. Он взял бокал с коктейлем, и тут же рядом с ним оказался театральный режиссер Томас Карди.

— Гарри! Как я рад тебя видеть, — режиссер сиял от улыбки.

— Взаимно, Томас, взаимно, — не слишком убедительно произнес Гарри Плант.

— Как идут дела? — режиссер подхватил судебно-медицинского эксперта под локоть. — По-прежнему, вскрываешь трупы?

— Потихоньку.

— Завидую. В морге всегда тихо, прохладно, спокойно. Тебя никто не отвлекает, и ты делаешь очень нужную людям работу… Скучаешь, наверное, когда нет новых трупов?

— Относительно, — уклончиво ответил Гарри Плант.

— Да не стесняйся, наверняка, скучаешь без трупов. Может, даже места себе не находишь… — дожимал судмедэксперта режиссер. — Тебе, наверное, вообще трудно и не интересно с нами живыми?

— Понимаешь, Томас, живые люди они, как и трупы, бывают очень разные.

— Не увиливай, признайся, тебе с живыми не интересно. Когда вокруг тебя много живых, ты не в своей тарелке. Нервничаешь, ощущаешь дискомфорт, внутреннее напряжение и нарастающую злость на живых окружающих. Думаешь, поскорее бы в морг… Строго между нами. Так? Ну, ведь так?

— С тобой трудно спорить, Томас, — судебно-медицинский эксперт пригубил бокал с коктейлем.

— Кстати, у нас немало общего. Я работаю в театре, а ты работаешь в анатомическом театре. Я препарирую человеческие души, а ты препарируешь человеческие тела. У меня труппа, а у тебя трупы… Ха… ха… ха…

Страшно довольный своим экспромтом театральный режиссер грохнул от смеха и секунд двадцать просто заливался, трясся и хлопал в ладоши, по-видимому, аплодируя самому себе.

— Метко схвачено, Томас, метко, — устало произнес суд-мед эксперт, подумав при этом: «В общем-то, Томас парень не плохой, просто у него интеллекта маловато».

Наконец режиссер закончил хохотать, промокнул выступившие от смеха слезы платком и заговорил очень серьезным тоном:

— Если откровенно, у нас в театре суета сует… Наблюдаю жизнь и все больше и больше убеждаюсь в правоте этих слов. Я ведь и на эту тусовку смотрю, как профессионал. Как мало здесь достойных лиц. Званых много, а избранных единицы…

— Да, мало нас, мало, — не удержался от иронии Гарри Плант.

— Ребята! Вот вы где! — к Гарри Планту и Томасу Карди подлетел режиссер Дэвид Фишер. — Как вам мой последний фильмец — сериал «Неувядающая роза любви»? Только отвечать сразу и честно.

— Если честно и сразу, на мой взгляд, сделано сильно, сильно, — не задумываясь, ответил Томас Карди. — На этот раз, Дэвид, ты превзошел самого себя.

— Спасибо, Томас, но это невозможно. Как говорили у нас в колледже: «Как ни старайся, а выше собственной задницы всё равно не прыгнешь».

Томас Карди прыснул от смеха, а Гарри Плант вынужден был изобразить улыбку, и в этот момент раздался крик продюсера Майкла Честерфилда:

— Патрик Плант убит!

Без промедления, активно расталкивая локтями всех на своем пути, Гарри Плант устремился к стоящему у входной двери дома Честерфилду. Рядом с ним стояла бледная, невысокая, худенькая молодая женщина, одетая в рабочий комбинезон.

— Что случилось? — спросил судебно-медицинский эксперт продюсера.

— Там… там, на третьем этаже… — с трудом произнес мужчина.

Гарри Плант заскочил в дом, пулей взлетел по лестнице на третий этаж, пробежал по коридору до открытой двери кабинета, где увидел своего брата, лежащего на спине в луже крови напротив распахнутого окна. Кровавый след тянулся из коридора.

Судебно-медицинский эксперт профессионально зафиксировал время — часы показывали 6.18. Гарри Плант присел рядом с братом и приступил к осмотру. Пульс на сонной артерии Патрика Планта отсутствовал; зрачки были широкие, без реакции на свет; помутнение роговицы уже началось. На лбу зияло входное отверстие от пулевого ранения без штанцмарки, на груди в области сердца рубашка в двух местах была прострелена и сильно пропиталась кровью.

«Смерть наступила 15 — 20 минут назад. Обильная кровопотеря. Ранения, не совместимые с жизнью. С убитого сняли золотые часы, браслет и перстень с изумрудом…» — констатировал Гарри Плант, поднялся и достал свой телефон.

 


 

На следующий день.

Скотланд-Ярд. Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 


— Дело по убийству продюсера Патрика Планта оказалось довольно запутанным, — детектив Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

— Я слышал эту фамилию, — дивизионный комиссар раскурил свою любимую трубку.

— Патрик Плант был достаточно известен не только в кинематографических кругах. Вчера он устроил вечеринку, на которой был узкий круг его друзей. В основном артисты кино, театров и режиссеры.

— Когда-то давненько я помог американским коллегам в раскрытии преступления в Голливуде. С тех пор у меня есть несколько знакомых актеров, актрис и режиссеров оттуда. Кстати, очень приятные ребята, приятные. Просто у них культуры маловато… Продолжай.

— Так вот, тусовка проходила на свежем воздухе рядом с домом Планта. В самом доме находилась только молодая женщина-служанка по имени Андриа.

— Румынка или молдаванка?

— Мигрантка из Румынии. Она занималась уборкой в семейной библиотеке, — Бобби Кларк достал сигарету из пачки, закурил. — Ежедневно в 8 часов утра и 6 часов вечера Патрик Плант измерял у себя артериальное давление и в случае необходимости принимал гипотензивные препараты. Вчера во время тусовки около шести часов он сказал друзьям, что отлучится буквально минут на десять. В начале седьмого служанка вышла из библиотеки и обнаружила в коридоре кровавый след, ведущий из коридора в кабинет Планта.

— Кабинет и библиотека на одном этаже?

— Да, оба помещения на третьем — верхнем этаже дома. Служанка подошла к кабинету, открыла незапертую дверь и увидела Патрика Планта на полу в луже крови. Она сразу побежала вниз сообщить об этом гостям.

— Патрик Плант обычно измерял давление в кабинете? — спросил дивизионный комиссар.

— По-видимому, тонометр лежал на столе. Среди гостей был младший брат Патрика Планта — Гарри Плант. Он по профессии судебно-медицинский эксперт. В восемнадцать минут седьмого Гарри Плант осмотрел труп, установил, что смерть наступила 15 — 20 минут назад. Причина смерти три огнестрельных ранения, два из которых были не совместимы с жизнью. Также Гарри Плант заметил, что с убитого сняты дорогие золотые часы, золотой браслет и золотой перстень с большим изумрудом.

— Дерзкое убийство и ограбление. Дерзкое.

— Патрик Плант лежал на спине в луже крови. Окно в кабинете было открыто. В доме на этой же стороне было ещё одно открытое окно на первом этаже.

— А тусовка проходила на другой стороне дома?

— Да, шеф, — детектив Бобби Кларк кивнул. — Итак, единственный человек, который был в доме в момент убийства — служанка, и у нее не было алиби, но на первом этапе расследования её исключили из числа подозреваемых, потому что она в прямом и переносном смысле слова перышко. Невысокая, тощая, хрупкая, а Патрик Плант весил больше 150 килограммов. Такого гиганта она не смогла бы сдвинуть и на метр, а кто-то протащил его как минимум четыре метра.

— Орудие преступления?

— Ни орудия преступления, ни гильз на месте преступления, а позже и при тщательном осмотре дома не обнаружено, как и похищенных вещей.

— Записи с камер видеонаблюдения?

— Патрик Плант их отключил, чтобы не смущать гостей.

— Фатально.

— Но это ещё не всё, шеф. Оказалось, что в саду под окном кабинета работал садовник, и работал с пяти часов до того момента, когда обнаружили труп Патрика Планта.

— Что-то мне подсказывает, что садовник никого спускающегося из открытых окон не видел?

— Да, шеф. Он никого не видел, но отлучался минут на десять, как раз около шести часов. Выстрелов садовник, как и служанка, тоже не слышал, и тоже оказался без алиби.

— Насчет выстрелов ничего удивительного нет, убийца наверняка работал с глушителем, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Какое впечатление производил садовник?

— Хмурый, длинный, тощий, прихрамывает на левую ногу и лет ему за 60.

— Единственное, зачем убийца перетащил Патрика Планта из коридора в кабинет, это чтобы выиграть время. Допустим, в коридоре труп бы заметили чуть раньше, — предположил дивизионный комиссар.

— Маленькая, хрупкая служанка не смогла бы передвинуть тяжелое тело Патрика Планта. Да и хромой, пожилой садовник тоже вряд ли. Получалось, что физически крепкий преступник совершил убийство, оттащил труп и сбежал через открытое окно на первом этаже в тот момент, когда садовника не было на месте, а служанка ещё была в библиотеке. Но как убийца оказался незамеченным в доме днем, во время тусовки?

— Дело уже раскрыто. Значит, тебе удалось быстро найти что-то важное?

— Да, шеф. Мне пришлось вспомнить, как работал литературный персонаж Шерлок Холмс, и, вооружившись лупой, я начал внимательный осмотр места преступления. Начал с кабинета. Не прошло и десяти минут, как обнаружил довольно заметный узкий след-полосу от веревки на подоконнике в кабинете Патрика Планта. Когда я посмотрел из окна вниз и увидел на садовом участке минитрактор, у меня появилась версия…

 


Вопрос: Какая версия появилось у детектива Бобби Кларка?

— Если исходить из того, что два человека без алиби — садовник и служанка работали в тандеме, может труп был перетащен с помощью веревки и минитратора? Я решил проверить эту версию и заявил молодой женщине и садовнику, что знаю всё, и предложил им сделать явку с повинной.

— Ты оказался прав?

— Да, шеф. Они действительно работали на пару, заранее спланировав преступление. Служанка знала, когда Патрик Плант придет измерить давление, и застрелила его в коридоре напротив кабинета. После этого привязала к убитому заранее приготовленную альпинистскую веревку и бросила ее вниз своему сообщнику — садовнику. Он подцепил веревку к минитрактору и трактором прямо с земли затащил труп из коридора в кабинет, тем самым, как бы, выводя хрупкую, маленькую служанку из подозрения. Служанка переоделась и сбросила сообщнику орудие убийства, стреляные гильзы, награбленное и комбинезон, обувь и перчатки, в которых производила выстрелы. Потом, чтобы окончательно сбить с толку полицию, открыла окно на первом этаже, а дальше начался театр одного актера.

— Все вышеперечисленное садовник сразу же спрятал где-то в саду.

— Точно так. Кстати, явку с повинной, они написали почти без колебаний. Садовник откопал пистолет Парабеллум, одежду служанки, ценные вещи и ещё бумажник, и наличные, которые тоже были похищены из кабинета.

— И где такая хрупкая молодая женщина научилась метко стрелять и всему остальному? Закончила суровую школу жизни и Университет улиц?

— Я задал ей этот вопрос, и она рассказала, что её отец был уголовник-рецидивист в Румынии. Он хотел, чтобы она пошла по его стопам и, начиная с четырнадцати лет, учил ребенка стрелять из пистолета с двух рук, и не только этому. Потом его убили в бандитской разборке на окраине Бухареста, и вскоре девушка навсегда покинула Румынию.

— Это очень грустная история… — дивизионный комиссар нахмурил брови. — Кстати, Андриа — красивое женское имя. Наверное, отец дал его дочке с каким-то смыслом. Ты не спросил, что оно означает по-румынски?

— Спросил. Одно из значений этого имени — воин, — ответил детектив Бобби Кларк и затушил сигарету в пепельнице.