Дело № 56 12 ударов кинжалом

Дело № 56 12 ударов кинжалом

27 октября. 2042 год. 

Лондон. Пансионат Джерома Харди для коррекции избыточного веса. 

      

       — Ну-с, миссис Бронсон. Сегодня прошло ровно десять суток, после того как вы приняли мою таблетку, — владелец пансионата, он же автор и изобретатель чудо-таблетки от ожирения сорокалетний Джером Харди лучезарно улыбнулся очень толстой даме, стоящей напротив него. — Прошу на весы.

       — Ох, мистер Харди, боюсь, боюсь, боюсь… — женщина действительно волновалась.

       — А вот и зря боитесь. Сейчас сами увидите.

       Миссис Бронсон встала на весы.

       — Так, так… Напомните мне ваш вес 10 дней назад? — спросил Джером Харди.

       — 167 килограммов.

       — Ровно 167?

       — Да, ровно 167. Вы просили запомнить точно.

       — Отлично, миссис Бронсон… Прошу посмотреть сюда… Сегодня на весах 164 килограмма 900 грамм. За десять суток после приема моей таблетки вы похудели на 2 килограмма 100 грамм.

       — Это чудо, мистер Харди… Это… У меня нет слов… — женщина всплеснула руками. — За десять дней, не прилагая никаких усилий, не соблюдая никаких диет, только от одной вашей таблетки я похудела на 2 килограмма, как вы и обещали.

       — Я всегда держу свое слово.

       — Вам надо срочно дать нобелевскую премию и поставить золотой памятник. Вы волшебник, мистер Харди.

       — Нет, миссис Бронсон. Я не волшебник, а всего лишь ученый и очень люблю женщин. Всех, всех, всех не зависимо от веса. И, конечно же, по мере сил стараюсь женщинам помочь.

 

  

 

Прошло шесть месяцев.

Греция. Остров Крит. Отель Палас.

 

       Джером Харди проснулся в 9.15 утра, накинул халат, расположился у окна и начал придирчиво рассматривать ногти на руках. Настроение окончательно испортилось. Под утро ему снова приснился дурной, почти кошмарный сон с тетей Полэт, а теперь он увидел, что перед отлетом из Парижа в Грецию маникюр ему сделали очень плохо.

       «Как я вчера не заметил… Заусеницу на безымянном пальце обработали лишь чуть-чуть… С такими ногтями даже неудобно знакомиться с какой-нибудь приличной дамой… Хорошо, что маникюрный набор всегда со мной… Кстати, эта брюнеточка на пляже, которая вчера загорала в одиночестве, не дурна… Весьма не дурна…. Стройняшка… Обожаю стройных и ненавижу толстых… Просто ненавижу толстых женщин… Прошло уже полгода, как пришлось всего пару недель пообщаться с группой толстух, а меня до сих пор не покидает чувство ненависти… Ещё пришлось эти две недели постоянно улыбаться и говорить им комплименты… Жабы… Моя б воля, я бы толстух со всего мира собрал в одном месте и изолировал… Чтоб все как полагается: вокруг колючая проволока под напряжением; сторожевые вышки с охраной, вооруженной до зубов; злющие сторожевые собаки, ещё лучше волки, и заминировать все кругом… И посадить толстух на хлеб и воду года на два… Ненавижу…»

       Причину такой лютой ненависти Джерома Харди к женщинам, имеющим излишек веса, любой психоаналитик раскрыл бы за один сеанс. Дело в том, что, когда Харди был маленьким, его преследовала череда фатальных неудач, связанных с толстыми женщинами. Старушка-няня была невероятно толстой. Она очень хорошо относилась к Джерому, но из-за пожилого возраста часто спотыкалась и роняла младенца на пол. Чуть позже на жизненном горизонте ребенка появилась его тетя Полэт. Она имела 90 кг лишнего веса, у неё были серьезные проблемы с вестибулярным аппаратом и координацией движений, поэтому она тоже часто роняла Джерома. Тетя Полэт всегда широко улыбалась и приговаривала: «Ну, иди ко мне на ручки, милашка… Не бойся… Тетя тебя любит… Тетя тебя приголубит… Тетя тебя не обидит…» Как правило, через короткий промежуток времени после этих фраз милашка выскальзывал из добрых рук тети и летел вниз. Так как мягких полов в доме семейства Харди не было, Джерому, конечно же, было больно и обидно, а цепкая детская память фиксировала, что страдания ему причиняют женщины с излишним весом. Так в глубинах ещё неокрепшей лимбической системы мозга ребенка формировались стойкий комплекс ненависти и жажда мести. Вот и сегодня под утро Джерому Харди снова приснилась тетя Полэт. На её круглом лунообразном лице с тремя подбородками, как обычно, сияла многообещающая улыбка. Она наклонилась над Джеромом, чтобы взять его на руки и вскоре уронить.

       «Опять приснилась толстая… Через столько лет продолжает доставать меня во сне…» — думал Джером Харди, когда раздался стук в дверь. Мужчина отложил в сторону маникюрный набор и очень громко произнес:

       — Войдите.

       Дверь приоткрылась. На пороге стояла стройная брюнетка лет тридцати. Она была светлой мини юбке, почти прозрачной блузке и с незажженной сигаретой в правой руке.

       — Извините, у вас не найдется зажигалки? — спросила незнакомка приятным голосом с едва заметным ирландским акцентом.

 

 

Два дня спустя. 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

      — Позавчера в Греции в отеле был обнаружен труп гражданина Великобритании Джерома Харди. Он разработал какую-то чудо таблетку от ожирения, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Кто-то безжалостно нанес ему 12 ударов кинжалом.

       — Двенадцать ударов кинжалом? Шеф, мне это что-то напоминает… — сказал детектив Бобби Кларк, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Лично мне это напоминает дело, которое я раскручивал 56 лет назад в Кении. Там в саванне был найден труп нашего дипломата, — дивизионный комиссар достал и раскурил свою любимую трубку.

       — Что дипломат делал в саванне? — спросил Бобби Кларк.

       — Охотился в одиночку. Так вот, на нем тоже были обнаружены следы от 12 ударов колюще-режущим предметом.

       — Шеф, вы, конечно же, вычислили преступника?

       — Да, им оказался колдун из местного племени. Орудие преступления копье. Мотив — ритуальное убийство. Расследования я проводил фактически в полевых условиях. Когда арестовали колдуна, он попытался навести на меня порчу, вызывающую медленную, мучительную смерть, а его родственники незаметно подбросили мне в палатку черную мамбу, и она укусила меня в правое бедро.

       — Укус черной мамбы считается смертельным. Как вам удалось остаться в живых?

       — Ситуация складывалась действительно сложная. До ближайшего населенного пункта было километров пятьсот по пересеченной местности. Я мог рассчитывать только на самого себя. В моем распоряжении было минут двадцать до того, как начнут действовать дендротоксины.

       — И что вы предприняли?

       — Успокоился и приступил к лечению. В пределах здоровых тканей я вырезал место укуса армейским штык-ножом, потом глубоко прижег рану паяльной лампой и сразу же выпил полную бутылку виски.

       — Гениально. Я запомнил, — детектив Кларк с восхищением посмотрел на своего шефа. — И жене об этом расскажу. У нас тут в Англии змеи тоже водятся.

       — Мы отвлеклись. Вернемся в наши дни… — дивизионный комиссар нахмурил брови. — В Греции убит наш гражданин Джером Харди. Полгода назад он открыл в Лондоне пансионат, где лечил женщин с ожирением своей чудо таблеткой.

       — Если он разработал уникальный метод лечения, его могли устранить конкуренты, — предположил детектив Кларк.

       — Нанеся 12 ударов кинжалом?

       — Чтобы сбить полицию с толку.

       — Гадать не будем, — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Время жмет… Срочно свяжись с греческой полицией и, если они оказались в тупике, постарайся помочь им дистанционно.

       — Хорошо, шеф, постараюсь помочь коллегам дистанционно.

 

 

       Минут через десять Бобби Кларк из своего кабинета вышел на связь с греческими полицейскими, ведущими дело Джерома Харди. От них он узнал следующее. Джером Харди остановился в отеле под именем Фрэнк Гамп. В его чемодане был найден фальшивый паспорт на это имя и второй подлинный документ на имя Джерома Харди. Труп Харди был обнаружен обслуживающим персоналом отеля в его одноместном номере люкс позавчера в 11.45 утра. Время смерти от 10.00 до 11.00 утра. Причина смерти 12 ударов колюще-режущим предметом — кинжалом. Орудие убийства лежало рядом с телом. На кинжале отпечатков пальцев нет. Удары были нанесены с разной силой, возможно, разными людьми. В момент убийства Джером Харди спал. В его крови и в бокале с виски на столе обнаружена высокая доза снотворного из группы барбитуратов. Видеокамеры в отеле были отключены с 9.00 до 12.30 утра. Их отключил сотрудник охраны отеля, который уже признался, что за это получил 3000 евро наличными на улице от незнакомой ему женщины в чадре. Сыщики ищут свидетелей, опрашивают персонал и клиентов отеля, ждут результаты генно-молекулярной экспертизы. В чемодане Харди также найден неподписанный флакон с двадцатью немаркированными таблетками. Таблетки направлены на химико-токсикологическую экспертизу.

      

                

 

       После разговора с коллегами из Греции, Бобби Кларк выяснил, где находится пансионат Джерома Харди, и сразу же поехал туда. Однако когда детектив прибыл по этому адресу, оказалось, что пансионата давно нет, и просуществовал он всего пару недель. Теперь помещения арендовали другие фирмы. Детектив Кларк не без труда разыскал женщину по имени Агата Дэвис, работавшую администратором в пансионате. 

       — Понимаете, мистер Кларк, мистер Харди исчез внезапно, — бывшая администратор пожала плечами. — Вначале мы думали, что он заболел или с ним что-то случилось, но когда выяснилось, что он оплатил аренду всего на две недели, стало ясно, что он и не планировал продолжать набирать новых женщин для лечения.

       — Он разработал какую-то чудо таблетку? — спросил Бобби Кларк.

       — Да, и ее состав держал в тайне. Сам где-то изготавливал эти таблетки.

       — Он фармаколог?

       — Понятия не имею кто он по профессии. Клиенток и нас просил называть его просто мистер Харди.

       — И его таблетки действительно помогали сбросить вес?

       — В пансионате все женщины, которые приняли эти таблетки, сбросили не меньше двух килограммов веса за десять дней, как и обещал им мистер Харди. При этом они не сидели на диете, наоборот, они ели как обычно без ограничений. В пансионате можно было заказать любое блюдо в любое время суток.

       — Невероятно. И сколько стоила такая таблетка?

       — Огромные деньги. 50 000 фунтов, но деньги мистер Харди брал только после того, как женщина реально видела результат лечения.

       — Пожалуйста, расскажите поконкретнее, мэм.

       — В день поступления в пансионат женщина проходила взвешивание и принимала таблетку. Мистер Харди гарантировал, что через десять суток женщина сбросит как минимум 2 килограмма веса, и брал деньги только после контрольного взвешивания через десять дней.

       — А потом?

       — Через десять суток все женщины выписались. Мистер Харди гарантировал им, что вес будет продолжать снижаться до полной нормализации в течение года без всяких диет и без повторных приемов его таблеток.

       — Стоимость таблетки весьма не маленькая.

       — Перед тем как открыть пансионат, мистер Харди провел большую рекламную компанию. Среди его клиенток были только очень обеспеченные дамы из разных стран Америки, Европы, Азии.

       — Если пансионат просуществовал всего пару недель, значит, пролечилась всего одна группа женщин?

       — Да, именно так.

       — И сколько было женщин в этой группе?

       — Двенадцать. Все двенадцать сбросили не меньше двух килограммов веса, все разъехались очень довольные.

       — Скажите, миссис Дэвис, может вы знаете кого-нибудь из этих женщин, кто живет в Англии?

       — Конечно, миссис Катрин Гибсон живет в Лондоне. Она супруга известного банкира…

       — Благодарю вас, мадам, — поблагодарил даму Бобби Кларк и быстро покинул здание, где когда-то располагался странный пансионат. 

 

 

 

       Миссис Катрин Гибсон без малейшего удивления отреагировала на телефонный звонок полицейского из Скотланд-Ярда и сама предложила ему встретиться в итальянском ресторане «Terra Rossa» в 4 часа дня.  

       Бобби Кларк пришел на встречу на двадцать минут раньше назначенного времени, но дама уже ждала его за столиком у окна. Она весила значительно больше ста килограммов, была модно одета и сверкала множеством бриллиантов в массивном колье на шее. 

       — Мадам, меня зовут Кларк, Роберт Кларк. Я детектив из Скотланд-Ярда… — Бобби Кларк расположился напротив женщины.

       — Вы это уже сказали мне по телефону, мистер Кларк. Я не страдаю забывчивостью.

       — Тогда, давайте сразу поговорим о деле. Где вы были позавчера? 

       — Детектив, — несколько устало произнесла Катрин Гибсон. — Я не собираюсь ломать комедию. Я была в Греции в отеле, где остановился Джером Харди.

       — Кроме вас в этом номере отеля побывали еще одиннадцать женщин, которые вместе с вами проходили лечение в пансионате? — спросил Бобби Кларк.

       — Да, и мы закололи Джерома Харди, как большую, мерзкую крысу… Каждая из нас нанесла ему удар кинжалом. Я бы не удивилась, если б вместо крови из него бы потекла черная зловонная жижа, — женщина достала пачку сигарет, закурила.

       Услышав такое признание, детектив Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Этот Харди оказался лжец и мошенник, — продолжила миссис Гибсон. — Он заслужил смерть… Большая мерзкая крыса, прогнившая, как помидор… Он думал скрыться от нас, но у нас длинные руки…

       — Вы убивали его спящим?

       — Да, его усыпила женщина частный детектив, которую мы наняли шесть месяцев назад. Она и нашла его, хотя он сменил фамилию и покинул Англию. Естественно, имя этой женщины-детектива я вам не назову. Она нашла Харди, познакомилась с ним и усыпила его, подсыпав снотворное ему в виски. В момент убийства её в номере уже не было.

       — Вы сказали, что наняли детектива шесть месяцев назад?

       — Да.

       — Но, насколько я знаю, мэм, вы — все двенадцать женщин, после приема чудо-таблетки в пансионате мистера Харди успешно сбросили обещанные им 2 килограмма? За что вы его убили?

       — Это был его хитрый ход. Примитивный, убогий, подлый, но на какой-то момент он сработал… — миссис Гибсон затушила недокуренную сигарету в пепельнице.

       — Кажется, я всё понял, мэм…

 

Вопрос: Что понял детектив Кларк? В чем заключалась примитивная и подлая уловка мистера Харди?

На самом деле, вы не сбрасывали вес в пансионате после чудо-таблетки, просто Джером Харди незаметно манипулировал с показанием весов, вводя вас в заблуждение.

       — Да, а мы верили ему и думали, что таблетка продолжит действовать в течение года, но уже в первые дни после пансионата некоторые из нас дома обнаружили, что не сбросили 2-х килограммов. Так и вскрылся этот подлый и мелкий обман с весами. 

       — Он, конечно, большой мошенник и обокрал вас  на большую сумму денег, но самосуд, мэм, не допустим…

       — Дело не в деньгах, мистер Кларк. Мы все очень обеспеченные женщины. Дело в том, что этот Харди оказался убийцей.

       — Убийцей? — детектив Кларк удивленно вскинул брови.

       — Да, он убил в нас веру в то, что можно сбросить вес, не прилагая никаких усилий и не соблюдая диету. Согласитесь, только за одно это его следовало жестоко наказать.

       — Я советую сделать всем вам явку с повинной, мадам.

       — Не беспокойтесь, мистер Кларк. Мы уже все обдумали. Конечно, мы сделаем явку с повинной, и у нас хватит денег, чтобы все присяжные заседатели, судья, прокурор и адвокат оказались люди с излишним весом. Они все будут на нашей стороне. Вот увидите…

       — Мне остается только пожелать вам удачи, мадам. 

       Бобби Кларк встал и повернулся к двери. В этот момент к столику подошел официант, и детектив услышал заказ, сделанный миссис Катрин Гибсон:

       — Принесите мне пять порций пасты с умбрийским черным трюфелем и Торджано шестилетней выдержки…

 

 

 

       По дороге из ресторана в Скотланд-Ярда Бобби Кларк получил смс от коллег из Греции:

       «Проведенный химико-токсикологический анализ таблеток, обнаруженных у Джерома Харди, показал, что это многофункциональное средство от пятен жира на одежде. Таблетку следует растворить в воде и обработать жировое пятно. Изготовитель фирма «General Home Chemist», занимается производством бытовой химии и гарантирует, что при использовании этих таблеток от жира не останется никаких следов».

Дело № 55 Презент от дедушки

Дело № 55  Презент от дедушки

Молодой пилот Стив Кватер был единственным человеком на очень старом, полуразвалившемся грузовом звездолете «Марафонец». Он вез ценный груз, письма, звездолетограммы, посылки и бандероли с далекой межгалактической станции на родную планету Земля. Стив очень спешил увидеть любимую девушку и, чтобы срезать длинную дорогу к дому, отклонился от обычного маршрута. Так на его пути оказалась планета DZ — 105/88.

       Планета DZ — 105/88 у жителей ближайших галактик пользовалась дурной славой. Поговаривали, что на ней обитает очень коварное существо, способное принимать облик маленькой девочки или дряхлого старика. Стив Кватер этого не знал, да и посадка на планету DZ — 105/88 не входила в его планы. Однако обстоятельства сложились иначе.

       Как-то после завтрака в центральном отсеке звездолета взывала сирена, и замигал красный фонарь — сигналы о том, что резко упало давление в основном двигателе. Ядерный реактор вышел из строя, и нужно было переходить на запасной ручной режим подачи топлива.

       Стив крепко выругался, встал из кресла и побрел в машинное отделение. Там он надел рабочий комбинезон, рукавицы, взял совковую лопату, открыл топливный люк и начал интенсивно бросать в топку каменный уголь. Однако давление продолжало падать. Требовалась вынужденная посадка и ремонт звездолета. По стечению обстоятельств ближайшей планетой оказалась DZ — 105/88.

       Условия обитания на этой планете напоминали земные. После посадки Стив Кватер с трудом, с помощью кувалды и лома открыл перекошенный и заржавевший входной люк и спрыгнул вниз. Из любопытства космонавт поднялся на вершину ближайшего холма. Внизу за рощей он увидел здание, очень напоминающее мрачный средневековый замок. Едва заметной тропинкой космонавт прошел через рощу, небольшую лужайку и через открытую дверь вошел в замок. Стив Кватер сделал несколько шагов и остановился на середине пустого зала.

       — Эй! Кто-нибудь?! — громко крикнул Стив.

       — Кто-нибудь… — гулко ответило эхо.

       Космонавт кожей почувствовал, в замке кто-то есть.

       «Гнилое местечко… — подумал Стив Кватер. — Драть отсюда надо… Драть и как можно короче…»

       А в это время над залом, где находился космонавт, в своей алхимической лаборатории старик в черной рясе с опущенным капюшоном лежал на полу и через дыру радостно наблюдал за гостем.

       — Еще один пожаловал голубчик, голубь залетный… Тоже гуманоид… Наверное, на корабле издалека прилетел… Это хорошо… Сейчас я к тебе, голубь залетный, спущусь… И подарочек в клюве принесу… — тихо пробормотал дедушка вставая.  

 

 

2 октября. 2042 год.

Лондон.

 

       После прибытия на Землю Пилот Стив Кватер проспал без перерыва 18 часов. Проснувшись, он первым делом позвонил любимой девушке по имени Фей.

       — Привет, Стив… Отоспался? — спросила Фей.

       — Да, только что открыл глаза и сразу звоню тебе, — ответил космонавт.

       — Приезжай, жду.

       — Нет, Фей, вначале я должен поговорить с твоим дядей. Рано или поздно он поймет, что мы с тобой не можем жить друг без друга и разрешит нам пожениться.

       — Стив, это бесполезно. Дядя не отступит, и лучше его не злить, пока он остается моим опекуном. Он очень опасный человек. Я уверена, что это он погубил свою первую, вторую, а потом и третью жену. У него столько денег и криминальных знакомых. 

       Я очень постараюсь переубедить его… — решительно сказал космонавт. 

 

 

 

       Длинноногая секретарша-блондинка с классическими габаритами 90х60х90 безразлично посмотрела на Стива Кватера и молча кивнула ему, разрешая войти к боссу.

       — Здравствуйте, сэр… — с трудом выдавил из себя космонавт, войдя в кабинет главы фирмы, долларового миллиардера Генри Брауна. Он приходился Фей дядей и одновременно был её опекуном.   

       — Ну заходи, садись, — лениво произнес хозяин кабинета.

       На Генри Брауне был дорогой, элегантный костюм-тройка. На лацкане пиджака красовался значок члена парламента, золотая цепочка уходила в карман жилета, на безымянном пальце сверкал золотой перстень с большим зеленым изумрудом, в левой руке дымилась гаванская сигара.

       — Ну-с, как дела? — спросил Генри Браун, и его жирная, почти круглая физиономия с тремя подбородками расплылась в лукавой улыбке.

       — Нормально, сэр… Я что пришел-то… Я эта… Хотел бы жениться… — пролепетал бравый космонавт и густо покраснел.

       — Опять жениться? — Генри Браун разыграл явное удивление. — Так ведь, если мне не изменяет память, ты уже был женат, или я что-то путаю?

       — Был…

       — Ага, значит, в первый раз тебе с женитьбой не повезло, а почему думаешь, что повезет во второй?

       — Но, сэр…

       — Может у тебя вообще, как у спортсмена, запланированы три попытки?

       — Сэр, мы с Фей любим  друг друга…

       — А! Любовь. Ну как же, как же, я где-то читал об этом совершенно удивительном чувстве… Работаешь по-прежнему космонавтом?

       — Да, сэр.

       — И что это за работа для настоящего мужчины? Постоянные длительные командировки. Получаешь крохи… У тебя есть большой счет в банке, или ты владеешь дорогой недвижимостью в разных странах?

       — Нет.

       — Может ты нашел клад на другой планете или сорвал огромный куш на тотализаторе?

       — Нет, сэр, но я…

       — Вот видишь, — перебил космонавта Генри Браун. — Ни кола у тебя, ни двора. А великий русский писатель Чехов говорил: «У человека должно быть всё.»

       — Сэр, я… сумею обеспечить вашу племянницу… И прошу разрешить нам жениться.

       — Опять за старое, сопляк! — Генри Браун в сердцах ударил кулаком по столу. — Я тебе уже говорил: «Не ровня ты ей!» И я, как её опекун, с сегодняшнего дня запрещаю вам встречаться даже на улице…

       Обида вскипела в Стиве Кватере, и он тихо, но категорично произнес:

       — Все равно мы будем вместе.

       — Что?! — взревел хозяин кабинета. — Да я тебя… Ну, погоди, сопляк… Ты пожалеешь об этих словах. А теперь, вон отсюда!

          

       Выйдя из здания, Стив Кватер сразу же позвонил Фей.

       — Как прошла встреча? — спросила девушка.

       — Плохо, — ответил Стив.

       — Так я и думала.

       — Он в гневе, пообещал мне неприятности.

       — Стив, дядя сдержит свое слово. У него огромные деньги, и есть дружки-бандиты. Тебе надо спасаться. Бежать в другую страну, менять фамилию, может даже делать пластическую операцию. Срочно, Стив… Дядя подстроит тебе автокатастрофу, падение в шахту лифта, смертельное отравление, нападение гопников на улице… И возможно, подстроит все это одновременно…

       — Мне надо подумать, Фей. Я тебе перезвоню.

 

     

26 октября. 2042 год.

Лондон. Скотланд-Ярд. 

 

       В кабинете дивизионного комиссара Джеймса Хью напротив хозяина кабинета сидел детектив Бобби Кларк.

       — 10 октября в Гайд-парке на скамейке был обнаружен труп сорокалетнего Генри Брауна. Рядом пистолет системы «Магнум» и одна стреляная гильза. По заключению экспертизы мистер Браун покончил жизнь самоубийством, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — В течение 12 лет он бессменно руководил фирмой «Help» по производству всемирно известных зубных паст. Миллиардер, жизнелюб, член парламента, где возглавлял комитеты по борьбе с привилегиями и коррупцией, внезапно и загадочно ушел из жизни.

       — Миллиардер в расцвете сил и наложил на себя руки… Все-таки очень большие деньги плохо влияют на человека, — заметил детектив Бобби Кларк. 

       — Как и нехватка денег. 

       — Да, нехватка денег тоже радости не добавляет… Кстати, футурологи утверждают, что в будущем деньги вообще исчезнут, и все люди станут равны. 

       — То есть, люди будут всю жизнь работать бесплатно, а когда выйдут на пенсию, им и пенсию платить не будут? — дивизионный комиссар удивленно вскинул брови.

       — Как-то так.

       — О таком обществе можно снимать фильм ужасов. Надеюсь, мы до этого не доживем. Впрочем, мы отвлеклись… Итак, далее. 17 октября днем на глазах у прохожих из окна кабинета, расположенного на 25 этаже здания фирмы «Help», выбросился новый директор Мартин Фокс. Причина суицида остается неясной. 

       — Странное совпадение, — детектив Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Так вот, эти два случая оказались всего лишь увертюрой. Позавчера вечером у себя дома нашли мертвым Оскара Филина. Он временно возглавил фирму «Help» после самоубийств Генри Брауна и Мартина Фокса. Принимая ванну, Оскар Филин выпил цианистый калий. В ванне и был обнаружен его труп.

       — Как гласит старая тибетская поговорка: «Не мой свое тело, это принесет несчастье».

       — Шутки не уместны, — шеф строго взглянул на подчиненного. 

       — Невероятно. Три мужчины, все вроде как на волне успеха, а в итоге — три суицида подряд. Я представляю, какой шум поднимут журналисты, публикуя заголовки вроде: «Проклятие фирмы «Help», «Скотланд-Ярд в тупике»…

       — Вот поэтому мы и должны сработать на опережение, — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Время жмет. Отправляйся в главный офис фирмы и выясни все что можно.

    

*   *   *

 

       Кабинет директора фирмы «Help» находился на 25 этаже. Секретарша-блондинка сидела за своим столом в приемной и рассматривала журнал мод.

       — Полиция, — сказал Бобби Кларк и без приглашения опустился в ближайшее кресло. — Меня зовут Кларк. Роберт Кларк.

       — А меня зовут Мэри Репс. Мистер Кларк, у вас большой пистолет? — секретарша прыснула от смеха.

       — Мэри, детка, я тоже иногда люблю и умею здорово пошутить, но сейчас мы будем разговаривать серьезно.

       — Я вас поняла, мистер Кларк.

       — Вопрос первый, Мэри. Что за человек был Генри Браун?

       — Ой, он был такой балдежный мужчина. Раньше он веселый был, балагурил много. Проходя мимо, всегда какую-нибудь уморную гримасу скорчит, шуточку отколет или ущипнет слегка.

       — Раньше? А последние дни перед самоубийством? — Бобби Кларк достал пачку сигарет.

       — Последние дни просто не узнать, смурной стал, сосем засуровел, и взгляд такой подозрительный… Но то, что он застрелится, я и подумать не могла.

       — Так, Мэри, — Бобби Кларк прикурил сигарету и пододвинул пепельницу. — А о втором директоре Мартине Фоксе, что можешь рассказать?

       — Забавный старичок был. Так жалко его. Он в фирме раньше возглавлял финансовый отдел. Старенький, скромный такой, тихоня. После смерти мистера Брауна стал временно исполняющим обязанности директора и сразу осмелел. Меня даже воспитывать попытался — увидел с сигаретой и целую лекцию мне прочитал о вреде никотина… На второй день доверительно сообщил, что заказал себе новую вставную челюсть. Я ему посоветовала сразу же, как только будет готов новый протез, сходить в какой-нибудь ночной клуб потусоваться.

       — И как он на это предложение реагнул? — спросил детектив Кларк.

       — Засмущался, сказал, что староват для тусовок.

       — И директором он был всего неделю?

       — Да, и ведь все случилось прямо при мне… — секретарша оживилась. — Пятница была. Часов десять утра. Я сижу печатаю на компьютере, вдруг дверь кабинета распахивается, выскакивает дедуля, размахивает руками, брызжет слюной и кричит: «Ложь и гадость! Кругом сплошная гадость и ложь! В интернете, в новостях, в газетах… По телевизору тоже ложь и гадость! Со всех сторон обложили!» После этого он обратно в кабинет забежал, а дверь не закрыл. Ну, я подумала, возраст. Может новая челюсть жмет, или ещё что-нибудь старческое: несварение, остеохондроз или пяточная шпора обострилась.

       — Логично, — детектив Кларк кивнул.

       —  Подумала, что он сейчас успокоится, а он окно распахнул и на подоконник влез. Снова крикнул, что вокруг одна ложь и гадость, и вниз шагнул… Я в коридор кинулась на помощь звать, да только как тут помочь, этаж-то у нас 25. 

        Увидеть такое и пережить нелегко.

       — Так ведь представляете, мистер Кларк, и следующий новый директор мистер Филин буквально через неделю с жизнью расстался. Говорят, у себя дома отравился. Это что ж за напасть такая на нашу фирму обрушилась?

       — Расскажи мне о последнем директоре Оскаре Филине.

       — Да, я его толком и не узнала. Обычный деловой мужчина средних лет. Спокойный, приветливый. Все разговоры только по работе.

       — На жизнь не жаловался, спиртным не злоупотреблял?

       — Нет, да и чего ему жаловаться на жизнь, если он директором стал? 

       — А что-нибудь настораживающее или необычное в вашей фирме за последние месяца два-три не происходило? Может, конкуренты прижимать начали или были письма с угрозами, или посетители какие-нибудь странные приходили к вашим директорам на прием?

       — Нет, ничего особенного… Вот только в начале октября кто-то залез в кабинет мистера Брауна. Но ничего взять не успел, сигнализация сработала.

       — Его поймали?

       — Нет, успел убежать. Так что только сломанный замок на двери поменяли.

       «Странно — подумал детектив Кларк. — Лезть в кабинет директора на 25 этаже, взламывать замок, даже не отключив сигнализацию… Странно… Надо уточнить у службы безопасности фирмы об этом эпизоде поподробнее…» 

       О кей, Мэри. Спасибо, ты помогла нам. У тебя цепкий взгляд и острый ум. Мне было приятно пообщаться с тобой, — Бобби Кларк затушил сигарету в пепельнице и встал. — Чао.

       — Чао, мистер Кларк, — секретарша улыбнулась.

 

 

 

Пятью часами позже.

Скотланд-Ярд. Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

       Дивизионный комиссар внимательно выслушал детектива Кларка, отложил в сторону свою любимую трубку и произнес:

       — Значит, ты зафиксировал, что после странного взлома в кабинете, которое произошло в ночь со второго на третье октября, самоубийства хозяев кабинета следуют буквально через неделю одно за другим?  

       — Точно так, шеф. 10 октября застрелился Генри Браун, 17 выбросился из окна Мартин Фокс, а 24 наложил на себя руки Оскар Филин. И все началось после странного проникновения в кабинет на 25 этаже.

       — Что ещё удалось выяснить?

       — Так как после взлома из кабинета директора ничего не пропало, служба безопасности фирмы искать взломщика не стала. Я просмотрел записи их камер видеонаблюдения и нашел кадры, на которых видна часть лица преступника, когда у него чуть съехала маска. Передал их в нашу службу распознавания лиц и установил имя взломщика. Им оказался космонавт Стив Кватер. Ранее не судим, к административной ответственности не привлекался.

       — И что понадобилось космонавту в кабинете директора фирмы по производству зубной пасты? — дивизионный комиссар удивленно вскинул брови.

       — Я уже побеседовал с ним. Он рассказал мне, что ночью залез в кабинет Генри Брауна и на жевательную резинку успел приклеить снизу к столу маленький камешек, который ему подарил какой-то старик с далекой планеты.

       —  Что за старик?

       — Старик-алхимик с далекой планеты.

       — Уж не философский ли камень получил космонавт?

       — Не философский. Старик объяснил, что любой человек, если будет находиться радом с этим камнем, быстро и полностью теряет чувство юмора, становится угрюмым, замкнутым, впадает в тяжелую депрессию и апатию. Предложил взять камешек с собой на Землю в качестве подарка, может, сгодится для чего-нибудь.

       — По-видимому, космонавт решил таким образом воздействовать на Генри Брауна и довел его благодаря камню в кабинете до суицида?

       — Космонавт рассказал, что просил руку племянницы Генри Брауна, который был ее опекуном. Генри Браун категорически возражал и даже угрожал расправой. Вот Стив Кватер и воспользовался злополучным камнем. Генри Браун полностью потерял чувство юмора, впал в апатию, потом в депрессию и покончил жизнь самоубийством.

       — Любовь, не ведающая страха. Любовь готовая на всё и устраняющая все преграды на своем пути, чтобы два сердца оказались вместе и бились в унисон. Кто сможет это объяснить? — грустно произнес дивизионный комиссар Джеймс Хью.

       — Шеф у вас хороший стиль. Вам надо писать.

       — Когда писать. Ты же видишь, столько работы…

       — Космонавт не думал, что все закончится так ужасно и дойдет даже до нескольких самоубийств. Говорит, что ему очень стыдно и готов написать явку с повинной… Я уже распорядился, чтобы его беспрепятственно пропустили в кабинет, откуда он должен срочно забрать злополучный камень. С минуты на минуту жду от него звонок.

       — Да, уж… В нашем бренном мире даже на короткий промежуток времени потерять чувство юмора, не дай Бог… Становится страшно от одной такой мысли. 

       — Без чувства юмора просто невозможно ничего читать, слушать и смотреть… — согласился детектив Кларк и вспомнил последние слова Мартина Фокса перед тем, как он шагнул из окна на 25 этаже: «Ложь и гадость! Кругом сплошная гадость и ложь! В интернете, в новостях, в газетах… По телевизору тоже ложь и гадость! Со всех сторон обложили…» 

       — Что планируешь делать дальше со странным камнем? 

       — Старик-алхимик с далекой планеты объяснил космонавту, чтобы уничтожить камешек, его надо просто опустить в воду и через несколько минут он бесследно исчезнет — растворится. Планирую, не откладывая растворить злополучный камень.

       — Вселенная полна загадок. Какой только нечисти нет на её просторах. Насколько надо быть осторожными землянам-космонавтам с инопланетянами. И, конечно, быть более разборчивыми с подарками и сувенирами, которые они везут на Землю. Timeo Danaos et dona ferentes. 

       — Золотые слова, шеф,

       — Это сказал не я, это сказал Вергилий, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой.

 

*   *    *

 

       Держа в правом кулаке камешек из кабинета директора, Стив Кватер беспрепятственно вышел из здания фирмы «Help». Он поймал такси и вскоре был уже дома. Первым делом космонавт опустил злополучный камень в аквариум и вышел на лоджию покурить и обдумать, как сообщить Фэй о случившемся и о предстоящей явке с повинной.

       Вернувшись в комнату минут через десять, космонавт подошел к аквариуму проверить исчезновение камня. Первое, что увидел Стив Кватер, это была пара мертвых меченосцев, плавающих на поверхности воды. Взгляд космонавта скользнул вниз. Там, где совсем недавно лежал один камешек, все дно покрывали десятки, если уже не сотни таких же камней. Стив быстро слил воду из аквариума, но камней становилось все больше и больше. Стив Кватер схватил телефон и включил номер полицейского из Скотланд-Ярда.

       — Мистер Кларк! Это Стив Кватер. Старик оказался лиходеем… Старик наврал, вода не растворила камень, а наоборот… Камней становится все больше и больше. Они прибывают уже без воды и прибывают, похоже, в геометрической прогрессии. Эти камни… Они могут вызвать пандемию депрессии… Планета Земля в опасности!..  

       — Ну, зачем так драматично, мистер Кватер, — спокойно ответил детектив Бобби Кларк. — Надо просто срочно избавиться от камней.

       — И как это сделать? Скоро они вывалятся из аквариума на пол, и их будет не остановить.

       — Начнем с самого простого решения… 

 

Вопрос:   Какое простое решение предложил детектив Бобби Кларк для уничтожения камней?

— Как нам уничтожить камни, ответ в очень простой, старой бинарной оппозиции: Вода — Огонь. В воде они чувствуют себя отлично, значит надо противопоставить им обычный огонь.

       — Я вас, понял сэр… Сейчас я растоплю камин и отправлю их туда…

       — Да, и сразу позвоните мне о результате.

 

 

       Чуть позже космонавт Стив Кватер горстями швырял камни в огонь камина. Едва касаясь пламени они бесследно исчезали, словно тая в воздухе, не оставляя за собой никаких следов.

       В это время на далекой планете в здании, очень напоминающем старинный замок, на втором этаже в своей алхимической лаборатории дедушка-алхимик сидел за столом. Он наблюдал за происходящем на Земле в квартире космонавта через магический квантовый шар. Рядом стоял включенный межпланетный онлайн переводчик. 

       Когда последний из камней исчез в огне камина, дедушка в сердцах хлопнул себя по ляжке и подумал:

       «Жаль Быстро они, сообразили, как от моих любимых камешков можно избавиться. Быстро… Жаль, не успели камни много бед наделать, не успели…»

       Совершенно не подозревая, что дедуля-алхимик сейчас его видит, слышит и понимает, Стив Кватер довольно громко произнес:

       — Ну, что, старый козел? Не получилось у тебя большую подлянку подстроить на Земле. У нас тут посообразительнее тебя есть. Старый козел…

Дело № 54 Вероломство и любовь

Дело № 54  Вероломство и любовь

22 сентября. 2042 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. Кабинет детектива Бобби Кларка.

 

 

       Детектив Бобби Кларк открыл электронную почту, увидел письмо от незнакомого адресанта и сразу углубился в чтение.

 

     

       Здравствуйте, мистер Кларк.

Я приношу извинения за то, что осмелилась написать Вам первой. Женщина первой пишет мужчине… Знаю, теперь Вы имеете полное право наградить меня своим презрением, но все равно надеюсь, что Вы, имея хотя бы каплю жалости, не оставите меня…

 

 

      «Черт, — подумал Бобби Кларк. — Что-то где-то подобное я уже читал…»

 

    

       Меня зовут Катрин Катнер. Мне уже полных двадцать три года. Две недели назад я вышла замуж, а через несколько дней мы с мужем отправляемся в свадебное путешествие. Вот, собственно говоря, и все, мистер Кларк, просто мне вдруг стало страшно. Не знаю почему, стало очень страшно. Я прочитала о Вас в газете. Вы такой умный, смелый и добрый, и у вас, наверняка есть пистолет, а у меня среди родственников никогда не было ни полицейских, ни военных. Да и родственников теперь не осталось… Вся надежда только на Вас.

      Ваша Катрин Катнер.

 

 

       «Ну и дела… — Бобби Кларк оторвал взгляд от экрана. — Если все женщины, которым вскоре после свадьбы стало страшно, начнут мне писать?.. Это ж у меня на почте будет полный завал… И вообще, если слабые нервы, незачем замуж выходить… Если слабые нервы, надо как-нибудь так, не выходя замуж… «

 

       Прошла неделя, и детектива Кларка ждало новое письмо от Катрин.

 

    

       Здравствуйте, мистер Кларк.

       Завтра я с мужем улетаю в свадебное путешествие. Наш маршрут Греция — Египет — Индия — Непал. Хочу поделиться с Вами причиной своей тревоги. Мой муж Джордж Грин, замечательный молодой человек. Ему двадцать девять лет. Он сменил много профессий. Работал официантом, садовником, шофером, кем-то на мясокомбинате, машинистом компрессорной установки, плотником. Я в нем души не чаю. Мы с ним так похожи, только я недавно оказалась одна без родственников, а он с раннего детства сирота. Встретились мы полгода назад случайно в Гайд-парке. Я сидела на скамейке и читала кого-то из французских энциклопедистов, если мне не изменяет память, Дени Дидро. Был такой солнечный день… Тогда мы и познакомились.               

       Несмотря на пробелы в образовании, Джордж оказался настоящим джентльменом. Он не курит, никогда не употреблял и не употребляет спиртные напитки. Джордж очень любит животных и рыб.

       Все у нас хорошо, вот только один случай меня немного смутил. Или мне показалось? Сейчас расскажу. На третий день после свадьбы я решила приготовить курицу попластунски, а нарезать птицу на части попросила Джорджа. И вот когда Джордж взял кухонный нож и начал разделывать курицу, его лицо… Мистер Кларк, мне показалось, что Джордж сразу оживился, у него улучшилось настроение, он стал приятно возбужден, у него заблестели глаза, засияла улыбка на лице, а когда он закончил разделывать птицу, снова захандрил. Или мне все это показалось? Наверное, показалось…

       Извините, что письмо получилось таким сумбурным. Если не возражаете, я буду писать Вам по ходу нашего путешествия.

       Ваша Катрин Катнер.

 

 

       «Да… Ну и письмо… У женщины ничего конкретного, одни эмоции… Хотя, муженек ей, похоже, достался ещё тот… Он очень любит животных и рыб, а при разделке курицы приятно оживился, аж возбудился и, аж глаза заблестели… Хорошо ещё, в это время выть от радости не начал, и пена изо рта не пошла… В прошлом работал кем-то на мясокомбинате… Кем?.. Уж не скотину ли забивал любитель животных?.. И то, что не курит и никогда не употреблял спиртные напитки, настораживает… По-настоящему настораживает… — подумал детектив Бобби Кларк, закуривая сигарету. — Кстати, курица по-пластунски… Что-то я о таком блюде раньше не слышал…»

 

 

       Следующее письмо для Бобби Кларка Катрин Катнер написала из Греции.

 

     

       Здравствуйте, мистер Кларк.

       Пишу Вам из столицы солнечной Греции. Мы с Джорджем остановились в отеле Хилтон. Пробыли в Афинах два дня. В первый день мы посетили Акрополь…

 

       Далее шло довольно подробное описание исторических достопримечательностей, которое Бобби Кларк просмотрел мельком, а вот в конце письма женщина рассказала о следующем:

 

 

       А вот вчера вечером Джордж вдруг заявил, что хочет погулять по городу один и ушел из номера. Его не было полтора часа до самого ужина. Вернулся и ничего мне не сказал. Куда он ходил? Что делал? Может он  встречался с женщиной? А может даже с группой женщин?.. Наверное, у меня разыгралось воображение, и я тут напридумывала всякую глупость… Извините меня, мистер Кларк. Послезавтра вылетаем в Каир.

До свидания.

 

       Новое письмо Бобби Кларк получил через три дня.

     

 

       Здравствуйте, мистер Кларк.

       Пишу Вам из Каира. Мы остановились в отеле «Хилтон-Нил». Конечно же, осмотрели пирамиды, сфинксов и заупокойные храмы фараонов. Одно дело видеть все это на фотографиях и на экране…

 

       Далее шло довольно подробное описание исторических достопримечательностей, которое детектив Кларк просмотрел мельком, чуть задержался взглядом на следующем абзаце:

 

       Сегодня после обеда ездили в Старый город, недалеко от Ал-Азхар находится базар Хан ал-Халили. Везде снуют разносчики фруктов и овощей с корзинами на головах. В одной из лавок Джордж купил мне очень милую глиняную статуэтку водоноса, а на обратной дороге в одном из ювелирных магазинов он приобрел себе золотой перстень с большим изумрудом в традиционном арабском орнаменте.

       Уже вечером прокатились по Нилу на парусной лодке. С берега тянуло запахом жасмина и каких-то восточных пряностей. У Джорджа хорошее настроение. Он все время любуется своим перстнем.    

       Оказывается, с мая по сентябрь уровень воды в Ниле поднимается на шесть метров.

       До свидания.

 

 

       «Толково… Очень толково… Значит, Джордж жене купил глиняную фигурку водоноса, а себе золотой перстень с большим изумрудом… Интересно, на чьи деньги он себя так осчастливил… А про колебания уровня воды в Ниле я не знал… Не знал… И в школе нам об этом почему-то не говорили… Ладно, будем ждать новых писем…» — подумал детектив Кларк.

       Новое письмо Бобби Кларк получил уже на следующий день.

 

       Здравствуйте, мистер Кларк.

       Сегодня решила рассказать Вам немного о себе, хотя уверена, что моя биография никогда не попадет в серию книг «Жизнь замечательных людей»

       Мои родители умерли в довольно молодом возрасте, и меня взял к себе мой дядя  знаменитый ученый астрофизик, лауреат Нобелевской премии Мартин Катнер. Он был холостяк и относился ко мне, как к своей дочери. Он обеспечил мне учебу в Оксфордском университете. К сожалению, десять месяцев назад дядя скоропостижно умер.

 

 

       «Значит, Катрин Катнер племянница знаменитого ученого Мартина Катнера… Помню, о нем много писали… Ученый был мирового масштаба… Умер десять месяцев назад… И, по-видимому, Катрин единственная наследница немалого состояния… По-видимому, но не факт… Пока это только возможный вариант… Но иметь в виду это стоит… » мысленно отметил Бобби Кларк.

       Далее в письме шло описание нескольких воспоминаний из юности и студенческих лет.

 

       Следующее письмо от Катрин Бобби Кларк получил через три дня.

     

       Здравствуйте, мистер Кларк.

       Пишу Вам из Каира. Вчера вечером Джордж опять отлучался один погулять на целый час. На мой вопрос «Где ты был?». Он ответил: «Просто гулял. «Тогда я сказала ему, что мне это не нравится. Он извинился и пообещал, что впредь один гулять не будет. Как вы думаете, мистер Кларк, куда он ходил, с кем встречался? Понимаю, что задаю вам риторический вопрос. Письмо получилось такое короткое и невеселое. Завтра утром мы вылетаем в Индию. 

       До свидания, ваша Катрин.

 

       Через два дня детектив Бобби Кларк получил новое письмо.

 

       Здравствуйте, мистер Кларк.

       Мы с Джорджем уже в Дели. Остановились в отеле «Тадж». У Джорджа отличное настроение, у меня тоже.

       Мистер Кларк, какая волшебная страна Индия. Все здесь так мило и экзотично. Архитектура, люди. Днем посетили Красный Форт. Неожиданно начинаю убеждаться, что Джордж не слишком тянется к знаниям. Все туристы, несмотря на жару и пыль, слушают и ходят за экскурсоводом под палящим солнцем, а Джордж устроился на лавке в тени и сидит. Впрочем, я, наверное, не объективна. Некоторые мужчины просто плохо переносят высокую температуру.

       Завтра едем в Агру, где планируем посетить Татдж-Махал.

       До свидания, ваша Катрин.

 

       На следующий день Бобби Кларка ждало очередное письмо от Катрин.

 

       Здравствуйте, мистер Кларк.

       Мы с Джорджем в Агре. Днем ездили на экскурсию в Тадж-Махал, и все было хорошо и интересно, но вот вечером в отеле…  Когда мы вернулись с ужина, на столе в комнате увидели бокал, наполовину заполненный песком. Из песка высовывался кончик листа бумаги. Джордж достал его из песка. На небольшом листке был напечатан текст на английском языке. 

 

                   ТЕБЕ ЗА ВСЁ ПРИДЕТСЯ ОТВЕТИТЬ, ЧУВАК!      

 

       Я просто запаниковала. Я начала спрашивать Джорджа, что это может значить, а он меня успокаивал, говорил, что это чья-то глупая шутка, не стоит обращать внимания. Но я вынудила его обратиться к охране отеля, чтобы они по видеозаписям определили, кто заходил в наш номер, пока мы ужинали. Детектив отеля просмотрел записи видеонаблюдения, но никто в наш номер в это время не заходил. Что значит эта записка?.. Почему она была в бокале с песком?.. Джорджу кто-то угрожает?.. Мне страшно, мистер Кларк.

       До свидания, мистер Кларк. Завтра мы вылетаем в Непал. Не бросайте меня. 

 

 

       «Бокал с песком, а в песке записка… Странно… И текст записки странноватый… Вроде, как угроза… Но какая-то опереточная угроза… «Тебе за все придется ответить, чувак…» А девочка действовала грамотно… Очень грамотно… Затребовала просмотр записи видеокамер… Молодец… Странно только, что на видеозаписи никто в номер не заходил… Странно… Похоже, женская интуиция правильно насторожила Катрин сразу после свадьбы… Супруг — мужчина среднего возраста. Никогда не употреблял спиртные напитки и не курил. От таких всего можно ожидать…» — подумал детектив Кларк. Следующее письмо он получил через два дня.

 

      

       Здравствуйте, мистер Кларк.

       Пишу Вам из Катманду. Второй день мы здесь в столице Непала и успели осмотреть много интересных памятников и достопримечательностей. Побывали в пяти храмах, в трех художественных галереях. Все очень необычно и интересно… Вот только один маленький инцидент меня удивил и немного расстроил. Когда мы выходили из храма Пашупатинах, я подала несколько непальских рупий двум грязным, истощенным ребятишкам, просящим подаяния. Так вот, после этого Джордж просто испепелил меня взглядом и отчитал, несколько раз повторив: «Они должны работать, а не попрошайничать. Много и долго работать. Если все будут потакать беднякам, они вообще отвыкнут думать и работать«.

       Это было так странно, тем более сам Джордж вырос почти что в бедности. А может быть Джордж прав? Как вы считаете мистер Кларк?

       Завтра мы едем в конечную цель нашего путешествия долину Кали-Гандаки.

       До свидания, мистер Кларк.   

 

 

       Последнее письмо от Катрин Катнер из свадебного путешествия детектив Бобби Кларк получил на следующий день поздно вечером.

 

       

       Здравствуйте, мистер Кларк.

       Сегодня мы ездили в долину реки Кали-Гандаки. Ученые считают, что эта река старее чем Гималаи. Её ущелье одно из самых глубоких в мире. Конечно, все было очень впечатляюще и интересно, если бы не то, что случилось после обеда в населенном пункте Джомсом. Мы с Джорджем пообедали там в гостевом доме Nilgiri View и вышли на улицу. Я только собралась поснимать Джорджа на свой смартфон, как ко мне устремилась грязная, в лохмотьях с длинными до плеч черными давно не мытыми волосами цыганка или индианка, обвешанная невероятным количеством дешевых бус на шее. Она впилась в меня взглядом и заговорила очень быстро. Она сказала, что всё знает и всё видит, что она местная колдунья в пятом поколении. Что у меня есть друг, но ему грозит большая опасность. Очень большая опасность. Если я не дам ей денег, друга убьют плохие люди. Друг мой уже на волосок от смерти. Но если я дам ей денег, она отведет беду от моего друга. Мне стало дурно, я хотела откупиться от неё, стала расстегивать сумочку, но Джордж схватил меня за руку и буквально оттащил от цыганки, прикрикнув на неё. Потом он успокаивал меня, говорил, что эта женщина безумная, что никакая опасность ему не угрожает…

       Мы вернулись в Катманду под вечер. Завтра вылетаем обратно в Лондон. Я так рада окончанию нашего свадебного путешествия. Скорее бы вернуться в Лондон, оказаться поближе к Вам. Надеюсь, пистолет всегда при Вас, мистер Кларк.

       До свидания. Не бросайте меня. 

 

  

14 октября. 2042 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. Кабинет детектива Бобби Кларка.

 

       Бобби Кларк сидел за компьютером, внимательно изучая информацию об особо опасном рецидивисте Оскаре Вайте по кличке Зодиак. С экрана монитора на полицейского смотрел интеллигентный мужчина лет сорока в очках, с бородкой деревенского пастора и кротким взглядом пай-мальчика из церковного хора. Бобби Кларк пытался проникнуть во внутренний мир этого злодея-душегуба, когда раздался телефонный звонок. Мягкий женский голос произнес:

       — Добрый день, мистер Кларк. Вас беспокоит Катрин Катнер. Мне надо срочно увидеться с вами… Срочно… Я уже здесь у здания Скотланд-Ярда…

       — Хорошо, Катрин. Я спускаюсь, — сказал Бобби Кларк, доставая из стола свой пистолет системы Беретта.

 

 

       Встреча полицейского и молодой женщины произошла минут через пять. Детектив Кларк сразу и легко вычислил-узнал Катрин на улице. Такой он и представлял её по письмам: среднего роста, темная шатенка с короткой стрижкой Каре, с легким прищуром зеленых глаза на веснушчатом лице. 

       Полицейский и женщина поздоровались, тепло пожав друг другу руки, как старые знакомые. 

       — Извините меня за беспокойство, мистер Кларк… Но минут тридцать назад мальчик принес конверт моему мужу. Джордж сегодня с утра уехал по делам… Я сразу почуяла неладное и, не поставив мужа в известность, вскрыла конверт… Вот записка, которая лежала внутри…     — Катрин протянула Бобби Кларку небольшой листок бумаги с напечатанным текстом.

       В записке было написано следующее:

 

 

       Сегодня до шести часов вечера ты должен поехать по шоссе А 1. На 147 миле свернешь к заброшенной ферме. Во дворе увидишь красный кирпич, лежащий на земле. Под ним будет конверт с дальнейшей инструкций. Никаких телефонов с собой не берешь. Если приедешь с телефоном, мы тебя вычислим по сигналу, и на этом всё будет закончено. Не вздумай привести на хвосте легавых. Сегодня твой последний шанс остаться в живых, ублюдок. 

 

 

       — Я спросила мальчика, кто передал ему этот конверт. Ребенок рассказал, что незнакомый дядя на улице вручил ему пять фунтов и попросил отнести конверт по нашему адресу для мистера Джорджа Грина.

       — Вы спросили мальчика, как выглядел дядя?

       — Спросила. Дядя был в черных очках, в шляпе, с большой бородой и усами, почти как у деда Мороза.

       — Понятно… Примитивная маскировка, — кивнул детектив Кларк.

       — Теперь ясно, что Джорджу грозит большая опасность… За ним следовали по пятам в нашем свадебном путешествии… Его странные отлучки, записка с угрозами… И ещё цыганка. Она, наверное, действительно обладает даром предвидения, и мне надо было дать ей денег, чтобы она отвела беду от Джорджа… Почему он не поделится со мной своей проблемой? Я всё пойму и сумею его простить и помочь…

       — Кстати, о цыганке… Насколько я помню, она подошла к вам в тот момент, когда вы хотели снять Джорджа на смартфон. У вас случайно не осталась запись этого эпизода?

       — Нет, видеозаписи нет. Я, конечно, не снимала цыганку, просто держала смартфон в опущенной руке, а вот аудиозапись должна остаться. Я ведь не отключила смартфон… Наверное, аудиозапись есть… — Катрин достала из сумочки телефон.

       — Я бы хотел услышать, что вам сказала цыганка.

       — Вот… — Катрин довольно быстро нашла нужную аудиодорожку и включила её.

       Бобби Кларк внимательно прослушал зловещее предсказание женщины из глухого непальского селения.

       — Значит, мэм, договоримся так. Я сейчас съезжу загляну на эту ферму, а вы отправляйтесь домой и ничего не говорите Джорджу до моего звонка.

       — Нет, мистер Кларк, я поеду с вами… Я должна лично помочь Джорджу выбраться из беды… — дрожащим от волнения голосом произнесла Катрин.

       Детектив Кларк понял, еще немного и будет море слез.

       — Хорошо, — сказал Бобби Кларк. — Поедем вместе. Я старший. Строгая дисциплина, полная субординация и никакого самопляса.

       — Я согласна, мистер Кларк. Вы старший. Самопляса не будет, — тихо пообещала Катрин Катнер. 

       

 

       Мягко светило солнце, оживляя череду пригородных застроек, полей, пролесков и лугов. Детектив из Скотланд-Ярда и молодая женщина ехали молча. На 147-ой миле Бобби Кларк свернул на проселочную дорогу и вскоре затормозил у ограды одиноко стоящего полуразрушенного двухэтажного кирпичного здания. Катрин и Бобби оставили машину и прошли за почти полностью развалившийся забор и живую изгородь из разросшихся кустов и деревьев. 

       Первым, держа в правой руке пистолет системы Беретта, шел Бобби Кларк. Его походка стала пружинисто-бесшумной. Полицейский и молодая женщина подошли к дому. Во дворе царила картина давнего запустения. Не было никаких признаков жизни.

       Бобби Кларк сразу заметил кирпич, лежащий метрах в тридцати от входной двери дома, и не спеша направился к нему. В паре шагов от кирпича детектив Кларк остановился и присел на корточки. Остановилась и шедшая за ним Катрин. Бобби Кларк внимательно посмотрел вниз, потом встал и носком тупорылого полуботинка откопал край тонкого фанерного листа, присыпанного землей, а затем оттащил лист вместе с лежащим на нем кирпичом в сторону. Открылась замаскированная яма. Это был бывший колодец глубиной метров семь-десять без воды на дне.

       — Что это значит, мистер Кларк? — изумленно спросила Катрин.

       — Мне нелегко говорить об этом, но, думаю, что Джордж и ещё один человек, приготовили эту волчью яму для вас, Катрин.

       — Для меня? Но за что?

       — Вы единственная наследница вашего умершего дяди знаменитого ученого лауреата Нобелевской премии?

       — Да…

       — Боюсь, что Джордж решил избавиться от вас и завладеть этим наследством. Он хотел заманить вас сюда, чтоб вы подошли к этому кирпичу. Якобы, под ним лежит записка с дальнейшими инструкциями, которые предназначены для вашего мужа. 

       — Неужели это правда?

       — Да, Джордж знает, что у вас доброе сердце. Он подослал вам мальчика с письмом в расчете, что вы попробуете самостоятельно помочь ему, и очень вероятно поедете сюда в одиночку.

       — Я не могу в это поверить…

       — Упав в этот колодец, вы бы из него уже не выбрались. Рассчитывать на помощь здесь не на кого. В итоге вы пропадаете без вести. Вас безуспешно объявляют в розыск, а по истечении двух лет ваш муж вступает в права наследования.

       — Как хорошо, что я обратилась к вам, мистер Кларк. Но как вы обо всем этом догадались?

       — Первое, что меня насторожило, это стакан с песком и запиской в отеле. По данным видеокамер в ваш номер никто не заходил, пока вы ужинали. То есть, единственный человек, который мог все это быстро подстроить был ваш муж. Но это было всего лишь предположение. А вот прослушав записанное в Непале предостережение цыганки-гадалки в пятом поколении, я понял…. 

 

Вопрос:    Что понял детектив Кларк, прослушав предостережение цыганки?

 — Она говорит на безупречном английском языке, без малейшего акцента, из чего следует, что она не местная цыганка в пятом поколении. 

       — То есть она из Англии и действовала в паре с Джорджем?

       — Конечно, надеть парик, лохмотья, перепачкать кожу на лице и руках… Это все элементарные приемы маскировки. 

       — Эта женщина следовала за нами все путешествие? Она любовница Джорджа? И, возможно, в часы отлучек он встречался с ней и даже предавался любовным утехам?

       — Увы, Катрин, — грустно произнес детектив Кларк, убирая пистолет в кобуру подмышкой.

       — И если бы я подошла к кирпичу, я рухнула бы вниз и…

       — Если б вы и остались живы, на дне колодца вас, тяжело травмированную с переломом позвоночника и основания черепа, со сломанными ребрами и переломанными конечностями, ждала бы медленная мучительная смерть от жажды.

       — А Джордж сделал бы вид, что я исчезала, и он ничего знать не знает?

       — Он и его подруга вначале отогнали бы вашу машину отсюда и где-нибудь затопили ее. Потом Джордж заявил бы о вашем исчезновении в полицию.

       — Хорошо хоть, что он не набросал на дно колодца битое стекло, гнутые ржавые гвозди и большие канцелярские кнопки…

       — Кто знает, Катрин, кто знает? Отсюда мы не можем увидеть, что на самом дне колодца.

       — Даже так… Значит, наша встреча в Гайд-парке на скамейке была неслучайной. Значит, я стала для Джорджа объектом охоты. И все это, чтобы в дальнейшем получить наследство, доставшееся мне от умершего дяди?

       — Увы, мадам… — Бобби Кларк кивнул.

       — Мистер Кларк, помните у Гете в «Фаусте»:

                       Я молода, я молода

                       Я умираю так нежданно!

                       Со мной был милый, ныне нет,

                       Опал венок, увял букет…»

       Это про меня, мистер Кларк.

       — Не надо отчаиваться, Катрин, — детектив Бобби Кларк взял молодую женщину за руку. — Ведь тот же Гете сказал:

                       Итог того что ум скопил

                       Лишь тот, кем бой за жизнь изведан

                       Жизнь и свободу заслужил.

Дело №53 Вычислить эмиссара

Дело №53 Вычислить эмиссара

10 октября. 2042 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

 

       Дивизионный комиссар Джеймс Хью вызвал к себе детектива Кларка. Когда Бобби Кларк вошел в кабинет шефа, кроме дивизионного комиссара его ожидали два спецагента из Интерпола. Оба они были одеты в строгие черные костюмы, оба были хорошо накаченные, сообразительные и умеющие держать язык за зубами.

      Мужчины поздоровались друг с другом, и дивизионный комиссар обратился к сотрудникам Интерпола:

       — Коллеги, мы вас внимательно слушаем.

       — Скотланд-Ярд уже несколько раз помогал нам вычислить инопланетян-диверсантов-вредителей. Спасибо, что и в этот раз согласились включиться в работу Космического Отдела Интерпола, — старший спецагент Интерпола говорил с легким ирландским акцентом. — Космический Интерпол интересуют планеты, населенные гуманоидами внешне похожими на землян. А таких планет во Вселенной немало, хотя, конечно, их жители находятся на разном уровне развития: от первобытнообщинного до высокоразвитых цивилизаций, превосходящих нашу земную… Так вот, в последнее время усилилась нелегальная межпланетная миграция гуманоидов. Они начали сбегать — улетать со своих планет на другие, в частности к нам на Землю, где, пользуясь внешним сходством, сливаются с местным населением и отсиживаются, пока их ищут дома. Кто-то просто уклоняется от уплаты на своей планете штрафов, алиментов, коммунальных услуг. Молодые сбегают откосить от службы в армии, а кто-то налаживает преступные связи с местными бандитами.

       — Как я понимаю, это касается только тех планет, где уровень технического прогресса достиг возможности межпланетных перелетов? — спросил дивизионный комиссар.

       — Конечно, мы и стараемся контактировать со спецслужбами таких планет, — ответил старший спецагент Интерпола. — Но главное заключается в том, что в последнее время в масштабах Вселенной создаются межпланетные преступные картели и синдикаты, набирает обороты межпланетная контрабанда наркотиков и оружия, межпланетный промышленный шпионаж, межпланетная работорговля и даже межпланетные сексуальные услуги. 

       — Межпланетные сексуальные услуги?.. — дивизионный комиссар удивленно вскинул брови. — И сколько же надо ждать такую услугу с другой планеты?

       — Наверное, можно и не дождаться. Так сказать, перегореть, а пенсионеры, пожилые или не совсем здоровые заказчики могут и не дожить до прибытия на Землю вожделенного заказа, — предположил детектив Бобби Кларк.

       — Ну, в данном случае на услуги с другой планеты надейся, но на своей время не теряй, — очень находчиво заметил более молодой спецагент Интерпола. 

       — Мы вынуждены значительно увеличить число сотрудников Космического Отдела Интерпола, число агентов и резидентов. Более активно начали взаимодействовать с коллегами из правоохранительных органов других планет.

       — И это правильно, — дивизионный комиссар Джеймс Хью кивнул. — Мы не должны допустить превращение нашей матушки-Земли в большой гадюшник, эдакую гигантскую блатную малину, блат-хату, хазу.

       — Девять месяцев назад от наших коллег из службы безопасности планеты WW 3356/ РР поступила информация, что на Землю инкогнито отправился эмиссар. Он должен организовать на Земле преступную группировку, чтобы в дальнейшем наладить доставку с планеты WW 3356/ РР на Землю экстракта растения, которое называется Неистовус. Жрицы планеты WW 3356/РР ещё в древности использовали Неистовус на ритуальных и тайных обрядах. 

       — Психоделик, антидепрессант, нейролептик, транквилизатор? — спросил детектив Бобби Кларк.

       — Сейчас поясню. Неистовус это растение, произрастающее только на планете WW 3356/ РР.

       — Растение из какого семейства? — поинтересовался дивизионный комиссар Джеймс Хью.

       — Из семейства пасленовых… Класс двудольные, вид мохообразные, — не задумываясь, ответил спецагент из Космического Отдела Интерпола.

       Понятно… — дивизионный комиссар кивнул.

       — Так вот, Неистовус обладает мощным наркотическим действием. Страшно мощным. У принявшего его возникает сильнейшая эйфория, умопомрачительный «кайф», говоря совсем просто, башку вообще сносит.

       — И в чем это проявляется?

       — Гуманоиду, принявшему дозу, становится очень хорошо и весело: он заливается беспричинным смехом, сыплет направо и налево вульгарными и плоскими шутками-прибаутками, старыми анекдотами, распевает неприличные куплеты. Иногда ударяется в пляс, совершая странные телодвижения, продолжая одновременно заливаться смехом и отпускать скабрёзности. Длится это без перерыва полчаса. Потом у него начинается жор…

       — Что начинается? — спросил детектив Бобби Кларк. 

       — Жор — страшное повышение аппетита. Принявший наркотик начинает пожирать подряд все съедобное, что подвернется под руку в огромных количествах. Например, может один съесть на столе все, что приготовили для гостей, а потом без спроса залезть за едой в чужой холодильник или в чужую сумку с продуктами… После того, как принявший Неистовус наестся до отвала, наступает третья, финальная фаза.

       — Смерть?

       — Нет, наоборот, у него сильно повышается либидо. Он начинает неудержимо и непрерывно заниматься сексом, нарушая все нормы морали. Ему безразлично с кем, как и где… Неудержимо и без перерыва часа полтора.

       — Даже в антисанитарных условиях, нарушая элементарную гигиену? — изумился дивизионный комиссар.

       — Даже в антисанитарных условиях.

       — Так это уже не человек, а какое-то животное, потерявшее стыд и совесть, — дивизионный комиссар тяжело вздохнул и неодобрительно покачал головой. — И чем заканчивается эта умопомрачительная эйфория?

       — Заканчивается эйфория ступором, переходящим в многочасовой безмятежный сон, очень напоминающий глубокую кому. Однако вскоре после пробуждения гуманоида снова тянет принять Неистовус, чтобы снова кайфануть и поразвлечься. 

       — Какая гадость! Мы должны не допустить появление этого наркотика на Земле. У нас тут своей дури хватает и в растениях, и в головах… дивизионный комиссар достал из стола любимую трубку.

        Да уж, у многих землян своей дури в крыше выше крыши, — согласился детектив Кларк. — Значит, на Землю направлен эмиссар для налаживания контрабандного трафика этой мерзости? 

       — Да, связного с планеты WW 3356/ РР мы так и назвали Эмиссар. К сожалению, у коллег и, соответственно, у нас нет ни фотографии, ни отпечатков пальцев и, тем более, анализа ДНК Эмиссара. Возможно, он прибыл на Землю окольными путями под видом туриста с другой планеты и уже давно смешался с людской толпой.

       — Как я понимаю, планета WW 3356/ РР населена гуманоидами очень похожими на людей? — спросил Бобби Кларк.

       — Именно так, — подтвердил старший сотрудник Интерпола. — Точные копии землян, хотя говорят на своем языке. По-видимому, Эмиссар и его дружки заранее подготовили фальшивый паспорт-чип жителя Земли. Эмиссар выучил какой-то земной язык, заготовил легенду и, прилетев сюда,  уже активно создает преступную группировку сообщников. 

       — Но есть одно отличие, которое нам может помочь в розыске Эмиссара. Дело в том, что гуманоиды с планеты WW 3356/ РР все левши, — добавил второй сотрудник Интерпола.

       — У нас на Земле тоже миллионы левшей, — напомнил детектив Кларк.

       —  Увы, но кроме того, что Эмиссар левша, мы не знаем о нем больше ничего. Нам даже неизвестно, мужчина он или женщина, хотя, скорее всего мужчина, так как мужчины более алчные и падкие на нарушение закона. 

       — Не все мужчины, не все… — дивизионный комиссар нахмурил брови и поправил кобуру подмышкой. — Я не люблю оперировать личным примером, поэтому скажу о друзьях. Я знаю нескольких мужчин вообще без недостатков. Настоящих мужчин, абсолютно лишенных недостатков. Можно сказать, это люди будущего, живущие сегодня.

       — Извините, сэр. Я не имел в виду вас и ваших друзей. Я имел в виду всех остальных мужчин-гуманоидов во Вселенной, — молодой спецагент Интерпола густо покраснел и после короткой паузы продолжил:

       — Эмиссар собирается организовать на Земле новую подпольную группировку. По-видимому, они хотят быть монополистами наркотрафика Неистовуса.

       — На чужой планете создать независимую группировку? Это круто, круто… — заметил Бобби Кларк, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука. 

       — Девять месяцев назад, получив информацию об Эмиссаре, мы сразу же подключили к его розыску агентуру в разных странах. Все было безрезультатно, но сегодня утром в 11.59 в центральный отдел Интерпола в Лондоне поступило сообщение от осведомителя о том, что сегодня в 12 часов дня в Гамбурге, в ресторане «Олимпия» будет проходить встреча-сходка для обсуждения поставок на Землю с другой планеты нового наркотика, и встречу будет проводить гуманоид с этой планеты, — старший сотрудник Интерпола достал платок и промокнул им капельки пота на лбу. — Мы сразу дали приказ коллегам в Гамбурге на задержание всех на сходке. В Гамбурге наши сотрудники с группой захвата прибыли в ресторан «Олимпия» в 12.17, но, как выяснилось, все одиннадцать человек, кто был в банкетном зале, в срочном порядке покинули ресторан буквально за три — четыре минуты до прибытия группы захвата. Есть запись видеокамер на входе в ресторан. Эти же люди собирались к 12 часам в ресторане, и они же спешно покинули его немного позже. Успели раствориться в толпе и потоках машин до прибытия наших сотрудников.

       — Кто-то предупредил их о возможной облаве. Если это была сходка Эмиссара, по-видимому, у него уже есть свои информаторы, — дивизионный комиссар раскурил свою любимую трубку.

      — Наши ребята в Гамбурге сейчас находятся в ресторане «Олимпия». Давайте выйдем с ними на видеосвязь… Я перейду с закрытого канала связи на обычный… — старший спецагент Интерпола развернул свой кейс-планшет, включил его и произнес:

       — Смелый Сокол в Гамбурге, с вами на связи Гордый Орел из Лондона… Смелый Сокол, это я, Гордый Орел… Сокол, как слышите?.. Я, Орел, вас тоже хорошо слышу… Переходим на незащищенный канал связи…

       «Какие у них эффектные и красивые позывные: Смелый Сокол, Гордый Орел…» — не без зависти подумал лейтенант Кларк. Последний раз, когда он работал под прикрытием в банде, его агентурный псевдоним был Фермер.

       В это время на экране появилось изображение ресторана, где в банкетном зале находились четыре сотрудника Интерпола. Все они были в черных плащах с поднятыми воротниками и в черных очках. Они ходили вокруг стола, богато обставленного закусками и дорогими напитками, ища какие-нибудь следы

       — Что удалось узнать? — спросил Гордый Орел у самого старшего коллеги из Гамбурга, по-видимому, у Смелого Сокола.

       — К 12 часам в зал зашли 11 мужчин. Мы уже проанализировали записи с камер видеонаблюдения перед входом в ресторан. Эти же 11 человек спешно покинули ресторан с 12.13 до 12.15. Проверили их всех по лицам. Никто из них ранее к уголовной ответственности не привлекался, в розыске не значится, — ответил сотрудник Интерпола в Гамбурге. 

       — Видеокамера только на улице рядом с входом в ресторан?

       — Да, на улице. Видеосъемка в ресторане не ведется и запрещена, но, проведя опрос персонала, оказалось, что один из официантов, обслуживающих этот зал, незаметно сделал снимок сидящих за столом, до того как они дружно покинули заведение.

       — Зачем?

       — Он объяснил так. В ресторане бывают очень разные люди и разные ситуации: тайные встречи любовников, тайные деловые переговоры, выяснения отношений, скандалы, передачи взяток и многое другое. И он на всякий случай скрытно фотографирует всех своих клиентов поджидая, когда подвернется удобный случай для шантажа.

       — И у нас есть фотография, где все 11 сидят за столом? 

       — Да, у нас есть фотография, когда все 11 мужчин уже расселись.

       — Это просто фантастическая удача! — воскликнул старший сотрудник Интерпола в Лондоне и в сердцах хлопнул себя по ляжке. — По фото мы элементарно вычислим левшу, если он был на этой встрече. Кто держит бокал или рюмку в левой руке, предположительно, и есть Эмиссар. Во всяком случае, именно его и нужно объявлять в срочный международный розыск.

       — К сожалению, на этой фотографии ещё никто не приступил к трапезе и не держит бокал в руке.

       — Жаль… Смелый Сокол, у вас за спиной два ваших сотрудника берут со стола и едят тарталетки с черной икрой… Остановите их, они же при исполнении… Они на серьезном задании… И потом они за это не платили… Они едят чужое…

       — Лейтенант, сержант! Вы на серьезном задании! Сейчас же прекратите жрать чужое! Вы за это не платили! — рявкнул на подчиненных старший сотрудник Интерпола в Гамбурге, после чего продолжил разговор с коллегами в Лондоне:

       — Вот снимок, сделанный официантом.

       На экране появилась фотография, на которой за банкетным столом сидели одиннадцать мужчин среднего возраста.

       — Все одиннадцать прилично выглядят, прилично одеты… Особых примет не видно ни у кого… —  сказал детектив Бобби Кларк.

       — Внешне складывается впечатление, что их интеллект соответствует их образованию и жизненному опыту, — отметил дивизионный комиссар Джеймс Хью.         

       После этой фразы на пару минут все замолчали, пытаясь понять смысл и глубину сказанного дивизионным комиссаром. Прервал молчание сотрудник Интерпола из Лондона. Он обратился к коллеге в Гамбурге:

       — По видеозаписи на входе и выходе из ресторана никто из них не держал кейс, барсетку или сумку в левой руке?

       — Это было первое, что мы проанализировали, но, увы, у них не было ни кейсов, ни барсеток, — ответил Смелый Сокол из Гамбурга. 

       — А определить левшу по расположению бокалов на столе? У левши использованные бокалы должны стоять слева. 

       — Это мы тоже пытались сделать. За столом исходное положение чистых бокалов классическое. Мы сразу попытались по расположению именно использованных бокалов и рюмок определить место, за которым сидел левша. Однако использованные бокалы у всех стоят в полный разнобой: за одним местом бокал с водой может стоять справа, а бокал с вином или бокал с виски слева, или есть только один использованный бокал, и стоит он практически посередине… Был ли среди присутствующих левша, и точно определить, где он сидел, не представляется возможным. Тем более за столом они находились всего минут десять, после чего срочно покинули заведение.

      Конечно, нам в первую очередь надо вычислить Эмиссара. Он мозг, он главный и теперь может затаиться… Смелый Сокол, у вас за спиной ваш сотрудник снова под шумок стащил со стола тарталетку с черной икрой… Ну, так же нельзя. Их что, дома не кормят?    

       — Коллега, не стоит так сердиться, — вступил в разговор дивизионный комиссар. — Черной икрой дома их точно не кормят. Пусть ребята покушают от души. За все уже наверняка уплачено. Главное, чтобы не торопились и не глотали тарталетки целиком, так как это может привести к разрыву желудка или завороту кишок… 

       — Смелый Сокол, ладно, пусть едят, но не спеша и хорошо пережевывают тарталетки… — сотрудник Интерпола в Лондоне махнул рукой. — А мы продолжим наш мозговой штурм. По-видимому, придется действовать старым методом «бредня». Объявляем в международный розыск всех, кто был на сходке.

       — Не стоит торопиться, джентльмены, — дивизионный комиссар устало покачал головой. — Если я правильно понял, вам надо определить, был ли  среди присутствовавших в ресторане левша, если был, где он сидел за столом. Зная, где он сидел, по фотографии и уличной видеозаписи можно полностью установить его внешность и оправить эту информацию в международный розыск.  

       — Именно так, сэр. 

       — Я думаю, что если левша был за этим столом, его вычислить будет совсем не сложно. Не так ли детектив Кларк?

       — Я тоже так думаю, шеф. Просто надо…

 

 

Вопрос:                Что надо сделать сотрудникам Интерпола, чтобы вычислить за каким местом за столом сидел левша?

… Просто надо по отпечаткам пальцев и ладоней на использованных бокалах определить, кто из присутствующих держал бокал «зеркально», то есть левой рукой, — ответил детектив Бобби Кларк.

Дело №52 Убийца шерифа

Дело №52 Убийца шерифа

28 сентября. 2042 год.

Штат Канзас. Город Топика.

 

       — А все-таки, Фрэнк, самые симпатичные девчонки и женщины в США, это девчонки из нашего штата Канзас, — сказал бармен Майкл, обращаясь к шерифу Фрэнку Смиту.

       Шериф — скуластый мужчина в расцвете лет и сил, слегка кивнул, забросил ноги на пустой столик и начал раскачиваться на двух ножках стула.

       — Да, да, именно из нашего штата, — повторил бармен, протирая бокал салфеткой. — Куда только меня не заносила судьба: в Аризону, в Кентукки, во Флориду, в Айову… Довелось побывать и в Техасе, но лучше девчонок и женщин из Канзаса нет нигде.

       — С тобой трудно спорить, Майкл, — вяло произнес шериф, продолжая раскачивание. Он полулежал, флегматично прикрыв глаза. Вокруг его волевого подбородка кружила очень смелая муха, однако опуститься на лицо шерифа насекомое явно побаивалось.

       — Может, пивка? — предложил бармен.

       — На работе не пью, — сразу и жестко ответил шериф.

       — Жаль мне тебя, Фрэнк. И чего ты так строго все инструкции и циркуляры соблюдаешь?

       — Я на работе.

       — От бутылочки пива тебе хуже не станет, зато, глядишь, полегчает чуток.

       — Я и так в порядке.

       — Нет, Фрэнк. Чтобы быть в порядке, тебе надо постоянно кого-то ловить, задерживать…

       — Я всегда в порядке.

       — Говори это кому угодно, но только не мне. Погони, схватки, а если ещё пострелять удастся, вот это для тебя настоящий праздник души и тела.

       — Дубина, ты, Майкл. У меня всегда на первом месте был и будет закон, а пострелять и в тире можно или на охоте.

       — Да, скучаешь ты без дела, Фрэнк, — не унимался бармен. — Видно, что хандришь. Ороговел совсем. Поди, уже неделю не при делах? Пистолет-то не заржавел?..

       Тираду бармена оборвал телефонный звонок шерифу. Полицейский молча выслушал звонившего, сказал: «О кей» и встал на ноги.

       — Что-то серьезное? — спросил бармен.

       — Из тюрьмы в Сент-Луисе сбежал наш земляк и давний знакомый Перуанец.

       — Интересно, куда он двинет…

       — Уходить будет в Мексику и уходить будет через наш штат.

       — Это почему? Его же здесь все знают, — удивился бармен.

       — Почему? Так ты сам сказал, что самые красивые женщины живут в нашем штате. Подружка у него здесь была. Работала на птицефабрике, если мне память не изменяет.

       — Думаешь, Перуанец будет так рисковать?

       — Молод он, по молодости горяч, самоуверен, смерти не боится. Скорее всего, что заглянет на огонек… —  шериф застегнул верхнюю пуговицу на рубашке. — Ну что ты на меня смотришь, как в музее. Говорю тебе, я в порядке.

       — Вот теперь, да, — согласился бармен Майкл.

 

 

      

       Фрэнк Смит предположил: находясь в цейтноте, Перуанец заедет в Топика в самое ближайшее время. В полицейском отделении шериф выяснил, что бывшая подруга Перуанца Лора Тернер работает на прежнем месте, на птицефабрике оператором в цехе выращивания птицы. До окончания рабочего дня было почти четыре часа. Фрэнк Смит отдал распоряжение подключить агентуру, установить наблюдение за квартирой Лоры Тернер, а сам поехал на птицефабрику.

       Птицефабрика находилась на западной окраине города и представляла современный комплекс зданий из стекла и бетона. Начался обеденный перерыв. Шериф Фрэнк Смит разбежался и перекидным стилем легко перемахнул через двухметровую ограду птицефабрики. После этого он вынул из кобуры пистолет Глок 17, дослал патрон в патронник, обошел инкубатор, цех несушек и вошел в цех выращивания птицы.

       Шебуршали куры, петухи-производители, бройлерные цыплята, суетился молодняк. Ровно гудел транспортер, по которому шла бесперебойная подача комбикорма, рыбной муки, отрубей и кукурузных зерен. Фрэнк Смит расположился за стопкой мешков, откуда были хорошо видны все три двери цеха. Шериф очень любил живность. Из-за нехватки денег его родители не смогли позволить ему учебу на ветеринара, и Фрэнку пришлось идти работать в полицию.

       «Порода кур род-айланд, — легко определил шериф. — Молодцы, что не жалеют для корма рыбной муки. Это повышает яйценоскость и укрепляет здоровье кур… Черт, если здесь начнется перестрелка, птицы могут пострадать… Тут надо как-нибудь поаккуратнее со стрельбой…»

       Началось напряженное ожидание. Шериф ждал. Ждал один. Пошел он на задержание рецидивиста в одиночку не потому, что некого было взять из коллег. Ребята в полицейском участке были, и ребята отличные, надежные парни, но так уж повелось, что шериф Фрэнк Смит всегда рассчитывал только на самого себя — будь то задержание особо опасного рецидивиста или свидание с любимой женщиной. На такие встречи он ходил один, без подстраховки.

       Прошло минут сорок, когда одна из дверей открылась, и на пороге возникла молодая девица в синем комбинезоне, плотно облегавшем её залихватскую фигуру. Девица бегло осмотрела цех и кивнула. За ней следом вошел высокий, крепко сбитый брюнет. Он был очень напряжен и диковато озирался по сторонам.

       Суеверный красавец, сын преступного мира по кличке Перуанец и его подруга сделали пару шагов, когда Перуанец выхватил пистолет и приставил его к виску женщины.

       — Здесь кто-то есть!!! — заорал бандит. — Я чую! Чую! Выходите!..

       — Ромер, ты сошел с ума! — завизжала Лора Тернер. — Здесь никого нет!

       — Заткнись, я чую! Выходите! Все выходите!

       — Ромер, мне больно! — слезы потекли по щекам молодой женщины.

       — Выходите, или я завалю её!!! — взревел Перуанец.

       — Эй, Перуанец! Я здесь! — шериф медленно поднялся из укрытия. В правой руке у бедра он сжимал Глок, направленный на бандита.

       — Все! Я сказал, выходите все!

       — Успокойся, я здесь один, — шериф Фрэнк Смит, не отрываясь, смотрел в глаза Перуанцу.

       — Ствол на пол, сука! Ствол на пол, или я завалю её! Ты меня не возьмешь!

       Это была типичная сцена — преступник держал заложника и ставил условие полиции. Эту сцену показывали почти в каждом боевике. Шериф Фрэнк Смит тоже сталкивался с подобной ситуацией. И вот снова. Снова бандит кричит: «Бросай оружие!» и снова шериф не понимает, почему он должен выполнять требование преступника. Четыре раза шерифу Фрэнку Смиту ставили такое условие, и четыре раза он не выполнял требования бандитов, а просто нажимал на спусковой крючок. Стрелял Фрэнк Смит только один раз с бедра и только в лоб преступнику, после чего тот падал замертво, а заложник оказывался свободным.

       — Последний раз говорю, ствол на пол, — уже без крика, но очень жестко повторил Перуанец.

       — Это почему? — спросил шериф и нажал на спусковой крючок своего Глока, но произошла осечка, и этим мгновенно воспользовался Перуанец.

       Изрешеченный двенадцатью бандитскими пулями шериф Фрэнк Смит рухнул на бетонной пол. Его последняя мысль была: «Главное, птицы не пострадали…»

 

 

 

Пять дней спустя.

Венесуэла.

 

       Любитель экстремальных путешествий детектив из Скотланд-Ярда Бобби Кларк проводил отпуск в джунглях Венесуэлы, где его подстерегали разнообразные кровососущие насекомые и паразиты, черные тарантулы, опасные и особо опасные инфекционные заболевания, пираньи, голодные аллигаторы, анаконды и пантеры. Семь дней отпуска пролетели легко и незаметно. В четверг рано утром Бобби Кларк попрощался с индейцами племени яномами, на моторной лодке спустился вниз по реке Ориноко и под вечер прибыл в небольшой городок  Пуэрто-Аякучо — столицу штата Амасонас. Двухэтажный отель под названием «Три звезды» располагался в тени мангровых деревьев напротив Музея Этнографии. Уже на подходе к отелю Бобби Кларк увидел полицейский автомобиль, армейский джип, трех человек в полицейской форме и ещё пять военных венесуэльской армии с автоматами наперевес. Среди полицейских был и его новый знакомый, глава городского отдела полиции капитан Диего Санчес. Он и рассказал детективу Кларку, что недавно они получили сообщение о том, что в этом отеле остановился особо опасный преступник по кличке Перуанец, бежавший из американской тюрьмы.

       — Судя по всему, Перуанец почуял опасность и успел незаметно покинуть отель вчера утром. Горничная проводила уборку вчера в полдень, его уже не было, и больше он в отеле не появлялся… — Диего Санчес смахнул капли пота со лба. — Мы ввели план перехват, но сотрудников у нас мало, надеемся только на помощь друзей из армии.

       — В отеле нет камер видеонаблюдения? — спросил коллегу Бобби Кларк.

       — Увы. В стране экономический кризис, и все экономят буквально  на всем.

       — Что известно о Перуанце?   

       — Его имя Ромер Магас. Вот досье, — капитан достал из папки файл с досье и протянул его детективу из Скотланд-Ярда. — Он совершал в США налеты на банки, разбойные ограбления, убил своего подельника. Недавно бежал из тюрьмы строго режима в Сент-Луисе, после этого застрелил шерифа в Канзасе и сбежал в Мексику. Из Мексики на легкомоторном самолете перелетел в Колумбию. Как перебрался из Колумбии в Венесуэлу точно не известно.

       — Динамичный… Опасность чует, как хищник, — Бобби Кларк пробежал взглядом досье преступника. — Знает испанский язык… Психически неуравновешен… Эгоцентричен…  

       — Его отец был перуанец, переехал с семьей в США пятьдесят лет назад. После убийства шерифа за Перуанцем почти по пятам шел спецагнет из ФБР, но пару дней назад агент слег с высокой температурой — малярия или гепатит. 

       — Когда Перуанец остановился в этом отеле?

       — Позавчера вечером, под именем Луис Гонсалес.

       — Я бы хотел взглянуть на его номер. 

       — Конечно, — начальник городского отдела полиции кивнул.

       Детектив из Скотланд-Ярда и капитан Диего Санчес поднялись на второй этаж. В коридоре у одной из дверей дежурил совсем молоденький полицейский. Бобби Кларк и капитан вошли в неказистый, душный номер. В углу комнаты на деревянном стуле висела старая выцветшая футболка. На столе лежали зажигалка и пустая пачка сигарет Camel. На полу у журнального столика стоял бумажный пакет с разноцветной надписью «Все для загадочного Хэллоуина».    

       — Зачем ему понадобился набор для Хэллоуина? — спросил Бобби Кларк. — Можно взглянуть на содержимое пакета?

       — Конечно… — кивнул капитан полиции. — Там действительно все для этого праздника… Мы уже подумали, может ему понадобилась маска? Но с такими масками только людей пугать.

       Детектив Кларк осторожно поднял пакет и высыпал его содержимое на кровать. Из пакета вывалились: флакон красной краски, которая, по-видимому, должна была имитировать кровь, кисточка, косынка с черепом и костями, пластмассовые наручники, пластмассовый изогнутый кинжал и топорик, тюбик с гелем для создания искусственных шрамов, три жуткие резиновые маски: Король ночи, Клоун Пеннивайз и Одноглазый пират.

       — Интересно… — пробормотал детектив из Скотланд-Ярда.

       — Перуанец купил этот набор позавчера вечером в ближайшей лавке на углу улицы. Его опознала продавщица. Мы передали информацию о розыске и фотографию Перуанца по двум местным телевизионным каналам. 

       — Он имеет связи со здешними преступными группировками?

       — По данным нашей агентуры, пока он действует в одиночку. Сюда, похоже, бежал без подготовки, понимая, что ФБР идет за ним следом.

       — Если он действует без поддержки местных бандитов, на что он рассчитывает?

       — Рассчитывает на то, что здесь возможности полиции несоизмеримо слабее, чем в США и даже в Мексике. У нас тут до сих пор во многих поселениях нет даже сотовой связи и интернета.

       — И как вы в таких условиях вводите план Перехват?

       — Передаем сводку о разыскиваемом и его фото всем полицейским и в военные подразделения. И все… — капитан развел руками.

       — Главное для Перуанца было оторваться от ФБР, что он уже успешно сделал, — заметил Бобби Кларк.

       — Дальше он может начать искать контакт с нашими бандами. Ворон ворону глаз не выклюет. Я возлагаю основную надежду на военнослужащих. Их гораздо больше чем полицейских, и у них немало военизированных патрулей.       

       — Стоп! Кажется, я понял, зачем Перуанец купил набор для Хэллоуина… Сейчас, проверим мою версию, — с этими словами Бобби Кларк взял с кровати…

 

Вопрос.   Что из набора для Хэллоуина заинтересовало детектива Кларка и почему?

 — Так я и подумал… — сказал Бобби Кларк, показывая тюбик с гелем для создания искусственных шрамов. — Видите, тюбик слегка помят. Им уже воспользовался Перуанец. Перед тем как покинуть отель, он нанес этот гель на лицо, скорее всего на щеку. Нанес щедро и шрам будет большой и заметный.

       — Я понял, — капитан Диего Санчес кивнул. — Так он искусственно сделал себе очень яркую особую примету, которая на его фотографии из досье отсутствует и которая сейчас станет отводить от него подозрения.

       — Конечно, у человека, которого ищут, нет никаких шрамов… Если Перуанец еще наденет темные очки и бейсболку, вряд ли кто-нибудь заподозрит в нем разыскиваемого преступника.

       — Надо срочно передать эту информацию коллегам и военным.  

       — Да, пусть задерживают всех мужчин с любыми шрамами на лице.

 

 

 

Два дня спустя. Лондон.

 

       Очень рано утром у Бобби Кларка раздался телефонный звонок.

       — Добрый день, мистер Кларк, прошу прощения за беспокойство, капитан Санчес из Венесуэлы.

       — Добрый день, капитан.

       — Спешу сообщить, что буквально несколько минут назад в Ля-Эсмеральде — небольшом поселке, где есть маленький аэродром, был задержан Перуанец.

       — Насчет шрама на лице мы были правы? — спросил детектив Кларк.

       — Да, мистер Кларк. Его заподозрили и задержали по вашей ориентировке именно из-за большого шрама на левой щеке. Шрам был искусственный, — ответил венесуэльский полицейский. — Очень вам признательны.

Дело № 51 Сыщик под прикрытием

Дело № 51 Сыщик под прикрытием

14 сентября. 2042 год. 

Эдинбург.                          

 

       Симпатичная, зеленоглазая молодая девушка по имени Сюзи Маклин вышла из склада и побрела вниз по улице. Шел шестой месяц её пребывания в Эдинбурге. Восемнадцатилетняя провинциалка, встававшая на ферме в пять часов утра, не знавшая ни праздников, ни выходных, наконец вырвалась из цепких лап мачехи и отчима, и больше не выслушивала их бесконечные упреки и грубости. В Эдинбурге она устроилась кладовщицей в клининговую компанию. 

       Пройдя три квартала, Сюзи зашла в дом, где снимала очень дешевую комнату, открыла хлипкую дверь ключом и шагнула в небольшое, прохладное помещение. Через маленькое, тусклое окно с большим трудом пробивались хилые лучи солнца. Взгляд девушки упал на подоконник, и она увидела коробку, перевязанную атласной красной лентой с бантом, сверху лежала записка от консьержки.

 

Сюзи, эту посылку просили передать тебе.

Тетя Молли.

 

       Девушка застыла от удивления. Коробка была из-под женских туфель модной фирмы «Леди Гамильтон». Сбоку на этикетке были изображены лакированные туфли золотистого цвета на высоком каблуке. Сюзи развязала бант, подняла крышку и зашептала:

       — Это… Это какая-то ошибка… Мне… Этого не может быть…

       Девушка из провинции стояла у окна, держала в руках роскошные туфли, и часто моргала своими зелеными, невероятно красивыми глазами. 

 

*  *  *

  

       Через пять дней в утренней сводке новостей Эдинбурга появилось короткое сообщение.

 

         Вчера в 5.35 утра на окраине города был обнаружен труп изнасилованной и жестоко убитой восемнадцатилетней Сюзи Маклин. Это уже третье убийство молодой женщины в Эдинбурге за последние два месяца. Полиция пока или бессильна, или бездействует.

 

 

20 сентября. 2042 год. 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

       Шеф поправил кобуру под мышкой, пристально посмотрел на лейтенанта Кларка и произнес:

       — Так вот, девочка была изнасилована и убита. На ее теле следы от двенадцати ударов ножом. Но это еще не все. Она стала уже третьей жертвой в цепи аналогичных преступлений в Эдинбурге.   

       — Работает настоящий садист, — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Дела ведет городской отдел полиции, и они зашли в тупик. С сегодняшнего дня я беру следствие под контроль, а заниматься расследованием непосредственно в Эдинбурге будешь ты.  

       — Понял.

       — Сейчас свяжись с коллегами из Эдинбурга. Срочно ознакомься с имеющимися у них материалами по этим делам, и снова жду у себя.

       — Хорошо, шеф, — кивнул Бобби Кларк.

 

 

Через пятьдесят четыре минуты.

Нью Скотланд-Ярд. Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

       — Итак, что известно? — дивизионный комиссар достал свою любимую трубку.

       — Все жертвы — женщины молодого возраста, — приступил к докладу Бобби Кларк. — Они приехали в Эдинбург в этом году из провинции, снимали очень дешевые комнаты в одном районе и вели достаточно замкнутый образ жизни. Между собой знакомы не были. Судя по опросам соседей и сослуживцев, близких друзей и родственников в городе не имели. По заключению экспертизы действовал один и тот же преступник, орудие убийства — нож, найден не был. Проведенная проверка по ДНК позволила исключить всех ранее осужденных за сексуальные и другие правонарушения. Все жертвы убиты в пригороде Эдинбурга, где и с кем находилась перед убийством, установить не удалось.

       — Всё? — спросил шеф, раскуривая трубку.

       — Да… То есть, нет. Есть что-то еще, какая-то деталь, но пока я не уловил, что именно…

       — Это хорошо. Это радует. Значит, ты уже взял след, — дивизионный комиссар Джеймс Хью одобрительно покачал головой. — Теперь о психологическом портрете сексуального маньяка-убийцы. Это ублюдок-извращенец. Помни, частенько такие отморозки произрастают из очень обеспеченных семей: элитарное воспитание, знание нескольких языков, игра на музыкальных инструментах, хорошие манеры, а внутри болото, топь, омут, миазмы, мертвая зыбь… Хотя, нередко эти ублюдки бывают выходцами из самых низов, так сказать, со дна общества: бомжи, безработные, спившиеся алкоголики и наркоманы, токсикоманы… А иногда серийные маньяки-убийцы представители среднего класса: инженеры, врачи, учителя, программисты, архитекторы, маркшейдеры, артисты, дизайнеры… Как видишь, возможны варианты.

       — Да, диапазон широкий, — согласился Бобби Кларк.

       Дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле и произнес:       

        Время жмет. Срочно отправляйся в Эдинбург. Будешь там работать под видом молодой провинциалки, недавно приехавшей в большой город. Туповатая, с прибабахом, малограмотная и очень любопытная девица — прекрасная приманка для сексуального маньяка.

       — Туповатая, с прибабахом, малограмотная и любопытная девица для маньяка, конечно, добыча заманчивая. Кстати, не только для маньяка, — заметил Бобби Кларк. — Но у меня сильно волосатые ноги и голос, далеко не девичий.

       — Волосы на ногах можно сбрить или осторожно опалить зажигалкой, а лейтенант Элен Линкольн проинструктирует тебя по основам женской психологии и женского поведения. Она же поможет тебе загримироваться попривлекательнее, посексуальнее… И последнее, при задержании, если отморозок окажет активное сопротивление, патроны не жалеть.

       — Хорошо, шеф, — кивнул детектив Кларк. — Патроны жалеть не буду. 

      

 

*  *  *

 

       Психолог и инструктор-консультант Скотланд-Ярда по гриму Элен Линкольн была женщиной постбальзаковского возраста с жесткими чертами лица и тяжелым взглядом. Она внимательно выслушала детектива Бобби Кларка, придирчиво оглядела его и сказала, что ему лучше всего обойтись самым минимумом: дамский парик, очень яркая губная помада и накладной бюст.

       — Волосы на ногах и на лице будете подбривать ежедневно утром, — с этими словами Элен Линкольн распахнула служебный склад и через пару минут вынесла оттуда женский парик и накладной бюст огромных размеров.

       Бобби Кларк с изумлением уставился на последний предмет маскировки и робко поинтересовался:

       — А почему он такой большой?

       — Во-первых, это не самый большой бюст, а всего лишь шестой номер, во-вторых, с маленьким бюстом вам будет труднее по-настоящему ощутить себя женщиной и, в-третьих, это наиболее аппетитный размер для большинства мужчин, — доходчиво объяснила Элен Линкольн.

       Бобби Кларк хотел было возразить, но сдержался.

       — А теперь я познакомлю вас, детектив Кларк, с особенностями женской психологии, женской логики и женского поведения. Полный курс рассчитан на шесть месяцев интенсивных занятий, но мы должны уложиться за пару часов.

       Бобби Кларк покорно достал блокнот, авторучку и приготовился тщательно записывать особенности женской психологии, женской логики и женского поведения.

             

 

На следующий день в Эдинбурге.

 

       Лейтенант Кларк с накладным бюстом шестого размера на груди, в дамском парике, в простецком крестьянском платье с допотопным чемоданчиком и старым ридикюлем в руках подошел к двери дома, в котором снимала комнату последняя из убитых девушек. Здесь его ждала первая удача — комната, которую снимала Сюзи Маклин, была ещё не заселена, и именно в неё ему предложили заселиться.

       «Отлично…» — подумал Бобби Кларк, входя в маленькую комнатенку. За ним следом зашла худющая, пожилая женщина с хитро-колючим взглядом.

       —  Вот твоя комната, голубушка. Давай знакомиться, — женщина натянуто улыбнулась. — Меня зовут тетя Молли. Я здесь работаю администратором и консьержкой.

       — Здравствуйте, — стараясь сымитировать женский голос, ответил Бобби Кларк. — Я Дора Хэмли.

       — Вот тебе, Дора, постельное бельишко, — консьержка положила две простыни, полотенце и наволочку на кровать. — Поди, из глубинки за лучшей долей в Эдинбург приехала?

       — Из глубинки, — кивнул лейтенант Кларк и принялся излагать заранее заготовленную легенду: — Жила я в сельской местности, на ферме у дяди. Помогала ему ухаживать за домашней птицей, за мелким, средним и крупным рогатым скотом, и заниматься земледелием. Выращивали мы зерновые, зернобобовые и корнеплоды. Вот подросла, и дядя отпустил меня в город уму-разуму поднабраться… Хочу выучиться на агронома или на зоотехника…

       — Может и повезет тебе, не в пример твоей предшественнице.

       — А что с ней случилось?

       — До тебя тут, в этой же комнате, тоже молоденькая девушка жила. Так вот, убили ее.

       — Насмерть убили? — спросил Бобби, изобразив ужас на лице.

       — Конечно, насмерть. Так что ты, голубушка, от незнакомых мужчин подальше держись.

       — Так я ведь вообще здесь никого не знаю.

       — Вот значит, от всех мужчин и держись подальше. От мужчин на Земле одна только грязь и беды, — философски заключила пожилая женщина.

       — Да, тетя… — очень тихо пробормотал Бобби Кларк.

       — Мужчина, он по сути своей животное, — консьержка продолжала развивать мысль вглубь. — Трудно поддающееся дрессировке, нечистоплотное животное.

       — Да, тетя… — снова пробормотал Бобби Кларк

       — Мужчину, как к нему не относись, как ни корми, не исправить. Все в нем звериное остается. Грязь от мужчин только и беды. И ещё безмозглые они все. Совершенно безмозглые. 

       Услышав столько о мужчинах, лейтенант Кларк густо покраснел.

       — А ты чего покраснела? — удивленно спросила пожилая женщина.

       — Да, так… — замялся Бобби Кларк, подумав при этом: «Сама ты дура, и мозги у тебя куриные».

       — Вот, глупышка. И сколько ж тебе годиков?

       — Двадцать, — ответил лейтенант Кларк, отлично  понимая, что на двадцатилетнюю он тянет с очень большим трудом.

       — Самый опасный возраст для девицы. И темнеет сейчас уже рановато. Так что, ты поздно по улицам не ходи.

       — Тетя Молли, а может девушку убили из-за денег? — детективу было необходимо разговорить консьержку на нужную ему тему.

       — Нет, надругались, а потом просто убили. У нее ведь и взять-то нечего было. Вот только в коробке той… Ну, не из-за туфель же?..

       — В какой коробке?

       — За несколько дней до убийства мальчишка принес ей коробку, перевязанную красивой лентой. Какой-то дядя попросил его это сделать, за деньги. На этикетке туфли — такие золотистые, блестящие, на высоком каблуке, дорогие на вид. Сюзи дома не было. Ну, я коробку занесла ей в комнату и записку написала. А потом, когда девочку убили, я в комнате приборку делала, так вот, коробка эта открытая была и пустая уже.                 

       — И где эта коробка?  

       — Так я ее выкинула. Зачем ее оставлять?..

       «Зачем выкинула, дура… Точно куриные мозги…» — подумал Бобби Кларк, но озвучивать свою мысль снова не стал, а спросил:

       — Когда мальчик принес коробку?

       — Прошлую субботу. Часов в одиннадцать утра… Да, поди, и не туфли там были, а что-то другое. Откуда бы ей такую дорогую обувь прислали. Она ведь почти сирота… Воспитывали её отчим и мачеха, редкие сволочи, особенно отчим.

       — Вы не расспросили мальчика, как выглядел дядя, который ему коробку дал? Может, что-то особенное было у дяди во внешности? 

       — Что у мужчин может быть такого особенного во внешности? Они ведь все на одну рожу. Все бестолковые, безмозглые. У них и внешность одинаковая, и сущность тоже одна — черная сущность.

       — Ну, мало ли…

       — Ничего в мужчинах особенного нет и быть не может, — очень категорично и назидательно ответила пожилая женщина. — Была б у меня возможность, я бы их всех незаметно мышьяком извела… А мальчишка, который посылку принес, младший брат официантки Линды из кафешки на углу тут рядом…  Послушай, голубушка! Почему ты меня об этом спрашиваешь? Почему тебя это так заинтересовало?  

       — Да, я такая дурочка, такая дурочка. Вечно сую свой нос в чужие дела. Ну, очень я любопытная, — затараторил лейтенант Кларк.

       — Ох, какая ты любопытная… Ну, ладно, я пошла, а потом как-нибудь зайду, поболтаем. Я тебе о мужчинах такое расскажу, за километр обходить их будешь.

       Бобби Кларк изобразил глуповатую улыбку и пробормотал:

       — Хорошо, тетя Молли, я с удовольствием послушаю о мужчинах. Подумав при этом: «Сама ты дура… И мозги у тебя куриные…»

       Консьержка доверительно улыбнулась, покачала маленькой головой с куриными мозгами и покинула комнату. 

 

 

 

       Женщина ушла, и лейтенант Кларк остался один.

       «Да», — грустно подумал Бобби Кларк. — «Такова наша работа… Приходится иметь дела черт знает с кем… И черт знает, что выслушивать… Только начал внедрение, а уже пришлось наслушаться столько унижающего меня, как мужчину… А впереди еще маячит перспектива услышать о мужиках такое… Сама она дура… И мозги у нее куриные… Редкая дура… Стоп… Спокойно… Я выполняю задание… Что говорят о мужчинах, меня не волнует… Когда эта дура начнет рассказывать про мужчин гадости, я выдержу… Теперь по-порядку… Появилась коробка из-под туфель… Из-под дорогих туфель… Принес мальчишка по поручению неизвестного дяди… Что было в коробке?.. Лакированные, золотистые туфли?.. Не факт… Стоп… Коробка из-под туфель… Туфли… Обувь… Ну, конечно же… Обувь, в описании мест преступлений… На фото жертв и в описании мест преступлений обувь отсутствовала… Во всех трех случаях жертвы были без обуви… И никаких туфель, кроссовок, босоножек в описании мест преступлений нет… Точно, мне сразу что-то показалось странным в этих делах… Теперь можно предположить, что все они получили такие посылки… Наверное, потом маньяку было проще завязать знакомство с девушками, если он говорил им, что это его подарки… А после убийства преступник забирал туфли, как возможную улику… Надо срочно расспросить мальчишку, который принес коробку…«

 

 

       Минут через двадцать в пустом кафе Бобби Кларк в одежке девушки-провинциалки болтал с официанткой по имени Линда. Линда оказалась ещё более тупая, чем тетя Молли. Разговорить женщину оказалось совсем просто. Не откладывая в долгий ящик, лейтенант Кларк спросил её:

       — У тебя младший брат есть? 

       — Есть, Фредди… Десять лет ему… Может, двенадцать.

       — Вот здорово, и моему столько же. Слушай, Линда, мне с твоим братом поговорить надо позарез.

       — Поговорить с Фредди? А зачем тебе? — изумилась официантка.

       — Хочу своему брату подарок на день рождения сделать. Твой бы мне подсказал, какую игру лучше купить…

       — Сейчас позвоню, скажу, чтоб быстро пришел сюда. Мы здесь близко живем.

         

*  *  *

 

       Брат официантки Фредди не заставил себя ждать. Детектив и ребенок сели на скамейке рядом с кафе. Паренек был смышленый и хитрый не по годам. В ходе разговора выяснилось, что несколько дней назад на соседней улице, остановился автомобиль, и мужчина, сидевший за рулем, не выходя из машины, подозвал Фредди, вручил ему пять фунтов и попросил отнести коробку по названному адресу. Мужчина за рулем был в больших черных очках, возраст дяди мальчик определить затруднился. Особых примет у водителя Фредди не заметил, марку автомобиля не знает, цвет машины определил, как серый.

       — И когда это было?

       — В прошлую субботу. Часов в десять утра или чуть позже.

       — Покажи мне, где дядя отдал тебе коробку.

       — Пошли, тут за углом.

       На месте, где паренек получил коробку, лейтенант Кларк запомнил название улицы, номер ближайшего дома и обратился к мальчугану:

       — Что ж, спасибо тебе, Фредди, я с большим интересом тебя послушала.            

       — Поблагодарить бы надо.

       — Вот тебе на орехи, — Бобби выгреб и насыпал в ладонь подростка мелочь.

       — Дядя, а вы ведь не тетя? — мальчишка пристально смотрел в глаза лейтенанту из Скотланд-Ярда.

       Бобби Кларк опустил взгляд — накладной бюст был на месте.

       — Ты, что говоришь? Я не дядя, я тетя. 

       — Ну, ну… Как же… — усмехнулся ребенок. — Вы дядя, и, наверное, вы из полиции.

       — Родителей слушайся и учись хорошо! — жестко оборвал смышленого Бобби Кларк, подумав при этом: «Наверное, парик у меня съехал…»

 

*  *  *

 

       Двадцать минут спустя лейтенант Кларк уже в мужской одежде беседовал со своими коллегами в полицейском отделе Эдинбурга. Они в срочном порядке изучили записи видеокамеры близко расположенной к месту встречи мужчины с мальчиком. Однако по закону подлости именно эта камера в прошлые выходные была на ремонте. 

       — Предлагаю следующую версию. Убийца высматривает молодую одинокую девушку в районах с недорогим съемным жильем. Отправляет ей модные туфли, так ему проще завязать знакомство в дальнейшем. Потом знакомится и увозит жертву на своем авто, — Бобби Кларк закурил сигарету. — Надо срочно проанализировать записи камер видео наблюдения с улиц, где проживали убитые девушки, в дни, когда они были убиты. Интересует автомобиль, который будет зафиксирован в эти дни на всех трех улицах. Так как ребенок назвал цвет машины серый, на заметку в первую очередь должны быть взяты все автомобили с окраской хоть как-то подходящей к этому определению: серые со всеми оттенками, серебристые со всеми оттенками, бежевые со всеми оттенками. 

     

      Анализ записей камер видеонаблюдения с трех улиц занял почти четыре часа. Только один автомобиль марки БМВ появлялся в дни убийств на этих улицах, но цвет этого автомобиля был ярко красный. 

       — Странно, — сказал начальник убойного отдела Эдинбурга. — Не думаю, что ярко красный цвет ребенок спутал бы с серым.

       — Как раз наоборот. Именно ярко красное авто парнишка вполне мог перепутать, — возразил Бобби Кларк.

 

Вопрос:  Как эту ошибку ребенка объяснил Бобби Кларк?

 — Предполагаю, что ребенок дальтоник. У людей страдающих таким заболеванием чаще всего встречается проблема различать именно красный цвет, — сказал Бобби Кларк и затушил недокуренную сигарету в пепельнице. 

       Владельцем красного БМВ оказался ранее не судимый, сорока летний директор клининговой компании Майкл Палмер. На его задержание лейтенант Кларк отправился вместе с коллегами из Эдинбурга.

 

 

На следующий день. Лондон. Скотланд-Ярд.

      

       —  Возможно, что модные дамские туфельки для убийцы были не только поводом для дальнейшего знакомства с будущей жертвой, но и его фетишем — эротизирущим фактором, — сказал дивизионный комиссар, прослушав доклад лейтенанта Кларка.

       — Очень может быть, — Бобби Кларк прикурил сигарету.

       — Мне передали, что при задержании, преступник попытался оказать очень активное сопротивление?

       — После моей команды: «Руки в гору, полиция!», он выхватил свой пистолет, но нажать на спусковой крючок не успел.

       — Не успел, потому что ты был быстрее?

       — Да, шеф, я был быстрее… И патроны жалеть не стал, — просто ответил лейтенант Кларк.

       Пару минут сидели молча. Дивизионный комиссар курил свою любимую трубку, лейтенант Кларк — сигарету.

       — Кстати, сегодня в театре премьера. Классическая адаптация пьесы Шекспира «Генри V», — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Роберт, мне кажется, ты очень редко ходишь в театр. Это плохо.

 

 

         

На следующий день. Эдинбург.

 

       Трое подростков сидели в заваленном разным хламом гараже и курили травку.

       — Ну, и что хотел от тебя легавый? — спросил рыжий подросток.

       — Его интересовал мужик, который попросил меня за деньги передать коробку одной тетке, — ответил Фредди и глубоко затянулся сигаретой.

       — Надеюсь, ты не стал помогать копам? — поинтересовался самый старший из тройки.

       — Конечно, не стал. Я его специально запутал. Марку машины не назвал, а вместо красного цвета, сказал, что цвет у тачки был серый.

       — Молодец, Фредди, теперь этого мужика точно не найдут, — старший подросток одобрительно кивнул. — Лягавые, они же все тупые.

Дело № 50 Нечто

Дело № 50 Нечто

Планета   UY 5400/47-АВP

 

       Камни кончились, и началась полоса черного песка. Стефан Крауз — маленький, толстый, кривоногий инженер сплюнул, поморщился и смахнул капли пота со лба. Когда Крауз прошел метров двадцать по черному песку, в воздухе зазвучал металлически-скрипучий голос. Стефан с удивлением посмотрел вокруг. Поблизости не было ни души.

       — Целые сутки предстоит торчать с этим козлом-рогоносцем… — отчетливо, без эмоций вещал незнакомый голос. — Целые сутки… Глаза бы мои этого дурака не видели… Этого козла-рогоносца… Я бы и сам справился, делов-то — законсервировать станцию… Обошелся бы и без рогатого…

       Стефан остановился. Он шел от радиомаяка  на станцию телеметрической связи, где должен был помочь механику Гоги Филинджеру ее законсервировать. Сделать это было нужно в течение суток перед возвращением экспедиции на Землю на космическом корабле «Одиссей».

       — Как хорошо мы провели позапрошлогодние рождественские каникулы… А он до сих пор думает, что Флора ездила к маме… Потому что тупой… Мы, мужчины-любовники, находимся на вершине сексуальной цепочки… Знал бы он, как мы развлекаемся в квартире на Бутчер-Роу… И мне предстоит сутки общаться с этим тупоголовым рогоносцем…

       — Что?! Флора мне изменяет?.. — завизжал Стефан Крауз. — Этот голос я не знаю, но это может быть только Гоги. Он сидит на станции и ждет меня… Он выдал себя своими мыслями… Значит, Флора изменяет мне с ним!.. Ну, гад, прелюбодей, держись…

 

 

       Стефан Крауз рывком открыл дверь и вошел в рабочий отсек станции. В правой руке он держал подобранный на дороге увесистый камень. Возле генератора, сидя на корточках, возился худой мужчина лет сорока — механик Гоги Филинджер.

       — Привет, — не поднимаясь, сказал Гоги. Его глазки бегали, веки часто моргали.

       — Значит, Гоги, любовники стоят на вершине сексуальной цепочки?

       — Ты это о чем?..

       — Оказывается, Гоги, ты уже два года, как подбил клинья к моей жене Флоре?! Да?!

       — Стефан! Ты что несешь…

       — Сейчас, подлый прелюбодей, ты получишь по заслугам, — инженер приподнял руку, готовясь бросить камень в механика.

       — Не надо! — Гоги съежился и прикрыл лицо руками. — Стефан, я не виноват… Это… Это все Флора…

       — Что? Флора?

       — Да, да!!! Она меня ввергла меня в прелюбодеяние два года назад… И было это только один раз… Всего один раз… Два года назад, на вечеринке Флора… Она начала строить мне глазки… 

       — Потом?

       — Потом она часто подливала мне крепкие алкогольные напитки… Мне казалось это странным, но я не ожидал подвоха с её стороны и пил…

       — И что было дальше?

       — Когда я захмелел, она завела меня на веранду, повалила на диван и начала расстегивать на мне одежду… Вначале я терялся в догадках и не понимал, для чего она это делает.

       —А когда понял?

       — Когда понял, начал сопротивляться.

       — Ах, вот даже как, — инженер Стефан Крауз криво ухмыльнулся.                          

       — Я отчаянно сопротивлялся…

       — Не давался и негодовал.

       — Да, не давался, но я был пьян, а Флора была трезвее, сильнее и ловчее меня… Я сопротивлялся до последнего, но силы иссякли, и она одолела меня… Когда я опомнился, было уже поздно… Она добилась своего… Я был в отчаянии от стыда. Я не знал, что делать… И я не хотел, чтобы ты узнал об этом, поэтому не стал заявлять на неё в полицию…

       — Ха, Гоги, ты думаешь, я тебе поверил? Ну, рассказывай! Про рождественские каникулы! Про вашу квартиру для свиданий на Бутчер-Роу…

       — Откуда?!  Откуда тебе все это известно?! — казалось, что страх у механика уступил место удивлению. — Да, это так, но мы уже почти год не встречаемся… 

       Осознав, что пощады от рогоносца не будет, прелюбодей схватил гаечный ключ и метнул его в Стефана Крауза. Тяжелый инструмент угодил инженеру-рогоносцу точно в лоб как раз в тот момент, когда он бросил камень в механика. Камень отмщения попал прелюбодею в левый висок. Оба мужчины рухнули на пол почти одновременно.

 

 

       Через сутки инженер и механик с телеметрической станции на корабль не вернулись. На запрос по рации ответа не последовало. В связи с этим с борта космического корабля «Одиссей», который стоял в нескольких километрах от станции, на неё был отправлен пилот Купер. Часом позже командир корабля Артур Джексон собрал оставшихся членов экипажа в кают-компании.

       — Всем следить за метеорологом Альфредом Коном, — жестко произнес Джексон. Командир был полноват и приземист. Короткой шеей и глазами, слегка навыкат, он напоминал большую, самоуверенную жабу. — Вчера днем Кон работал на метеостанции. Было очень жарко, а флягу он забыл и выпил воды из местного ручья, что строго-настрого запрещено инструкцией.

       — И что с ним стало от местной воды? — с ужасом спросил повар корабля.

       — С сегодняшнего утра Кон утверждает, что теперь он не Альфред Кон, а индеец Большая Сова. Ходит по кораблю в одних трусах. Отказывается надевать брюки и рубашку, говорит, что индейцы всегда ходят полуголые, — озабоченно ответил врач Эммануэль Герц. — И еще он повторяет, что Большая Сова все видит и днем, и ночью, и что скоро, совсем скоро, будут два трупа…

       — Оснований для паники нет. Но присматривать за ним нужно, — командир Джексон нахмурил брови.

       В этот момент в кают-компанию вбежал радист корабля и взволнованно отрапортовал:

       — Только что на связь вышел Купер. На телеметрической станции убиты Стефан Крауз и Гоги Филинджер.

       — Вот и два трупа. Получается, что Кон — Большая Сова правильно говорил? — тихо заметил повар.

       — Накаркал, дурак, — сквозь зубы процедил штурман корабля.

      

 

2042 год. 18 августа.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. Кабинет дивизионного комиссара.

 

       — Итак, что нам известно, — дивизионный комиссар Джеймс Хью поправил кобуру подмышкой и посмотрел на лейтенанта Бобби Кларка. На планете UY 5400/47-АВP работала экспедиция с Земли. За день до планируемого возвращения на Землю на станции телеметрической связи обнаружены два трупа — инженера и механика. Как сообщил командир корабля, оба убиты в обоюдной драке или схватке. По санитарно-эпидемиологическому режиму планеты трупы транспортировке на Землю не подлежали, и их там и кремировали. Из НАСА была дана команда возвращаться на Землю. Однако взлет корабля оказался не возможен из-за того, что в отсеке управления возникла какая-то прозрачная стена, которая не допускает экипаж к пульту управления кораблем.

       — Может быть, это силовое поле? — спросил лейтенант Бобби Кларк.

       — Возможно. Так вот, оно и не позволяет кораблю улететь. Далее, с корабля сообщили, что один из членов экипажа сошел с ума и утверждает, что стена не выпустит корабль с планеты до тех пор, пока не найдут кого-то, кто причастен к трагедии на телеметрической станции.

       — То есть, это как бы и не стена, и не простое поле, а местный разум?

       — Не будем гадать. Люди там застряли. В НАСА, что делать не знают. Вот и попросили меня направить на эту планету кого-нибудь посообразительнее из Скотланд-Ярда, чтобы разобраться там на месте. А сообразительных у нас сам понимаешь, ты, да я…, — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Время жмет. Надо лететь. Не сомневаюсь, что ты во всем разберешься и вернешься на Землю целым  и невредимым.

       — Буду стараться, — вяло пообещал лейтенант Бобби Кларк.

       —  Полетишь с ближайшего космодрома в Уэльсе. 

 

 

  

 Планета UY 5400/47-АВP

 

       Лейтенант Бобби Кларк просмотрел видеозапись, сделанную командиром корабля на месте преступления, и закончил опрос членов экспедиции. Не охваченным остался только метеоролог Альфред Кон, испивший воды из местного ручья.

       — Пригласите метеоролога, — попросил Бобби Кларк.

       Не прошло и минуты, как на пороге кают-компании корабля появился невысокий мужчина лет сорока пяти в семейных трусах. Он был лыс, крупноголов, с большим животом, маленькими глазками и тонкими, но сильно волосатыми ногами.

       — Метеоролог Альфред Кон, — представил вошедшего командир корабля.

       — Я не Альфред Кон. Альфреда Кона больше нет. Я есть индеец Большая Сова, — парировал мужик в трусах.

       — Привет тебе, Большая Сова, — серьезным тоном произнес Бобби Кларк. — Моя пришла к тебе с большим разговором.

       — Говори бледнолицый, — псевдоиндеец застыл, как вкопанный.

       — Я есть твоя друга…

       — Бледнолицый не будет сжигать наши хижины?

       — Нет. Я есть настоящий друга.

       — Моя твоя слушает, — мужик в трусах стоял, глядя в одну точку, не моргая.

       — Я очень хочу знать, как Большая Сова предсказал, что будут два трупа?

       — Большая Сова ничего не предсказывал. Большая Сова просто почувствовал.

       Возникла пауза. Пару минут лейтенант Кларк собирался с мыслями и наконец спросил:

       — Моя хочет узнать у Большой Совы, что это за стена, которая не пускает людей к пульту управления кораблем?

       — Большая Сова не знает, что это за стена.

       — Как долго она не будет пускать экипаж к пульту управления?

       — Стена исчезнет, когда будет найден тот, кто причастен к смерти двух бледнолицых на телеметрической станции.

       — Откуда об этом знает Большая Сова? — Бобби Кларк смотрел в глаза псевдоиндейцу, тоже стараясь не моргать.

       — Большая Сова ничего не знает. Большая Сова чувствует.

       — Большая Сова, я хочу вместе с тобой подойти к стене.

       — Пойдем, бледнолицый, — мужик в трусах повернулся и вышел в коридор. Лейтенант Кларк последовал за ним. Остальные члены экспедиции остались на местах.

       Бобби Кларк молча проследовал за псевдоиндейцем в отсек управления. Когда до пульта управления кораблем оставалось метра полтора, лейтенант наткнулся на невидимую, но очень жесткую преграду, довольно больно ударившись об нее ногой и рукой. Это была совершенно прозрачная стена.  

   

 

         

       Быстро пообедав, Бобби Кларк отправился на станцию телеметрической связи, где были обнаружены трупы механика и инженера. Командир Артур Джексон лично проводил лейтенанта от космического корабля на станцию. Осмотр, как и предполагал Бобби Кларк, ничего не дал — трупы кремировали, внутри помещения сделали уборку. На столе в полиэтиленовых пакетах лежали гаечный ключ и камень.   

       Странно, — сказал Бобби Кларк. — Получается, один бросает ключ, а другой именно в этот момент бросает камень, и оба мертвы. Просто невероятно, хотя исключить такую возможность нельзя.

       — Планета полна загадок, — командир слегка пожал плечами. — Сами видите, что местная вода сделала с нашим метеорологом.

       — Да, Большая Сова вполне может попасть в дом для юморолишенных. Хотя и начал обладать элементами предвидения. Какой-то своеобразный маразм. Скажите, тогда, в первую экспедицию ваш корабль стоял там же, где и сейчас?

       — Да.

       — А эта станция?

       — Тоже. Мы ее развернули здесь во время первого посещения планеты. Как и все другие объекты.

       — Вы единственный из всех, кто второй раз на этой планете?

       — Да, — командир опустился на табуретку и вытащил пачку крепких сигарет.

       — Первая экспедиция прошла без происшествий?

       — Абсолютно спокойно.

       — Штурман сказал, что в тот день вы единственный покидали космический корабль и отсутствовали минут тридцать, сорок.

       — Я ходил проверять складской ангар и действительно отсутствовал минут тридцать-сорок. Но за это время я бы не успел даже дойти сюда. Мы шли с вами практически по прямой, и расстояние здесь не меньше четырех километров.

       — Спасибо. У меня больше нет вопросов. Возвращаемся на корабль.

 

*  *  *

 

        Бобби прикурил сигарету, глотнул апельсинового сока из банки и завалился на койку в каюте на корабле. На планете UY 5400/47-АВP наступила ночь. Такая же темная и звездная, как на Земле.

       «Невесело… Совсем невесело… Стена… Замуровала экспедицию, да и меня тоже… — грустно размышлял детектив из Скотланд-Ярда. — Допустим, ее появление связано со случившимся на телескопической станции… Допустим, Большая Сова говорит правду о том, что стена не исчезнет, пока не будет найден тот, кто причастен к случившемуся на станции… Допустим, действительно кто-то из экипажа имеет к этому отношение… Значит, стена разумна?.. Она не хочет выпустить причастного к двум убийствам… Не выпускает преступника с планеты… А причем тут остальные члены экспедиции?.. Остальные ни причем… Если это так, то напрашивается простейший тест… Все стоят перед стеной у пульта управления и по одному покидают борт корабля… Когда корабль покинет причастный к смерти инженера и механика, стена должна исчезнуть… Это элементарно… Завтра проведем этот эксперимент…»

 

     

       На следующий день с утра лейтенант Кларк начал тестировать стену у пульта управления кораблем. Рядом с лейтенантом стоял Большая Сова. Астронавты по очереди покидали корабль, и, наконец, на борту корабля кроме Бобби Кларка и Большой Совы остался только командир. Слегка ухмыльнувшись, Артур Джексон прошел по коридору и через открытый люк спустился на землю. Бывший метеоролог сразу заметил произошедшую перемену:

       — Большая Сова чувствует: стены нет.

       Бобби Кларк шагнул к пульту управления — путь был свободен. Лейтенант попросил Большую Сову пригласить всех вернуться обратно на корабль. Когда астронавты собрались в кают-компании, Бобби Кларк обратился к Джексону: 

       — Ситуация складывается не в вашу пользу, командир.

       — Не понял? — Артур Джексон удивленно вскинул брови.

       — Как только вы покинули корабль, стена исчезла.

       — Ну и что? — командир слегка дрогнул и побледнел. — Что вы хотите этим сказать?

       — Может, это вы хотите нам что-нибудь рассказать?

       — Послушайте, лейтенант Кларк, что все это значит? В чем вы меня обвиняете?

       — Я вас не обвиняю ни в чем, но получается, что стена не выпускает корабль с планеты именно из-за вас. Подумайте.

       — Мне не о чем думать и совершенно нечего вам сказать.

       — Стены нет, — внезапно прервал диалог Большая Сова. Он стоял в углу и смотрел в одну точку на потолке.

       — Что? — удивленно спросил Бобби и перевел взгляд на псевдоиндейца. — Стены нет и сейчас?

       — Да. Стены больше нет. Большая Сова чувствует, что ее нет.

       — Штурман, проверьте, — распорядился лейтенант Кларк.

       Через минуту штурман вернулся в кают-компанию и подтвердил:

       — Стены нет. Я свободно подошел к пульту управления.

       — Ну вот, видите, лейтенант! Я здесь на борту корабля, а никакой стены нет, — не скрывая радости, сказал командир Артур Джексон. — Вы, наверное, начитались фантастических романов Сергея Лукьяненко, лейтенант?

       Бобби Кларк был растерян и удивлен, но, поборов смятение чувств и мыслей, произнес:

       — Командир, готовьте корабль к взлету. Я думаю, что ни вам, ни нам не стоит испытывать судьбу.

       Через сорок минут все приготовления были завершены и космический корабль «Одиссей» взлетел с планеты UY 5400/47-АВP. Вскоре корабль вышел в открытый космос и взял курс на Землю. Полет проходил нормально. Лейтенант Кларк постучал в дверь командирской каюты.

       — Да… да, входите, — отозвался Артур Джексон.

       Когда Бобби Кларк вошел внутрь сильно прокуренного помещения, командир сидел в кресле, забросив ноги на стол, и дымил сигарой. Два его хитрых глаза тут же начали сверлить лейтенанта, а толстых губ коснулась пренебрежительная усмешка.

       — Командир… — начал Бобби Кларк. — Я должен принести вам свои извинения…

       — Ерунда, лейтенант. Какие могут быть обиды. Космос это не полицейский участок… Хотите шнапсу?

       — Нет, спасибо, — ответил Бобби, а про себя подумал: «Не нравится мне эта рожа…»

 

 

 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

       Прямо с космодрома Бобби Кларк отправился в Скотланд-Ярд, где доложил шефу о своей командировке на далекую планету.

       — Остается много вопросов. Не было ни толкового осмотра, ни фиксации места происшествия, ни технической, ни судебно-медицинской экспертизы, — дивизионный комиссар достал из стола свою любимую трубку. — Во-первых, не ясна сама стычка инженера и механика… Во-вторых, стена вроде как показала на командира корабля, но потом исчезла.

       — Командир единственный из всех, кто раньше уже был на этой планете и, возможно, ему известно гораздо больше, чем нам.

       — Насколько я понял, у командира алиби?

       — Да, в тот день он отсутствовал не более сорока минут. За это время Джексон никак не мог добраться до станции и вернуться обратно.

       — Если в этом деле замешан командир, у меня только одна версия. Стена указывает нам на него, а потом отпускает с планеты в том случае, если у Джексона есть сообщник.

       — Сообщник? — лейтенант Кларк удивленно вскинул брови.

       — Да, сообщник здесь, на Земле. И через командира мы должны выйти на него. По-видимому, это человек, которого должны были знать инженер, механик и, естественно, командир корабля. Надо установить скрытое наблюдение за Джексоном, тем более живет он в Лондоне.

       — Джексон тертый калач и хитрый жук. Его так просто не расколоть, на фу-фу не взять, — заметил лейтенант Кларк.

       — Не забывай возможность психологического давления на преступника. Вспоминаю дело в 2003 году. За махинацию и кражу пятисот тысяч фунтов должны были арестовать молодого помощника финансового директора крупного лондонского банка, но он успел улизнуть от полиции буквально в последний момент и исчез, как сквозь землю провалился. Наши младшие братья по разуму — ребята из Интерпола, оказались в тупике и обратились за помощью к нам в Скотланд-Ярд…  — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Когда я подробно ознакомился с биографией мошенника, я выяснил, что он очень самолюбивый, обидчивый, импульсивный с элементами нарциссизма, с очень завышенной самооценкой. А вот нервишки у него были слабые: в детстве долго боялся темноты, до двенадцати лет по ночам писал в постель… Тогда я распорядился дать объявление во все страны мира — его фотография и текст: полицией разыскивается преступник, и за его поимку обещано вознаграждение в десять долларов. 

       — В десять тысяч долларов? — уточнил Бобби Кларк.

       — Нет, именно в десять долларов. А через неделю мы получили сообщение из Копенгагена о том, что там в одну из наркологических клиник скорой помощью в тяжелом алкогольном психозе был доставлен неизвестный, который оказался нашим беглецом.

       — Значит, он увидел, что его оценили в каких-то десять долларов, то есть дешевле пары гамбургеров, от обиды психанул, сильно запил, слетел с катушек и залетел в больницу с психозом, — лейтенант Кларк с восхищением посмотрел на шефа. — Здорово вы его, не выходя из кабинета, дистанционно под орех раскололи.

       — Психологическое давление — прием старый, как море. Кстати, завышенная самооценка, тоже стара, как море, и сгубила много очень разных людей, — дивизионный комиссар Джеймс Хью посмотрел на свои наручные    часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Действуй и держи меня в курсе дела.

       — Хорошо, шеф. Сейчас отдам команду установить наблюдение за Джексоном, а сам заскочу в больницу к Большой Сове, может быть, он еще что-нибудь важное расскажет.

 

 

Лондон. Психиатрическая лечебница имени Альфреда Адлера.

 

       В сопровождении двух крупных санитаров из дверей больницы вышел бывший метеоролог экспедиции, он же Большая Сова. Несмотря на прохладный северо-западный ветер и пасмурное небо, мужик был в одних семейных трусах.

       — Приветствую тебя, Большая Сова! — сказал Бобби Кларк и поднял правую руку вверх.

       — А! Мой бледнолицый друг. Давно моя твоя не видела, — ответил псевдоиндеец с каменным выражением лица.

       «Моя не шибко-то и соскучилась» — подумал Бобби Кларк, а вслух произнес: — Моя имеет большой разговор к Большой Сове.

       — Давай пройдем к Большому Ручью, — мужик в трусах показал в сторону небольшого фонтанчика на зеленой лужайке

       — Хорошо, — сказал Бобби. — Пройдем к Большому Ручью.

       Лейтенант и псевдоиндеец молча подошли к фонтану. Бобби Кларк опустился на скамейку, мужик в трусах сел рядом на мокрую траву.

       — Как себя чувствует Большая Сова? — спросил Бобби.

       — Большая Сова чувствует себя нормально. Большой Сове дают таблетки, но Большая Сова не принимает эти таблетки.

       — Почему?

       — Потому что это американские таблетки, а Большая Сова ненавидит американцев.

       — За что Большая Сова ненавидит американцев?

       — Большая Сова ненавидит американцев за то, что они истребили наших бизонов, — ответил мужик в трусах.

       Минут двадцать лейтенант и псевдоиндеец сидели молча. Когда Бобби показалось, что нужная пауза выдержана, он спросил:

       — Большая Сова помнит о смерти двух бледнолицых на телескопической станции?

       — Большая Сова никогда ничего не забывает.

       — Большая Сова знает, кто причастен к их смерти?

       — Большая Сова не знает, кто причастен.

       — Может, Большая Сова, вспомнит что-нибудь еще?

       — Нет. Большая Сова все сказал.

       — Прощай, Большая Сова. Моя уходит навсегда, — Бобби Кларк встал, посмотрел на сидящего в трусах псевдоиндейца и подумал: «Мужик совсем плохой стал… Таблетки не принимает… Как бы он тут чудить не надумал… Начнет с персонала и больных скальпы снимать… Вся надежда на санитаров…»  

 

 

        Часа через три лейтенант Кларк получил сообщение о том, что Артур Джексон позвонил по телефону вдове инженера Стефана Крауза — Флоре Крауз и договорился с ней о встрече на восемь часов вечера в ресторане «Корона».

       В семь часов тридцать минут Бобби Кларк вошел в служебное помещение ресторана, где уже была развернута система видеонаблюдения за залом. Лейтенант Кларк сел на стул рядом с оператором. Артур Джексон и Флора Крауз появились в ресторане без пяти минут восемь и заняли свободный столик.

       — Ты гений, — сказала женщина. 

       — Я и сам не ожидал, что все сложится так удачно, — ответил командир корабля. — Думал, твой муженек из ревности прибьет Гоги Филинджера. Потом бы его, конечно же, на долгие годы посадили в тюрьму, и ты была бы фактически свободна. Но Гоги оказался проворным малым и успел-таки проломить череп твоему мужу.

       — А как все-таки ты это умудрился провернуть?

       — От тебя, детка, у меня нет секретов. На той планете есть участок черного песка. Когда я был там с первой экспедицией, то случайно обнаружил, что если идешь по этому песочку и что-нибудь напеваешь или говоришь вслух, потом песок, как магнитофон, повторяет текст, и повторяет его неузнаваемым, металлическим голосом.

       — Уловила. В этот раз ты прошел через черный песок и наговорил все, что я тебе рассказала о наших прошлых делишках с Гоги?

       — Да, плюс добавил кучу оскорблений Стефана типа «рогатый козел», «жирная свинья». После этого отправил твоего супруга с радиомаяка через этот песок на станцию, где он и встретился с Гоги Филинджером. 

       — Как мило. Нет, ты просто гений.

       — Мы должны хорошо отметить нашу встречу, дорогая…

       — Не увлекайся спиртным, нам рано утром надо съездить в Бирмингем.                

       Бобби Кларк снял наушники и прошел в зал. Вразвалочку лейтенант приблизился к Артуру Джексону и Флоре Крауз и, не спрашивая разрешения, опустился на свободный стул.

       «Наглые рожи… » — подумал Бобби.

       — Лейтенант? Вы тоже здесь? — Артур Джексон отменно владел собой. Ни один мускул не дрогнул на его жирном, одутловатом лице. — Вы кого-то ждете?

       — Я жду ночную прохладу, — лениво ответил Бобби Кларк и вытащил пачку сигарет.

       — Флора, познакомься, — лейтенант из Скотланд-Ярда… Вы уж простите, лейтенант, совсем забыл как вас по  батюшке…

      Женщина удивленно вскинула основательно пощипанные брови. Из глубокого разреза на её макси-платье бесстыдно выглядывало круглое, упругое бедро.

       — С удовольствием послушал ваш диалог. Мы вас на диктофончик записали… Вы же не против?.. — Бобби Кларк прикурил сигарету и пустил клубы табачного дыма в сторону неунывающей вдовы.

       — Ай-я-яй, лейтенант! Как не хорошо подслушивать… — Артур Джексон был абсолютно спокоен. — Как это неэтично… Все записали и думаете, дело в шляпе? Ерунда. На станции была обоюдная схватка, и мужчины убили друг друга. А все, что я сейчас рассказал, просто выдумка…

       — Наверное, уже планируете, где провести медовый месяц? — Бобби Кларк слегка улыбнулся.

       — Кой-какие наметки уже есть, — тоже улыбнувшись, ответил командир Джексон.

       — Тогда советую поторопиться. Я сегодня заходил в больницу к вашему бывшему метеорологу Большой Сове. Он сказал мне, что скоро снова будут два трупа, уже здесь на Земле. Один, говорит, будет труп мужчины, а другой — женщины, — Бобби Кларк медленно поднялся из-за стола и очень медленно пошел к выходу.

       Вдова с удивлением смотрела на лейтенанта Кларка, а командир космического корабля Артур Джексон сильно побледнел.

       

 

 

На следующий день.  

 

       Пришло утро, и лейтенант Бобби Кларк открыл глаза. Настроение было ни к черту.

       «Да уж… Воистину поспал, но не почувствовал себя отдохнувшим… Эти две рожи в ресторане… Да, эту парочку просто так не ухватить… Есть аудиозапись рассказа командира… Но это не улика… Все случилось на другой планете… Мужчины убили друг друга…  Все следы уничтожены… Черный песок остался там… Да, возможно, их не ухватить… А настроение я им вчера подпортил… Своей выдумкой про Большую Сову… Психологическое давление прием старый, как море… Командир стал белый, как снег… Но улик нет… Ладно, не торопись… Сегодня же посоветуюсь с шефом…» — подумал Бобби Кларк, встал и прошел в ванну.

       Умывание и чистка зубов были позади. Наступила очередь настоящего мужского дела — бритья. Бритвенное лезвие не без труда снимало крутую щетину детектива из Скотланд-Ярда.

       — Доброе утро, Роберт, — на пороге ванной комнаты стояла супруга лейтенанта Марлен. На ней было безупречное японское кимоно и легкий утренний макияж.

       — Доброе утро, — ответил Бобби, спуская бритву вниз по левой щеке.

       — Завтрак на столе, — Марлен улыбнулась улыбкой феи из детской сказки.

       — Спасибо.

       — Ты представляешь, сегодня утром по телевизору передали два сенсационных сообщения…

       — Не может быть? Целых два?

       — Не иронизируй. Во-первых, в Сиднейском зоопарке у тигрицы родились семь тигрят!

       — Фантастика, — согласился Бобби Кларк и повел бритву вверх по подбородку.

       — А второе сообщение о том, что в пригороде Лондона в пять часов утра на скоростном шоссе в сторону Бирмингема нашли разбитый «мерседес» и в нем два трупа — мужчины и женщины.

       Лейтенант Кларк посмотрел на супругу:

       — И в чем здесь сенсация? Аварии на дорогах происходят постоянно.

       — Автомобиль, смятый спереди в гармошку, стоял на пустой дороге один, и никакой машины, с которой он столкнулся, нигде не было. Это же странно.

 

Вопрос  Что ответил Бобби Кларк?

— Все ясно, — ответил лейтенант Кларк. — Они врезались в очень жесткую, прозрачную стену.

 

 

 

Полчаса спустя. 

Скотланд-ЯрдКабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

   

       — Уже установлено, что в разбитом автомобиле были Артур Джексон и его любовница — она же вдова убитого инженера? — спросил дивизионный комиссар.

       — Да, шеф, и вчера в разговоре они упомянули, что сегодня рано утром собираются ехать в Бирмингем.

       — Значит, разумное Нечто способно перемещаться с планеты на планету и превращаться в прозрачную стену. И это Нечто вначале показало нам тех, кто причастен к убийствам на далекой планете, а потом само же наказало их уже здесь на Земле.

       — Другого объяснения нет, — согласился лейтенант Кларк. — Только непонятно зачем Нечто ставило нас в известность, если оно способно на всё самостоятельно?

       — Чтобы мы не тратили время в поисках ответа, что сучилось с разбившимся автомобилем на пустой дороге.

       — Логично, — Бобби Кларк кивнул. — Тут бы мы головы ломали не один месяц и так бы и не докопались до истины. 

       — Нечто, если вы нас слышите, мы вам очень признательны, — громко сказал дивизионный комиссар Джеймс Хью и поправил кобуру подмышкой.

Дело № 49 Призрак замка

Дело № 49 Призрак замка

2042 год. 14 августа.

Англия. Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

       Дивизионный комиссар Джеймс Хью сидел в кресле, попыхивая неизменной трубкой. Напротив него тоже в кресле, забросив ногу на ногу, расположился лейтенант Кларк.

       — Значит, вчера вы ликвидировали банду Лагоса, — Джеймс Хью поправил кобуру подмышкой. — Была жесткая перестрелка? 

       — Жесткая. Люди Лагоса были тяжело вооружены, — сухо ответил Бобби Кларк.

       — Много убитых?

       — Пятнадцать трупов — все члены банды, главарь жив, ранен в ногу. Среди наших пострадавших нет.

       — Надеюсь, новое дело будет без стрельбы, — дивизионный комиссар отложил в сторону погасшую трубку. — Два дня назад в графстве Кент во время банкета по случаю юбилея супруги лорда Кэрола было похищено ожерелье из жемчуга. Банкет проходил в их фамильном замке. Присутствовали только уважаемые люди — Лондонские аристократы.

       — Но прислуга-то была?

       — Безусловно, но весь замок тщательно охранялся, а ожерелье похищено прямо из будуара жены лорда.

       — Откуда похищено? — спросил Бобби.

       — Из будуара. Это гостиная для неофициальных приемов.

       — Запомнил. Как-нибудь в компании блесну.

       — И хотя стоимость ожерелья относительно невелика, оно является их фамильной реликвией, и для семейства это очень серьезная утрата,- шеф нахмурил брови.

       — Сколько было гостей?

       — Восемьдесят шесть человек.

       — Восемьдесят шесть!.. — Бобби Кларк в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Никогда не думал, что в Лондоне столько аристократов… Но, шеф, как их допрашивать? 

       — Это отпадает, да и смысла не имеет.

       — А охрану?

       — Тоже. Охрану обеспечивали элитные подразделения: речные пехотинцы и речные котики. Никто из них ничего подозрительного не видел. Так что, поезжай на место, осмотрись, потолкуй с челядью. 

       — С кем потолковать?

       — Ты меня пугаешь, — шеф нахмурил брови. — В старину челядью называли прислугу.

       — Запомнил. Как-нибудь в компании блесну, — Бобби Кларк улыбнулся.

       — Шутки в строну, — дивизионный комиссар посмотрел на наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Время жмет, отправляйся сегодня же. Остановишься в замке. Лорд и баронесса очень приятные люди. Надо им помочь.

       — Как посоветуете мне одеться, шеф?

       — Оденься поприличнее, — посоветовал дивизионный комиссар. — Без двубортного клетчатого пиджака, без брюк клеш от бедра, без тупорылых туфлей на мощной подошве и без черной водолазки. Лорд и баронесса к этому просто не готовы…

*  *  *

       Старинный замок семейства Кэролов в графстве Кент выглядел весьма внушительно. Территория вокруг была окружена высоким забором, и Бобби остановил электромобиль у ворот перед камерой видеонаблюдения. Сразу же металлические двери распахнулись.

       Миновав типичный английский парк, лейтенант Кларк подъехал к центральному входу замка, где его уже встречала пара слуг в ливреях и сам хозяин — лорд Майкл Кэрол. Лорд был поджарый пожилой мужчина, конечно же, с правильными чертами лица.

       — Мистер Кларк… Очень рад… — Майкл Кэрол крепко пожал руку лейтенанту. 

       — Здравствуйте, мистер Кэрол, — Бобби Кларк неловко оправил взятый на прокат смокинг. 

       — Джером поставит вашу машину в гараж. А вас прошу… — лорд жестом пригласил гостя в замок. 

       Внутри старинного здания было прохладно и чисто. Из углов, где, по-видимому, обитала плесень, чуть-чуть тянуло сыростью. В огромном каминном зале лейтенанта Кларка встречала жена лорда — баронесса Виктория Кэрол. Она выглядела эффектно. Черное бархатное макси-платье в обтяжку с полустоячим воротником а ля Мария Стюард подчеркивало аристократическую бледность и осиную талию баронессы.

       «Настоящая живая баронесса… Минимум макияжа… Теплое контральто, изысканные манеры, утонченный ум, элитарное воспитание… Талия сантиметров сорок пять, если не сорок… Тут надо постоянно следить за речью и за руками… Особенно за столом… Спокойно… Как правильно открыть устрицу я знаю… Ещё все время помнить — вилка в левой руке, нож в правой… И не налегать на спиртное… Не налегать, чтобы язык не развязался… Главное лишнего не ляпнуть… Спиртное совсем чуть-чуть… Еще лучше вообще не пить… Если спросят, почему не пью, отвечу: потому что зашитый и закодированный… И поосторожнее с экспромтами… Очень осторожно с экспромтами… Лучше вообще не острить… Если спросят, почему не острю, отвечу: потому что расследую преступление…» — подумал лейтенант Кларк и галантно поцеловал даме ручку.

       — Мистер Кларк, — баронесса лучезарно улыбнулась, показав два ряда по 16 безупречно ровных и белоснежных зубов. — Сейчас уже поздно, и Джордж проводит вас в вашу комнату. Пожалуйста, располагайтесь, желаем вам спокойной ночи. Если надумаете погулять перед сном, предупредите кого-нибудь из слуг: на ночь охрана выпускает в парк собак. Ждем вас на завтрак к девяти утра… Джордж, проводите мистера Кларка.

       В сопровождении вышколенного седого слуги с бакенбардами Бобби прошел через рыцарский зал, где на стенах висели портреты предков, гербы и старинное оружие, поднялся на второй этаж. Потом слуга повел лейтенанта по длинному коридору мимо дубовых дверей с массивными бронзовыми ручками. Около одной из них в конце коридора в восточной части замка слуга Джордж остановился и достал ключ.

       Комната имела весьма внушительные размеры. Горел камин. На полу лежал персидский ковер. В углу стояла двуспальная кровать с Hot water bottle  на одеяле. Рядом с камином было кресло, а на стене висели старинные часы с боем. На небольшом письменном столе был установлен невероятно старый телефонный аппарат. 

       Слуга поставил чемодан и обратился к детективу:

       — Сэр, гостиная располагается на первом этаже рядом с каминным залом. В экстренной ситуации просто снимите трубку телефона, дежурный на связи круглосуточно. В случае пожара запасная лестница находится прямо по коридору.

       — Спасибо, Джордж, — демократично поблагодарил Бобби Кларк.

       В камине мерцал огонь. Лейтенант Кларк скинул смокинг, снял галстук-бабочку, вытащил из кобуры подмышкой пистолет системы Беретта, положил его под подушку, подошел к окну и закурил сигарету. Парк тускло освещался фонарями.

       «Да, замок что надо… Готика… Патриархально и уютно… Хорошо… И воздух свежий, не то что в городе… Тишина… Покой… Отличное местечко, чтобы поправить нервы…» — подумал лейтенант Кларк.

       В этот момент внизу от одного из старых вязов отделилась какая-то далеко не маленькая, мрачная тень и сразу метнулась в кусты.

       «Наверное, это собака… Сторожевая… На ночь они собак выпускают… » — решил Бобби Кларк.

       В воздухе за окном мелькнуло что-то очень крупное, злое с большими острыми когтями.

       «Огромная летучая мышь, по-видимому… Или сова… — предположил лейтенант. — Отличное место, чтобы нервишки поправить…»

       Из кустов, куда метнулась мрачная тень, сверкнули два больших зеленых глаза, и донесся короткий, протяжный вой. Потом кто-то где-то громко ухнул и тоже смолк. Снова за окном мелькнуло нечто с большими когтями, и снова донесся почти истошный вой.

       Стоять дальше у окна и поправлять нервы лейтенанту расхотелось, он затушил сигарету в пепельнице, принял душ, надел пижаму и лег спать. 

       Утром за завтраком лорд и баронесса познакомили Бобби Кларка с четырнадцатилетним сыном Чарльзом и дочерью Софи.  Девочке было пять лет от роду. Когда трапеза подошла к концу, лорд Кэрол медленно поднялся и сделал приглашающий жест рукой:

       — Мистер Кларк, прошу вас пройти в мой кабинет. Выкурим по сигаре, обсудим некоторые проблемы.

       В кабинете лорд и лейтенант расположились в креслах и закурили сигары «Мария Гуаро». Минут пять курили молча, флегматично прикрыв веки, задумчиво выпуская дым, вальяжно стряхивая пепел. 

       — Мистер Кларк, — прервал молчание лорд Кэрол, выпрямился и слегка нахмурил брови. — Три дня назад мы с друзьями здесь отмечали юбилей моей супруги… Банкет прошел строго по регламенту. Начали мы в шесть, закончили ровно в одиннадцать часов вечера. Гости разъехались по домам, а утром супруга обнаружила, что у нее из будуара пропала деревянная шкатулка с жемчужным ожерельем. Вечером перед банкетом около шести часов баронесса видела шкатулку в своем столе, где хранятся ее ювелирные изделия.

       — Ваша супруга закрывает этот стол на ключ?

       — Нет, никогда… Зачем?

       — А дверь, ведущую в будуар?

       — Будуар расположен на втором этаже, имеет две двери: в коридор — она всегда закрыта, и дверь, соединяющая будуар со спальней баронессы. Дверь, ведущая в спальню, была оставлена открытой. Жена закрывает ее только на ночь…

       — Когда баронесса обнаружила исчезновение шкатулки?

       — На следующий день утром, примерно в девять часов.

       — На банкете баронесса находилась с шести до одиннадцати?

       — Да, — лорд Кэрол слегка кивнул.

       — Получается, что в этот промежуток времени любой мог свободно пройти через спальню в будуар и совершить кражу?

       — Да, но никогда раньше ничего подобного не случалось. Мы вообще не запираем двери…

       — Какие есть еще помещения на втором этаже?

       — Комната нашего сына, два туалета, ванная, комната дочери, бильярдная, пара комнат для гостей… Мистер Кларк, в столе были и другие ювелирные изделия гораздо дороже пропавшего жемчужного ожерелья… Ожерелье это наша семейная реликвия — передается уже несколько веков из поколения в поколение. 

       — А шкатулка? — спросил Бобби.

       — Обычная шкатулка из красного дерева… Небольшая, недорогая… 

       —  Вы кого-нибудь подозреваете?

       — Из гостей, конечно, нет: аристократы, сэры, пэры… Прислуга у нас тоже  старая и вне подозрений, а уж про охрану и говорить нечего.

       Возникла пауза.

       — Мистер Кларк, вы уже поняли, что это наш фамильный замок, — лорд Кэрол заговорил значительно тише. — Так вот, в нем обитает призрак…

       «Сейчас начнется… — грустно подумал Бобби Кларк. — Сказочки и бредни… О злом роке… О фамильном проклятии…»

       — Да, именно призрак, — совершенно серьезным тоном продолжал лорд. — История эта очень давняя. В ХVI веке во время строительства замка один из рабочих, некто Майкл Томпсон, напился эля и на спор полез на леса. Наверху он потерпел фиаско: потерял равновесие и упал вниз… С тех пор его призрак поселился в замке. Мужчина он был благонравный, весельчак и балагур, любил пошутить, всех повеселить…

       «Это понятно, иначе чего бы он бухой на леса полез…» — подумал лейтенант Кларк, но озвучивать свою мысль не стал.

       — Соответственно и призрак Майкла Томпсона никому ничего плохого не делал. Так иногда по ночам шумел чуть-чуть. И все было нормально, пока в начале ХХ века в Англию из Индии не вернулся мой дед. Дедушка был полковником, ушел в отставку и поселился здесь. Всю жизнь дед провел в колониях, в местах с суровым климатом, суровыми нравами и сам с годами стал очень суровым человеком. Когда ему сообщили, что здесь давно поселился призрак простого рабочего, дедушка пришел в неописуемую ярость. Он пообещал, что вытравит нечисть, — лорд Кэрол тяжело вздохнул. — Как рассказала мне потом моя бабушка, в тот памятный вечер около двенадцати часов ночи дедушка сидел в кресле напротив открытой двери своего кабинета пил виски и курил. Вскоре после полуночи призрак, гуляя по коридору, по-видимому, впервые увидел деда и из любопытства остановился рядом с кабинетом. Призрак субстанция нематериальная, что-то типа облака, имеющего контуры человека. Так вот, когда дед заметил нечисть рядом, он смачно выругался и крикнул призраку: «Пошел вон из моего замка, голодранец!». Потом дед плюнул в это облако, а когда обиженный призрак метнулся прочь по коридору, запустил в него окурком сигары и бутылкой виски.

       Лорд вытащил из кармана платок и вытер им капельки пота на лбу.

       «Отлично… Настоящий поединок призрака и человека, — подумал Бобби Кларк. — А полковник был на высоте… Сначала плюнул в нематериальную субстанцию, а потом еще чинарик запустил и бутылку… Просто сказка… И все это приходится  выслушивать в ХХI веке, когда наши космические корабли бороздят просторы Вселенной…»

       — После этого призрак стал пакостить и вредить… — лорд Кэрол хорошо владел собой, но было видно, что воспоминания давались ему нелегко.

       —  В смысле мстить?      

       — Да, через неделю после злополучного эпизода дедушка во время сердечного приступа на смог найти нитроглицерин и едва не умер… Потом исчезла вставная челюсть, которую дед на ночь он оставлял в стакане… Позже пропали дедушкины слуховой аппарат и трость для ходьбы. В завершение всего, призрак нанес дедушке удар в прямом и переносном смысле слова ниже пояса, украв у него любимый клистир. Этого пожилой человек уже пережить не смог, слег и вскоре помер. 

       — Все происходило в прошлом веке и касалось вашего дедушки? — спросил лейтенант Кларк. 

       —  Да, после смерти дедушки призрак стал поспокойнее, но периодически устраивает разные неприятные штучки нам: то воду отключит, то свет в туалете выключит в самый неподходящий момент, несколько раз в год призрак начинает просто шуметь по ночам, всех будить.

       — И вы хотите сказать, что жемчужное ожерелье взял призрак? — спросил лейтенант Кларк, подумав при этом: «А лорд, похоже, с головой не дружит… Если так пойдет дальше, он может закончить в доме для юморолишенных…»

       — Думаю, что, да. Обычный вор прихватил бы что-нибудь более дорогое в плане стоимости. А это ожерелье — наша фамильная реликвия, именно для нас оно бесценно.

       — Но как об этом узнал призрак?

       — Так он ведь здесь с ХVI века, углядел, что вещь из поколения в поколение передается, когда-то семейный разговор подслушал, а возможно, сам смекнул… И решил напакостить.  

       «Бред какой-то… Призрак здесь с ХVI века… Призрак углядел, подслушал, смекнул… Пакостит и вредит… Экая ересь… Дикость…» — размышлял Бобби Кларк, но вслух совершенно серьезно заметил:

       — Логично, весьма логично… У вас все?

       — Да, — ответил лорд Кэрол. — Очень рассчитываем на вас, мистер Кларк.

       — Буду стараться, — сухо пообещал лейтенант Кларк вставая.

       Почти час лейтенант Кларк гулял по парку. Особенно ему понравился фонтан и маленький искусственный пруд, где плавала пара белых лебедей. Стояла отличная погода. Величественное здание замка в лучах дневного солнца выглядело весьма экзотично.

       «Воздух хорош, не то что в городе… Да… Отличное место… Вот выйду на пенсию и тоже… Стоп… Не расслабляться… Дело еще не раскрыто… До пенсии далеко… Думай… — размышлял Бобби, сидя на скамейке в тени старого дуба и попыхивая сигаретой. — Исчезло жемчужное ожерелье в деревянной коробочке… Исчезло, по всей видимости, во время банкета с шести до одиннадцати часов вечера… Хотя не факт… Обнаружилась пропажа только утром в девять… Во время банкета через незакрытую спальню баронессы любой мог свободно зайти в будуар и забрать ожерелье… Свободно?.. Была охрана… Но постоянно никто у спальни не дежурил… Были вещи и подороже… Были более дорогие ювелирные изделия… Не взяли… Почему?.. Фамильная драгоценность… Призрак, который пакостит?..»

       В это время на песчаной дорожке появился мужчина средних лет с богатой шевелюрой в спецовке и резиновых сапогах. Он тянул за собой водопроводный шланг.

       «Садовник… Челядь по старому…» — легко вычислил Бобби Кларк, встал со скамейки, оправил смокинг и поспешил навстречу.

       — Скажи, любезный, ты здесь давно работаешь? — лейтенант Кларк решил потолковать просто, без политеса.

       — Так эть, сызмальства и работаю здеся, — последовал ответ.

       — Это правда, что в замке призрак живет?

       —  Ну да, живет, — садовник говорил на йоркширском диалекте.

       — А ты сам видел призрак?

       — Нет, сам не видал.

       — А почему решил, что есть призрак?

       — Так эта, все говорят, а люди ведь зря болтать не будут… Раз говорят, так оно и есть… — мужик резко рванул кишку водопроводного шланга.

       — А кто видел призрак? — спросил Бобби Кларк

       — Те, кто говорит, они и видали.

       — А кто говорит?

       — Ну, те, которые его видали, они и говорят.

       Сраженный железной логикой садовника, Бобби Кларк с изумлением уставился на мужика. Их взгляды встретились. Возникла странная пауза.

       — Работа как? — спросил Бобби, чтоб прервать неловкое молчание.

       — Чего работа? Работа как работа.

       — Справляешься?

       — Ну да…

       — Не томит?

       — Чего? — не понял вопроса садовник.

       — Работа не в тягость?

       — А хрен его знает, в тягость она или не в тягость…

       «Ну вот… Поговорил с народом… — грустно подумал лейтенант Кларк… — Просто море информации получил…»

       Вторую половину дня Бобби обходил служебные и подсобные помещения замка, где беседовал со слугами, кухарками, поварами, сторожем и конюхом. Все они категорично утверждали, что призрак в замке живет, несколько раз в год по ночам сильно шумит, но никто его в глаза не видел.

К себе в комнату Бобби Кларк вернулся уже вечером после ужина. Продвинуться в деле похищения жемчужного ожерелья не удалось.

       В камине догорали угли, лейтенант расположился в кресле, положив на стол свой пистолет. Он снова погрузился в раздумья и незаметно провалился в сон.

       — Встать! Быстро!

       Бобби Кларк открыл глаза. Перед ним маячил призрак — белесоватое облако с размытыми контурами человека. Нематериальная субстанция сжимала в руке материальный предмет — кожаную, видавшую виды, плеть. Бобби часто заморгал глазами.

       — Ты что, оглох? Встать! — повторил призрак.

.      — Почему вы вошли ко мне без разрешения… — начал лейтенант Кларк, но незваный гость прервал его окриком: 

       — Я сказал: «Встать!» 

        Голос у призрака был обычный, человеческий голос, а вот в произношении явно чувствовался английский из времен Шекспира.

       — Командовать не надо… — буркнул Бобби Кларк, но с места не двинулся. 

       — Тебя давно не пороли?

       — Что? — изумился лейтенант Кларк.

       — Давно не пороли? Давно плеткой по жопе не получал?

       — Пожалуйста, следите за речью. Вы не на стройке и не в конюшне…

       — Что ты сейчас вякнул?

       «Черт… Похоже, это действительно призрак… Когда я заснул, он сюда и влез… Точно из средневековых простолюдинов… Никакой культуры… Ни в речи, ни в манерах… Про интеллект и говорить нечего… Не ровен час, плетью махать начнет… Ну и дела… И настроен агрессивно… Весьма агрессивно…» 

       — Послушайте, мистер… Вы кто? — спросил Бобби.

       — Вопросы здесь задаю я! — призрак немного завибрировал. — Я за тобой давно присматриваю… Че тебе здесь надо?

       —  Я здесь в гостях… По приглашению лорда… 

       — В гостях?.. А что ты здесь вынюхиваешь?

       — Я ничего не вынюхиваю… — нотки металла зазвучали в голосе детектива.

       — Нет, вынюхиваешь, как крыса! Ты часом не легавый?

       «Ну, это уже полный абзац… Такого я не потерплю… » решил Бобби Кларк и задал вопрос:

       — Слушай, ты, вообще-то, сам-то кто?

       — Сейчас узнаешь… Сейчас я вгоню в тебя уважение через задние ворота… — пообещал призрак.

       «Задние ворота это, по-видимому, задница… Точно, шарахнет плетью по заднице… Может и по голове случайно попасть… Ну, подожди, чмо средневековое…» — Бобби сделал неопределенный жест рукой и сказал:

       — Послушай, парень, давай спокойно потолкуем. Зачем сразу в карьер…

       — Я тебе не парень! Я здесь устанавливаю порядки… Это мой замок!

       Продолжать разговор смысла не было, и лейтенант Кларк резко взмахнул вверх правой ногой, пытаясь выбить плеть, а левой рукой потянулся к пистолету на столе, но потерял равновесие, упал с кресла и грохнулся о пол. 

       Бобби Кларк вздрогнул всем телом и проснулся. Он лежал на полу. В комнате не было никого, в камине совсем тускло догорали угли.

       «Экая дурь-то привиделась… Заснул и во сне съехал с кресла… Хорошо хоть башку не расшиб… — подумал лейтенант Кларк вставая. — Прав был Гойя, ох, прав… Сон рождает чудовищ… Ну и дела… Совсем нервы ни к черту… Ересь какая… Уже призраки мерещатся…»

       В этот момент лейтенант увидел, что дверь в комнату слегка приоткрыта.

       «Наверное, я забыл закрыть, а ночью её открыло сквозняком», — решил детектив из Скотланд-Ярда, закурил сигарету и посмотрел на часы. Было без пяти минут пять.

       Весь следующий день Бобби Кларк провел с тяжелой головой. Никаких оригинальных мыслей и версий так и не появилось. Безрезультатно шли вторые сутки пребывания в замке.

       «Надо срочно раскрывать дело… Срочно… Гости, как и рыба, начинают вонять на третий день…» — думал Бобби Кларк, когда из Лондона ему позвонил шеф:

       — Возвращайся в Лондон. Ожерелье нашлось, его везут Кэролам. Им об этом уже сообщили. Подробности расскажу в Скотланд-Ярде.

.

Двумя часами позже.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет  дивизионного комиссара Джеймса Хью.  

       — Представь себе, бомж пытался продать ожерелье прямо на вокзале в Тонбридже, — шеф раскурил погасшую трубку. — Просто ходил и в открытую  предлагал всем жемчужное ожерелье за бутылку виски, пока его не заметил дежурный по вокзалу полицейский.

       — И где он взял ожерелье?

       — Нашел, копаясь на свалке в пригороде. И оказалось, что мусор из замка Кэролов вывозят именно на эту свалку.

       — А деревянная шкатулка?

       — Шкатулки не было. Бомж нашел жемчужное ожерелье в куче мусора.

       — Так, так… — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука. — И кто же выбросил жемчуг в мусор и зачем?

       — Хотел бы услышать твою версию, — дивизионный комиссар пристально посмотрел на лейтенанта.

       — Ожерелье было украдено вместе с деревянной шкатулкой, в которой оно хранилось. Цена шкатулки мизерная, и  обычный  вор никогда бы не стал покушаться на столь неудобную и дешевую вещь, и уж, тем более, потом выбрасывать ожерелье в мусор… А если предположить, что действовал человек, которого интересовало не ожерелье, а футляр — деревянная шкатулка… Футляр он оставляет себе, а ожерелье отправляет в мусор.

Вопрос:   Кого могла интересовать недорогая деревянная шкатулка и совершенно не интересовать дорогое жемчужное ожерелье?

 — Или сумасшедшего взрослого, или маленького ребенка… — ответил дивизионный комиссар.

       — Шеф, я срочно звоню Кэролам. У меня есть один вопрос к баронессе.

       Когда трубку взяла миссис Кэрол, Бобби Кларк принес извинения за беспокойство и попросил баронессу спросить ее дочь Софи, не брала ли девочка деревянную шкатулку.

       Баронесса перезвонила минут через пять, и лейтенант услышал взволнованный голос жены лорда:

       — Мистер Кларк… Мистер Кларк!.. Софи призналась, что в тот вечер самовольно забрала деревянную шкатулку… Она у нее в детской. Понимаете, недавно ей подарили новую игрушку — ящерицу, и, оказывается, Софи решила сделать для нее домик из шкатулки… Глупышка сейчас плачет навзрыд…

       — Благодарю вас, мадам. Успокойте ребенка. До свидания, мадам.

       Лейтенант Кларк отключил телефон и обратился к шефу:

       — Все встало на свои места. Пятилетняя дочка супругов Кэролов взяла шкатулку для своей новой игрушки, а ожерелье ей, естественно, было не нужно и ребенок, по-видимому, просто выбросил его в мусорную корзину. Потом мусор из замка вывезли на свалку под Тонбридж, где позже его случайно обнаружил бомж.

       — Детство, детство. Беззаботное и красивое время жизни, — грустно заметил дивизионный комиссар Джеймс Хью.

       — Вы представляете, шеф, когда я приехал, главным подозреваемым у лорда был призрак замка. Якобы, у них там есть призрак, и он решил напакостить семейству, и украл у них фамильное ожерелье. Я чуть не лопнул от смеха, когда лорд рассказывал мне эту версию.

       — Замок без призрака, как король без короны… — улыбнулся дивизионный комиссар.

 

 

Через час.

Графство Кент. Замок лорда Кэрола.

 

      Лорд Кэрол с укоризной посмотрел на свою дочь и назидательным тоном произнес:

       — Софи, ты уже большая девочка и должна понимать, что так поступать нельзя. Из-за тебя мама чуть не лишилась очень ценного жемчужного ожерелья, которое ты взяла вместе с деревянной коробочкой…

       — Но я не брала ожерелье. Я взяла только коробочку, а ожерелье сразу положила маме на стол, — ответил ребенок.

Дело № 48 Четвертый из банды

Дело № 48 Четвертый из банды

2040 год. 23 апреля.

Париж. Выставочный комплекс «Карусель Лувра». 

          

       Зал был полон. Цвет Парижа и богатые гости из разных стран приехали на этот праздник жизни — юбилейную выставку знаменитого французского кутюрье Мишеля Паричи. Супер-известному модельеру исполнилось шестьдесят пять лет. Лохматый, обросший недельной щетиной, в мешковатом костюме болотного цвета, в черной рубашке с широченным красно-голубым галстуком, в стертых тупорылых башмаках, источая запах дорогих туалетных вод, Мишель Паричи с большим букетом роз восседал в первом ряду. Баловень судьбы, любимец публики и женщин, он устало улыбался, устало смотрел в зал, устало выслушивал комплименты. Маэстро устал от всего: от постоянного внимания, от больших денег, от красивых женщин, от дорогих спиртных напитков и дорогого парфюма… В глубине души ему хотелось просто покоя, тишины и деревенского молока. Вдоль подиума двигались, нет, скорее порхали супермодели в его изысканно-оригинальных костюмах.

       А за кулисами, в специально оборудованном зале с множеством зеркал стояла молчаливо-деловая атмосфера. Девушки быстро переодевались, некоторым из них меняли макияж и прически. Стройняшки, но уж больно худенькие, многие из них из-за жесткой диеты находились в состоянии алиментарной кахексии. Вдруг одну из них, наиболее высокую и худосочную, порывом сквозняка качнуло влево, потом ее повело вправо и назад. Модель вяло замахала ручками, но сохранить равновесие ей не удалось, и секундой позже о паркетный пол гулко ударились кости. Со всех сторон послышались возгласы:

      — Доктора!.. Доктора!..

       Тут же в помещение влетел-вкатился старичок в старомодном пенсне и с не менее старомодным баулом в руках. Он, как гриф, устремился к пострадавшей, присел на корточки и, пощупав пульс, тихо произнес:

      — Syncope fames vulgaris. Банальный голодный обморок.

      — Ей надо дать понюхать нашатырный спирт, — тихо посоветовала смуглокожая, волоокая, голенастая жгучая брюнетка.

      — У нас есть кое-что посильнее нашатырки, — доктор открыл баул,  извлек из него огромный бутерброд с сыром и бифштексом, вплотную поднес сэндвич под нос молодой женщине, лежащей без явных признаков жизни.

       Модель тут же глубоко и шумно потянула в себя воздух, открыла огромные карие глазищи и с удивлением уставилась на снедь.

       — Поешь, милая, поешь, не стесняйся, здесь все свои, а завтра снова на диету сядешь, — ласково предложил врач.

      После этих слов молодая женщина вцепилась зубами в вожделенный бутерброд и, как изголодавшийся хищник, потеряв всякое человеческое достоинство, начала буквально пожирать добычу. Ее подруги, сглатывая обильно набежавшую слюну, с завистью наблюдали за необычной трапезой.

       «Все… Надоело… — подумала знаменитая двадцатилетняя супермодель Патриция Шнайдер, глядя на упавшую в обморок. — Надоело… Эта постоянная диета, диета, диета… Вот к чему приводит наша диета… Не подоспей доктор вовремя, она ведь могла умереть от голода, свихнуться или остаться инвалидом… Все… Заканчиваю с модельным бизнесом… Марчелло меня обеспечит… Решено…»

 

 

 

2042 год 21 марта.

ЮАР. Иоганнесбург.

Кабинет директора концерна  «ЮАР Алмаз-Инвест».

 

       Директору концерна «ЮАР Алмаз-Инвест» Бернарду Вэнтону сообщили из Амстердама, что все ювелирные изделия будут готовы к отправке на выставку в Лондон в срок. При росте 160 сантиметров весил Бернард Вэнтон 139 килограммов. Он откинулся на спинку кресла, лениво раскурил сигару. Наступило время ланча. Без стука в кабинет вошла тоже очень толстая и невысокая секретарша с подносом в руках. Она молча сервировала стол, потом посмотрела на директора, демонстративно перевела взгляд на стену, где висел большой стерео календарь, и произнесла на безупречном английском:

       — В очередной раз хочу вам напомнить, босс, что сейчас уже 2042 год.

       Бернард Вэнтон положил сигару в пепельницу и развернул салфетку.    Громко цокая каблуками, секретарша покинула кабинет.

       «Никакой субординации… Я — босс, а она всего лишь секретарша… Постоянно что-то мне напоминает, что-то указывает, подсказывает… Совсем распоясалась, стерва… Жирная стерва…» — грустно подумал директор концерна.

 

 

Через 18 дней.

Англии. Нью Скотланд-Ярд.

 

       Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью утопал в табачном дыму. Когда вошел лейтенант Кларк, шеф располагался в старом кожаном кресле, попыхивая неизменной трубкой.

      — Добрый день, шеф, — поздоровался Бобби Кларк.

      — Привет, проходи, садись, — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемым стеклом. — Время жмет. Поэтому сразу к делу. Вчера по дороге из Хитроу в город совершено нападение на бронированный автомобиль с ювелирными изделиями и полицейскую машину сопровождения. Убиты все восемь человек, сопровождавшие ценный груз и трое налетчиков. Похищены бриллиантовые изделия фирмы «ЮАР Алмаз-Инвест», которые везли на выставку-аукцион. Выставка должна состояться послезавтра. 

       — Какова сумма похищенного?

       — Превышает 1 700 000 фунтов стерлингов. Изделия были доставлены в Лондон самолетом из Амстердама. Все происходило молниеносно днем на автостраде. Банда действовала под видом дорожных рабочих. 

       — Столько трупов средь бела дня.

       — Да, жестоко и дерзко… — дивизионный комиссар отложил в сторону погасшую трубку. — А похищенное? Бриллиантовые колье, подвески, браслеты… За каждым из них стоит нелегкий труд сотен людей. Вначале в жару, в пыли, в антисанитарных условиях, за мизерную зарплату люди, рискуя жизнью, добывают алмазы на шахтах ЮАР. Потом их буквально по микрону, кропотливо, без права на ошибку, гранят в ювелирных мастерских Голландии. Сколько вложено сил, средств, здоровья, знаний и умений, и вдруг кто-то, кто вообще не имеет никакого отношения к добыче сырья и производству, не заплатив ни единого цента, подло забирает себе уже готовый к продаже товар… А сколько женщин могли бы порадоваться, надев на себя эти бриллианты, как учащенно и трепетно забились бы их сердца… 

       — Шеф, у вас отличный стиль, вам надо писать. 

       — Когда? Ты же видишь, столько работы, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Выставка состоится послезавтра. Нужно успеть найти похищенное. С этого момента дело ведешь ты. Вся информация у сержанта-детектива Харисона. И еще, знакомые попросили меня взять на практику-стажировку молодого человека с юридического факультета. Он сейчас должен быть как раз у Харисона, пусть парень с тобой повертится. 

      — Хорошо, шеф, — ответил лейтенант Кларк.  

 

 

 

 

       В кабинете сержанта-детектива Харисона Бобби Кларк застал только субтильного молодого человека в цветастом пуловере и вельветовых джинсах. Парень что-то сосредоточенно изучал в ноутбуке, который лежал у него на коленях.

       — Привет, — демократично поздоровался Бобби Кларк. — Лейтенант Кларк. Отдел особо опасных преступлений.

      — Добрый день, сэр. Меня зовут Макс Браун, — ответил парень, вставая. 

      — Значит, к нам на практику с юридического факультета?

      — Да, сэр, а как вы об этом догадались?

      — Опыт, — устало ответил Бобби Кларк и опустился в кресло. — Сколько дней практика?

       — Двадцать.

       — Двадцать дней оптимальный срок, а больше-то у нас тут и делать нечего. 

       Дверь открылась, и в кабинет вошел сержант-детектив Пол Харисон. Был он высок, подтянут, с очень правильными чертами лица и умными, всё замечающими глазами профессионального сыщика. В правой руке детектив держал бутылку минеральной воды.

      — Привет, Роберт.

      — Привет, Пол. Шеф сказал, чтоб я взял у тебя дело о налете на дороге из Хитроу. Что-то удалось раскопать? 

       Сержант жадно отпил из бутылки и рассказал следующее:

       — Три дня назад в Лондон должен был прибыть рейс из Амстердама. Среди пассажиров на борту находились представители фирмы «ЮАР Алмаз-Инвест» с бриллиантовыми изделиями для выставки-аукциона. Однако, по метеоусловиям Амстердама произошла задержка рейса на двое суток.  

       — Я видел в новостях, какой жуткий ураган бушевал в Голландии и на востоке Германии.

        Да. Борт прилетел только вчера. После таможенного досмотра ценный груз фирмы «ЮАР Алмаз Инвест» был отправлен из аэропорта в Лондон в бронированном автомобиле с полицейской машиной сопровождения. Через двадцать минут по дороге в город четверо бандитов под видом ремонтных рабочих прямо на трассе совершили дерзкое нападение. В ходе завязавшейся перестрелки все восемь полицейских и трое налетчиков были убиты… Один из убитых бандитов оказался Марчелло Потани — сын известного в недавнем прошлом главаря Сицилийской мафии Корадо Потани.

      — Сын крупного мафиози лично участвует в таком налете? Это что — жажда экстрима, блажь или болезнь? — спросил Бобби Кларк.

       — Его отец Корадо Потани два года назад умер. После этого дела семейства пошли очень плохо. Они были задавлены конкурирующей мафиозной группировкой. Так что, вполне возможно, не от хорошей жизни Марчелло Потани пошел лично на это преступление. Двух других бандитов опознать пока не удалось.             

       — Откуда стало известно, что бандитов было четверо? 

       — Недалеко от места преступления находится ферма и нежилой полуразрушенный коттедж. Так вот, у нас есть свидетель — фермерша Агата Николсон. Она рассказала, что три дня назад заметила светлый автофургон и незнакомых мужчин на соседнем участке, где расположен нежилой коттедж. Вчера рано утром автофургон оставался на месте и Агата Николсон, как я понимаю из любопытства, заглянула к ним. Странные соседи оказались рабочими. Их было четверо. С ней разговаривал один из них. Говорил с сильным акцентом. Он объяснил женщине, что они строительная бригада, заключили договор и занимаются осмотром и составлением плана реконструкции дома. Потом фермерша опознала его среди убитых, ещё двоих опознала по одежде.

       — Значит, предположительно уйти удалось только одному из преступников?

       — Предположительно так. И ушел этот четвертый на светлом фургоне, прихватив все ювелирные изделия. Сейчас мы работаем по светлым фургонам: изучаем записи с камер видеонаблюдения на трассе в этот промежуток времени по разным направлениям. 

      — Получается, из-за задержки рейса налетчики ожидали прибытие ценного груза больше двух суток в фургоне рядом с нежилым коттеджем? — Бобби Кларк достал пачку сигарет. — Завидное упорство… Впрочем, на кону были огромные деньги.

       — Теперь о четвертом скрывшемся бандите. Фермерша относительно хорошо рассмотрела только того, кто с ней разговаривал. Остальные держались от нее на расстоянии. Четвертого она описала так: как все, он был в рабочем оранжевом комбинезоне с высоко поднятым воротником, в черных очках, в рабочих ботинках, на голове низко надвинутая бейсболка. Рост высокий, волосы светлые, худощавый. Еще ей показалось, что четвертый, был бледный или сильно нервничал, и в отличие от других смуглокожих был гладко выбрит.

       — Четвертый, случаем, не женщина? — лейтенант Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Если они там сидели больше двух суток, вот и обросли щетиной, а четвертый, возможно, присоединился к ним только в последний момент из города, — сержант Харисон закурил сигарету. — Мы подключили всю агентуру по итальянской диаспоре в Лондоне. Один из осведомителей, работающий в пиццерии «Неаполь», вчера почти случайно через неплотно закрытую дверь услышал, как владелец пиццерии Якопо Чецеоле разговаривал с кем-то по телефону. Чецеоле в прошлом отсидел два срока за ограбление и разбой. Последнее время, вроде, от дел отошел, но сказать точно, что завязал нельзя. Так вот, осведомитель услышал, что Якопо Чецеоле в разговоре упомянул фамилию Потани. 

       — Что еще удалось услышать почти случайно через неплотно закрытую дверь? — спросил Бобби Кларк.

       — Чецеоле сказал тому, с кем толковал по телефону, что к нему в пиццерию можно зайти сегодня после трех часов дня.

        Бобби посмотрел на часы:

       — То есть, сегодня, возможно, кто-то связанный с Марчелло Потани придет в эту пиццерию. И, возможно, это будет четвертый из банды. 

       — Вот досье на убитого Марчелло Потани… — сержант включил монитор.                       

       С экрана на сыщиков смотрел сорокалетний мужчина-итальянец с тяжелым взглядом. Текст рядом с фото гласил следующее:

 

         

       Марчелло Потани. Год рождения 1998. Уроженец острова Сицилия. Сын Корадо Потани — главаря одного из подразделений сицилийской мафии, убитого в 2040 году. Агрессивен. Суеверен. Импульсивен. Полностью игнорирует нормы человеческого общежития. Крайне недоброжелательно настроен к сотрудникам полиции. Состоит в браке с бывшей супермоделью Патрицией Шнайдер. Детей не имеет.

       Рост 185 см, телосложение спортивное, жгучий брюнет, глаза темно-карие. Любит дорогие яхты и спортивные автомобили, любит красиво одеться, любит играть в азартные игры. Левша, но карты всегда сдает правой рукой. Любимое блюдо сырая рыба фугу с соусом из дайкона.

       Особые приметы: на правом предплечье татуировка Non toccare la mia famiglia   / Не тронь мою семью /.

 

       — Суеверный красавец, сын преступного мира… Все почти по словам из песни: «Он жизнь любил, он риск искал, и он себя, конечно ж, не сберег…» — лейтенант Кларк покачал головой. — Время жмет, надо срочно искать четвертого. Начну с пиццерии «Неаполь».

       — Возьми наших ребят для подстраховки. Кто знает, кто придет на встречу, и сколько там в пиццерии будет бандитов.

       — Согласен, — кивнул Бобби Кларк.

 

      

 

       Погода благоприятствовала, и лейтенант Кларк, и стажер Браун расположились на скамейке почти напротив входа в пиццерию. На часах было без одиннадцати минут три. 

       В зале пиццерии под видом обычного посетителя сидел и даже успел заказать себе пиццу и бутылку очень дорогого вина сержант Майкл Бимон. Во дворе недалеко от служебного выхода, под видом бомжа, копаясь в мусорном контейнере, дежурил еще один агент Скотланд-Ярда — рядовой Олав Пристли. Метрах в сорока от входа в пиццерию вверх и вниз по улице стояли два легковых автомобиля, в которых сидели полицейские агенты из Скотланд-Ярда в штатском.

       — Столько вопросов, мистер Кларк, — стажер посмотрел на лейтенанта. — Где четвертый бандит? Кто он? Он ли звонил хозяину пиццерии?

       — Да, вопросов много, — согласился Бобби Кларк, закуривая сигарету.  —   Может, четвертый уже за кордон ушел вместе с товаром, а может, статься, сразу же здесь в Лондоне лег на дно.

      — Лег на дно? Утопился в Темзе?

      — Нет, лечь на дно или отсидеться в камышах это в смысле на заранее подготовленную конспиративную квартиру уйти. Но есть и третий вариант — четвертый неожиданно оказался один, без убитых подельников, без крыши, только с камешками, которые в розыске, и потому помощь ему очень как нужна, и на этот случай вся у него надежда на хозяина пиццерии «Неаполь», бывшего уголовника тоже итальянца.

       — Сэр, вы будете здесь сидеть, смотреть на посетителей и определите четвертого бандита?

       — Если придет именно четвертый, попробую определить его отсюда, не вставая с места, — кивнул лейтенант Кларк. — Ну, а если на встречу с директором пиццерии придет кто-то другой, значит, нам надо будет начинать розыск с самого начала.

       Шло очень томительное ожидание. Минут за сорок в пиццерию зашли: мужчина в коричневом костюме, парень в очках с портфелем, женщина в вязаной кофте, мужчина и женщина средних лет, студент, две девушки, семейство с маленьким мальчиком, лысый мужчина в клетчатых брюках, пожилая дама с внуком, мужчина в берете…

      Время тянулось очень медленно. Заходили и выходили разные люди. Пользуясь случаем — счет должен был оплатить Скотланд-Ярд, сержант Бимон заказал ещё три пиццы и вторую бутылку дорогого вина. Рядовой Пристли, дежуривший под видом бомжа у мусорных контейнеров недалеко от служебного выхода, начал изнывать от скуки и запаха помойки. 

       Когда прошло чуть больше часа, поток посетителей стал заметно меньше. Лейтенант Кларк продолжал сидеть на скамейке, наблюдая за входящими. Сержант Бимон заказал седьмую порцию пиццы и третью бутылку дорогого вина. Рядовой Пристли для маскировки и от скуки начал снова копаться в мусорном контейнере.

       Дул легкий северо-западный ветерок. Часы показывали 4.13, когда на улице появился высокий, плохо одетый старик с седой бородой и растрепанной шевелюрой, торчащей из-под старомодной шляпы. Он спустился по улице и зашел в пиццерию. Минут через двадцать дедушка вышел из заведения и пошел вниз. 

       Секунд пять Бобби Кларк напряженно смотрел на старца, потом чуть наклонился к рации — небольшому значку на лацкане пиджака

и отдал приказ:

       — Дедушку взять, и, пожалуйста, поаккуратнее.

       — Думаете, это он, сэр? — робко поинтересовался стажер.

       — Нет, — задумчиво ответил Бобби. — Конечно же, это не он.

       — А зачем тогда его арестовывать?

       — Потому что преступник должен быть арестован, независимо от того мужчина он или женщина.

      — Женщина?

       — Да, Макс. Это и есть четвертый из банды. Помнишь, в показаниях фермерши?  Черные очки, бейсболка на голове, рабочий комбинезон с поднятым воротником и рабочие ботинки. В такой экипировке на расстоянии отличить мужчину от женщины с короткой стрижкой может быть нелегко. И все мужчины, как мужчины, щетиной обросли: больше двух суток провели в полевых условиях в ожидании, а этот эстет почему-то оказался гладко выбрит. 

       — Вы сразу сказали, что четвертый может оказаться женщиной.

       — Тогда это было только предположение. Ещё я обратил внимание, что в досье убитого Марчелло Потани фигурирует его супруга, бывшая топ модель. Она могла стать его боевой подругой… Если это так, сюда она, скорее всего, должна была пожаловать замаскировавшись. Вот она и выбрала образ старого, бедного мужчины. Седой парик, накладная борода с усами… 

      — Но, сэр, как вы определили, что старик это женщина?

       — Конечно, главное случилось, когда я увидел старика идущим по улице. Вот тут пазл и сложился… — Бобби Кларк достал пачку сигарет. — Да, в недавнем прошлом супермодель. Во-первых, высокая. Во-вторых, все ещё худощавая и, в-третьих, и это главное… 

 

 

Вопрос:    Что ещё кроме высокого роста, худощавого телосложения помогло Бобби Кларку вычислить в старом человеке бывшую супермодель?

Никакая одежда не способна скрыть искусство дефиле. Походку, отработанную многими часами хождения по подиуму. Зажигательно-строгие движения ног от бедра. Легкие покачивания из стороны в сторону. Смотришь, и глаз радуется, пульс учащается, в голове появляются мысли разные… 

       — По-моему, дедуля идет обычной походкой.

       — Нет, Макс, мужчины так не ходят. Просто ты ещё молод, не опытен, не искушен. Если ты настоящий мужчина, ты начнешь замечать разницу с годами. Обязательно начнешь замечать…

       Когда дедушка поравнялся с зеленым БМВ, из машины вышли двое агентов в штатском и, предъявив полицейские жетоны, галантно пригласили старика в салон своего автомобиля.

 

 

       Через двадцать минут в Скотланд-Ярде бывшая супермодель Патриция Шнайдер, супруга Марчелло Потани, призналась в соучастии в разбойном ограблении на дороге Хитроу-Лондон. Она также рассказала, где находятся похищенные ювелирные изделия, которые хотела сбыть владельцу пиццерии Якопо Чецеоле, знавшему её убитого мужа.

 

        

                                    *                   *                  *

 

Часом позже

ЮАР. Иоганнесбург.

Кабинет директора концерна  «ЮАР Алмаз-Инвест».

 

       В кабинете директора концерна «ЮАР Алмаз-Инвест» раздался телефонный звонок. Директор концерна Бернард Вэнтон отложил в сторону сигару и взял трубку. Из Лондона передали, что все украденные изделия найдены и будут представлены на выставке-аукционе.

       — Вот и чудесно, — сказал Вэнтон, положил телефон и перевел взгляд на календарь двухгодичной давности.

       Со стены, загадочно улыбаясь, на директора смотрела его любимая, умопомрачительно-очаровательная супермодель Патриция Шнайдер. Бернард Вэнтон никогда не был лично знаком с Патрицией, но безумно влюбился в неё, когда случайно увидел Патрицию по телевизору. Потом он купил календарь с ее стереофотографией и повесил его у себя в кабинете, не меняя календарь уже два года.

       — Все обошлось, детка, все наши бриллианты на месте, — широко улыбнувшись, доверительно сообщил Патриции Шнайдер Бернард Вэнтон.

Дело № 47 Кошмар в Кембриже

Дело № 47 Кошмар в Кембриже

28 мая 2042 год.

Лондон.   Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

— Роберт, срочно поезжай в Кембридж, — дивизионный комиссар нахмурил брови.

— Произошло что-то экстраординарное? — спросил лейтенант Кларк.

— Да, только что мне позвонил вице-канцлер Университета. Два дня назад у них пропала студентка. Совсем ребенок, ей 19 лет.

— Всего два дня назад? Может ничего особенного и не произошло, загулял ребенок?

— Вот на месте и разберись. Страшно подумать, если там завелся преступник-лиходей, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Кембридж — это мировой научно-образовательный центр. Старый, добрый, по-хорошему, консервативный Университет. Согласно летописям основан в 1209 году.

— С ума сойти можно, как давно, — Бобби Кларк в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Я, конечно, знал, что Кембридж основан не десять и не двадцать лет назад, но не думал, что в 1209 году. Интересно, а когда основан Оксфордский Университет?

— Университет в Оксфорде основан ещё раньше. Точная дата не известна, но обучение велось уже в 1096 году.

— Запомнил, потом в компании блесну, — пообещал лейтенант Кларк.

— На всякий случай прихвати с собой пистолет, но не вздумай палить по любому поводу. Оденься поприличнее, следи за речью, особенно при общении с профессорско-преподавательским составом и дамами.

Двумя часами позже лейтенант Кларк уже сидел в полицейском отделении Кембриджа и беседовал с сержантом Палмером, который вел дело об исчезновении студентки по имени Катрин Круз. Сержант был молод, честолюбив и умен не по годам.

— Работы у нас хватает, сэр. Только слабые на голову и недалекие люди думают, раз Кембридж: ученые, наука, значит, здесь тишь и благодать, — сержант говорил быстро с легким ирландским акцентом. — Яйцеголовым и четырехглазым ничто человеческое не чуждо, ещё как не чуждо, а уж студентам тем более. Порой кипят шекспировские страсти.

— Мокрые дела бывают? — спросил Бобби Кларк.

— Мокрые тоже бывают, хотя в основном мелкие кражи, наркотики — студентов тянет косячок забить, ну, и пьяные дебоши.

— И кто в Кембридже устраивает пьяные дебоши?

— Те, кто в Кембридже перепил, те и устраивают.

— Логично, — лейтенант Кларк кивнул. — Теперь расскажите, что удалось узнать об исчезновении Катрин Круз.

— Катрин Круз, возраст 19 лет. Приехала сюда из Новой Зеландии. Учится очень хорошо. По отзывам преподавателей и студентов, девушка она положительная, шумные компании избегает. Живет в общежитии. Сегодня утром её подруга Николь Франк сообщила нам, что два дня назад после обеда Катрин отправилась на встречу с профессором Альбертом Фишером к нему домой, чтобы обсудить какие-то вопросы по научной работе, и больше её никто не видел. Пока я успел побеседовать только с несколькими сокурсниками Катрин Круз и её преподавателями, а после окончания учебного дня планировал встретиться с профессором Фишером.

— Геолокация мобильного телефона Катрин?

— Она пошла к профессору без телефона. Телефон остался у неё в комнате. Мы посмотрели последние звонки и переписку, но ничего интересного не обнаружили, как и в её ноутбуке.

— Понятно, сержант. Теперь дело буду вести я, — сказал, как отрезал, Бобби Кларк и затушил сигарету в пепельнице. — Для начала хочу побывать в общежитии, где она живет, и побеседовать с её подругой.

— Хорошо, сэр. Я провожу вас, здесь недалеко.

Общежитие находилось в небольшом старинном домике, в нем проживало двадцать студентов. Лейтенант Кларк попросил открыть ему комнату Катрин и приступил к осмотру помещения, в котором царил просто идеальный порядок: не было даже намеков на паутину по углам и следов пыли на мебели. На подоконнике рядом с кактусом Эхиноцереус сидел старый, выцветший плюшевый медвежонок. На столе рядом с ноутбуком лежал мобильный телефон и книга стихов «Английская лирика XVII века».

Бобби открыл книгу на странице с закладкой. Прочитал несколько строк стихотворения.

«Пафоса многовато, нарушен ритм стиха и, пожалуй, не хватает образов… Но в целом написано неплохо, для XVII века весьма неплохо…» — отметил лейтенант Кларк, закрыл книгу и продолжил осмотр. В косметичке Катрин была тушь для ресниц, пилочка для ногтей и банковская карта. На журнальном столике стояла фотография в деревянной рамке. На фото с датой 21.03.2021 были запечатлены, по-видимому, отец и мать студентки где-то на фоне фермы в Новой Зеландии. Суровый папа был в джинсовом костюме, в ковбойской шляпе и в ковбойских сапогах. Высокая и стройная маман с прической конца ХIХ века была одета в сильно приталенное длинное до земли старомодное платье конца ХIХ века.

Психологический портрет Катрин Круз у лейтенанта из Скотланд-Ярда был почти готов:

«Все ясно… Романтическая девушка из глубоко патриархальной семьи… С детства привыкшая к нелегкому труду с землей на ферме. От рассвета до заката помогающая маме выращивать шпинат, кинзу и базилик… Знающая цену деньгам; скромная; трудолюбивая, как большая пчела, и, одновременно, застенчивая не по годам… Об алкогольных напитках, табакокурении и наркотиках не может быть и речи, о сексе до вступления в законный брак тем более…»

— Значит, мисс Франк, — обратился Бобби Кларк к стоящей у двери подруге Катрин Круз. — Вы последний раз видели Катрин два дня назад около четырех часов дня?

— Да, она сказала мне, что скоро пойдет домой к профессору Фишеру обсудить вопросы по магистратуре.

— Почему не в Университете, а дома у профессора?

— Иногда преподаватели занимаются со студентами у себя дома.

— Ничего необычного в её поведении вы не заметили? Может она нервничала или плохо себя чувствовала?

— Нет, все было как обычно.

— Она из Новой Зеландии?

— Да.

— У неё есть бой-френд?

— Нет.

— И не было?

— Нет… То есть был примерно год назад. Они расстались.

— Почему?

— Он ухаживал за ней какое-то время… Хотел познакомиться поближе, и тогда Катрин предложила ему… — студентка осеклась.

— Что предложила? — удивленно спросил Бобби Кларк.

— Катрин предложила ему чистую любовь, и после этого он почему-то перестал с ней встречаться.

«Не заинтересовала молодого, здорового парня почему-то чистая любовь… Совсем не заинтересовала… Видно, чего-то другого он хотел… Возможно, совсем другого…» — подумал лейтенант Кларк и спросил:

— Как зовут бывшего бой-френда?

— Эразм. Но он больше не учится в Университете. Несколько месяцев назад он уехал к себе в Голландию.

— Благодарю вас, мисс Франк.

По адресу, который дал сержант полиции, лейтенант Кларк легко и быстро нашел дом профессора Фишера. Дом этот оказался очень старым одноэтажным кирпичным зданием на узкой улице. Профессор был дома и очень удивился визиту полицейского.

На вид ученому было лет семьдесят. У него был высокий лоб мыслителя, скудные пучки седых волос над ушами, умный взгляд с хитрецой и невероятно допотопные очки в массивной роговой оправе, по-видимому, заставшие падение Бастилии. Одет профессор был просто и даже бедно: в клетчатую рубашку с потертыми рукавами и воротником, в выцветшие спортивные штаны с вытянутыми коленками, а на ногах красовались почти развалившиеся шлепанцы.

— Прошу вас, мистер Кларк… Следуйте за мной…

«Интересно, а на работу в Университет он в чем ходит?» — думал лейтенант Кларк, идя за хозяином дома. Профессор и полицейский прошли через заваленную всяким хламом прихожую, потом по довольно длинному коридору, вдоль стен которого на деревянных полках лежали самые разнообразные вещи: какие-то пустые банки, склянки, бутылки, покрытые слоем пыли, настенные часы, металлический чайник, старый телевизор с кинескопом, очень старая модель компьютера, пакет с сухим кормом для собак, стопки старых газет и журналов, слесарный инструмент, древнейшая печатная машинка.

У лейтенанта Кларка возникло чувство, что он попал в лавку старьевщика. Комната, куда профессор привел полицейского, была небольшой, старомодно обставленной. В центре на столе, покрытом выцветшей скатертью, стояли две тарелки с едой и кружка.

— Присаживайтесь, простите, забыл, как вас зовут…

— Меня зовут Кларк, Роберт Кларк.

— Присаживайтесь, мистер Кларк. Я недавно вернулся из Университета и только приступил к трапезе.

— Извините, профессор. Кушайте, я подожду на улице…

— Нет, нет… Ни в коем случае. Садитесь, я налью вам чаю. Вы будете пить чай, а я быстро завершу свой обед. Прерывать еду не физиологично. Поджелудочная железа уже пустила свои ферменты, а желчный пузырь выпустил желчь…

— Спасибо, — Бобби Кларк опустился на старый, скрипучий, деревянный стул.

Профессор шустро принес гостю кружку чая. Чуть пригубив кружку, лейтенант Кларк отметил, что чаек оказался очень слабым и совершенно без сахара.

«Заварки не густо… Совсем не густо… Почти один кипяток… И сахар ученый, похоже, забыл положить и предложить… Возраст, наверное… Или чтобы заваркой цвет лица не испортить, а сахаром диабет не заработать…» — предположил Бобби Кларк.

Профессор тем временем придвинул к себе тарелку с жареной рыбой и пюре, и, причмокивая и почавкивая, жадно припал к еде.

— Кстати, мистер Кларк… Я вам очень рекомендую хотя бы два раза в неделю есть рыбу… Фосфора в ней много. Светиться не станете, а вот головной мозг начнет работать лучше… И ещё рекомендую ввести в рацион укроп… — с этими словами профессор взял из тарелки с зеленью пучок укропа и целиком отправил его себе в рот. — Укропчик просто кладезь витаминов и микроэлементов… И ещё, не к столу будет сказано, укроп замечательное ветрогонное средство. Изумительно гонит ветры!

«Да, у меня пока с ветрами все нормально…» — подумал Бобби Кларк, но озвучивать свою мысль не стал. А профессор тем временем доел рыбу и зелень, кусочком хлеба очень тщательно собрал остатки пюре с тарелки и съел этот кусочек. В завершение трапезы ученый ладонью на ладонь сгреб со стола упавшие крошки и залихватским движением отправил их себе в рот.

Глядя на все это, лейтенант Кларк вспомнил слова своей тети Полэт:

«Ученые, они все с прибабахом, все». «Да, уж… Очень похоже, что профессор точно с прибабахом… Вряд ли он поможет в деле исчезновения студентки… Вряд ли… Совсем старенький… Столько хлама в доме держит… Не дом, а лавка старьевщика… И экономит, похоже, на всем… Даже сахар к чаю не предложил, а как крошки хлеба подобрал и доел, вообще, цирк…»

— Итак, мистер Кларк, я вас внимательно слушаю.

— Профессор, два дня назад исчезла студентка Катрин Круз.

— Да, что вы говорите, — профессор всплеснул руками. — Что с ней случилось?

— Пока нам это не известно. Её подруга сказала, что два дня назад Катрин собиралась к вам на встречу.

— Совершенно верно. Около четырех часов дня она пришла сюда, и мы обсуждали её научную работу по этническому составу и культуре аборигенных народов Океании.

— Сколько времени она пробыла у вас?

— Примерно час. Не больше.

— Она выглядела как обычно, не была взволнована, чем-то расстроена?

— Нет, я ничего такого не заметил. Мы позанимались очень продуктивно. Это только на первый взгляд кажется, что ничего нового нельзя сказать об этническом составе и культуре аборигенных народов Океании.

— Куда Катрин отправилась от вас, вы не знаете?

— Нет. Мы просто попрощались и все.

— Профессор, вы живете один? Может кто-то из ваших близких в тот день случайно видел, куда направилась Катрин Круз, когда вышла от вас?

— Увы, но я живу один. Я холостяк.

— И прислуги нет?

— И прислугу не держу. За прислугой глаз да глаз нужен. Не ровен час, своруют что-нибудь или разобьют, разольют, просыпят, порвут, потеряют, запачкают… Роботам прислуге тоже не доверяю. Железная машина и взбрыкнуть может… И домашних питомцев: собак, кошек никогда не держал и не собираюсь. Вонь от них только и шерсть по всему дому… Как видите совсем один, — профессор лучезарно улыбнулся. — Впрочем, нет, мистер Кларк. Я совсем не один, у меня есть наука!

— Что ж, извините за беспокойство. Спасибо вам, профессор.

— Ничего, ничего. Надеюсь, мистер Кларк, в самое ближайшее время вы найдете Катрин живой и невредимой.

— Я на это тоже надеюсь. Еще раз извините, профессор. До свидания.

 

 

Бобби Кларк прошел метров десять от дома профессора Фишера, остановился, достал пачку сигарет, закурил.

«А дело вполне может зайти в тупик… Действительно странная история… Девушка положительная… Кембридж — это не Чикаго начала ХХ века… И, тем не менее, похоже, студентка действительно пропала… Последним её видел профессор… Не знаю как у него с ветрами, но, несмотря на постоянный прием фосфора, ученый явно с прибабахом… Скупой невероятно… На всем экономит… Даже заварку и сахар к чаю пожалел… Все крошки со стола собрал и съел… Крохобор… И не дом у него, а лавка старьевщика… Столько хлама… Это вид навязчивого поведения, заключающийся в собирании и хранении неиспользуемых вещей, чаще всего — предметов домашнего обихода… Как же это называется по научному… Вспомнил, хординг… Точно, хординг… Кстати, что-то мне показалось странным, когда мы шли обратно по коридору мимо полок с барахлом… Что на этих полках мне показалось странным… Что?..» — думал лейтенант Кларк, когда его взгляд случайно упал на небольшой магазин на другой стороне улице.

Бобби Кларк выбросил недокуренную сигарету и поспешил в этот магазин.

— Вы, что-то забыли? — удивленно спросил профессор Фишер, когда минут через десять снова увидел на пороге своего дома лейтенанта Кларка.

— Нет, профессор, просто у меня появилась пара новых вопросов.

— Слушаю вас, мистер Кларк.

— Что случилось, когда Катрин Круз пришла к вам два дня назад? — Бобби Кларк говорил жестко и громко.

— Я… Я вас не понимаю…

— Будет лучше, если вы все расскажите чистосердечно, профессор. Это будет учтено судом. Если нет, я арестую вас немедленно по подозрению в похищении Катрин Круз. Вас посадят в холодную, сырую камеру с мухами, тараканами и уголовниками-рецидивистами, потом вас направят на детектор лжи, потом в вену введут «сыворотку истины», потом…

— Не надо, не надо, мистер Кларк, — профессор замахал руками. — Это все произошло так спонтанно… Да, я виноват. Я полюбил Катрин и совсем потерял голову, но я думал, что она сумеет меня понять.

— Что вы имеете ввиду?

— Я пригласил ее к себе домой, чтоб обсудить магистратуру, а сам подготовил романтический ужин при свечах. Я купил дорогое вино, дорогой тортик, коробку очень не дешевых конфет… Я усадил её за стол и сказал ей, что влюбился в неё, что нежной страстью, как цепью к ней прикован.

— И что было дальше? — удивленно спросил Бобби Кларк.

— Она растерялась. Я сказал ей, что не молод, что, скорее всего эта любовь моя лебединая песня. Предложил выпить…

— Рассказывайте, профессор, я вас слушаю.

— Она… Она отказалась выпить со мной, собралась уходить, — профессор Фишер снова умолк.

— Продолжайте, профессор.

— Тогда я залпом выпил вино из своего и из её бокала, ну, не пропадать же добру. Выпил, наверное, лишку, осмелел и снова попытался признаться ей в любви. Предложил заняться классическим сексом с контрацепцией, и при её согласии пообещал, что в последующем готов жениться на ней.

— А она? — лейтенант Кларк изумленно вскинул брови.

— Она вскочила и побежала к двери, споткнулась, пала, ударилась головой и потеряла сознание. А я, напуганный и разгоряченный вином, схватил ее за волосы и потащил в подвал…

— Господи! Почему за волосы?

— Вначале пытался просто тащить ее, но она выскальзывала. Возраст, сноровка у меня уже не та… Пришлось тащить за волосы.

— И вы воспользовались ее беспомощным состоянием? Какая гадость!

— Нет, нет, мистер Кларк. Я хотел её только изолировать в подвале до тех пор, пока она не пообещает мне, что никому не расскажет о случившемся.

— И вы посадили её в своем подвале на цепь?

— Да, я был так напуган… Так напуган… Но, как вы догадались, мистер Кларк, что я замешан в исчезновении Катрин, что посадил её на цепь?

— Среди хлама на полках в коридоре я увидел…

 

 

Вопрос: Что увидел Бобби Кларк на полке в коридоре, что насторожило детектива?

— Среди хлама на полках в коридоре я заметил сухой корм для собак. А вы говорили, что никогда не держали ни собак, ни кошек. Увидев напротив вашего дома зоологический магазин, я заглянул в него, и продавец рассказал, что два дня назад вы заходили в этот магазин. Заходили между четырьмя и пятью часами, купили будочную цепь для собак и сухой корм.

— Да, это так… Пока Катрин была без сознания, мне надо было срочно её как-то фиксировать в подвале. Нужна была цепь, и я вспомнил о зоомагазине, тем более что он находится совсем рядом.

— Значит, вы купили будочную собачью цепь, а зачем купили сухой корм для собак?

— Я… Я вдруг понял, что в подвале Катрин надо будет кормить…

— И вы купили ей корм для собак? Из-за патологической жадности вы решили сэкономить на еде для вашей заложницы? — лейтенант Кларк кипел от гнева. — Это просто чудовищно, профессор! Как низко вы пали…

— Да, — сокрушенно признался профессор и густо покраснел.

— Как вам не стыдно?! Как можно кормить живого человека собачим кормом?!.

— Я прочитал, в нем есть протеин и все необходимые витамины и микроэлементы… Но Катрин категорически отказалась его есть. Мне пришлось кормить её обычной пищей. Я делился с ней тем, что готовил для себя. Делился почти по-братски… Сегодня я дал ей рыбку и чашку чая…

— И правильно сделала, что отказалась есть собачий корм, — сурово заключил лейтенант Кларк. — Теперь не будем терять время, ведите меня в подвал, я буду освобождать заложницу.

— Хорошо, мистер Кларк. Пойдемте в подвал… Я даже рад, что этому кошмару наступил конец, — пробормотал профессор Альберт Фишер.

 

В тот же день. Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

— Да, представьте себе, шеф, в наши дни, в центре Кембриджа семидесятилетний профессор-гуманитарий держал в своем доме человека — молодую студентку на собачьей цепи и даже пытался кормить её сухим кормом для собак, — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

— А до этого он предлагал ей классический секс с контрацепцией и в последующем обещал жениться, — дивизионный комиссар покачал головой и отложил в сторону погасшую трубку. — Узнаю старый, немного консервативный Кембриджский Университет.