Дело №22 Приколотая стрекоза

Дело №22 Приколотая стрекоза

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 8 июля. 2041 год.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

      — Добрый день, шеф, — сказал Бобби Кларк, входя в кабинет и закрывая за собой бронированную дверь. 

      — Привет. Проходи, садись, — дивизионный комиссар Джеймса Хью закурил свою любимую трубку. — Сразу к делу. В конце июня в Неаполе, у себя в доме был убит некто Джузеппе Антониони. Стреляли из старого револьвера системы «Бульдог», один раз в сердце. Убитому 62 года, он миллионер, но ограбление исключено — все деньги, большое количество ценных вещей остались на месте.

      — Миллионер жил без охраны? — спросил Бобби Кларк. 

      — Примерно год назад Антониони удалился от всех дел, распустил своих телохранителей, отключил камеры видеонаблюдения и оставил в доме только приходящую прислугу.

      — Странно. Он что, жил совсем один?

      — Да, теперь главное. На стене напротив убитого обнаружили стрекозу, приколотую швейной иглой. 

      — Обычную стрекозу?

      — Самую обычную четырехпятнистую стрекозу Libellula quadrimaculata. Словом, это то самое дело, о котором писали все средства массовой информации.

      —  Я как то не заметил… 

      — А зря, полицейский должен следить за жизнью социума… Сегодня я связался с коллегами из Неаполя, у них расследование зашло в тупик. Никаких серьезных зацепок. Прислуги во время убийства в доме не было. Соседи Джузеппе Антониони тоже никого не видели. Никаких родственников у убитого в Италии нет. Один из местных журналистов начал копать в прошлом Антониони и выдал совершенно очаровательную версию, которую с радостью подхватили все СМИ.

      — И какую версию выдал работник второй древнейшей? — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

      — Представляешь, он предположил, что в юности Джузеппе, сын очень богатых родителей, познакомился с девушкой из самых низов общества, возможно даже, путаной, токсикоманкой или динамисткой, и они полюбили друг друга, как Ромео и Джульетта. При этом, по-видимому, Джузеппе называл девушку «Моя стрекозка».

      — Наверное, потому, что у нее были очень большие, красивые глаза, — Бобби Кларк понимающе кивнул.

      — Дальше по версии журналиста, все старо, как этот мир. Жениться на простой, бедной девушке Джузеппе не может — карьера будет под угрозой, не разрешат родители. Разрыв с любимой, которая, возможно, уже на сносях. Молодой человек навсегда бросает девушку, которую называл «Моя стрекозка», — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Проходят годы. Джузеппе Антониони работает, стареет, и тут снова появляется девушка из его молодости. Теперь уже пожилая женщина, она приходит мстить. Она стреляет в сердце Джузеппе и оставляет на месте преступления стрекозу, приколотую иглой, как символ когда-то разбитой любви и жизни.

      — Сильно, сильно… Это покруче, чем у Шекспира, покруче… Такое мог придумать только очень одаренный журналист…

      — У меня один вопрос к этому невероятно талантливому журналисту. Если бы на месте преступления была обнаружена не стрекоза, а косточка от персика, он бы сделать вывод, что Джузеппе Антониони в молодости называл любимую девушку «Мой пэрсик»?

      — И какое отношения Скотланд-Ярд имеет к этому делу?

      — Объясняю. Четвертого июля вечером в Лондоне в меблированной комнате на Чальез-стрит, обнаружен труп некого Ричарда Паркера. Особые приметы — у него на левой лопатке татуировка, изображающая четыре четырехконечные звезды и полумесяц. 

      — Что это означает? — спросил Бобби Кларк.

      — Фирменный знак Пакистанского гашиша.

      — Убитый был связан с наркотиками?

      — Возможно. Есть признаки ограбления. Расследование вел Гарри Купер, но с сегодняшнего дня будешь вести ты, — шеф нахмурил высокий лоб. —  Дело в том, что в комнате убитого обнаружили стрекозу, приколотую иглой к журнальному столику.

*   *   *

      Гарри Купер с нескрываемой радостью передал дело Бобби Кларку:

      — Тухлый это случай, старик. Да, еще эта стрекоза…

      — Давай по-порядку…

      — Ричард Паркер возраст 42 года, был убит четвертого июля около одиннадцати часов утра. Вначале его оглушили ударом по голове, а потом задушили бельевой веревкой. Ричард Паркер родился и вырос в Лондоне. Ранее не судим. Окончил семь классов начальной школы. Постоянного места жительства и работы не имел. Родственники не известны. В кармане пиджака нашли авиабилет на его имя, на второе июля, на рейс 4891 Карачи-Лондон. Снял Паркер меблированную комнату вечером, тоже второго июля. Денег и бумажника и телефона у убитого не найдено. Судя по следам от загара, с него сняли часы и перстень. В комнате на столе приколотая иголкой стрекоза…

      — Отпечатков, естественно, нет?

      — Никаких. Пока я раскопал только адрес школы, где Ричард Паркер осилил семь классов. Вполне возможно, что последнее время Паркер вообще не проживал в Англии.

      — Не густо, не густо, — заметил лейтенант Кларк. — Второго июля он прилетел в Лондон из Карачи и снял меблированную комнату.

      — Кое-что я тебе подброшу, — Гарри Купер широко улыбнулся. — Накануне убийства, третьего июля, шестилетняя дочка хозяйки меблированных комнат видела в коридоре дядю, который стучал в дверь, где остановился Ричард Паркер. Так вот, на правой руке у дяди, на предплечье, девочка заметила красивую картинку, то есть татуировку — дедушку с цветочком.

      — А какой у дяди рост, телосложение, цвет волос, цвет глаз, форма бровей и носа?

      — Нет, больше ребенок ничего не помнит. Ей всего шесть лет.

      — Ну и что? — удивился Бобби Кларк. — Я в шесть лет уже сам смартфон разобрал и отремонтировал.

      — Может быть девочка просто слабоумная? — очень серьезным тоном предположил Купер.

      — Не иронизируй, — лейтенант Кларк нахмурил брови. — Дедушка с цветочком — это гномик, сжимающий в руке опиумный мак. Так что дело точно связано с наркотиками. У тебя все?

      — Да.

      — Тогда я поехал в школу, где учился Паркер, может, выясню круг его старых друзей, — Бобби Кларк поправил галстук. — Какой там адрес?

*   *   *

       Бывшая руководитель класса, в котором учился Ричард Паркер, Эмилия Франклин, все еще работала в школе. Бобби Кларк представился и попросил женщину рассказать все, что она помнит о Паркере. Беседа происходила в пустой аудитории.

      — Конечно, помню! — при этом учительницу начало слегка трясти. Задрожали голова, руки, ноги, шея, туловище и нижняя челюсть. — Это был ужасный ученик! Ленивый и наглый. Он нам чуть весь класс не загубил.

      — Даже так, — изумился майор Кларк, вспомнив, что Ричард Паркер окончил только семь классов.

      — Да, да! Чего мы только не делали. Посадили его за одну парту с девочкой-отличницей из очень интеллигентной семьи. Она шла у нас на золотую медаль, параллельно училась в музыкальной школе по классу скрипки и фортепиано, — классную руководительницу затрясло сильнее. — И что вы думаете? Через два месяца она начала прогуливать уроки и даже курить!

      — Это ужасно, — Бобби Кларк изобразил негодование на лице. Моральный облик Ричарда Паркера стал ему понятен.

      — Вспоминаю сочинение на тему «Самое интересное из моих летних каникул». Все дети, как дети, написали о каникулах в лагерях, на море… А этот… — Эмилию Франклин начал бить настоящий колотун. — Просто кошмар! Бесстыдство какое-то. Представляете, в тринадцать лет в своем сочинении он описал, как два раза со старшеклассниками употребил спиртные напитки в подвале! 

       «Надо уходить, а то, как бы тут чего не вышло… — с испугом подумал Бобби, глядя на усиливающуюся вибрацию классной дамы.

      — Спасибо, мадам. Вы нам очень помогли, — лейтенант Кларк быстро встал со стула.

      — Скажите… — с надеждой в голосе обратилась педагог. — Он что-то натворил? Что-то очень серьезное? Его повесят?

      — Увы, мадам, пока я не имею права разглашать ход следствия, — ответил Бобби, и, чтобы успокоить старую женщину, доверительно, шепотом добавил. — Но я думаю, что ему уже не выпутаться.

      — Спасибо… — пробормотала старенькая учительница, и слезы счастья выступили у нее на глазах.

       Из школы Бобби Кларк заехал в бар «Красный петух», где нашел осведомителя полиции Майкла Родерса по кличке «Карась», и здесь лейтенанта Кларка ждала настоящая удача. Карась сразу сообщил, что знал Ричарда Паркера, тот когда-то занимался перевозкой наркотиков, но его уже давно никто не видел в Лондоне. А человек с наколкой гномика с маком на руке, — Фрэд Корол, кличка «Гриф» — мелкий жулик, продающий крэк подросткам и школьникам. К крупным делам Гриф никогда отношения не имел, и на это у него и не хватило бы извилин. Однако, именно позавчера, на одной из блат-хат, Гриф проиграл в карты дорогие часы с позолотой и недешевый перстень. Проживает Гриф по адресу: Франклин-стрит 15.

      «Похоже, что это дело рук Грифа… 3 июля он заходил к Паркеру… 4 июля Паркера убивают и грабят… 6 июля Гриф проигрывает золотые часы и перстень… Может и не он… Мелкий жулик и убийство… И еще стрекоза… Убийство в Италии… Убийство в Англии… И там и здесь стрекоза… Судя по описанию Карася, Гриф с головой не дружит… Что-то не то… Причем здесь стрекоза?.. Надо срочно потолковать с этим пернатым…» — подумал лейтенант Кларк и решил, не откладывая навестить мелкого жулика Фрэда Корола, обладателя клички «Гриф».

       — Полиция, — Бобби Кларк показал жетон.

      Хозяин квартиры высокий, сухопарый мужчина лет сорока пяти, со скуластым лицом и длинным носом, чем-то неуловимым действительно напоминал большую птицу. Лоб его был до изумления узок и, казалось, что волосы на голове начинают расти прямо от бровей.

       — Фрэд Корол? — Бобби вошел в прихожую и прикрыл за собой дверь.

       — Да, — тихо ответил мужчина.

       Не дожидаясь приглашения, лейтенант Кларк решительно шагнул в комнату, где на полу лежали открытый чемодан, спортивная сумка и куча одежды.

       — Никак уезжать собрался, Гриф? — спросил Бобби Кларк. — Когти рвешь?

       — Руки в гору, легавый!! К стене!

       Как мужик выхватил наган, Бобби Кларк даже не заметил, и поэтому требования пришлось выполнить. Гриф был настроен очень агрессивно, и револьвер в его левой руке слегка подрагивал. Такого поворота событий Бобби Кларк никак не ожидал и теперь очень сожалел, что забыл свой пистолет в сейфе:

       «Черт, все впопыхах, и когда эта беготня кончится… А, впрочем, все равно обойма-то у меня пустая…»

       После последней перестрелки с гангстерами на Даунинг-стрит прошло уже две недели, но пистолет лейтенанта Кларка так и лежал с «сухим» магазином в сейфе.

       «Думай… — мысленно приказал себе Бобби Кларк. — Мужик настроен круто… Очень круто настроен… Ишь как набычился… Сейчас пальнет и абзац… Думай… Что делать?.. А рожа-то дебильная… Точно, пальнет… Елы-палы… Неужели абзац… Думай… Ну, уж нет, умереть от руки дебила. Что скажет шеф? Только не это… Думай… Зачем ему понадобилось оставлять стрекозу?.. А может совсем не он?.. Этот сам про стрекозу додуматься не мог… С таким-то лбом… Да и взгляд, отнюдь, не умный… Нет, сам он может только… Стоп… Это значит…»

       — Попался, легавый! Думал, возьмешь?! Сейчас возьмешь — свою маслину! — Гриф сильно сощурил глаза.

       — Ты пукалку-то убери, — спокойно посоветовал мужику Бобби Кларк. — Испугал ежа голой жопой.

       — Что?!! — взревел Фрэд Корол.

       — А вот то… — ответил лейтенант Кларк. — К тебе как к человеку пришли, можно сказать с помощью…

       — Да… я! — Гриф чуть не захлебывался от негодования и ненависти. — Да… я твою помощь, мент, западло!

       — Послушай… — начал Бобби, не опуская рук и продолжая стоять у стены.

       — Да… я тебя изрешечу!.. Я… — мужик сильно нервничал и был на грани срыва.

       — Послушай сюда, Гриф. Стрельнуть-то всегда успеешь. Вот ты пожитки свои собрал и думаешь: «Сейчас положу мента и оторвусь…»

       — Положу и оторвусь, — категорично подтвердил свои намерения хозяин квартиры.

       — Это ты, может быть, от полиции оторвешься, а вот от Итальянской мафии тебе не уйти. Они тебя и в Антарктиде найдут.

       — От мафии? — Фрэд Корол оскалил зубы. — Ты о чем, легавый? Охмурить хочешь? Время выиграть?

       — Эх, Гриф, Гриф, — Бобби Кларк сочувственно покачал головой. — Не завидую я тебе, парень. Ты думал, что умнее всех, а влип по самые уши.

       — Все мент… — захрипел уголовник.

       — Услышал ты по радио или увидел по телеку об убийстве в Италии с приколотой стрекозой, а потом, когда решил прикончить другана своего Ричарда Паркера, чтоб сбить с толку Лондонскую полицию, после убийства в комнате Паркера тоже стрекозу оставил. Ай да, мозга у тебя, Гриф. Всех запутал. Два совершенно разных преступления в разных странах взял, да объединил. Ломайте головы! — лейтенант Кларк грустно улыбнулся. — Только вот не знал ты о том, что в Италии был убит… 

 

Вопрос:  Что придумал Бобби Кларк, чтобы сбить с толку Грифа?

не простой итальянец, а крупный мафиози, и люди из его клана по всем странам начали поиск убийцы своего босса…

       — Врешь, мент. Охмурить хочешь… — сказал хозяин квартиры, но тень сомнения коснулась его своеобразного лица.

       — Да ты послушай дальше! Сейчас тебе еще интереснее будет, — спокойно продолжил Бобби Кларк. — В общем, узнали итальянские мафиози, что здесь, в Лондоне, совершено убийство, и тоже оставил убийца стрекозу. Ну, и вычислили они тебя, Гриф, сегодня днем вычислили, даже раньше, чем мы. Но один наш осведомитель, полчаса назад, успел сообщить нам в полицию об этом. Вот я и поехал тебя предупредить…

       — Врешь, мент! Ни одному слову твоему не верю. Охмурить хочешь.

       — Да, что ты заладил, как девка — охмурить хочешь, охмурить! — Бобби Кларк опустил руки и достал из кармана пачку сигарет. — Время ты теряешь, Гриф. Сюда ведь с минуты на минуту ребята из Италии должны нагрянуть, а они на тебя шибко обижены за своего босса, убитого в Неаполе.

       — Но я никогда не был в Италии и ихнего босса не убивал, я же здесь стрекозу для отвода глаз…

       — Так они ведь объяснений слушать не будут, тем более итальянского языка ты не знаешь. Получишь сразу кусок свинца в лоб или перо в бок, и в дамки. Южане народ горячий.

       — Да, я… да, что ж это такое… Да, как же так… — уголовник опустил наган.

        Бобби Кларк вытащил сигарету, не спеша прикурил, задумчиво пустил дым колечками и после короткой паузы спросил:

       — За что ты убил Ричарда Паркера?

       — Паркер вернулся из Пакистана и предложил мне помочь ему сбыть большую партию наркотиков, которую он украл у своих же дружков в Карачи. Я поначалу, сдуру-то, согласился, а потом понял, что гнилой это номер. Мужики из Пакистана ему эту кражу не простят, а если я помогу Паркеру, то потом и меня достанут. Но и отказываться уже было поздно, Ричард вообще психованный был — чуть что, начинал ножом махать. Весь день я думал, ну и решил Паркера завалить. Тут и вспомнил, как по телеку рассказывали про убийство со стрекозой в Италии.  Тоже поймал стрекозу… Уверен был, что полицию это с толку собьет… 

       — Убил ты другана, а потом еще и обворовал его мертвого, — лейтенант Кларк неодобрительно покачал головой.

       — Я ж думал меня не найдут, — совершенно искренне объяснил свое поведение хозяин квартиры. — И потом, зачем ему мертвому деньги, часы, перстень и, тем более, телефон?

      — С тобой трудно спорить, Гриф. В тебе пропадает сильный полемист.

       — Кто пропадает?

       —  Ладно, проехали, — сказал Бобби. — Сейчас главное, что завяз ты крепко.

       — Что же теперь делать то? — уголовник вопросительно посмотрел на полицейского.

       — А ты не суетись. Во-первых, дай-ка мне сюда свою пукалку.

       Гриф послушно передал полицейскому наган.

       — Так-то оно лучше, — Бобби лениво положил револьвер в карман пиджака. — Кой в чем мы тебе подсобить сможем.

       — Это как? — с надеждой в голосе спросил Гриф и слегка подался вперед.

       — Арестуем тебя, посадим в одиночную камеру — в общую-то тебе нельзя, у мафии ведь свои люди и в тюрьмах есть. Отсидишь в одиночке лет двадцать пять, глядишь, за это время они друг друга перестреляют. За примерное поведение, может быть, скостят тебе пару лет. Вот года через двадцать три и выйдешь на волю человеком. Устроишься на завод работать или на ферму и начнешь честную, трудовую жизнь.

       — А сейчас что делать?

       — Сейчас топай за мной в полицейский участок, — устало ответил Бобби Кларк.

 

 

 

Лондон.

Прошло два месяца.

 

       Суд присяжных признал Фрэда Корола («Грифа») виновным в убийстве и ограблении Ричарда Паркера, и приговорил его к двадцати пяти годам лишения свободы. Просьба Корола поместить его в одиночную камеру была удовлетворена.