Дело № 31 Драка в лондонском пабе

Дело № 31 Драка в лондонском пабе

8 октября. 2041 год. Лондон.

 

На благотворительную вечеринку в семействе Харрисонов Бобби Кларк попал почти случайно. Это аристократическое семейство было хорошо известно в Лондоне своей благотворительной деятельностью. Щедрые взносы они делали и для Скотланд-Ярда на научные изыскания и разработки новой модели полицейской дубинки, полицейского водомета и слезоточивого газа. Обычно на такие встречи приезжал сам дивизионный комиссар Джеймс Хью, но в этот день он вылетел на задержание международного террориста Сигизмунда Форсайта в Кейптаун и вместо себя послал лейтенанта Кларка.

Среди очень известных и богатых людей: лордов, пэров, мэров и сэров Бобби Кларк, конечно же, чувствовал себя неловко, тем более что смокинг был на размер меньше нужного, а черные штаны наоборот, как бы, чуть-чуть на вырост.

«Шеф бы сейчас был здесь, как рыба в воде… У него столько знакомых: лордов, адмиралов и контр-адмиралов… А я тут, как инородное тело… Спокойно, спокойно… Не паникуй, парень, и жизнь сама подскажет правильное решение… Я тоже не на помойке родился… Главное за столом не оплошать… Как правильно открыть устрицу я знаю… Ещё все время помнить — вилка в левой руке, нож в правой… И не налегать на спиртное… Не налегать, чтобы язык не развязался… Главное лишнего не ляпнуть… Выпить совсем чуть-чуть… Еще лучше вообще не пить… Если спросят, почему не пью, отвечу: потому что зашитый и закодированный…» — думал Бобби Кларк, когда пожилая дама — хозяйка дома графиня Джеральдина Харрисон взяла его под локоть.

— Мистер Роберт Кларк?

— Да, мэм, — ответил Бобби.

— Очень рада вас видеть. Мистер Джеймс Хью сказал, что вы восходящая звезда английского сыска, — графиня протянула лейтенанту Кларку правую руку.

— Боюсь, что мой шеф преувеличивает мои способности, мадам, — сказал Бобби Кларк и галантно поцеловал даме ручку.

— Не скромничайте, я обожаю детективов. Вы все такие наблюдательные, такие сообразительные и такие отчаянные смельчаки. Сколько убийств вы раскрыли, мистер Кларк?

— Я не считал, мэм.

— Сколько серийных маньяков отправили на виселицу?

— Я не считал, мэм.

— А как часто занимаетесь ликвидацией банд? Один раз в месяц, один раз в неделю или через день?

— Примерно раз в месяц, мэм.

— Наверное, нередко приходится внедряться в преступные группировки и работать под прикрытием, изображая из себя кровавого убийцу-рецидивиста, садиста-насильника, душегуба маленьких детей?

— Пару раз приходилось внедряться и изображать…

— Вы сама скромность, мистер Кларк… — графиня лучезарно улыбнулась. — Пистолет всегда при вас, как кожа?

— Да, мэм.

— Надеюсь, он вам здесь не понадобиться? — тонко пошутила графиня.

— Я почти уверен, мэм, что здесь он мне не понадобится, — четко по-армейски ответил лейтенант Кларк.

— Кстати, вы смотрели последний голливудский триллер-детектив «Кровь на бензопиле школьного учителя»?

— Нет, мадам.

— А читали два последних детективных мировых бестселлера «Тринадцатая жертва маньяка» и «Гроб для невесты»?

— Увы, мадам, пока не успел…

— Обязательно посмотрите и прочитайте… — порекомендовала хозяйка дома, и взгляд её вдруг стал напряженным. Она прищурила глаза и, застыв, как кобра перед броском, уставилась на даму в темной широкополой шляпе и в вечернем макси-платье. — Посмотрите, Роберт… У двери… Это баронесса фон Клейн… Явилась, не запылилась… Как она вульгарна… Дожила до седых волос, а хорошим манерам так и не научилась. До сих пор не знает, что шляпы с вечерними платьями не носят… Как бесстыдно глубок вырез её декольте… Какая у неё вызывающе яркая губная помада, как у проститутки с Брикстона… Как толсто наложен безвкусный макияж… Запомните её, Роберт… Хорошенько запомните… Именно такие люди и совершают особо тяжкие преступления… Не удивлюсь, если на её совести не один хорошо спрятанный труп… А может, даже, труп совсем маленького ребенка или нескольких детишек…

— Полностью согласен с вами, мадам… Мне она тоже показалась подозрительной… — позорно поддакнул лейтенант Кларк.

— А теперь я хотела бы показать вам кое-что… — сказала хозяйка дома, взяла Бобби Кларка за руку и довольно решительно потянула его за собой из гостиной.

«Черт… Куда она меня потащила?.. Что она хочет показать?.. Мы же ещё десяти минут не знакомы… И, вообще, я женатый мужчина… И она мне в бабушки годится… Или у них тут в высшем свете так принято?.. Спокойно… Не паникуй… В крайнем случае, скажу, что плохо себя чувствую, что недомогаю и приболел… » — испугано думал лейтенант Кларк.

Однако опасения детектива из Скотланд-Ярда оказались напрасными. Миссис Джеральдина Харрисон завела его в просторный кабинет со словами:

— Должна рассказать вам о своем дедушке Франциске, основателе нашего благотворительного фонда. Это его кабинет. Здесь все оставлено так, как было при жизни дедушки… Он был необыкновенным человеком. Практически лишенным недостатков. Вам, мистер Кларк, как полицейскому, наверное, трудно поверить, что есть люди совершенно лишенные недостатков и пороков?

— Я знаю, мадам, что такие люди есть, — твердо ответил Бобби Кларк.

— Таким всегда и был мой дедушка. И ещё на него сильно повлиял один случай в молодости. Однажды, в двадцатипятилетнем возрасте, в очень жаркий день он заглянул в паб и заказал себе четверть пинты пива. Первый раз в жизни решил чуть-чуть попробовать слабоалкогольный напиток…

— В двадцать пять лет первый раз? И всего четверть пинты пива? — изумился Бобби Кларк.

— В том-то и дело. Первый раз и всего четверть пинты… Он вообще никогда не курил, не употреблял спиртные напитки и не дружил с легкомысленными девицами и женщинами легкого поведения.

— Это похвально… Похвально… — кивнул лейтенант Кларк.

— Да, да… Абсолютно никаких табачных изделий, никаких алкогольных напитков и никаких фривольных девиц. Никогда, ни-ни…

— Можно сказать, он был человек будущего… Светлого, очень далекого будущего… — пробормотал Бобби Кларк.

— Так вот, в тот день в пабе начался скандал между несколькими посетителями и барменом. Молодой Франциск тихо сидел в сторонке, и надо же было такому случиться, что в какой-то момент в пабе выключился свет. Заварушка уже перешла в драку и продолжилась в полной темноте. А когда свет включили, бармен показал на Франциска, как основного зачинщика драки.

— Я не совсем понял, мадам… Почему бармен обвинил вашего дедушку?

— Оказалось, что бармен и несколько повздоривших посетителей были давно знакомы, тут же помирились, а чтобы списать разбитую посуду и лечение за разбитое лицо бармена, они сразу дружно переключили полицию на скромного молодого человека, заказавшего всего четверть пинты пива.

— И полиция признала вашего родственника виновным?

— Да, ему выписали штраф за разбитую посуду, а позже пришел ещё и вот этот счет, — с этими словами миссис Джеральдина Харрисон показала счет-квитанцию лежащую под стеклом на столе.

Бобби Кларк нагнулся над столом и прочитал:

 

Счет выставлен Франциску Харрисону за оказание стоматологических, травматологических и косметологических услуг мистеру Самуэлю Планту.

Восстановление частично сломанного левого бокового верхнего резца — 1 500 фунтов стерлингов

Обработка и санация разбитой верхней губы, подкожной гематомы в области левого глаза и ссадины-царапины в области переносицы — 1 300 фунтов стерлингов.

— А Самуэль Плант это, по-видимому, имя бармена? — спросил Бобби Кларк.

— Да, это имя подлого бармена… Тогда дедушка не мог позволить себе нанять хорошего адвоката. С большим трудом он заплатил штраф и дал зарок больше никогда не прикасаться к алкоголю, и, как памятку, оставил этот счет под стеклом на столе.

— Сильно, сильно… — пробормотал лейтенант Кларк, подумав при этом:

«Какая-то мутная история с этим пабом… Очень мутная… С первой и последней в жизни четвертью пинты пива в двадцать пять лет… С выключенным вдруг светом и дракой в темноте… Странно это… Очень странно… Никогда не пил, не курил, с легкомысленными девицами не общался… Слишком уж идеальный набор качеств… С таким набором надо прямо в Санкт-Петербург, в Кунсткамеру, в банку с формалином… Сомнительно все услышанное… Может, не такой уж был дедушка ботаник?.. Может, выпил он тогда в пабе не одну пинту пива и ещё выпил чего-нибудь покрепче пива, устроил дебош, а когда драка началась, врезал несколько раз по башке бармену. Ну, а позже действительно завязал со спиртным, оставив, как памятку, этот счет, а детям и внукам придумал версию с четвертью пинты и напрасным обвинением… Скорее всего, так оно и было… Но разочаровывать внучку, явно, не стоит, пусть думает, что дедуля всегда был просто идеал…»

— Так с молодых лет дедушка полностью ушел в науку — микробиологию, — продолжила свой рассказ о родственнике графиня. — Он очень сильно полюбил микроорганизмы, особенно стафилококков, и сутками просиживал за микроскопом, глядя на них то правым, то левым глазом. Потом получил за это Нобелевскую премию, потом организовал благотворительный фонд… Сейчас я покажу вам фотографии из нашего семейного альбома… Я сама его не смотрела уже много лет…

«Ну вот, началось… Теперь придется просмотреть все фото семьи, которую я никогда не знал… И может быть даже фотографии любимых дедушкиных стафилококков…» — грустно подумал Бобби Кларк.

Альбом был очень старый, ветхий и невероятно толстый. Лейтенант Кларк старательно делал вид, что с огромным интересом рассматривает фотографии и слушает комментарии к ним. И вдруг одна фотография привлекла внимание Бобби Кларка. На ней совсем юный Франциск Харрисон играл на гитаре, по-видимому, на школьной вечеринке.

«Стоп… Это ж надо… Неужели я ошибся?.. Похоже, к той драке в пабе молодой Франциск действительно отношения не имел… Похоже… Хотя, не факт… Далеко не факт…» — подумал лейтенант Кларк.

* * *

Вопрос: Почему увидев школьную фотографию Франциска Харрисона, Бобби Кларк предположил, что, возможно, молодой Франциск бармена не бил?

На фотографии юный Франциск держал гитару, как левша, а два из двух боковых ударов в голову бармена были нанесены в левую половину лица — удары, которые, скорее всего, наносил правша.

* * *

— Ну, а теперь нам надо возвращаться к гостям… — графиня стала закрывать не до конца просмотренный альбом, и в этот момент из него выпала фотография. На этой фотографии молодой мужчина, очень похожий на Франциска Харрисона, развалясь сидел в кресле, держа в одной руке бокал виски, в другой — дымящуюся сигару, а на коленях у него восседала молодая блондинка с умопомрачительно глубоким декольте.

Лейтенант Кларк поднял с пола компрометирующее фото и протянул его графине. Видя, как внучка Франциска Харрисона растерялась и начинает густо краснеть, Бобби Кларк произнес:

— По-видимому, это брат-близнец мистера Франциска Харрисона?

— Да, мистер Кларк… Это его брат близнец, — с явным облегчением ответила графиня.