Дело № 36 «Неравная схватка»

Дело № 36 "Неравная схватка"

Заболевший гриппом, плотно укрытый теплым пледом суперагент Скотланд-Ярда Бобби Кларк полулежал в кресле с закрытыми глазами напротив камина. Его супруга Марлен сидела рядом и читала ему по электронной книге историческую новеллу очень модного французского автора. Называлась эта новелла «Неравная схватка».

1788 год

Франция. Пригород  Бордо.

Фамильный замок графа Сержа де Труа.

       В северо-восточной башне замка в небольшой комнате, заваленной книгами, фолиантами, манускриптами и картами звездного неба, около узкого открытого окна стоял пожилой высокий, поджарый мужчина с правильно-благородными чертами лица и седой шевелюрой. Одет он был в монашескую сутану. Звали его Вильгельм Труа.  Он приходился дядей графу Сержу де Труа. Вильгельм занимался философией, астрологией и астрономией. Недавно ему исполнилось 75 лет, и здесь в замке своего племянника он доживал свои последние годочки.

       Вильгельм грустно смотрел вниз на толпу у центрального входа в замок, где шли приготовления к охоте. Суетились егеря, псари, камердинеры, конюхи, служанки и лакеи. Предвкушая экстаз погони, бесновались гончие и борзые. Особо выделялась группа мужчин-охотников во главе с графом. Судя по слабо координированным движениям, все они были уже подшофе. Кое-кто просто чудом держался в седле.

       «Еще до охоты перепились… Не к добру это… Опять будет, как в последний раз…» — подумал Вильгельм.

       На последней охоте граф вместе со своими друганами кроме одного единственного старого зайца по ошибке подстрелили пару овец и козу, которые в это время мирно паслись у кромки леса, и ранили в ногу егеря, спьяну приняв его за кабана. Охота у них заканчивалась, когда заканчивалось спиртное, а оно не заканчивалось довольно долго.

       Граф поднял вверх початую бутылку вина и громко крикнул братве:

       — А ну, ребята!!! За меткий выстрел!!!

       Ребята дружно навалились на свои бутылки и, изрядно отхлебнув прямо из горла, принялись трубить в рога. Вдруг все они сорвались с места и вскоре исчезли в огромном облаке пыли. Почти сразу же из замка выбежала графиня, села в белую карету и, не теряя времени, поехала к любовнику.

       «Ох, быть революции… Быть революции…»- подумал философ, астролог и астроном Вильгельм Труа. Шел 1788 год.

 

       Поздно вечером Вильгельм сидел в своей комнате и предавался размышлениям о звездах, когда в коридоре послышались неуверенные шаги.

       — Дядя, простите… — граф с трудом открыл дверь, с трудом вошел в комнату и рухнул на ближайший стул. Его ботфорты были в грязи, охотничьи штаны и камзол в пыли и репьях. В правой руке Серж де Труа держал открытую бутылку вина.

       — К вашим услугам, граф, — Вильгельм с тоской посмотрел на своего племянника.

       — Дядя, прошу… Тысяча… Нет… Десять тысяч извинений… Такая безнадега накатила… Так захотелось поговорить с по-настоящему умным собеседником… А кроме вас в замке, если не считать меня, нет ни одного приличного человека…

       —  Как прошла охота, граф? — из вежливости поинтересовался Вильгельм.

       — Сегодня просто фатально не везло… Фатально… Вначале граф Марсель в пылу охоты на полном скаку, стреляя по кабану, умудрился отстрелить ухо своему коню…  Вы представляете, дядя, как надо стрелять, чтобы попасть в ухо коня, на котором скачешь?..   

       — Наверное, это было роковое стечение обстоятельств… — предположил философ, астролог и астроном. 

       — А потом произошел досадный случай с маркизом де Фуфло…

       — Маркизом де Фуфло? Что с ним случилось?

       — Пытаясь перепрыгнуть через небольшой ручей, маркиз слетел с коня и пал на землю вниз головой… Контуженный, он попытался забраться на коня, но, делая замах ногой, промахнулся, и попал ногой не в стремя, а пнул коня в живот… Конь, естественно, взбрыкнул и врезал ему копытом по лбу.  

       — Маркиз де Фуфло умер?? — дядя с изумлением  смотрел на своего племянника.

       — Пока, вроде, живой. Если выживет, мы его больше на охоту брать не будем… Если помрет, тем более… Охота она смелых и сильных любит… Да, он и сам наверное не захочет… Если выживет… Вряд ли выживет…

       Вильгельм вспомнил маркиза де Фуфло. Маркиз носил очень сильно напудренные парики, атласные камзолы, расшитые золотой парчой с голландскими кружевами, атласные синие панталоны, кожаные башмаки на высоком каблуке и голубые шелковые чулки с красными лентами. Глуповатая улыбка никогда не покидала его своеобразное лицо, а пьянел маркиз, казалось, от одного вида бутылки с вином.

       — Какая-то невезуха шла всю охоту… — граф махнул рукой. — И главное, не понятно, кого мы гоняли последние два часа…

       — Вы преследовали кого-то два часа и не знаете кого? — удивленно вскинул брови дядя Вильгельм.

       — В том-то и дело!.. Хвост у этого зверя был, как у лисы, я сам видел… Жан утверждает, что у него были рога и копыта, а Мишель уверяет, что зверь периодически петлял и высоко подпрыгивал, как заяц… Жаль, подстрелить его не удалось…  

       — Диковинное, загадочное животное попалось вам на охоте, — сказал Вильгельм Труа, подумав при этом: «Значит, допились до помрачения сознания и начали видеть разные химеры…»

       — Может это какой-то новый заморский зверь появился в наших лесах?..  Почему нет?.. Перебрался откуда-нибудь из далека, а мы головы ломаем… Как вы думаете, дядя?

       — Вполне возможно, граф, вполне. Животные, как и птицы, мигрируют. 

       — Следующий раз он от нас не ускользнет. Если он действительно высоко подпрыгивает, я его влет шлепну… Влет… — граф изобразил стрельбу из ружья влет, изрядно отхлебнул из бутыли, громко и смачно отрыгнул воздухом и спросил:

       — Дядя, вы не знаете, где моя жена?

       — Так, наверное, она спит, граф…

       — С кем она спит, дядя?

      — Наверное одна, прикорнула у себя в опочивальне или в будуаре.

       — Нет, я очень долго стучал к ней, и она даже не отозвалась…

       — Может, графиня спит очень крепко?

       — Не знаю, не знаю… У меня такое чувство, что она… Что она мне изменяет… Кстати… Эта новая… Новая служаночька… Очень даже не дурна… Весьма не дурна… И такая смышленая… И проворная… — граф выронил бутылку на пол, уронил голову на грудь и провалился в глубокий, здоровый сон.

       Минут через десять двое слуг под руки тащили графа по коридору в спальню, и Вильгельм через незакрытую дверь слышал их диалог:

       — Опять нажрался, как свинья.

       — Почему как? Свинья, она и есть свинья…

       — Ничего, ничего… Придет и наше время…

       — Наше время придет, и они нас таскать будут.

       — Ещё как будут… У нас не засидятся…

       «Ох, быть революции… Быть революции… «- подумал философ, астроном и астролог. Шел 1778 год.

*    *    *

       На следующий день во время завтрака за столом сидели: графиня — её звали Мерседес, её дочь четырнадцатилетняя девица по имени Николь, семейный доктор — очень толстый, пожилой немец по фамилии Бауэр, и философ, астролог и астроном Вильгельм. Граф отсутствовал.

       — На воды надо ехать, на воды. Профессор Зельцбург из Лейпцигского университета рекомендует, как минимум один раз в год принимать воды. Это способствует хорошему пищеварению и своевременному отхождению желчи, — сказал доктор, отрезая огромный кусок свинины и целиком заталкивая его в рот.

       Послышался решительный грохот сапог, распахнулась дверь, и в зал вошел граф Серж де Труа. Он был небрит, бледен, с растрепанной шевелюрой и полубезумными красными глазами. Как обычно с тяжелого похмелья, граф был при шпаге. Несмотря на огромные размеры помещения, в зале сразу же крепко потянуло перегаром.

       Слуга в ливрее подлетел к хозяину и налил ему огромный бокал красного вина. Граф жадно выпил — обезвоженный организм требовал восполнения водно-электролитного баланса. 

       — Вы  сегодня неважно выглядите, Серж, — проворковала графиня. — Как вы себя чувствуете?

       — Как я себя чувствую?!. — граф стукнул кулаком по столу и сорвался на крик. — Я себя чувствую, как должен себя чувствовать настоящий мужчина, после настоящего мужского дела — охоты!!!

       — Простите, дорогой…

       — А если не прощу?!. Дорогая?!.

       — Но в чем моя вина? Я просто поинтересовалась вашим самочувствием…

       — В чем вина?!. — взревел граф. — А куда это ты вчера отлучалась?!.

       — Я? — графиня изобразила недоумение и растерянность.

       — Ты! — рявкнул граф.

      — Вчера?

       — Да, вчера! 

       — Когда вчера? — видя, что суженный с похмелья не слишком хорошо соображает, графиня пыталась его запутать и ввести в заблуждение.

       — То есть, как это — когда вчера?.. Вчера это и есть вчера!

       — Вчера рано утром я ходила в сад, чтобы нарвать букет свежих фиалок… Я сделала что-то не так?.. Тогда я больше никогда не буду ходить в сад одна рано утром…

       — Нет, не в сад! И не утром! Не утром! — взвыл граф.  

       — Если не в сад, и если не утром, то тогда куда и когда? — голос графини задрожал.

       Возникла пауза. Граф своим затуманенным алкоголем мозгом пытался осмыслить последний вопрос графини, потом наконец дал ответ в виде встречного вопроса:

       — Когда я отправился на охоту, куда отправилась ты!?. Я рисковал жизнью… Меня мог задрать кабан, вепрь, секач! А ты!?.

       — Что я? — слезы выступили на глазах графини.Я не находила себе места, металась. Я боялась, что с вами случиться что-то плохое на охоте… Ранение шальной пулей в сердце; нападение со спины большого, дикого медведя; солнечный удар, переходящий в тяжелый обморок с конвульсиями…

       — А мне доложили, что едва я скрылся из виду, ты укатила на карете… При живом муже в блуд ударилась!.. А что будет, когда я умру!?. 

       Графиня вскочила из-за стола и вся в слезах выбежала из зала. За ней, на ходу прихватив профитроль, несколько неуклюже последовала дочь.

       — Это нервы, нервы… У женщин лимбическая система, отвечающая за  эмоциональную сферу, чрезвычайно лабильна… На воды надо ехать, на воды. Профессор Зельцбург из Лейпцигского университета рекомендует при всех расстройствах неврической системы, принимать воды, — сказал доктор, пододвинул к себе обжаренную баранью ногу, и принялся щедро поливать ее соусом эспаньоль.

       Граф тяжело вздохнул и велел налить еще вина.

*    *    *   

       За ужином за столом уже царили полный покой и согласие. Как обычно, граф много и неудачно острил. Графиня в бальном платье с открытыми плечами и глубоким декольте рассыпчато-заливисто и долго хохотала над каждой идиотской шуткой супруга. Доктор Бауэр страшно много ел, пил и рассуждал о целебной силе минеральных вод. Когда трапеза подошла к концу, граф закурил сигару и тихо попросил:

       — Дочура, сыграй нам что-нибудь классическое…

      Молодая Николь не заставила себя долго упрашивать. Она решительно уселась за клавесин, стоящий у открытого окна, и вдруг с остервенением ударила по клавишам, будто бы вымещая на них свою обиду и злость. Играла Николь ужасно, к тому же до изумления громко. Разом смолкли птицы и насекомые в саду под окном. Притих и затаился неподалеку в хлеву крупный, средний, мелкий и очень мелкий рогатый скот. Жесткое насилие над беззащитным инструментом и барабанными перепонками продолжалось минут двадцать. Когда юное дарование закончило свои пассы, в зале, как обычно, возникло неловкое молчание, и, как обычно, чтобы разрядить обстановку, все начали дружно хлопать в ладоши.

       — Браво детка, браво, — граф лучезарно улыбнулся. — Дорогая, господа, хочу напомнить, что послезавтра мы отправляемся в Париж в гости к моему другу маркизу де Саделье. Дядя, вы не составите нам компанию?

       — Благодарю вас, граф, но я останусь в замке. Хочу понаблюдать за движением небесных тел в полнолуние, — ответил философ, астролог и астроном.

*    *    *

       На следующий день после отъезда графа с женой и дочерью в Париж вечером Вильгельм заснул у себя в комнате над манускриптом алхимика из Толедо. Однако поспать ему удалось недолго. Дверь в комнату была не заперта, но вошедший распахнул её ударом ноги. Астролог-астроном вздрогнул, медленно поднял веки и голову. На пороге стоял мужчина лет сорока с бородкой и усами, в шляпе с пером, в недешевой одежде и высоких офицерских сапогах из темно-красной кожи. На шее у него на цепочке висел какой-то маленький амулет, на запястье левой руки была завязана красная нить.  Мужчина держал пистолет в правой руке, а за широким поясом был заткнут нож. 

       — Что вам угодно, сударь? — спросил Вильгельм Труа.

       — Отличный вопрос, — мужчина улыбнулся. — Мне угодно забрать золото.

       — Какое золото?

       — Золото, которое припрятали хозяева этого замка.

       — Я не имею никакого отношения… — начал Вильгельм, но незнакомец его грубо прервал:

       — Ты их родственники и знаешь, где у них тайник.

       Вильгельм знал, что в замке есть тайник, но никогда не интересовался, где именно он находится.

       — Присядьте, сударь… — астролог-астроном решил выиграть время, в замке должны были оставаться шесть человек прислуги.

       — На помощь тебе, старик, лучше не рассчитывать, — словно прочитав его мысли, сказал незнакомец. — Они все уже мертвы, включая садовника и кухарку. Если хочешь, я покажу тебе все шесть трупов. 

       — Вы взяли на себя большой грех. Не вы дали этим людям жизнь, не вам и забирать её.   

       — Уж не собираешься ли ты прочитать мне проповедь? — кривая усмешка скользнула по лицу убийцы. — По воле случая, у меня сегодня день рождения и я решил сделать себе подарок из золотых изделий, которые лежат где-то здесь в замке…

       Философ, астролог и астроном Вильгельм Труа понял: убийца не оставит его в живых, и, в общем-то, по большому счету, его это не пугало. Мудрость Востока и Запада была у него за спиной. Он знал о жизни и смерти столько, что иногда просто переставал замечать между ними разницу, но вид самоуверенного, безнаказанного убийцы все-таки задевал его обычные человеческие чувства. 

       — И сколько вам исполнилось?

       — Это ещё тебе зачем? — удивился преступник.

       — Я быстро составлю ваш гороскоп, то есть предскажу вам вашу судьбу.

       — А, я чуть не забыл, ты же звездочет. Но у меня, старик, нет времени на такую чепуху. 

       — Год вашего рождения, двадцать минут времени и я скажу, где искать золото, и ещё расскажу, что вас ждет. Всего двадцать минут…

       — Ты, похоже, еще не понял, что я не шучу. Если сейчас не скажешь, где золото, я тебя убью.

       «Ты это сделаешь в любом случае…» — подумал Вильгельм и снова спросил:

       — Сколько лет вам исполнилось сегодня?

       — А ты, старик упрямец или глупец… — бандит отошел в сторону и открыл дверцу шкафа. Взял с полки одну из бутылок вина, зубами выдернул пробку и произнес:

       — Во рту пересохло от беседы с тобой… Хорошо, старик, сегодня мне исполнилось 38, и я даю тебе немного времени пока буду пить это вино…

       Вильгельм быстро чертил на листе бумаги гороскоп, а напротив него, забросив ноги на стол, сидел убийца с пистолетом и бутылкой вина в руках. Преступник не спускал глаз с астролога-астронома, даже когда делал очередной глоток. 

       — Как ты смешон, старик… Думаешь меня интересует ерунда, которую ты сейчас пишешь?.. — преступник изрядно отхлебнул из бутыли. — Кстати, у тебя и времени осталось меньше половины бутылки…

       Вильгельм спешил, очень спешил, и вскоре гороскоп был готов.

       Вильгельм Труа изучил и сам составил более сотни гороскопов разных людей, но такого прекрасного расклада на будущее, которое ожидало этого убийцу, астролог-астроном ещё не видел. Преступника ждала долгая, богатая жизнь, хорошая жена, крепкое здоровье.

      Астролог-астроном посмотрел на незнакомца. Их взгляды встретились.

       «Я сильнее тебя…» — подумал Вильгельм.

       — Старик, твое время кончилось, — преступник перевернул бутылку, показывая что она пуста, и отшвырнул её в угол комнаты. — Где золото?

       — Ты не хочешь узнать, что тебя ждет в будущем? — спросил Вильгельм, переходя на «ты».

       — Я не верю в Бога, не поверю и тебе, старик.

       — Тебя не интересует, что я прочитал по звездам о твоей судьбе?

       — Абсолютно. Говори, где спрятано золото.

       Несмотря на выпитое вино, бандит оставался совершенно трезвым.

       «Крепкий орешек… Крепкий… Но ничего, ничего… Я сильнее тебя…» — подумал Вильгельм, а вслух произнес:

      — Чуть-чуть терпения….

       — Я не намерен слушать твои бредни…

       — Где находится золото, я не знаю, но зато я теперь знаю кое-что более важное для тебя, — сказал философ, астролог и астроном Вильгельм Труа, подумав при этом: «Сейчас ты попадешь в капкан, и тебе уже не выбраться…»

*    *    *

          Марлен прекратила чтение вслух и оторвала взгляд от книги. Укрытый пледом, больной Бобби Кларк полулежал в кресле с закрытыми глазами.

       — Как думаешь, Роберт, что придумал старик астролог-астроном, чтобы бандит попал в капкан? — спросила женщина.

 Вопрос:    Какую ловушку для преступника  придумал философ и астролог-астроном Вильгельм Труа?

 — Моя версия, это связано с гороскопом преступника и техникой внушения. Что-то вроде НЛП — нейролингвистического программирования, — предположил суперагент из Скотланд-Ярда Бобби Кларк, не открывая глаз.

       — Сейчас проверим твою версию, — сказала Марлен и продолжила чтение.

*    *    *

       — Кое-что более важное для меня? То есть? — убийца сбросил ноги на пол и встал.

       — Тебя ждет смерть. Страшная смерть. Ты будешь отравлен крысиным ядом, а умирать будешь в ужасных муках. А теперь, смотри внимательно… — Вильгельм взял со стола лист бумаги с начерченным гороскопом, поднял и развернул его, показывая преступнику. —  Смотри! Только я один по твоему гороскопу могу рассказать когда и где тебя отравят…

       — Ты, врешь, старик! Если бы ты знал будущее, то сегодня ты бы избежал встречи со мной… Где золото? Говори или ты умрешь!

       — Возможно, я умру сейчас, но и ты умрешь совсем скоро, как крыса, в страшных мучениях от крысиного яда. Я не боюсь смерти, а ты…

       — Не боишься смерти? — перебил старика преступник. Он положил пистолет на стол и не спеша достал из-за пояса нож. — Сейчас мы это проверим, но вначале ты скажешь где спрятано золото…

       «Я сильнее тебя… И теперь тебе уже не выпутаться…» подумал философ и астролог-астроном Вильгельм Труа и, глядя в глаза убийце, тихо, и очень спокойно повторил:

       — Ты умрешь, как крыса, от крысиного яда в страшных муках…

       Через две недели, когда граф вернулся домой из Парижа, ему рассказали, что вскоре после отъезда в замке была жестоко убита вся остававшаяся прислуга и его дядя Вильгельм.

       Найти преступников не удалось.

 

 

Четыре месяца спустя.

Франция. Постоялый двор в провинции Шампань.

 

 

       Ален Шаброль проснулся с криком, весь в холодном поту. Ночью и под утро его опять давили кошмары. Он снова увидел во сне убитого им старика-звездочета. Старик снова пророчил ему смерть от отравления.

       Убийца многих невинных людей Шаброль с трудом сел в кровати. За последнее время он сильно похудел, осунулся, щетина на впалых щеках и подбородке превратилась в бороду, глаза утратили некогда здоровый блеск. Спал он не раздеваясь в рабочей одежде. Преступник вытер пот со лба. Его бил озноб, тошнило, кружилась голова. Надо было идти на окраину поселка, чтобы набрать точно чистую колодезную воду и раздобыть чего-нибудь поесть, но силы покинули мужчину.

       Все началось вскоре после убийства звездочета. Вначале Шабролю стали сниться кошмары по ночам, потом стало казаться, что в любой таверне ему действительно могут подать отравленные крысиным ядом вино и пищу. Пару месяцев спустя он начал есть только то, что готовил сам. Лично покупал продукты на рынках, но вскоре и это перестало снимать тревогу. Что продали ему? Может уже на базаре подсыпали в мясо, в рыбу или в бутылку вина яд?

       Еще через месяц преступник пил только колодезную воду, каждый день набирая ее из разных колодцев, а ел только овощи, которые сам выкапывал на крестьянских огородах.

       Шаброль терял вес тела и покой души. В довершение всего, два дня назад у него закончились деньги. Платить за постой было нечем. И сегодня Ален Шаброль понял, что до колодца ему просто не дойти. Он снова лег и закрыл глаза. Минут через сорок у него начались страшные боли в животе, немного позже открылась рвота желчью и присоединились судороги.

       Хозяин постоялого двора пригласил доктора. Осмотрев больного, эскулап поставил диагноз — отравление, по-видимому, мышьяком и сделал кровопускание. Однако несмотря на столь интенсивное лечение, в начале одиннадцати часов дня обладатель прекрасного гороскопа Ален Шаброль, досрочно и бесславно закончил свой земной путь.

*    *    *

       Марлен положила электронную книгу на столик и обратилась к супругу:

       — Да, Роберт, ты оказался прав. Старик астролог внушил бандиту смерть… Это возможно?

       — В ХVIII веке у большинства населения Европы ещё не было такого критичного отношения к гороскопам, как в наши дни.

       — То есть, где-то в подсознании астролог своим гороскопом посеял у бандита сомнения и тревогу?

       — Конечно. — кивнул лейтенант Кларк. — Тем более что, преступник явно был суеверен. Вспомни про амулет на его шее и красную нитку на запястье левой руки, которые заметил Вильгельм. 

       — Точно, бандит был предрасположен к фиаско!.. — супруга полицейского всплеснула руками.

       — Посеяв сомнения в подсознании, старик дожал преступника техникой близкой к НЛП. Внушение старо как мир. Язык дает возможность формулировать и выражать мысли способные программировать человеческое поведение. Большинство людей довольно легко настраиваются на неудачу. Что и продемонстрировал философ, астролог и астроном из ХVIII века, — лейтенант Кларк тяжело вздохнул.

       — Конечно, автор немало нафантазировал, но лично мне новелла понравилась.

       — Писатели. Узок их кругозор, страшно далеки они от реальной жизни… — устало произнес суперагент из Скотланд-Ярда, поправляя плед.