Дело № 47 Кошмар в Кембриже

Дело № 47 Кошмар в Кембриже

28 мая 2042 год.

Лондон.   Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

— Роберт, срочно поезжай в Кембридж, — дивизионный комиссар нахмурил брови.

— Произошло что-то экстраординарное? — спросил лейтенант Кларк.

— Да, только что мне позвонил вице-канцлер Университета. Два дня назад у них пропала студентка. Совсем ребенок, ей 19 лет.

— Всего два дня назад? Может ничего особенного и не произошло, загулял ребенок?

— Вот на месте и разберись. Страшно подумать, если там завелся преступник-лиходей, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Кембридж — это мировой научно-образовательный центр. Старый, добрый, по-хорошему, консервативный Университет. Согласно летописям основан в 1209 году.

— С ума сойти можно, как давно, — Бобби Кларк в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Я, конечно, знал, что Кембридж основан не десять и не двадцать лет назад, но не думал, что в 1209 году. Интересно, а когда основан Оксфордский Университет?

— Университет в Оксфорде основан ещё раньше. Точная дата не известна, но обучение велось уже в 1096 году.

— Запомнил, потом в компании блесну, — пообещал лейтенант Кларк.

— На всякий случай прихвати с собой пистолет, но не вздумай палить по любому поводу. Оденься поприличнее, следи за речью, особенно при общении с профессорско-преподавательским составом и дамами.

Двумя часами позже лейтенант Кларк уже сидел в полицейском отделении Кембриджа и беседовал с сержантом Палмером, который вел дело об исчезновении студентки по имени Катрин Круз. Сержант был молод, честолюбив и умен не по годам.

— Работы у нас хватает, сэр. Только слабые на голову и недалекие люди думают, раз Кембридж: ученые, наука, значит, здесь тишь и благодать, — сержант говорил быстро с легким ирландским акцентом. — Яйцеголовым и четырехглазым ничто человеческое не чуждо, ещё как не чуждо, а уж студентам тем более. Порой кипят шекспировские страсти.

— Мокрые дела бывают? — спросил Бобби Кларк.

— Мокрые тоже бывают, хотя в основном мелкие кражи, наркотики — студентов тянет косячок забить, ну, и пьяные дебоши.

— И кто в Кембридже устраивает пьяные дебоши?

— Те, кто в Кембридже перепил, те и устраивают.

— Логично, — лейтенант Кларк кивнул. — Теперь расскажите, что удалось узнать об исчезновении Катрин Круз.

— Катрин Круз, возраст 19 лет. Приехала сюда из Новой Зеландии. Учится очень хорошо. По отзывам преподавателей и студентов, девушка она положительная, шумные компании избегает. Живет в общежитии. Сегодня утром её подруга Николь Франк сообщила нам, что два дня назад после обеда Катрин отправилась на встречу с профессором Альбертом Фишером к нему домой, чтобы обсудить какие-то вопросы по научной работе, и больше её никто не видел. Пока я успел побеседовать только с несколькими сокурсниками Катрин Круз и её преподавателями, а после окончания учебного дня планировал встретиться с профессором Фишером.

— Геолокация мобильного телефона Катрин?

— Она пошла к профессору без телефона. Телефон остался у неё в комнате. Мы посмотрели последние звонки и переписку, но ничего интересного не обнаружили, как и в её ноутбуке.

— Понятно, сержант. Теперь дело буду вести я, — сказал, как отрезал, Бобби Кларк и затушил сигарету в пепельнице. — Для начала хочу побывать в общежитии, где она живет, и побеседовать с её подругой.

— Хорошо, сэр. Я провожу вас, здесь недалеко.

Общежитие находилось в небольшом старинном домике, в нем проживало двадцать студентов. Лейтенант Кларк попросил открыть ему комнату Катрин и приступил к осмотру помещения, в котором царил просто идеальный порядок: не было даже намеков на паутину по углам и следов пыли на мебели. На подоконнике рядом с кактусом Эхиноцереус сидел старый, выцветший плюшевый медвежонок. На столе рядом с ноутбуком лежал мобильный телефон и книга стихов «Английская лирика XVII века».

Бобби открыл книгу на странице с закладкой. Прочитал несколько строк стихотворения.

«Пафоса многовато, нарушен ритм стиха и, пожалуй, не хватает образов… Но в целом написано неплохо, для XVII века весьма неплохо…» — отметил лейтенант Кларк, закрыл книгу и продолжил осмотр. В косметичке Катрин была тушь для ресниц, пилочка для ногтей и банковская карта. На журнальном столике стояла фотография в деревянной рамке. На фото с датой 21.03.2021 были запечатлены, по-видимому, отец и мать студентки где-то на фоне фермы в Новой Зеландии. Суровый папа был в джинсовом костюме, в ковбойской шляпе и в ковбойских сапогах. Высокая и стройная маман с прической конца ХIХ века была одета в сильно приталенное длинное до земли старомодное платье конца ХIХ века.

Психологический портрет Катрин Круз у лейтенанта из Скотланд-Ярда был почти готов:

«Все ясно… Романтическая девушка из глубоко патриархальной семьи… С детства привыкшая к нелегкому труду с землей на ферме. От рассвета до заката помогающая маме выращивать шпинат, кинзу и базилик… Знающая цену деньгам; скромная; трудолюбивая, как большая пчела, и, одновременно, застенчивая не по годам… Об алкогольных напитках, табакокурении и наркотиках не может быть и речи, о сексе до вступления в законный брак тем более…»

— Значит, мисс Франк, — обратился Бобби Кларк к стоящей у двери подруге Катрин Круз. — Вы последний раз видели Катрин два дня назад около четырех часов дня?

— Да, она сказала мне, что скоро пойдет домой к профессору Фишеру обсудить вопросы по магистратуре.

— Почему не в Университете, а дома у профессора?

— Иногда преподаватели занимаются со студентами у себя дома.

— Ничего необычного в её поведении вы не заметили? Может она нервничала или плохо себя чувствовала?

— Нет, все было как обычно.

— Она из Новой Зеландии?

— Да.

— У неё есть бой-френд?

— Нет.

— И не было?

— Нет… То есть был примерно год назад. Они расстались.

— Почему?

— Он ухаживал за ней какое-то время… Хотел познакомиться поближе, и тогда Катрин предложила ему… — студентка осеклась.

— Что предложила? — удивленно спросил Бобби Кларк.

— Катрин предложила ему чистую любовь, и после этого он почему-то перестал с ней встречаться.

«Не заинтересовала молодого, здорового парня почему-то чистая любовь… Совсем не заинтересовала… Видно, чего-то другого он хотел… Возможно, совсем другого…» — подумал лейтенант Кларк и спросил:

— Как зовут бывшего бой-френда?

— Эразм. Но он больше не учится в Университете. Несколько месяцев назад он уехал к себе в Голландию.

— Благодарю вас, мисс Франк.

По адресу, который дал сержант полиции, лейтенант Кларк легко и быстро нашел дом профессора Фишера. Дом этот оказался очень старым одноэтажным кирпичным зданием на узкой улице. Профессор был дома и очень удивился визиту полицейского.

На вид ученому было лет семьдесят. У него был высокий лоб мыслителя, скудные пучки седых волос над ушами, умный взгляд с хитрецой и невероятно допотопные очки в массивной роговой оправе, по-видимому, заставшие падение Бастилии. Одет профессор был просто и даже бедно: в клетчатую рубашку с потертыми рукавами и воротником, в выцветшие спортивные штаны с вытянутыми коленками, а на ногах красовались почти развалившиеся шлепанцы.

— Прошу вас, мистер Кларк… Следуйте за мной…

«Интересно, а на работу в Университет он в чем ходит?» — думал лейтенант Кларк, идя за хозяином дома. Профессор и полицейский прошли через заваленную всяким хламом прихожую, потом по довольно длинному коридору, вдоль стен которого на деревянных полках лежали самые разнообразные вещи: какие-то пустые банки, склянки, бутылки, покрытые слоем пыли, настенные часы, металлический чайник, старый телевизор с кинескопом, очень старая модель компьютера, пакет с сухим кормом для собак, стопки старых газет и журналов, слесарный инструмент, древнейшая печатная машинка.

У лейтенанта Кларка возникло чувство, что он попал в лавку старьевщика. Комната, куда профессор привел полицейского, была небольшой, старомодно обставленной. В центре на столе, покрытом выцветшей скатертью, стояли две тарелки с едой и кружка.

— Присаживайтесь, простите, забыл, как вас зовут…

— Меня зовут Кларк, Роберт Кларк.

— Присаживайтесь, мистер Кларк. Я недавно вернулся из Университета и только приступил к трапезе.

— Извините, профессор. Кушайте, я подожду на улице…

— Нет, нет… Ни в коем случае. Садитесь, я налью вам чаю. Вы будете пить чай, а я быстро завершу свой обед. Прерывать еду не физиологично. Поджелудочная железа уже пустила свои ферменты, а желчный пузырь выпустил желчь…

— Спасибо, — Бобби Кларк опустился на старый, скрипучий, деревянный стул.

Профессор шустро принес гостю кружку чая. Чуть пригубив кружку, лейтенант Кларк отметил, что чаек оказался очень слабым и совершенно без сахара.

«Заварки не густо… Совсем не густо… Почти один кипяток… И сахар ученый, похоже, забыл положить и предложить… Возраст, наверное… Или чтобы заваркой цвет лица не испортить, а сахаром диабет не заработать…» — предположил Бобби Кларк.

Профессор тем временем придвинул к себе тарелку с жареной рыбой и пюре, и, причмокивая и почавкивая, жадно припал к еде.

— Кстати, мистер Кларк… Я вам очень рекомендую хотя бы два раза в неделю есть рыбу… Фосфора в ней много. Светиться не станете, а вот головной мозг начнет работать лучше… И ещё рекомендую ввести в рацион укроп… — с этими словами профессор взял из тарелки с зеленью пучок укропа и целиком отправил его себе в рот. — Укропчик просто кладезь витаминов и микроэлементов… И ещё, не к столу будет сказано, укроп замечательное ветрогонное средство. Изумительно гонит ветры!

«Да, у меня пока с ветрами все нормально…» — подумал Бобби Кларк, но озвучивать свою мысль не стал. А профессор тем временем доел рыбу и зелень, кусочком хлеба очень тщательно собрал остатки пюре с тарелки и съел этот кусочек. В завершение трапезы ученый ладонью на ладонь сгреб со стола упавшие крошки и залихватским движением отправил их себе в рот.

Глядя на все это, лейтенант Кларк вспомнил слова своей тети Полэт:

«Ученые, они все с прибабахом, все». «Да, уж… Очень похоже, что профессор точно с прибабахом… Вряд ли он поможет в деле исчезновения студентки… Вряд ли… Совсем старенький… Столько хлама в доме держит… Не дом, а лавка старьевщика… И экономит, похоже, на всем… Даже сахар к чаю не предложил, а как крошки хлеба подобрал и доел, вообще, цирк…»

— Итак, мистер Кларк, я вас внимательно слушаю.

— Профессор, два дня назад исчезла студентка Катрин Круз.

— Да, что вы говорите, — профессор всплеснул руками. — Что с ней случилось?

— Пока нам это не известно. Её подруга сказала, что два дня назад Катрин собиралась к вам на встречу.

— Совершенно верно. Около четырех часов дня она пришла сюда, и мы обсуждали её научную работу по этническому составу и культуре аборигенных народов Океании.

— Сколько времени она пробыла у вас?

— Примерно час. Не больше.

— Она выглядела как обычно, не была взволнована, чем-то расстроена?

— Нет, я ничего такого не заметил. Мы позанимались очень продуктивно. Это только на первый взгляд кажется, что ничего нового нельзя сказать об этническом составе и культуре аборигенных народов Океании.

— Куда Катрин отправилась от вас, вы не знаете?

— Нет. Мы просто попрощались и все.

— Профессор, вы живете один? Может кто-то из ваших близких в тот день случайно видел, куда направилась Катрин Круз, когда вышла от вас?

— Увы, но я живу один. Я холостяк.

— И прислуги нет?

— И прислугу не держу. За прислугой глаз да глаз нужен. Не ровен час, своруют что-нибудь или разобьют, разольют, просыпят, порвут, потеряют, запачкают… Роботам прислуге тоже не доверяю. Железная машина и взбрыкнуть может… И домашних питомцев: собак, кошек никогда не держал и не собираюсь. Вонь от них только и шерсть по всему дому… Как видите совсем один, — профессор лучезарно улыбнулся. — Впрочем, нет, мистер Кларк. Я совсем не один, у меня есть наука!

— Что ж, извините за беспокойство. Спасибо вам, профессор.

— Ничего, ничего. Надеюсь, мистер Кларк, в самое ближайшее время вы найдете Катрин живой и невредимой.

— Я на это тоже надеюсь. Еще раз извините, профессор. До свидания.

 

 

Бобби Кларк прошел метров десять от дома профессора Фишера, остановился, достал пачку сигарет, закурил.

«А дело вполне может зайти в тупик… Действительно странная история… Девушка положительная… Кембридж — это не Чикаго начала ХХ века… И, тем не менее, похоже, студентка действительно пропала… Последним её видел профессор… Не знаю как у него с ветрами, но, несмотря на постоянный прием фосфора, ученый явно с прибабахом… Скупой невероятно… На всем экономит… Даже заварку и сахар к чаю пожалел… Все крошки со стола собрал и съел… Крохобор… И не дом у него, а лавка старьевщика… Столько хлама… Это вид навязчивого поведения, заключающийся в собирании и хранении неиспользуемых вещей, чаще всего — предметов домашнего обихода… Как же это называется по научному… Вспомнил, хординг… Точно, хординг… Кстати, что-то мне показалось странным, когда мы шли обратно по коридору мимо полок с барахлом… Что на этих полках мне показалось странным… Что?..» — думал лейтенант Кларк, когда его взгляд случайно упал на небольшой магазин на другой стороне улице.

Бобби Кларк выбросил недокуренную сигарету и поспешил в этот магазин.

— Вы, что-то забыли? — удивленно спросил профессор Фишер, когда минут через десять снова увидел на пороге своего дома лейтенанта Кларка.

— Нет, профессор, просто у меня появилась пара новых вопросов.

— Слушаю вас, мистер Кларк.

— Что случилось, когда Катрин Круз пришла к вам два дня назад? — Бобби Кларк говорил жестко и громко.

— Я… Я вас не понимаю…

— Будет лучше, если вы все расскажите чистосердечно, профессор. Это будет учтено судом. Если нет, я арестую вас немедленно по подозрению в похищении Катрин Круз. Вас посадят в холодную, сырую камеру с мухами, тараканами и уголовниками-рецидивистами, потом вас направят на детектор лжи, потом в вену введут «сыворотку истины», потом…

— Не надо, не надо, мистер Кларк, — профессор замахал руками. — Это все произошло так спонтанно… Да, я виноват. Я полюбил Катрин и совсем потерял голову, но я думал, что она сумеет меня понять.

— Что вы имеете ввиду?

— Я пригласил ее к себе домой, чтоб обсудить магистратуру, а сам подготовил романтический ужин при свечах. Я купил дорогое вино, дорогой тортик, коробку очень не дешевых конфет… Я усадил её за стол и сказал ей, что влюбился в неё, что нежной страстью, как цепью к ней прикован.

— И что было дальше? — удивленно спросил Бобби Кларк.

— Она растерялась. Я сказал ей, что не молод, что, скорее всего эта любовь моя лебединая песня. Предложил выпить…

— Рассказывайте, профессор, я вас слушаю.

— Она… Она отказалась выпить со мной, собралась уходить, — профессор Фишер снова умолк.

— Продолжайте, профессор.

— Тогда я залпом выпил вино из своего и из её бокала, ну, не пропадать же добру. Выпил, наверное, лишку, осмелел и снова попытался признаться ей в любви. Предложил заняться классическим сексом с контрацепцией, и при её согласии пообещал, что в последующем готов жениться на ней.

— А она? — лейтенант Кларк изумленно вскинул брови.

— Она вскочила и побежала к двери, споткнулась, пала, ударилась головой и потеряла сознание. А я, напуганный и разгоряченный вином, схватил ее за волосы и потащил в подвал…

— Господи! Почему за волосы?

— Вначале пытался просто тащить ее, но она выскальзывала. Возраст, сноровка у меня уже не та… Пришлось тащить за волосы.

— И вы воспользовались ее беспомощным состоянием? Какая гадость!

— Нет, нет, мистер Кларк. Я хотел её только изолировать в подвале до тех пор, пока она не пообещает мне, что никому не расскажет о случившемся.

— И вы посадили её в своем подвале на цепь?

— Да, я был так напуган… Так напуган… Но, как вы догадались, мистер Кларк, что я замешан в исчезновении Катрин, что посадил её на цепь?

— Среди хлама на полках в коридоре я увидел…

 

 

Вопрос: Что увидел Бобби Кларк на полке в коридоре, что насторожило детектива?

— Среди хлама на полках в коридоре я заметил сухой корм для собак. А вы говорили, что никогда не держали ни собак, ни кошек. Увидев напротив вашего дома зоологический магазин, я заглянул в него, и продавец рассказал, что два дня назад вы заходили в этот магазин. Заходили между четырьмя и пятью часами, купили будочную цепь для собак и сухой корм.

— Да, это так… Пока Катрин была без сознания, мне надо было срочно её как-то фиксировать в подвале. Нужна была цепь, и я вспомнил о зоомагазине, тем более что он находится совсем рядом.

— Значит, вы купили будочную собачью цепь, а зачем купили сухой корм для собак?

— Я… Я вдруг понял, что в подвале Катрин надо будет кормить…

— И вы купили ей корм для собак? Из-за патологической жадности вы решили сэкономить на еде для вашей заложницы? — лейтенант Кларк кипел от гнева. — Это просто чудовищно, профессор! Как низко вы пали…

— Да, — сокрушенно признался профессор и густо покраснел.

— Как вам не стыдно?! Как можно кормить живого человека собачим кормом?!.

— Я прочитал, в нем есть протеин и все необходимые витамины и микроэлементы… Но Катрин категорически отказалась его есть. Мне пришлось кормить её обычной пищей. Я делился с ней тем, что готовил для себя. Делился почти по-братски… Сегодня я дал ей рыбку и чашку чая…

— И правильно сделала, что отказалась есть собачий корм, — сурово заключил лейтенант Кларк. — Теперь не будем терять время, ведите меня в подвал, я буду освобождать заложницу.

— Хорошо, мистер Кларк. Пойдемте в подвал… Я даже рад, что этому кошмару наступил конец, — пробормотал профессор Альберт Фишер.

 

В тот же день. Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

— Да, представьте себе, шеф, в наши дни, в центре Кембриджа семидесятилетний профессор-гуманитарий держал в своем доме человека — молодую студентку на собачьей цепи и даже пытался кормить её сухим кормом для собак, — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

— А до этого он предлагал ей классический секс с контрацепцией и в последующем обещал жениться, — дивизионный комиссар покачал головой и отложил в сторону погасшую трубку. — Узнаю старый, немного консервативный Кембриджский Университет.