Один шаг Л М

Дело №23 Один шаг к смерти

Один шаг Л М

Лондон.  Нью Скотланд-Ярд. 

 

        В кабинете дивизионного комиссара сидели трое мужчин: хозяин кабинета, детектив Роберт (Бобби) Кларк и сержант из Южного округа Лондона Стив Клайд.

       — Мы вас слушаем, сержант, — обратился дивизионный комиссар к высокому, рыжеволосому, ширококостному полицейскому из Южного округа.

       — Спасибо, сэр… Позавчера в четыре часа дня на территории нашего округа был обнаружен труп Майкла Хэммита, — сержант говорил быстро с легким ирландским акцентом. — Труп находился на дне канализационного колодца, расположенного в одном из заброшенных ангаров. Причина смерти — множественные травмы, полученные в результате падения. Глубина колодца составляет почти пять метров. По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть наступила позавчера между часом и тремя часами дня.

       — Вы не допускаете, что труп могло принести туда течением сточных вод совсем из другого места? — спросил дивизионный комиссар Джеймс Хью.

       —  Дело в том, что крышка люка была снята и заложена между  бетонными плитами, а вместо неё кто-то положил на колодец макет, сделанный из картона и выкрашенный под цвет снятой крышки. Майкл Хэммит наступил ногой на эту ловушку, естественно, провалился и рухнул вниз.

       — Какое изощренное преступление. Это ж как надо ненавидеть человека,  чтобы подстроить ему такое… — сказал Бобби Кларк.

       — Преступник специально подобрал колодец, который в ангаре располагался на середине узкого прохода между двумя большими кучами строительного мусора. Плюс очень тусклое освещение в здании… Рядом со снятой крышкой лежал лист бумаги с напечатанным текстом:

                  Хэммит, ты получил то, что заслужил.

                         Нас оскорблять нельзя!

       — И кто в этом заброшенном ангаре обнаружил труп? — дивизионный комиссар достал из стола свою любимую трубку.

       — Местные мальчишки. Весь день шел дождь, и после обеда они забрались в ангар. Там они наткнулись на разорванную псевдокрышку, посветили фонариком вниз и увидели труп… Теперь, что известно о жертве. Майкл Хэммит, возраст 42 года, директор фабрики по производству канцелярских товаров. Дважды женат, дважды разведен. Детей не имеет. К уголовной ответственности не привлекался.

       — Интересно, что ему понадобилось в заброшенном ангаре?  — поинтересовался Бобби Кларк.

       — Пока это нам установить не удалось, — ответил сержант. — Как я уже сказал, мистер Хэммит был дважды разведен. Дважды…

       — Любовь — материя чрезвычайно тонкая. Бывают и разводы, — задумчиво произнес дивизионный комиссар Джеймс Хью, и портрет его бывшей супруги графини Изабеллы фон Бифеншталь невольно всплыл у него перед глазами.

       — Конечно, конечно… Но в данном случае все оказалось гораздо сложнее. Оба бракоразводных процесса протекали для Майкла Хэммита очень тяжело. Они сопровождались долгими тяжбами, скандалами и большими финансовыми затратами для него. При этом обе бывшие супруги Хэммита были блондинки.

       — Цвет волос имеет какое-то значение? — Бобби Кларк удивленно вскинул брови.

       — Самое непосредственное. Начав расследование, мы узнали, что, оказывается, после второго развода Майкл Хэммит затаил большую обиду не только на своих бывших жен, но и на всех остальных блондинок тоже.

       — На остальных, это проживающих в Лондоне? — спросил дивизионный комиссар, раскуривая свою любимую трубку.

       — На всех блондинок, проживающих на планете Земля, — сурово ответил сержант,  и на пару минут в кабинете повисло гнетущее молчание.

       — Через какое-то время, — продолжил свой рассказ полицейский, — обида на блондинок трансформировалась у Хэммита в лютую ненависть, и тогда он решил мстить, мстить и мстить…

       — Уж не отстреливать ли он начал блондинок? — поинтересовался Бобби Кларк.

       — Нет. Он действовал осторожно, хитро и изощренно… Сначала Хэммит стал медленно и методично искать единомышленников через интернет. Довольно быстро нашел их. Кто-то тоже тяжело развелся с женой-блондинкой, кто-то всегда имел предвзятое отношение к этой категории женщин, кого-то плохо пролечила врач-блондинка, кто-то попал в аварию из-за блондинки за рулем…

       — Толково придумал, — заметил детектив Кларк.

       — Мировая паутина обеспечивала Хэммиту постоянный приток союзников среди жителей разных стран и континентов. Вот тогда он, для отвода глаз, создал некоммерческую организацию — фонд «Помощь нашей планете». Придумал хитроумный устав, якобы, основными видами его деятельности является экологическая безопасность и социальная поддержка. Фонд открыл свой счет, и туда потекли немалые деньги от так называемых спонсоров.  

       — А чем же Хэммит и его друзья занимались на самом деле?

       — Они начали масштабную дискредитацию блондинок, но действовали очень осторожно, хитро и изощренно… Если раньше в сети Интернет гуляли только плоские анекдоты, скабрёзные шутки-прибаутки и фривольные частушки про блондинок, то теперь унизительные вбросы на YouTube, на разнообразные форумы, блоги, сайты стали носить систематизированный и хорошо продуманный характер.  

       — Можно немного поконкретнее, — попросил дивизионный комиссар Джеймс Хью.

       — Конечно. Майкл Хэммит и его дружки сочиняли псевдонаучные статьи, псевдоисторические случаи, фабриковали лживые, якобы документально подтвержденные факты про блондинок, и выкладывали их в Интернет… — с этими словами сержант развернул свой планшет экраном к дивизионному комиссару. — Вот только некоторые из них:

       Вывод якобы профессора антрополога: «Блондинки с точки зрения теории Дарвина тупиковая ветвь эволюции, как австралопитеки и питекантропы, просто они посимпатичнее».

       Заметка якобы профессора из Мюнхенского университета: «Исследования по сверхточной методике показали, что IQ у блондинок в среднем на 30 процентов ниже, чем у людей».

       Вывод якобы американского нейрофизиолога из Филадельфийского госпиталя: «В повседневной жизни блондинки используют в основном не головной мозг, а мозжечок».

       Предупреждение неонатолога Альфреда Гофмана: «Если человек родился блондинкой, усилить его интеллект ничто не сможет».

       — Как не стыдно такое выдумывать про женщин, да ещё под видом научных исследований, — заметил детектив Бобби Кларк.

       — А это псевдоисторическая статейка якобы из французского журнала «Вопросы истории»:

       «В средние века в провинции Бретань во время многомесячной осады крепости блондинка по имени Коко Матье вместо того, чтобы закрыть ворота осажденной крепости на второй засов, всё перепутала и, наоборот, распахнула ворота настежь. Крепость пала».

       — Какая гадость! Как можно так издеваться из-за цвета волос!.. — воскликнул дивизионный комиссар и в сердцах хлопнул себя по ляжке.

       — Чуть позже, прознав про Хэммита и его фонд, к нему в команду стали активно присоединяться давние и лютые враги блондинок — жгучие брюнетки, потом просто брюнетки, шатенки и женщины с рыжим цветом волос…

       — Это киберсексизм и гибридная атака на блондинок… У нас же есть спецслужбы, отслеживающие киберпреступления!..

       —  Есть, и вчера из службы МИ-5 нам и сообщили, чем на самом деле занимался Майкл Хэммит. Узнав о его смерти, они связались с нашим отделом полиции и рассказали, что следили за деятельностью фонда. Однако, выяснив, что эта организация к террористической и разведывательной деятельности отношения не имеет, совсем недавно МИ-5 наблюдение за ними сняло.

       — Сняли наблюдение? Как все просто у спецслужб, — возмутился Бобби Кларк. — Вот если бы блондинок начали взрывать или отстреливать, как куропаток, они бы вмешались…

       — Ещё из МИ-5 нам сообщили, что на банковских счетах фонда находятся большие суммы денег, которые последнее время очень активно переводятся в офшоры. Так что смерть Майкла Хэммита может быть связана с финансовым аспектом.

       — Ну, а сами блондинки заметили, что против них ведется такая подлая и масштабная война? — спросил дивизионный комиссар Джеймс Хью.

       — Наиболее сообразительные блондинки в разных странах, конечно же, заметили и даже вычислили, откуда дует ветер. Оказывается, последние пару месяцев они активно пытаются закрыть фонд Хэммита и привлечь его к ответственности. Блондинки проводят пока единичные пикеты, пишут гневные письма в правительства и парламенты, отправили запрос в Совет Безопасности ООН, в ЮНЕСКО и даже во Всемирное Общество защиты животных.

       — Ну, с Обществом защиты животных они, пожалуй, погорячились… Погорячились… — заметил Бобби Кларк.

       —  Сегодня утром я встречался и беседовал с миссис Мирей Батлер. Она блондинка-активистка в Лондоне. Блондинки уже в курсе смерти Майкла Хэммита, но миссис Батлер категорично утверждает, что блондинки не имеют никакого отношения к его смерти.

       — Вы рассказали ей о записке, найденной на месте преступления? — дивизионный комиссар отложил в сторону погасшую трубку.

       — Да, и она повторила, что никто из её окружения к этому не причастен.

       — Какие у вас версии, сержант? — спросил Бобби Кларк.

       — Подъехать на машине к ангару, где произошло убийство, нельзя, можно только пройти пешком через большой пустырь, окружающий ангар. Весь этот сектор вокруг ангара находится вне зоны видеонаблюдения. Мы проанализировали записи, сделанные  в день убийства видеокамерами, расположенными на трех улицах, примыкающих к пустырю. Есть запись, на которой в день убийства, в 13:05 Майкл Хэммит оставляет свой электромобиль на парковке, шесть минут идет по улице, сворачивает в сторону ангара и полностью выпадает из зоны видеонаблюдения. От этого места до ангара можно дойти минут за десять-пятнадцать.

.      — Соответствует данным судебно-медицинской экспертизы о возможном времени смерти Хэммита, — отметил дивизионный комиссар. — Чем-то его в этот ангар заманили. Интересно чем и как…

       — В тот же в день, но раньше на три часа, в 10:06 ещё на одной из записей, зафиксирована женщина с большой сумкой, в которой вполне могла помещаться крышка люка, сделанная из картона. Женщина идет по улице, потом сворачивает по направлению к ангару и выпадает из зоны видеонаблюдения. От этого места до ангара идти минут десять. К сожалению, лил дождь, и женщина была под зонтом, в шляпе, с поднятым воротником полупальто. Хорошо рассмотреть, тем более идентифицировать её, не представляется возможным, за исключением того, что у неё были длинные светлые волосы

       — Блондинка? — детектив Кларк удивленно вскинул брови.

       — Если это был не парик, то да. И ещё, у неё фигура типичной топ модели: длинноногая; тощая, судя по сильно затянутому поясу на полукуртке, с осиной талией. Через  44 минуты эта же женщина зафиксирована на другой видеозаписи — она идет уже от ангара и выходит на другую улицу.

       — Дошла до ангара, подменила крышку люка и назад? — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — С женщиной получается всё слишком просто, — заметил дивизионный комиссар. — Дважды попадает под видеокамеры, совпадает время и направление её движения к будущему месту преступления, в руке сумка, подходящая для немаленькой псевдокрышки люка… И цвет волос — блондинка. Плюс оставленная на месте преступления записка, как бы, явно написанная от лица блондинок. Может быть, кто-то очень хочет заставить нас поверить, что убийство совершили блондинки?

       — С другой стороны, блондинки бывают разные… — сказал Бобби Кларк. — Среди длинноногих, хрупких блондинок с осиной талией есть и очень смышленые и проворные. Наверняка, есть и способные на жестокую, изощренно-экстраординарную месть.

       — Мы не знаем точно, когда была подмена крышки люка и оставлена записка, возможно, это было сделано не в день убийства и, даже, не накануне, а за несколько дней, недель, чтобы сложнее было вычислить истинного преступника…  А эта женщина просто сообщница преступника, надевшая парик блондинки, взявшая в руки большую сумку, должна сбить полицию с толку и направить наш поиск по ложному следу. Мы будем искать преступника среди блондинок и потеряем время, а его надо искать, например, среди ближайшего окружения Хэммита, — предположил сержант.

       — Варианта два: или эта женщина действительно подменила крышку люка, или просто отыграла спектакль, изображая блондинку-убийцу, чтобы сбить нас с толку…  — сказал Бобби Кларк. — Возможно, мы сумеем определить её роль в этом преступлении и сузить направление поиска убийцы.

       — Каким образом? — спросил сержант.

       — Меня интересует ответ на один вопрос, касающийся крышки люка…

Вопрос:     Что спросил Бобби Кларк?

Ответ:     

       — Сколько весит крышка люка?

       — Килограммов 25, — ответил сержант. — Не меньше.

       — Крышка люка очень тяжелая. Думаю, тощей и хрупкой блондинке с осиной талией, вряд ли, было под силу снять её, перенести и заложить  между бетонными плитами… — объяснил Бобби Кларк. — Значит, это сделал кто-то другой в другое время, а её отправили позже, чтобы запутать полицию. Надо искать преступника в первую очередь не среди блондинок, а в ближайшем окружении Майкла Хэммита и мотив преступления, по-видимому, связан с финансами фонда.  

стрекоза Л М

Дело №22 Приколотая стрекоза

стрекоза Л М

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 8 июля. 2041 год.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

      — Добрый день, шеф, — сказал Бобби Кларк, входя в кабинет и закрывая за собой бронированную дверь.

      — Привет. Проходи, садись, — дивизионный комиссар Джеймса Хью закурил свою любимую трубку. — Сразу к делу. В конце июня в Неаполе, у себя в доме был убит некто Джузеппе Антониони. Стреляли из старого револьвера системы «Бульдог», один раз в сердце. Убитому 62 года, он миллионер, но ограбление исключено — все деньги, большое количество ценных вещей остались на месте.

       — Миллионер жил без охраны?

       — Примерно год назад Антониони удалился от всех дел, распустил своих телохранителей, отключил камеры видеонаблюдения и оставил в доме только приходящую прислугу.

       — Он жил один? — спросил Бобби Кларк.

       — Да. Теперь главное. На стене напротив убитого обнаружили стрекозу, приколотую швейной иглой.

       — Какую стрекозу? — детектив Кларк удивленно вскинул брови.

       — Самую обычную четырехпятнистую стрекозу.

       — Libellula quadrimaculata?

       — Да, Libellula quadrimaculata. Полиция Неаполя оказалась в тупике, а один из местных журналистов выдал совершенно гениальную версию, которую с радостью подхватили все СМИ.

       — Журналисты ребята неплохие, просто у них культуры маловато, — сказал Бобби Кларк, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука. — И какую версию выдал работник второй древнейшей профессии?

       — Представляешь, он предположил, что в юности Джузеппе, сын очень богатых родителей, познакомился с девушкой из самых низов общества, возможно даже путаной, токсикоманкой или динамисткой, и они полюбили друг друга, как Ромео полюбил Джульетту. При этом, по-видимому, Джузеппе называл девушку «Моя зеленоглазая или голубоглазая стрекозка».

       — Возможно, вполне возможно, — Бобби Кларк понимающе кивнул. — Если у девушки были большие зеленые или голубые глаза. И если она периодически порхала…

       — Дальше по версии журналиста, все старо, как мир. Жениться на простой, бедной девушке Джузеппе не может — карьера будет под угрозой, не разрешат родители. Разрыв с любимой, которая, возможно, уже на сносях. Молодой человек навсегда бросает девушку, которую называл «Моя стрекозка». Проходят годы. Джузеппе Антониони работает, стареет, тупеет и тут снова появляется девушка из его молодости. Теперь уже пожилая женщина, она приходит мстить. Она стреляет в сердце Джузеппе и оставляет на месте преступления стрекозу, приколотую иглой, как символ когда-то разбитой любви и жизни.

       — Надо ж такое выдумать… — детектив Бобби Кларк улыбнулся.

       — Когда я прочитал эту версию, я хотел воскликнуть: «Не верю!» — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — У меня один вопрос к этому журналисту. Если бы на месте преступления была обнаружена не стрекоза, а косточка от персика, он бы сделать вывод, что Джузеппе Антониони в молодости называл любимую девушку «Мой пэрсик»?

      — И какое отношения Скотланд-Ярд имеет к этому делу?

      — Объясняю. Четвертого июля вечером в Лондоне в меблированной комнате на Чальез-стрит, обнаружен труп некого Ричарда Паркера. Особые приметы — у него на левой лопатке татуировка, изображающая четыре четырехконечные звезды и полумесяц.

      — Что это означает? — спросил Бобби Кларк.

      — Фирменный знак Пакистанского гашиша.

      — Убитый был связан с наркотиками?

      — Возможно. Есть признаки ограбления. Расследование вел Гарри Купер, но с сегодняшнего дня будешь вести ты, — шеф нахмурил высокий лоб. —  Дело в том, что в комнате убитого обнаружили стрекозу, приколотую иглой к журнальному столику.

                                     

 

      Гарри Купер с нескрываемой радостью передал дело Бобби Кларку:

      —  Тухлый это случай, старик. Да, еще эта стрекоза…

      — Давай по-порядку…

      — Ричард Паркер возраст 42 года, был убит четвертого июля около одиннадцати часов утра. Вначале его оглушили ударом по голове, а потом задушили бельевой веревкой. Ричард Паркер родился и вырос в Лондоне. Ранее не судим. Окончил семь классов начальной школы. Постоянного места жительства и работы не имел. Родственники не известны. В кармане пиджака нашли авиабилет на его имя, на второе июля, на рейс 4891 Карачи-Лондон. Снял Паркер меблированную комнату вечером, тоже второго июля. Денег, бумажника и телефона у убитого не найдено. Судя по следам от загара, с него сняли часы и перстень. В комнате на столе приколотая иголкой стрекоза…

      — Отпечатков, естественно, нет?

      — Никаких. Пока я раскопал только адрес школы, где Ричард Паркер осилил семь классов. Вполне возможно, что последнее время Паркер вообще не проживал в Англии.

      — Не густо, не густо, — заметил детектив Кларк. — Второго июля он прилетел в Лондон из Карачи и снял меблированную комнату.

      — Кое-что я тебе подброшу, — Гарри Купер широко улыбнулся. — Накануне убийства, третьего июля, шестилетняя дочка хозяйки меблированных комнат видела в коридоре дядю, который стучал в дверь, где остановился Ричард Паркер. Так вот, на правой руке у дяди, на предплечье, девочка заметила красивую картинку, то есть татуировку — дедушку с цветочком.

      — А какой у дяди рост, телосложение, цвет волос, цвет глаз, форма бровей и носа?

      — Нет, больше ребенок ничего не помнит. Ей всего шесть лет.

      — Ну и что? — удивился Бобби Кларк. — Я в шесть лет уже сам смартфон разобрал и отремонтировал.

      — Может быть девочка просто слабоумная? — очень серьезным тоном предположил Купер.

      — Не иронизируй. Дедушка с цветочком — это гномик, сжимающий в руке опиумный мак. Так что дело точно связано с наркотиками. У тебя все?

      — Да.

      — Тогда я поехал в школу, где учился Паркер, может, выясню круг его старых друзей, — Бобби Кларк поправил галстук. — Какой там адрес?

 

 

       Бывшая руководитель класса, в котором учился Ричард Паркер, Эмилия Франклин, все еще работала в школе. Бобби Кларк представился и попросил женщину рассказать все, что она помнит о Паркере. Беседа происходила в пустой аудитории.

       — Конечно, помню! — при этом учительницу затрясло: задрожали голова, руки, ноги, туловище и нижняя челюсть. — Ричард Паркер. Это был ужасный ученик!

       — Если можно, поподробнее, мадам.

       — Ленивый и наглый. Он нам чуть весь класс не загубил, — Эмилию Франклин начал бить настоящий колотун, у неё задергалась левая щека, и заморгали оба глаза. — Было сочинение на тему «Самое интересное из моих летних каникул». Все дети, как дети, написали о каникулах в лагерях, на море… А этот… Просто кошмар! Бесстыдство какое-то. Представляете, в двенадцать лет в своем сочинении Паркер подробно описал, как летом два раза со старшеклассниками употребил спиртные напитки в антисанитарных условиях, в полутемном подвале!

       — Невероятно… — детектив Бобби Кларк неодобрительно покачал головой.

      — Как только мы ни пытались на него повлиять. Посадили его за одну парту с девочкой-отличницей. Девочка с косичками из очень интеллигентной семьи. Опрятная и трудолюбивая. Она шла у нас на золотую медаль, писала лирические стихи, занималась бальными танцами, одна играла на фортепиано в четыре руки. И что вы думаете? Через два месяца пребывания с Паркером за партой девочка начала прогуливать уроки, дерзить, курить и ругаться, как портовый грузчик! Конечно, мы рассадили их, но было уже поздно. Эта девочка забросила учебу, стала прикладываться к крепкому алкоголю, наркотикам, пошла по рукам и, естественно, залетела…

       — Ужасно, — Бобби Кларк изобразил негодование на лице, подумав при этом: «Никакой полезной информации… Драть отсюда надо, драть, как можно короче, пока училке совсем не заплохело от воспоминаний…»

       — Если бы Паркера можно было пороть розгами, мы, конечно, сделали бы из него человека, но порку отменили… Как много мы потеряли после этого запрета. Ведь порка так проста и так полезна детям, как витамины…

       — Спасибо, мадам. Вы нам очень помогли, теперь нам будет легче найти Паркера, — детектив Кларк быстро встал со стула.

       — Скажите… Паркер что-то натворил? Что-то очень серьезное?

       — Я не имею права разглашать ход следствия, — ответил Бобби Кларк, и чтобы успокоить старую женщину, доверительно шепотом добавил. — Он влип, мадам, и влип капитально. Я думаю, что ему уже не выпутаться.

       — Его повесят? — с надеждой в голосе спросила педагог.

       — Увы, мадам, но смертною казнь через повешение в Англии отменили в прошлом веке.

       — Какая жалость!.. — женщина всплеснула руками. — Куда катится наша страна? Вначале отменили виселицу, потом — розги… Мне страшно подумать, что они отменят завтра…

       — Я стараюсь об этом не думать, — очень находчиво ответил Бобби Кларк.

       — Тогда, может, вы посадите Паркера на всю жизнь в тюрьму, и хорошо бы, чтоб в одиночную камеру, в одиночную… Сырую, холодную, плохо проветриваемую, с тараканами и плесенью на стенах, с большими, голодными крысами…

       — Сделаем все, что в наших силах, мадам.

       — Спасибо… — пробормотала старенькая учительница, и слезы счастья выступили у нее на глазах.

       «Хорошо, что не попросила пристрелить его при задержании… Пришлось бы обещать, что всажу ему в башку всю обойму…» — с облегчением подумал детектив.

 

 

       Из школы Бобби Кларк заехал в бар «Красный петух», где нашел осведомителя полиции Майкла Родерса по кличке «Карась», и здесь детектива ждала настоящая удача. Карась сразу сообщил, что знал Ричарда Паркера, тот когда-то занимался перевозкой наркотиков, но его уже давно никто не видел в Лондоне. А человек с наколкой гномика с маком на руке, — Фрэд Корол, кличка «Гриф» — мелкий жулик, продающий крэк подросткам и школьникам. К крупным делам Гриф никогда отношения не имел, и на это у него и не хватило бы извилин. Однако, именно позавчера, на одной из блат-хат, Гриф проиграл в карты дорогие часы с позолотой и недешевый перстень. Проживает Гриф по адресу: Франклин-стрит 15.

      «Похоже, что это дело рук Грифа… 3 июля он заходил к Паркеру… 4 июля Паркера убивают и грабят… 6 июля Гриф проигрывает золотые часы и перстень… Может и не он… Мелкий жулик и убийство… И еще стрекоза… Убийство в Италии… Убийство в Англии… И там и здесь стрекоза… Судя по описанию Карася, Гриф с головой не дружит… Что-то не то… Причем здесь стрекоза?.. Надо срочно потолковать с этим пернатым…» — подумал детектив Кларк и решил, не откладывая навестить мелкого жулика Фрэда Корола, обладателя клички «Гриф».

 

 

       — Полиция, — Бобби Кларк показал жетон.

       Хозяин квартиры высокий, сухопарый мужчина лет сорока пяти, со скуластым лицом и длинным носом, чем-то неуловимым действительно напоминал большую птицу. Лоб его был до изумления узок и, казалось, что волосы на голове начинают расти прямо от бровей.

       — Фрэд Корол? — Бобби вошел в прихожую и прикрыл за собой дверь.

       — Да, — тихо ответил мужчина.

       Не дожидаясь приглашения, детектив решительно шагнул в комнату, где на полу лежали открытый чемодан, спортивная сумка и куча одежды.

       — Никак уезжать собрался, Гриф? — спросил Бобби Кларк. — Когти рвешь?

       — Руки в гору, легавый!! К стене!

       Как мужик выхватил наган, Бобби Кларк даже не заметил, и поэтому требования пришлось выполнить. Гриф был настроен очень агрессивно, и револьвер в его левой руке слегка подрагивал. Такого поворота событий Бобби Кларк никак не ожидал и теперь очень сожалел, что забыл свой пистолет в сейфе:

       «Черт, все впопыхах, и когда эта беготня кончится… А, впрочем, все равно обойма-то у меня пустая…»

       После последней перестрелки с гангстерами на Даунинг-стрит прошло уже две недели, но пистолет детектива Кларка так и лежал с «сухим» магазином в сейфе.

       «Думай… — мысленно приказал себе Бобби Кларк. — Мужик настроен круто… Очень круто настроен… Ишь как набычился… Сейчас пальнет и абзац… Думай… Что делать?.. А рожа-то дебильная… Точно, пальнет… Елы-палы… Неужели абзац… Думай… Ну, уж нет, умереть от руки дебила. Что скажет шеф? Только не это… Думай… Зачем ему понадобилось оставлять стрекозу?.. А может совсем не он?.. Этот сам про стрекозу додуматься не мог… С таким-то лбом… Да и взгляд, отнюдь, не умный… Нет, сам он может только… Стоп… Это значит…»

       — Попался, легавый! Думал, возьмешь?! Сейчас возьмешь — свою маслину! — Гриф сильно сощурил глаза.

       — Ты пукалку-то убери, — спокойно посоветовал мужику Бобби Кларк. — Испугал ежа голой жопой.

       — Что?!! — взревел Фрэд Корол.

       — А вот то… — ответил детектив Кларк. — К тебе как к человеку пришли, можно сказать с помощью…

       — Да… я! — Гриф чуть не захлебывался от негодования и ненависти. — Да… я твою помощь, мент, западло!

       — Послушай… — начал Бобби, не опуская рук и продолжая стоять у стены.

       — Да… я тебя изрешечу!.. Я… — мужик сильно нервничал и был на грани срыва.

       — Послушай сюда, Гриф. Стрельнуть-то всегда успеешь. Вот ты пожитки свои собрал и думаешь: «Сейчас положу мента и оторвусь…»

       — Положу и оторвусь, — категорично подтвердил свои намерения хозяин квартиры.

       — Это ты, может быть, от полиции оторвешься, а вот от Итальянской мафии тебе не уйти. Они тебя и в Антарктиде найдут.

       — От мафии? — Фрэд Корол оскалил зубы. — Ты о чем, легавый? Охмурить хочешь? Время выиграть?

       — Эх, Гриф, Гриф, — Бобби Кларк сочувственно покачал головой. — Не завидую я тебе, парень. Ты думал, что умнее всех, а влип по самые уши.

       — Все мент… — захрипел уголовник.

       — Услышал ты по радио или увидел по телеку об убийстве в Италии с приколотой стрекозой, а потом, когда решил прикончить другана своего Ричарда Паркера, чтоб сбить с толку Лондонскую полицию, после убийства в комнате Паркера тоже стрекозу оставил. Ай да, мозга у тебя, Гриф. Всех запутал. Два совершенно разных преступления в разных странах взял, да объединил. Ломайте головы! — детектив Кларк грустно улыбнулся. — Только вот не знал ты о том, что в Италии был убит…

 

                 

Вопрос:     Что придумал Бобби Кларк, чтобы сбить с толку Грифа?

 

Ответ:

 

… в Италии был убит не простой итальянец, а крупный мафиози, и люди из его клана по всем странам начали поиск убийцы своего босса…

       — Врешь, мент. Охмурить хочешь… — сказал хозяин квартиры, но тень сомнения коснулась его своеобразного лица.

       — Да ты послушай дальше! Сейчас тебе еще интереснее будет, — спокойно продолжил Бобби Кларк. — В общем, узнали итальянские мафиози, что здесь, в Лондоне, совершено убийство, и тоже оставил убийца стрекозу. Ну, и вычислили они тебя, Гриф, сегодня днем вычислили, даже раньше, чем мы. Но один наш осведомитель, полчаса назад, успел сообщить нам в полицию об этом. Вот я и поехал тебя предупредить…

       — Врешь, мент! Ни одному слову твоему не верю. Охмурить хочешь.

       — Что ты заладил, как девка — охмурить хочешь, охмурить! — Бобби Кларк опустил руки и достал из кармана пачку сигарет. — Время ты теряешь, Гриф. Сюда ведь с минуты на минуту ребята из Италии должны нагрянуть, а они на тебя шибко обижены за своего босса, убитого в Неаполе.

       — Но я никогда не был в Италии и ихнего босса не убивал, я же здесь стрекозу для отвода глаз…

       — Так они ведь объяснений слушать не будут, тем более итальянского языка ты не знаешь. Получишь сразу кусок свинца в лоб или перо в бок, и в дамки. Южане народ горячий.

       — Да, я… да, что ж это такое… Да, как же так… — уголовник опустил наган.

        Бобби Кларк вытащил сигарету, не спеша прикурил, задумчиво пустил дым колечками и после короткой паузы спросил:

       — За что ты убил Ричарда Паркера?

       — Паркер вернулся из Пакистана и предложил мне помочь ему сбыть большую партию наркотиков, которую он украл у своих же дружков в Карачи. Я поначалу, сдуру-то, согласился, а потом понял, что гнилой это номер. Мужики из Пакистана ему эту кражу не простят, а если я помогу Паркеру, то потом и меня достанут. Но и отказываться уже было поздно, Ричард вообще психованный был — чуть что, начинал ножом махать. Весь день я думал, ну и решил Паркера завалить. Тут и вспомнил, как по телеку рассказывали про убийство со стрекозой в Италии.  Тоже поймал стрекозу… Уверен был, что полицию это с толку собьет…

       — Убил ты другана, а потом еще и обворовал его мертвого, — детектив Кларк неодобрительно покачал головой.

       — Я ж думал меня не найдут, — совершенно искренне объяснил свое поведение хозяин квартиры. — И потом, зачем ему мертвому деньги, часы, перстень и, тем более, телефон?

       — С тобой трудно спорить, Гриф. В тебе пропадает сильный полемист.

       — Кто пропадает?

       —  Ладно, проехали, — сказал Бобби. — Сейчас главное, что завяз ты крепко.

       — Что же теперь делать то? — уголовник вопросительно посмотрел на полицейского.

       — А ты не суетись. Во-первых, дай-ка мне сюда свою пукалку.

       Гриф послушно передал полицейскому наган.

       — Так-то оно лучше, — Бобби лениво положил револьвер в карман пиджака. — Кой в чем мы тебе подсобить сможем.

       — Это как? — с надеждой в голосе спросил Гриф и слегка подался вперед.

       — Арестуем тебя, посадим в одиночную камеру — в общую-то тебе нельзя, у мафии ведь свои люди и в тюрьмах есть. Отсидишь в одиночке лет двадцать пять, глядишь, за это время они друг друга перестреляют. За примерное поведение, может быть, скостят тебе пару лет. Вот года через двадцать три и выйдешь на волю человеком. Устроишься на завод работать или на ферму и начнешь честную, трудовую жизнь.

       — А сейчас что делать?

       — Сейчас топай за мной в полицейский участок, — устало ответил Бобби Кларк.

 

 

Лондон.

Прошло два месяца.

 

       Суд присяжных признал Фрэда Корола («Грифа») виновным в убийстве и ограблении Ричарда Паркера, и приговорил его к двадцати пяти годам лишения свободы. Просьба Корола поместить его в одиночную камеру была удовлетворена.

Пять часов Л М

Дело № 21 Только пять часов

Пять часов Л М

27 ноября. 2040 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд. 

 

        В кабинете дивизионного комиссара Джеймса Хью шло экстренное совещание, на котором присутствовали три сотрудника Интерпола, дивизионный комиссар и детектив Бобби Кларк.

       — Несколько пластических хирургов и комбустиологов были тайно профинансированы мафией и разработали эту методику. Она проводится в подпольных клиниках Макао и Гонконга. Метод позволяет не просто на время удалить собственные отпечатки пальцев человека, но и наносить на его пальцы чужие чистые в криминальном аспекте отпечатки. Процедура хирургическая, заживление занимает три недели. Новые, то есть «чужие» отпечатки пальцев, остаются у человека в течение 18 — 20 месяцев, потом они стираются-исчезают и вновь начинают проявляться его собственные отпечатки, — доложил самый младший из сотрудников Интерпола.

       — Но на эти 18 — 20 месяцев преступника невозможно идентифицировать по дактилоскопии? — спросил детектив Кларк.

       — Именно так, и сейчас Интерпол активно разыскивает такие подпольные клиники.

       — Значит, вчера в Лондоне Интерпол арестовал главу одного из подразделений сицилийской мафии Адриано Скорпионе. Проблема в том, что Скорпионе сделал себе пластическую операцию, сильно изменив лицо, изменил отпечатки пальцев и проживает теперь под именем Серж Колонтен. Этот арестованный Колонтен утверждает, что он законопослушный гражданин Таиланда, недавно переехал в Лондон и знать не знает никакого Скорпионе, — подытожил раннее услышанное дивизионный комиссар Джеймс Хью, после чего спросил: — Коллеги, а ошибка исключена? Вы уверены, что арестовали именно Скорпионе?

       — Ошибка полностью исключена, сэр. Во-первых, о том, что Серж Колонтен это Адриано Скорпионе нам сообщил наш очень надежный агентурный источник. Во-вторых, у нас есть аудиозаписи голоса Скорпионе, и мы уже провели срочную экспертизу голосов Колонтена и Скорпионе: голос Колонтена идентичен голосу Скорпионе. Но так как внешность Колонтена и его отпечатки пальцев не соответствуют внешности и отпечаткам Скорпионе, этого недостаточно, чтобы привлечь Колонтена к уголовной ответственности, как Адриано Скорпионе. 

       — А ДНК Скорпионе в базе данных нет, поэтому идентификация по молекулярно-генетической экспертизе отпадает? — дивизионный комиссар раскурил свою любимую трубку.

       — Увы, у нас в базе данных есть только отпечатки его пальцев, ДНК нет.

       — Да, совпадения только по голосу, даже если сюда добавить совпадение по росту, телосложению и цвету радужной оболочки глаз, при несовпадающих отпечатках пальцев и измененных чертах лица будет маловато… — дивизионный комиссар пустил клубы табачного дыма через нос, и это придало ему сходство с персонажем детской сказки.

       — Через… — старший из сотрудников Интерпола посмотрел на часы. — Через пять часов истекает срок временного задержания Колонтена. Если мы за это время не сумеем найти и представить доказательства федеральному судье Лондона, что Колонтен это Скорпионе, нам придется его отпустить, а он наверняка сразу упорхнет из Лондона и заляжет на дно, потом снова изменит внешность и отпечатки пальцев…

      — Тогда давайте рассмотрим поподробнее всю информацию, которой вы располагаете об Адриано Скорпионе, — предложил дивизионный комиссар.

      — Два года назад в 2038 году мы начали вести плотное наблюдение за Скорпионе по всему миру. В течение трех месяцев проводилась фото, видеосъемка и аудиозапись в разных странах: в казино, в ресторанах, в отелях, на яхтах, на курортах, в гольф-клубах. И вот, наконец, в Будапеште в ресторане отеля Моментос Будапешт удалось зафиксировать на видео крайне важный разговор Скорпионе со своим помощником о планируемом групповом убийстве. Но запись, к сожалению, попала к нам слишком поздно, уже после кровавой бойни, которую Скорпионе устроил на окраине Будапешта, а он сразу после этого исчез, — старший сотрудник Интерпола тяжело вздохнул. — И вот позавчера поступила информация от нашего агента, что Скорпионе сделал себе пластическую операцию, изменил отпечатки пальцев и живет в Лондоне под именем Серж Колонтен. Мы его арестовали, но он утверждает, что знать не знает, кто такой Скорпионе и требует немедленного освобождения.

      — Значит, у вас есть видеоролик, который является серьезной уликой. Теперь главное доказать, что Колонтен, это и есть Скорпионе, — подвел итог дивизионный комиссар Джеймс Хью.

      — Да, и у нас есть ещё масса других видео и аудио материалов, но уже не имеющие прямого отношения к криминальной деятельности Скорпионе.

      — Давайте начнем с видеозаписи планируемой кровавой бойни, — предложил детектив Кларк.

      — Хорошо… У нас все подготовлено… — молодой сотрудник Интерпола раскрыл ноутбук и развернул его к коллегам из Скотланд-Ярда. — Вот ключевой эпизод в ресторане в Будапеште…   

 

 

      За столом в ресторане сидели двое: крупный мужчина лет пятидесяти с небольшой горбинкой на носу — глава одной из группировок сицилийской мафии Адриано Скорпионе и его помощник — мужчина средних лет со шрамом на левой щеке — бандит по кличке Чунчо.

      — Поговорим о делах, — сказал Скорпионе. — Мне надоел этот ублюдок Фернандо, и завтра на встрече, когда они привезут товар, я сам пущу ему пулю в лоб, а вы перестреляете, как куропаток, все его окружение.

      — Будет сделано, босс, — Чунчо кивнул. — Именно, как куропаток…

      — Мы должны устроить настоящую бойню, чтоб другим было неповадно задирать цены и вставать у нас на пути… Побольше крови, побольше… Мы же мафия, а не служба спасения 911…

      — Это вы, босс, здорово сказали, что мы не служба спасения… Что будем делать с бабой Фернандо, если он приедет вместе с ней?

      — Послушай, Чунчо, разве я похож на мать Терезу?

      — Нет, босс, не похожи, — не задумываясь, ответил Чунчо.

      — Ну, так и бабу его тоже надо завалить… Побольше крови, побольше и все заснять, и снимки выставить в интернет на всеобщее обозрение.

      — Будет сделано, босс… Куда денем партию кокаина, которую привезет Фернандо?

      — Кокаин временно оставите в ангаре у Лопеса.

      — Но Лопес тупой, как пробка, босс, он же просто дурак.

      — Держи умных близко, а дураков ещё ближе.  

      — Гениальная фраза, босс. Эта фраза обязательно пойдет в народ.

      — Позже всю партию кокаина продадим оптом Гонзалесу по своей цене.

      — А если он не согласится?

      — Тогда я сделаю ему предложение, от которого, если он откажется, то у него пупок развяжется.

      — Гениальная фраза, босс. Эта фраза тоже обязательно пойдет в народ.

      — Да, сегодня я просто сыплю экспромтами… Ну, ладно, о делах все. Да, поможет нам Бог… А теперь надо поесть и выпить, а то у меня уже кишка кишке бьет по башке…

  

 

 

      — Дальше Скорпине и его помощник просто трапезничают, — молодой сотрудник Интерпола остановил видеозапись.

      — Понятно, — сказал дивизионный комиссар. — Значит, бандиты воплотили задуманное и устроили кровавую бойню с конкурентами в Будапеште?

      — Да, и, к сожалению, эта запись у нас единственная, где Скорпионе засветился с преступной деятельностью… Есть ещё аудиозапись его телефонного разговора с мамой, но там все очень, очень косвенно… Поставить послушать?

      — Давайте послушаем телефонный разговор гангстера с мамой, — дивизионный комиссар отложил в сторону погасшую трубку.

 

 

Мама гангстера — Адриано! Адриано! Ты где!? Адриано!

Скорпионе — Да, мама! Что случилось!?

Мама гангстера — Адриано, ты дома?!

Скорпионе — Да, мама, а что случилось? Почему ты взволнована?

Мама гангстера — Только что передали в теленовостях, что в центре города совершен дерзкий налет-ограбление на банк… Я сразу поняла, что это твоя работа, мой мальчик…

Скорпионе — Мама, я…

Мама гангстера — А когда сказали, что полицейские ввели план Перехват, мое материнское сердце чуть не остановилось… Ты действительно дома?

Скорпионе — Да, мама, я…

Мама гангстера — Значит, вам удалось оторваться от полицейских?

Скорпионе — Мама, я не имею никакого отношения к ограблению этого банка… Я не граблю банки…

Мама гангстера — Ты не грабишь банки?..

Скорпионе — Я не граблю банки, мама.

Мама гангстера — Не грабишь, потому что заболел и плохо себя чувствуешь?

Скорпионе — Я здоров, и я себя чувствую хорошо. Ты все путаешь, мама. Я никогда не грабил банки.

Мама гангстера — А, я вспомнила… Ты продаешь наркотики и оружие? Это тоже настоящее мужское дело…

Скорпионе — Мама, об этом нельзя говорить по телефону… Телефон могут прослушивать…

Мама гангстера — Да, да… Я знаю, есть плохие люди, они могут подслушивать чужие разговоры… Ладно, ты жив и здоров, ты дома… Скажи мне, ты сегодня хорошо позавтракал?

Скорпионе — Да, мама. Я сегодня хорошо позавтракал.

Мама гангстера — А что ты кушал на завтрак?

Скорпионе — Я выпил бокал грейпфрутового сока, съел яичницу с беконом, бутерброд с сыром, пару тостов с джемом и выпил чашку кофе с молоком…

Мама гангстера — А зелень и овощи ты ел на завтрак?

Скорпионе — Да, мама, я ел зелень и овощи.

Мама гангстера — Не забывай про зелень и овощи. Они содержат много витаминов и клетчатки и обеспечивают хорошую работу желудочно-кишечного тракта, особенно толстой кишки… А ты помнишь, что в некоторых продуктах излишек холестерина?

Скорпионе — Я помню про холестерин, мама.

Мама гангстера — Холестерин забивает сосуды сердца и мозга. Ты должен об этом помнить каждый день, Адриано.

Скорпионе — Мама, я каждый день думаю о холестерине.

Мама гангстера — Хорошо. Теперь, скажи мне, ты собираешься жениться?

Скорпионе — Нет, мама, я пока не собираюсь жениться.

Мама гангстера — Адриано, тебе уже сорок восемь лет. Тебе пора жениться. В таком возрасте воздержание опасно для организма мужчины.

Скорпионе — Я это помню, мама… Ты мне уже говорила об этом…

Мама гангстера — Может, ты просто боишься женщин? Не надо бояться женщин, Адриано. Если ты будешь себя хорошо вести с женщиной, женщина никогда не сделает тебе ничего плохого.

Скорпионе — Мама, ты мне это уже говорила.

Мама гангстера — Кстати, моя подруга-одноклассница недавно стала вдовой. Может вам познакомиться? Она прекрасно готовит, и с ней ты будешь, как за каменной стеной, и я буду спокойна.

Скорпионе — Нет, мама… Я не готов к встрече с твоей подругой-одноклассницей…

Мама гангстера — Может тебе стоит показаться врачу сексопатологу? Если тебе стыдно, мы можем сходить к сексопатологу вместе…

Скорпионе — Нет, мама только не это!

Мама гангстера — Хорошо, хорошо, сходи к доктору один. Только запиши всё, что скажет доктор, потом покажешь мне записи.

Скорпионе — Мама, извини, но у меня сейчас срочные дела…

Мама гангстера — Подумай о том, что я сказала… Чао.

Скорпионе — Чао, мама.

 

 

      Дивизионный комиссар Джеймс Хью оторвал взгляд от экрана, тяжело вздохнул и произнес:

      — Любящее материнское сердце. Для него все равно, кто ты: гангстер или праведник, центрфорвард или запасной игрок, полицейский или карманник, фронтмен или бэк-вокалист… Кто сможет это объяснить?

      Пару минут все сидели молча. Нарушил тишину в кабинете дивизионный комиссар:

      — Мы отвлеклись… Вернемся к нашим делам.

      — К сожалению, остальные аудио и видеоматериалы не содержат криминальной информации о Скорпионе. Мы снимали и прослушивали его в течение почти трех месяцев, поэтому на просмотр потребуются не одни сутки…

      — Давайте быстро выборочно-фрагментарно посмотрим отснятые вами видео. Может, найдем что-нибудь, что нам поможет прищучить этого бандита, — предложил Бобби Кларк.

      — Хорошо… — с готовностью согласился старший сотрудник Интерпола.

 

 

 

      Выборочно-фрагментарный просмотр занял почти час времени, когда дивизионный комиссар Джеймс Хью заметил:

      — Пожалуй, satis. Все ясно. У Скорпионе не слишком разнообразный круг мест времяпрепровождения: казино, рестораны, стриптиз-клубы, яхты и курорты.

      — Да, на концерте классической музыки, в тиши библиотеки или на творческом поэтическом вечере его мы не увидим, — согласился детектив Кларк. — И, соответственно, досуг у него достаточно однообразный: алкоголь, наркотики, еда, секс и азартные игры.

      — О таком однообразии мечтают миллионы людей на планете, — тихо заметил самый молодой сотрудник Интерпола и густо покраснел.

      — Но еще больше, миллиарды людей живут честно и скромно на небольшую зарплату или крошечную пенсию, и гонят прочь от себя лукавые мысли, — довольно жестко произнес дивизионный комиссар.

      — И женщины у него все однотипные, — продолжил Бобби Кларк. — Все блондинки; у всех вверху 90 сантиметров, потом они сужаются до 60, а потом снова расширятся до 90; все крепкие телом и все загорелые. Впрочем, на яхте была одна совсем субтильная. Эта, которую он называл «Барбариской». Интересно, ей 18 лет есть?

      — По паспорту, наверное, да, а по интеллекту вряд ли, — предположил дивизионный комиссар. — Меняет женщин каждую неделю. Ведрами пьет алкогольные напитки. Тоннами пожирает деликатесы: лобстеров, омаров, трепангов, черную икру… Погряз в наркотиках, чревоугодии, блуде и безделье… Ни стыда, ни совести… Моральный урод и социальный паразит одновременно.

      — Знала бы его мама, как он думает о холестерине и как сильно боится женщин, — сказал самый старший из сотрудников Интерпола.

      — Миллионы пенсионеров не могут позволить себе даже один раз на пенсии съездить в санаторий или на курорт в Кисловодск, а он то на Майами-бич, то на Гавайях, то на Багамах… — дивизионный комиссар сильно нахмурил брови.

      — Извините, что перебиваю, шеф, но мне кажется, мы сумеем доказать, что Скорпионе и арестованный Колонтен одно лицо, — Бобби Кларк посмотрел на часы. — Пока мы успеваем… Давайте ещё раз просмотрим фотографии и видеозаписи, где Скорпионе отдыхает на пляже и у бассейна в Майами, на Гавайях, на Багамах и на Мальдивах…

 

 

   

      Через сорок минут все в кабинете дивизионного комиссара с интересом рассматривали на экране монитора увеличенное изображение.

      — Отлично! Скорпионе развалился на лежаке, а скрытая камера сняла то, что нам сейчас нужно… Если ещё добавить увеличение, не потеряется четкость изображения? — спросил сотрудника Интерпола Бобби Кларк.

      — Нужные нам детали уже хорошо просматриваются. А дальше пусть поработают эксперты-криминалисты…

      — Детектив Кларк, мои поздравления, — дивизионный комиссар одобрительно покачал головой. — Когда вы запросили повторить видеоматериалы с пляжей, я подумал, что вы хотите зафиксировать родимые пятна на теле Скорпионе и сопоставить их с родимыми пятнами на теле арестованного Колонтена, но вы предложили еще более точный вариант идентификации. Отличная работа интеллекта… Мои поздравления.

 

 

Вопрос:         Какой вариант идентификации Скорпионе и Колонтена предложил Бобби Кларк?

    

Ответ:

 

       Сопоставить отпечатки пальцев ног Скорпионе (по увеличенной фотографии его стоп на пляже) с отпечатками пальцев ног арестованного Колонтена. Они также уникальны и индивидуальны, как отпечатки пальцев рук человека.

вкусняш Л М

Дело № 20 Вкусняшки для любимого дедушки

вкусняш Л М

24 ноября 2040 год.

Лондон.  Квартира детектива Роберта Кларка и его супруги Марлен Ли.

 

       — Роберт, взгляни какую книжку мне подарила моя знакомая, — Марлен протянула мужу прекрасно оформленную книгу в цветной, глянцевой суперобложке.

       — Какая высокая полиграфическая культура издания, — сказал детектив Бобби Кларк, рассматривая книгу. — А называется «Мины замедленного действия». Наверное, военный роман про саперов?

       — Не угадал, — ответила супруга детектива. — Это очень серьезная серия книг врача-диетолога из Бирмингема. Пока вышел только этот первый том. Мы питаемся совершенно неправильно.

       — Автор вегетарианец?

       — Нет, он такой же, как большинство обычных людей.

       — То есть, трупоед?

       — Ты зря смеешься. То, что мы едим, сплошные мины замедленного действия! — супруга детектива всплеснула руками.

       — Да, я слышал, что соль и сахар белая смерть.

       — Так вот, не только соль и сахар. Оказывается, молоко и сливки тоже белая смерть, масло это желтая смерть, мясо это красная смерть; кофе, шоколад и черный чай — черная смерть…

       — Не продолжай, я понял, — кивнул детектив Кларк. — Зеленый чай это зеленая смерть, яйца бело-желтая смерть, а сыр это желтая смерть с дырками.

       — Не иронизируй. Во втором томе автор расскажет, как легко подавить чувство голода, выпив пять литров воды за день; как правильно подсчитывать калории съеденных продуктов питания, как вести дневник наблюдения за весом, объемом талии и бедер, за количеством подбородков…

       — Жизнь дается человеку один раз, и прожить её надо так, чтобы не тратить время на подсчет килокалорий, взвешивания, измерения талии и ведения дневников наблюдения за бедрами и подбородками.

       — В последнем третьем томе автор расскажет, как правильно питаться.

       — В третьем томе? Хитрый жук. Ловко яйцеголовый и четырехглазый приделал волос к бороде… Посмотри на его физиономию на обложке. Вон как отъелся на гонорарах с продаж книги. Поди, каждый день втихаря за обе щеки лопает смертоносные продукты, набивает пузо минами: гамбургерами, стейками, шашлыками, тортами и заливается смехом над читателями его бестселлеров.

       — Роберт, какой кошмар! Какие слова ты используешь… Как можно так говорить о незнакомом человеке?

       — Извини, дорогая, погорячился… Даже готов допустить, что автор не жирный, а просто опух от жесткой диеты и от постоянного голода.

      — Сейчас не об этом, — Марлен положила книгу на стол. — Понимаешь, моя новая знакомая директор благотворительного фонда. Они помогают самым разным проектам. Вот помогли автору издать эту нужную и полезную людям книгу…

      — Вопрос спорный, но спорить не буду.

      — Так вот, она возглавляет благотворительный фонд «Пульс сердца», и у них случилась беда. Умер один из спонсоров. Вроде бы умер от болезни, но она почти уверена, что его убили.

      — Марлен, детка, ей надо пойти в ближайшее отделение полиции и изложить там свои подозрения, — Бобби Кларк посмотрел на часы и поправил кобуру подмышкой.

      — Роберт, она знает, что ты работаешь в Скотланд-Ярде и очень просит уделить ей несколько минут. Это можно сделать после работы, вы посидите в кафе за чашкой ароматного кофе, она обещает, что не задержит тебя надолго.

      — Но кофе это черная смерть, — детектив Кларк изобразил тревогу на лице.

      — Так ты уделишь хорошему человеку несколько минут? — Марлен нахмурила брови.

      — Ладно, пусть позвонит мне после обеда… Извини, детка, но мне уже надо выходить… Сегодня ровно в десять утра мы должны обезвредить банду вьетнамских гангстеров в Хакни. Эти ребята вообще не боятся смерти. Наверняка будут отстреливаться до последнего патрона, поэтому мне нельзя опаздывать на задержание… Где мой любимый галстук палевого цвета?..

      — Роберт, зачем надевать галстук, если вы будете брать банду? Перестрелка, пыль, грязь… Мне не жалко галстук, но неужели нельзя одеться попроще? — Марлен пожала плечами и открыла дверцу шкафа-купе.

      — Чтобы отличить во время перестрелки своих от чужих, все сотрудники Скотланд-Ярда должны быть в галстуках… Что тут непонятного? — удивился Бобби Кларк.

      — А для отличия не достаточно того, что вьетнамские гангстеры будут с узкими глазами? — спросила Марлен, снимая с вешалки галстук палевого цвета.

      — Между прочим, в Скотланд-Ярде работает немало людей с узкими глазами.

      — Убедил. Вот твой любимый галстук. Пожалуйста, поосторожней во время ликвидации банды. Береги себя… И не забудь вечером встретиться с миссис Майзенд.

 

 

      В семь часов вечера детектив Кларк и директор благотворительного фонда «Пульс сердца» Барбара Майзенд сидели в небольшом кафе «Элегант» на Бутчер-роу. Барбара заказала себе кофе по-баварски, Бобби Кларк ограничился бокалом воды. Миссис Майзенд была симпатичная женщина постбальзаковского возраста, с модельной стрижкой и легким макияжем.

      — Мистер Кларк, я благодарю вас, что вы нашли время…

      — Я вас внимательно слушаю, мэм, — детектив расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука. 

      — На прошлой неделе умер мистер Эдмунд Бернс. Он был спонсором нашего фонда, а в этом году вошел в состав учредительного совета фонда. Ему было 69 лет. Остановка сердца, а точная причина, почему остановилось сердце, не ясна.

      «Так, наверное, острая ишемия миокарда… Дифференциальный диагноз между инфарктом миокарда и тромбоэмболией левой легочной артерии…»- подумал Бобби Кларк, но озвучивать свою версию не стал.

      — Его болезнь и смерть показались мне очень странными… Я провела свое небольшое расследование… Вот посмотрите, это распечатка из медицинской карты мистера Бернса, — женщина достала из сумочки и протянула лейтенанту Кларку несколько листов. — Видите, за всю жизнь у него не было хронических и серьезных заболеваний, у него не было никаких операций… Даже артериальное давление и уровень холестерина всегда были в пределах нормы…

      — Извините, мэм, но откуда у вас эти данные? Это же закрытая, частная  информация? — спросил детектив, просматривая переданную ему распечатку.

      — У нашего фонда немало друзей, мистер Кларк, и они помогают нам не только в финансовом аспекте, — не без гордости в голосе ответила женщина. — Обратите внимание… Вот здесь… Чем болел мистер Бернс за последний год… Всего лишь, в феврале перенес на ногах легкое острое респираторное заболевание… В апреле прошел курс массажа шейно-воротниковой зоны по поводу остеохондроза, а в августе он вставил зубную пломбу… И всё! В 69 лет за весь год до ноября он не болел ничем серьезным…

      —  По-видимому, для своих 69 лет мистер Бернс был действительно здоровым человеком… — согласился Бобби Кларк.

      — Он занимался спортом, ходил в бассейн и в сауну. По утрам бегал в ярко желтых спортивных трусах по городу, и у него не было ни одного килограмма лишнего веса… И вдруг, недели две назад, когда мы разговаривали по телефону, он пожаловался мне, что чувствует себя неважно: какая-то слабость, небольшой подъем температуры, метеоризм. Через пару дней эти жалобы усилились, он вызвал участкового врача на дом. Доктор поставил ему диагноз вегето-сосудистая дистония и дисбактериоз. Назначил биологически активные добавками и витамины группы «В» в ударных дозах.

      «Вегето-сосудистая дистония, дисбактериоз?.. Какие странные диагнозы… » подумал Бобби Кларк, но прерывать женщину не стал.

      — Несмотря на проводимое лечение биологически активными добавками и витаминами группы «В», мистеру Бернсу становилось всё хуже. Он вызвал скорую помощь, его увезли в клинику, где он скончался в тот же день.

      — И всё-таки, мэм, почему вы думаете, что это было убийство?

      — Я побеседовала с лечащим врачом. Он объяснил, что у мистера Бернса произошла остановка сердца. При этом доктор не исключил, что это могло быть следствием отравления: бытового или не бытового.

      — В таком случае, врачи должны были взять анализы на отравляющие вещества, — заметил Бобби Кларк.

      — Да, они проведут эти исследования, но доктор сказал, что некоторые яды и токсины очень быстро выводятся из организма или разрушаются. К тому же, анализы будут проводиться на известные яды, а это может быть новый, недавно синтезированный токсин или вещество, доставленное на Землю с другой планеты.

      — К сожалению, действительно набирают обороты транспланетная контрабанда наркотиками и оружием, транспланетная работорговля и даже сексуальные услуги с других планет, — рассказал детектив Кларк.

      — Сексуальные услуги с других планет?.. То есть женщин легкого поведения с других планет привозят на Землю на космических кораблях для разврата?

      — Увы, мадам, привозят, и не только женщин легкого поведения, но и девиц легкого поведения… Но я пока не слышал, чтоб была зафиксирована нелегальная поставка на Землю отравляющих веществ.

      — Мне кажется, нам нельзя терять время, мистер Кларк.

      — Вы кого-то подозреваете, мадам?

      — Мне неудобно об этом говорить, мистер Кларк… — женщина внезапно умолкла.

      — Хорошо, давайте рассуждать классически. Кому могла быть выгодна смерть мистера Бернса. В первую очередь его наследникам. Вы их знаете?

      — Мистер Бернс был вдовец. Его единственная дочь и её муж погибли под снежной лавиной в Кордильерах. Претендовать на наследство может только его 23-х летняя внучка Анжела.

      — И вы подозреваете именно её, мэм? — спросил Бобби Кларк.

      — Да, мистер Кларк, я подозреваю именно её, — довольно решительно ответила миссис Майзенд. — Но в этом нет ничего личного…

      «Ничего личного?.. Кто знает, мэм… Кто знает… Слишком уж хорошо вы осведомлены о семейных делах… Знаете, в чем бегал по утрам мистер Бернс, и что у него не было даже одного килограмма лишнего веса…» — подумал Бобби Кларк, но озвучивать свои мысли не стал:

      — А почему, мэм, вы подозреваете внучку мистера Бернса?

      — Мистер Бернс начал сотрудничать с нашим фондом с осени прошлого года.

      — Сотрудничать, то есть, оказывать финансовую поддержку?

      — Да, а через какое-то время об этом узнала Анжела и, как позже рассказал нам сам мистер Бернс, она устроила настоящий скандал из-за того, что дедушка, не будучи слишком обеспеченным человеком, стал регулярно отправлять в какой-то фонд деньги. Мистеру Бернсу пришлось напомнить внучке, что это его личные деньги. Скандал был закончен, но внучка обиделась и в течение трех месяцев вообще не общалась с мистером Бернсом, хотя она и её муж живут здесь же в Лондоне.

      — Внучка побоялась, что дедушка своей филантропией оставит её без наследства, и проявила характер, — резюмировал детектив Кларк.

      — А в начале этого года она приехала с извинениями. Очень просила дедушку простить её бестолковую и бессовестную. Долго извинялась, раскаивалась и обещала никогда не вмешиваться в дела мистера Бернса. Он, конечно же, простил её, а она пообещала, что в качестве компенсации за три месяца своего плохого поведения будет в течение трех месяцев еженедельно привозить дедушке разные вкусняшки.

      — Вкусняшки? — Бобби Кларк удивленно вскинул брови.

      — Да, в течение трех месяцев каждую пятницу вечером Анжела привозила мистеру Брауну очень дорогие шоколадные конфеты, шоколад, бисквиты, пирожное и торты. Привозила щедро, так что этих вкусняшек ему хватало на всю неделю. Мы это знаем, потому что в этом году мистер Бернс вошел в попечительский совет фонда и, навещая нас, рассказывал нам об этом, — миссис Майзенд умолкла и сделала пару глотков уже остывшего кофе.

      — Дорогие вкусняшки для дорогого дедушки… Три месяца еженедельно раскаявшаяся внучка привозит ему на уикенд… Привозит обязательно, в любую погоду: в дождь и в снег, в холод и в зной… Трогательно, очень трогательно и патриархально… Живи я в начале ХIХ века, и будь я девицей из благородного семейства, услышав эту историю, я бы, возможно, даже прослезился…

      — Когда мистер Бернс умер, я вот и подумала, не подсыпала ли внучка в эти вкусняшки чего-нибудь эдакого позабористее… Крысиный яд, например, который в итоге привел к летальному исходу, обеспечив ей, как единственной наследнице, сохранность финансовых накоплений дедушки от дальнейших пожертвований нашему фонду, — миссис Майзенд вопросительно посмотрела на лейтенанта из Скотланд-Ярда.

      — Маловероятно, — ответил Бобби Кларк. — Во-первых, она же вкусняшки не сама делала, а значит, они были в фирменной закрытой упаковке. Во-вторых, вы сказали, что помирились они в начале года, значит, три месяца доставки вкусняшек закончились самое позднее летом, а стало плохо мистеру Бернсу только в ноябре, — Бобби Кларк отрицательно покачал головой и после короткой паузы спросил: — Мистер Бернс был пенсионер?

      — Да.

      — А кем он работал раньше?

      — Сталеваром в горячем цехе холодной прокатки на Ливерпульском сталеплавильном заводе.

      — Нельзя сказать, что очень хорошо оплачиваемая профессия, но если он не злоупотреблял алкоголем, вполне мог скопить приличную сумму денег… Кем работает его внучка?

      — Она стоматолог.

      — А её муж?

      — Мистер Бернс говорил, что муж у Анжелы школьный учитель.     

      — И какой  предмет он преподает?

      — Химию, если мне не изменяет память, мистер Кларк.

      Минут пять детектив из Скотланд-Ярда и женщина директор благотворительного фонда сидели молча. Миссис Майзенд боялась даже пошелохнуться, она понимала, сейчас Бобби Кларк очень интенсивно думает. Наконец детектив прервал напряженную паузу:

      — Возможно, мы сейчас поймем, какую сложную, многоходовую и многослойную комбинацию провели внучка мистера Бернса и её муж, чтобы заполучить наследство… Все будет зависеть от ответа на вопрос, кто лечил мистера Бернса, когда…

 

 

Вопрос:     Какой вопрос задал детектив Кларк по лечению мистера Бернса?

 

Ответ 

    …. кто лечил мистера Бернса, когда ему понадобилось вставить зубную пломбу в августе месяце?

        — Мистер Бернс говорил, что его лечила внучка. Она же стоматолог…

        — Так я и думал. Всё ясно, — устало произнес Бобби Кларк. — Интеллект стоматолога и интеллект школьного учителя-химика работали в жесткой сцепке для получения вожделенного наследства. Внучка Анжела методично и постепенно в течение трех месяцев доводила своего дедушку до кариеса, постоянно пичкая его очень дорогими сладостями: шоколадными конфетами, шоколадом, бисквитами, пирожным и тортами. Привозила щедро, с размахом, так что этих вкусняшек ему хватало на всю неделю. И наивный дедушка кушал их, разрушая эмаль своих и так уже далеко немолодых зубов. Кариес подбирался исподволь, незаметно, но неотвратимо. А муж внучки — учитель-химик в это время усердно синтезировал в школьной химической лаборатории какой-то яд, который Анжела потом засыпала в дупло рассверленного кариозного зуба мистера Бернса и закрыла его сверху обычной пломбой.

        — И этот яд начал потихоньку подтачивать здоровье мистера Бернса! — директор благотворительного фонда всплеснула руками. — Какой ужас…

        — Да, вот такой цинизм и вероломство, мадам. Кто-то доводит своих родственников до инфаркта, до инсульта, до гипертонического криза, а эти двое довели пожилого человека до кариеса, а потом подло отравили, — ответил детектив Кларк,  и посмотрел на наручные часы: «Семь часов двадцать две минуты… В восемь тридцать на телеканале «Культура» встреча с дирижером Венского филармонического Штраус-оркестра Андрашем Монти… Шеф очень рекомендовал посмотреть… Ещё успеваю…»