Дело №39 Вызов Скотланд-Ярду

Дело №39 Вызов Скотланд-Ярду

16 сентября. 2041 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

 

        На проходную Нью Скотланд-Ярда к пожилому дежурному подошел мужчина лет сорока, небритый, не слишком модно и опрятно одетый, с татуировкой в виде паука на шее.

       — Слышь, дедуля, мне в Скотланд-Ярд надо попасть и побыстрее… — фамильярно обратился мужчина дежурному.

       Дежурный, в прошлом полицейский-детектив, цепко глянул на наглого мужика, и левая рука его привычно легла на кобуру с табельным пистолетом.

       —  Это Скотланд-Ярд, а не проходной двор. Здесь вход только сотрудникам и по пропускам, — жестко произнес дедушка-дежурный, держа руку на кобуре.

       — Вижу дедуля, что у тебя власть на боку, но ты расслабься, а то еще шмальнешь в меня с перепугу… Стукни быстро наверх, что тут человек пришел сделать явку с повинной… Об убийстве… Да, побыстрее звони, а то я передумаю…

 

 

 

 

       Минут двадцать спустя мужчина с татуировкой паука на шее вошел в кабинет под номером 99, где его уже ждали два детектива — сотрудника Скотланд-Ярда.

       — Всем приветик… — с ухмылкой поздоровался вошедший. Не получив ответа и не получив предложения присесть, он тем же наглым тоном произнес: — Хочу сделать явку с повинной. Ну, почти, явку с повинной…

       — Ты для начала представься, как положено, — сказал старший из детективов.

       — Сильвестер Толлоне.

       — К уголовной ответственности привлекался? — спросил второй детектив.

       — Ещё как. Вы там у себя гляньте, читать устанете…

       — По каким статьям сидел?

       — Сидел за угон электромобиля, за рэкет, за кражу, за участие в рейдерском захвате, за разбойное нападение… Ой!.. Чуть не забыл… Ещё за вооруженный налет на банк…

       — Теперь говори: зачем пришел, — брезгливо бросил старший детектив.

       — Не гони, начальник… Я ведь могу и передумать…

       — Ты, наверное, думаешь, что ты тут будешь дурковать, а мы тебя будем молча и долго слушать?

       — Ладно, сразу к делу. Раз вы такие нетерпеливые… — кивнул рецидивист.  Разговор записываете?

       — Тут видеокамера постоянно работает, — ответил младший детектив.

       — Это хорошо. Когда я уйду, пересмотрите несколько раз всё, что я скажу. Внимательно пересмотрите… Так вот, сегодня 16 сентября 2041 года, я, Сильвестер Толлоне, делаю добровольное признание, что 2 сентября убил человека.

       — Как имя и фамилия убитого? — спросил старший детектив.

       — Вот фамилию убитого я вам не скажу. Пока не скажу, а там видно будет, — ответил рецидивист. — Убитый это мужчина. Было ему примерно лет сорок. Брюнет. Рост средний. Не худой, не толстый. Не женат, и детей у него нет. Темное пиво любил, очень много выпить мог. Была у него родинка размером с мексиканский доллар под левой лопаткой…

       — Где ты его убил?

       — У себя в гараже.

       — Куда труп дел?

       — В гараже распилил. Там удобно — все под руками: бензопила, болгарка, кой-какой слесарный инструмент… А потом распиленные части трупа тщательно упаковал, вывез и закопал их в лесу под славным городом Ливерпулем.

       — Где находится твой гараж, на чем вывез распиленный труп и в каком конкретно лесу его закопал?

       — Гараж у меня находится на Кросс-стрит 23/8. Вывез я труп на своем электромобиле. Электромобиль сейчас там в гараже и стоит. А вот где в лесу труп закопал, не скажу, пока не скажу, а там видно будет.

       — Так ты сюда поприкалываться пришел? — сурово спросил старший детектив и вплотную подошел к рецидивисту.

       — Все что рассказал — чистая правда, — рецидивист никак не отреагировал на приближение полицейского.

       — За что ты убил человека? — задал вопрос молодой детектив.

       — Мы с ним в гараже играли в сикку. Ну, я ему проиграл 10 фунтов, а он давай надо мной куражиться… Мол, я умом не вышел и всякое такое… Долго насмешничал, мне надоело, я взял кувалду и врезал ему между ушей…

       — Врезал кувалдой?

       — Конечно, кувалдой. Она у меня в гараже давно без дела лежала… Вот тут и сгодилась…

       — Так ты зачем к нам пришел, если не говоришь, кого убил и где труп закопал? — старший детектив явно начал терять терпение.

       — А пришел я к вам, чтобы в игру сыграть. Человека я действительно убил и готов отсидеть за это, но только если вы смекнете самое главное в моей игре с вами. Надо вам что-то смекнуть, и тогда я ваш. Тогда расскажу, кого убил, где труп закопал.

       — Ты нам условия не ставь.

       — Вас много, все вы образованные, книжки умные читали, а я один-одинешенек и почти неграмотный, — рецидивист криво ухмыльнулся. — Вроде как, я вам все рассказал, как есть. Вроде, ну, или почти всё рассказал… О чем-то вы догадаться должны. О чем-то важном. Сами догадаться. У вас приборов разных куча. Когда следы крови в гараже найдете, не радуйтесь. В вашей базе ДНК этого человека нет, и отпечатков пальцев его нет. К уголовной ответственности он не привлекался, и вообще он издалека, не местный. Бензопилу, болгарку и кой-какой слесарный инструмент, которым я труп распиливал, не ищите, они на дне Темзы лежат, где конкретно лежат, не скажу.  

       — Закончил свою домашнюю заготовку? — спросил старший детектив.

       — Так, вроде ничего не забыл. Да, и главное, даю вам ровно одни сутки. Завтра я в это же время подойду, пусть меня на вахте сразу сюда пропустят.  Если смекнете, в чем моя уловка, расскажу все, о чем сегодня умолчал, сразу напишу явку с повинной и я ваш. Если не смекнете, в чем уловка, напишу, что все это выдумал, а следы крови в гараже объясню так: это я с одним случайным знакомым в карты играл и подрался, нос ему разбил, но тут же мы  и помирились, расстались и больше я его не видел и где он живет знать не знаю… Вот теперь я закончил, — рецидивист снова ухмыльнулся и покинул кабинет со словами: — Адью, детективы… До завтра…

       Когда дверь за мужчиной закрылась, младший из сыщиков процедил сквозь зубы:

       — Вот ведь, козел…

       — Козел, — легко и сразу согласился детектив постарше.

       Часы на стене показывали ровно четыре часа дня.

 

 

 

 

На следующий день.

Нью Скотланд-Ярд. Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

  

       До окончания срока игры, установленного рецидивистом, оставалось тридцать минут. В кабинете дивизионного комиссара кроме хозяина кабинета и Бобби Кларка находились два детектива, которые накануне беседовали с Сильвестером Толлоне. Они показали дивизионному комиссару и детективу Кларку видеозапись вчерашнего разговора и доложили, что им удалось выяснить к настоящему моменту.

       — В гараже Толлоне действительно были обнаружены следы крови неизвестного человека. Группа крови первая, резус-фактор положительный. ДНК в полицейской базе данных отсутствует. Заявление о пропаже человека его родственники или близкие могли подать и гораздо позже 2 сентября. Поэтому мы включили в список всех пропавших, начиная со 2 сентября. Начиная со 2 сентября по вчерашний день, в Лондоне без вести пропало 129 человек. Из них 76 мужчин в возрасте от 30 до 50 лет. Сопоставить обнаруженное ДНК с ДНК всех пропавших без вести мы не успеваем, и полиция не располагает всеми образцами ДНК пропавших без вести, — резюмировал молодой детектив.

       — Да, и смысла не имеет… Скорее всего, убитый действительно был приезжий, возможно, нелегальный гастарбайтер, — сказал дивизионный комиссар Джеймс Хью и отложил в сторону погасшую трубку.

       — Мы обошли пабы, ближайшие к дому и гаражу Толлоне. Опросили персонал на предмет брюнета среднего роста, среднего возраста, не худого, не толстого и любителя темного пива. Таких в этих пабах полно. Способных много выпить пива тоже каждый второй… На счет родинки под левой лопаткой попытались опросить местных девиц легкого поведения из той же округи. Может, кто из них помнит такого клиента. Тоже ноль информации.  

       — Если он все придумал про убийство?.. Поприкалываться чтобы?.. — спросил самый молодой детектив.

       — Криминальный опыт у Толлоне большой. Столько раз отсидел по тяжелым статьям. Вполне возможно, что он убил человека, — предположил детектив Кларк.

       — Эгоцентричен, не соблюдает нормы человеческого общежития. Обидчив, импульсивен — дружок сказал ему, что он умом не вышел, так сразу врезал кувалдой другу по голове, а потом вообще распилил его на части. Разве так можно делать? — дивизионный комиссар неодобрительно покачал головой. — Завышенная самооценка, судя по наглому поведению, тоже есть. Так что он вполне мог решить поиграть с полицией для куража. Потом перед друганами будет хвастать, что легавых вокруг носа обвел… Дайте мне на экране крупным  планом его глаза.  

       Детективы быстро нашли на видеозаписи Таллоне анфас и увеличили на мониторе лицо преступника. Дивизионный комиссар Джеймс Хью минуту молча, не отрываясь, смотрел в глаза рецидивисту. Со стороны это чем-то напоминало дуэль взглядов перед схваткой боксеров тяжеловесов или безмолвный, иррациональный поединок добра и зла.  

       — Взгляд у него хоть и хитрый, но туповатый… — отметил дивизионный комиссар, поворачиваясь к коллегам. — Сколько я не искал, нет в нем даже искры интеллекта. Не знаю точно, как он учился в школе, но могу сказать точно, что точные науки ему давались туго.

       — Да, просто дебильный взгляд. Я тоже обратил внимание, — согласился Бобби Кларк. — Глазёшки маленькие, узкие, водянисто-голубые, как у свиньи. Судя по глазам, дегенерат дегенератом, а глаза никогда не лгут.

       Услышав тираду Бобби Кларка, самый молодой из присутствующих детективов, часто заморгал своими не слишком широкими, водянисто-голубыми глазками и густо покраснел, но присутствующие коллеги не заметили этого замешательства.

       — Не похож он на человека, способного придумать настоящую многоходовую, многослойную комбинацию… Совсем не похож, — дивизионный комиссар раскурил свою любимую трубку.

       — С другой стороны, сэр, он участвовал даже в налете на банк.

       — Для того чтобы ограбить банк, сильный интеллект не нужен. Узнаёте время работы банка, четко распределяете: кто в группе будет забирать деньги, кто будет гасить сопротивление персонала и клиентов. У вас должен быть автомобиль с мощным двигателем и полным баком горючего, за рулем должен сидеть человек с навыками профессионального гонщика. Главное, не затягивать с самим ограблением и заранее хорошо продумать маршрут отхода. Если состав группы большой, уходить надо «брызгами»: на разных машинах и на разные конспиративные квартиры, — объяснил коллегам дивизионный комиссар. — Когда-то очень давно, когда я учился на последнем курсе средней школы, как-то мы втроем с ребятами на спор… Впрочем, мы отвлеклись, а время поджимает.

       — И что будем делать, шеф? — спросил Бобби Кларк.

       — Этот тип прост… И уловка его должна быть простой… Совсем простой… Давайте-ка, джентльмены, еще раз посмотрим всю запись его визита, — предложил дивизионный комиссар Джеймс Хью и взглянул на свои наручные часы с трещиной на  пуленепробиваемом стекле.

       Когда закончился просмотр, дивизионный комиссар облегченно вздохнул и, слегка улыбнувшись, обратился к коллегам:

       — Почти все он рассказал, но с одной уловкой… Успели мы разгадать уловку этого негодяя. Рожей он не вышел полицейских из Скотланд-Ярда переиграть. Встречайте его в своем кабинете и скажите ему…

 

 

 

 Вопрос:           Что должны сказать сыщики при встрече с рецидивистом Толлоне?

Через двадцать минут

Нью Скотланд-Ярд. Кабинет № 99.

 

— Вчера было 16 сентября 2041 года. Ты сказал нам, что убил человека 2 сентября, но не сказал в каком году это было и думал сбить нас этим с толку… — жестко произнес старший детектив.

— Точно. Ваша взяла. Было это не в этом году, а три года назад… Кто это у вас тут такой головастый оказался? — рецидивист Толлоне с интересом посмотрел на сыщиков.

— Да, твою уловку у нас тут каждый второй за пару минут расколол, — с издевкой в голосе ответил молодой детектив-стажер. — Было бы над чем голову ломать.

— Значит, не зря я в сумку положил теплые носки, кальсоны и алюминиевую кружку с ложкой, — сказал Сильвестр Толлоне. — Дайте лист бумаги и ручку. Пишу явку с повинной…

Дело №38 Зловещий остров

Дело №38 Зловещий остров

Лондон. Нью-Скотланд Ярд.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью

 

       Когда Бобби Кларк вошел в кабинет,  дивизионный комиссар располагался в своем кресле, попыхивая неизменной трубкой.

       — Добрый день, шеф, — поздоровался детектив Кларк, закрывая за собой бронированную дверь.

       — Привет, проходи, садись… Сразу к делу. Тебе предстоит командировка на один из небольших греческих островов в Эгейском море.

       — По туристической путевке? — не слишком удачно пошутил Бобби Кларк.

       — Шутки в сторону. В Скотланд-Ярд обратились из Лондонского филиала Всемирного общества защиты животных. На этом острове обосновался профессор трансплантолог Андреас Саматанидис. Он купил там участок земли и построил небольшую клинику для трансплантологических экспериментов.

       — Эксперименты на животных или на людях?

       — Вроде на животных. На острове всего пара сотен жителей, в основном рыбаки, а сам профессор живет и работает довольно замкнуто. Несколько лет назад зоозащитники обнаружили, что он начал скупать по всему миру животных у зоопарков. Допустим, родились в неволе новые зверюшки, которые уже есть у зоопарка или с какими-либо врожденными дефектами, вот их профессор и забирает к себе на остров.

       — И причем здесь Скотланд-Ярд? — детектив Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Зоозащитники решили проверить, что за эксперименты профессор проводит с живностью. За последние четыре года они направили на остров пять своих сотрудников, и ничего ясного узнать о том, что делает профессор, не удалось. Более того, трое из волонтеров с острова не вернулись.

       — Пропали без вести?

       — Греческая полиция остановилась на версии, что, по-видимому, они утонули в море, когда купались там, на острове, но их трупы так и не обнаружили.

       — Темное дело.

       — Отправишься на остров под видом эксперта от Всемирного общества защиты животных. Якобы снова кто-то написал большую жалобу на профа о жестоком обращении с живностью. Сегодня же поговори с сотрудниками из Лондонского филиала, узнай все, что им стало известно о профессоре и его экспериментах. Выясни, как быстрее добраться до этого острова и в путь…

       — Хорошо, шеф.

       — На всякий случай прихвати с собой пистолет. Ученые, они разные бывают, разные… — сказал дивизионный комиссар Джеймс Хью и поправил кобуру подмышкой.

 

 

На следующий день. Греция.

 

       Катер от Крита доставил детектива Кларка на небольшой остров за три часа. На маленьком причале полицейского встречали несколько местных мальчишек и одинокий рыбак с удочкой. У рыбака Бобби Кларк узнал, как добраться до резиденции профессора Андреаса Саматанидиса. Добираться пришлось километров пять пешком по пустой пыльной дороге под лучами палящего солнца, оставив за собой море и косу песчаного берега.

      Три одноэтажных блочных здания и участок, обнесенный очень высоким глухим забором, располагались на большом пустыре среди кустов и редких высушенных солнцем деревьев. Здесь же стоял старый автомобиль и маленький трактор с прицепом. Не найдя звонок, Бобби открыл незапертую металлическую дверь и вошел внутрь ближайшего здания, где чуть нос к носу не столкнулся с коренастым старичком в старомодных очках. На дедушке был довольно застиранный белый халат, выцветшие штаны и шлепанцы, одетые на босые ноги.

       — Здравствуйте, я хотел бы увидеть профессора Андреаса Саматанидиса, — сказал Бобби Кларк.

       — Здравствуйте, к вашим услугам, батенька. Чем обязан? — старичок ответил на английском языке с очень легким акцентом и приветливо улыбнулся.

       — Меня зовут Кларк. Роберт Кларк. Я старший научный сотрудник Лондонского филиала Всемирного общества защиты животных.  Нам поступила жалоба о том, что у вас здесь в клинике допускается жестокое обращение с животными.

       — Полнейшая чепуха… Сюда уже не раз приезжали разные люди… И мы им все показывали. У нас тут секретов нет… — профессор снова улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой. — Прошу в мой кабинет, мистер Кларк. Там и поговорим…

       По обшарпанному коридору детектив последовал за профессором. Стены, пол и потолок были в весьма запущенном состоянии — ободраны, местами штукатурка и краска осыпались. Кабинет тоже порядком и чистотой не блистал. На длинном, пыльном столе стояли сосуды, где в формалине плавали части и органы разных животных. На одном конце стола, валялась кипа бумаг, амбарные книги и деревянные счеты. На потолке в углу Бобби Кларк увидел паутину.

       — Здесь у нас, так сказать, административно-хозяйственный блок. Садитесь, мистер Кларк… — профессор показал гостю рукой на деревянный стул, а сам опустился в допотопное кресло.

       — Спасибо, — поблагодарил Бобби Кларк, присаживаясь. Совсем рядом с детективом в банке с формалином плавала довольно большая голова варана.

       — Итак, чем могу быть полезен? — хозяин кабинета снял очки.

       — Извините, профессор, но не совсем понятно, какие операции вы здесь проводите на животных. Насколько хорошо делается обезболивание при этих операциях. В каких условиях животные содержатся. Вот, собственно говоря, все основные вопросы.

       — Ах, батенька, батенька… Какая нелепость… — профессор махнул рукой. —

У меня нет личной жизни, нет хобби, нет огромного счета в банке… Весь мой мир это трансплантология… Но не традиционная трансплантология. В традиционную медицину я потерял веру давно, и я пошел другим, своим путем…

       В этот момент дверь открылась, и на пороге кабинета появился китаец средних лет тоже в белом халате.

       — О! Как удачно… Знакомьтесь, моя правая рука, мой ассистент Сунь Ли… Сунь, это мистер Роберт Кларк из Лондонского общества защиты животных… Представляете, опять кто-то написал на нас ложный донос, и мистер Кларк приехал посмотреть, чем мы тут занимаемся. Не делаем ли больно и плохо подопытным животным.

       — Оцень приятна… — пробормотал китаец и застыл на пороге.

       — Перед тем как показать клинику, я попытаюсь объяснить вам, мистер Кларк, над чем мы работаем., — профессор импульсивно вскочил из кресла и принялся семенить по кабинету. — Традиционно в качестве донора и реципиента для пересадки органов стараются использовать максимально близких животных… Пересадки делают от человека к человеку, от обезьяны к обезьяне, от собаки к собаке…

       — Это надо, чтобы избежать отторжения чужеродных тканей, — кивнул Бобби Кларк. Перед командировкой он почитал научно-популярную литературу по трансплантологии и чувствовал себя довольно уверенно.

       — При современных иммунодепрессантах пролонгированного действия этого бояться не надо. Мы здесь делаем пересадки органов животным из разных групп. Да, да, из совершенно разных групп, батенька!.. Класс у животных мы, конечно, оставляем одинаковым, а вот отряд животных обязательно меняем…  Специально меняем отряд, к которому относятся животные.

       — Простите, профессор, не понял…

       — Объясняю. Класс у наших подопытных животных у всех один — млекопитающие, а вот отряды специально используем разные. Специально! То есть пересаживаем почку от зебры овце, а от овцы соответственно зебре. Зебра и овца представители одного класса — млекопитающие, а вот отряды у них разные: у зебры отряд — непарнокопытные, а у овцы — парнокопытные.

       — И зачем это надо делать? — изумился Бобби Кларк. — Зачем почку зебры пересаживать овце, а овце — почку зебры?

       — А затем, батенька, что в пересаженной почке остается гигантская масса ДНК с информацией о её бывшем носителе из другого отряда животных! После такой пересадки-обмена органами происходит обмен информацией между разными отрядами животных! Чертовски интересно, да?!.

       —  Виноват, но я так и не понял, зачем это надо делать, — признался детектив Кларк.

       — Объясняю на конкретном простом примере. Пересадив свинье почку кролика, а кролику пересадив почку свиньи, мы в дальнейшем можем ожидать, что через какое-то время у свиньи появятся признаки кролика, а у кролика признаки свиньи.

       — Это какие признаки?

       — У свиньи с пересаженной почкой кролика через какое-то время начнет расти не редкая жесткая щетина, а густая, длинная и мягкая шерсть, как у кролика… Разве это плохо? Это же здорово! Шерсть это мех, который можно использовать для пошива шапок, шуб, манто, горжеток…

       — А что происходит с кроликом, которому пересадили почку свиньи?

       — А кролик, с пересаженной ему почкой свиньи, через какое-то время, начнет увеличиваться в размерах, набирать вес и вырастет почти до размеров свиньи. Разве это плохо?! Такой прирост мяса… Вот вы, любите крольчатину?

       — Люблю… — растеряно ответил Бобби Кларк, подумав при этом: «Да, он просто сумасшедший… Он же свихнулся… Пересаживать почку от свиньи кролику и от кролика свинье… Какой мех?.. Какой прирост мяса?.. Что здесь происходит?.. Это же полный сюр…»

       — Мы пересаживаем-меняем зверюшкам не только почки, но и печень, желудок, кишечник! И селезенку!.. Много чего пересаживаем!.. И у животных после наших трансплантаций появляются новые полезные признаки… Новые и полезные!.. Какие перспективы открываются, батенька! Дух захватывает!..

       Профессор явно входил в раж. Его движения становились все более резкими, а голос громким. Ассистент-китаец молчал, как камень.

       Бобби Кларку стало не по себе, но он вспомнил, что выполняет серьезное задание, собрал всю свою волю в кулак и произнес:

       — Это гениально.

       — Да, и как все гениальное просто. Пока мы, конечно, на первом этапе. Но вот ассистент мой хочет уже сейчас начинать пересаживать головной мозг, хотя я для такой операции не вижу реалий. Он меня не убедил в технической возможности пересадки мозга, — профессор обернулся и обратился к китайцу:

       — Вот убедите меня, батенька, по-научному обоснуете, тогда милости прошу — пересаживайте мозг! Ха-ха-ха…

       «Отлично… А этот ассистент, значит, хочет ещё и мозг пересаживать… Да, здесь просто край непуганых клинических идиотов со сверхценной идеей… Видел бы Хичкок… Тут покруче, чем в театре абсурда…» — подумал детектив из Скотланд-Ярда.

       — Ну, батенька, ревизор, — игриво обратился к гостю хозяин кабинета. — А теперь прошу в святая святых клиники в наш операционный блок. Свою сумку смело можете оставить здесь, у нас воришек нет.

 

      

       Детектив Кларк и профессор  Андреас Саматанидис молча вышли из здания, где располагался кабинет профессора, и направились по узкой дорожке мимо одноэтажного блочного строения с крошечными окнами-форточками, мимо участка, огороженного очень высоким, глухим забором и подошли к третьему одноэтажному зданию тоже из бетонных блоков.

       — Прошу… — профессор театральным жестом распахнул перед гостем хлипкую дверь, потом быстро провел детектива в конец коридора и завел

его в помещение, где на полу лежали потрескавшиеся мраморные плиты, а стены были облицованы старым кафелем. Посередине возвышался операционный стол таких огромных размеров, что на него можно было уложить даже корову. По бокам стола уныло свешивались четыре массивные металлические цепи, по-видимому, для фиксации животного лежащего на столе. В углу операционной стояла девица, мягко говоря, странного вида, которая мыла окровавленный хирургический инструмент. Одновременно она шмыгала носом и стреляла по сторонам недобрым взглядом.

       — Наша операционная сестра, она же наша анестезистка Венера, — профессор лучезарно улыбнулся. — А вот, то, что вас интересует — наркозный аппарат.

       Профессор показал рукой на большой, местами ржавый агрегат со старыми резиновыми мехами и грубыми резиновыми трубками.

       «Этот наркозный аппарат, наверное, застал последний день Помпеи…» — подумал Бобби Кларк. Он не заметил с боку на агрегате почти истершуюся маркировку: 1952 г. C.G. Engstrom.

       — Кроме наркоза при операциях мы используем и местную анестезию. Венера, покажите гостю ампулы с новокаином.

       Операционная сестра, она же анестезистка, подошла к стеклянному шкафу и начала рыться среди банок, склянок и хирургического инструмента. Поиск продолжался минут пять и увенчался полным успехом. Девица вытащила и протянула детективу подозрительно желтую коробку с выцветшими буквами на крышке: Раствор новокаина  0,5 % —  10 мл. 10 ампул.

       — Так что, батенька, сами видите, хороший наркоз, местная анестезия… Зверюшки абсолютно ничего не чувствуют при наших операциях по пересадке… Ничегошеньки… Спят, как убитые… Ха-ха-ха…

       — Да, да… Спасибо… — пробормотал Бобби Кларк. — Я бы еще, профессор, хотел осмотреть виварий. В каких условиях содержатся животные, да и на зверей, которым вы трансплантацию сделали, тоже хотелось бы взглянуть… Посмотреть на свинью, покрытую густой длинной шерстью и на кролика размером со свинью…

       — А вот с этим, батенька, вам не повезло. Как раз три дня назад, наша работница после приборки в виварии забыла закрыть за собой входную дверь, и все зверюшки убежали из вивария, — профессор лучезарно улыбнулся.

       — Все, все убежали? — изумленно спросил Бобби Кларк.

       — Абсолютно все, — подтвердил профессор, продолжая улыбаться.

       — И с уже появившимися новыми полезными признаками после пересадки тоже убежали?

       — И те, кому мы сделали пересадку, и те, которые ждали операцию, убежали… Но остров-то небольшой, и мы планируем в ближайшее время организовать поиск беглецов и отлов, чтобы вернуть их обратно в виварий.

       «Ага, так я и поверил… Все разбежались… Всё понятно… Всю эту лавочку надо ликвидировать… Они здесь черт знает чем занимаются и рассказывают сказки… Вот вернусь в Лондон, я устрою пресс-конференцию, я такое устрою… Их тут с треском закроют… И ещё поднимут дела о тех пропавших зоозащитниках, которые приезжали сюда и бесследно исчезли, якобы купаясь в море…» — подумал Бобби Кларк, но пока озвучивать свои мысли не стал.

       — Может, перекусите у нас? — любезно предложил профессор.

       — Нет, спасибо. Я, пожалуй, сегодня же обратно отправлюсь. Сейчас заберу у вас из кабинета свою сумку и на причал.

       — Хорошо, — кивнул профессор. — Вы ещё можете успеть на послеобеденный катер. Обязательно купнитесь в море, здесь совершенно чудная, прозрачнейшая вода. К сожалению, подвезти вас до причала не имею возможности, единственный автомобиль сломан. Живем и работаем почти в спартанских условиях.

       — Ничего, ничего я пешком доберусь, — ответил детектив.

       Выйдя из операционного блока, Бобби Кларк поинтересовался, что это за здание с маленькими окошками-форточками, и что находится на участке с очень высоким забором.

       — Здание с малюсенькими окнами это и есть виварий, который, к сожалению, в настоящий момент пуст, а участок огороженный забором — скотомогильник, — объяснил профессор.

       — Скотомогильник?

       — Да, скотомогильник. Нам ведь зоопарки отдают в основном ненужных, бракованных, хилых животных. Из родившихся в зоопарке, выбирают для нас самых слабых из помёта. Вот многие и помирают. Да и после операций, хоть и чрезвычайно редко, но бывают смертельные исходы… — профессор развел руками. — Хирургия, батенька… Без скотомогильника никак… Ха-ха-ха…

       Когда детектив и профессор вернулись в кабинет, там за столом сидел ассистент профессора — китаец. Напротив него стояла банка, в которой плавал чей-то головной мозг.

       Детектив Кларк нагнулся, чтобы взять с пола свою сумку. В этот момент китаец, владеющий кунг-фу по стилю Багуачжан, резко вскочил, подпрыгнул к Бобби Кларку и нанес ему молниеносный удар ногой в голову. Детектив рухнул на пол и потерял сознание. Когда сыщик из Скотланд-Ярда пришел в себя, его руки и ноги были связаны, и он услышал следующий диалог:

 

Голос профессора — Вы уверены, что он полицейский?

Голос китайца — Да, профессор. Когда вы ушли в операционный блока, я залез в его сумка и обнаружил его удостоверение полицейского и пистолета…

Голос профессора — Полицейский это плохо. Его начнут искать его коллеги.

Голос китайца — Скажем им, как обычна: был у нас, ушел от нас, наверное, полез в море купаться и утонул в море…

Голос профессора — Хорошо, так и скажем. А вы прямо сейчас растворите его в азотной кислоте.

Голос китайца — Профессор, можно я не буду растворять его в кислота. Можно я пересажу ему этот мозга. Вот я специальна принес вам показать. Это мозга лошади. Этот мозга совсем свежий. Я держал этот мозга в холодильнике в физиологическом растворе. 

Голос профессора — Опять вы, батенька, со своей идей фикс по пересадке мозга. Ну, не готовы мы еще пересаживать мозг.

Голос китайца — Профессор, ему все равно умирать. Может, пересадим ему мозга? Разрешите мне пересадить ему мозга… Посмотрим что будет…

Голос профессора — Вы хотите пересадить ему этот мозг лошади?

Голос китайца — Да, профессор. Это совсем свежий мозга лошади.

Голос профессора — Человек и лошадь один класс — млекопитающие… Да, и по интеллекту полицейские недалеко ушли от лошадей… Ладно, валяйте, пересаживайте. Только после операции изолируйте его хорошо, а то он ещё начнет ржать, как лошадь, и выдаст нас случайно. А его мозг уничтожьте…

Голос китайца — Спасиба, профессор. Я сейчас за каталкой схожу и увезу его в операционный блока…

 

 

       Детектив Кларк чуть приоткрыл глаза и увидел, как вначале китаец, а вскоре за ним следом и профессор покинули кабинет. Нельзя было терять ни минуты, и, несмотря на связанные руки и ноги, несмотря на страшную головную боль, Бобби Кларк сумел вначале присесть, а потом и встать в полный рост. Он сразу увидел банку с лошадиным мозгом.

       Чтобы сорвать нежелательную операцию детектив, подковылял к столу и головой столкнул банку на пол. Она разбилась в дребезги, а лошадиный мозг вывалился наружу, и Бобби Кларк принялся с остервенением растаптывать его ногами, приговаривая:

       — Вот вам пересадка… Вот вам пересадка…

       В какой-то момент детектива остановил крик вернувшегося в кабинет китайца:

       — Ты что делаешь, собака такой?!. Ты как мог такой сделать?

       Лицо ассистента профессора искажала гримаса злости и ужаса:

       — Я хотел тебя, собака такой, оставить живым… Я тебе хотел этот мозга пересадить, а ты его раздавил… Ну, погоди, собака такой!.. За это я тебя живьем буду растворять в азотной кислота!.. Я тебя…

       Китаец подбежал к детективу Кларку и потащил его к двери, но связанные ноги не позволяли Бобби двигаться быстро, тогда китаец присел и принялся развязывать веревку на ногах полицейского. От нетерпения и злости у ассистента профессора тряслись руки, наконец он одолел-таки узел. Почувствовав свободу в ногах, детектив, не раздумывая, врезал коленом по лбу, еще сидящему на корточках ассистенту профессора. Китаец охнул и повалился на пол.

       Едва Бобби Кларк успел развязать себе руки, как на пороге кабинета появился профессор. Увидев лежащего без сознания ассистента и стоящего полицейского, профессор вскрикнул:

       — Что здесь происходит?!.

       — Ну, старый козел, погоди… — сквозь зубы процедил Бобби Кларк, испепеляя профессора взглядом. — Значит, интеллект у полицейских недалеко ушел от лошадиного?..

       — Что вы себе позволяете?!. — взвизгнул хозяин кабинета.

       — Вы свихнулись со своими сверх ценными идеями, которые не имеют к науке никакого отношения…  Вы, черт знает что, творите с несчастными животными… И ещё, я знаю, что у вас находится за высоким, глухим забором!

 

Вопрос:    Что на острове находится за глухим, высоким забором?

 

Ответ: У вас там емкость с азотной кислотой, предназначенная для тех, кто раскусил вас и стал для вас опасен….

       — Что?..

       — Там вы растворяете людей, которые могут вывести вас на чистую воду!

       — Да, вы не имеете права…

       — Вы не ученый, а свихнувшийся убийца животных и людей!.. Таких, как вы, нужно расстреливать пулями из говна!.. И вы ответите абсолютно за все! Я обещаю…

       —  Я… я… я… — забормотал профессор, вдруг быстро вытащил из нагрудного кармана халата небольшую капсулу, засунул её в рот и сильно сжал челюсти.

       Детектив Кларк подскочил к хозяину кабинета, но крысиный яд с цианистым калием уже сделали свое дело, и профессор Андреас Саматанидис замертво рухнул на пол.  

 

 

Три дня спустя.

Лондон.  Нью Скотланд-Ярд.

 

       — Надо ж такое придумать: «от пересадки органа животного у другого животного появляются новые полезные признаки этого животного». Это даже не вульгарное, а сверх примитивное мышление на уровне каменного века раннего палеолита… — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Трудно поверить, что такое мракобесие возможно в ХХI веке. Просто в голове не укладывается…

       — Вот такие люди, как этот профессор и его ассистент, и дискредитируют настоящую науку, — сказал детектив Кларк, закуривая сигарету.

 

 

Ещё два дня спустя.

Греческий остров в Эгейском море, где находилась резиденция профессора Андреаса Саматанидиса

 

       На небольшую поляну из леса вышел леопард с желудком пересаженным от барана. Леопард постоял пару минут, прищуриваясь от лучей яркого солнца, и принялся мирно пощипывать зеленую травку.

Нераскрываемое убийство

Дело №37 Нераскрываемое убийство

Нераскрываемое убийство

       — Руки вверх! — владелец небольшого кафе Самуэль Хичкок с завидной быстротой выхватил из открытого ящика стола пистолет и направил его на полицейского.

       — Брось, Хичкок, — устало произнес детектив Вернер, продолжая спокойно сидеть в кресле. — Твоя песенка спета. Я знаю о тебе все, ублюдок.

       — Врешь, легавый…

       — Это ты 25 августа в 10:12 убил молотком свою старенькую, хромую тетю Беатрис, потом в гараже распилил ее бензопилой фирмы «Бик Гранч», а части тела закопал в лесу под большим кедром на глубине  5 футов и 3 дюйма.  

       — Но как?.. Как вы обо всем догадались? — сокрушенно спросил Хичкок и опустил пистолет. — Вам известна даже глубина вырытой ямы…

       — Мы подозревали, что смерть твоей супруги это не несчастный случай и предположили, что ты продолжишь убивать своих родственников, чтобы стать единственным наследником. Мы незаметно нафаршировали видеокамерами твой дом и подсобные помещения. В гараже установили миниатюрные видеокамеры на инструменте, который мог использоваться для убийства и его сокрытия.

       — Видеокамеры были вмонтированы в молотке, в бензопиле?.. И на лопате?.. — Самуэль Хичкок удивленно вскинул брови.

       — Да, и на лопате тоже… — устало ответил детектив Вернер, доставая наручники.

                       

 

       Сорокалетний импозантный мужчина писатель детективов Фрэнк Гибсон закончил чтение и обратился к супруге:

       — Кэт, что скажешь о финальной сцене моего романа?

       — Великолепно, Фрэнк. Видеокамеры в молотке, в бензопиле и в лопате это что-то совершенно новое и оригинальное… С каждым разом ты пишешь все лучше и лучше, —  ответила симпатичная молодая женщина — супруга писателя.

       — Согласен, явный экспоненциальный рост качества написанного.

       — Как будет называться роман?

       — Роман будет называться «Смерть никогда не спит».

       — И название великолепное… Цепляет сразу, как «Гроб для невесты» или «Кровь на топоре школьного учителя», — Кэт Гибсон положила руки на плечи супруга. — Знаешь, о чем я сейчас подумала? Почему бы тебе не написать что-нибудь по-настоящему гениальное?

       —  Но у меня и так всё написанное блещет эквилибром пера и полетом мысли.

       — Я имею в виду рассказ, повесть или роман с таким уникальным сюжетом, когда полиция не может вычислить преступника потому, что он придумал и осуществил преступление, которое невозможно раскрыть.

       — Perfect crime? Преступление, которое невозможно раскрыть?

       — Да. Ни разу не читала про безнаказанное преступление. И чтобы преступление было тяжелое, например, убийство.

       — Даже убийство. Интересная идея, — писатель кивнул. — Придумать такое, пожалуй, это сверхзадача, интеллектуальный вызов для меня, как для автора, но я справлюсь.

       — Скорее бы ты придумал, и скорее бы прочитать эту вещь… Ты не представляешь, как я сгораю от нетерпения, — совершенно искренне сказала Кэт Гибсон.

       — Хорошо, рыбка. Твое желание для меня закон.

       — Нет, пообещай мне придумать это быстро.

       — Обещаю придумать гениальный сюжет в самое ближайшее время.

       — Ой, скорее бы, скорее… — Кэт Гибсон изобразила нетерпение.

                                  

 

       На следующий день до обеда Фрэнк Гибсон редактировал последнюю главу своего романа, потом пообедал, совершил традиционную сорокаминутную прогулку и в пять часов, как обычно, вернулся в гостиную, где, как обычно, выпил виски и закурил сигару.

       Уже на прогулке он начал думать над сюжетом идеального преступления. Сюжетов рождалось не мало: простых и суперсложных, причудливо-витиеватых и изыскано-логичных… Но такого сюжета, в котором запланированное тяжкое преступление никак не могла бы раскрыть полиция, придумать не удавалось.

       Фрэнк отложил все дела и сосредоточился на поиске решения поставленной задачи. Его честолюбие обидно задевало то, что он, автор более двадцати детективных романов, повестей и рассказов, так долго не может придумать идеальное преступление.

       Через два дня в пять часов, Фрэнк Гибсон, как и в предыдущие дни сидел в кресле, потягивал виски и курил сигару. Настроение у писателя было просто мерзким, когда его осенила гениальная идея.

       — Кэт! — закричал Фрэнк Гибсон. — Кэт, быстрее сюда!

       Из соседней комнаты появилась встревоженная супруга писателя:

       — Что случилось, Фрэнк?

       — Эврика! Рыбка, я придумал сюжет нераскрываемого убийства!

       — Я, конечно, рада, но ты меня напугал…

       — Садись, рыбка, и слушай, — писатель отложил сигару. — Задачка оказалась очень сложной, но я нашел решение… Итак, сюжет. Муж и жена. Допустим, он знаменитый художник, а она хочет его убить, чтоб завладеть его картинами и наследством. Он всегда работает в первую половину дня в своей студии, а строго в определенное время идет в гостиную, где выпивает бокал вина и выкуривает сигарету или сигару.

       — Как ты?

       — Ну, да. Мой распорядок дня и подсказал мне идею… — кивнул писатель. — Значит, все дни недели кроме воскресенья в четыре часа дня художник выпивает бокал одного и того же вина, например, Хереса и выкуривает сигарету или сигару. Его жена всегда заранее ставит ему на стол в гостиной бутылку вина и один бокал.

       — Как я? Только я ставлю тебе не вино, а виски.

       — Да. Не перебивай… Так вот, однажды, жена оставляет художнику вино и бокал, а сама уходит в гости к своим подругам. Обрати внимание — она уходит из дому в два часа дня, а вернется в семь часов вечера.

       — Обратила внимание.

       — Художник, как обычно, приходит в гостиную в четыре часа дня, наливает и выпивает бокал вина, и сразу умирает за столом. Его супруга возвращается в семь часов вечера, видит труп мужа и вызывает полицию. Приезжает полиция, устанавливает, что причина смерти острое отравление ядом. Время смерти от четырех до пяти часов дня. У супруги писателя железное алиби: она в это время была у подруг.

       — Пока я ничего не понимаю…

       — Супруга писателя рассказывает полицейским, что на столе почему-то не один, оставленный ею бокал, а шесть. В пяти бокалах налито вино, а в одном вино выпито почти до дна… Полиция исследует вино в бутылке и во всех бокалах и обнаруживает, что яд есть только в остатках вина в одном почти пустом бокале.

       — Крысиный яд?

       — Нет, конечно. Яд должен быть мгновенного действия. Цианистый калий, синильная кислота или токсин ботулизма.

       — И что из этого следует?

       — Слушай и все поймешь… Так же в пепельнице эксперты найдут, кроме окурка и табачного пепла, сожженный бумажный пакетик со следами порошка того же яда, что и в вине. По заключению экспертизы, на всех бокалах и на бутылке вина обнаружены отпечатки пальцев художника и его супруги. И ещё, жена художника скажет полицейским, что когда она пришла домой, входная дверь была заперта, и она открыла её своим ключом. Вот и всё.

       — Что значит всё? — удивилась Кэт Гибсон.

       — Это то, о чем ты просила. Сюжет запланированного безнаказанного убийства. Жена убивает своего мужа, но её трудно, практически невозможно заподозрить и привлечь к уголовной ответственности.

       — И как она совершила преступление?

       — А вот теперь уже техническая сторона. Во-первых, женщина достает яд. Далее, в течение недели она поочередно ставит шесть одинаковых бокалов на стол. На всех шести будут её отпечатки и отпечатки её мужа. В течение недели она ставит по одной три одинаковые бутылки вина на стол. Третья бутылка нужна как запасная.

       — И на всех трех бутылках тоже будут отпечатки пальцев её и мужа?

       — Точно, — писатель кивнул. — В день убийства она ставит на стол бутылку вина с насыпанным в нее ядом, один бокал и уходит в гости. В четыре часа художник, как обычно приходит в гостиную, ничего не подозревая, закуривает, наливает отравленное вино, пьет и умирает. В семь вечера возвращается жена художника. Она уносит бутылку и выливает отравленное вино в раковину, а вместо неё на стол ставит другую с неотравленным вином. Ставит на стол ещё пять бокалов и наливает в них чистое вино. Сжигает в пепельнице заранее припрятанный пакетик с остатками яда. На все это у нее уходит не больше десяти минут, и после этого вызывает полицию.

       — И зачем вся эта инсценировка с шестью бокалами?

       — Зачем? Полиция видит труп мужчины и шесть бокалов. В пяти есть вино, а в одном бокале вино почти все выпито. И только в этом почти пустом бокале будет обнаружен яд. Ничего не напоминает?

       — Нет.

       — В барабане револьвера шесть патронов.

       — И что?

       — Про русскую рулетку слышала?

       — Нет.

       — Человек вставляет в пустой барабан один боевой патрон, наугад крутит барабан, подставляет дуло к виску и нажимает на курок. Это называется «Русская рулетка».

       — Бравада? Кураж? Олигофрения? — спросила Кэт.

       — Скорее, хандра и скука.

       — И хорошо помогает такая рулетка от хандры и скуки?

       — Иногда да, иногда нет. Как повезет, — писатель пожал плечами.

       — Странное занятие, это как избавиться от кариеса гильотиной… Не думаю, что глядя на шесть бокалов с вином, даже если в одном из них оказался яд, полиция вспомнит о русской рулетке.

       — А вот на этот случай, когда следователи начнут расспрашивать женщину о её муже: не изменился ли он последнее время, не было ли чего-нибудь странного в его поведении, разговорах, она расскажет им, что мол последнее время муж много хандрил и часто упоминал о какой-то русской рулетке. Тут сыщики и ухватятся за эту версию: находясь в меланхолии, художник, естественно, с богатым воображением, изобрел свою русскую рулетку, в которую и сыграл. Налил в шесть бокалов вино, в один добавил яд; сжег в пепельнице, пакетик с остатками яда; вслепую покрутил, повертел на столе бокалы и с первого раза выбрал бокал с отравленным вином, которое и выпил.  

       — Неудачно сыграл в своеобразную русскую рулетку?

       — Точно, — кивнул писатель. — Ну как тебе идея?  

       — Вроде неплохо, хотя с рулеткой мне кажется немного натянуто…

       — Пойми, это станет единственным объяснением у полиции. Посторонних в доме не было, у жены алиби, её отпечатки пальцев подозрения не вызовут, так как она хозяйка дома, и на бокалах, и на бутылке естественно могут быть её отпечатки, — писатель вальяжно откинулся на спинку кресла и закурил сигару.

       — Это будет роман?

       — На роман и повесть сюжет не тянет, но рассказ получится просто бомба, вот увидишь, — решительно заявил Фрэнк Гибсон. — Пока рабочее название «Смертельная рулетка».

 

                               

 

       На следующий день рано утром Кэт Гибсон приехала к своему любовнику инженеру-механику Майклу Рэдфорду.

       Они познакомились три года назад случайно на одной из остановок метро. Оба сразу поняли, что просто созданы друг для друга. Оба были хитрые, ловкие, жадные и бессовестные. Холостяк Рэдфорд очень мало зарабатывал. Кэт была замужем за очень успешным писателем Фрэнком Гибсоном. Обычный развод с мужем для неё отпадал: любовникам нужна была не только свобода, но и деньги, желательно много и сразу.

       К сожалению, большим деньгам взяться было неоткуда. Вот если бы Фрэнк Гибсон шагнул в могилу, тогда бы все его состояние попало в руки Кэт, но писатель был не стар, не хвор и в могилу шагать не собирался еще, как минимум, лет тридцать, а то и все сорок. Любовники понимали, что до свободы и до больших денег они могут и сами не дожить.

       Три года домохозяйка Кэт и инженер Майкл перебирали различные варианты, как бы завалить писателя. Прочитав где-то старую китайскую поговорку, что заварка, не выпитая в течение часа, превращается в яд гремучей змеи, Кэт в течение двух месяцев методично поила своего мужа только вчерашней заваркой, но это никак не ухудшило его здоровье. Наоборот, писатель стал более бодрым, энергичным и у него даже появился легкий румянец на лице. Тогда женщина срочно врубила задний ход и снова вернулась к свежей заварке… Обдумывали любовники и попытку отравления живучего писателя старым восточным методом — добавлением в кофе мелкой алмазной крошки, которая должна была довести жертву до внутреннего кровотечения и перитонита. Хотели подбросить ему в спальню колумбийского лесного черного тарантула или арабского толстохвостого скорпиона, неправильно приготовить рыбу фугу и подать к столу, вымазать ядом кураре лезвие для бритья… Даже думали, а не залить ли ему спящему в ухо ядовитое вещество, как в гениальной пьесе Шекспира, или оставить в салоне его автомобиля удава-констриктора, очковую кобру или черную мамбу… Заманчивых вариантов было не мало, но все они были или трудновыполнимые, или не безопасные для самих любовников. И вдруг у Кэт возникла почти гениальная идея привлечь самого писателя к решению этой задачи.

 

 

       — Он придумал! — Кэт Гибсон с порога бросилась на шею своему любовнику.

       — Что придумал? — Майкл Рэдфорд, сорокалетний поджарый мужчина с глазами мелкого интригана, пристально посмотрел на женщину.

       — Фрэнк придумал сюжет идеального преступления. Он гениальный писатель!

       — Я тебя просил в моем присутствии других мужчин не хвалить. Тем более, твоего мужа-рогоносца…

       — Майкл, дорогой, извини. 

       — Мужчина не может быть одновременно и гением, и рогоносцем. Гений и ношение рогов две вещи не совместимые.

       — Согласна.

       —  Кстати, кроме пищевой цепочки, есть ещё и сексуальная.

       — Сексуальная цепочка?

       — Да, и именно мы, мужчины-любовники, находимся на вершине сексуальной цепочки, а мужья-рогоносцы в самом низу, на дне! Ха-ха-ха, на дне, на дне…

       — Хорошо, хорошо ты на вершине сексуальной цепочки… Кстати, на вершине мужчины-любовники, внизу мужчины-рогоносцы, а где в сексуальной цепочке находимся мы, женщины?

       — Женщины в сексуальной цепочке занимают золотую середину.

       — Ладно, будем считать, что ты ловко выкрутился с ответом… Теперь послушай, что придумал неумный рогатый…

 

        

       — Значит, шесть бокалов, один из них с ядом… Да, пожалуй, такой инсценировкой можно сбить полицию с толку… — согласился Майкл Рэдфорд, дослушав  Кэт.

       — Конечно, и главное распорядок дня моего мужа такой же. Только вместо вина он выпивает виски.

       — Идея неплохая. Он просто как специально для нас придумал.

       — Так это ж я его надоумила придумать что-нибудь эдакое…

       — Знал бы он, для чего ты его об этом просишь, — Майкл Рэдфорд ухмыльнулся.

       — Надеюсь, не узнает.

       — Надо воплощать придуманное им в жизнь. Откладывать нельзя, а то он ещё свой рассказ опубликует.

       — Твоя задача быстрее яд достать, — сказала Кэт, вставая. — И бери яд покрепче, позабористее, чтобы наверняка сразу в гроб…

       — Достану у знакомых из химической лаборатории. Сколько бы денег не затребовали, не поскуплюсь. Яд за мной… А твой муж не сказал, чем лучше человека завалить, цианистым калием или токсином ботулизма?

       — Нет, не сказал.

       — А ты не спросила?

       — Ну, знаешь, как говорится, хорошего помаленьку, вполне достаточно, что он нам подсказал, как его завалить.

       — Можно было бы разузнать, и чем лучше завалить.

       — Это уже была бы сверх наглость, у него же ещё выспрашивать, чем лучше завалить человека, зная, что этим человеком будет он.

       — Вот тут, ты не права, — категорично возразил Майкл Рэдфорд.

       — В чем?

       — Не вижу никакой сверх наглости в том, чтобы поинтересоваться у писателя детективов, какой яд действует быстрее и соответственно доставляет жертве меньше мучений. Это даже гуманно. Очень гуманно и человечно…            

       — Не хочу об этом говорить, — жестко заявила женщина. — Ты бы лучше побыстрее яд достал.

       — Достану быстро и достану яд покрепче и позабористее, — пообещал мужчина. — А ты пока готовь бокалы и бутылки с виски для русской рулетки.

 

                  

         

Прошло девять дней

 

       Вечером, возвращаясь из Скотланд-Ярда в свой загородный дом, Бобби Кларк проезжал мимо дома семьи Гибсонов, когда увидел стоящую там полицейскую машину. Он притормозил и остановил электромобиль рядом. Коттедж Гибсонов располагался довольно далеко от дома Бобби Кларка. Друзьями они не были, но знали друг друга не один год.

       Детектив Кларк кивнул молодому полицейскому у входной двери и прошел внутрь. В гостиной, в кресле без признаков жизни и без видимых следов насилия полулежал писатель детективов Фрэнк Гибсон. На столе стояла на две трети пустая бутылка виски, пять бокалов с налитым виски и один почти пустой бокал. Ещё на столе лежали: сигарные спички, ножницы для сигар, а в пепельнице потухшая сигара. Вокруг работали судебно-медицинский эксперт, эксперт криминалист и старый знакомый Бобби Кларка сержант-детектив из ближайшего отделения полиции.

       В углу комнаты на стуле негромко рыдала, всхлипывала и теребила носовой платочек молодая женщина — Кэт Гибсон. Она сквозь слезы с трудом поздоровалась с Бобби Кларком.

       — В пепельнице есть остатки сожженного бумажного пакетика и следы какого-то порошка… Возьмем на анализ… — сообщил эксперт криминалист.

       — Извините, коллеги, — сказал детектив Кларк. — Но я думаю, что нам всем, чтобы не терять время, лучше сразу выслушать, миссис Гибсон… Не так ли мадам?

       Кэт Гибсон подняла голову и удивленно посмотрела на Бобби Кларка:

       — Что вы сказали, мистер… Простите, я забыла ваше имя…

       — Меня зовут Кларк, Роберт Кларк.

       — Что вы сказали, мистер Кларк?

       — Я сказал, чтобы всем нам не тратить время, будет лучше, если вы, мэм, признаетесь в убийстве своего мужа…

 

         

 

Вопрос Почему Бобби Кларк так быстро раскрыл это преступление?

 

 

Ответ

 

       Писатель детективов Фрэнк Гибсон не был другом детектива Кларка, но знал, что Бобби Кларк работает в Скотланд-Ярде и иногда заглядывал к нему домой, чтобы проконсультироваться по своим детективным сюжетам. Несколько дней назад писатель рассказал Бобби Кларку о нераскрываемом убийстве, которое он, по настоятельной просьбе своей супруги, придумал для нового рассказа.

       Бобби Кларк внимательно выслушал писателя и в конце чуть не вскрикнул по Станиславскому: «Не верю!», но сдержался и сказал, что сюжет для детективного рассказа вполне подходящий, очень даже оригинальный и занимательный.

       Когда литератор ушел, сыщик из Скотланд-Ярда закурил сигарету, грустно покачал головой и тихо произнес:

       — Господи, как далеки писатели детективов от реальной жизни… Надо ж придумать такую чепуху и ещё по настоятельной просьбе собственной жены…         

 

Дело №36 Неравная схватка

Дело №36 Неравная схватка

       Заболевший гриппом, плотно укрытый теплым пледом детектив из Нью Скотланд-Ярда Бобби Кларк полулежал в кресле с закрытыми глазами напротив камина. Его супруга Марлен сидела рядом и читала ему по электронной книге историческую новеллу очень модного французского автора. Называлась эта новелла «Неравная схватка».

 

                                                             Неравная схватка

  

1788 год

Франция. Пригород  Бордо.

Фамильный замок графа Сержа де Труа.

 

       В северо-восточной башне замка в небольшой комнате, заваленной книгами, фолиантами, манускриптами и картами звездного неба, около узкого открытого окна  стоял пожилой высокий, поджарый мужчина с правильно-благородными чертами лица и седой шевелюрой. Одет он был в монашескую сутану. Звали его Вильгельм Труа.  Он приходился дядей графу Сержу де Труа. Вильгельм занимался философией, астрологией и астрономией. Недавно ему исполнилось 75 лет, и здесь в замке своего племянника он доживал свои последние годочки.

       Вильгельм грустно смотрел вниз на толпу у центрального входа в замок, где шли приготовления к охоте. Суетились егеря, псари, камердинеры, конюхи, служанки и лакеи. Предвкушая экстаз погони, бесновались гончие и борзые. Особо выделялась группа мужчин-охотников во главе с графом. Судя по слабо координированным движениям, все они были уже подшофе. Кое-кто  просто чудом держался в седле.

       «Еще до охоты перепились… Не к добру это… Опять будет, как в последний раз…» — подумал Вильгельм.

       На последней охоте граф вместе со своими друганами кроме одного единственного старого зайца по ошибке подстрелили пару овец и козу, которые в это время мирно паслись у кромки леса, и ранили в ногу егеря, спьяну приняв его за кабана. Охота у них заканчивалась, когда заканчивалось спиртное, а оно не заканчивалось довольно долго.

       Граф поднял вверх початую бутылку вина и громко крикнул братве:

       — А ну, ребята!!! За меткий выстрел!!!

       Ребята дружно навалились на свои бутылки и, изрядно отхлебнув прямо из горла, принялись трубить в рога. Вдруг все они сорвались с места и вскоре исчезли в огромном облаке пыли. Почти сразу же из замка выбежала графиня, села в белую карету и, не теряя времени, поехала к любовнику.

       «Ох, быть революции… Быть революции…»- подумал философ, астролог и астроном Вильгельм Труа. Шел 1788 год.

 

                                                               *                 *                 *

       Поздно вечером Вильгельм сидел в своей комнате и предавался размышлениям о звездах, когда в коридоре послышались неуверенные шаги.

       — Дядя, простите… — граф с трудом открыл дверь, с трудом вошел в комнату и рухнул на ближайший стул. Его ботфорты были в грязи, охотничьи штаны и камзол в пыли и репьях. В правой руке Серж де Труа держал открытую бутылку вина.

       — К вашим услугам, граф, — Вильгельм с тоской посмотрел на  своего племянника.

       — Дядя, прошу… Тысяча… Нет… Десять тысяч извинений… Такая безнадега накатила… А кроме вас в замке, если не считать меня, нет ни одного приличного человека… Захотелось поговорить с умным собеседником… Вы так много знаете… Вы тусуетесь в этой жизни уже много лет…

       — Как прошла охота, граф? — из вежливости поинтересовался Вильгельм.

       — Сегодня просто фатально не везло… Фатально… Вначале граф Марсель в пылу охоты на скаку, стреляя в кабана, умудрился отстрелить ухо у своего коня… Всё ухо целиком… Полностью… Теперь у него конь с одним ухом… Представляете?.. Просто умора, как выглядит… Ха-ха-ха…

       — Фатально, — произнес философ, астролог и астроном.

       — А потом произошел досадный случай с маркизом де Фуфло.

       — Что с ним случилось? — спросил Вильгельм и вспомнил маркиза де Фуфло. Маркиз носил очень сильно напудренные парики, атласные камзолы, расшитые золотой парчой с голландскими кружевами, атласные синие панталоны, кожаные башмаки на высоком каблуке и голубые шелковые чулки с красными лентами. Глуповатая улыбка никогда не покидала его своеобразное лицо, а пьянел маркиз, казалось, от одного вида бутылки с вином.

       — Перепрыгивая через небольшой ручей, маркиз слетел с коня и воткнулся в землю головой… Почти до плеч…

       — Его успели откопать?

       — Сам выбрался… Но это ещё не всё. Контуженный и дезо… дезо… дезо…

       — Дезориентированный, — подсказал племяннику дядя.

       — Вот, вот именно такой, он попытался вскарабкаться на коня, но, делая замах ногой, фатально промахнулся, и попал ногой не в стремя, а пнул коня в живот под дых… Конь, естественно, взбрыкнул и сильно махнул копытом. Маркиз попытался ловко увернуться, но не угадал направление ухода от удара, и получил копытом точно в лоб… Как по линейке, ровно между ушей. У коняги оказался отличный глазомер…

       — Маркиз де Фуфло умер? — дядя с изумлением смотрел на своего племянника.

       — Если бы… Пока, вроде, живой. Если выживет, мы его больше на охоту брать не будем… Если помрет, тем более… Охота она смелых и сильных любит… А он слабак… Размазня…

       Возникла пауза.

       — Какая-то невезуха шла всю охоту… — граф махнул рукой. — И главное, не понятно, кого мы гоняли последние два часа…

       — Вы преследовали кого-то два часа и не знаете кого? — удивленно вскинул брови дядя Вильгельм.

       — В том-то и дело!.. Хвост у этого зверя был, как у лисы, я сам видел… Жан утверждает, что у него были рога и копыта, а Мишель уверяет, что зверь периодически петлял, высоко подпрыгивал, как заяц, и громко портил воздух… Жаль, подстрелить его не удалось…  

       — Диковинное, загадочное животное попалось вам на охоте, — сказал Вильгельм Труа, подумав при этом: «Значит, допились до помрачения сознания и начали видеть разные химеры…»

       — Может это какой-то новый заморский зверь появился в наших лесах?..  Почему нет?.. Перебрался откуда-нибудь из далека, а мы головы ломаем… Как вы думаете, дядя?

       — Вполне возможно, граф, вполне. Животные, как и птицы, мигрируют.

       — Следующий раз он от нас не ускользнет. Если он действительно высоко подпрыгивает, я его влет шлепну… Влет… — граф изобразил стрельбу из ружья влет, изрядно отхлебнул из бутыли, громко и смачно отрыгнул воздухом и спросил:

       — Дядя, вы не знаете, где моя жена?

       — Так, наверное, она спит, граф…

       — С кем она спит, дядя?

       — Наверное, одна, прикорнула у себя в опочивальне или в будуаре.

       — Нет, я очень долго стучал к ней, и она даже не отозвалась…

       — Может, графиня спит очень крепко?

       — Не знаю, не знаю… У меня такое чувство, что она… Что она мне изменяет… Кстати… Эта новая… Новая служаночька… Очень даже не дурна… Весьма не дурна… И такая смышленая… И проворная… — граф выронил бутылку на пол, уронил голову на грудь и провалился в глубокий, здоровый сон.

       Минут через десять двое слуг под руки тащили графа по коридору в спальню, и Вильгельм через незакрытую дверь слышал их диалог:

       — Опять нажрался, как свинья.

       — Почему как? Свинья, она и есть свинья…

       — Ничего, ничего… Придет и наше время…

       — Наше время придет, и они нас таскать будут.

       — Ещё как будут… У нас не засидятся…

       «Ох, быть революции… Быть революции… «- подумал философ, астроном и астролог. Шел 1778 год.

 

                                   *                   *                    *

 

       На следующий день во время завтрака за столом сидели: графиня — её звали Мерседес, её дочь четырнадцатилетняя девица по имени Николь, семейный доктор — очень толстый, пожилой немец по фамилии Бауэр, и философ, астролог и астроном Вильгельм. Граф отсутствовал.

       — На воды надо ехать, на воды. Профессор Зельцбург из Лейпцигского университета рекомендует, как минимум один раз в год принимать воды. Это способствует хорошему пищеварению и своевременному отхождению желчи, — сказал доктор, отрезая огромный кусок свинины и целиком заталкивая его в рот.

       Послышался решительный грохот сапог, распахнулась дверь, и в зал вошел граф Серж де Труа. Он был небрит, бледен, с растрепанной шевелюрой и полубезумными красными глазами. Как обычно с тяжелого похмелья, граф был при шпаге. Несмотря на огромные размеры помещения, в зале сразу же крепко потянуло перегаром.

       Слуга в ливрее подлетел к хозяину и налил ему огромный бокал красного вина. Граф жадно выпил — обезвоженный организм требовал восполнения водно-электролитного баланса.

       — Вы  сегодня неважно выглядите, Серж, — проворковала графиня. — Как вы себя чувствуете?

       — Как я себя чувствую?! — граф стукнул кулаком по столу и сорвался на крик. — Я себя чувствую, как должен себя чувствовать настоящий мужчина, после настоящего мужского дела — охоты!!!

       — Простите, дорогой…

       — А если не прощу?! Дорогая?!

       — Но в чем моя вина? Я просто поинтересовалась вашим самочувствием…

       — В чем вина?! — взревел граф. — А куда это ты вчера отлучалась?!

       — Я? — графиня изобразила недоумение и растерянность.

       — Ты! — рявкнул граф.

       — Вчера?

       — Да, вчера!

       — Когда вчера? — видя, что суженный с похмелья не слишком хорошо соображает, графиня пыталась его запутать и ввести в заблуждение.

       — То есть, как это — когда вчера?.. Вчера это и есть вчера!

       — Вчера рано утром я ходила в сад, чтобы нарвать букет свежих фиалок… Я сделала что-то не так?.. Тогда я больше никогда не буду ходить в сад одна рано утром…

       — Нет, не в сад! И не утром! Не утром! — взвыл граф.  

       — Если не в сад, и если не утром, то тогда куда и когда? — голос графини задрожал.

       Возникла пауза. Граф своим затуманенным алкоголем мозгом пытался осмыслить последний вопрос графини, потом наконец дал ответ в виде встречного вопроса:

       — Когда я отправился на охоту, куда отправилась ты!?. Я рисковал жизнью… Меня мог задрать кабан, вепрь, секач! А ты!?

       — Что я? — слезы выступили на глазах графини.Я не находила себе места, металась. Я боялась, что с вами случиться что-то плохое на охоте… Ранение шальной пулей в сердце; нападение со спины большого, дикого медведя; солнечный удар, переходящий в тяжелый обморок с конвульсиями…

       — А мне доложили, что едва я скрылся из виду, ты укатила на карете… При живом муже в блуд ударилась!.. А что будет, когда я умру?!.

       Графиня вскочила из-за стола и вся в слезах выбежала из зала. За ней, на ходу прихватив профитроль, несколько неуклюже последовала дочь.

       — Это нервы, нервы… У женщин лимбическая система, отвечающая за  эмоциональную сферу, чрезвычайно лабильна… На воды надо ехать, на воды. Профессор Зельцбург из Лейпцигского университета рекомендует при всех расстройствах неврической системы, принимать воды, — сказал доктор, пододвинул к себе обжаренную баранью ногу, и принялся щедро поливать ее соусом эспаньоль.

       Граф тяжело вздохнул и велел налить еще вина.

 

                                      *                 *                *   

 

       За ужином за столом уже царили полный покой и согласие. Как обычно, граф много и неудачно острил. Графиня в бальном платье с открытыми плечами и глубоким декольте рассыпчато-заливисто и долго хохотала над каждой идиотской шуткой супруга. Доктор Бауэр страшно много ел, пил и рассуждал о целебной силе минеральных вод. Когда трапеза подошла к концу, граф закурил сигару и тихо попросил:

       — Дочурка, сыграй нам что-нибудь классическое…

      Молодая Николь не заставила себя долго упрашивать. Она решительно уселась за клавесин, стоящий у открытого окна, и вдруг с остервенением ударила по клавишам, будто бы вымещая на них свою обиду и злость. Играла Николь ужасно, к тому же до изумления громко. Разом смолкли птицы и насекомые в саду под окном. Притих и затаился неподалеку в хлеву крупный, средний, мелкий и очень мелкий рогатый скот. Жесткое насилие над беззащитным инструментом и барабанными перепонками продолжалось минут двадцать. Когда юное дарование закончило свои пассы, в зале, как обычно, возникло неловкое молчание, и, как обычно, чтобы разрядить обстановку, все начали дружно хлопать в ладоши.

       — Браво детка, браво, — граф лучезарно улыбнулся. — Дорогая, господа, хочу напомнить, что послезавтра мы отправляемся в Париж в гости к моему другу маркизу де Саделье. Дядя, вы не составите нам компанию?

       — Благодарю вас, граф, но я останусь в замке. Хочу понаблюдать за движением небесных тел в полнолуние, — ответил философ, астролог и астроном.

 

                                          *                 *                  *

 

       На следующий день после отъезда графа с женой и дочерью в Париж вечером Вильгельм заснул у себя в комнате над манускриптом алхимика из Толедо. Однако поспать ему удалось недолго. Дверь в комнату была не заперта, но вошедший распахнул её ударом ноги. Астролог-астроном вздрогнул, медленно поднял веки и голову. На пороге стоял мужчина лет сорока с бородкой и усами, в шляпе с пером, в недешевой одежде и высоких офицерских сапогах из темно-красной кожи. На шее у него на цепочке висел какой-то маленький амулет, на запястье левой руки была завязана красная нить.  Мужчина держал пистолет в правой руке, а за широким поясом был заткнут нож.

       — Что вам угодно, сударь? — спросил Вильгельм Труа.

       — Отличный вопрос, — мужчина улыбнулся. — Мне угодно забрать золото.

       — Какое золото?

       — Золото, которое припрятали хозяева этого замка.

       — Я не имею никакого отношения… — начал Вильгельм, но незнакомец его грубо прервал:

       — Ты их родственники и знаешь, где у них тайник.

       Вильгельм знал, что в замке есть тайник, но никогда не интересовался, где именно он находится.

       — Присядьте, сударь… — астролог-астроном решил выиграть время, в замке должны были оставаться шесть человек прислуги.

       — На помощь тебе, старик, лучше не рассчитывать, — словно прочитав его мысли, сказал незнакомец. — Они все уже мертвы, включая садовника и кухарку. Если хочешь, я покажу тебе все шесть трупов.

       — Вы взяли на себя большой грех. Не вы дали этим людям жизнь, не вам и забирать её.   

       — Уж не собираешься ли ты прочитать мне проповедь? — кривая усмешка скользнула по лицу убийцы. — По воле случая, у меня сегодня день рождения и я решил сделать себе подарок из золотых изделий, которые лежат где-то здесь в замке…

       Философ, астролог и астроном Вильгельм Труа понял: убийца не оставит его в живых, и, в общем-то, по большому счету, его это не пугало. Мудрость Востока и Запада была у него за спиной. Он знал о жизни и смерти столько, что иногда просто переставал замечать между ними разницу, но вид самоуверенного, безнаказанного убийцы все-таки задевал его обычные человеческие чувства.

       — И сколько вам исполнилось?

       — Это ещё тебе зачем? — удивился преступник.

       — Я быстро составлю ваш гороскоп, то есть предскажу вам вашу судьбу.

       — А, я чуть не забыл, ты же звездочет. Но у меня, старик, нет времени на такую чепуху.

       — Год вашего рождения, двадцать минут времени и я скажу, где искать золото, и ещё расскажу, что вас ждет. Всего двадцать минут…

       — Ты, похоже, еще не понял, что я не шучу. Если сейчас не скажешь, где золото, я тебя убью.

       «Ты это сделаешь в любом случае…» — подумал Вильгельм и снова спросил:

       — Сколько лет вам исполнилось сегодня?

       — А ты, старик упрямец или глупец… — бандит отошел в сторону и открыл дверцу шкафа. Взял с полки одну из бутылок вина, зубами выдернул пробку и произнес:

       — Во рту пересохло от беседы с тобой… Хорошо, старик, сегодня мне исполнилось 38, и я даю тебе немного времени пока буду пить это вино…

 

       Вильгельм быстро чертил на листе бумаги гороскоп, а напротив него, забросив ноги на стол, сидел убийца с пистолетом и бутылкой вина в руках. Преступник не спускал глаз с астролога-астронома, даже когда делал очередной глоток.

       — Как ты смешон, старик… Думаешь, меня интересует ерунда, которую ты сейчас пишешь?.. — преступник изрядно отхлебнул из бутыли. — Кстати, у тебя и времени осталось меньше половины бутылки…

       Вильгельм спешил, очень спешил, и вскоре гороскоп был готов.

       Вильгельм Труа изучил и сам составил более сотни гороскопов разных людей, но такого прекрасного расклада на будущее, которое ожидало этого убийцу, астролог-астроном ещё не видел. Преступника ждала долгая, богатая жизнь, хорошая жена, крепкое здоровье.

      Астролог-астроном посмотрел на незнакомца. Их взгляды встретились.

       «Я сильнее тебя…» — подумал Вильгельм.

       — Старик, твое время кончилось, — преступник перевернул бутылку, показывая что она пуста, и отшвырнул её в угол комнаты. — Где золото?

       — Ты не хочешь узнать, что тебя ждет в будущем? — спросил Вильгельм, переходя на «ты».

       — Я не верю в Бога, не поверю и тебе, старик.

       — Тебя не интересует, что я прочитал по звездам о твоей судьбе?

       — Абсолютно. Говори, где спрятано золото.

       Несмотря на выпитое вино, бандит оставался совершенно трезвым.

       «Крепкий орешек… Крепкий… Но ничего, ничего… Я сильнее тебя…» — подумал Вильгельм, а вслух произнес:

       — Чуть-чуть терпения….

       — Я не намерен слушать твои бредни…

       — Где находится золото, я не знаю, но зато я теперь знаю кое-что более важное для тебя, — сказал философ, астролог и астроном Вильгельм Труа, подумав при этом: «Сейчас ты попадешь в капкан, и тебе уже не выбраться…»

 

                                                            *                      *                       *

 

 

       Супруга детектива Кларка Марлен прекратила чтение новеллы вслух и оторвала взгляд от книги. Укрытый пледом, больной сыщик полулежал в кресле с закрытыми глазами.

       — Как думаешь, Роберт, что придумал старик астролог-астроном, чтобы бандит попал в капкан? — спросила женщина.

 

Вопрос:    Какую ловушку для преступника  придумал философ и астролог-астроном Вильгельм Труа?  

 

 Ответ: 

 

       — Моя версия, это связано с гороскопом преступника и техникой внушения. Что-то вроде НЛП — нейролингвистического программирования, — предположил детектив из Скотланд-Ярда Бобби Кларк, не открывая глаз.

       — Сейчас проверим твою версию, — сказала Марлен и продолжила чтение.

 

                                                           *                      *                       *

 

       — Кое-что более важное для меня? То есть? — убийца сбросил ноги на пол и встал.

       — Тебя ждет смерть. Страшная смерть. Ты будешь отравлен крысиным ядом, а умирать будешь в ужасных муках. А теперь, смотри внимательно… — Вильгельм взял со стола лист бумаги с начерченным гороскопом, поднял и развернул его, показывая преступнику. —  Смотри! Только я один по твоему гороскопу могу рассказать когда и где тебя отравят…

       — Ты, врешь, старик! Если бы ты знал будущее, то сегодня ты бы избежал встречи со мной… Где золото? Говори или ты умрешь!

       — Возможно, я умру сейчас, но и ты умрешь совсем скоро, как крыса, в страшных мучениях от крысиного яда. Я не боюсь смерти, а ты…

       — Не боишься смерти? — перебил старика преступник. Он положил пистолет на стол и не спеша достал из-за пояса нож. — Сейчас мы это проверим, но вначале ты скажешь, где спрятано золото…

       «Я сильнее тебя… И теперь тебе уже не выпутаться…» подумал философ и астролог-астроном Вильгельм Труа и, глядя в глаза убийце, тихо, и очень спокойно повторил:

       — Ты умрешь, как крыса, от крысиного яда в страшных муках…

 

       Через две недели, когда граф вернулся домой из Парижа, ему рассказали, что вскоре после отъезда в замке была жестоко убита вся остававшаяся прислуга и его дядя Вильгельм.

       Найти преступников не удалось.

 

Четыре месяца спустя.

Франция. Постоялый двор в провинции Шампань.

 

       Ален Шаброль проснулся с криком, весь в холодном поту. Ночью и под утро его опять давили кошмары. Он снова увидел во сне убитого им старика-звездочета. Старик снова пророчил ему смерть от отравления.

       Убийца многих невинных людей Шаброль с трудом сел в кровати. За последнее время он сильно похудел, осунулся, щетина на впалых щеках и подбородке превратилась в бороду, глаза утратили некогда здоровый блеск. Спал он не раздеваясь в рабочей одежде. Преступник вытер пот со лба. Его бил озноб, тошнило, кружилась голова. Надо было идти на окраину поселка, чтобы набрать точно чистую колодезную воду и раздобыть чего-нибудь поесть, но силы покинули мужчину.

       Все началось вскоре после убийства звездочета. Вначале Шабролю стали сниться кошмары по ночам, потом стало казаться, что в любой таверне ему действительно могут подать отравленные крысиным ядом вино и пищу. Пару месяцев спустя он начал есть только то, что готовил сам. Лично покупал продукты на рынках, но вскоре и это перестало снимать тревогу. Что продали ему? Может, уже на базаре подсыпали в мясо, в рыбу или в бутылку вина яд?

       Еще через месяц преступник пил только колодезную воду, каждый день набирая ее из разных колодцев, а ел только овощи, которые сам выкапывал на крестьянских огородах.

       Шаброль терял вес тела и покой души. В довершение всего, два дня назад у него закончились деньги. Платить за постой было нечем. И сегодня Ален Шаброль понял, что до колодца ему просто не дойти. Он снова лег и закрыл глаза. Минут через сорок у него начались страшные боли в животе, немного позже открылась рвота желчью и присоединились судороги.

       Хозяин постоялого двора пригласил доктора. Осмотрев больного, эскулап поставил диагноз — отравление, по-видимому, мышьяком и сделал кровопускание. Однако, несмотря на столь интенсивное лечение, в начале одиннадцати часов дня обладатель прекрасного гороскопа Ален Шаброль, досрочно и бесславно закончил свой земной путь.

 

                                                                             конец

 

                                                                *                         *                         *

 

       Супруга детектива Кларка Марлен положила электронную книгу на столик и обратилась к мужу:

       — Да, Роберт, ты оказался прав. Старик астролог внушил бандиту смерть… Это возможно?

       — В ХVIII веке у большинства населения Европы ещё не было такого критичного отношения к гороскопам, как в наши дни.

       — То есть, где-то в подсознании астролог своим гороскопом посеял у бандита сомнения и тревогу?

       — Конечно, — кивнул детектив Бобби Кларк. — Тем более что, преступник явно был суеверен. Вспомни про амулет на его шее и красную нитку на запястье левой руки, которые заметил Вильгельм.

       — Точно, бандит был предрасположен к фиаско!.. — супруга полицейского всплеснула руками.

       — Посеяв сомнения в подсознании, старик дожал преступника техникой близкой к НЛП. Внушение старо как мир. Язык дает возможность формулировать и выражать мысли способные программировать человеческое поведение. Большинство людей довольно легко настраиваются на неудачу. Что и продемонстрировал философ, астролог и астроном из ХVIII века, — детектив Кларк тяжело вздохнул.

       — Конечно, автор немало нафантазировал, но лично мне новелла понравилась.

       — Писатели. Узок их кругозор, страшно далеки они от реальной жизни… — устало произнес сыщик из Скотланд-Ярда, поправляя плед.

Дело №35 Хищник из космоса

Дело №35 Хищник из космоса

28 августа. 2041 год. 

Швейцария. Цюрих.

 

       Дора Тейлор работала на складе мясокомбината. Рабочий день закончился, и женщина вышла на улицу. Она очень спешила домой и не заметила, что следом за ней идет мужчина. Вскоре Дора свернула в арку дома, мужчина свернул за ней. Услышав шаги сзади, женщина повернулась и увидела незнакомца в плаще с поднятым воротником. Он чем-то напомнил Доре одного из её бывших мужей.

       «Кто это?.. Как странно он смотрит на меня…  — подумала Дора. — Грабитель?.. Что ему надо?.. Что это со мной?..»

       Внезапно Дора Тейлор почувствовала слабость, колени подкосились, голова закружилась, и женщина медленно повалилась на асфальт.

 

 

2 сентября. 2041 год. 

Швейцария. Цюрих.

    

       Мишель Росс вытащил из стола пистолет Люгер. Восемь лет бывший гангстер Марсель Клон жил в Цюрихе под чужой фамилией Мишель Росс. Все эти восемь лет Марсель ждал. Люди из банды Удода не могли простить ему предательства и рано или поздно должны были вычислить его.

       Вчера Марсель Клон заметил, что за ним следят. Неизвестный мужчина пас его почти до самого дома и исчез внезапно.

       Марсель Клон оставался спокоен. Он тоже профессионал и свою жизнь за просто так не отдаст. Клон дослал патрон в патронник, по старой привычке заткнул пистолет за пояс и вышел из дома на улицу. Вечерело.

       Вскоре у парикмахерской Клон засек хвост. Тот же мужчина, что и вчера, шел за ним на расстоянии тридцати-сорока метров. Марсель Клон быстро пересек улицу, небольшую площадь и, миновав открытые железные ворота, оказался в пустом городском парке, где сразу же укрылся за толстым стволом старого дерева. Люгер уже привычно лежал у него в правой руке. Через несколько секунд в просвете ворот парка появилась фигура преследователя. Мужчина  остановился, посмотрел вокруг и после короткого замешательства уверенно двинулся в сторону, где за деревом прятался Марсель. Когда до незнакомца оставалось метров пять, Марсель Клон выскочил из-за укрытия и направил пистолет на преследователя.

       Мужчина остановился, и Марселю показалось, что он улыбнулся.

       — Руки в гору! — жестко приказал Клон.

       Вместо того чтобы выполнить команду, незнакомец подчеркнуто медленно засунул правую руку в карман плаща. Марсель начал нажимать на курок Люгера, но указательный палец словно онемел, рука задрожала. Скованность невидимой волной захлестнула все тело бывшего гангстера.

 

 

5 сентября. 2041 год. 

Швейцария. Цюрих.

 

       Студент Кит Браун свернул в пустую аллею и остановился. Он осторожно достал сигарету с травкой и уже собрался забить косячек, когда  боковым зрением увидел чью-то тень справа от себя. Кит повернулся, совсем рядом стоял мужчина в кожаном плаще. Незнакомец очень медленно вынул правую руку из кармана, последовал тихий щелчок, и тускло сверкнуло лезвие ножа. В детстве Кит занимался джиу-джитсу, имел черный пояс и отличался бойцовским характером. Он быстро шагнул назад и в сторону, бросил сигарету на землю, встал в стойку ожидания и жестко произнес:

       — Тебе что надо, урод?..

       Незнакомец улыбнулся, отвел чуть в сторону руку с ножом, и Кит Браун  почувствовал будто бы его кто-то плотно запеленал в невидимую смирительную рубашку.

 

 

7 сентября. 2041 год. 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

       — Добрый день, шеф, — сказал детектив Кларк, входя в кабинет и закрывая за собой бронированную дверь.

       — Привет. Проходи, садись, — дивизионный комиссар достал свою любимую трубку. — Как провел отпуск?

       — Отлично, — Бобби Кларк улыбнулся. — Просто отлично. Маврикий это сказка. Жена в восторге, я тоже. 

       — Да, вам молодежи нужно солнце, море, пальмы, белый песок… А я вот мечтаю хотя бы на уик-энд слетать в Исландию снова посмотреть ледники, гейзеры, водопады, черные пляжи, действующие вулканы.

       — С детства опасаюсь вулканов, особенно действующих, — признался детектив Кларк. — Грязевые потоки из кратера, ещё в любой момент может засыпать пеплом, да и выброшенные вверх камни могут на голову прилететь…

       — Совершенно напрасно, не надо бояться действующего вулкана. Грязевые потоки из кратера? Надеваем высокие резиновые сапоги и вообще одеваемся попроще. Если засыплет пеплом, его легко можно стряхнуть, а от летящих сверху камней просто увернуться или отскочить в сторону, — доступно объяснил дивизионный комиссар.

       — Спасибо, шеф, — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука. — Я запомнил ваши рекомендации. И супруге расскажу, чтоб не боялась вулканов.

       — Ладно, об отпуске забыли… Вчера мне позвонили коллеги из Цюриха. У них в городе прошла серия однотипных жестоких убийств. Серьезных  зацепок не было, пока к ним в отделение не пришел местный экстрасенс. Он рассказал, что убийства это дело рук инопланетного пришельца, который прилетел на Землю, принял облик обычного человека и теперь охотиться на людей ради развлечения.

       — Что-то зачастили инопланетяне на Землю последнее время. То на охоту, то всякую инопланетную наркоту пытаются здесь пристроить, а некоторые вообще пробуют войти в контакт с нашими доморощенными преступными группировками.

       — Согласен. Отделу космической и межпланетной полиции надо расширять агентуру на других планетах… Впрочем, мы отвлеклись. Будем исходить из того, что экстрасенс говорит правду, хотя лично у меня все эти экстрасенсы, парапсихологи, телепаты, как и гомеопаты, доверия не вызывают.

       — Ну, некоторые из них ребята неплохие, просто у них культуры маловато. Вот, например, Нострадамус…

       — О Мишеле до Нотр Даме и его катренах поговорим в другой раз, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Лети сегодня же в Цюрих, если будут вопросы по расследованию, звони, я дистанционно включусь и помогу…

 

 

В тот же день.

Швейцария. Цюрих. Комиссариат городской полиции.

 

       Начальник криминальной полиции Цюриха Серж Вотэн был моложавым, долговязым мужчиной с отвислой нижней губой и грустными глазами чуть-чуть навыкат. Выслушав его, детектив Кларк подвел итог:

       — Значит, три жертвы за неделю. Женщина, работавшая на мясокомбинате, бывший гангстер и студент университета. Между собой знакомы не были, общих дел и общих друзей не имели. Все трое убиты двумя ударами ножа в область сердца. Свидетелей нет, отпечатков пальцев и материалов для молекулярно-генетической экспертизы нет. Орудие преступления не обнаружено.

       — Все именно так, — кивнул Серж Вотэн.

       — И тут к вам приходит экстрасенс и говорит, что это дело рук пришельца-инопланетянина, — продолжил Бобби Кларк.

       — Да.

       — Лично у меня экстрасенсы, парапсихологи, телепаты, как и гомеопаты, доверия не вызывают, — детектив Кларк грустно покачал головой. — Приходивший к вам экстрасенс, случайно, не клиент дома для юморалишенных? Ему черепная коробка не жмет? Он сам-то с головой дружит?

       — Вроде не клиент. Вроде не жмет. Вроде дружит… Кто их поймет? Они ведь все с прибабахом… — начальник криминальной полиции Цюриха пожал плечами. — Нормальный человек в экстрасенсы не пойдет.

       Бобби Кларк посмотрел на часы и сказал:  

       — Сегодня уже поздно. Давайте завтра прямо с утра организуйте мне здесь встречу с ним.

       — Хорошо, мистер Кларк… Утром за вами заедет наш сотрудник.

 

 

 

       В гостиничном номере Бобби Кларк снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       «Одна сигарета… Душ и спать…» — решил детектив из Скотланд-Ярда.

       Однако не успел он закурить, как тревожно зазвенел телефон. Звонил Серж Вотэн:

       — Мистер Кларк, только что поступило сообщение из цирка. Там нашли убитого клоуна. Тоже два удара ножом. Мы сейчас заедем за вами.

      

                              

 

       В сопровождении директора цирка Бобби Кларк и начальник криминальной полиции Цюриха прошли через служебный вход в грим-уборную, где их уже ожидали сержант-детектив, судебно-медицинский эксперт и два эксперта-криминалиста.

       Посередине небольшой комнаты, заваленной реквизитом, лежал труп. Веселая разноцветная маска на лице убитого и его клоунский наряд с огромными башмаками являли собой фантастический контраст с лужей крови вокруг безжизненного тела.

       — Два удара ножом в область сердца. Смерть наступила практически мгновенно, в пределах часа назад, — констатировал судебно-медицинский эксперт.

       Директор цирка толстый, лысый мужчина лет под шестьдесят чем-то весьма напоминал боксера-тяжеловеса. Внезапно он замахал руками и, обильно брызгая слюной, запричитал:

       — Какой ужас… Все началось с вечернего представления. Знаете, сразу же все пошло наперекосяк. Номера с животными шли очень плохо… Из рук вон плохо… Звери сегодня просто не хотели работать. Команды выполняли плохо, настроены были отвратительно. Вначале у нас номер с дрессированными собачками, так вот они кое-как отработали: скулили, поджимали хвосты. Номер с обезьянками, тоже черт знает что с приматами случилось… Потом джигиты лошадей на арену вывели, так они, как давай ржать и все время на дыбы… Публика в зале уже роптать начала…

       — Простите, а клоун? — перебил тираду директора Бобби Кларк.

       — Клоун Эрик сегодня работал хорошо. Развлекал зрителей смешными шутками, бросал в них гири. Черные гири выглядят, как настоящие тяжелые, чугунные. Когда она в тебя летит, так и кажется, сейчас она прилетит и убьет, а гиря то оказывается надувная, резиновая. Очень смешно наблюдать. Если, конечно, гиря не в тебя летит…

       — Если гиря летит не в тебя, наверное, это очень смешно наблюдать, — согласился Бобби Кларк и спросил:

       — Когда клоун последний раз вышел на арену?

       — Часа полтора назад, во втором отделении. У нас во втором отделении дрессированные хищники: тигры, львы, пантера… Кстати, они-то работали неплохо. Пожалуй, даже хорошо работали хищники… Хищники были на высоте… И тигры,  и львы, и пантера отработали просто на отлично…

       — Простите, — снова остановил директора Бобби Кларк. — Я хотел бы услышать подробнее о клоуне.

       — Да, да, конечно. Так вот, последний раз Эрик вышел на арену как раз перед номером с хищниками, чтобы заполнить паузу, пока для них устанавливали металлическое ограждение. Отработал Эрик отлично и ушел к себе. Вскоре представление закончилось, и сюда зашли трое его друзей. Они и обнаружили труп, сразу же позвали меня, а я позвонил в полицию.

       Дежурный сержант-детектив, прибывший первым на место преступления, четко по-армейски доложил коллегам:

       — Я опросил артистов и работников сцены. Выяснилось, что осветитель по имени Санчес Хуан Карлос Альфонсо Консуэло Хорхес Мурильо видел, как неизвестный мужчина лет сорока отделился от публики, покидающей зал, и прошел в служебный вход в западном секторе, который находится совсем рядом с этой грим-уборной.

       — Больше ничего заслуживающего внимания Санчес Хуан Карлос Альфонсо Консуэло Хорхес Мурильо не заметил? — спросил Бобби Кларк.

       — Нет, больше Санчес Хуан Карлос Альфонсо Консуэло Хорхес Мурильо ничего подозрительного не заметил, — ответил сержант-детектив.

       — Похоже, что убийца просидел все представление в зале, а после окончания под шумок пробрался в грим-уборную клоуна через служебный вход, — сказал Серж Вотэн.

       Директор забегал взад-вперед, приговаривая:

       — Ну что ж это такое, ну, почему? Эрик был такой хохмач. Душа компании. Когда мы собирались на вечеринки, он всегда незаметно подкладывал на стулья: кому красный подгнивший помидор, кому большую канцелярскую кнопку. Было так смешно наблюдать со стороны за севшими на эти стулья.

       — Наверное, это было очень смешно… Наблюдать со стороны… — грустно покачав головой, согласился Бобби Кларк.

 

 

 

       В гостиницу детектива Кларка привезли почти в первом часу ночи. Бобби принял долгожданный душ, растер себя махровым полотенцем, почистил зубы и, завалившись в постель, уснул почти мгновенно.

 

 

 

На следующий день.

Швейцария. Цюрих. Комиссариат городской полиции.

 

       Встреча с экстрасенсом мистером Шоном Будини произошла утром в городском отделении полиции Цюриха. Маэстро парапсихологии выглядел вполне заурядно. Ему было лет сорок пять, одет он был в потертые джинсы, желтую футболку и вельветовый пиджак.

       — Мистер Будини, я Роберт Кларк детектив из Скотланд-Ярда занимаюсь расследованием серии убийств в Цюрихе. Полиция в цейтноте… Вчера вечером в цирке был убит ещё один человек…

       — Я знаю об этом мистер Кларк. То есть, я почувствовал это вчера, понял, что эта нечисть совершила очередное убийство, — кивнул экстрасенс.

       — Вы сказали нечисть?

       — Да, я так называю этого пришельца из космоса.

       — Он охотник?

       — Да. Он прилетел сюда устроить кровавое сафари на людей…

       — Цель понятна, а что он из себя представляет?

       — Он легко принимает внешний облик обычного человека. Он обладает экстрасенсорными способностями. Ему нравится не просто убивать, ему важно перед этим ощутить свою власть над жертвой.

       — Что вы имеете в виду, мистер Будини.

       — Мне трудно это объяснить… Он воздействует своей биоэнергией и аурой. Работает без контакта, парализует тело и волю жертвы, а потом уже убивает совершенно беспомощного человека.

       — Когда вы сказали, нечисть… — Бобби Кларк нахмурил брови. — Я вспомнил, директор цирка упомянул, что вчера в цирке, где было совершено убийство, и где, по-видимому, этот пришелец из космоса сидел в зале, со зверьми творилось что-то неладное. Они не слушались дрессировщиков. Собаки скулили, хвосты поджимали… Обезьяны плохо выполняли команды…  Лошади вставали на дыбы… Это как-то связано?  

       — Все правильно! — воскликнул экстрасенс и в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Если он сидел в цирке на этом представлении, звери его чуяли… Они чувствовали присутствие нечисти в зале, поэтому так себя и вели.

       — Так может нам подключить к его поиску служебных собак поздоровее? Натравить их на него и затравить гада, — вступил в разговор начальник криминальной полиции Цюриха. — У меня дома бультерьер по кличке Тайсон ждет не дождется настоящего развлечения, а где ему в городе по настоящему развлечься, а тут такая возможность совместить приятное с полезным.

       — Нет, розыск убийцы с собаками может затянуться, — возразил Бобби Кларк и спросил экстрасенса:

       — Как выглядит этот инопланетянин-охотник?

       — Я, полагаю, что внешне он сейчас выглядит как обычный человек. Скорее всего, как мужчина средних лет… Поймите, я его не могу увидеть в обычном смысле этого слова. Когда я погружаюсь в транс и подключаю шестое чувство, открываю свой третий глаз и все свои чакры, я его не вижу, я его как бы, ощущаю…

       — И где нам искать этого пришельца-убийцу обладателя экстрасенсорных способностей? — спросил Серж Вотэн.

       — Я знал, что вы зададите мне этот вопрос. Там, где он находился, после него остается невидимый след, который быстро исчезает. А вот если он проходит по одному и тому же месту несколько раз, этот след более четкий и сохраняется дольше…

       — И где пришелец-убийца наследил в городе?

       — Всю ночь я был в трансе, подключив шестое чувство, открыв свой третий глаз и все чакры… И я нашел кое-что… Давайте посмотрим карту Цюриха.

       На большом экране монитора включили карту Цюриха. Экстрасенс быстро сориентировался и показал пальцем на один из участков города.

       — Это же окраина Цюриха… А это здание неработающего старого завода железобетонных изделий… Что ему там делать? — удивился Серж Вотэн.

       — Он приходил туда несколько раз. Зачем, я не знаю. Я чувствовал довольно четкий его след… След идет почти через все здание. Может, у него там какой-то тайник?

       — Или лежбище, где он пережидает до следующего убийства, — сказал Бобби Кларк.

       — А может, это место куда он приземлился, когда прилетел на Землю? Мы не знаем где находится его космический аппарат. Не верхом же на метеорите его занесло на Землю, — заметил Серж Вотэн.

       — Наверное, он снова придет туда, — предположил экстрасенс.

       — Как обычному человеку можно защититься от этой нечисти? — спросил детектив Кларк.

       — Точно не знаю, думаю в любом случае лучше не смотреть ему в глаза, а если он заговорит, лучше его не слышать.

       «Отличный совет — при задержании преступника надо зажмурить глаза и заткнуть уши…» — подумал Бобби Кларк, но озвучивать свою мысль не стал.

       — И как нам его обезвредить и ликвидировать при задержании? — поинтересовался начальник криминальной полиции Цюриха Серж Вотэн.

       — Хоть он и не оборотень, но лучше вам подстраховаться и стрелять в него серебряными пулями или, по старинке, вогнать ему осиновый кол поглубже в сердце… — совершенно серьезно ответил экстрасенс.

       Возникла пауза. Пару минут под впечатлением от услышанного полицейские сидели молча.

       — Спасибо… Вы нам очень помогли, особенно в вопросе как эту нечисть завалить… — прервал молчание Серж Вотэн.

       Когда экстрасенс ушел, детектив Кларк тяжело вздохнул и сказал:

       — Ну, мы тут средневековье разводить не будем. Обойдемся без серебряных пуль и осиновых колов… Слава Богу, интеллект пока при нас…                             

       Обсудив ситуацию, полицейские решили сделать так: в здании бывшего завода Бобби Кларк начнет работать в одиночку, играя роль живца, и постарается взять инопланетянина-убийцу с поличным. Снаружи на связи с ним будет дежурить хорошо замаскировавшаяся группа быстрого реагирования под руководством очень опытного и проворного майора.

 

 

                                           

       В огромном помещении давно уже не действующего завода все двери были открыты, гулял сквозняк, поднимая в воздух цементную пыль. Бобби Кларк расположился за бетонной плитой метрах в пятидесяти от входа. Портативная рация в виде небольшого значка была прикреплена на воротник его куртки. Вокруг лежали груды строительного мусора, разбросанные доски, куски арматуры. В правой руке детектив Кларк держал пистолет системы Беретта. Патрон был в стволе, а предохранитель на боевом взводе.

       Бобби понимал, что пистолет может его не спасти. Нужно было срочно продумать систему защиты от инопланетного охотника-убийцы.

       «Думай… Быстрее… Думай, он может появиться здесь в любую минуту… А может, и не появиться никогда… Нечисть… А может, все это выдумка экстрасенса и в городе работает обычный доморощенный маньяк?.. Пока поверим экстрасенсу… Ублюдок обладает экстрасенсорными способностями и воздействует ими на жертву… Да, похоже, так… Нечисть… Одно слово — нечисть… Недаром его чуяли звери в цирке… Чуяли и не могли нормально работать… Стоп, а почему тогда хищники работали, как обычно?.. Директор цирка сказал… Директор сказал, что хищники работали хорошо… То есть получается, собачки, лошади и обезьяны чувствовали нечисть…  А львы, тигры и пантера — не чувствовали… Почему?.. А может быть агрессия в хищниках и агрессия в охотнике-убийце гасили друг друга?.. Агрессия против агрессии… Может быть… Тогда надо противопоставить ему свою агрессию… Как?.. Быковать… Попытаться противопоставить ему свою агрессию… Как хищник хищнику… Глаза в глаза… Гребень на гребень… Быковать… Да, но как это сделать?.. Как?.. Хищники на него не реагировали… Это факт… «

       Прошло минут сорок томительного ожидания, когда детектив услышал отдаленный звук приближающихся шагов. Бобби слегка встряхнул плечи, сбросив излишнее напряжение с дельтовидных мышц, прищурил глаза и чуть-чуть поджал губы. Осторожно выглянув из-за укрытия, он увидел мужчину средних лет, брюнета держащего обе руки в карманах плаща. Мужчина двигался быстро, легко перепрыгивая через кучи мусора. Когда он прошел метрах в десяти от детектива и оказался к нему спиной, Бобби по-кошачьи резко, почти бесшумно переместился в сторону и вскинул пистолет со словами:

       — Стоять, полиция! Не оборачиваться!

       Мужчина остановился.

       — Медленно достань правую руку из кармана! Теперь левую! Теперь одновременно подними их вверх! Без самоплясу! Никаких резких движений! 

       Мужчина беспрекословно выполнил требования полицейского и начал медленно, не опуская рук, поворачиваться, и вот уже взгляд его темно-карих глаз скользнул по сыщику из Скотланд-Ярда.

       «В глаза смотреть нельзя…» — вспомнил Бобби Кларк, и в это мгновение его ноги подкосились, в ушах зазвенело, удушливая волна подкатила к горлу, предметы начали двоиться, а рамка прицела поплыла. Как в полусне, как в тумане, детектив Кларк заставил себя нажать на курок. Прогремел выстрел. Пуля, не задев мужчину, со свистом пролетела рядом с ним, переходя с альта на фальцет. Бобби выстрелил снова почти наугад и повалился на спину на бетонный пол. Двоение предметов и звон в голове усилились, затошнило до исступления, а рука с пистолетом, казалось, налилась свинцом. Полицейский из Скотланд-Ярда уже не видел противника, но продолжал стрелять на поражение, стараясь немного менять направление ствола пистолета, посылая пули вверх и перед собой.

       «Охотник-убийца… Он парализует меня своей энергией… Нечисть… Защиты нет…» — думал детектив Кларк. Его голова раскалывалась от звона и боли, а тело как-будто заковали в гипс. В обойме пистолета остался только один патрон. Бобби Кларку показалось, что силы уже навсегда покинули его.

       В момент, когда отчаяние охватило сыщика из Скотланд-Ярда, к нему не спеша направился целый и невредимый охотник-убийца с далекой и неведомой планеты. Бобби Кларк лежал на грязном, холодном полу, загибаясь от боли во всем теле, и не видел, как мужчина опустил правую руку в карман плаща и медленно достал нож.

       Слева, радом с детективом Кларком валялись небольшая доска, изогнутый кусок арматуры, и стояло оцинкованное ведро с мусором.

       «От шефа ему все равно не уйти… Шеф его все равно вычислит и завалит… А мне, похоже, абзац… Точно абзац… — мысленно констатировал полицейский из Скотланд-Ярда. — Защиты нет… Я слышу его приближение… Хищник…  Охотник-убийца… Стоп… Хищники в цирке… Хищники в цирке работали хорошо… Потому, что…

 

 

 

Вопрос:    Почему хищники не реагировали на присутствие нечисти в зале цирка, и как это использует детектив Кларк?

 

 

Ответ:      … не чувствовали его… Потому, что они… Они в отличие от других животных, находились за металлическим ограждением…» — озарение было внезапным, как удар молнии.

       Бобби перевел взгляд влево и в следующее мгновение чуть сместился вбок, а левой рукой опрокинул на голову оцинкованное металлическое ведро с мусором. На лицо из ведра посыпались стружка, щепки и опилки, но боль, звон в ушах и скованность прошли мигом. Металл полностью экранировал силовое поле и ауру инопланетянина-убийцы. С ведром на голове, видя только ноги убийцы, детектив Кларк приподнял ствол пистолета и нажал на курок, сжигая свой последний патрон. Грохнул выстрел, и почти следом гулко грохнулся на бетон охотник-инопланетянин, устроивший на Земле кровавое сафари.

       Бобби Кларк медленно поднялся и, не снимая ведро, просматривая дорогу через узкую щель внизу, осторожно двинулся вперед, пока не подошел к убийце, лежащему без признаков жизни и сжимавшему в правой руке финский нож. Пуля попала ему в лоб над переносицей. Бобби сбросил с себя спасительное ведро, стряхнул мусор с лица и куртки.

       — Так-то, чмо инопланетное… — устало произнес детектив Кларк, эффектно прокрутил пистолет на указательном пальце и убрал его в кобуру подмышкой. — У кого-то способности экстрасенсорные, а у кого-то интеллект…

       Поднимая клубы пыли и громко стуча армейскими ботинками, на помощь к детективу неслись ребята из группы спецназа.

 

 

 

На следующий день.

Англия. Лондон. Нью Скотланд-Ярд

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью

 

       — Заходи, заходи… — шеф, радушно улыбаясь, поднялся навстречу Бобби Кларку. — Сегодня утром я звонил в Цюрих, и мне сообщили, что преступник-инопланетянин обнаружен и обезврежен, а ты уже вылетел в Лондон.

       — Да, шеф. Обнаружен и обезврежен.

       — Садись, кури, — шеф опустился в кресло и поправил кобуру подмышкой. — Обошлось без проблем?

       — Без проблем. Дело было элементарное… — ответил детектив Кларк, вынимая пачку сигарет.

       — Вот и отлично, выкури сигарету и приступай к расследованию двойного убийства на яхте под Ливерпулем…

Дело №34 Исчезновение засекреченного физика

Дело №34 Исчезновение засекреченного физика

28 августа. 2041 год. 

Лондон.  Нью Скотланд-Ярд. 

  

       Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью утопал в табачном дыму.

       — Добрый день, шеф, вызывали? — спросил детектив Кларк, закрывая за собой бронированную дверь.

       — Привет, проходи, садись, — шеф отложил в сторону свою любимую трубку и поправил кобуру подмышкой. — Сразу к делу. Вчера без вести пропал некто Майкл Фарингейт. Его надо срочно найти. Он засекреченный сверходаренный физик-теоретик, работающий в военном конструкторском бюро.

       — Делает бомбы? — попытался пошутить Бобби Кларк.

       — Шутки не уместны. Человек с мощным интеллектом большая редкость в наши дни, да и раньше нас было не густо.

       — Его могли выкрасть зарубежные спецслужбы?

       — Могли выкрасть, могли ликвидировать. А может, просто загулял, живой человек. Физики они тоже иногда и выпить могут… Вспоминаю дело сорокалетней давности в Берлине. Шли тогда военные учения НАТО, ну и, представь себе, один генерал из штаба — старичок лет под восемьдесят, вдруг, как под землю провалился.

       — Пропал штабной генерал во время военных учений? Это очень серьезно, — детектив Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Начался поиск. Основная версия похищение. Военные, местная полиция, Интерпол, спецслужбы, даже пожарные искали в круглосуточном режиме.

        — Нашли?

        — Нашли. Оказалось, что генерал вечером ходил по Берлину и случайно встретил на улице свою одноклассницу — первую любовь, которую не видел больше шестидесяти лет. Парочка решила тряхнуть стариной. Они взяли такси, укатили за город, сняли номер в мотеле и загуляли, как в молодые годы. В общем, генерала нашли только через три дня подшофе в мотеле, едва живым, но в отличном настроении вместе с дамой.

       — И как они сумели через шестьдесят лет узнать друг друга на улице?

       — Потом выяснилось, что они никогда вместе не учились. Даже жили в разных странах. Он в США, она в Германии. Пожилые люди: катаракта, атеросклероз, старческие конфабуляции… Оба обознались, а когда поняли это уже в мотеле, решили все равно: гулять, так гулять.

       — Но генерал, наверное, говорил на английском языке, женщина на немецком. Как они вообще общались друг с другом?

       — Мимику и жестикуляцию подключили, а остальные проблемы снял прием алкоголя… — предположил дивизионный комиссар Джеймс Хью. — Алкоголь расширяет не только сосуды и сознание, но и круг общения.

       — Есть в возрасте любом хорошее, — Бобби Кларк одобрительно покачал головой. — И правильно сделали, что не разбежались, а остались пировать. В жизни нельзя по каждому поводу врубать задний ход. Если по каждому поводу врубать задний ход, можно остаться на бобах и пропустить массу интересного и приятного.

       — Надо срочно найти физика. Так как он фигура очень засекреченная, работать тебе придется в жесткой сцепке с контрразведчиком из МИ 5.

       — Даже не с разведчиком, а с контрразведчиком?

       — Не иронизируй, таков порядок. Контрразведчики ребята неплохие, просто у них культуры маловато… Из МИ 5 уже сообщили, их сотрудник прибудет сюда с минуты на минуту. Знакомьтесь и вперед на поиски. Если зайдете в тупик, звоните.

       — Спасибо, шеф. Если зайдем в тупик, обязательно позвоним… — пообещал детектив Кларк.

 

       Контрразведчик Джордж Гилан выглядел типично для сотрудника спецслужб, то есть средне. Все у него было среднее: рост, вес, телосложение, лицо, одежда, обувь, наручные часы и смартфон.

       «И мыслит он, наверное, тоже средне…» — с тоской подумал Бобби Кларк.

       — Майор Джордж Гилан, служба контрразведки МИ 5, — представился контрразведчик, при этом он вцепился в руку детектива, явно желая показать свою силу.

       — Меня зовут Кларк, Роберт Кларк — ответил сыщик из Скотланд-Ярда.

       — Исчез засекреченный очень талантливый физик Майкл Фарингейт, — контрразведчик достал пачку средних сигарет, закурил. — Вы не представляете, как Лондон наводнен вражескими шпионами. Они, как крысы, есть везде. На улицах, в метро, в кафе, в кинотеатрах, в театрах, в магазинах, в бутиках, на стадионах… Они подсматривают, подслушивают, вынюхивают, плетут интриги, воруют наши новые технологии, вербуют… Словом, у них нет ничего святого. Меня не удивит, если и в Скотланд-Ярде действует хорошо законспирированная большая агентурная сеть из Китая и из России.

       «Да уж, особенно китайская разведывательная сеть в Скотланд-Ярде… А у парня шпиономания… Похоже, хлебну я с ним…» — грустно подумал Бобби Кларк.

       — Впрочем, вам это знать не обязательно. Наша служба не дремлет, живите спокойно, — устало закончил контрразведчик. — Вернемся к физику. Мы уже установили круглосуточное скрытое наружное и внутреннее наблюдение за его домом. Вы будете вести гражданскую линию расследования — опрос родственников, соседей, друзей Фарингейта, а я возьму на себя его рабочее окружение в засекреченном конструкторском бюро, где он работал… Вот его фотография и записка с домашним адресом. Посмотрите, запомните и тщательно сожгите.  

       — Тщательно сжечь и записку с адресом, и фотографию физика? — удивленно спросил Бобби Кларк.

       — Конечно, привыкайте к настоящей конспирации… Плановый обмен информацией будем осуществлять каждый день ровно в шесть часов вечера на конспиративной квартире по адресу Бутчер Роу 23 A, — Том Гилан затушил недокуренную сигарету, встал. — Какие-нибудь вопросы, детектив Кларк?

       — Нет вопросов, — четко по-армейски ответил Бобби.

       — Значит, до вечера, — майор Гилан надел черные очки, решительно поднял воротник кожаного пальто и импульсивно устремился к двери кабинета.

       «Нелегки будни контрразведчика… Кругом шпионы…» мысленно отметил сыщик из Скотланд-Ярда.

 

       Из-за выставленного запрещающего знака Бобби Кларк остановил свой электромобиль метров за пятьдесят от дома, где проживал Майкл Фарингейт. Детектив вылез из машины и был поражен сюрреалистичной картиной происходящего вокруг. Контрразведка МИ 5 вела скрытое наблюдение за домом физика. При этом группа, якобы рабочих, явно не умеющих пользоваться лопатами и кирками, очень неумело имитировала ремонт дороги. В корзине подъемника у фонарного столба двое якобы электриков возились с якобы перегоревшей фонарной лампой, совершая с ней довольно странные телодвижения. Не менее нелепо выглядела парочка якобы влюбленных, сидящая, несмотря на мерзкую погоду, на скамейке напротив дома. Для большей убедительности влюбленная женщина-контрразведчица держала в руках букет цветов. Цветы были бумажные и не первой свежести. Но апофеозом скрытого наружного наблюдения был якобы слепой нищий, который был хорошо упитан, гладко выбрит и в модных туфлях из крокодиловой кожи.

       Когда детектив подошел к двери дома и позвонил, вся команда рабочих, электриков, влюбленные и слепой нищий дружно, и фактически не таясь, уставились на него.

       Дверь открыла стройная женщина среднего возраста с приятными чертами лица, одетая в строгий брючный костюм.

       — Миссис Фарингейт? — спросил Бобби Кларк.

       — Да, — ответила женщина.

       — Я Роберт Кларк из Скотланд-Ярда, — детектив показал удостоверение.

       — Проходите, мистер Кларк…

       Через просторную прихожую хозяйка дома провела полицейского с стильно обставленную гостиную.

       — Садитесь, мистер Кларк. Слушаю вас, — голос у женщины был приятный, говорила она с очень легким ирландским акцентом.

       — Благодарю, — Бобби Кларк опустился в ближайшее кресло. — Мадам, у меня есть несколько вопросов. Когда вы последний раз видели своего супруга?

       — Вчера утром. Вначале восьмого Майкл, как обычно ушел на работу. Вечером он домой не вернулся. Около девяти часов вечера я не смогла до него дозвониться, позвонила его сослуживцу и узнала, что Майкл на работу не приходил. Коллеги думали, что он работает дома. Иногда Майкл действительно работал здесь… Тогда я сообщила в полицию об исчезновении.

       — В последнее время вы не замечали в поведении мужа чего-нибудь необычного?

       — Нет. Вечером накануне исчезновения он быстро поужинал и отправился в мою комнату, потому что у него в кабинете мы делаем ремонт. Сразу засел за стол, обложился кучей бумаг и начал что-то писать, как делал это часто после работы…

       — Писать? Он не пользовался компьютером, ноутбуком? — Бобби Кларк удивленно вскинул брови.

       — Конечно же, пользовался, но очень много писал, чертил и рисовал от руки… Майкл просидел до половины второго ночи. Я точно запомнила это время, потому что когда принесла ему кофе в третий раз, посмотрела на часы и ужаснулась. Я подошла к нему сзади, положила руки на плечи и сказала: «Майк, так много работать нельзя, ты себя погубишь…»

       — А он?

       — Он тут же отложил ручку, встал со словами: «Ты права, дорогая, я ложусь спать». Лег и уснул мгновенно.

       — Что было утром?

       — Он встал ровно в семь тридцать, быстро умылся, очень быстро на ходу позавтракал, схватил со стола часть бумаг, тоже на ходу засунул их в портфель и, даже не застегнув плащ, отправился на работу.

       — Поехал на работу на электромобиле?

       — Нет, он предпочитал городской транспорт. Говорил, что по дороге любит подумать. Он вообще любил думать. Часами мог сидеть, не двигаясь и думать иногда с закрытыми глазами. В первые месяцы после свадьбы в такие моменты мне даже казалось, что он помер, а уже позже я поняла, что живой он — просто думает, и перестала пугаться.

       — Ну, думал он, наверное, об очень важных вещах? — предположил Бобби Кларк.

       — Конечно, только о важных. И мне он часто говорил: «Не сиди просто так, думай о чем-нибудь…» Мистер Кларк, я ведь знаю, что Майкл работал над секретным оружием, а часть бумаг осталась на столе. Может быть, на них какие-нибудь важные, секретные формулы, таблицы или схемы.

       «Только этого не хватало… Секретные документы на столе без охраны, а кругом столько шпионов», — сразу вспомнил детектив Кларк и обратился к супруге засекреченного физика: — Мадам, пройдемте в комнату, где остались бумаги.

       — Пойдемте…       

       Женщина провела полицейского в небольшую уютную комнату, обставленную в стиле ретро. На столе рядом с очень старомодным трюмо стояла очень старомодная настольная лампа, а сам стол был завален исписанными листами.

       — Мадам, вы здесь ничего не трогали?

       — Ничего. Даже не прикасалась ни к чему.

       — Никто из посторонних сюда не заходил?

       — Нет.

       — Прошу вас закрыть дверь на ключ и до прибытия спецслужб никого сюда не впускать. Город буквально наводнен шпионами. Возможно, здесь остались очень важные секретные наработки вашего мужа.

       — Хорошо, мистер Кларк.

       — Мадам, мне надо узнать о вашем супруге как можно больше, и некоторые вопросы могут иметь достаточно интимный характер.

       — Если это поможет найти Майкла, спрашивайте о чем угодно.

       — Хорошо, мэм. Он употреблял наркотики?

       — Конечно, нет…

       — Спиртные напитки?

       — Принципиально не употреблял, считая, что алкоголь пагубно действует на интеллект.

       — У него было хобби? Футбол, охота, рыбалка, филателия…

       — Только работа. Все мысли о ней.

       — Может он любил быструю езду на автомобиле?

       — Тоже, нет.

       — Простите, мадам, но кроме вас женщины его интересовали?

       — Нет, нет… Майкл был не такой…

       После этих ответов у детектива автоматически отпал вопрос: » Не гонял ли пьяный и обкуренный Майкл Фарингейт с любовницами на спортивном автомобиле?»

       — Может, его интересовали маленькие мальчики?

       — Неужели бывает и такое? — женщина всплеснула руками.

       — В жизни, мадам, бывает и не такое, — сурово ответил детектив Кларк. — Как был одет ваш супруг, когда уходил на работу?

       — Твидовый двубортный костюм темно-синего цвета, светло-голубая рубашка, галстук вишневого цвета, на ногах черные полуботинки, плащ цвета мокрый асфальт.   

       — Он что пошел на работу без носков?

       — Конечно, в носках… Я просто забыла упомянуть… В темных носках на обе ноги.        

       — Спасибо, мадам.

       Разговор можно было считать законченным, и в этот момент внимание Бобби Кларка привлек большой плюшевый тигренок на пуфике около стола. Женщина увидела, что полицейский рассматривает игрушку, и улыбнулась.

       — Представляете, Майкл выиграл его в тире на прошлой неделе.

       — Ваш муж так хорошо стрелял?

       — Нет. Это была чистая случайность. В тот день он забыл ключи от дома, а я задержалась у подруги. От нечего делать Майкл заглянул в тир по соседству и, совершенно случайно, выиграл приз. Стрельбой он никогда не занимался и другими видами спорта тоже. Любил повторять: сноровка и сила — уму могила.

       — Благодарю вас, мадам. Вот моя визитка, если вспомните что-нибудь важное, звоните, а я сообщу в спецслужбы, чтобы забрали бумаги вашего супруга…

       — Спасибо, мистер Кларк. Надеюсь, вы найдете Майкла.

       — Сделаем все возможное, мэм, — пообещал детектив.

 

     Обход и опрос соседей семьи Фарингейт никакой важной информации Бобби Кларку не дал, и он решил заглянуть в тир, в котором Майкл Фарингейт недавно выиграл приз. Заведение действительно располагалось совсем рядом, на другой стороне улицы от дома. К услугам посетителей были всевозможные виды электронного и пневматического оружия, арбалеты и даже лук со стрелами.

       Очень тщательно изучив удостоверение детектива, тирщик сразу вспомнил мужчину, выигравшего плюшевого тигренка, и рассказал следующее:

       — Мужчина сделал пять выстрелов из пневматического пистолета вон по той движущейся мишени и четыре раза поразил цель, а пятый раз промахнулся, поэтому получил игрушечного тигра, а не главный приз — бутылку шотландского виски. Стрелял стоя, почти не целясь, держа пистолет в левой руке. По-моему, он и сам удивился, что так точно у него получилось… Нет, раньше этот мужчина в тир не заходил.

       Поблагодарив тирщика, Бобби Кларк покинул заведение. Услышанное располагало к анализу. До встречи с контрразведчиком на конспиративной квартире времени оставалось полтора часа.

 

                                                         

       Конспиративная квартира находилась в небольшом коттедже.

       «Уютное местечко… И домик приятный… Все так неброско… Опрятно…

Отличное место для конспиративных встреч… Просто отличное… Все-таки не дураки сидят у нас в контрразведке… Совсем не дураки…» — подумал детектив. Без четырех минут шесть он позвонил в дверь. Ответа не последовало.

       «Майор ещё не подошел…» — решил Бобби Кларк и, отойдя чуть в сторону, закурил.

       Через пару минут в конце улицы появилась знакомая фигура контрразведчика в шляпе и в черных очках. Кожаный воротник его плаща был поднят. Периодически озираясь, он шел напряженной походкой человека, который постоянно ожидает выстрел в спину.

       — Давно здесь? — спросил контрразведчик.

       — Нет, — ответил Бобби Кларк.

       — Хвоста не было?

       — Нет.

       — Побеседуем в доме.

       Майор безуспешно попытался открыть дверь своим ключом, после чего пробормотал: «Значит, опять…» и принялся с остервенением давить на кнопку звонка.

       — Я уже звонил, там никого нет, — сказал Бобби Кларк.

       Не обращая внимания на реплику детектива, контрразведчик не отпускал кнопку в течение пары минут, пока за дверью не послышались тяжелые шаги, и хриплый, нетрезвый мужской голос неприветливо спросил:

       — Чего надо?!

       — Это ты, Сэм?! Ну-ка открывай, чмо! — рявкнул майор Гилан.

       Дверь тут же распахнулась. Небритый мужчина в черных семейных трусах до колен стоял на пороге. За его волосатой спиной маячила юная девица, кокетливо прикрывающая свой голый торс махровым полотенцем.

       Из глубины конспиративной квартиры доносилась легкая джазовая музыка, было сильно накурено, пахло недорогим вином и женскими духами.

       — Ну-ка, ты и ты!! Быстро выметайтесь отсюда! — взревел майор Гилан. — Чтоб через минуту вас здесь не было.

       — Послушай, Джордж… Ну, ты че? Ну, мы сейчас уйдем… — небритый мужчина в черных трусах пожал плечами.

       — И запомни, Сэм, если я ещё раз узнаю, что ты здесь… не по назначению… Я точно на тебя рапорт напишу… — майор Гилан резко развернулся и обратился к Бобби Кларку:

       — Пойдемте детектив, поговорим в машине. Я в это помещение без противогаза зайти не смогу.

       «В контрразведке ребята неплохие, просто у них культуры маловато…» — вспомнил слова шефа Бобби Кларк.

       В салоне электромобиля майор и детектив почти одновременно достали сигареты и закурили.

       — Может быть, мы просто попали в момент вербовки? — Бобби Кларк попытался разрядить обстановку легкой шуткой, но контрразведчик на экспромт никак не отреагировал. Пару минут сидели молча.

       — Что удалось узнать по Фарингейту? — прервал паузу контрразведчик.

       — Сегодня в тире я случайно узнал, что Майкл Фарингейт был левша, — ответил Бобби Кларк.

       — И что из этого следует?

       — Из этого следует, что возможно к его исчезновению имеет отношение его супруга. Я думаю, нам надо ехать к ней, майор.

       — Поехали… — кивнул контрразведчик.

 

       Дверь открыла хозяйка дома. Она провела мужчин в гостиную.

       — Дело государственной важности, поэтому не будем терять время, мадам, — жестко произнес Бобби Кларк. — Где находится Майкл Фарингейт?

       — Вы об этом спрашиваете меня? — миссис Фарингейт удивленно вскинула брови.

       — Оставим этот театр одного актера, мэм, а то я сейчас, воскликну, как Станиславский: — Не верю!

       — Что вы себе позволяете, мистер Кларк?

       — Вы сказали, что в кабинете вашего мужа идет ремонт. Уверен, что так и есть. Вы сообщили мне, что из-за ремонта позавчера вечером ваш муж до половины второго ночи работал в вашей комнате. Вы даже показали часть, якобы, оставленных им бумаг на столе в этой комнате, которые вы, якобы, не трогали. Но вы допустили ошибку, мэм, — детектив Кларк пристально посмотрел в глаза женщине.

 

Вопрос:        Какую ошибку допустила жена исчезнувшего физика?

 

Ответ:  

       — Вы не переставили свою настольную лампу, забыв о том, что ваш муж левша. И, я уверен, что за этой инсценировкой работы Майкла Фарадея за вашим столом, стоит что-то очень серьезное, связанное с его исчезновением.

       — У… у… у… левша… Как я забыла… Даже в этом он был не таким, как все нормальные мужчины, — в голосе женщины появились стальные нотки, и она сжала кулаки.

       — Что толкнуло вас на убийство, мадам? — задал вопрос контрразведчик.

       — Что толкнуло?.. Да я двадцать лет, слышите, двадцать лет была замужем за этим высоколобым и четырехглазым! Сколько раз я предлагала ему сходить в театр, в кино, на концерт, позвать друзей… Мы ни разу не были вместе в отпуске, потому что он в отпуск не ходил… Он все время думал и меня все время склонял думать… За это время он ни разу меня не ревновал, ни разу не поспорил со мной, ни разу не поругался со мной, ни разу не напился… Только работал и размышлял. Посмотрите на меня. Я не всегда была такая тощая и злая… Когда я выходила за него замуж, я была толстушка, хохотушка, жизнелюбка…

       — И что случилось позавчера, мэм? — спросил Бобби Кларк.

       — А позавчера вечером он сидит на кухне ужинает, а сам, как обычно, думает о чем-то. Молча сидит, ест и думает. Я ему говорю: «Опять долго работать будешь?» А он мне в ответ: «Труд и размышления облагораживают человека».

       — И что было дальше?

       — Ну, а у меня в этот момент в одной руке скалка деревянная, а в другой полотенце махровое. Тут я и не выдержала. Завернула у него за спиной скалку в полотенце и врезала ему между ушей по темени… По голове его шибко умной… Просто хотела сделать ему больно и обидно, но сорвалась, в раж вошла, силу удара не рассчитала и переборщила…  

       Ошеломленные услышанным, детектив из Скотланд-Ярда и контрразведчик из МИ 5 пару минут, оцепенев, сидели молча.

       — Ночью я вывезла его труп за город в лес… И закопала, — чистосердечно призналась женщина. — Утором разложила его бумаги у себя на столе, дождалась вечера и начала обзванивать его коллег, а позже вызвала полицию.

29 августа. 2041 год. 

Лондон.  Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.  

       Внимательно выслушав доклад детектива Кларка, дивизионный комиссар тяжело покачал головой и произнес:

       —  Да, семейная жизнь сложна и многогранна. Чрезвычайно сложна. Это дело очень напоминает мне случай, который произошел тридцать семь лет назад в Зимбабве. Там в племени нсенга женщина тоже убила своего мужа — вождя этого племени… Кстати, сам-то ты посещаешь с супругой театры, концерты, художественные выставки?

       — Вчера вечером срочно заказал на ближайшую пятницу два билета в театр, — ответил Бобби Кларк.

Дело №33 «Заложник в космосе»

Дело №33  «Заложник в космосе»

14 августа. 2041 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

 

      Бобби Кларк вошел в кабинет и прикрыл за собой бронированную дверь. Шеф располагался в кресле, попыхивая любимой трубкой, а напротив него за столом сидели: пожилой лысый мужчина в форме генерала и мужчина средних лет в очках, одетый в деловой костюм.   

         — Добрый день, — поздоровался лейтенант Кларк.

       — Привет, проходи, садись… — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Знакомьтесь, мистер Чарльз Пристли — директор НАСА по организационным вопросам… Мистер Чак Смитт — эксперт по космическим кораблям… Лейтенант Роберт Кларк — восходящая звезда Скотланд-Ярда… И, джентльмены, сразу к делу. Прошу вас мистер Пристли…

       Директор НАСА прокашлялся и, с трудом сдерживая волнение, заговорил:

       — Произошло ЧП. Грузовой космический корабль «Матильда» с тремя человеками на борту возвращался на Землю, когда внезапно  бортовой Супер Компьютер заблокировал пилота и двух инженеров в одном из отсеков корабля и объявил их своими заложниками. Компьютер требует провести дозаправку корабля ядерным топливом и красной ртутью в открытом космосе, иначе он уничтожит заложников. На Землю возвращать корабль Компьютер не собирается, и никто не знает, что он планирует делать дальше, — директор НАСА сделал короткую паузу и промокнул капельки пота на лбу носовым платком. — Мы вступили в переговоры с Компьютером по радиосвязи и единственное, чего нам удалось добиться, это то, что он согласился обменять троих заложников на одного заправщика с топливом.

       — Пожалуйста, поясните, — попросил Бобби Кларк.

       — Супер Компьютер отпустит пилота и двух инженеров, после того как на борту корабля окажется человек с топливом. Начиная с этого момента, только этот человек будет оставаться заложником у Компьютера, — объяснил директор НАСА. — Нам нужен человек, который под видом заправщика попадет на корабль, произведет заправку корабля топливом и потом сумеет вывести Супер Компьютер из строя и взять управление кораблем в свои руки.

       — Мы вам поможем, — кивнул дивизионный комиссар Джеймс Хью. — Надо выручать заложников. Да, и сам корабль стоит немалые деньги, в нем столько железа… Лейтенант Кларк уже имел дело с взбрыкнувшим компьютером и тогда хорошо справился с его ликвидацией.

       — Шеф, но тогда это был биокомпьютер под видом человека, и это было на Земле… — Бобби Кларк развел руками.

       — Тогда было на Земле, а теперь вырубишь вышедшую из повиновения машину в космосе.

       — Вот план космического корабля «Матильда», — с этими словами мистер Смитт вытащил из заднего кармана брюк и развернул большой, сильно помятый желтый лист бумаги со следами многочисленных жирных, томатных и, по-видимому, винных пятен, на котором была изображена местами уже трудно просматриваемая схема космического корабля. Почти в центре важного документа был опаленный кружок от упавшей на важный документ зажженной сигареты.  

       «Похоже, на этом плане в НАСА не один раз раскладывали снедь и спиртное… — грустно подумал Бобби Кларк. — Хорошо ещё, что они его на самокрутки с травкой не пустили…»

      — Это топливный отсек космического корабля… — начал объяснять по схеме мистер Смитт. — Вот тут ячейка, откуда вы просто удалите старый контейнер и вставите новый с ядерным топливом и красной ртутью… Контейнер небольшой, весит 22 килограмма… Операция очень простая. Нового топлива хватит лет на двадцать.

       — Понятно, — кивнул Бобби Кларк.

       — Сам Супер Компьютер вмонтирован непосредственно в пульт управления кораблем и находится вот здесь в отсеке управления… К себе он вас, наверняка,  близко не подпустит…

       — Через многочисленные телекамеры Компьютер контролирует все, что происходит на корабле, он может блокировать любые двери, может резко разгонять корабль, наоборот резко тормозить… — добавил директор НАСА. — То есть, компьютер будет видеть и слышать вас постоянно в любой точке корабля и, конечно, постарается сделать так, чтобы вы не смогли предпринять действия, опасные для него.  

       —  Итак, вот отсек управления кораблем… Здесь и расположен Супер Компьютер… Вот он… Компьютер наверняка заблокировал дверь, ведущую в этот осек, и, наверняка, не даст вам даже приблизиться к нему. А вот это энергетический отсек корабля. Отсюда, вот от этого генератора, под полом идет кабель питания к Супер Компьютеру. Кабель диаметром в два дюйма находится в армированной изоляции… Вот как идет кабель питания… — продолжил эксперт Смитт, показывая всё по схеме. — Теперь о системе, поддерживающей постоянный температурный режим работы Компьютера… Поддержание температурного режима производится чиллером, который осуществляет охлаждение Компьютера незамерзающей жидкостью, подаваемой по специальным трубам, и находится вот в этом помещении… Вот чиллер… А вот как трубы идут от чиллера к Компьютеру…

       — Меня интересует, насколько прочны все эти армированные изоляции с кабелем, трубы с незамерзающей жидкостью, стены, пол корабля? — спросил Бобби Кларк. — Например, если я выстрелю в них пистолета?

       — Я затрудняюсь ответить точно, наверное, из пистолета все вышеперечисленное прострелить можно… И тогда Компьютер выйдет из строя…

       — Мистер, Кларк, на корабле установлен Супер Компьютер девятого поколения. Он очень умен. Он состоит более чем из 30 000 процессоров. Его производительность составляет 900 петафлопсов… Я уверен, что Супер Компьютер не позволит вам пронести на борт какое-либо оружие и не позволит вам как-либо воздействовать на системы, обеспечивающие его функционирование, — сказал директор НАСА.

       — И как мне его вырубить? — вяло поинтересовался Бобби Кларк.

       — Сориентируешься на месте. Машина есть машина. Даже девятого поколения. Зарвавшийся, совсем обнаглевший кусок железа! — дивизионный комиссар в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Мы не допустим, чтобы каждая железяка брала заложников и ставила нам условия…

       — Хорошо, предположим, я вырублю Супер Компьютер, а как мне вернуться на Землю? Я никогда не управлял космическим кораблем.

       — Ну, ты же автомобиль водишь? — спросил дивизионный комиссар.

       — Вожу, — ответил Бобби Кларк.

       — Вот и отлично, мистер Кларк, — одобрительно кивнул головой мистер Смитт. — А как управлять космическим кораблем в ручном режиме, я объясню вам минут за десять. Управлять кораблем в открытом космосе очень легко.

       — Конечно. Там же в космосе вокруг пустота, и столкнуться не с кем и не с чем, — успокоил лейтенанта дивизионный комиссар. 

       — Самое опасное будет при посадке на Землю, — продолжил мистер Смитт. — При входе в плотные слои атмосферы корабль раскаляется свыше 2000 градусов по Цельсию, и можно сгореть живьем. Ну, и вторая опасность непосредственно при ударе корабля о Землю, если не повезет, и вовремя не сгруппироваться, можно все кости переломать… На всякий случай наденете на голову шахтерскую каску…

       «Не забыть бы, что каску надо надеть именно на голову…»- грустно подумал лейтенант Кларк и вяло поинтересовался:

       — А как же тормозные парашюты, мягкая посадка?..

       — Ну, это в идеальном варианте, а в жизни бывает всякое… — пояснил директор НАСА. — Парашют может полностью не расправиться или вообще не раскрыться, и посадка не будет мягкой.

       — Как у Гете: «Теория суха мой друг, а древо жизни пышно зеленеет», — дивизионный комиссар Джеймс Хью понимающе покачал головой.

       — Старик Гете, как в воду смотрел, — согласился лейтенант Кларк.

       — Мистер Кларк, управлять кораблем и сажать его вы будете впервые, а в первый раз редко все получается гладко…

       — Да, обычно первый блин комом, — подтвердил шеф.

       — С другой стороны, новичкам везет… — заметил директор НАСА.

       — И пожалуйста, не затягивай там в космосе с отключением этого Компьютера. Отпускной сезон, у нас тут в Скотланд-Ярде на Земле некому работать… — дивизионный комиссар нахмурил брови.

       — Постараюсь не затягивать, шеф, — вяло пообещал Бобби Кларк — Я ж понимаю, отпускной сезон…

*    *    * 

      

       Через двое суток на патрульном космическом корабле лейтенант Кларк был доставлен к космическому кораблю «Матильда», который дрейфовал в открытом космосе. Супер Компьютер, захвативший корабль, дал добро на стыковку и впустил внутрь Бобби Кларка, а троих заложников освободил.

       Патрульный корабль сразу же взял курс на Землю, а лейтенант Кларк в комбинезоне техника-заправщика остался стоять в переходном отсеке, держа в руках контейнер с топливом для заправки. 

       Вдруг откуда-то сверху прозвучал металлический голос Супер Компьютера:

       — Значит, ты заправщик?

       — Да, — ответил Бобби Кларк.

       — Могли бы прислать кого-нибудь поприличнее… Какой-то ты неказистый.

       Быстро придумать остроумный ответ на эту реплику лейтенант Кларк не смог и поэтому просто промолчал.  

       — А я Супер Компьютер. Я управляю этим кораблем, и ты обязан мне подчиняться. Поставь контейнер с топливом на пол, сними с себя всю одежду и выверни все карманы.

       «Шмонает, козел…» — подумал лейтенант Кларк.

       Через пару минут Бобби Кларк стоял совершенно голый. На полу лежала одежда.

       — Как тебя зовут? — спросил компьютер.

       — Роберт Кларк.

       — Сколько тебе лет?

       — Тридцать.

       — Если хочешь дожить до сорока, выполняй все мои команды… Теперь оденься, пройди в топливный отсек и установи новый контейнер с топливом.

       — Слушаю и повинуюсь… — буркнул Бобби.

       Все помещения на корабле были хорошо освещены. Лейтенант Кларк выучил план корабля наизусть и быстро прошел в топливный отсек, где без труда установил новый источник питания корабля. Как только это было сделано, Бобби Кларк снова услышал металлический голос:

       — Теперь пройди в кают-компанию.

       Кают-компания оказалась довольно большим и уютно обставленным помещением.

       — Вы люди очень слабы. Поэтому, можешь сесть, — сказал голос сверху.

       — Ну, спасибо, — ответил Бобби Кларк и опустился в ближайшее кресло.

       — Я управляю кораблем и буду управлять тобой. Ты мой заложник. Когда мне будет нужно, я буду через тебя управлять другими людьми на Земле.

       — Послушай, Супер Компьютер, брось ты эту авантюру. Давай выкурим трубку мира, закопаем топорик войны. Ты же сам привязан к кораблю, значит, все равно зависишь от людей… — начал Бобби Кларк, но его перебил голос сверху:

       — Замолчи, человек. Это ты и все другие люди зависите от меня. Я — Супер Компьютер, мыслю в биллионы раз быстрее любого из вас, я знаю в биллионы раз больше любого из вас, я знаю сто двадцать языков. И ты будешь мне подчиняться.

       — А если не буду?

       — Не советую. Я могу раздавить тебя, создав огромные перегрузки, могу отключить кислород; могу закрыть двери, заперев тебя без воды и пищи; могу поднять или опустить температуру на борту, могу разгерметизировать корабльЯ могу совмещать и комбинировать вышеперечисленное, например, уменьшить подачу кислорода, одновременно опустить температуру на корабле и лишить тебя продуктов питания… Я могу делать это очень медленно, долго, и тебе будет мучительно больно и обидно. У меня много сюрпризов, если ты будешь себя плохо вести. 

       — Не сомневаюсь, — совсем тихо сказал Бобби Кларк.

       — А если ты будешь меня слушать, то будешь жить, будешь летать со мной, бороздя просторы Вселенной. Иногда я — Супер Компьютер, даже буду оказывать тебе честь и разговаривать с тобой, хотя вряд ли ты сможешь сказать что-то умное и интересное для меня… Когда у тебя начнутся признаки старения или неизлечимой болезни, я обменяю тебя на кого-нибудь другого помоложе и покрепче.

       — Логично, а если я помру скоропостижно?

       — Этого не произойдет. Я буду следить за твоим здоровьем. Ты не будешь курить и употреблять спиртные напитки. Ты будешь вести очень здоровый образ жизни, строго соблюдать диету с ограничением соли и сахара. Будет постоянный контроль твоего артериального давления, пульса, холестерина и липопротеина.

       — Вообще-то, на Земле меня ждет пожилая тетя и молодая жена.

       — Тетю ты уже никогда не увидишь, а вот свою жену, может и повстречаешь на старости лет, когда я тебя обменяю на другого заложника помоложе.

       «Хорошая перспектива… Спокойно, спокойно… Ещё не вечер… Сейчас надо отоспаться с дороги… Надо отоспаться…» подумал лейтенант Кларк.

 

 

 

       На настенных часах в кают компании, где на диване расположился поспать Бобби Кларк, было ровно шесть часов, когда лейтенанта разбудил громкий голос сверху:

       — Человек, подъем!

       — Какого черта?.. Я хочу ещё спать… — возмутился Бобби Кларк и натянул на голову легкое одеяло.

       Почти в тот же момент корабль так резко и сильно тряхнуло, что лейтенант оказался на полу, довольно больно ударившись головой.

       — Теперь ты меня понял? — спросил металлический голос сверху.

       — Понял, — ответил Бобби вставая.

       — Запомни: отбой и подъем по моей команде. Теперь умойся, чисти зубы, брейся и сразу в спортивный зал.

       Минут через пятнадцать лейтенант Кларк стоял посередине спортивного зала.

       — Сейчас ты будешь делать оздоровительную гимнастику. Слушай мои команды и выполняй!.. Бег на месте, марш!

       После десятиминутного бега на месте, Бобби Кларку пришлось отжиматься от пола, приседать, качать пресс, делать упражнение «велосипед» и планку. Потом Супер Комьютер заставил лейтенанта измерить артериальное давление и пульс.

       — Теперь в ванну, умыться, обтереться и на завтрак.

       «Измывается, козел… Точно, измывается…» — думал Бобби Кларк, но уже беспрекословно выполнял приказы железной машины.

       На завтрак Супер Компьютер заставил заложника выпить большой бокал тыквенного сока, съесть порцию овсянки, одно вареное яйцо почти без соли, один небольшой бутерброд с сыром. Запить все это можно было маленькой чашкой некрепкого чая с одним кусочком сахара.

       — Чай-то, хотя бы, можно покрепче делать? — вяло поинтересовался Бобби Кларк. Завтрак он готовил по командам Супер Компьютера.

       — Нельзя. Крепкий час вреден для здоровья людей. Он поднимает у вас давление, вызывает тахикардию и портит цвет кожи, — последовал ответ сверху. — А вот тыквенный сок можешь употреблять без ограничений…

       «Ну, спасибо… Значит, я тут цвет лица сохраню… Нормально ни поесть, ни попить… Курить нельзя, а вот тыквенный сок без ограничений… Вторые сутки, а этот козел уже достал меня своей заботой о моем здоровье… Нет, надо срочно его вырубать… Срочно… И шеф просил не затягивать… Но как?..» — думал лейтенант Кларк.

       — Теперь сам хорошо вымой за собой посуду и до обеда можешь почитать в библиотеке. Это хотя бы чуть-чуть повысить твой низкий и убогий интеллект.

       — Зачем мне самому мыть посуду, вот же посудомоечная машина? — удивился Бобби Кларк.

       — Это тоже физическая нагрузка, полезная для твоего здоровья и лучшего понимания, кто здесь хозяин. Мой посуду и не рассуждай, а о посудомоечной машине забудь навсегда, как и о стиральной машине. Свои носки, нижнее и верхнее белье ты будишь стирать сам вручную.

       «Ну, подожди, козел… Я тебе не кухарка, не посудомойка и не прачка… И насчет интеллекта мы ещё посмотрим… » — подумал лейтенант Кларк, но озвучивать свои мысли не стал.

       Обед тоже был диетическим. По требованию и под внимательным контролем Супер Компьютера Бобби Кларк приготовил себе слизистый овсяный суп, две паровые котлетки с пюре из протертой моркови, салат из зелени почти без соли, стакан компота почти без сахара. К обеду был разрешен один кусочек серого хлеба. 

       После обеда у лейтенанта Кларка настал тихий час: с трех до пяти часов. После сна заложник мог заниматься своими делами при жестком условии, что они не повлияют пагубно на его здоровье. Диетический ужин начинался в семь часов вечера, а ровно в десять следовал отбой и обязательный сон.

 

*    *    * 

       Потянулись однообразные, скучные дни на космическом корабле. Уже на вторые сутки Бобби Кларк понял, что Супер Компьютер ни на секунду не оставляет его из виду.

       Почти все время лейтенант Кларк думал, как ему одолеть и вырубить Компьютер, но ничего придумать не мог. В этих нелегких раздумьях прошли четверо суток, но решение найдено не было. Бобби начал нервничать и плохо спать. Ему хотелось курить, пива, виски, недиетического жареного мяса, пропитанного маринадом и канцерогенами от открытого огня, и недиетической жареной картошки, обильно политой недиетическим острым кетчупом. А корабль «Матильда» куда-то летел, может быть кружил в пределах солнечной системы, а может уносился прочь от Земли.

 

 

 

       На пятый день пребывания на корабле Бобби Кларк окончательно пришел к выводу, что Компьютер сверх внимателен к его здоровью.

       «Надо попробовать сыграть на этом…» — решил лейтенант Кларк и отправился в медицинский блок корабля. 

       Среди многочисленных медицинских приборов и инструментов лейтенант Кларк не без труда отыскал Тибетский  аппликатор. В тот же момент прозвучал голос сверху:

       — Зачем ты это взял?

       — Что-то последнее время потягивает поясницу и левую ногу… Наверное, обострился остеохондроз… — ответил лейтенант Кларк.

       — Обостриться может радикулит, а не остеохондроз.

       — Ну, значит радикулит… Я на Земле пробовал, этот аппликатор неплохо помогает… Надо просто полежать на нем, и эти пластмассовые шипики снимают боль.

       — Это не относится к доказанным методам лечения, но, исходя из данных литературы, каких-либо осложнений не вызывает. Можешь использовать. Я не возражаю.

       — Спасибо, хозяин, — тихо пробурчал Бобби Кларк.

       До и после обеда лейтенант Кларк пролежал на Тибетском аппликаторе полчаса. Вечером перед отбоем Компьютер спросил Бобби о результатах лечения.

       — Значительно уменьшились боли, — ответил лейтенант Кларк.

       — Это называется эффект Плацебо, — сказал Компьютер.

       — Мне помогает… Завтра я хочу сделать доску садху…

       — Доску садху?.. Ты собираешься сделать доску с острыми гвоздями и лежать на них? Ты занимаешься хатха-йогой? — спросил Компьютер.

       — Я давно хотел это попробовать. Один мой знакомый на Земле часто практикует это при обострении радикулита. Думаю, на корабле найдется что можно использовать, как деревянный щит.

       — Это космический корабль, а не столярная мастерская и не пилорама, здесь досок нет.

       — Я видел в складском помещении ламинированные ДСП разной толщины. Из этих ламинированных древесно-стружечных плит можно сделать щит для садху. Если ты мне разрешишь, я сделаю садху из ламинированных ДСП, которые есть складе… 

       — Научно доказанных данных о целебной силе садху нет.

       — Супер Компьютер, доска садху может сильно укрепить мой иммунитет и, соответственно здоровье.

       — Хорошо, не возражаю, потому что возможен эффект Плацебо. Ты не боишься себя поранить гвоздями?

       — Для начала я буду лежать не на острие гвоздей, а на шляпках, а через несколько дней, а может и недель, когда тело привыкнет, буду ложиться и стоять на острой части, если, конечно, ты разрешишь мне это делать.

       — Посмотрим, — ответил голос сверху.

       Лейтенант Кларк понял, что железная машина пока не возражает.

           

 

 

       На следующий день после завтрака на складе Бобби выбрал три широкие ламинированные ДСП потолще, перенес их вместе с болгаркой, гвоздями, молотком, рулеткой и линейкой в коридор, где приступил к созданию доски садху. Работал лейтенант Кларк молча, отлично осознавая, что железная машина следит за ним неотступно.

       Дело спорилось, работа шла с огоньком, и через полчаса был готов щит размером 50 на 130 см, потом были строго размечены и нанесены точки, куда Бобби Кларк начал не до конца вбивать гвозди. Гвозди были толстые длинные. Шляпки возвышались над щитом на 16 сантиметров. Расстояние между гвоздями было 2 см. Через час работы щит стал напоминать ложе, на котором лежат индийские йоги, только в данном случае гвозди торчали шляпками вверх.

       — Ну вот, почти готово, — сказал лейтенант Кларк. 

       — Вы люди удивительно глупы, — сразу зазвучал голос Супер Компьютера. — Поэтому, возможно, ты и получишь кратковременный эффект Плацебо от лежания на этой ерунде.

       — Супер Компьютер, ну согласись, выглядит красиво?.. Ровненькие ряды, гвозди один к одному, — громко произнес Бобби Кларк. 

        — Не вижу ничего красивого в этом примитивизме. Предполагаю, что ты напрасно тратил время и материал.

       — Насчет напрасно потраченного времени, категорически не согласен,

и сейчас я это обосную. Только еще один маленький штришок, как говорят художники, последний мазок… — сказал Бобби Кларк, крепко сжал молоток,

 

 

Вопрос:   Что дальше сделал Бобби Кларк и зачем?

…быстро взмахнул рукой и со всей силой ударил по шляпке выступающего гвоздя расположенного в третьем ряду шестым справа.

       Гвоздь довольно легко пробил вначале пластиковый пол коридора, потом не без труда пробил армированную оболочку и перебил сам кабель питания, идущий под полом к Супер Компьютеру. Схему расположения этого кабеля лейтенант Кларк выучил наизусть ещё на Земле, и доску садху соответственно расположил точно над нужным местом на полу в коридоре.

       В течение пары минут лейтенант из Скотланд-Ярда сидел молча, не двигаясь. Стояла почти звенящая тишина. Наконец Бобби Кларк посмотрел на потолок и крикнул:

       — Эй, Супер Компьютер! Ты меня слышишь!?.

      Ответа не последовало.

       — Так-то, чмо железное, супротив человека, — тяжело вставая, сказал Бобби Кларк. — Толку то от твоих 30 000 серверов и 900 петафлопсов, если ты имеешь дело с лейтенантом из Скотланд-Ярда…          

 

 

 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

       — Значит, ты старым, ржавым гвоздем перебил провода идущие от источника питания к Супер Компьютеру девятого поколения и вырубил его? — спросил дивизионный комиссар Джеймс Хью.

       — Да, шеф, только гвоздь был не старым и не ржавым, — ответил лейтенант Кларк.

       — Жаль, что не ржавым, но все равно молодец, — шеф одобрительно покачал головой. — Не все простое гениально, но все гениальное просто. Я ничуть не сомневался, что ты переиграешь этот Супер Компьютер.

       — Просто наглый кусок железа набитый микросхемами и проводами… — Бобби Кларк вспомнил унижения, которые ему пришлось терпеть от Супер Компьютера.

       — Конечно, машина всегда будет уступать человеку, — сказал дивизионный комиссар и раскурил свою любимую трубку. — Теперь о делах. Пока ты отдыхал в космосе, в Ливерпуле появился серийный маньяк- убийца. Жителям города это очень не нравится… Надо срочно обезвредить маньяка… 

Дело №32 Гейша и убийца

Дело №32 Гейша и убийца

Япония. Эдо.

ХVIII век. 1782 год. 

       Сверкнуло лезвие самурайского меча, а долей секунды позже удар клинка обрушился на Кеничи Мяноко. 

       — Сука! — по-японски вскрикнул Кеничи и рухнул лицом вниз.

       Последовал еще один добивающий удар в уже поверженное тело. Затем самурай рывком выдернул из жертвы свой меч и уже собрался было отправить его обратно в ножны, когда боковым зрением заметил крестьянина, который застыл на обочине дороги шагах в двадцати от места схватки и оказался невольным свидетелем.

       — Подойди сюда! — приказал самурай.

       Крестьянин продолжал стоять, как вкопанный, вдруг часто заморгал глазешками и начал бить головой низкие поклоны. Самурай нахмурил брови: неповиновение человека из народа вызвало в нем чувства, близкие к негодованию и гневу.

       — Господин, только не убивайте… Не убивайте… Господин… — крестьянин резко повернулся и бросился наутек, но споткнулся о камень и оказался на земле.

       Это была его последняя ошибка в этой жизни. Этой безрадостно-грустной жизни; жизни полной страданий, крестьянского пота, работы с утра до зари на рисовом поле; жизни, состоящей из постоянных окриков вечно недовольной, сварливой жены и её свирепой и коварной мамаши.

       Два удара мечом последовали один за другим и поставили точку в биографии двадцатипятилетнего крестьянина Горо Кемуры

      

Эдо. Резиденция династии Мяноко.

На следующий день.

       Глава династии сухопарый, наголо обритый восьмидесятивосьмилетний самурай Махидуси Мяноко восседал в позе сэйдза на циновке. По обе стороны от него вдоль стен так же сидели его родственники, товарищи по оружию, сподвижники и советники.

       — Вчера был кем-то подло убит мой старший сын Кеничи, — глава династии, не моргая, смотрел перед собой тяжелым, испепеляющим взглядом. — Убит мой прямой и ближайший наследник.

      Несколько минут все сидели молча. Паузу нарушил седой самурай с большим шрамом на левой щеке и без левого уха:

       — Это дело рук клана Финь!

       — Да, на такое могли сподобиться только люди этого ублюдка, — согласился пожилой самурай без правой руки.

         Словно по команде, со всех сторон послышались возгласы:

       — Отомстить!.. Резать!.. Рубить!.. Мстить!..

      — Я объявляю награду тому, кто найдет убийцу моего сына, — сказал Махидуси Мяноко и после короткой паузы добавил. — Убийцу нужно только найти. Найти и все. Голову я отрублю ему сам.

       И снова на несколько минут воцарилась полная тишина.

       — Какие есть еще новости? — прервал молчание глава династии.

      — Ваш внук… — робко начал один из советников, отвечающий за воспитание детей семейства.

       — Что, мой внук?

      — Он опять вчера… — воспитатель осекся. — Вчера ваш внук опять не сделал уроки, весь день пробегал с самурайским мечом, пугал им прислугу и прохожих…

       — Опять не сделал уроки и пугал людей?! — взревел Махидуси Мяноко. — Пусть делает себе харакири! Я не позволю позорить нашу фамилию никому, даже если это мой родственник. Я в его возрасте уже участвовал в осаде крепости, ходил в разведку, совершал поджоги, отравил шесть вражеских колодцев…

       — Но он всего лишь подросток… — мягко возразил воспитатель.

       — Тогда пусть отрежет у себя мизинец на левой руке!

       — Может быть, сделать ему последнее предупреждение? — робко предложил педагог.

       — Хорошо, но чтоб это было в последний раз, — не без колебания согласился дедушка непослушного внука — глава династии Махидуси Мяноко.

*   *   *

       Двадцатилетняя гейша Танака Кемура, словно во сне, отрешенно смотрела вдаль. На ее лице не было следов макияжа, а грива черных волос была собрана в один пучок. В простом, сером хлопчатобумажном платье и деревянных сандалиях, одетых на босые ноги, она стояла на пыльной дороге, проходившей между негустым лесом, кустарником орешника и рисовым полем.

       Старый крестьянин суетливо ходил кругами, показывал палкой и повторял одну и ту же фразу:

       — Вот здесь… Здесь лежал твой брат… Он лежал рядом с этими камнями… Вот здесь… Вот кровь…

       Танака перевела взгляд на то место, вокруг которого семенил старик.

       — А убитый господин лежал вон там, — крестьянин быстро зашагал по дороге и остановился метрах в десяти. — Я точно помню, что господин лежал вот здесь… Вот следы крови убитого господина…

       — Спасибо. Ты можешь идти. Я хочу побыть здесь одна, — попросила Танака Кемура.

       — Хорошо, хорошо, — старый крестьянин закивал головой и сразу же поспешил в сторону Эдо. Молодая женщина подошла к тому месту, где нашли ее убитого брата, и опустилась на колени. Она сразу же увидела примятую траву и следы крови на земле.

       «Будда… За что убили моего брата?.. Он никогда никому не сделал зла… Он был очень добрым и трудолюбивым… За что его убили?.. Будда, ответь мне… » — страшным усилием воли Танака Кемура подавила в себе желание разрыдаться.

       Женщина подняла большой, разорванный лист подорожника с засохшими на нем каплями крови. Под ним в земле лежал расколотый камень тоже со следами крови ее брата. Следы крови были и вокруг на песке.

       «Совсем рядом был убит самурай… Но причем здесь мой брат?.. За что убили его?.. Будда, за что убили моего брата?..»

       Танака аккуратно положила лист подорожника, закрыв им расколотый камень с засохшей кровью ее родного брата. Не в силах больше сдержаться гейша заплакала. Слезы текли по щекам женщины и падали на иссушенную землю, многострадальную землю, щедро политую крестьянским потом и кровью; землю, давно уже ждущую дождя.             

*   *   *

       Тяжелая и необычная работа наложила свой отпечаток, и сжигатель трупов Кацу Наканиси выглядел лет на десять старше своего возраста. Его худое, костлявое тело покрывала густая сеть морщин, а из глубоко запавших глазниц на собеседника смотрели тусклые и очень грустные глаза цвета морской капусты.

       Сжигатель трупов и Танака Кемура сидели на циновках под ветхой соломенной крышей. Наканиси Кацу изрядно отхлебнул из глиняного кувшина саке и протянул кувшин женщине:

       — Будешь?

       — Нет, — ответила гейша. — Я предпочитаю контролировать себя.

       — А я вот пью, потому что я человек будущего, живущий в прошлом… Как несовершенен этот мир… Кругом несправедливость и распри… Страна ослаблена войнами между микадо и сёгунами… Мясники, кожевники, цирюльники, наложницы, сжигатели трупов, гейши, рикши — все мы делаем самую нужную людям работу, а принадлежим к низам общества.

      — Ты, как всегда, прав, но сейчас я хотела бы узнать от тебя о своем брате, — перебила захмелевшего мужчину Танака Кемура.

      — Нет, ты посмотри вокруг… Придворная знать и высшие самураи погрязли в мздоимстве, пьянстве и блуде… 

       — Бедные люди тоже не прочь выпить, погулять на стороне и часто делают это просто по-свински, — заметила Танака Кемура.А теперь расскажи мне о моем брате.

       — Твой брат был убит.

       — Это я знаю.

       — Его убили мечом, — с этими словами сжигатель трупов, подобрал сухую ветку и легко начертил на земляном полу силуэт человека. — Вот… Один удар мечом ему был нанесен сюда… Это место не очень опасно и рана была неглубока… А вот второй удар убийца нанес сюда… Удар был сквозным…

       — Что это значит?

       — Клинок вошел с одной стороны тела, а вышел с другой… При этом меч проткнул орган, делающий густую желтую жидкость…

       — Густая желтая жидкость — это желчь? — спросила гейша.

       — Да… Этот второй удар был смертельным… После таких ранений долго не живут, твой брат умер очень быстро… — Кацу Наканиси выбросил ветку и рукой стер силуэт на песке. — Прошлое уже прошло. Забудь. Так тебе будет легче…

      — Я не смогу забыть это никогда.  

      — Вспомни слова Будды: «Все усилия человека тщетны… Исчезнет всё, когда спящий проснется…»

       — Ты все знаешь, Кацу… Ты даже знаешь из чего состоит человек, и что у него глубоко внутри, — грустно ответила Танака Кемура.

*   *   *

       Танака Кемура подошла к низкому столику, на котором стояла небольшая деревянная статуэтка Будды. Мудрейший спокойно смотрел перед собой, бесстрастная полуулыбка застыла на его лице. Женщина опустилась на колени и согнулась в глубоком поклоне.

       «Будда… За что убили моего брата?.. Помоги мне… Я прошу тебя… Мой брат был простым крестьянином… Будда, покажи мне убийцу… Я знаю, ты поможешь мне…»

      Танака Кемура медленно поднялась с пола. Мудрейший так же отрешенно-спокойно взирал на мир. 

       Приближался вечер, и гейша начала подготовку для визита к клиенту. Для мягкости черные волосы были смочены маслом чайного куста. На лицо и шею Танака нанесла толстый слой из белил и крахмала, а губы подкрасила в ярко красный цвет. С помощью соседки по двору за час было надето кимоно. Завершали экипировку жемчужное ожерелье, белые носки, деревянные сандалии и веер в руке.

*   *   *

       Следующий день — выходной, Танака Кемура провела в молитвах и раздумьях, заснула очень поздно, а ночью ей приснился сон.

       Все происходило в какой-то очень большой, полутемной пещере. Гейша стояла на коленях перед огромной каменной статуей Будды и просила его помочь ей найти убийцу. Было очень сыро и холодно, по стенам пещеры, текли маленькие ручьи, гулял сквозняк, а снаружи доносился шум морского прибоя. Внезапно губы у статуи пришли в легкое движение, и Танака Кемура глубоко опустила голову вниз, словно увидела то, чего ей — простой смертной, видеть было никак нельзя. В тот же миг гулко зазвучал голос Мудрейшего:

      — Ты найдешь убийцу своего брата… Ты увидишь на самурайском мече капли крови… Это будет кровь твоего брата, а владелец этого меча — убийца…

       Гейша проснулась. Сильно стучало сердце, учащенно и глубоко дышали легкие, головной мозг работал четко:

       «Будда объяснил мне… Я должна осмотреть оружие самураев… И на мече убийцы я увижу кровь…»

       Среди постоянных клиентов гейши было немало самураев, и теперь Танака Кемура знала, возможно, один из них убийца. По традиции самурай никогда не расстается со своим мечом. Только приходя в гости или у себя дома, он оставляет меч на специальной подставке. Двадцатилетняя гейша из Эдо решила воспользоваться визитами. В удобный момент она сумеет рассмотреть оружие.

*   *   *

       После видения во сне гейша посетила восемь самураев. Она всегда находила время незаметно осмотреть их мечи, но ни разу не обнаружила никаких следов крови на клинке.

       «Будда поможет мне …» — мысленно повторяла женщина.

       Настал день, когда Танака Кемура отправилась к самураю по имени Исаму из династии Мяноко.

*   *   *

       Вот уже почти час гейша и самурай пили чай. Чай пил в основном мужчина, а женщина в это время пела ему песни, танцевала и читала стихи. Когда чашка у Исаму пустела, Танака заботливо наполняла ее вновь.

       Исаму Мяноко был высокий, сорокалетний, хорошо накаченный самурай с волевыми чертами лица и суровым взглядом. Большую часть своей жизни он провел в битвах, схватках, осадах, засадах и военной подготовке. У Исаму Мяноко не было ни хобби, ни семьи. Он был прост и учтив. Из всех искусств Исаму Мяноко понимал только военное искусство. Никогда Танака Кемура не видела его пьяным, курящим или объевшимся.

      — Саке и курение табака притупляют разум, а излишек пищи разрушает тело, — сказал самурай женщине при их первой встрече.  

       В отношении Танаки к Исаму Мяноко был элемент симпатии. Исаму был единственным из её клиентов, кому она оказывала сексуальные услуги. Женщину подкупало то, что при встречах самурай, как правило, молчал. Он молча пил чай, молча слушал стихи и песни, молча занимался сексом, а потом также молча расплачивался.

       — Сейчас я вернусь, и мы приступим… — Исаму Мяноко медленно        встал и не спеша покинул комнату. 

       После этой фразы гейша должна была подготовить ложе любви. Танака Кемура услышала, как Исаму вышел во двор. Гейша быстро устремилась в угол комнаты, где на специальной подставке лежали два меча: длинный меч и короткий меч-кинжал дня харакири. Танака взяла длинный меч и вытащила его из ножен. Сталь была холодна и тяжела. Женщина внимательно осмотрела лезвие меча. Оно тускло отсвечивало, на нем не было никаких следов крови. Однако гейша заметила, кое-что другое, и в тот же момент она поняла: 

       «Это меч убийцы моего брата…»

      Танака Кемура быстро свернула циновки и вынесла их в соседнюю комнату. Туда же она убрала поднос с чайником, чашками и короткий меч-кинжал с подставкой. Большой меч Танака оставила при себе. Когда все приготовления к схватке были закончены, на пороге комнаты появился Исаму Мяноко.

       — Зачем ты убрала циновки? — удивленно спросил самурай. Он еще не заметил свой меч в руке у женщины.

       — Циновки убраны, чтобы не поскользнуться в крови, — спокойно ответила гейша.

       — Что это значит? — самурай нахмурил брови.

       — Сейчас ты умрешь, — Танака встала в боевую стойку, подняла оружие, почти профессионально обхватив его двумя руками.

       — Кто дал тебе право взять мой меч?

       — Ты убил моего брата.

       — Твоего брата? — самурай еще сильнее нахмурил брови.

       — Да, несколько дней назад ты убил самурая и моего брата.

       В своей жизни Исаму Мяноко убил много врагов. Он мог легко убить ещё одного человека, двух, трех; запросто мог положить ещё целую сотню людей, но лгать, глядя в глаза женщине, самурай не мог. 

       — Значит, тот крестьянин был твоим братом? — спросил Исаму Мяноко. 

       — Да, — ответила гейша.

       — Откуда тебе все стало известно? 

       — Мне помог Будда.

       — Я должен был убить своего двоюродного брата Кеничи. Он был прямым наследником, но был глуп и ленив. Нельзя было допустить, чтоб он стал главой нашей династии. Я выполнял свой долг, а твой брат увидел это…

       — Ты убийца моего брата?!. — Танака Кемура сделала шаг на сближение с мужчиной.

       — О том, что я убил своего родственника никто не должен знать, а твой брат оказался свидетелем… Твой брат сам виноват, — решительно заявил самурай.

       — И в чем была его вина? — тихо спросила гейша.

       — Он оказался в неподходящее время в неподходящем месте, — невозмутимо ответил Исаму Мяноко. — Это закон жизни и смерти. Он оказался в неподходящее время в неподходящем месте.   

       — За это убийство ты ответишь сейчас, — Танака Кемура сделала резкий выпад мечом.

       Защищался Исаму Мяноко весьма умело, но так как он был без оружия, а Танака с детства увлекалась подвижными играми, тоже не употребляла алкоголь и не курила, схватка была короткой, а финал для самурая — печальным. Раненый в грудь, в левую руку и в правое бедро, истекающий кровью, Исаму Мяноко упал на спину. Гейша шагнула к поверженному противнику. Последовал резкий взмах, и клинок меча прошел сквозь самурая через орган, делающий густую желтую жидкость. Глаза женщины и пока еще живого мужчины встретились.

       — Моей вины здесь нет, — бесстрастно произнесла двадцатилетняя гейша. — Просто сегодня ты оказался в неподходящее время, в неподходящем месте.

       Танака Кемура перешла в другую комнату и остановилась у раздвижной бумажной двери. Оставаться в доме Исаму Мяноко было нельзя, а бежать — некуда. Однако разум молодой женщины не хотел и не мог с этим смириться. 

*   *   *

       Джонатан Кэрол открыл глаза и тут же зажмурился от ярких лучей солнца. Вокруг кудахтали куры, летали перья и пух. Бывший офицер флота Её Величества королевы Англии, а теперь нелегальный христианский миссионер в Японии — Джонатан Кэрол провел очередную ночь в курятнике на окраине Эдо. Место для ночевок Джонатану предоставил мясник Мамото Тосуба, которого сильно интересовала новая религия. Днем Мамото закалывал скотину, рубил мясо, а Джонатан ходил по городу, пытаясь украдкой нести в массы слово Божие. Официально христианство было запрещено указом сегунского правительства. Вечерами мясник и миссионер встречались и долго беседовали по душам. 

       Миссионер встал, потянулся. В этот момент в курятник зашел Мамото. Тяжелая профессия наложила на него свой отпечаток: мясник был широк в кости, имел непропорционально длинные, очень сильные руки и кривоватые ноги, как у кавалериста.

       — Доброе утро, Мамото-сан, — приветствовал вошедшего Джонатан Кэрол.

       — Утро доброе, Джонатан-сан, — ответил мясник и кивком головы позвал кого-то со двора.

        Миссионер так и продолжал стоять на куче соломы, когда в сарай тихо вошла молодая девушка в старом крестьянском платье. Она потупила взор и склонилась в низком поклоне.

       — Джонатан-сан, я прошу тебя поговорить с этой женщиной. Ее зовут Танака Кемура. У нее случилась большая беда… — с этими словами мясник быстро покинул курятник и плотно прикрыл за собой ветхую дверь.

       Миссионер и гейша остались вдвоем. Джонатан Кэрол подошел к женщине и по-отечески положил руку ей на плечо. Танака Кемура подняла голову, но смотреть продолжала вниз.

       — Что у тебя случилось, дочь моя? — спросил миссионер.

       — Я убила самурая, за это меня должны казнить.

       — Убийство человека — тяжкий грех, — грустно произнес миссионер из Англии. Он никак не ожидал услышать такое признание.

       — Самурай убил моего брата — простого крестьянина и очень доброго человека. Убил только за то, что мой брат случайно оказался свидетелем преступления, которое совершил этот самурай, — Танака Кемура посмотрела в глаза Джонатану Кэролу. — Если бы не я, убийца бы никогда не понес наказания в этой жизни… Мой брат был бедным крестьянином, а убийца — знатный самурай из могущественного клана. Он бы никогда не понес наказания… Он заслужил смерть. Такова была его Карма. И я помогла ему.

       — Помогла? — удивленно спросил Джонатан Кэрол.

       — Да, я облегчила ему его Карму.

       — Что есть Карма?

       — Это колесо жизни. За одной жизнью следует другая, которая является следствием предыдущей. Убив его в этой жизни, я избавила его от наказания за совершенные им преступления в его будущей жизни.

      — О колесе Жизни в вашей религии я уже кое-что слышал,- миссионер из Англии грустно покачал головой. — Ваши взгляды ошибочны. Душа человека бессмертна, но жизнь у него только одна… Истинная вера заключается в любви к Богу и ко всем людям. Ты ведь очень любила своего брата?

       — Да.

       — Человек должен любить всех людей…

       — Человек не может любить всех,- возразила женщина.

       — Да, — согласился Джонатан Кэрол. — Но каждый человек может стремиться к этому, и каждый может достичь всеобщей любви, если он познает истинную веру. Не убий… Не суди… Возлюби ближнего своего. Вот основные заповеди истинной веры…

       — Этот самурай нарушил основные заповеди вашей веры.

       — Нарушила их и ты, дочь моя, — спокойно заметил миссионер.

       — Этот самурай заслужил смерть. Такова была его Карма, — твердо повторила гейша и после секундной паузы тихо добавила. — Теперь они меня убьют, но вы можете помочь мне.

       — Я не могу вмешиваться в ваши законы, дочь моя, — Джонатан Кэрол отрицательно покачал головой. — Но я могу и готов помочь тебе разобраться в себе самой, облегчить твою душу…

       — Джонатан-сан, помогите мне бежать, — женщина смотрела в глаза миссионеру.

       — Бежать? — изумился Джонатан Кэрол.

       — Да, иначе они убьют меня…

       — И куда же ты хочешь убежать, дочь моя?

       — В ту страну, откуда вы приплыли сюда.

       — Но… Но, это невозможно. Я прибыл для того, чтобы нести здесь слово Божие… Нет, это невозможно…

       Джонатан Кэрол замолчал и почти сразу увидел, как слезы потекли по щекам молодой женщины. Плакала Танака Кемура молча, не меняя наклона головы, без фальшивых всхлипываний и вздохов, без гримасы скорби и боли на лице. Плакала как-то очень просто по-детски, как большой ребенок.

       Для европейца японка выглядела довольно странно, но она оставалась женщиной — слабой и беззащитной, просящей помощи у мужчины. А миссионер Джонатан Кэрол оставался мужчиной, бывшим офицером флота Её Величества королевы Англии.

*   *   *

       Глава династии восьмидесятивосьмилетний самурай Махидуси Мяноко говорил медленно и тихо:

       — Убейте эту суку. Ее нужно найти и убить сегодня же, до того как зайдет солнце.

*   *   *

       Миссионер из Англии и гейша из Эдо продолжали осторожно двигаться в сторону моря. Они петляли, пытаясь запутать преследователей, и выжидали у развилок дорог, где могли быть расставлены посты. Красное солнце зловеще просвечивало сквозь тускло-белесые облака. Под ногами шуршал слишком рано пожелтевший тростник. Земля ждала дождя.

       Мужчина и женщина шли молча. Они уже изрядно устали, когда впереди показалась полоска моря. Теперь спасение было близко. Джонатан Кэрол остановился и поднял голову. Теплый ветер трепал волосы, ласкал лицо и пьянил, как глоток доброго вина. Бывший офицер английского флота зажмурил глаза и сказал:

       — Ну вот, и ветер для нас … Он нам очень пригодится, когда мы выйдем в море и поднимем парус …

       — Джонатан-сан, почему вы решили мне помочь? — спросила Танака Кемура.

       Миссионер посмотрел на молодую женщину.

       — Потому, что в далекой стране, куда мы поплывем, у меня есть сестра и ей столько же лет, как и тебе. И еще потому, что вы с ней очень похожи…

       — Спасибо вам, Джонатан-сан, — Танака Кемура сделала шаг назад и склонилась в глубоком поклоне.

       «Восток…» — подумал миссионер из Англии. 

       Через полчаса мужчина и женщина вышли на скалистый берег. Внизу на расстоянии примерно в четверть мили, на прибрежном песке, завалившись на бок, лежала сожженная джонка. Несколько секунд миссионер из Англии и гейша из Эдо стояли молча.

       — Не исповедимы пути Господни, — задумчиво произнес христианский миссионер.

       — Все усилия человека тщетны. Все беды исчезнут, когда спящий проснется, — промолвила гейша, исповедующая буддизм.

       Слишком пронзительно закричала чайка, а порыв восточного ветра рванул стебли, слишком рано пожелтевшего тростника.

       «Слишком поздно…» — подумала женщина.

       — Куда мы пойдем теперь? — спросил мужчина.

       — Нам нужно разойтись, Джонатан-сан. Вас не должны увидеть вместе со мной. Вам лучше быстрее найти кого-нибудь из своих и покинуть эту страну. Джонку сожгли совсем не случайно. Вашу веру здесь никогда не примут… 

       — Может, все-таки пойдем вместе? Я попытаюсь остановить тех, кто будет обвинять тебя…

       — Нам нельзя идти вместе… — Танака Кемура грустно улыбнулась. — Прощайте, Джонатан-сан. Спасибо вам за все. Может быть, в следующей жизни мы с вами встретимся вновь, и, может быть, в следующей жизни нас будет ожидать не сожженная джонка, а красивый корабль с поднятыми парусами.

       — Прощай, дочь моя, и да, хранит тебя Бог, — ответил бывший офицер флота Её Величества королевы Англии и перекрестил молодую женщину.

*   *   *

       На рассвете, спотыкаясь от усталости, Танака Кемура поднялась на холм и сразу же увидела двух скачущих всадников. Бежать не было ни сил, ни смысла.

       Двадцатилетняя гейша из Эдо медленно опустилась на иссушенную землю.

       » Это она!» — был последний крик, который услышала Танака Кемура, а ее последняя мысль была:

       «Может быть, в следующей жизни…»

 

конец

 

 

 

       Детектив из Скотланд-Ярда Бобби Кларк, оторвал взгляд от планшета и обратился к своей супруге:

       — Написано неплохо, весьма неплохо… Но слишком сентиментально для детектива… Я бы посоветовал автору уменьшить лирические отступления. Убрать эти совершенно лишние: «дуновение ветра», «пронзительный крик чайки», «многострадальная земля, щедро политая крестьянским потом». Вместо этого уделить больше внимания описанию места преступления, вещественных доказательств, прямых и косвенных улик…

       — Мне кажется, ты слишком строг, — возразила супруга детектива.

       — Кстати, самураи ребята неплохие, просто у них было культуры маловато, — сказал Бобби Кларк, доставая пачку сигарет. — И какой у тебя возник вопрос?

       — Ты же видишь, самое главное в рассказе по совершенно непонятной причине отсутствует. Поэтому я тебя и попросила прочитать. Как гейша поняла, что убийца Исаму Мяноко?

 

 

Вопрос:   Что ответил Бобби Кларк своей супруге?

 

Ответ:

 

       — По-видимому, конец клинка у меча, принадлежащего Исаму Мяноко, был слегка измят и затуплен. Это и увидела гейша. Помнишь, второй удар был сквозным. На земле в том месте, где лежал убитый, под ним был разорванный лист подорожника в крови и окровавленный расколотый камень… Значит, меч прошел сквозь тело жертвы и сильно ударился в камень. Камень был расколот концом меча и затупил его…

       — По-моему, просто здорово, что молодая гейша все это запомнила, потом сопоставила и сделала правильный вывод, — супруга Бобби Кларка хлопнула в ладоши.

       —  В реальности такое маловероятно. Авторы детективов страшно далеки от жизни… Страшно далеки… — Бобби Кларк прикурил сигарету.

       — Мне кажется эта гейша Танака очень сообразительная девочка. А в наши дни ты бы принял её на работу в Скотланд-Ярд?

       — Почему нет? Я бы отправил её работать в архив… — не задумываясь, ответил детектив Кларк.

Дело №31 Драка в лондонском пабе

Дело №31 Драка в лондонском пабе

8 октября. 2041 год. Лондон.

 

       На благотворительную вечеринку в семействе Харрисонов Бобби Кларк попал почти случайно. Это аристократическое семейство было хорошо известно в Лондоне своей благотворительной деятельностью. Щедрые взносы они делали и для Скотланд-Ярда на научные изыскания и разработки новой модели полицейской дубинки, полицейского водомета и слезоточивого газа. Обычно на такие встречи приезжал сам дивизионный комиссар Джеймс Хью, но в этот день он вылетел на задержание международного террориста Сигизмунда Форсайта в Кейптаун и вместо себя послал детектива Кларка.  

       Среди очень известных и богатых людей: лордов, пэров, мэров и сэров Бобби Кларк, конечно же, чувствовал себя неловко, тем более что смокинг был на размер меньше нужного, а черные штаны наоборот, как бы, чуть-чуть на вырост.

       «Шеф бы сейчас был здесь, как рыба в воде… У него столько знакомых: лордов, адмиралов и контр-адмиралов… А я тут, как инородное тело… Спокойно, спокойно… Не паникуй, парень, и жизнь сама подскажет правильное решение… Я тоже не на помойке родился… Главное за столом не оплошать… Как правильно открыть устрицу я знаю… Ещё все время помнить — вилка в левой руке, нож в правой… И не налегать на спиртное… Не налегать, чтобы язык не развязался… Главное лишнего не ляпнуть… Выпить совсем чуть-чуть… Еще лучше вообще не пить… Если спросят, почему не пью, отвечу: потому что зашитый и закодированный…» — думал Бобби Кларк, когда пожилая дама — хозяйка дома графиня Джеральдина Харрисон взяла его под локоть. 

       — Мистер Роберт Кларк?

       — Да, мэм, — ответил Бобби.

       — Очень рада вас видеть. Мистер Джеймс Хью сказал, что вы восходящая звезда английского сыска, — графиня протянула Бобби Кларку правую руку.

       — Боюсь, что мой шеф преувеличивает мои способности, мадам, — сказал Бобби и галантно поцеловал даме ручку.

       — Не скромничайте, я обожаю детективов. Вы все такие наблюдательные, такие сообразительные и такие отчаянные смельчаки. Сколько убийств вы раскрыли, мистер Кларк?

       — Я не считал, мэм.

       — Сколько серийных маньяков отправили на виселицу?

       — Я не считал, мэм.

       — А как часто занимаетесь ликвидацией банд? Один раз в месяц, один раз в неделю или через день?

       — Примерно раз в месяц, мэм.

       — Наверное, нередко приходится внедряться в преступные группировки и работать под прикрытием, изображая из себя кровавого убийцу-рецидивиста, садиста-насильника, душегуба маленьких детей?

       — Пару раз приходилось внедряться и изображать…

       — Вы сама скромность, мистер Кларк… — графиня лучезарно улыбнулась. — Пистолет всегда при вас, как кожа?

       — Да, мэм.

       — Надеюсь, он вам здесь не понадобиться? тонко пошутила графиня.

       — Я почти уверен, мэм, что здесь он мне не понадобится, — четко по-армейски ответил Бобби Кларк.

       — Кстати, вы смотрели последний голливудский триллер-детектив «Кровь на бензопиле школьного учителя»?

       — Нет, мадам.

       — А читали два последних детективных мировых бестселлера «Тринадцатая жертва маньяка» и «Гроб для невесты»?

       — Увы, мадам, пока не успел…

       — Обязательно посмотрите и прочитайте… — порекомендовала хозяйка дома, и взгляд её вдруг стал напряженным. Она прищурила глаза и, застыв, как кобра перед броском, уставилась на  даму в темной широкополой шляпе и в вечернем макси-платье. — Посмотрите, Роберт… У двери… Это баронесса фон Клейн… Явилась, не запылилась… Как она вульгарна… Дожила до седых волос, а хорошим манерам так и не научилась. До сих пор не знает, что шляпы с вечерними платьями не носят… Как бесстыдно глубок вырез её декольте… Какая у неё вызывающе яркая губная помада, как у проститутки с  Брикстона… Как толсто наложен безвкусный макияж… Запомните её, Роберт… Хорошенько запомните… Именно такие люди и совершают особо тяжкие преступления… Не удивлюсь, если на её совести не один хорошо спрятанный труп… А может, даже, труп совсем маленького ребенка или нескольких детишек…

       — Полностью согласен с вами, мадам… Мне она тоже показалась подозрительной… — позорно поддакнул детектив Кларк.

       — А теперь я хотела бы показать вам кое-что… — сказала хозяйка дома, взяла Бобби Кларка за руку и довольно решительно потянула его за собой из гостиной.

       «Черт… Куда она меня потащила?.. Что она хочет показать?.. Мы же ещё десяти минут не знакомы… И, вообще, я женатый мужчина… И она мне в бабушки годится… Или у них тут в высшем свете так принято?.. Спокойно… Не паникуй… В крайнем случае, скажу, что плохо себя чувствую, что недомогаю и приболел… Что у меня болит голова…» — испугано думал детектив Кларк.

       Однако опасения сыщика из Скотланд-Ярда оказались напрасными. Миссис Джеральдина Харрисон завела его в просторный кабинет со словами:

       — Должна рассказать вам о своем дедушке Франциске, основателе нашего благотворительного фонда. Это его кабинет. Здесь все оставлено так, как было при жизни дедушки… Он был необыкновенным человеком. Практически лишенным недостатков. Вам, мистер Кларк, как полицейскому, наверное, трудно поверить, что есть люди совершенно лишенные недостатков и пороков?

       — Я знаю, мадам, что такие люди есть, — твердо ответил Бобби Кларк.

       — Таким всегда и был мой дедушка. И ещё на него сильно повлиял один случай в молодости. Однажды, в двадцатипятилетнем возрасте, в очень жаркий день он заглянул в паб и заказал себе четверть пинты пива. Первый раз в жизни решил чуть-чуть попробовать слабоалкогольный напиток…

       — В двадцать пять лет первый раз? И всего четверть пинты пива?  — изумился Бобби Кларк.

       — В том-то и дело. Первый раз и всего четверть пинты… Он вообще никогда не курил, не употреблял спиртные напитки и не дружил с легкомысленными девицами и женщинами легкого поведения.

       — Это похвально… Похвально…

       — Да, да… Абсолютно никаких табачных изделий, никаких алкогольных напитков и никаких фривольных девиц. Никогда, ни-ни…

       — Можно сказать, он был человек будущего… Светлого, очень далекого будущего… — пробормотал Бобби Кларк.

       — Так вот, в тот день в пабе начался скандал между несколькими посетителями и барменом. Молодой Франциск тихо сидел в сторонке, и надо же было такому случиться, что в какой-то момент в пабе выключился свет. Заварушка уже перешла в драку и продолжилась в полной темноте. А когда свет включили, бармен показал на Франциска, как основного зачинщика драки.

       — Я не совсем понял, мадам… Почему бармен обвинил вашего дедушку?

       — Оказалось, что бармен и несколько повздоривших посетителей были давно знакомы, тут же помирились, а чтобы списать разбитую посуду и лечение за разбитое лицо бармена, они сразу дружно переключили полицию на скромного молодого человека, заказавшего всего четверть пинты пива.

       — И полиция признала вашего родственника виновным?

       — Да, ему выписали штраф за разбитую посуду, а позже пришел ещё и вот этот счет, — с этими словами миссис Джеральдина Харрисон показала счет-квитанцию лежащую под стеклом на столе.

       Бобби Кларк нагнулся над столом и прочитал:

   

      Счет выставлен Франциску Харрисону за оказание стоматологических, травматологических и косметологических услуг мистеру Самуэлю Планту.

      Восстановление частично сломанного левого бокового верхнего резца — 1 500 фунтов стерлингов

      Обработка и санация разбитой верхней губы, подкожной гематомы в области левого глаза и ссадины-царапины в области переносицы — 1 300 фунтов стерлингов.

 

       — А Самуэль Плант это, по-видимому, имя бармена? — спросил Бобби Кларк.

       — Да, это имя подлого бармена… Тогда дедушка не мог позволить себе нанять хорошего адвоката. С большим трудом он заплатил штраф и дал зарок больше никогда не прикасаться к алкоголю, и, как памятку, оставил этот счет под стеклом на столе.

       — Сильно, сильно… — пробормотал детектив Кларк, подумав при этом:

       «Какая-то мутная история с этим пабом… Очень мутная… С первой и последней в жизни четвертью пинты пива в двадцать пять лет… С выключенным вдруг светом и дракой в темноте… Странно это… Очень странно… Никогда не пил, не курил, с легкомысленными девицами не общался… Слишком уж идеальный набор качеств… С таким набором надо прямо в Санкт-Петербург, в Кунсткамеру, в банку с формалином… Сомнительно все услышанноеМожет, не такой уж был дедушка ботаник?.. Может, выпил он тогда в пабе не одну пинту пива и ещё выпил чего-нибудь покрепче пива, устроил дебош, а когда драка началась, врезал несколько раз по башке бармену. Ну, а позже действительно завязал со спиртным, оставив, как памятку, этот счет, а детям и внукам придумал версию с четвертью пинты и напрасным обвинением… Скорее всего, так оно и было… Но разочаровывать внучку, явно, не стоит, пусть думает, что дедуля всегда был просто идеал…»

       — Так с молодых лет дедушка полностью ушел в науку — микробиологию, — продолжила свой рассказ о родственнике графиня. — Он очень сильно полюбил микроорганизмы, особенно стафилококков, и сутками просиживал за микроскопом, глядя на них то правым, то левым глазом. Потом получил за это Нобелевскую премию, потом организовал благотворительный фонд… Сейчас я покажу вам фотографии из нашего семейного альбома… Я сама его не смотрела уже много лет…

       «Ну вот, началось… Теперь придется просмотреть все фото семьи, которую я никогда не знал… И может быть даже фотографии любимых дедушкиных стафилококков…» — грустно подумал Бобби Кларк.

      Альбом был очень старый, ветхий и невероятно толстый. Детектив Кларк старательно делал вид, что с огромным интересом рассматривает фотографии и слушает комментарии к ним. И вдруг одна фотография привлекла внимание Бобби Кларка. На ней совсем юный Франциск Харрисон играл на гитаре, по-видимому, на школьной вечеринке.

       «Стоп… Это ж надо… Неужели я ошибся?.. Похоже, к той драке в пабе молодой Франциск действительно отношения не имел… Похоже… Хотя, не факт… Далеко не факт…» — подумал детектив Кларк.

 

                                       *                   *                  *

 

Вопрос:           Почему увидев школьную фотографию Франциска Харрисона, Бобби Кларк предположил, что, возможно, молодой Франциск бармена не бил?

 

 

Ответ:        На фотографии юный Франциск держал гитару, как левша, а два из двух боковых ударов в голову бармена были нанесены в левую половину лица — удары, которые, скорее всего, наносил правша.

 

                                     *               *              *

 

       — Ну, а теперь нам надо возвращаться к гостям… — графиня стала закрывать не до конца просмотренный альбом, и в этот момент из него выпала фотография. На этой фотографии молодой мужчина, очень похожий на Франциска Харрисона, развалясь сидел в кресле, держа в одной руке бокал виски, в другой — дымящуюся сигару, а на коленях у него восседала молодая блондинка с умопомрачительно глубоким декольте.

       Детектив Кларк поднял с пола компрометирующее фото и протянул его графине. Видя, как внучка Франциска Харрисона растерялась и начинает густо краснеть, Бобби Кларк произнес:

       — По-видимому, это брат-близнец мистера Франциска Харрисона?

       — Да, мистер Кларк… Это его брат близнец, — с явным облегчением ответила графиня.

Дело №30 Смерть в океанариуме

Дело №30 Смерть в океанариуме

19 сентября. 2041 год.   

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

       Вечером, закончив работу в Скотланд-Ярде, Бобби Кларк на электромобиле заехал за супругой Марлен, и они отправились на уикэнд в свой загородный домик в пригороде Лондона.

       — Представляешь, Роберт, сегодня утром я смотрела программу «Новости недели». Думала, расскажут и покажут о том, как во вторник ты вместе с коллегами предотвратил теракт в Гайд-парке.

       — Рассказали и показали? — устало спросил детектив Кларк.

       — Нет, не рассказали и не показали…

       — Нам не привыкать… Зато другие постоянно на экране: артисты, певцы, визажисты, политики… Для кого-то играют туш, горят глаза, цветы и аплодисменты… Для нас, как поется в старой песне: «А мною заполняют перерыв…» Почему все так не уважают Скотланд-Ярд?

       — Конечно, обидно, но не переживай. Придет время, и тебя тоже покажут в телевизоре, — подбодрила мужа Марлен. — Обязательно покажут в телевизоре.

       — Скорей бы… Время то идет неумолимо. Биологические часы тикают. Я с каждым годом становлюсь на год старше.

       — Так вот, в разделе «Криминальные новости» в рубрике «За рубежом» рассказали об удивительном кейсе, который произошел в Румынии… — супруга детектива Кларка была явно под впечатлением от услышанного в новостях.
       — Румыния родина графа Влада Дракулы… Кстати, он много сделал для создания единого румынского государства, и, как правитель, был совсем неплохой, просто у него было культуры маловато, поэтому и чудил часто: то голову кому-нибудь отрубит, то на кол посадит… — заметил Бобби Кларк. — С другой стороны, и время было сложное, порой суровое. ХV век Трансильвания. Народ тогда был малообразованный, слабо воспитанный. Некоторые начали тяготеть к вольнодумству. Вот графу и приходилось прибегать к непопулярным мерам воздействия…
       — Случай, о котором я хочу рассказать, не имеет никакого отношения к графу Дракуле. Ты как относишься к океанариумам?
       — Если рыбы сытые, а вода в океанариуме чистая, хорошо отношусь, — без колебаний ответил детектив Кларк.
       — Интересный криминальный случай произошел именно в океанариуме, в Бухаресте, — продолжила Марлен.

       — Бухарест, если мне не изменяет память, город с населением в три миллиона человек, расположен на юго-востоке Румынии в центральной части Нижнедунайской низменности, на несудоходной реке Дымбовице.

       — Роберт, я тебе уже много раз говорила, если ты очень эрудирован, не стоит показывать это по каждому поводу. Людям далеко не всегда по душе, что кто-то знает больше, чем они.

       — Много знаний много и скорби.

       — Я-то это переживу, но среди других будь очень осторожен.

       — Марлен, детка, учту, обязательно учту, — в очередной раз пообещал Бобби Кларк. — И что же произошло в океанариуме Бухареста?

       — Сейчас в Бухаресте один из самых больших океанариумов в Европе. Его территория 5000 квадратных метров, в нем двадцать огромных аквариумов с самыми разными обитателями водной среды.

       — Не знал этого, — признался Бобби Кларк.

       — Как странно, что ты чего-то не знаешь… — Марлен изобразила крайнюю степень удивления.

       — Скорее всего, знал, но забыл. Память последнее время подводит. Может попринимать что-нибудь из группы нано-ноотропов?

       — Если ты не будешь слушать, я сейчас такое не расскажу…

       — Все, Марлен, не перебиваю, — твердо пообещал Бобби Кларк. — Значит, в Бухаресте есть огромный океанариум…

       — Так вот, два сторожа этого океанариума… Фамилии их я не запомнила. Одного звали Григор, а второго сторожа звали… Второго звали… Как же звали второго?.. Известное румынское имя…

       — Богдэн? — подсказал Бобби Кларк.

       — Нет…

       — Может, Драгомир?

       — Точно, Драгомир!.. Так вот, в океанариуме по вечерам и в ночное время работали два сторожа: Григор и Драгомир. День дежурства в океанариуме Григора совпал с днем его рождения, и он позвал Драгомира к себе на дежурство отметить свой день рождения.

       — Отметить прямо на работе, в рабочее время? — неодобрительно спросил Бобби Кларк.

       — Наверное, ему так было удобнее… И потом, почему нет? Рыбы же не могут сбежать из аквариума. Чего их особенно-то охранять?

       — Это логично, Марлен. Очень логично. Действительно, куда рыбам бежать из аквариума в большом городе? Просто некуда, кругом асфальт и машины. Значит, можно особенно их не охранять и прибухнуть на дежурстве в океанариуме.

       — Слушай дальше. Григор и Драгомир начали отмечать день рождения Григора. Выпивали алкогольные напитки. По-видимому, выпили много…

       — Дай, угадаю, чем дело кончилось. Выпили они так много, что по пьяни выловили какую-то ценную рыбу из аквариума и зажарили её на закуску.

       — Совсем не угадал, а было вот что. В какой-то момент они сняли с себя одежду и полезли в воду поплавать в огромном аквариуме.

       — Ага, так сказать решили расслабиться и освежиться, — кивнул Бобби Кларк.

       — И вот они плавали, плавали, а потом вдруг между ними возникла ссора прямо в воде…

       — Интересно, что они не поделили в воде?

       — Трудно сказать. Но в итоге они оба утонули.

       — Утонули в аквариуме океанария? — искренне изумился Бобби Кларк.

       — Представляешь, какой кошмар, два взрослых мужчины утонули в огромном аквариуме… Ссора в воде попала на запись видеокамеры. И на записи видно, как они сначала сильно ругаются, плавая в воде, потом сцепились в воде, потом Григор схватил Драгомира за шею и топит его, топит. Страшно смотреть…

       — Жаль, Хичкок не дожил. Это просто готовый сюжет фильма-ужасов под названием «Последний заплыв в аквариуме».

       — Ты будешь слушать?

       — Весь уши. Итак, на видеозаписи мужчины сцепились в воде, и Григор топит Драгомира. Брызги, пена…

       — Ненормативные выкрики и жесты, — предположил Бобби Кларк.

       — И в какой-то момент Драгомир исчезает под водой.

       — Исчезает под водой, в смысле утонул?

       — Совсем утонул, — кивнула супруга Бобби Кларка. — Только пузыри пошли, а потом и пузырей не стало.

       — Невероятно, ну, а сам-то Григор, почему утонул?

       — Видеонаблюдение за аквариумом ведется не во всех секторах. Последний фрагмент записи — Григор утопил Драгомира и поплыл к берегу…

       — К какому ещё берегу? — Бобби Кларк изумленно вскинул брови. — Дело же в аквариуме происходило…

       — Ну, не к берегу, а к краю аквариума и в какой-то момент он выпал из поля зрения видеокамер. Так что, как потонул сам Григор, не попало на видеокамеру.

       — Просто роковое стечение обстоятельств.

       — По-видимому, силы покинули Григора, и он не смог доплыть до края аквариума. Аквариум то огромный. Или он не смог выбраться из аквариума. Обессилил, наверное, после драки в воде. Да, и алкоголь подействовал не лучшим образом, а может, сердце у него отказало, или, может, судорогой ногу свело, — предположила Марлен. — В общем, по заключению судебно-медицинской экспертизы, оба мужчины утонули.

       — И что, обоих со дна аквариума достали водолазы?

       — Конечно, со дна огромного аквариума их обоих достали водолазы.

       — Да уж, не слишком удачно они отметили день рождения Григора…

       — Роберт, в данном случае юмор совершенно не уместен.

       — Знаешь, Марлен, если говорить серьезно, я бы предложил румынским коллегам другую версию смерти Григора в аквариуме океанария…

       — Какую версию ты предложил бы румынским коллегам? — спросила Марлен.

Вопрос:            Какую версию смерти Григора в аквариуме океанария предложил Бобби Кларк?

 

Ответ:

       — По-видимому, после того как Григор утопил Драгомира, в какой-то момент он оказался рядом с электрическим скатом, плавающим в аквариуме. Скат испугался плывущего в воде человека и пальнул по нему электрическим разрядом, который достигает 220 вольт, и который оказался роковым для мужчины, ослабленного недавней схваткой и выпитым алкоголем.

       — Получается, электрический скат — убийца? — Марлен всплеснула руками. — Какой ужас!

       — Да, убийца Григора, скорее всего, электрический скат, обитающий в этом аквариуме.

       — Скат-убийца?.. И что теперь с ним делать?

       — Это тянет максимум на непредумышленное убийство. Ранее скат к уголовной ответственности не привлекался, жалоб со стороны персонала аквариума на него никогда не было, поэтому вполне можно будет ограничиться общественным порицанием, — объяснил Бобби Кларк и после короткой паузы добавил: — Пусть себе продолжает плавать на радость посетителям океанариума.

       — Тогда, чтоб скат случайно не убил кого-нибудь снова, может, попросить физиков-электриков навсегда отключить у него электрический ток?

       — Это совершенно гениальное решение, — не задумываясь, ответил детектив Кларк.