Гость изи ЛМ

Дело №44 Гость из космоса

от Без рубрики
Гость изи ЛМ

26 октября. 2041 год.

Пригород Лондона

 

       По роковому стечению обстоятельств именно к уикенду Бобби Кларк разболелся окончательно: кашель, насморк, головная боль. Весь набор симптомов простуды за исключением подъема температуры. Сильно переохладился и простыл детектив Кларк накануне, когда с коллегами сидел в засаде на дороге из Хитроу в Лондон,  поджидая русских наркокурьеров с большой партией кокаина из Вологды.

       В пятницу после обеда, предупредив супругу, Бобби Кларк уехал из Скотланд-Ярда в свой небольшой коттедж в пригороде Лондона. В коттедже детектив первым делом замотал шею теплым шарфом, достал толстый плед и приготовился проводить лечение старым, проверенным народным средством — хорошим коньяком.

       «Если не поможет, по крайне мере, настроение поднимет…» — подумал Бобби Кларк, доставая из бара бутылочку французского коньяка, а вслух произнес:

       — Ничего, ничего… Прорвемся… Как говорили древние: «Через тернии к звездам… через тернии к звездам…»

       До того как принять лечебную дозу, детектив растопил камин, и в этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге застыл спортивного вида мужчина средних лет, одетый в серый спортивный комбинезон.

       — Добрый день, — произнес незваный гость.

       — Вы кто? И как вы сюда попали? — удивился Бобби Кларк.

       — Приношу извинения. Я все объясню. Я шел мимо вашего дома и вдруг телепатически уловил, что кто-то думает о звездах.

       — Да, я действительно упомянул выражение: через тернии к звездам…

       — А я инопланетянин, поэтому и решил зайти. Ваша входная дверь оказалась не заперта.

       — Инопланетянин? — Бобби Кларк подошел поближе к мужчине.

       — Да. Вчера наш космический корабль совершил вынужденную посадку на окраине города. Скоро мы закончим чинить наш корабль и улетим к себе домой.

       — Может вам стоит обратиться к нашим специалистам в космической отрасли за технической помощью в ремонте корабля? — спросил детектив Кларк.

       — Нет, спасибо. Наши инженеры справятся сами, — ответил гость.

       — И откуда вы к нам пожаловали? Если не секрет?

       — Из созвездия Тельца, где самая яркая звезда — Альдебаран.

       — Звучит серьезно, особенно название звезды. Вы сказали, что совершили вынужденную посадку. Значит, вы летели не сюда?

       — Мы летали по Вселенной, апробируя новый фотонный двигатель космического корабля. Когда пролетали мимо вашей планеты, возникли неполадки, и для их устранения совершили посадку, — объяснил инопланетянин.

       — Вы хорошо говорите по-английски для жителя другой планеты, — заметил Бобби Кларк.

       — А мы очень способные и очень быстро телепатически обучаемся чужим языкам.

       — Как вас зовут?

       — Лохтиандр, — инопланетянин смотрел на хозяина дома почти не моргая.

       — Лохтиандр это одно слово или через тире?

       — Одно слово. А как зовут вас?

       —  Меня зовут Кларк. Роберт Кларк.

       — Диковато звучит. Не повезло вам с именем.

       — Увы.

       — Из местных?

       — В каком смысле? — не понял вопрос детектив.

       — На Земле родились?

       — Конечно, на Земле.

       — И с местом рождения не повезло.

       — Возможно… — Бобби Кларк пожал плечами.

       — Живете один или с особью противоположного пола?

       — С особью противоположного пола.

       — И с этим не повезло. Так у вас, Роберт, получается полный, как это тут говорят… Сейчас вспомню это необычное слово… У него два совершенно разных значения: отрезок письменной речи между двумя красными строками и очень плохо…

       — Слово это «абзац», — подсказал Бобби Кларк.

       — Точно, абзац! Получается полный абзац у вас, Роберт?

       — Наверное… — Бобби Кларк снова пожал плечами. — Почините корабль, и обратно на Альдебаран?  

       — Починим, и домой в созвездие Тельца.

       — Понятно, что ж, будем знакомы, — сказал Бобби Кларк, протягивая руку инопланетянину. —  Пожмем друг другу руки.

       — Хотите обменяться микробами на ладонях? Очень не гигиенично. Извините, Роберт, но у нас так не принято.

       — Тогда давайте просто выпьем за встречу, за знакомство. Соблюдая гигиену: из разных рюмок, на безопасной друг от друга дистанции. Можно даже не глядя друг на друга, без визуального контакта, — с этими словами Бобби Кларк достал и наполнил два бокала коньяком, протянул один из них гостю. — Держите, Лохтиандр.

       — Здесь присутствует этиловый спирт… — сказал инопланетянин, осторожно понюхав рюмку.

       — Присутствует. Видите на этикетке 40 и ещё %? Это процент этилового спирта. Очень рекомендую попробовать, кстати, это французский коньяк.

       — Употребление этилового спирта внутрь вызывает у гуманоидов необратимо-пагубные последствия в головном мозге, в печени и опорно-двигательном аппарате. Поэтому на нашей планете такие напитки не производят и не продают. Мы пьем пастеризованное молоко, свежие соки, поливитаминные морсы, минеральные воды, отвары целебных трав и корений.

       — И всё? — изумился Бобби Кларк.

       — И ежедневно выпиваем два литра напитка вечной молодости, любимца микрофлоры кишечника – кефира.

       — У меня почему-то после любимца микрофлоры кишечника в животе сразу же начинается возня… Ладно, вы же сейчас не на своей планете, давайте выпьем. Сильно рискуя повредить мозг, печень и опорно-двигательный  аппарат.

       — Ладно, давайте выпьем, — легко согласился инопланетянин.

       — Просто так пить этиловый спирт у нас на планете Земля нельзя. Надо выпить за что-то или за кого-то?

       — За что будем пить? — живо поинтересовался гость.

       — Давайте, Лохтиандр, выпьем за своеобразие текущего момента.

       — Хорошо сказано, Роберт. Это вы сами придумали или прочитали где-то?

       — Может, сам придумал, может, прочитал… Пьем?

       — Не возражаю…

       Бобби Кларк и Лохтиандр осушили свои бокалы почти одновременно.                                             

       — На нашей планете средняя продолжительность жизни сто двадцать лет, — сказал инопланетянин.

       — Это следствие здорового образа жизни, —  одобрительно кивнул Бобби Кларк и закашлялся.      

       — Что это вы так: кхе-кхе?

       — Кашель. Судорожный и шумный выдох.

       — Легкие слабые?

       — Не знаю. Простуда, возможно, бронхит, — Бобби Кларк отошел в сторону и высморкался в носовой платок.

       — А наши ученые победили все болезни: и детские и совсем не детские болезни победили, — не без гордости сообщил гость.

       — Молодцы. Очень рад за ваших деток и за ваших совсем не деток тоже рад.

       — Бледный вы, Роберт. Вам, наверное, белка не хватает или аминокислот.

       — Наверное, чего-то не хватает. Может кислот…

       — А у нас на планете полное изобилие. Мясо, печень, почки, рыба, птица, сало, потроха – ешь, сколько хочешь — без ограничений.

       — Можно позавидовать.

       — Морские беспозвоночные: крабы, кальмары, креветки, каракатицы – без ограничений. Всё натуральное, свеженькое в собственном соку.

       — Невероятно. Особенно заманчиво звучит: свеженькая каракатица в собственном соку, — отметил Бобби Кларк.

       — Овощи, фрукты, грибы, лесные и земляные орехи в огромном количестве…

       — Я уже понял, про имбирь, кинзу и базилик даже не спрашиваю.

       — Тоже без ограничений, — решительно заявил житель далекой планеты.

       — Так я и подумал. Здорово у вас, Лохтиандр. Здорово.

       —  Прохладно тут, — инопланетянин неодобрительно покачал головой.

       — Бывает ещё холоднее.

       — А у нас круглый год плюс 22 градуса. Летом и зимой, дома и на улице, и на солнце, и в тени только плюс 22. Круглый год. Всегда только голубое небо без туч и облаков. Всегда.

       — Здорово…

       — И не бывает никаких осадков в виде дождя, града, мокрого снега или просто снега. Не бывает луж, грязи, налипания мокрого снега. Ветра не бывает.

       — Невероятно… — пробормотал Бобби Кларк.

       — И сосулек, падающих на голову, не бывает.

       — Что-то мне подсказывает, что такого у вас там, на Альдебаране нет, — сказал детектив Бобби Кларк, доставая из пачки сигарету.

       — Я это уже видел здесь на Земле, но не понял, что за штука, — инопланетянин с интересом следил за действиями человека.

       — Эта штука называется сигарета. Она особенно хороша по утрам спросонья, когда настырно начинает звенеть мерзкий будильник. Встаешь с постели, пьешь кофе по-черному и берешь сигарету в руку.

       — Взяли в руку и что дальше? 

       — Дальше с одного конца поджигаешь её, с другого конца через рот тянешь дым в себя, а потом выдыхаешь его, — детектив Бобби Кларк прикурил сигарету, глубоко затянулся и выпустил дым наружу. 

       — И какой смысл? — удивленно спросил инопланетянин.

       — Трудный вопрос, но попробую ответить. Дело в том, что часть дыма остается в легких, а вместе с ним в легких остаются: никотин, смолы, угарный газ и радиоактивный полоний… Шутка.

       — Мне не кажется сказанное вами смешным, — инопланетянин грустно смотрел на человека.  

       — Согласен, мрачная шутка. Это на меня простуда так действует. Когда я здоров, у меня хороший, легкий юмор, все смеются, всем нравится, просят ещё поострить, — объяснил детектив из Скотланд-Ярда.

       — Вредная, наверное, эта штука для здоровья? — предположил инопланетянин.

       — Очень вредная. Врачи все время предупреждают об этом.

       — И последствия от употребления могут быть плохими и необратимыми? — спросил инопланетянин.

       — Последствия могут быть даже пагубными.

       — Я риск люблю. Я из-за этого в космонавты пошел.

       — Это ты сейчас к чему сказал? — спросил детектив Кларк.

       — Я бы тоже хотел попробовать эту штуку… — инопланетянин показал на сигарету в руке детектива. — Рискнуть.

       — А тебе 18 лет есть?

       — Если перевести на ваше земное время, мне уже раза два по 18, — ответил инопланетянин.

       — Документ какой-нибудь это подтверждающий покажи.

       — Все мои документы остались на космическом корабле.

       — Ладно, держи, — детектив Кларк протянул гостю из космоса открытую пачку сигарет.

       — Парочку взять можно? Одну выкурю сейчас, вторую прихвачу с собой на Альдебаран, там перед друзьями похвастаюсь.

       — Бери всю пачку. Друзей на Альдебаране угостишь. Только проверь, чтобы всем было больше 18 лет.

       — Обязательно проверю, — категорично пообещал инопланетянин, убрал сигареты в нагрудный карман, внимательно посмотрел на Бобби Кларка и произнес:

       — Вы выглядите неважно.

       — Вообще-то, плохо выглядеть ещё не значит плохо себя чувствовать. Но сегодня вот совпало… Болезнь подкосила… Давай еще по рюмашке?

       — А за что выпьем?

       — За здоровье. Будем здоровы.

       — Будем.

       Бобби Кларк и гость вновь осушили бокалы.

       — Рассказывай Лохтиандр, как вы там у себя на планете живете-можете?

       — На нашей планете полное изобилие, не бывает войн, эпидемий и пандемий. Не бывает землетрясений, извержений, штормов и цунами.

       — Так у вас, наверное, и оползней не бывает?- живо поинтересовался Бобби Кларк.

       — И оползней не бывает, — не задумываясь, ответил гость. — В социальной сфере у нас нет преступности, коррупции, бюрократии и протекционизма.

       — А деньги?

       — Денег у нас давно нет. Они нам просто не нужны.

       — Денег нет, это и у нас на Земле часто случается, но вот чтобы они были не нужны… Здорово у вас там, Лохтиандр…

       — Мы, как и вы, гуманоиды, двуполые, но живем раздельно и размножаемся  клонированием. Потому что так гигиеничней и безопасней. Семей у нас нет, и семейных скандалов тоже нет. На Земле я уже вторые сутки. Успел телепатически подучить язык, бродил по улицам.

       — Понравилось?

       — Не очень. Используя телепатию, почти все понял: проблемы у вас, у землян довольно простые.

       — А чем вы там у себя занимаетесь?

       — Мы заняты решением сложнейших задач: исследуем природу гравитации, энтропии,  разрабатываем теорию квантовых термодинамических фаз, почти постоянно думаем об альтернативных космологических моделях вселенной, о волновом  гиперпространстве, решаем другие теоретические задачи.

       — Здорово. А у нас, значит, все попроще? — спросил Бобби Кларк

       — Конечно. Основные помыслы у людей достать деньги, кому-то напакостить и с кем-то переспать. Я имею в виду мысли ваших здоровых, половозрелых особей. Телепатически прочитав мысли некоторых землян, хочется бежать под душ и вымыться с мылом и скребком.

       — Телепатия, пожалуй, действительно страшная штука. Особенно, если читать мысли некоторых здоровых, половозрелых особей. Пожалуй, тут ты, Лохитандр, прав.

       — Впрочем, ты, Роберт, оказался исключением и думал даже о звездах. Поэтому я к тебе и зашел.

       Раздался звук, напоминающий писк пейджера. Инопланетянин достал из кармана устройство, напоминающее пейджер.

       — Что это? — спросил Бобби Кларк.

       — Объявляют сбор на космический корабль.

       — Значит, починили уже?

       — Починили. Может, полетишь с нами, Роберт?

       — Спасибо, Лохтиандр, но я останусь.

       — Почему?

       — Не могу оставить жену, друзей, врагов. Как они тут без меня?.. Потом здесь была моя первая любовь, первый поцелуй, первая пирушка с друзьями и спиртными напитками. Да, и первые неприятности, связанные со всем вышеперечисленным… Слишком многое у меня связано с Землей.

       — Жаль… Ну, тогда, Роберт, будем прощаться.

       — Давай, Лохтиандр, прощаться, — Бобби Кларк разлил коньяк по бокалам, протянул один гостю. — Держи, дружище… Приятно было познакомиться.

       —  Спасибо, Роберт, мне тоже. За что выпьем?

       — Пусть это будет посошок на дорожку.

       — Не понял о чём ты, но согласен. Пусть будет так, — кивнул инопланетянин.

       Хозяин и гость выпили махом и крепко пожали друг другу руки. Когда дверь за инопланетянином закрылась, Бобби Кларк подумал:

       «Парень не плохой, культуры маловато. Так это и понятно, откуда там у них на Альдебаране возьмется настоящая культура…»

 

           

    

 

На следующий день.    

 

       На следующий день около десяти часов утра к Бобби Кларку заглянул некто Джон Таймер, проживающий неподалеку. Когда-то давно Бобби помог ему, отсидевшему за разбой, устроиться на работу, а года через три Джон уже открыл собственную небольшую лавку и занялся мелкой торговлей. С криминалом Джон Таймер полностью завязал и считал себя большим должником детектива Кларка.

       — Добрый день, мистер Кларк, — приветливо поздоровался бывший разбойник.

       — Добрый… — ответил Бобби Кларк. — Проходи Джон… Как дела?

       — Спасибо, все хорошо, сэр… Я вчера вечером увидел, у вас свет горит, ну и вот решил заглянуть на минутку… Ещё раз поблагодарить, за ваше участие…

       — Пустяки, Джон…

       — Редко сюда приезжаете, мистер Кларк. Наверное, в Лондоне работы много?

       — Много, работы, много…  Ты-то как? Не женился ещё?

       — Нет, сэр… Рановато… Не готов я пока…

       — Ну а торговля как идет?

       — Нормально, сэр… Кстати, на последней неделе у нас тут в поселке какой-то мелкий воришка появился. Представляете, в понедельник у мистера Бартона украли старый престарый велосипед, но все равно жалко. Вчера у меня из магазина украли бутылку виски, а сегодня у мисс Ролингс утром украли грязезащитный коврик, который лежал у входной двери… Давно в нашем поселке такого не было… Поймать бы этого негодяя, да посадить его на год в тюрягу, чтоб неповадно было…

       — Кто велосипед и грязезащитный коврик своровал, не скажу, а вот кто у тебя бутылку виски прихватил, возможно, знаю. Ответь мне на один вопрос про эту бутылку виски…

 

 

 Вопрос:        Что спросил детектив Кларк про украденную бутылку виски?

 

 

 

Ответ:  — Послушай, Джон, а какой виски у тебя украли?

       — Вы как в воду смотрите, мистер Кларк. С маркой виски странная штука… Я вчера весь день один был за прилавком, ну, в какой-то момент вышел в туалет, буквально на пять минут, а за это время кто-то в магазинчике побывал и прихватил очень дешевое виски, хотя рядом на полке гораздо дороже есть.

       — Понимаешь, был у меня вчера в гостях один инопланетянин. У них там на планете, спиртных напитков вообще нет, а я его, между делом, угостил коньячком, попутно объяснив про 40%. Ему видно алкоголь понравился, и он захотел добавить. Вот он по дороге от меня у тебя в магазине и стащил бутылку. А в марках спиртных напитков инопланетянин совершенно не разбирается, потому и забрал первое, попавшееся под руку дешевое виски с 40% на этикетке, хотя радом стояли подороже.

       — Так в тюрягу его посадить надо на годик за мелкое воровство.

       —  Только в тюрягу его сажать никакого смысла нет.

       — Это почему, мистер Кларк?

       — А ты представь, Джон, что этому воришке надо сто двадцать лет прожить в таком местечке, где размножаются клонированием. Там нет ни любви, ни секса. Там не бывает ветра, гроз, дождей и снега. Там круглый год и на солнце, и в тени только плюс 22 градуса и всегда безоблачное небо. Всегда. Алкогольных напитков тоже нет. Там строгая гигиена, полный покой и здоровый образ жизни. Все мысли там только об очень серьезных и важных вещах. И ещё, за день там надо обязательно выпить два литра кефира.

       — И воришке придется провести в этом местечке 120 лет?

       — 120 лет, — кивнул Бобби Кларк.

       — Так это будет покруче, чем у нас в тюряге год отсидеть, — сильно нахмурив лоб, задумчиво произнес Джон Таймер.

       — Пожалуй, покруче… — после небольшой паузы согласился Бобби Кларк и подбросил в камин сухое полено.

Трое из вар Л М

Дело №43 Трое из вольера

от Без рубрики
Трое из вар Л М

23 сентября. 2041 год.

Лондон.   Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет Дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

 

       — Добрый день, шеф, — поздоровался детектив Кларк, входя в кабинет дивизионного комиссара и закрывая за собой бронированную дверь.

       — Добрый… Проходи, садись и сразу к делу, а дело необычное, — дивизионный комиссар Джеймс Хью раскурил свою любимую трубку.

       Бобби Кларк опустился на стул, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Ко мне обратился мой старый знакомый — председатель лондонского яхт-клуба. Его друг крупный бизнесмен Ринго Свифт. Дома у мистера Свифта в вольере живут три крокодила.

       — Даже три? У богатых свои причуды, — Бобби Кларк пожал плечами.

       — Так вот, один из них съел карликового пуделя — любимую собачку жены мистера Свифта.

       — Очень печальный кейс.

       — Не иронизируй. Женщина на грани депрессии. Супруг уже подключил для нее психолога, психотерапевта, психиатра, психоаналитика, гомеопата и остеопата. Сам он хочет выяснить, кто из крокодилов это совершил, и сдать негодяя в зоологический парк.

       — Шеф, и вы серьезно предлагаете мне заняться этим делом?

       — Да. Фактически произошло убийство. Съеден карликовый пудель. Подозреваются трое. Убийца пока не найден.

       — Но подозреваются в содеянном не люди и даже не млекопитающие, а земноводные. Они лишены второй сигнальной системы, не умеют ни говорить, ни читать, ни писать.

       — Во-первых, крокодилы не земноводные, а рептилии. Во-вторых, не понятно, зачем тебе надо, чтобы они умели читать и писать. В-третьих, ты можешь предварительно проконсультироваться со специалистом зоологом об их повадках, наклонностях и интеллекте… Вот тебе визитка мистера Свифта. Не откладывая, свяжись с ним и помоги ему, — дивизионный комиссар протянул визитку лейтенанту Кларку и тяжело вздохнул. — Работа у нас такая, Роберт, людям помогать…

       — Хорошо, шеф, — кивнул Бобби Кларк. — Пойду помогать людям.

 

                   *                              *                              *

       Часом позже импозантный сорокалетний бизнесмен Ринго Свифт и его жена тридцатилетняя очаровательная длинноногая блондинка Мэри Свифт радушно встретили детектива Кларка и проводили его в четырехэтажный дом, напоминающий небольшой дворец.

       — Что-нибудь выпьете, Мистер Кларк? — спросил хозяин дома у детектива в гостиной.  

       — Пожалуйста, чашку чая, один кусочек сахара положить, но не размешивать, — ответил Бобби.

        — Мэри, организуй гостю чай по его удивительному рецепту, — попросил супругу Ринго Свифт.

        Мэри Свифт была настоящая блондинка с классическими габаритами 90 60 90. Она слегка улыбнулась Бобби Кларку и пошла за чаем. На стене Бобби увидел её большую цветную фотографию, на которой Мэри стояла в купальнике с короной на голове и надписью на ленте «Мисс Аризона».

       — Мистер Свифт, мой шеф вкратце ввел меня в курс дела, но я хотел бы услышать от вас о том, что произошло более подробно.

       — Конечно, мистер Кларк. Трагедия случилась позавчера рано утром. Пропал карликовый пудель по кличке Микки — любимый питомец моей жены. По записи камеры видеонаблюдения в 6:23 он вышел через незакрытую входную дверь из дома во двор.

       — Входная дверь была открыта? — удивился Бобби Кларк.

       — Да, по воле случая дверь оставалась приоткрытой. По-видимому, мы забыли закрыть её на ночь. Так вот, в 6:23 Микки вышел во двор и направился в сторону вольера, где я держу троих крокодилов. В 6:24 карликовый пудель исчезает в слепой зоне, которая не попадает в сектор видеонаблюдения, и больше мы его не видели. Наверное, он зашел в вольер между металлических прутьев ограды, и там его съел крокодил. Крокодилы в это время очень голодные, их кормят позже в 7 часов, — мистер Свифт сокрушенно покачал головой. — Я хотел бы знать, кто из них съел Микки, чтобы отправить убийцу в зоологический парк. Это я пообещал жене.

       — На пуделе был ошейник и чип? — спросил детектив Кларк.

       — Увы, без ошейника и без чипа.

       — Мистер Свифт, мы могли бы подойти к вольеру с крокодилами?

       — Безусловно… Мэри, мы скоро вернемся!.. Пойдемте, мистер Кларк.

 

 

 

       По одной из дорожек, идущих от дома, Ринго Свифт провел детектива к вольеру с навесом и оградой из толстых металлических прутьев. Площадь вольера была размером с теннисный корт, внутри в одинаковых бассейнах, в одинаковых позах без движения лежали три больших крокодила. Вокруг, по-видимому, для оживления пейзажа были навалены камни и стволы деревьев.

       — Вот они, мистер Кларк. Все трое. Ещё два дня назад я в них душе не чаял. Я называл их: мои деточки, мои ненаглядные, мои цветочки, мои цыпочки… Я прошу вас, мистер Кларк, выясните, кто из них съел Микки, и я отправлю подлого убийцу в зоологический парк.

       — Я постараюсь, мистер Свифт, — сказал Бобби Кларк. — Они совершенно одинаковые. Они случайно не близнецы?

       — Нет, они разные. Вон тот, который справа — Спартак. У него более темный окрас кожи.  В центре лежит Альберт, у него белое пятно на хвосте, а третий — Звездочет, у него глаза разного цвета: один глаз серый, другой зеленый.

       — И по характеру разные?

       — Конечно, и по характеру, и по темпераменту, и по интеллекту. Звездочет — флегма, как бы, философ. Альберт — интеллектуал, самый умный из них, типичный сангвиник. А Спартак, скорее холерик, насколько может быть холериком крокодил.

       — Они вас знают?

       — Безусловно, один раз в неделю по воскресеньям я сам их кормлю. После работы часто прихожу сюда проведать их, сказать им пару ласковых слов. Иногда просто стою молча, и они молчат, я называю это невербальное общение.

       — А кто за ними постоянно ухаживает?

       — Мужчина из Таиланда по имени Винай Сомбун. В прошлом он работал на крокодиловой ферме у себя на родине. Он, как и я, очень любит крокодилов. 

       — Я хотел бы с ним встретиться попозже.

       — Конечно, мистер Кларк. Я предупрежу его, — мистер Свифт посмотрел на часы. — А теперь, если у вас нет вопросов, я вынужден отбыть на деловую встречу. Поговорите с моей женой и не забудьте, что вас ждет чай…

       — Благодарю вас, мистер Свифт.

       — Определите, кто из них убийца, мистер Кларк.

       — Сделаю все возможное, — пообещал Бобби Кларк.

        Когда Ринго Свифт покинул детектива, Бобби на пару минут задержался у вольера.

        «Да, карликовый пудель вполне мог пролезть между этих прутьев и оказаться в западне…»  — подумал Бобби Кларк. Он еще раз внимательно посмотрел на трио в вольере, и в этот момент ему показалось, что крокодилы тоже пристально наблюдают за ним и даже готовятся к одновременному прыжку в его сторону. Рука полицейского из Скотланд-Ярда профессионально метнулась к кобуре подмышкой, но понимая, что рептилиям ограду не перепрыгнуть, Бобби не стал выхватывать пистолет и громко произнес:

       — Только без глупостей, парни!

       После этого детектив постоял ещё несколько секунд у ограды вольера и быстрым шагом вернулся в дом.

 

 

       — Мистер Кларк, ваш чай, — миссис Мэри Свифт приветливо улыбнулась. — Присаживайтесь…

       — Благодарю вас, — Бобби Кларк расположился за журнальным столиком, сделал несколько глотков, поставил чашку. — Мэм, я понимаю ваши чувства…

       — Мистер Кларк, я ведь всегда говорила мужу, нельзя держать эту мерзость дома. Все четыре года пока они у нас я просила мужа избавиться от них… Но он словно ребенок. Для него они, как близкие друзья.

       — Я это уже понял, мэм.

       — Муж не уступал мне, и вот случилась неизбежная развязка. Кто-то из них сожрал моего карликового пуделя Микки. А вы не думаете, мистер Кларк, что была настоящая групповуха?

       — В каком смысле, групповуха, мэм? — детектив удивленно вскинул брови.

       — Может, они втроем накинулись и съели Микки? Тогда муж должен отправить их всех в зоопарк. Всех троих.

       — Простите за натурализм, мэм, но карликовый пудель слишком мал, чтобы его рвали на части три огромных крокодила… Скорее всего, это сделал один из них.

       — И такое стечение обстоятельств, что входная дверь на ночь осталась приоткрытой… Я ведь никогда не отпускала Микки гулять одного. Мы всегда, всегда гуляли только вместе. А в это утро мы с мужем спали, прислуга приходит позже… Мой бедный, мой маленький Микки… Выходя из дома, он и не подозревал, что есть такие подлые, мерзкие, скользкие животные… Он верил в доброту, он… — миссис Мэри Свифт смахнула небольшую слезу. — Сколько раз я просила мужа избавиться от них… У меня есть подруга, тоже блондинка-красавица по имени Анжела. Она такая умница. Она такая умная, она чуть в университет не поступила… Так из-за крокодилов мы с ней не можем встречаться у меня дома. Она их боится. Она читала или видела своими глазами по телевизору, что крокодилы могут летать… Да, да, иногда они могут летать и, значит, могут перелететь через металлическую ограду… Поэтому она боится приезжать ко мне в гости. Разве это нормально, мистер Кларк?

       — Это ненормально, мэм, — не задумываясь, ответил Бобби Кларк, поблагодарил даму за чай, галантно поцеловал ей ручку и покинул гостеприимный дом с крокодилами в вольере.

 

 

 

       Теперь сыщику их Скотланд-Ярда нужно было побеседовать с профессиональным зоологом — профессором из Университета Гарри Морганом. Он заранее договорился с ним о встрече. По дороге в Университет, сидя за рулем электромобиля, Бобби Кларк анализировал полученную информацию.   

       «Итак, жертва — карликовый пудель по кличке Микки… Маленький, хилый, наивный, глупый… Место преступления — вольер… Подозреваемых трое — три крупных, сильных, наглых крокодила по кличкам Спартак, Альберт и Звездочет… Мотив преступления понятен — голод… Сожрали пуделя в начале седьмого утра, а кормят их только в семь… Пока всё… Надо поговорить с профессором, потом с ухаживающим за крокодилами тайцем и после этого можно попробовать, как минимум, набросать психологический портрет убийцы… » — рассуждал Бобби Кларк.

       Через сорок минут, удачно миновав пробки на дорогах, детектив Кларк припарковался у здания Университета и вошел в здание. Кабинет профессора Моргана находился на втором этаже рядом с библиотекой Университета. Выглядел профессор, как типичный пожилой ученый: старомодные очки, бородка, не слишком модный костюм и совсем уже старомодный галстук.

       — Здравствуйте, профессор, — поздоровался Бобби Кларк.

       — Добрый день, мистер… Простите, забыл…

       — Кларк, Роберт Кларк.

       — Мистер Кларк, присаживайтесь. Чем могу помочь сыщику из Скотланд-Ярда? — профессор улыбнулся.

       — Мистер Морган, я расследую одно дело, к которому имеют отношение крокодилы. Не могли бы вы вкратце рассказать мне об особенностях этих животных, об их повадках, их интеллекте, если, конечно, он у них есть.

       — Конечно же, у крокодила есть интеллект! — профессор явно оживился. — Это один из самых интеллектуальных хищников планеты. Его главное оружие не сила, не вес и не острые когти, а острый ум.

       — Никогда бы не подумал, — признался детектив.

       — Поясню на конкретных примерах. Крокодил умеет ждать часами, а умение ждать, один из главных признаков хорошего охотника. Крокодил умеет выбрать удачное место для засады, блестяще использует основы маскировки и скрадывания, а потом умеет выбрать нужный момент для атаки на жертву. Все это Эверест охотничьего мастерства, невозможный без сильного интеллекта, — профессор достал носовой платок и промокнул им капельки пота на лбу. — Крокодил не просто тяжелая, сильная и мощная машина смерти. Отнюдь! Он ловок и проворен, как хороший циркач на арене. Он любит поиграть со своими сородичами. У него хорошая память.

       — И память у крокодилов хорошая?

       — Безусловно. А без хорошей памяти не бывает хорошего интеллекта.

       — Логично, — согласился детектив.

       — Крокодил навсегда запоминает обиды, различает людей и различает их не только по запаху. Поддается дрессировке, наиболее одаренные особи умеют даже считать!

       — Одаренные особи у крокодилов? — удивился Бобби Кларк. — Как бы, гениальные крокодилы. Такие бывают?

       — Конечно, бывают. В любом живом сообществе всегда есть более способные особи, чем остальные сородичи, и они могут попадать в категорию «талант» и «гениальность». И крокодилы не исключение из этого правила.  

       — Спасибо, профессор. Я узнал о крокодилах много нового и важного для нашего расследования.

       — Так, давайте я вам расскажу ещё об особенностях строения желудочно-кишечного тракта и мочеполовой системы крокодилов, — живо предложил профессор. — Тоже масса интересных фактов… Не пожалеете…

       — В другой раз, профессор, как-нибудь в другой раз, — неуверенно пробормотал детектив из Скотланд-Ярда.

         

 

 

       Не прошло и десяти минут, а Бобби Кларк уже ехал обратно к дому мистера Свифта для встречи с тайцем по имени Винай Сомбун, ухаживающим за крокодилами мистера Свифта.

       Таец оказался молодым мужчиной спортивного телосложения, очень напоминающим молодого Джеки Чана. Он тщательно подметал дорожку рядом с вольером.

       — Добрый день, мистер Сомбун, — поздоровался Бобби Кларк.

       — Добрый день, — с легким поклоном приветливо ответил таец.

       — Меня зовут Кларк. Роберт Кларк.

       — Я знаю, меня уже предупредил мистер Свифт, что вы придете.

       — Мистер, Сомбун, вы, конечно, в курсе, что один из крокодилов съел собачку миссис Свифт?

       — Конечна, конечна… Я знаю эта…Собачка могла пролезть через ограда… Собачка была очень маленькая и глупая… Шибко глупая, как и её хозяйка…

       — Глупая хозяйка?.. — Бобби Кларк был просто поражен от услышанного. Конечно, миссис Мэри Свифт, мягко говоря, умом не блистала, но услышать такое от прислуги, детектив не ожидал.

       — Глупая хозяйка всегда шибко плохо говорит о крокодилах… Она их обзывает всякими шибко плохими словами… Постоянна… Как идет мима, так и говорит гадости про них… Громка так говорит, специальна, чтобы они услышали… Чтоб им обидна была…

       — Вот как…

       — Иногда даже идет мима, поднимет с земли камешек и кинет в крокодила… В голову целит, только попасть не может, потому что шибко глупая… И собака у неё тоже глупая была… Обе они шибко глупые…

       — Значит, хозяйка обзывала их, камешками кидала, а что ещё? — спросил Бобби Кларк.

       — Еще несколько раз она им средний палец показывала… Идет мима, остановится напротив вольера и покажет средний палец… Я знаю, что такое средний палец… Я знаю, что эта шибка обидна…

       — Крокодилы здесь четыре года. И все четыре года миссис Свифт так вот к ним относится?

       — Все четыре года вот така и относится.    

       — Понятно. А вы, мистер Сомбун, любите крокодилов?

       — Конечна, люблю. Посмотрите на них, мистер Кларк. Видите, какие они хорошая, красивая. У себя на родине я с детства с ними работал. Может, я здеся заработаю много денег, вернуся домой и открою тама свою ферму с крокодилами. Большую пребольшую ферму. И у меня будет многа, многа крокодилов. И больших, и средних, и маленьких… — мистер Винай Сомбун мечтательно закатил глаза. — И я никому не дам их обижать… Никому, никому…

       «А что, у каждого человека должна быть заветная мечта», — подумал детектив Кларк и спросил тайца:

       — Скажите, мистер Сомбун. Кто из этих крокодилов мог съесть собачку?

       — Собачка шибко глупая была. Вот её и съел крокодил. Была бы умная, не полезла бы внутрь вольера…

       — Ну, а кто из этих крокодилов мог её съесть? — повторил вопрос Бобби Кларк.

       —  К кому шибко глупая ближе подошла, тот и съел шибко глупую… Тута все ясна. Тута голова не надо ломать. Ха… ха… ха…

       — Понятно, — кивнул детектив. — А эти крокодилы, они сообразительные?

       — Это как? — не понял вопрос сыщика Винай Сомбун.

       — Они умные?

       — Альберт шибко умный, — таец показал рукой на вылезающего из бассейна крокодила. — Шибко умный. Альберт все помнит. Помнит, кто ему хорошо сделал, кто плохо сделал… Все понимает.

       — И слова понимает?

       — Не все слова понимает, но много слов понимает. Жаль, сам сказать не может…

       — А остальные два умные?

       — Спартак тоже умный, но не шибко. А вот Звездочет шибко глупый крокодил. Так та Звездочет хороший, но шибко глупый. Такое бывает у крокодилов. Хороший, но шибко глупый…

       «Так, такое и у людей бывает… — мысленно отметил Бобби Кларк. — Да, невесело… Все правильно… К кому ближе подошел шибко глупый пудель Микки, тот его и съел… Что тут голову ломать… Но как вычислить, кто это сделал?.. Похоже, что никак… Хотя…»

       — Мистер, Сомбун, сколько раз в сутки и в котором часу вы кормите крокодилов?

       — Один раз в сутки. Утром, ровна в 7 часов.

       — И много вы им даете мяса?

       — Многа. Мистер Свифт очень многа дает денег на корм. Так что я даю всем по большой одинаковой порции.

       — Они за раз съедают все, что вы им даете утром, или часть мяса остается, и они доедают его позже?

       — Часть остается, и они доедают её позже.

       — Скажите, мистер Сомбун, позавчера утром все три крокодила, как обычно, не доели свои порции мяса?

       — Нет, позавчера утром, как обычна, не доели свои порции мяса Спартак и Звездочет, а Альберт, почему-то съел все свое мясо… Раньше такого не было… Раньше у всех оставалось несъеденное мясо…

       — Понятно, значит, по-видимому, Альберт и съел пуделя Микки.

       — Как вы это узнали, мистер Кларк?

 

Вопрос:   Что ответил детектив Кларк?

 

Ответ:        — Когда Альберт съел пуделя, будучи очень умным, он понял, что хозяйка это так не оставит. Хозяйка будет выяснять, кто съел её любимую собачку и будет мстить. Чтобы отвести от себя подозрения, Альберт съедает всю утреннюю порцию мяса, как бы, показывая, что он очень, очень голоден с утра, а значит, собачку съел не он.

       — Точна! — таец всплеснул руками. — А я ещё подумал, почему Альберт так много съел мяса с утра… Хотел он, значит, запутать всех… Ну, умный крокодил… Шибко умный… И что теперь будет, мистер Кларк?

       — Теперь, наверное, мистер Свифт отправит его в зоологический парк, а здесь останутся Спартак и Звездочет.

       — Жалко. Альберт шибко умный крокодил. А если не говорить мистеру Свифту то, что вы догадались про Альберта?

       — Боюсь, если я не расскажу свою версию про Альберта мистеру Свифту, он вынужден будет отправить в зоологический парк всех троих крокодилов, — устало ответил детектив из Скотланд-Ярда.

 

 

 

Двадцать минут спустя.

 

       За столиком у окна в кафе на Бутчер Роу сидели две очаровательные блондинки: миссис Мэри Свифт и её подруга Анжела Паркер. Они не спеша потягивали фруктовый коктейль, ели мороженое и вели приватную беседу.

       — Нет, Анжела, ты просто гений. Придумать такое, чтобы зараз избавиться от этих трех мерзких, скользких гадов… — Мэри с восхищением посмотрела на подругу.

       — Надеюсь, твоей муж теперь навсегда избавится от них, — Анжела промокнула губы салфеткой.

       — Здорово ты все придумала. Рано утром, когда муж спит, когда крокодилы ещё голодные, приоткрыть дверь и выпустить из дома Микки… Я вот думаю, а если бы он не полез в вольер?

       — Мэри, если бы Микки не полез в вольер в этот раз, ты бы снова приоткрыла входную дверь в другой день. И так до тех пор, пока он не залез бы к крокодилам.

       — Знаешь, Анжела, мне все-таки жаль Микки, — Мэри Свифт нахмурила брови. — Он был такой милашка и такой глупышка. Он даже крокодилов не боялся, дурачок.

       — Не вини себя. В вольер к крокодилам он же сам залез. Значит, он сам и виноват. Это был его выбор. Умнее надо быть в жизни, умнее…

       — Точно, он сам виноват. Это был его выбор, умнее надо быть, — сразу согласилась Мэри Свифт. — А вдруг сыщик из Скотланд-Ярда, вычислит, кто из крокодилов съел Микки? Тогда муж отдаст его в зоопарк, а два других крокодила так и останутся у нас.

       — Мэри, ну, о чем ты говоришь. Как сегодня можно вычислить, кто из крокодилов съел Микки? Это невозможно. Сыщик не сможет этого сделать, и твой муженек вынужден будет избавиться от всех троих, — Анжела взяла подругу за руку. — Тем более эти полицейские из Скотланд-Ярда, они такие тупые…

Выстрел в толек Л М

Дело №42 Выстрел в толпе

от Без рубрики
Выстрел в толек Л М

22 сентября. 2041 год.

Лондон.   Нью Скотланд-Ярд. 

Кабинет Дивизионного комиссара Джеймса Хью.

 

       — Вызывали, шеф? — спросил детектив Кларк, входя в кабинет дивизионного комиссара и закрывая за собой бронированную дверь.

       — Вызывал, — ответил дивизионный комиссар. — ЧП. Случилось настоящее ЧП. Садись.

       Бобби Кларк опустился на стул, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Три часа назад произошло дерзкое убийство. Днем на соседней со Скотланд-Ярдом улице!

       — Это нам вызов от преступного мира, шеф?

       — Не ясно. Убита молодая женщина — туристка из США.

       — Борзописцы уже предвкушают, что мы не сможем оперативно раскрыть убийство у себя под носом и потирают руки, планируя написать разгромные статьи о полиции.

       — Пока журналисты затаились, как очковые кобры перед броском на жертву. Нам надо их опередить. Нужно срочно найти преступника, срочно.

        — Чем ближе к Скотланд-Ярду совершено преступление, тем быстрее оно должно быть раскрыто.

       — Все просто и очевидно. Сегодня убивают на соседней улице, а завтра бандиты начнут забивать стрелки и устраивать разборки во дворе Скотланд-Ярда, а потом вообще переберутся в само здание.

       — Логично, — Бобби Кларк достал пачку сигарет, закурил.

       — Все имеющиеся материалы по делу у сержанта Брауна. Иди к нему и раскрывай это преступление. Я бы тоже включился в расследование, но… — дивизионный комиссар посмотрел на свои наручные часы с трещиной на пуленепробиваемом стекле. — Но через двадцать минут записан на массаж шейно-воротниковой зоны и опаздывать на сеанс нельзя.

       — Шейный остеохондроз? — спросил детектив Кларк.

       — Да. В шею будто кто-то гвоздь вбил. Это у меня началось после схватки в 1993 году. Я тогда в одиночку брал главаря банды поставщиков колумбийского кокаина по кличке Дикий Диего. Он был под два метра ростом, тяжело вооружен, плохо воспитан и оказывал отчаянное сопротивление, пока я не вырубил его ударом из джиу-джитсу.

       — Шеф, есть очень старый тибетский способ лечения остеохондроза. Его столетиями держали в страшном секрете.

       — Кто держал в секрете?

       — Тибетские старцы-затворники, живущие в гималайских пещерах. Мне рассказал этот рецепт один монах, когда я путешествовал по Тибету.

       — Звучит интригующе, — дивизионный комиссар Джеймс Хью отложил в сторону погасшую трубку.

       — По этому рецепту от шейного остеохондроза хорошо помогает свежий, ещё теплый помет молодого гималайского медведя, собранный в полнолуние на южном склоне горы Наньшань.

       — Уж не внутрь ли его принимать? Свежий, теплый, собранный в полнолуние на южном склоне… — дивизионный комиссар с изумлением посмотрел на детектива Кларка.

       — Ни в коем случае, только наружно.

       — Наружно это куда, если не секрет?

       — На ночь надо намазать пометом шею.

       — На всю ночь?

       — На всю ночь.

       — По-видимому, в эту ночь спать нужно в армейском противогазе и в положении «стоя»? — предположил дивизионный комиссар.

       — Почему в противогазе, можно просто с приоткрытым окном, — ответил детектив Кларк.

       — Роберт, на дворе ХХI век. Я тебя очень прошу, пожалуйста, забудь этот рецепт тибетских старцев-затворников. Пойми, медицина, как и криминалистика, не стоит на месте, — дивизионный комиссар тяжело вздохнул.

       — Я знаю, что на дворе XXI век.

       — Так вот, сейчас люди в белых халатах такое вытворяют, они такое научились делать и лечить… Они даже могут вылечить больного человека, когда он категорически отказывается лечиться. Представляешь, больной не хочет лечиться, а врачи его крепко зафиксировали к койке месяца на два, провели курс лечения и вылечили.

       — Невероятно, я не знал, что медицина продвинулась настолько… Хорошо, шеф. Я постараюсь забыть этот рецепт, — пообещал детектив Кларк.

       — А теперь за дело. Иди, лови преступника. Потом докуришь, потом…

 

 

 

       Молодой сержант Кит Браун с радостью встретил детектива Кларка.

       — Что удалось раскопать? — спросил Бобби Кларк.

       —  Убитая — 34-х летняя Барбара Смит из США… Вот её фото…

       С экрана монитора на сыщиков смотрела миловидная, слегка полноватая женщина с родинкой на левой щеке.

       — Симпатичное лицо и запоминающееся, — заметил детектив Кларк.

       — Неделю назад она остановилась в отеле «Зодиак» в одноместном номере полу-люкс. Убита три с половиной часа назад на соседней улице одним выстрелом. Пуля попала в аорту, смерть была почти мгновенной. Судя по уже извлеченной пуле, стреляли из пистолета системы Кольт М 1911.

       — Три часа назад на улицах было полно народу. И никто из прохожих не видел убийцу?

       — Никто ничего подозрительного не видел и не слышал. Наверное, преступник стрелял прямо в толпе от бедра, так незаметнее, а пистолет был с глушителем.

       — Ублюдок, стреляющий от бедра в толпе, однократно и наповал, профессионал высшего класса, — отметил детектив Кларк.

       — Да, это не пай-мальчик из церковного хора.

       — А записи камер видеонаблюдения?

       — На этом участке улицы идут ремонтные работы по покраске и реставрации фасадов зданий,  камеры временно отключены или демонтированы…

       — Возможно, преступник быстро сориентировался, что из-за ремонта камеры не работают, и произвел роковой выстрел именно на этом участке улицы, — предположил Бобби Кларк. — Фатально…

       — Нам удалось получить видеозаписи начиная с того момента, когда сегодня утром Барбара Смит покинула свой отель… Я буду выборочно показывать фрагменты записей, при необходимости прокрутим их более подробно… Итак, отель «Зодиак» миссис Смит покинула сегодня в 9:06. Вот она выходит на улицу… Затем она отправилась в Музей ультраавангардного искусства рядом с отелем… Там сейчас идет выставка-бомба, как пишут, чертовски талантливого, но эпатажного испанского художника Диего Аморалеса. Он объединил андеграунд и гиперреализм. Вот миссис Смит в музее на выставке… Вот она в недоумении стоит у самой знаменитой картины Аморалеса «Окурок в писсуаре». Холст. Масло. Объекты на картине изображены в натуральную величину…

       — Дайте картину крупным планом… — несколько секунд детектив Кларк внимательно изучал полотно маэстро на экране, после чего произнес: — Судя по манере письма, художник действительно талантливый, просто у него культуры маловато. Поэтому и темы подбирает соответствующие… Так, что было дальше?

       — В 9:41 Барбара Смит покинула музей… Выкурила сигарету на скамейке… В 9:50 зашла в один из бутиков, торгующих французской косметикой и французским парфюмом.

       — Интересно, она купила там что-нибудь? Кстати, сержант, американский парфюм это полная противоположность французскому.

       — Я это запомнил, сэр… Миссис Смит ничего не купила… В 10:02 покинула бутик… Побродила по улице… В 10:27 заглянула в японский ресторан… Вот она в ресторане ест сябу-сябу и онигири… Почему-то использует не палочки, а вилку и нож…

       — Наверное, ей так удобнее? — предположил Бобби Кларк.

       — Заказала чашку зеленого чая… Выпила чай… Выкурила сигарету… Расплатилась, в 10:56 покинула ресторан… Гуляет по улице… Заходит в пару бутиков… В первом очень долго выбирает и примеряет кожаные перчатки, во втором — дамскую сумочку… Ничего не покупает… А вот начинается самое интересное… Барбара Смит идет по улице и в 11:32 останавливается у окна кафе «Орион». Достает из сумочки пачку сигарет…

       — Она очень много курит. Дайте пачку крупным планом… Меня интересует марка сигарет… — попросил коллегу Бобби Кларк. — Дорогие импортные сигареты «Прима»…  Что было дальше?

       — Дальше миссис Смит прикуривает сигарету, смотрит в окно кафе. Стоит к окну полубоком… Курит, продолжает смотреть в окно… А вот в какой-то момент поворачивается и очень быстрым шагом удаляется от кафе.

       — Да, почти бегом… А до этого она ходила не спеша. Сколько времени она смотрела в окно?

       — Сейчас отмотаем назад и посмотрим по таймеру… Так… Получается 19 секунд, плюс минус одна секунда.

       — Понятно, что дальше?

       — Барбара Смит быстро идет по улице и в какой-то момент обращается к пожилой женщине в толпе… Вот… Что-то говорит женщине…

       — Дайте эту женщину крупным планом… — детектив Кларк вплотную приблизился к экрану. — Хорошо… Одета дама опрятно, белый носовой платочек в манжете рукава, кружевной воротничок на строгом платье, старомодный чепчик на голове, минимум макияжа. В левой руке допотопный ридикюль, в котором, наверняка, расческа для волос; старая, потертая пудреница; банковская карта; гипотензивный препарат и, возможно, пилочка для ногтей. Возраст пенсионный. Она пенсионерка.   

       — Сэр, вы читаете людей, как открытую книгу, — восхищенно произнес сержант.

       — Не всегда, не всегда… — устало ответил Бобби Кларк. — Включите запись.

       — Включаю… Барбара Смит обращается к этой женщине…

       — Стоп… Открутите назад и снова дайте крупный план… Хорошо… Да, миссис Смит что-то сказала женщине или спросила её… Всего одно предложение, но посмотрите, как отреагировала на него пожилая женщина…

       — Испуг?

       — Нет, это удивление, сержант… Удивление…

       — После этого женщина что-то коротко отвечает Барбаре Смит и показывает рукой в сторону ближайшего перекрестка… Барбара Смит делает несколько шагов в этом направлении и попадает в зону, где не велось видеонаблюдение… Метров через 60 её настигнет пуля убийцы.

       — Фатально… Интересно, какой вопрос она задала пенсионерке, который так удивил пожилую женщину?

       — Но это ещё не всё, сэр. Мы получили записи видеокамер кафе «Орион»…  Когда у окна остановилась миссис Смит, в этом кафе в зале напротив неё сидели двое мужчин европейского типа: брюнет и шатен.  Вот они за столиком прямо напротив окна… Обоим лет по тридцать пять… 

       — На вид брюнет постарше шатена года на два… — отметил детектив Кларк.

       — У брюнета такая мощная нижняя челюсть.

       — Да, такой челюсти могут позавидовать даже канадские профессионалы высшей хоккейной лиги… Мужчины в кафе ровесники Барбары Смит…

       — Ровесники… Они пили кофе и разговаривали… В тот момент, когда Барбара Смит поспешила куда-то от окна, брюнет резко встает и довольно быстро покидает кафе… Вот он вышел из кафе, оглядывается по сторонам и устремляется в ту же сторону, куда направилась миссис Смит… К сожалению, вскоре он исчезает в зоне без камер видеонаблюдения.

       — А второй мужчина?

       — Почти сразу после ухода брюнета, шатен расплатился и покинул кафе в противоположном направлении.

       — Всё ясно, — Бобби Кларк откинулся на спинку стула.

       — Барбара Смит это спецагент ФБР из США? Она опознала особо опасных преступников, и они это поняли?

       — Нет, сержант. Для спецагента у миссис Смит слишком яркая примета — родинка на щеке и у нее килограммов пять-семь лишнего веса. Ещё она слишком много курит для спецагента, — ответил детектив Кларк, доставая пачку сигарет.

       — Тогда, может быть, женщина через окно в кафе узнала своего старого знакомого, с которым ей было лучше не встречаться?

       — Для того чтобы узнать человека требуется две-три секунды, а не 19… Думаю, профессия у неё была очень редкой… И, кажется, я знаю, какой вопрос миссис Смит удивил пожилую женщину.   

       — Пожалуйста, объясните, сэр.

       — Полагаю, убийца — брюнет, но арестовывать его надо вместе с дружком. Они планируют или уже совершили какое-то преступление, возможно, теракт.

 

   

Вопрос:       Кем по профессии была Барбара Смит, и чему удивилась пожилая женщина, к которой обратилась Барбара?    

 

 

 

 Ответ:       

 

       — Мужчины в кафе обсуждали серьезное преступление, когда напротив окна случайно оказалась Барбара Смит — по профессии сурдопереводчик, умеющая читать по губам. Один из преступников заметил слишком долго стоявшую напротив Барбару, а потом почти бегом поспешившую в сторону Скотланд-Ярда, и заподозрил, что она оказалась в курсе их разговора, — объяснил Бобби Кларк. — А вопрос, который задала Барбара Смит пожилой женщине на улице, по-видимому, звучал так: «Где находится ближайшее отделение полиции?». Этот вопрос вызвал удивление у пенсионерки, так как совсем рядом на соседней улице располагается Скотланд-Ярд.

Шатл Л М

Дело №41 Захват космического шаттла

от Без рубрики
Шатл Л М

20 сентября. 2041 год. Планета Земля.

Великобритания. Космодром на полуострове Уэльс.

 

 

       Детектив Кларк прошел по пассажирскому салону космического шаттла до предпоследнего ряда и опустился в свое кресло, оказавшись возле старушки лет, эдак, семидесяти.

       — Добрый день, мадам, — приветливо сказал Бобби, обращаясь к бабуле.

       — Добрый день, — бабушка лучезарно улыбнулась. — Меня зовут миссис Адамс.

       — А меня зовут Кларк, Роберт Кларк, — скромно, но с достоинством  представился Бобби.

       — Леди и джентльмены, — раздался приятный женский голос из динамиков. — Командир корабля и экипаж приветствуют вас на борту космического шаттла, совершающего перелеты по маршруту Земля-Луна. Прошу всех занять свои места, привести спинки кресел в вертикальное положение и застегнуть привязные ремни. Через пять минут мы произведем старт, по мере набора высоты будет включена система искусственной гравитации.

       —  Роберт!? — бабуля вцепилась в левую руку детектива Кларка. — Почему они не объявили, кто командир корабля?

       — Не знаю, мадам.

       — Они должны были сказать, что командир корабля пилот такого-то класса и назвать его фамилию. Наверное, стажер-практикант за штурвалом нашего шаттла, вот они и скрывают от нас правду… —  старушка говорила быстро, не отпуская из своих рук руку детектива. — Может быть просто командир болен? Вы представляете, Роберт, если кораблем управляет тяжело больной человек? Например, с острой кишечной непроходимостью или затянувшимся приступом бронхиальной астмы… А вдруг у командира сибирская язва, вирусный гепатит или болезнь Альцгеймера? А если командир страдает аэрофобией?..

       —  Мадам, — решительно заявил Бобби Кларк. — Я уверен, что все будет в порядке, и наша жизнь в надежных руках.

       Старушка как-то сразу успокоилась и умолкла. Детектив Кларк с облегчением откинулся на спинку кресла.

       Космический корабль был предназначен в основном для транспортировки грузов, поэтому пассажирский отсек имел всего шестнадцать мест — четыре ряда по два кресла с обеих сторон от прохода. Бобби Кларк сидел в третьем ряду. Во втором ряду справа он увидел очаровательную блондинку с роскошной шевелюрой и удивительно знакомым лицом.

       «Где-то я ее уже видел», — подумал Бобби.

       Гул двигателей усилился. Строго по расписанию шаттл с шестнадцатью пассажирами на борту стартовал с космодрома на полуострове Уэльс. Прошло минут сорок, когда в проходе салона появилась очаровательная, цветущая стюардесса в униформе.

       — Дамы и господа, меня зовут Жанна. Наш космический корабль вышел в открытый космос, включена автономная гравитационная система. Полет проходит нормально. Температура за бортом — 271 градус по Цельсию. Сейчас мы предложим вам прохладительные напитки, а чуть позже легкий завтрак.

       От обилия и разнообразия напитков у детектива Кларка аж зарябило в глазах, а после того, как он опрокинул внутрь три бокала виски, глаза вообще закрылись, как бы, сами собой, и Бобби провалился в глубокий, здоровый сон.

         

 

       

       Сверкая бриллиантами, кинозвезда Голливуда ослепительная блондинка Элизабет Прайс сидела во втором ряду справа от прохода. Она летела на Луну, чтобы снятся там в рекламном ролике к новому фильму «Блондинка молчать не будет».

       «Ну и публика… — думала кинозвезда, лениво поворачивая голову и медленно оглядывая пассажиров салона. – Ну и публика… Как на подбор… Ни одного интересного лица… Да и одеты неважно… Это ж надо, просто не на кого глаз положить… Кошмар какой-то… Даже поболтать не с кем… Сплошные голодранцы…»

       Элизабет Прайс профессионально-томно прикрыла глаза и предалась раздумьям:

       «Кстати, этот новый режиссер из Франции… Как же его?.. Жак… Да, Жак… Вообще-то, он ничего… Весьма ничего… Крупный такой… Довольно крупный… И на вид крепкий… И лицо у него довольно приятное… Как он на меня смотрел во время съемок… Влюбился с первого взгляда, дурачок… Когда он наберется смелости и предложит мне вместе с ним поужинать, я, пожалуй, уступлю… Не сразу, конечно… Ему еще придется помучиться, но потом я ему уступлю… Жак… Наверное, совсем обезумел от любви… Сгорает от страсти и тоски, а мысли все обо мне… Совсем, поди, обезумел, дурашка… Кстати, на следующей неделе надо обязательно слетать в Париж…»

  

 

        

       Сквозь сон до детектива Кларка донесся голос:

       — Всем оставаться на своих местах! Корабль захвачен!

       Бобби Кларк с трудом поднял веки. В начале салона, в проходе, рядом с перепуганной стюардессой стоял мужчина лет сорока со шрамом на щеке. В правой руке мужчина сжимал Парабеллум. В середине салона тоже в проходе застыл без движения очень худой китаец. Под ногами у него была какая-то штуковина, поблизости валялась пустая картонная коробка и красная лента.

       «Мина… — сразу же понял детектив Кларк. — А ногами он утопил взрыватель… И очень похоже, что взрыватель на мине обратного действия…»

       — Мы захватили корабль, и теперь вы заложники. Всем оставаться на местах! – террорист со шрамом вытащил из кармана лист бумаги и начал громко читать вслух. – У нас есть оружие и мощная мина. Приказываю командиру корабля передать радиограмму на Землю и на Луну, чтобы на космодроме Луны был срочно подготовлен космический корабль с полным комплектом топлива, питания и стандартные золотые слитки на сумму сто миллионов долларов. Если в течение двадцати минут мы не получим согласия удовлетворить наши требования, то каждые последующие десять минут мы начнем жестоко убивать по одному пассажиру, а потом взорвем шаттл. Нам терять нечего. Повторяю: всем оставаться на местах!

       «Это захват корабля в космосе… Невесело… Что делать?»- подумал детектив Кларк. Он был одет в штатское, и ничто не выдавало в нем полицейского из Скотланд-Ярда за исключением проницательного, без промаха бьющего взгляда и выправки, а пистолет системы Беретта был скрыт от посторонних глаз в кобуре под пиджаком. Положить двух террористов детектив мог элементарно — выхватить из кобуры ствол, пару раз нажать на курок, и через две секунды ребята уже не ставили бы никому никаких условий. Однако Бобби Кларк видел только двоих бандитов, а, возможно, в салоне под видом обычных пассажиров находились их сообщники. Но главное заключалось в том, что террорист-китаец стоял на мине, утопив ногами взрыватель обратного действия. Такой взрыватель сработает, когда китаец перестанет оказывать на него давление — шагнет в сторону, сознательно решив взорвать корабль, или бессознательно, падая на пол с простреленной головой. Значит, стрелять и убивать китайца нельзя.

       Очаровательная блондинка Элизабет Прайс не поняла, что произошло. Она наклонилась и начала расстегивать сумочку, где у нее лежали сигареты и длинный мундштук. Мгновенно рядом с кинозвездой оказался рыжий мужчина в потертых джинсах и пуловере с финкой в руке. Он жестко приказал женщине:  

       — Не тронь сумку. Сиди и не двигайся. Мы захватили корабль.

       «Вот и третий террорист…» отметил детектив Кларк.

       — Это ты кому?! – взвизгнула Элизабет.

       — Это я тебе, стерва!- рявкнул мужчина с ножом.

       — Что?

       — Положь сумку, стерва!

       — У меня там сигареты. Я хочу курить!.. — кинозвезда Элизабет Прайс была возмущена и обескуражена одновременно. Она привыкла к тому, что все мужчины валялись у ее ног, поддакивали ей, восхищались, мечтали познакомиться, оказаться рядом в постели.

       — А перо в бок не хочешь? — цинично съязвил бандит, и нагло-бесшабашная ухмылка скривила его далеко не благородные черты лица.

       «Ну, погодите, мерзкие рожи… — подумала знаменитая актриса. — За все заплатите, хамы… За все… Мои мужчины вам все мозги повышибают… И потом будете еще неделю раны зализывать…»

       — Орех, пройди в хвост салона, — приказал террорист со шрамом. Мужчина с финкой отошел от Элизабет Прайс и направился в конец салона.

       — Еще раз повторяю: всем оставаться на своих местах. Поняли?! – главарь спрятал лист бумаги в карман и обратился к человеку, сидящему в первом ряду. – Хмурый, к Ореху, быстро!

       Сразу же с первого ряда поднялся толстенький коротышка с обрезом в руке.

       «Вот и четвертый… С обрезом… Террористов четверо?.. Еще не факт… Далеко не факт…» — думал детектив Кларк.

       Бандит по кличке Хмурый двинулся по проходу к бандиту с финкой по кличке Орех. Бобби Кларк незаметно наблюдал за членами банды и анализировал обстановку: 

       «Мягко говоря, странная группировка… Главарь условия читает по бумажке… Один террорист вооружен ножом, другой — обрезом… У китайца вообще такой затрапезный вид, будто он с глухой окраины Шанхая или Гуанчжоу… Судя по лицам и манерам, все они явно не отягощенные интеллектом… Стоп, не отягощенные интеллектом, а оружие и мину как-то пронесли и корабль захватили… Главарь… В руке у него Парабеллум… Допустим, положу главаря… Если начинать — первый патрон для него… Спокойно… Думай… Главарь — рост футов шесть… Сложение — среднее… Правша… Лицо — вытянутое, шрам на правой щеке… Шрам… Ну-ка, вспомни розыскные ориентировки… Вспомни всех со шрамами на щеке… Байтман? На голову ниже… Гесс? Сильно заикается… Дмитрий Смирнов? Шрам на левой щеке… Дональд Буш? Пойман и расстрелян… Криз? Отвислая нижняя губа… Ларсон? Левша… Гопкинс? Очень сутулый… Шелден? Лет на пятнадцать старше… Райнер? Казнен на электрическом стуле… Да, этот по ориентировкам не проходит… Невесело… Совсем невесело…»

       Главарь террористов что-то сказал стюардессе, и они пошли в пилотский отсек. Ствол пистолета упирался стюардессе под ребра.

       «Сейчас в одиночку ввязываться в разборку с бандой нельзя… — решил детектив. — Даже, если они получат на Луне свою ракету и свое золото… Еще не известно, как они взлетят с Луны… Что-то не похоже, чтобы кто-нибудь из них мог быть пилотом космического корабля… Кстати, если на Земле все-таки планируют их брать, то брать их будут на Луне… Стоп, а знают ли на Земле, что у них мина с взрывателем обратного действия, и этот взрыватель уже утоплен?.. Могут и не знать… Могут пообещать им удовлетворить требования, а сами, полным ходом готовят группу захвата на Луне… А тогда… Спокойно… Спокойно… Думай…»

 

 

 

       Кинозвезду Элизабет Прайс самым настоящим образом трясло: «Ну отребье, ну хамы… Угрожать мне ножом… Назвать меня стервой… Погодите… Все расскажу своим мужчинам… Они с вами разберутся… Кому лучше пожаловаться?.. Майклу?.. Или Леону?.. Левон, вроде, занимался  боксом… А может Вилли?.. Или Владимиру с «Мосфильма»?.. Вот, вот, Владимиру — он наиболее крутой, он в юности на мясокомбинате работал, он им быстро мозги повышибает… Да, у меня же года три назад был кто-то из ФБР… Точно, полковник Крюгер из ФБР… А еще в прошлом году у меня был Джон Мюллер из ЦРУ… Он всегда с собой, даже в спальню, несколько пистолетов таскал, а по карманам у него были набиты патроны… Точно, Джону Мюллеру расскажу… Он их быстро рогами в землю поставит… Вонючие голодранцы… Я этого не оставлю…»  

       Бобби Кларк перевел взгляд на знойную блондинку и вспомнил, что это Элизабет Прайс – кинозвезда. Кинозвезда из Голливуда. Пару лет назад она была объявлена секс-символом года.

       «Стоп… Сейчас не об этом… Сейчас не до Голливуда… –  подумал полицейский из Скотланд-Ярда. — Как четыре террориста пронесли оружие и мину на борт корабля?.. Все четверо явно интеллектом не блещут… И, тем не менее, они сумели протащить через досмотр на космодроме оружие и мину… Кстати, такая мина стоит кучу денег, и ее еще нужно было купить… В свободной продаже таких вещей не бывает… Что-то здесь не то?.. А может быть это совсем не мина, а камуфляж?.. Возможно, а возможно и нет… Пока все у них идет по плану… А если это не их план?.. Чей это план?.. У них за спиной есть кто-то еще… Да, есть кто-то с мощным интеллектом и очень большими деньгами… Настоящий Кукловод… Кукловод, наверняка, за огромные деньги купивший такую мину и подкупивший службу безопасности космодрома… И подобравший группу бандитов… Кукловод, расписавший им все как по нотам… Кто он?.. Или она… Где?.. Он должен быть здесь на корабле… Кукловод среди пассажиров… Ну, конечно же, он и будет потом пилотировать корабль с выкупом… Он здесь — пятый и самый главный… Скорее всего, это мужчина… Хотя, не факт…  А если это один из членов экипажа?.. Пилот?.. Возможная версия…  Возможная…»

                                        

 

 

       В это время на планете Земля у себя дома в Чикаго страшно худой, небритый мужчина по имени Мартин Вэст сидел в глубоком кресле и, не отрываясь, смотрел на экран телевизора. Он ждал экстренный выпуск новостей. Ждал уже больше часа, и вот, наконец взволнованный диктор зачитал сообщение о захвате группой террористов космического корабля, совершающего перелет по маршруту Земля-Луна. Дрожащей рукой мужчина взял со стола открытую бутылку виски.

 

 

 

       До прибытия на космодром Луны оставалось чуть больше часа полета.

Бобби Кларк с тоской наблюдал за худеньким, плохо одетым китайцем и почему-то с грустью думал, что весит парень, как перышко, а именно его поставили на мину. Размышления о весе террориста незаметно подвели детектива к мысли о том, что когда шаттл подлетит к Луне, в какой-то момент будет отключена система искусственной гравитации. Последующие мысли уже ураганом понеслись в голове Бобби Кларка:

       «Стоп… Будет отключена система искусственной гравитации… Это значит, что сила притяжения на корабле станет такой же, как и на Луне… То есть гораздо меньше, чем сейчас… Притяжение на Луне… Вспомни школьную физику… Притяжение на Луне… Плохо я учил в школе физику… Плохо учил физику, потому что криминалистикой увлекся… Надо вспомнить… Надо… Вспомнил… Притяжение на Луне в шесть раз меньше, чем на Земле?.. Значит, когда отключат систему искусственной гравитации, вес всех пассажиров, включая китайца, стоящего на взрывателе обратного действия, станет в шесть раз меньше, и взрыватель сработает… Произойдет взрыв… Возможно, Кукловод этого не учел… Стоп, а если учел… Если все наоборот?.. Ловушка для всех, включая террористов?.. И Кукловод специально подобрал слаборазвитых исполнителей… Тогда Кукловода здесь нет… Он должен находиться в безопасном месте на Земле… Кукловод очень умен, наверное, он айтишник или детектив… Кукловод, зная про изменения веса тела на Луне и про взрыватель обратного действия, подобрал тупых исполнителей, придумал им задачу захвата корабля якобы с целью получения огромного выкупа… Но зачем ему все это понадобилось?.. Деньги?.. Когда корабль разнесет на части никаких денег и золота он не получит… Кукловод просто маньяк?.. Или это его личные счеты?.. С кем?.. Кукловод решил избавиться от своей жертвы чужими руками, ценой жизни невинных людей и одновременно избавиться от исполнителей?.. Тогда его жертва должна быть здесь в салоне… Или… Или за штурвалом корабля… Поэтому Кукловод и подобрал туповатых бандитов. Они никогда не додумаются, что обречены… Многоходовая, многослойная комбинация… Точнее, мясорубка… Если это так, жертва должна быть здесь, скорее всего в салоне… Что бы сейчас сказал шеф?..

 

 

Вопрос: Что сказал бы дивизионный комиссар Джеймс Хью?

 

 

Ответ:

       «Думаю, шеф сказал бы… Cherchez la femme… И эта женщина… Это кинозвезда из Голливуда… Наверное, она, но ещё не факт… Стоп… Сейчас надо срочно остановить террористов до того, как будет отключена система искусственной гравитации… Нужно их срочно остановить…»

       Как школьник, детектив Кларк поднял правую руку вверх, приглашая к себе кого-нибудь из террористов.

       — Чего тебе? – спросил тут же подошедший террорист по кличке Хмурый.

       — Послушай, сынок, – жестко ответил Бобби Кларк. – Мне нужно срочно переговорить с вашим главным. Ты меня понял? Срочно!

 

                       

        

       Минут через десять Бобби Кларк сумел убедить предводителя террористов срочно заблокировать взрыватель мины, что и было сделано до отключения системы искусственной гравитации. А сразу же после прибытия космического корабля на Луну, четверо преступников, последовав совету детектива, добровольно сдались полиции космодрома.

 

 

 

Через три часа.

Планета Земля. США. Чикаго.

 

       Мартин Вэст проснулся в кресле, где заснул, перебрав спиртного. Голова у него просто раскалывалась от боли, во рту пересохло. Он ухватил со стола одну из початых бутылок виски и сделал несколько больших глотков. 

       «Ты молодец, Мартин… – подумал Мартин Вэст, бывший миллионер, бывший любовник голливудской кинозвезды Элизабет Прайс. – Ты молодец… Ты просто молодчина… Ты отомстил ей… Этой наглой изменщице… Этой секс-бомбе… Отомстил за то, что она сделала с тобой…»

       За пять месяцев встреч с голливудской кинозвездой Элизабет Прайс Мартин Вэст — сорокалетний преуспевающий бизнесмен и программист в сфере IT технологий, умница, спортсмен и оптимист похудел на тридцать два килограмма. Его вес стал пятьдесят три килограмма. Он осунулся, поседел, а от четырехмиллионного состояния осталось семьсот тысяч долларов, которых только-только и хватило, чтоб купить мощную мину, оружие, подкупить службу безопасности космодрома и нанять банду. Когда-то процветающую фирму Мартина пришлось закрыть. Теперь у него оставалась пара тысяч долларов на счету в банке и три сотни наличными. Кроме денег, бизнеса и здоровья Мартин Вэст потерял веру в себя, в любовь и начал страшно пить.

       «Я отомстил ей… Я отомстил… Пусть ценой жизни еще нескольких человек в этом космическом корабле… Главное, я отомстил за то, что высосав из меня кучу денег и почти все силы, она бросила меня как мальчишку…»

       Мартин вспомнил слова доктора Гофмана:

       «Это у вас от переутомления. Ваш организм не выдержал огромных эмоциональных и сексуальных перегрузок. Хорошо еще, батенька, что вы остались живы…»

       Мартин Вэст снова пригубил бутыль и в этот момент увидел на не выключенном экране телевизора Элизабет Прайс. Куча журналистов брали у нее интервью. Мартин уставился на хорошо знакомую кинозвезду и после секундного замешательства, коротко хохотнул, сопроводив свой смех словами:

       — Ну, ну… как же… Так я и поверил, что она жива… Вчера же передали, что шаттл захватили террористы… Все шло по моему плану… Мина должна была сработать на изменение веса… Мина наверняка сработала… Элизабет Прайс уже нет в живых… Это глюк… Это у меня от истощения и чрезмерного потребления алкоголя… Алкогольные галлюцинации… Со спиртным надо заканчивать… Вот допью бутылку и начну новую жизнь… Устроюсь работать на завод или на ферму… Рабочие руки везде нужны… Снова вес наберу… Седые волосы покрашу… Может быть, когда-нибудь полюблю какую-нибудь обычную, нормальную женщину с завода или с фермы…

алзимик Л М

Дело №40 Роковая ошибка алхимика

от Без рубрики
алзимик Л М

23 августа. 2023 год. Южная Корея. Военные учения Объединенных сил Европы и Азии под кодовым названием «Тайфун».

      

       Спецподразделение воздушно-десантных войск успешно выполнило учебную задачу в пригороде Сеула и отправилось в город отдохнуть.        Майор Клайд Мюллер лихо остановил джип на небольшой улочке у ювелирного магазина и, пнув дверь ногой, зашел внутрь. Посетителей не было. За столом сидел толстенький, пожилой старичок, одетый в серый костюм-тройку. Дедушка разгадывал кроссворд.

       — Ты хозяин магазина? — спросил майор.

       — Да… — на хорошем английском ответил старик и настороженно посмотрел на военного.

       — Я хочу купить своей жене что-нибудь чертовски оригинальное и очень дорогое. Лучше из бриллиантов или изумрудов.

       — К сожалению, остались только изделия из полудрагоценных и искусственных  камней, — дедушка сочувственно улыбнулся. — Со дня на день ожидаю поступления серьезного товара из Голландии.

       — Хочешь сказать, старая обезьяна, что у тебя ничего нет? — майор выпрямился и демонстративно достал пистолет из кобуры.

       — Я… но… у меня сейчас действительно ничего дорогого нет…

 Если можно уберите пистолет, я старый человек… У меня больная печень…

       — Больная печень и все?

       — Еще у меня остеохондроз позвоночника… и гипертоническая болезнь… — дедуля натянуто улыбнулся, пытаясь перевести разговор в шутку.

       — Ты старый, у тебя все болит и ничего не работает? — майор понимающе покачал головой.

       — Давно уже ничего не работает, — подтвердил старик. — Не жизнь, а сплошные мучения…

       — Хорошо, сейчас я оборву твои страдания, — майор Мюллер приставил пистолет ко лбу хозяина ювелирного магазина и взвел курок.

       — Спасибо, но я готов помучиться еще, — сразу же возразил дедуля, скося глаза на оружие.

       — Ты что, плесень?! — взвыл Клайд Мюллер. — Ты думаешь, я шучу?! Доставай товар!..

       — Хорошо, хорошо… У меня действительно есть один бриллиант… Я его хранил для себя, так сказать, на черный день…

        Старик потянулся в сторону и достал из стола книгу под названием «Ювелирные аукционы стран Азии», раскрыл её. В середине книги несколько листов были вырезаны, образуя маленький тайник, из которого дедуля ловко извлек голубой камень, размером с небольшой грецкий орех.

        — Это очень дорогой, редкий, большой бриллиант… Темно-голубого цвета… Это работа старых португальских мастеров…  Ему не меньше трехсот лет…

       — Триста лет и работа старых португальских мастеров, говоришь?

       — Да, такая техника огранки была в средние века в Испании и в Португалии… — начал старик.

       Майор Мюллер выхватил камень из рук дедушки и дважды нажал на курок пистолета. Хозяин ювелирного магазина рухнул на пол. Через минуту, когда майор Мюллер уже садился в джип, он увидел на противоположной стороне улицы сержанта Фрэнка Форда.

       «Этот дурак мог услышать выстрелы… А если он заглянет в магазин?.. Ерунда, гильзы я забрал, руками ничего не трогал, свидетелей не было…» — подумал Клайд Мюллер и рванул джип с места.

 

 

Восемнадцать лет спустя.

 18 сентября. 2041 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

       — Добрый день, шеф, — поздоровался Бобби Кларк, входя в кабинет.

       — Привет. Проходи, садись, — дивизионный комиссар достал свою любимую трубку. — Сразу к делу. Два дня назад в коттедже на Браун-Стрит были обнаружены четыре трупа: хозяина дома — полковника в отставке Клайда Мюллера, и еще троих неизвестных мужчин. Дело вел сержант-детектив Джон Стоун. Вот его отчет.

        Дивизионный комиссар протянул коллеге папку с отчетом и фотографиями места преступления.

       — Клайд Мюллер — бывший полковник воздушно-десантных войск на пенсии, жил один. Шестнадцатого сентября в 9:00 к нему пришла прислуга — мисс Джулия Холиган. Она сделала уборку и в 11:00 ушла, но рядом с домом встретила свою подругу, и они минут двадцать беседовали там же. За это время к Клайду Мюллеру прошли трое неизвестных мужчин. В конце разговора с подругой мисс Холиган вспомнила, что забыла сумочку. Она вернулась, входная дверь оказалась не заперта, а когда женщина поднялась на второй этаж коттеджа, обнаружила в кабинете четыре трупа: полковника Клайда Мюллера и тех самых троих неизвестных. Мисс Холиган сразу же вызвала полицию.

       — Прямо бойня средь бела дня, — заметил детектив Кларк. 

       — Теперь по заключению экспертизы. Полковник Клайд Мюллер убит из Магнума, который остался в руке неизвестного под номером 1. Оба неизвестных под номером 2 и под номером 3 тоже убиты из того же Магнума.

       — Получается, что неизвестный под номером 1 убил и полковника, и своих друзей? — спросил Бобби Кларк.

       — Да, а вот сам неизвестный под номером 1, был убит из Кольта «Кобра», который остался зажат в руке полковника Клайда Мюллера… И ещё, труп неизвестного под номером 1 кто-то перевернул с живота на спину уже после убийства.

       — Странно… — детектив Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Если учесть, что, по заключению экспертизы, оба неизвестных под номерами 2 и З были убиты в головы — наповал, а полковник был тяжело ранен в грудь, возможно, еще живой он мог успеть произвести ответный выстрел в неизвестного под номером 1.

       — Взаимная перестрелка, и в этой разборке победителей не оказалось.

       — Есть кое-что еще… — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Мисс Холиган перед уходом вычистила пол во всем доме, а когда вернулась и вызвала полицию, в соседней с кабинетом комнате на полу она  обнаружила рисунок мелом… Рисунок есть среди фотографий места преступления.

       — Да, я вижу… Что это? — спросил Бобби Кларк, рассматривая фото, на котором был заснят белый круг на полу. — Явно чертили от руки.

       — Диаметр примерно три фута… Но и это еще не все, — шеф раскурил свою любимую трубку и продолжил: — На втором этаже в комнате и в кабинете на полу обнаружили кусочки грязи. Эксперты дали заключение: исследуемый материал является пометом парнокопытного животного, предположительно яка или козла. Более вероятно — козла.

       — Помет яка или козла? — Бобби Кларк удивленно вскинул брови.

       — Да… Сам видишь, с этим делом нужно разобраться. Вникай, действуй и держи меня в курсе, — дивизионный комиссар Джеймс Хью тяжело вздохнул. — Работа наша такая, приходится и навозом заниматься.

       —  Да, такая у нас работа, — сразу согласился детектив Кларк.

 

 

                                        

       В течение получаса у себя в кабинете Бобби Кларк, не отрываясь, изучал материалы дела, после чего позвонил мисс Холиган.

       Детектив и домработница встретились в офисе клининговой компании, где работала женщина. Мисс Джулия Холиган оказалась рыжей дамой постбальзаковского возраста с узкими бледными губами, косым шрамом на лбу, синюшным носом и хитроватым взглядом зеленых глаз.

       — Мисс Холиган, 16 сентября вы делали уборку в коттедже полковника Клайда Мюллера? — спросил Бобби Кларк.

       — Да, как обычно по четвергам с 9 часов до 11

       — Полковник был один?

       — Один. Он и жил один. Его жена умерла.

       — Итак, вы сделали уборку, что было после этого?

       — Попрощалась с мистером Клайдом, вышла из дому и рядом с домом встретила свою подругу мисс Трумэн.

       — Встретились, и что было дальше?

       — Разговорились. Вскоре мимо нас прошло трое мужчин и прямым ходом в дом. Позвонили, полковник им открыл. А потом, минут через пятнадцать хлопки какие-то мы услышали, но значения не придали. Поболтали еще минут пять, и я вспомнила, что забыла сумочку. Вернулась и увидела, что входная дверь не заперта. Когда вошла, меня насторожила тишина. Поднялась на цыпочках на второй этаж, где кабинет, а там все уже убитые. Я полицию вызвала.

       — Вы чистили пол во всем коттедже?

       — Да, мне за это жалование платят.

       — А когда вернулись и поднялись наверх, вы увидели рисунок мелом на полу в комнате соседней с кабинетом?

       — Конечно, и перед моим уходом рисунка не было.

       — При осмотре в кабинете полковника и в соседней комнате, на полу еще были обнаружены частицы помета козла.

       — Помет козла? — женщина пожала плечами. — Наверное, кто-то из мужчин на своей обуви принес…  Я забыла сказать вашему коллеге, что когда вернулась, сразу заметила пустое место между книгами на полке в кабинете. Пропала одна из книг.

       — Вы, случайно, не знаете, что это была за книга?

       — Знаю точно, это роман Брэма Стокера «Дракула».

       — Вы книголюб?

       — Обожаю готические романы… Вампиры, монстры, маньяки, оборотни, садисты… С детства мечтала работать в морге… — глаза женщины слегка заблестели. — Мистер Клайд знал, что я люблю такие книги, и любезно разрешал мне пользоваться его библиотекой, которая досталась ему от деда.

       — Спасибо, мисс Холиган. Вы оказали нам большую помощь.

       — Да, не за что… Если нужно будет кого-нибудь опознать… Особенно в морге… Так, я в любое время с удовольствием… В любое время… — в глазах женщины появился огонек надежды.

       — Пренепременно обратимся к вам, мадам, — тактично пообещал Бобби Кларк.

 

 

 

       Часом позже детектив Кларк снова сидел в кабинете дивизионного комиссара Джеймса Хью.  

       — Выкладывай, что удалось узнать, какие появились версии, — дивизионный комиссар Джеймс Хью раскурил любимую трубку.

       —  Итак, трое неизвестных приходят к полковнику. В кабинете полковника, по-видимому, неизвестный под номером 1 убивает двоих, сопровождавших его, потом у него возникает взаимная перестрелка с полковником и, как итог, четыре трупа. Позже один из трупов кто-то перевернул с живота на спину.

       — Мотив? — Джеймс Хью пустил клубы табачного дыма и откинулся на спинку кресла.

       — Мотив не ясен. Пока не удалось опознать никого из троих гостей, но у всех есть татуировки, как у десантников: раскрытые парашюты. По возрасту они значительно моложе полковника. Может это старая армейская обида? В армии старшие по званию часто издеваются над младшими: обижают их, насмехаются…

       — Так это не только в армии. Это везде. На заводах, на фабриках, в спорте, в университетах среди профессорско-преподавательского состава, в отряде космонавтов. Увы, но это так, — дивизионный комиссар тяжело вздохнул. — И, тем не менее, версию дедовщины временно отложим.

       — Пока мисс Холиган и её подруга беседовали у калитки, в дом прошли только трое неизвестных мужчин. Все окна в доме были закрыты изнутри, единственная небольшая форточка была открыта на втором этаже в комнате рядом с кабинетом полковника. Форточка совсем небольшая.

       — Хорошо, что дальше? — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой.

       — Рисунок мелом на полу. Кто нарисовал этот круг и зачем, не ясно. Далее, помет козла, причем обнаруженный только на втором этаже дома и только в двух комнатах. На подошвах убитых следов помета нет. Ещё из кабинета полковника исчезла книга — роман Брэма Стокера «Дракула».

       —  Исчезла книга? Роман «Дракула?

       — Да. Очень старое бумажное издание.

       — Все указывает на то, что был пятый… Он зачем то нарисовал мелом круг, перевернул труп, прихватил книгу и наследил навозом, — дивизионный комиссар нахмурил брови. — Как пятый мог незаметно оказаться на месте преступления и так же незаметно исчезнуть?

       — Шеф, если предположить, что был пятый, то он мог быть только карлик… Только карлик мог незаметно пробраться в дом, влезть на второй этаж, проникнуть в комнату через маленькую форточку и так же незаметно исчезнуть, прихватив книгу и наследив пометом козла в двух комнатах. Он же зачем-то перевернул один из трупов. Надо проверить, нет ли следов помета на подоконнике… —  детектив Кларк умолк и почувствовал, что начинает краснеть.

       — Карлик? Карлик с пометом козла на подошвах? Днем лезет через форточку, переворачивает один из трупов в доме, забирает книгу и исчезает снова через форточку?.. Нет… Никуда не годится. Это за гранью здравого смысла…  Роберт, ты меня пугаешь… Данную версию я обсуждать не буду, — дивизионный комиссар отрицательно покачал головой и с сочувствием посмотрел на коллегу. — Это у тебя от переутомления. Раскроешь дело и сразу же пойдешь в неплановый отпуск. В отпуск дня на три, не меньше.

       — Хорошо, шеф, раскрою дело и в отпуск на три дня — Бобби Кларк устало кивнул.

 

 

       Вторую половину дня, вечер и ночь Бобби Кларк провел в своем кабинете в Скотланд-Ярде. Много работал с Интернетом, выкурил три пачки сигарет, выпил два литра кофе. Рано утром детектив Кларк позвонил дивизионному комиссару Джеймсу Хью.

  

 

XVIII век.

1718 год. 15 сентября. Испания. Толедо.

 

       Шестой день дождь беспощадно поливал Толедо и его окрестности. Стояла ночь, и вспышки молний рассекали черный бархат неба, периодически высвечивая мрачные здания, кривые улочки, замок Альказар и реку Тахо. В небольшом домике на окраине Толедо, в полуподвальном помещении хило мерцал огонь. Здесь Мигель Кортэс — мужчина средних лет с моложавой внешностью работал в своей подпольной, алхимической лаборатории.

       Мигель Кортэс пытался получить философский камень. Камень, бросив который в расплавленный неблагородный металл, можно было превратить этот металл в золото. Лаборатория была завалена банками, склянками, колбами, пробирками, пакетами, пипетками и еще черт знает чем. На деревянном столе среди кусков железа, свинца, каких-то булыжников, лежало несколько манускриптов, один из них — трактат Зосимы «О добродетелях и составе вод» был раскрыт. В небольшом очаге вяло плясал огонь, подогревавший ковш с расплавленным железом. Тяжелые испарения ртути, серы и еще черт знает чего раздражали легкие, трахею, бронхи и нос.

       Алхимик и чернокнижник, рискуя жизнью и здоровьем, читал запрещенную литературу, производил запрещенные опыты, и, узнай об этом Святая инквизиция, гореть ему предстояло на большом костре на глазах у восторженной публики.

       Мигель устало опустился на табурет. Очередной эксперимент по получению философского камня потерпел фиаско. В который уже раз железо расплавилось, но после добавления смеси, изготовленной алхимиком, так и не превратилось в золото.

       «Надо продолжать искать… — подумал Мигель Кортэс. — Я уверен, что в состав камня входит двууглекислый кадмий… Но что еще нужно добавить?.. Что?.. Ртуть?.. Серу?.. Обязательно, но это все неживое…  Наверняка, нужен еще живой компонент… В книге по Тибетской медицине часто в лечебных сборах упоминается помет молодого, горного козла… Почти в каждом рецепте есть помет козла… Надо попробовать достать помет… свеженький… Сегодня же поеду к дядьке в горы, он на козлов охотится, должен помочь…»

       Мигель поднялся по лестнице наверх и подошел к окну. На улице стояла черная карета Святой инквизиции. Из дома напротив двое в синем и двое в штатском выволокли упирающегося соседа Эммануэля, заломили ему руки за спину и с размаху кинули в черный кэб.

       «Эх, только бы успеть… — подумал Мигель Кортэс — А уж удрать от инквизиции я сумею…»

       Чернокнижник и алхимик Мигель овладел тайной перемещения во времени через магический круг, а знакомый еретик-вольнодумец Карло Марксоно, рассказал ему, что в далеком будущем инквизиции не будет, не будет и эксплуатации человека человеком, все люди станут братьями, на Земле воцарятся мир, процветание и любовь.

       Мигель Кортэс твердо решил: «Получу философский камень и рвану куда-нибудь в Светлое будущее, где все люди братья, и меня, Мигеля Кортэса из Толедо, конечно же, по достоинству оценят, ведь я принесу в будущее раскрытую тайну камня философов».

       «Ох, как нелегко умному человеку в наши дни… — грустно размышлял чернокнижник и алхимик. — Ну, ничего, ничего… Кажется, я уже вышел на финишную прямую… Сегодня же съезжу за пометом горного козла…»

 

 

       В тот же день Мигель вернулся домой от дядьки очень поздно. Он скинул насквозь промокшую накидку, шляпу и осторожно поставил на пол бурдюк, набитый вожделенным пометом молодого горного козла. На пороге с дрожащей в костлявых руках свечой и листком бумаги появилась Люция — старая, сгорбленная служанка. На ее страшно бледном и морщинистом лице застыл ужас.

       — Что? — спросил Мигель, и голос его чуть дрогнул. Чернокнижник и алхимик сам уже знал ответ.

       — Повестка от Святой Инквизиции, — молвила старуха.

     Мигель, взял повестку, быстро прочитал ее и подумал: «Значит, завтра к десяти утра… Похоже, на допрос… Наверное, на меня сосед  накапал… Спокойно… У меня впереди целая ночь… У меня теперь есть все ингредиенты философского камня… Работать, работать, работать…» — алхимик схватил бурдюк и, не обращая внимания на старуху, устремился в свою лабораторию.

       Наступало утро. Одуревший от страшного зловония, усталости и отчаяния в своей лаборатории сидел чернокнижник и алхимик Мигель Кортэс. В очередной раз он потерпел фиаско. Был израсходован весь запас двууглекислого кадмия, ртути, серы и помета козла, но расплавленное железо так и не превратилось в золото.

       «Что делать?.. Бежать в Светлое будущее?.. Но камень я еще не получил…  С другой стороны, с инквизицией шутки плохи… А может, вызвали в роли свидетеля?.. Похоже… Иначе увезли бы на вороных… Может, обойдется?.. Ладно, схожу… На всякий случай надо спрятать все книги и реактивы… хорошенько спрятать…»

                                       

 

       Комната была небольшой и темной. За длинным столом сидели трое мужчин, одетых в униформу — черные рясы. На стене висел портрет отца Святой инквизиции. Возглавлял тройку пожилой, лысый инквизитор с башенным черепом. По правую руку от него восседал горбоносый, веснушчатый мужчина неопределенного возраста. По левую руку — тощий старикан с впалыми глазницами и землисто-желтушным цветом лица.

       Мигель Кортэс с большим трудом держался на ватных ногах.

       — Ну, Мигель Кортэс, знаете, почему мы вас вызвали? — тихо спросил лысый инквизитор с башенным черепом.

       — Нет… я… не знаю… – запинаясь, ответил алхимик.

       Трое за столом многозначительно переглянулись, после чего старикан с впалыми глазницами и землисто-желтушным цветом лица сказал:

       — Да… слаб человек, слаб, а диавол постоянно расставляет сети свои…

       Раздался душераздирающий крик, доносившийся откуда-то из подвалов здания. Истошный вопль длился минуты две и смолк, переходя с альта на фальцет. Пару минут все сидели молча.

       — И раскаиваться вам Мигель Кортэс не в чем? — спросил горбоносый.

       — Я… я… честно не знаю… — Мигель смахнул со лба предательски выступившие капли пота.

       — Никаких книг запрещенных вы не читали и не читаете?

       — Нет… Я вообще очень плохо читаю, — солгал алхимик, знавший пять языков.       

       — И как же тогда вы нашу повестку прочитали? — сразу спросил лысый инквизитор, пристально глядя в глаза Мигелю.

       — С большим трудом прочитал… — очень находчиво ответил алхимик.

       — Значит, книжек вы никаких запрещенных не держите? — горбоносый вытянул шею и шмыгнул носом. — Книжек по магии черной, по алхимии, по астрологии.

       — Нет… У меня дома только Библия, — снова солгал чернокнижник и алхимик, подумав при этом: «Хорошо, что я успел спрятать книги… Могут и со шмоном нагрянуть… Запросто могут…»

       — Да… слаб человек, слаб, а диавол постоянно расставляет сети свои… — медленно, как-бы нараспев, сказал старый инквизитор с впалыми глазницами.

       Снова возникла пауза. Мучительно долго длилось время. Мигель вспотел, как загнанная лошадь. Из подвалов опять раздался душераздирающий крик.

       — Значит, раскаиваться вам не в чем? — лысый слегка покачал башенным черепом. — Чистосердечное признание облегчает участь раба Божия.

       — Каждый человек грешен, — вступил горбоносый. — А вот вы, Мигель Кортэс, почему-то абсолютно чисты?

       — Конечно, конечно, у меня есть недостатки, — затараторил алхимик и чернокнижник. — Но, перед Святой инквизицией я чист…

       — Значит, книжек запрещенных вы не держите и никаких опытов сатанинских у себя в доме не проводите?

       — Опыты? — Мигель изобразил удивление. Страх сковал его члены, но внутренний голос подсказывал алхимику: «Горбатого лепи, горбатого… Мешком прикинься, ветошью…»

       — В глаза смотреть, Кортес! В глаза! — рявкнул лысый и стукнул кулаком по столу. — Опыты по алхимии! Камень сатанинский или зелье какое-нибудь  хотите заполучить?

       — Нет, никогда… Не проводил… Не хотел… Камнями вообще не интересуюсь… 

       — Никакими камнями не интересуетесь? Совсем никакими?

       — Совсем никакими…

       — А соседа своего Эммануэля хорошо знаете? — спросил горбоносый.

       — Знаю…

       — В глаза смотреть… — горбоносый нахмурил брови. — И что вы можете рассказать о соседе?  

       — Не нравится он мне, — решительно заявил алхимик, сделав вид, что ему ничего неизвестно об аресте соседа. — Какой-то он странный…

       — И давно вы за ним заметили странности? — спросил лысый.

       — Года два.

       — Целых два года?.. И не сообщили об этом Святой инквизиции? — лысый укоризненно покачал башенным черепом.

       «Черт… Поймали… Подловили… Дурак, зачем сказал, что два года?..» — подумал Мигель Кортэс и облизал высохшие губы.

       — Так ведь у меня доказательств супротив соседа не было. Может, ошибаюсь я… Может, напраслину возвожу… — начал оправдываться алхимик.

       — Доложить вы должны были нам про соседа. Еще два года назад, а мы бы разобрались. Святое дело доложить. Плохо вы, Мигель Кортэс, свой гражданский и христианский долг исполняете… Сосед ваш Эммануэль в ереси уличен! — лысый сорвался на крик и ударил кулаком по столу.

       — Да, если б я знал… Да, я бы сразу к вам… — Мигель изобразил страшное рвение.

       — Так вот, сосед ваш признался в ереси. Признался только под пытками. И он рассказал, что вы мысли разные вольные высказывали, про философский камень упоминали, литературой запрещенной интересовались, кота черного он пару раз возле вашего дома видел.

       — Я?! Это ложь! Врет он!.. — алхимик для большей убедительности, рванул на себе рубаху. — Мстит мне за то, что у меня всегда урожай в огороде больше… Я собираю по десять мешков турнепса, а он два-три…

       — Слаб человек, слаб, а диавол постоянно расставляет сети свои… — старик с впалыми глазницами и землисто-желтушным цветом лица затряс головой.

       — Вы успокойтесь, Мигель Кортэс, успокойтесь. Мы с вашим соседом еще не закончили. Мы с ним еще только начали работать, — лысый инквизитор заговорил почти шепотом. — Может статься, что сосед ваш еще и откажется от своих показаний, хотя я что-то такого не припомню.

       — Но пятно подозрения уже легло на вас, Мигель Кортэс, — вступил в разговор горбоносый. — И не просто вам будет смыть его.

       — Только благие дела на помощь Святой инквизиции помогут вам воистину очиститься. Готовы ли вы на это?! — лысый снова повысил голос.

       — Всегда готов! — не задумываясь, выпалил алхимик и для большей достоверности махнул вверх над головой правой рукой. — Я буду очень стараться…

       — Одного старания мало. Старание в костер не положишь, — горбоносый перешел на шепот.  — Вот вы придете домой и подумайте. Подумайте о себе, о знакомых своих. Повспоминайте разговоры с людьми разными. Ну, а как вспомните сомнительное что-нибудь, странное, сообщите нам. А мы тут на месте разберемся в сомнениях ваших.

       — А теперь идите Мигель Кортэс. Идите и помните, что надо иметь большую силу духа, чтоб не случилось грехопадение… Идите, Мигель Кортэс… — напоследок лысый инквизитор с башенным черепом просто испепелил Мигеля тяжелым взглядом.

       — Спасибо… Я… я, конечно… — пробормотал алхимик и чернокнижник.

                            

 

 

       Придя домой, Мигель Кортэс начал лихорадочно размышлять: «Да… С инквизицией шутки плохи… Теперь я у них на крючке…  Теперь стучать надо… Стучать… Если не буду поставлять им доносы, мне крышка… Зацепили… И камень философский не получил… Но сейчас не это главное… Главное, драть отсюда надо… Драть, как можно короче…  В Светлое будущее… Там инквизиции нет, а все люди братья… Начерчу магический  круг и рвану в будущее… Меня там наверняка оценят… А здесь не ровен час сожгут живьем, а с моими-то мозгами гореть на костре это просто несправедливо… Вот только какой век выбрать?.. Пожалуй, ХХI… А год?.. Да, любой, например, 2041… Страна?.. Стрела времени может отправить хоть на Восток, хоть за Запад… Пожалуй, отправлюсь на северо-запад…»

       Мигель Кортэс спустился в лабораторию, достал кусочек мела, начертил на полу магический круг, встал в центре, забормотал магическую формулу-заклинание. И вихрь времени подхватил алхимика и чернокнижника из Толедо и понес его через века и расстояния в Светлое будущее.

 

 

ХХI век. 2041 год.
16 сентября. Англия. Лондон

 

       Мигель Кортэс оказался в чисто убранной комнате, залитой солнечным светом. Окно выходило в аккуратно подстриженный садик. Из соседнего помещения доносились обрывки фраз на английском языке. Мигель знал английский неплохо. Выйдя из магического круга, тихо ступая, Мигель приблизился к двери, и припал глазом к замочной скважине. В другой комнате находились четверо мужчин. Один из них — седой с богатой шевелюрой и густыми бровями, сидел в кресле за столом, остальные трое стояли напротив него.

       — Все, сука! — рявкнул толстый мужчина, державший в правой руке черный предмет. — Сейчас ты заговоришь, майор! Сейчас мы освежим тебе память.

       — Послушай, сержант… — начал человек, сидевший за столом.

       — Да! Я так и дембельнулся сержантом! А ты, майор, дошел до полковника, хотя нарушал законы. Сейчас ты должен отдать нам камень. Старика, которого завалил в Сеуле, помнишь? Ты ведь меня понял, майор!? Тогда ты заполучил камень, теперь отдавай его нам!

       — У меня нет никакого камня…

       — Врешь! Тогда в Сеуле умирающий старик успел сказать мне, что отдал тебе необыкновенный камень… Очень необыкновенный…

       — Нет у меня никакого камня… — мужчина в кресле отрицательно замотал головой.

       — Врешь! Где камень, сука! — взревел толстый. — В глаза смотреть! В глаза!

       «Камень?.. Необыкновенный камень?.. — подуман Мигель Кортэс из Толедо. — Они требуют от него философский камень?.. Их трое… Они из местной инквизиции?.. А он, видимо, алхимик и завладел философским камнем?..»

       — Нет у меня никакого камня…

       — Колись, падла, — толстый стукнул кулаком по столу и скомандовал своим друзьям: — Освежите ему память!

       Тут же к сидящему шагнул мужчина с усиками и сходу пнул его прямо в голову.  Секунд десять после удара мужчина приходил в себя, после чего выплюнул на стол кровь и три выбитых зуба.

       — Где необыкновенный камень?! — снова прозвучал вопрос.     

       — Не знаю… Нет у меня… никакого камня…

       «Их трое…  Они из местной инквизиции, а он алхимик… Да, по лицу видно — алхимик… Старше их всех, получил или раздобыл у другого алхимика философский камень… А они из местной Святой инквизиции… Хотят отобрать у него философский камень… Ох, ну и ну… Что творится-то…» — думал Мигель Кортэс.

       — Придушите его! — распорядился толстый.

       Рыжий мужчина достал из кармана удавку, мигом набросил ее на шею жертве и потянул за концы. Мужчина за столом захрипел, начал синеть, а его телодвижения стали напоминать конвульсии.

       «Точно, философский камень у него забрать хотят… Черт… Ну и дела… — Мигель Кортэс из Толедо с ужасом смотрел через замочную скважину на происходящее в ХХI веке. — Значит, инквизиция бессмертна… Значит, здесь у них в Светлом будущем еще покруче, чем у нас там в прошлом… Ох, покруче, покруче… И инквизиция здесь покруче…»

       — Отпусти его! — толстый махнул рукой. Рыжий тут же ослабил удавку.

       Пару минут избиваемый жадно хватал воздух ртом, как большая рыба, выброшенная из воды на землю.

       — Где необыкновенный камень, сука! В глаза смотреть, в глаза!

       —  У меня… нет… никакого… камня…

       — Снова души его!

       — Нет!.. Нет!.. Я отдам… — взмолился мужчина за столом. Чуть приподняв окровавленную голову, он с трудом выдвинул верхний ящик и вытащил оттуда пепельницу из яшмы. Дрожащими пальцами подцепил её боковую стенку и вытряхнул из пепельницы камень размером с небольшой грецкий орех.

       Мигель Кортэс из Толедо сильнее припал к замочной скважине и облизал пересохшие губы. Толстый взял камень в левую руку, повертел его перед глазами и громко хмыкнул:

       — Ну, вот, майор, а ты говорил, нет камня… Посмотрите на улице чисто?

       Рыжий и мужчина с усиками подошли к окну. В ту же секунду толстый  повернул на них черный предмет, и прозвучали два выстрела. Оба мужчины повалились на пол, и Мигель Кортэс из Толедо понял, что их убили.

       «Это у него маленький пистолет и он из него своих же инквизиторов… Своих инквизиторов насмерть… Видать, он один хочет философским камнем завладеть… Нет, это кошмар, что здесь делается… «

       Толстый ухмыльнулся, подчеркнуто не спеша направил пистолет на сидящего за столом, и нажал на курок. Избитого, израненного мужчину выстрелом  отбросило на спинку кресла, на его груди быстро расплывалось кровавое пятно. У чернокнижника и алхимика сильно запершило в носу, и Мигель Кортэс громко чихнул.

       — Что?! Здесь есть кто-то еще?! — вскрикнул толстый и повернулся в сторону двери, за которой стоял алхимик из Толедо.

       «Дева Мария… Конец…» — мелькнула у алхимика безрадостная мысль. Но в этот момент сильно избитый и тяжелораненый мужчина за столом сумел достать из открытого ящика свой пистолет. Снова грохнул выстрел, и толстый упал лицом вниз, успев сделать лишь два шага к двери.

       Минут пять тишину нарушало только пение птиц в саду. Мигель Кортэс не отрываясь глядел в замочную скважину и лихорадочно думал:

       «Надо срочно бежать отсюда… Обратно… В Испанию… В ХVIII век… Домой… У них здесь в ХХI веке покруче, чем у нас там… Ох, покруче здесь…  И инквизиция и нравы здесь покруче… Бежать отсюда обратно… А они друг друга поубивали… Без суда и следствия… Если меня здесь застукает их инквизиция, то мне абзац… Бежать… А камень?.. Если они мертвы, надо забрать с собой философский камень… Такая возможность… Надо забрать…» — желание победило страх и, после минутного колебания, Мигель Кортэс из Толедо открыл дверь и шмыгнул в соседнюю комнату. Он сразу же устремился к толстому, с опаской и отвращением повернул убитого на спину, разжал пальцы его левой руки и ухватил камень.

       «Вот он… Камень философов… Темно-голубой… Выглядит, как драгоценный… И огранен, как драгоценный… Никогда не думал, что философский камень такой красивый… Теперь он мой… Вот это удача…» — алхимик и чернокнижник стоял посреди комнаты. Взгляд его блуждал и случайно упал на книжную полку. Мигель подошел к книгам. Фамилии и имена авторов ему были совершенно не знакомы: Жорж Сименон, Агата Кристи, Чейз, Алексей Бенедиктов.

       «Сколько книг… Убитый был чернокнижник и алхимик…Здесь наверняка есть что-нибудь новое по алхимии и черной магии… — подумал Мигель Кортэс и вытащил книгу наугад. На обложке красовались вампир и две ведьмы. — Явно руководство по черной магии… Точно, убитый был чернокнижник и алхимик… Книгу тоже прихвачу с собой… Теперь бежать… Обратно… в Испанию… в XVIII век… Срочно… Нет уж, больше я в Светлое будущее не ездок… Здесь у них покруче… Здесь и инквизиция покруче… Только, если потом на минутку за новыми книгами…»

       С камнем в кармане и романом «Дракула» подмышкой Мигель Кортэс из Толедо устремился с соседнюю комнату, заскочил в магический круг, зашептал заклинание. И вихрь времени подхватил алхимика и понес его обратно в Прошлое.

 

 

19 сентября. 2041 год. Лондон.

 

       — Шеф, извините за ранний звонок… Детектив Роберт Кларк…

       — Слушаю тебя, Роберт, слушаю… — ответил дивизионный комиссар.

       — Я всю ночь перебирал возможные версии. Главное — рисунок мелом… Думаю, что это… Магический круг. Пятый в дом полковника прибыл и исчез через этот круг.

       — Не понял…

       — Единственное возможное объяснение, шеф. Алхимик и чернокнижник с навозом на обуви прибыл, наверное, из средних веков. Он и наследил в двух комнатах, поди, и книгу прихватил, думая по обложке, что это по черной магии… И, похоже, он ещё что-то забрал из руки убитого, которого перевернул, — Бобби Кларк говорил быстро. — Техникой перемещения во времени владели средневековые алхимики-чернокнижники, тибетские монахи, индийские йоги…

       — Какое перемещение во времени? Какие магически круги, Роберт?  На дворе ХХI век.

       — Шеф, я немного интересуюсь квантовой физикой, так вот, исходя из последних научных данных, перемещение во времени и пространстве далеко не фантастка.

      

Вопрос: Что ответил дивизионный комиссар детективу Кларку?       

 

Ответ:  —  Пока еще не доказано, сохраняют ли теории квантовой гравитации лазейку для путешествия во времени в общей теории относительности, — возразил дивизионный комиссар Джеймс Хью.

       — Да, шеф, не доказано, но и не опровергнуто. Так что гость из прошлого может снова вернуться, например, за новыми книгами…

       — Что-то мне подсказывает, если твоя версия и верна, он сюда больше не вернется, — предположил дивизионный комиссар. — В средние века алхимиков и чернокнижников не шибко-то любили, следили за ними крепко и, если что, сразу в цугундер их или на костер…

 

 

XVIII век.

16 сентября.1718 год. Испания. Толедо.

    

       Едва вихрь времени вернул Мигеля Кортэса обратно домой в подвальную лабораторию, как две пары дюжих рук схватили его за шкирку и вытащили из магического круга. Два молодых инквизитора в черных рясах крепко держали алхимика. Посередине лаборатории на табуретке сидел старый лысый инквизитор с башенным черепом.

       «Засада… — понял Мигель. — Абзац… Вилы…»

       — Давненько, давненько, мы вас тут поджидаем, Мигель Кортес, — медленно, нараспев протянул лысый инквизитор.

       Инквизитор, стоящий справа, выдернул у алхимика книгу и протянул ее лысому. Лысый брезгливо взглянул на цветную обложку романа «Дракула» и сокрушенно покачал башенным черепом:

       — Значит, Мигель Кортэс, вы продолжаете утверждать, что магией не занимаетесь и к чернокнижию отношения не имеете?

       — Простите… простите… — залепетал алхимик. — Лукавый попутал…

       — Мы-то простим, а вот костер, не знаю, простит ли, — задумчиво ответил старый инквизитор.

       Короткая пауза показалась Мигелю вечностью.

       «Сейчас обшманают, найдут философский камень, и тогда полный абзац…» — подумал алхимик и чернокнижник.

       Словно прочитав его мысли, молодой инквизитор начал выворачивать у Мигеля карманы. Не прошло и минуты, как был извлечен злополучный камень. Лысый инквизитор быстро осмотрел камень и, нахмурив брови, произнес:

       — Мигель Кортэс, да вы еще и вор. Это же тот самый голубой бриллиант, который недавно был украден у жены португальского посла, баронессы Магдалины дель Кастильо.

вызов Л М

Дело №39 Вызов Скотланд-Ярду

от Без рубрики
вызов Л М

16 сентября. 2041 год.

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

 

 

        На проходную Нью Скотланд-Ярда к пожилому дежурному подошел мужчина лет сорока, небритый, не слишком модно и опрятно одетый, с татуировкой в виде паука на шее.

       — Слышь, дедуля, мне в Скотланд-Ярд надо попасть и побыстрее… — фамильярно обратился мужчина дежурному.

       Дежурный, в прошлом полицейский-детектив, цепко глянул на наглого мужика, и левая рука его привычно легла на кобуру с табельным пистолетом.

       —  Это Скотланд-Ярд, а не проходной двор. Здесь вход только сотрудникам и по пропускам, — жестко произнес дедушка-дежурный, держа руку на кобуре.

       — Вижу дедуля, что у тебя власть на боку, но ты расслабься, а то еще шмальнешь в меня с перепугу… Стукни быстро наверх, что тут человек пришел сделать явку с повинной… Об убийстве… Да, побыстрее звони, а то я передумаю…

 

 

 

 

       Минут двадцать спустя мужчина с татуировкой паука на шее вошел в кабинет под номером 99, где его уже ждали два детектива — сотрудника Скотланд-Ярда.

       — Всем приветик… — с ухмылкой поздоровался вошедший. Не получив ответа и не получив предложения присесть, он тем же наглым тоном произнес: — Хочу сделать явку с повинной. Ну, почти, явку с повинной…

       — Ты для начала представься, как положено, — сказал старший из детективов.

       — Сильвестер Толлоне.

       — К уголовной ответственности привлекался? — спросил второй детектив.

       — Ещё как. Вы там у себя гляньте, читать устанете…

       — По каким статьям сидел?

       — Сидел за угон электромобиля, за рэкет, за кражу, за участие в рейдерском захвате, за разбойное нападение… Ой!.. Чуть не забыл… Ещё за вооруженный налет на банк…

       — Теперь говори: зачем пришел, — брезгливо бросил старший детектив.

       — Не гони, начальник… Я ведь могу и передумать…

       — Ты, наверное, думаешь, что ты тут будешь дурковать, а мы тебя будем молча и долго слушать?

       — Ладно, сразу к делу. Раз вы такие нетерпеливые… — кивнул рецидивист.  Разговор записываете?

       — Тут видеокамера постоянно работает, — ответил младший детектив.

       — Это хорошо. Когда я уйду, пересмотрите несколько раз всё, что я скажу. Внимательно пересмотрите… Так вот, сегодня 16 сентября 2041 года, я, Сильвестер Толлоне, делаю добровольное признание, что 2 сентября убил человека.

       — Как имя и фамилия убитого? — спросил старший детектив.

       — Вот фамилию убитого я вам не скажу. Пока не скажу, а там видно будет, — ответил рецидивист. — Убитый это мужчина. Было ему примерно лет сорок. Брюнет. Рост средний. Не худой, не толстый. Не женат, и детей у него нет. Темное пиво любил, очень много выпить мог. Была у него родинка размером с мексиканский доллар под левой лопаткой…

       — Где ты его убил?

       — У себя в гараже.

       — Куда труп дел?

       — В гараже распилил. Там удобно — все под руками: бензопила, болгарка, кой-какой слесарный инструмент… А потом распиленные части трупа тщательно упаковал, вывез и закопал их в лесу под славным городом Ливерпулем.

       — Где находится твой гараж, на чем вывез распиленный труп и в каком конкретно лесу его закопал?

       — Гараж у меня находится на Кросс-стрит 23/8. Вывез я труп на своем электромобиле. Электромобиль сейчас там в гараже и стоит. А вот где в лесу труп закопал, не скажу, пока не скажу, а там видно будет.

       — Так ты сюда поприкалываться пришел? — сурово спросил старший детектив и вплотную подошел к рецидивисту.

       — Все что рассказал — чистая правда, — рецидивист никак не отреагировал на приближение полицейского.

       — За что ты убил человека? — задал вопрос молодой детектив.

       — Мы с ним в гараже играли в сикку. Ну, я ему проиграл 10 фунтов, а он давай надо мной куражиться… Мол, я умом не вышел и всякое такое… Долго насмешничал, мне надоело, я взял кувалду и врезал ему между ушей…

       — Врезал кувалдой?

       — Конечно, кувалдой. Она у меня в гараже давно без дела лежала… Вот тут и сгодилась…

       — Так ты зачем к нам пришел, если не говоришь, кого убил и где труп закопал? — старший детектив явно начал терять терпение.

       — А пришел я к вам, чтобы в игру сыграть. Человека я действительно убил и готов отсидеть за это, но только если вы смекнете самое главное в моей игре с вами. Надо вам что-то смекнуть, и тогда я ваш. Тогда расскажу, кого убил, где труп закопал.

       — Ты нам условия не ставь.

       — Вас много, все вы образованные, книжки умные читали, а я один-одинешенек и почти неграмотный, — рецидивист криво ухмыльнулся. — Вроде как, я вам все рассказал, как есть. Вроде, ну, или почти всё рассказал… О чем-то вы догадаться должны. О чем-то важном. Сами догадаться. У вас приборов разных куча. Когда следы крови в гараже найдете, не радуйтесь. В вашей базе ДНК этого человека нет, и отпечатков пальцев его нет. К уголовной ответственности он не привлекался, и вообще он издалека, не местный. Бензопилу, болгарку и кой-какой слесарный инструмент, которым я труп распиливал, не ищите, они на дне Темзы лежат, где конкретно лежат, не скажу.  

       — Закончил свою домашнюю заготовку? — спросил старший детектив.

       — Так, вроде ничего не забыл. Да, и главное, даю вам ровно одни сутки. Завтра я в это же время подойду, пусть меня на вахте сразу сюда пропустят.  Если смекнете, в чем моя уловка, расскажу все, о чем сегодня умолчал, сразу напишу явку с повинной и я ваш. Если не смекнете, в чем уловка, напишу, что все это выдумал, а следы крови в гараже объясню так: это я с одним случайным знакомым в карты играл и подрался, нос ему разбил, но тут же мы  и помирились, расстались и больше я его не видел и где он живет знать не знаю… Вот теперь я закончил, — рецидивист снова ухмыльнулся и покинул кабинет со словами: — Адью, детективы… До завтра…

       Когда дверь за мужчиной закрылась, младший из сыщиков процедил сквозь зубы:

       — Вот ведь, козел…

       — Козел, — легко и сразу согласился детектив постарше.

       Часы на стене показывали ровно четыре часа дня.

 

 

 

 

На следующий день.

Нью Скотланд-Ярд. Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

  

       До окончания срока игры, установленного рецидивистом, оставалось тридцать минут. В кабинете дивизионного комиссара кроме хозяина кабинета и Бобби Кларка находились два детектива, которые накануне беседовали с Сильвестером Толлоне. Они показали дивизионному комиссару и детективу Кларку видеозапись вчерашнего разговора и доложили, что им удалось выяснить к настоящему моменту.

       — В гараже Толлоне действительно были обнаружены следы крови неизвестного человека. Группа крови первая, резус-фактор положительный. ДНК в полицейской базе данных отсутствует. Заявление о пропаже человека его родственники или близкие могли подать и гораздо позже 2 сентября. Поэтому мы включили в список всех пропавших, начиная со 2 сентября. Начиная со 2 сентября по вчерашний день, в Лондоне без вести пропало 129 человек. Из них 76 мужчин в возрасте от 30 до 50 лет. Сопоставить обнаруженное ДНК с ДНК всех пропавших без вести мы не успеваем, и полиция не располагает всеми образцами ДНК пропавших без вести, — резюмировал молодой детектив.

       — Да, и смысла не имеет… Скорее всего, убитый действительно был приезжий, возможно, нелегальный гастарбайтер, — сказал дивизионный комиссар Джеймс Хью и отложил в сторону погасшую трубку.

       — Мы обошли пабы, ближайшие к дому и гаражу Толлоне. Опросили персонал на предмет брюнета среднего роста, среднего возраста, не худого, не толстого и любителя темного пива. Таких в этих пабах полно. Способных много выпить пива тоже каждый второй… На счет родинки под левой лопаткой попытались опросить местных девиц легкого поведения из той же округи. Может, кто из них помнит такого клиента. Тоже ноль информации.  

       — Если он все придумал про убийство?.. Поприкалываться чтобы?.. — спросил самый молодой детектив.

       — Криминальный опыт у Толлоне большой. Столько раз отсидел по тяжелым статьям. Вполне возможно, что он убил человека, — предположил детектив Кларк.

       — Эгоцентричен, не соблюдает нормы человеческого общежития. Обидчив, импульсивен — дружок сказал ему, что он умом не вышел, так сразу врезал кувалдой другу по голове, а потом вообще распилил его на части. Разве так можно делать? — дивизионный комиссар неодобрительно покачал головой. — Завышенная самооценка, судя по наглому поведению, тоже есть. Так что он вполне мог решить поиграть с полицией для куража. Потом перед друганами будет хвастать, что легавых вокруг носа обвел… Дайте мне на экране крупным  планом его глаза.  

       Детективы быстро нашли на видеозаписи Таллоне анфас и увеличили на мониторе лицо преступника. Дивизионный комиссар Джеймс Хью минуту молча, не отрываясь, смотрел в глаза рецидивисту. Со стороны это чем-то напоминало дуэль взглядов перед схваткой боксеров тяжеловесов или безмолвный, иррациональный поединок добра и зла.  

       — Взгляд у него хоть и хитрый, но туповатый… — отметил дивизионный комиссар, поворачиваясь к коллегам. — Сколько я не искал, нет в нем даже искры интеллекта. Не знаю точно, как он учился в школе, но могу сказать точно, что точные науки ему давались туго.

       — Да, просто дебильный взгляд. Я тоже обратил внимание, — согласился Бобби Кларк. — Глазёшки маленькие, узкие, водянисто-голубые, как у свиньи. Судя по глазам, дегенерат дегенератом, а глаза никогда не лгут.

       Услышав тираду Бобби Кларка, самый молодой из присутствующих детективов, часто заморгал своими не слишком широкими, водянисто-голубыми глазками и густо покраснел, но присутствующие коллеги не заметили этого замешательства.

       — Не похож он на человека, способного придумать настоящую многоходовую, многослойную комбинацию… Совсем не похож, — дивизионный комиссар раскурил свою любимую трубку.

       — С другой стороны, сэр, он участвовал даже в налете на банк.

       — Для того чтобы ограбить банк, сильный интеллект не нужен. Узнаёте время работы банка, четко распределяете: кто в группе будет забирать деньги, кто будет гасить сопротивление персонала и клиентов. У вас должен быть автомобиль с мощным двигателем и полным баком горючего, за рулем должен сидеть человек с навыками профессионального гонщика. Главное, не затягивать с самим ограблением и заранее хорошо продумать маршрут отхода. Если состав группы большой, уходить надо «брызгами»: на разных машинах и на разные конспиративные квартиры, — объяснил коллегам дивизионный комиссар. — Когда-то очень давно, когда я учился на последнем курсе средней школы, как-то мы втроем с ребятами на спор… Впрочем, мы отвлеклись, а время поджимает.

       — И что будем делать, шеф? — спросил Бобби Кларк.

       — Этот тип прост… И уловка его должна быть простой… Совсем простой… Давайте-ка, джентльмены, еще раз посмотрим всю запись его визита, — предложил дивизионный комиссар Джеймс Хью и взглянул на свои наручные часы с трещиной на  пуленепробиваемом стекле.

       Когда закончился просмотр, дивизионный комиссар облегченно вздохнул и, слегка улыбнувшись, обратился к коллегам:

       — Почти все он рассказал, но с одной уловкой… Успели мы разгадать уловку этого негодяя. Рожей он не вышел полицейских из Скотланд-Ярда переиграть. Встречайте его в своем кабинете и скажите ему…

 

 

 

 Вопрос:           Что должны сказать сыщики при встрече с рецидивистом Толлоне?

Через двадцать минут

Нью Скотланд-Ярд. Кабинет № 99.

 

— Вчера было 16 сентября 2041 года. Ты сказал нам, что убил человека 2 сентября, но не сказал в каком году это было и думал сбить нас этим с толку… — жестко произнес старший детектив.

— Точно. Ваша взяла. Было это не в этом году, а три года назад… Кто это у вас тут такой головастый оказался? — рецидивист Толлоне с интересом посмотрел на сыщиков.

— Да, твою уловку у нас тут каждый второй за пару минут расколол, — с издевкой в голосе ответил молодой детектив-стажер. — Было бы над чем голову ломать.

— Значит, не зря я в сумку положил теплые носки, кальсоны и алюминиевую кружку с ложкой, — сказал Сильвестр Толлоне. — Дайте лист бумаги и ручку. Пишу явку с повинной…

Зло ос Л М

Дело №38 Зловещий остров

от Без рубрики
Зло ос Л М

Лондон. Нью-Скотланд Ярд.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью

 

       Когда Бобби Кларк вошел в кабинет,  дивизионный комиссар располагался в своем кресле, попыхивая неизменной трубкой.

       — Добрый день, шеф, — поздоровался детектив Кларк, закрывая за собой бронированную дверь.

       — Привет, проходи, садись… Сразу к делу. Тебе предстоит командировка на один из небольших греческих островов в Эгейском море.

       — По туристической путевке? — не слишком удачно пошутил Бобби Кларк.

       — Шутки в сторону. В Скотланд-Ярд обратились из Лондонского филиала Всемирного общества защиты животных. На этом острове обосновался профессор трансплантолог Андреас Саматанидис. Он купил там участок земли и построил небольшую клинику для трансплантологических экспериментов.

       — Эксперименты на животных или на людях?

       — Вроде на животных. На острове всего пара сотен жителей, в основном рыбаки, а сам профессор живет и работает довольно замкнуто. Несколько лет назад зоозащитники обнаружили, что он начал скупать по всему миру животных у зоопарков. Допустим, родились в неволе новые зверюшки, которые уже есть у зоопарка или с какими-либо врожденными дефектами, вот их профессор и забирает к себе на остров.

       — И причем здесь Скотланд-Ярд? — детектив Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       — Зоозащитники решили проверить, что за эксперименты профессор проводит с живностью. За последние четыре года они направили на остров пять своих сотрудников, и ничего ясного узнать о том, что делает профессор, не удалось. Более того, трое из волонтеров с острова не вернулись.

       — Пропали без вести?

       — Греческая полиция остановилась на версии, что, по-видимому, они утонули в море, когда купались там, на острове, но их трупы так и не обнаружили.

       — Темное дело.

       — Отправишься на остров под видом эксперта от Всемирного общества защиты животных. Якобы снова кто-то написал большую жалобу на профа о жестоком обращении с живностью. Сегодня же поговори с сотрудниками из Лондонского филиала, узнай все, что им стало известно о профессоре и его экспериментах. Выясни, как быстрее добраться до этого острова и в путь…

       — Хорошо, шеф.

       — На всякий случай прихвати с собой пистолет. Ученые, они разные бывают, разные… — сказал дивизионный комиссар Джеймс Хью и поправил кобуру подмышкой.

 

 

На следующий день. Греция.

       Катер от Крита доставил детектива Кларка на небольшой остров за три часа. На маленьком причале полицейского встречали несколько местных мальчишек и одинокий рыбак с удочкой. У рыбака Бобби Кларк узнал, как добраться до резиденции профессора Андреаса Саматанидиса. Добираться пришлось километров пять пешком по пустой пыльной дороге под лучами палящего солнца, оставив за собой море и косу песчаного берега.

      Три одноэтажных блочных здания и участок, обнесенный очень высоким глухим забором, располагались на большом пустыре среди кустов и редких высушенных солнцем деревьев. Здесь же стоял старый автомобиль и маленький трактор с прицепом. Не найдя звонок, Бобби открыл незапертую металлическую дверь и вошел внутрь ближайшего здания, где чуть нос к носу не столкнулся с коренастым старичком в старомодных очках. На дедушке был довольно застиранный белый халат, выцветшие штаны и шлепанцы, одетые на босые ноги.

       — Здравствуйте, я хотел бы увидеть профессора Андреаса Саматанидиса, — сказал Бобби Кларк.

       — Здравствуйте, к вашим услугам, батенька. Чем обязан? — старичок ответил на английском языке с очень легким акцентом и приветливо улыбнулся.

       — Меня зовут Кларк. Роберт Кларк. Я старший научный сотрудник Лондонского филиала Всемирного общества защиты животных.  Нам поступила жалоба о том, что у вас здесь в клинике допускается жестокое обращение с животными.

       — Полнейшая чепуха… Сюда уже не раз приезжали разные люди… И мы им все показывали. У нас тут секретов нет… — профессор снова улыбнулся и сделал приглашающий жест рукой. — Прошу в мой кабинет, мистер Кларк. Там и поговорим…

       По обшарпанному коридору детектив последовал за профессором. Стены, пол и потолок были в весьма запущенном состоянии — ободраны, местами штукатурка и краска осыпались. Кабинет тоже порядком и чистотой не блистал. На длинном, пыльном столе стояли сосуды, где в формалине плавали части и органы разных животных. На одном конце стола, валялась кипа бумаг, амбарные книги и деревянные счеты. На потолке в углу Бобби Кларк увидел паутину.

       — Здесь у нас, так сказать, административно-хозяйственный блок. Садитесь, мистер Кларк… — профессор показал гостю рукой на деревянный стул, а сам опустился в допотопное кресло.

       — Спасибо, — поблагодарил Бобби Кларк, присаживаясь. Совсем рядом с детективом в банке с формалином плавала довольно большая голова варана.

       — Итак, чем могу быть полезен? — хозяин кабинета снял очки.

       — Извините, профессор, но не совсем понятно, какие операции вы здесь проводите на животных. Насколько хорошо делается обезболивание при этих операциях. В каких условиях животные содержатся. Вот, собственно говоря, все основные вопросы.

       — Ах, батенька, батенька… Какая нелепость… — профессор махнул рукой. —

У меня нет личной жизни, нет хобби, нет огромного счета в банке… Весь мой мир это трансплантология… Но не традиционная трансплантология. В традиционную медицину я потерял веру давно, и я пошел другим, своим путем…

       В этот момент дверь открылась, и на пороге кабинета появился китаец средних лет тоже в белом халате.

       — О! Как удачно… Знакомьтесь, моя правая рука, мой ассистент Сунь Ли… Сунь, это мистер Роберт Кларк из Лондонского общества защиты животных… Представляете, опять кто-то написал на нас ложный донос, и мистер Кларк приехал посмотреть, чем мы тут занимаемся. Не делаем ли больно и плохо подопытным животным.

       — Оцень приятна… — пробормотал китаец и застыл на пороге.

       — Перед тем как показать клинику, я попытаюсь объяснить вам, мистер Кларк, над чем мы работаем., — профессор импульсивно вскочил из кресла и принялся семенить по кабинету. — Традиционно в качестве донора и реципиента для пересадки органов стараются использовать максимально близких животных… Пересадки делают от человека к человеку, от обезьяны к обезьяне, от собаки к собаке…

       — Это надо, чтобы избежать отторжения чужеродных тканей, — кивнул Бобби Кларк. Перед командировкой он почитал научно-популярную литературу по трансплантологии и чувствовал себя довольно уверенно.

       — При современных иммунодепрессантах пролонгированного действия этого бояться не надо. Мы здесь делаем пересадки органов животным из разных групп. Да, да, из совершенно разных групп, батенька!.. Класс у животных мы, конечно, оставляем одинаковым, а вот отряд животных обязательно меняем…  Специально меняем отряд, к которому относятся животные.

       — Простите, профессор, не понял…

       — Объясняю. Класс у наших подопытных животных у всех один — млекопитающие, а вот отряды специально используем разные. Специально! То есть пересаживаем почку от зебры овце, а от овцы соответственно зебре. Зебра и овца представители одного класса — млекопитающие, а вот отряды у них разные: у зебры отряд — непарнокопытные, а у овцы — парнокопытные.

       — И зачем это надо делать? — изумился Бобби Кларк. — Зачем почку зебры пересаживать овце, а овце — почку зебры?

       — А затем, батенька, что в пересаженной почке остается гигантская масса ДНК с информацией о её бывшем носителе из другого отряда животных! После такой пересадки-обмена органами происходит обмен информацией между разными отрядами животных! Чертовски интересно, да?!.

       —  Виноват, но я так и не понял, зачем это надо делать, — признался детектив Кларк.

       — Объясняю на конкретном простом примере. Пересадив свинье почку кролика, а кролику пересадив почку свиньи, мы в дальнейшем можем ожидать, что через какое-то время у свиньи появятся признаки кролика, а у кролика признаки свиньи.

       — Это какие признаки?

       — У свиньи с пересаженной почкой кролика через какое-то время начнет расти не редкая жесткая щетина, а густая, длинная и мягкая шерсть, как у кролика… Разве это плохо? Это же здорово! Шерсть это мех, который можно использовать для пошива шапок, шуб, манто, горжеток…

       — А что происходит с кроликом, которому пересадили почку свиньи?

       — А кролик, с пересаженной ему почкой свиньи, через какое-то время, начнет увеличиваться в размерах, набирать вес и вырастет почти до размеров свиньи. Разве это плохо?! Такой прирост мяса… Вот вы, любите крольчатину?

       — Люблю… — растеряно ответил Бобби Кларк, подумав при этом: «Да, он просто сумасшедший… Он же свихнулся… Пересаживать почку от свиньи кролику и от кролика свинье… Какой мех?.. Какой прирост мяса?.. Что здесь происходит?.. Это же полный сюр…»

       — Мы пересаживаем-меняем зверюшкам не только почки, но и печень, желудок, кишечник! И селезенку!.. Много чего пересаживаем!.. И у животных после наших трансплантаций появляются новые полезные признаки… Новые и полезные!.. Какие перспективы открываются, батенька! Дух захватывает!..

       Профессор явно входил в раж. Его движения становились все более резкими, а голос громким. Ассистент-китаец молчал, как камень.

       Бобби Кларку стало не по себе, но он вспомнил, что выполняет серьезное задание, собрал всю свою волю в кулак и произнес:

       — Это гениально.

       — Да, и как все гениальное просто. Пока мы, конечно, на первом этапе. Но вот ассистент мой хочет уже сейчас начинать пересаживать головной мозг, хотя я для такой операции не вижу реалий. Он меня не убедил в технической возможности пересадки мозга, — профессор обернулся и обратился к китайцу:

       — Вот убедите меня, батенька, по-научному обоснуете, тогда милости прошу — пересаживайте мозг! Ха-ха-ха…

       «Отлично… А этот ассистент, значит, хочет ещё и мозг пересаживать… Да, здесь просто край непуганых клинических идиотов со сверхценной идеей… Видел бы Хичкок… Тут покруче, чем в театре абсурда…» — подумал детектив из Скотланд-Ярда.

       — Ну, батенька, ревизор, — игриво обратился к гостю хозяин кабинета. — А теперь прошу в святая святых клиники в наш операционный блок. Свою сумку смело можете оставить здесь, у нас воришек нет.

 

 

       Детектив Кларк и профессор  Андреас Саматанидис молча вышли из здания, где располагался кабинет профессора, и направились по узкой дорожке мимо одноэтажного блочного строения с крошечными окнами-форточками, мимо участка, огороженного очень высоким, глухим забором и подошли к третьему одноэтажному зданию тоже из бетонных блоков.

       — Прошу… — профессор театральным жестом распахнул перед гостем хлипкую дверь, потом быстро провел детектива в конец коридора и завел

его в помещение, где на полу лежали потрескавшиеся мраморные плиты, а стены были облицованы старым кафелем. Посередине возвышался операционный стол таких огромных размеров, что на него можно было уложить даже корову. По бокам стола уныло свешивались четыре массивные металлические цепи, по-видимому, для фиксации животного лежащего на столе. В углу операционной стояла девица, мягко говоря, странного вида, которая мыла окровавленный хирургический инструмент. Одновременно она шмыгала носом и стреляла по сторонам недобрым взглядом.

       — Наша операционная сестра, она же наша анестезистка Венера, — профессор лучезарно улыбнулся. — А вот, то, что вас интересует — наркозный аппарат.

       Профессор показал рукой на большой, местами ржавый агрегат со старыми резиновыми мехами и грубыми резиновыми трубками.

       «Этот наркозный аппарат, наверное, застал последний день Помпеи…» — подумал Бобби Кларк. Он не заметил с боку на агрегате почти истершуюся маркировку: 1952 г. C.G. Engstrom.

       — Кроме наркоза при операциях мы используем и местную анестезию. Венера, покажите гостю ампулы с новокаином.

       Операционная сестра, она же анестезистка, подошла к стеклянному шкафу и начала рыться среди банок, склянок и хирургического инструмента. Поиск продолжался минут пять и увенчался полным успехом. Девица вытащила и протянула детективу подозрительно желтую коробку с выцветшими буквами на крышке: Раствор новокаина  0,5 % —  10 мл. 10 ампул.

       — Так что, батенька, сами видите, хороший наркоз, местная анестезия… Зверюшки абсолютно ничего не чувствуют при наших операциях по пересадке… Ничегошеньки… Спят, как убитые… Ха-ха-ха…

       — Да, да… Спасибо… — пробормотал Бобби Кларк. — Я бы еще, профессор, хотел осмотреть виварий. В каких условиях содержатся животные, да и на зверей, которым вы трансплантацию сделали, тоже хотелось бы взглянуть… Посмотреть на свинью, покрытую густой длинной шерстью и на кролика размером со свинью…

       — А вот с этим, батенька, вам не повезло. Как раз три дня назад, наша работница после приборки в виварии забыла закрыть за собой входную дверь, и все зверюшки убежали из вивария, — профессор лучезарно улыбнулся.

       — Все, все убежали? — изумленно спросил Бобби Кларк.

       — Абсолютно все, — подтвердил профессор, продолжая улыбаться.

       — И с уже появившимися новыми полезными признаками после пересадки тоже убежали?

       — И те, кому мы сделали пересадку, и те, которые ждали операцию, убежали… Но остров-то небольшой, и мы планируем в ближайшее время организовать поиск беглецов и отлов, чтобы вернуть их обратно в виварий.

       «Ага, так я и поверил… Все разбежались… Всё понятно… Всю эту лавочку надо ликвидировать… Они здесь черт знает чем занимаются и рассказывают сказки… Вот вернусь в Лондон, я устрою пресс-конференцию, я такое устрою… Их тут с треском закроют… И ещё поднимут дела о тех пропавших зоозащитниках, которые приезжали сюда и бесследно исчезли, якобы купаясь в море…» — подумал Бобби Кларк, но пока озвучивать свои мысли не стал.

       — Может, перекусите у нас? — любезно предложил профессор.

       — Нет, спасибо. Я, пожалуй, сегодня же обратно отправлюсь. Сейчас заберу у вас из кабинета свою сумку и на причал.

       — Хорошо, — кивнул профессор. — Вы ещё можете успеть на послеобеденный катер. Обязательно купнитесь в море, здесь совершенно чудная, прозрачнейшая вода. К сожалению, подвезти вас до причала не имею возможности, единственный автомобиль сломан. Живем и работаем почти в спартанских условиях.

       — Ничего, ничего я пешком доберусь, — ответил детектив.

       Выйдя из операционного блока, Бобби Кларк поинтересовался, что это за здание с маленькими окошками-форточками, и что находится на участке с очень высоким забором.

       — Здание с малюсенькими окнами это и есть виварий, который, к сожалению, в настоящий момент пуст, а участок огороженный забором — скотомогильник, — объяснил профессор.

       — Скотомогильник?

       — Да, скотомогильник. Нам ведь зоопарки отдают в основном ненужных, бракованных, хилых животных. Из родившихся в зоопарке, выбирают для нас самых слабых из помёта. Вот многие и помирают. Да и после операций, хоть и чрезвычайно редко, но бывают смертельные исходы… — профессор развел руками. — Хирургия, батенька… Без скотомогильника никак… Ха-ха-ха…

 

       Когда детектив и профессор вернулись в кабинет, там за столом сидел ассистент профессора — китаец. Напротив него стояла банка, в которой плавал чей-то головной мозг.

       Детектив Кларк нагнулся, чтобы взять с пола свою сумку. В этот момент китаец, владеющий кунг-фу по стилю Багуачжан, резко вскочил, подпрыгнул к Бобби Кларку и нанес ему молниеносный удар ногой в голову. Детектив рухнул на пол и потерял сознание. Когда сыщик из Скотланд-Ярда пришел в себя, его руки и ноги были связаны, и он услышал следующий диалог:

 

 

Голос профессора — Вы уверены, что он полицейский?

Голос китайца — Да, профессор. Когда вы ушли в операционный блока, я залез в его сумка и обнаружил его удостоверение полицейского и пистолета…

Голос профессора — Полицейский это плохо. Его начнут искать его коллеги.

Голос китайца — Скажем им, как обычна: был у нас, ушел от нас, наверное, полез в море купаться и утонул в море…

Голос профессора — Хорошо, так и скажем. А вы прямо сейчас растворите его в азотной кислоте.

Голос китайца — Профессор, можно я не буду растворять его в кислота. Можно я пересажу ему этот мозга. Вот я специальна принес вам показать. Это мозга лошади. Этот мозга совсем свежий. Я держал этот мозга в холодильнике в физиологическом растворе. 

Голос профессора — Опять вы, батенька, со своей идей фикс по пересадке мозга. Ну, не готовы мы еще пересаживать мозг.

Голос китайца — Профессор, ему все равно умирать. Может, пересадим ему мозга? Разрешите мне пересадить ему мозга… Посмотрим что будет…

Голос профессора — Вы хотите пересадить ему этот мозг лошади?

Голос китайца — Да, профессор. Это совсем свежий мозга лошади.

Голос профессора — Человек и лошадь один класс — млекопитающие… Да, и по интеллекту полицейские недалеко ушли от лошадей… Ладно, валяйте, пересаживайте. Только после операции изолируйте его хорошо, а то он ещё начнет ржать, как лошадь, и выдаст нас случайно. А его мозг уничтожьте…

Голос китайца — Спасиба, профессор. Я сейчас за каталкой схожу и увезу его в операционный блока…

 

 

       Детектив Кларк чуть приоткрыл глаза и увидел, как вначале китаец, а вскоре за ним следом и профессор покинули кабинет. Нельзя было терять ни минуты, и, несмотря на связанные руки и ноги, несмотря на страшную головную боль, Бобби Кларк сумел вначале присесть, а потом и встать в полный рост. Он сразу увидел банку с лошадиным мозгом.

       Чтобы сорвать нежелательную операцию детектив, подковылял к столу и головой столкнул банку на пол. Она разбилась в дребезги, а лошадиный мозг вывалился наружу, и Бобби Кларк принялся с остервенением растаптывать его ногами, приговаривая:

       — Вот вам пересадка… Вот вам пересадка…

       В какой-то момент детектива остановил крик вернувшегося в кабинет китайца:

       — Ты что делаешь, собака такой?!. Ты как мог такой сделать?

       Лицо ассистента профессора искажала гримаса злости и ужаса:

       — Я хотел тебя, собака такой, оставить живым… Я тебе хотел этот мозга пересадить, а ты его раздавил… Ну, погоди, собака такой!.. За это я тебя живьем буду растворять в азотной кислота!.. Я тебя…

       Китаец подбежал к детективу Кларку и потащил его к двери, но связанные ноги не позволяли Бобби двигаться быстро, тогда китаец присел и принялся развязывать веревку на ногах полицейского. От нетерпения и злости у ассистента профессора тряслись руки, наконец он одолел-таки узел. Почувствовав свободу в ногах, детектив, не раздумывая, врезал коленом по лбу, еще сидящему на корточках ассистенту профессора. Китаец охнул и повалился на пол.

       Едва Бобби Кларк успел развязать себе руки, как на пороге кабинета появился профессор. Увидев лежащего без сознания ассистента и стоящего полицейского, профессор вскрикнул:

       — Что здесь происходит?!.

       — Ну, старый козел, погоди… — сквозь зубы процедил Бобби Кларк, испепеляя профессора взглядом. — Значит, интеллект у полицейских недалеко ушел от лошадиного?..

       — Что вы себе позволяете?!. — взвизгнул хозяин кабинета.

       — Вы свихнулись со своими сверх ценными идеями, которые не имеют к науке никакого отношения…  Вы, черт знает что, творите с несчастными животными… И ещё, я знаю, что у вас находится за высоким, глухим забором!

 

 

Вопрос:    Что на острове находится за глухим, высоким забором?

 

Ответ: У вас там емкость с азотной кислотой, предназначенная для тех, кто раскусил вас и стал для вас опасен….

       — Что?..

       — Там вы растворяете людей, которые могут вывести вас на чистую воду!

       — Да, вы не имеете права…

       — Вы не ученый, а свихнувшийся убийца животных и людей!.. Таких, как вы, нужно расстреливать пулями из говна!.. И вы ответите абсолютно за все! Я обещаю…

       —  Я… я… я… — забормотал профессор, вдруг быстро вытащил из нагрудного кармана халата небольшую капсулу, засунул её в рот и сильно сжал челюсти.

       Детектив Кларк подскочил к хозяину кабинета, но крысиный яд с синильной кислотой и цианистым калием уже сделали свое дело, и профессор Андреас Саматанидис замертво рухнул на пол.  

 

 

Три дня спустя.

Лондон.  Нью Скотланд-Ярд.

       — Надо ж такое придумать: «от пересадки органа животного у другого животного появляются новые полезные признаки этого животного». Это даже не вульгарное, а сверх примитивное мышление на уровне каменного века раннего палеолита… — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Трудно поверить, что такое мракобесие возможно в ХХI веке. Просто в голове не укладывается…

       — Вот такие люди, как этот профессор и его ассистент, и дискредитируют настоящую науку, — сказал детектив Кларк, закуривая сигарету.

 

 

Ещё два дня спустя.

Греческий остров в Эгейском море, где находилась резиденция профессора Андреаса Саматанидиса

       На небольшую поляну из леса вышел леопард с желудком пересаженным от барана. Леопард постоял пару минут, прищуриваясь от лучей яркого солнца, и принялся мирно пощипывать зеленую травку.

нераскр уб Л М

Дело №37 Нераскрываемое убийство

от Без рубрики
нераскр уб Л М

       — Руки вверх! — владелец небольшого кафе Самуэль Хичкок с завидной быстротой выхватил из открытого ящика стола пистолет и направил его на полицейского.

       — Брось, Хичкок, — устало произнес детектив Вернер, продолжая спокойно сидеть в кресле. — Твоя песенка спета. Я знаю о тебе все, ублюдок.

       — Врешь, легавый…

       — Это ты 25 августа в 10:12 убил молотком свою старенькую, хромую тетю Беатрис, потом в гараже распилил ее бензопилой фирмы «Бик Гранч», а части тела закопал в лесу под большим кедром на глубине  5 футов и 3 дюйма.  

       — Но как?.. Как вы обо всем догадались? — сокрушенно спросил Хичкок и опустил пистолет. — Вам известна даже глубина вырытой ямы…

       — Мы подозревали, что смерть твоей супруги это не несчастный случай и предположили, что ты продолжишь убивать своих родственников, чтобы стать единственным наследником. Мы незаметно нафаршировали видеокамерами твой дом и подсобные помещения. В гараже установили миниатюрные видеокамеры на инструменте, который мог использоваться для убийства и его сокрытия.

       — Видеокамеры были вмонтированы в молотке, в бензопиле?.. И на лопате?.. — Самуэль Хичкок удивленно вскинул брови.

       — Да, и на лопате тоже… — устало ответил детектив Вернер, доставая наручники.

                       

 

       Сорокалетний импозантный мужчина писатель детективов Фрэнк Гибсон закончил чтение и обратился к супруге:

       — Кэт, что скажешь о финальной сцене моего романа?

       — Великолепно, Фрэнк. Видеокамеры в молотке, в бензопиле и в лопате это что-то совершенно новое и оригинальное… С каждым разом ты пишешь все лучше и лучше, —  ответила симпатичная молодая женщина — супруга писателя.

       — Согласен, явный экспоненциальный рост качества написанного.

       — Как будет называться роман?

       — Роман будет называться «Смерть никогда не спит».

       — И название великолепное… Цепляет сразу, как «Гроб для невесты» или «Кровь на топоре школьного учителя», — Кэт Гибсон положила руки на плечи супруга. — Знаешь, о чем я сейчас подумала? Почему бы тебе не написать что-нибудь по-настоящему гениальное?

       —  Но у меня и так всё написанное блещет эквилибром пера и полетом мысли.

       — Я имею в виду рассказ, повесть или роман с таким уникальным сюжетом, когда полиция не может вычислить преступника потому, что он придумал и осуществил преступление, которое невозможно раскрыть.

       — Perfect crime? Преступление, которое невозможно раскрыть?

       — Да. Ни разу не читала про безнаказанное преступление. И чтобы преступление было тяжелое, например, убийство.

       — Даже убийство. Интересная идея, — писатель кивнул. — Придумать такое, пожалуй, это сверхзадача, интеллектуальный вызов для меня, как для автора, но я справлюсь.

       — Скорее бы ты придумал, и скорее бы прочитать эту вещь… Ты не представляешь, как я сгораю от нетерпения, — совершенно искренне сказала Кэт Гибсон.

       — Хорошо, рыбка. Твое желание для меня закон.

       — Нет, пообещай мне придумать это быстро.

       — Обещаю придумать гениальный сюжет в самое ближайшее время.

       — Ой, скорее бы, скорее… — Кэт Гибсон изобразила нетерпение.

                                  

 

       На следующий день до обеда Фрэнк Гибсон редактировал последнюю главу своего романа, потом пообедал, совершил традиционную сорокаминутную прогулку и в пять часов, как обычно, вернулся в гостиную, где, как обычно, выпил виски и закурил сигару.

       Уже на прогулке он начал думать над сюжетом идеального преступления. Сюжетов рождалось не мало: простых и суперсложных, причудливо-витиеватых и изыскано-логичных… Но такого сюжета, в котором запланированное тяжкое преступление никак не могла бы раскрыть полиция, придумать не удавалось.

       Фрэнк отложил все дела и сосредоточился на поиске решения поставленной задачи. Его честолюбие обидно задевало то, что он, автор более двадцати детективных романов, повестей и рассказов, так долго не может придумать идеальное преступление.

       Через два дня в пять часов, Фрэнк Гибсон, как и в предыдущие дни сидел в кресле, потягивал виски и курил сигару. Настроение у писателя было просто мерзким, когда его осенила гениальная идея.

       — Кэт! — закричал Фрэнк Гибсон. — Кэт, быстрее сюда!

       Из соседней комнаты появилась встревоженная супруга писателя:

       — Что случилось, Фрэнк?

       — Эврика! Рыбка, я придумал сюжет нераскрываемого убийства!

       — Я, конечно, рада, но ты меня напугал…

       — Садись, рыбка, и слушай, — писатель отложил сигару. — Задачка оказалась очень сложной, но я нашел решение… Итак, сюжет. Муж и жена. Допустим, он знаменитый художник, а она хочет его убить, чтоб завладеть его картинами и наследством. Он всегда работает в первую половину дня в своей студии, а строго в определенное время идет в гостиную, где выпивает бокал вина и выкуривает сигарету или сигару.

       — Как ты?

       — Ну, да. Мой распорядок дня и подсказал мне идею… — кивнул писатель. — Значит, все дни недели кроме воскресенья в четыре часа дня художник выпивает бокал одного и того же вина, например, Хереса и выкуривает сигарету или сигару. Его жена всегда заранее ставит ему на стол в гостиной бутылку вина и один бокал.

       — Как я? Только я ставлю тебе не вино, а виски.

       — Да. Не перебивай… Так вот, однажды, жена оставляет художнику вино и бокал, а сама уходит в гости к своим подругам. Обрати внимание — она уходит из дому в два часа дня, а вернется в семь часов вечера.

       — Обратила внимание.

       — Художник, как обычно, приходит в гостиную в четыре часа дня, наливает и выпивает бокал вина, и сразу умирает за столом. Его супруга возвращается в семь часов вечера, видит труп мужа и вызывает полицию. Приезжает полиция, устанавливает, что причина смерти острое отравление ядом. Время смерти от четырех до пяти часов дня. У супруги писателя железное алиби: она в это время была у подруг.

       — Пока я ничего не понимаю…

       — Супруга писателя рассказывает полицейским, что на столе почему-то не один, оставленный ею бокал, а шесть. В пяти бокалах налито вино, а в одном вино выпито почти до дна… Полиция исследует вино в бутылке и во всех бокалах и обнаруживает, что яд есть только в остатках вина в одном почти пустом бокале.

       — Крысиный яд?

       — Нет, конечно. Яд должен быть мгновенного действия. Цианистый калий, синильная кислота или токсин ботулизма.

       — И что из этого следует?

       — Слушай и все поймешь… Так же в пепельнице эксперты найдут, кроме окурка и табачного пепла, сожженный бумажный пакетик со следами порошка того же яда, что и в вине. По заключению экспертизы, на всех бокалах и на бутылке вина обнаружены отпечатки пальцев художника и его супруги. И ещё, жена художника скажет полицейским, что когда она пришла домой, входная дверь была заперта, и она открыла её своим ключом. Вот и всё.

       — Что значит всё? — удивилась Кэт Гибсон.

       — Это то, о чем ты просила. Сюжет запланированного безнаказанного убийства. Жена убивает своего мужа, но её трудно, практически невозможно заподозрить и привлечь к уголовной ответственности.

       — И как она совершила преступление?

       — А вот теперь уже техническая сторона. Во-первых, женщина достает яд. Далее, в течение недели она поочередно ставит шесть одинаковых бокалов на стол. На всех шести будут её отпечатки и отпечатки её мужа. В течение недели она ставит по одной три одинаковые бутылки вина на стол. Третья бутылка нужна как запасная.

       — И на всех трех бутылках тоже будут отпечатки пальцев её и мужа?

       — Точно, — писатель кивнул. — В день убийства она ставит на стол бутылку вина с насыпанным в нее ядом, один бокал и уходит в гости. В четыре часа художник, как обычно приходит в гостиную, ничего не подозревая, закуривает, наливает отравленное вино, пьет и умирает. В семь вечера возвращается жена художника. Она уносит бутылку и выливает отравленное вино в раковину, а вместо неё на стол ставит другую с неотравленным вином. Ставит на стол ещё пять бокалов и наливает в них чистое вино. Сжигает в пепельнице заранее припрятанный пакетик с остатками яда. На все это у нее уходит не больше десяти минут, и после этого вызывает полицию.

       — И зачем вся эта инсценировка с шестью бокалами?

       — Зачем? Полиция видит труп мужчины и шесть бокалов. В пяти есть вино, а в одном бокале вино почти все выпито. И только в этом почти пустом бокале будет обнаружен яд. Ничего не напоминает?

       — Нет.

       — В барабане револьвера шесть патронов.

       — И что?

       — Про русскую рулетку слышала?

       — Нет.

       — Человек вставляет в пустой барабан один боевой патрон, наугад крутит барабан, подставляет дуло к виску и нажимает на курок. Это называется «Русская рулетка».

       — Бравада? Кураж? Олигофрения? — спросила Кэт.

       — Скорее, хандра и скука.

       — И хорошо помогает такая рулетка от хандры и скуки?

       — Иногда да, иногда нет. Как повезет, — писатель пожал плечами.

       — Странное занятие, это как избавиться от кариеса гильотиной… Не думаю, что глядя на шесть бокалов с вином, даже если в одном из них оказался яд, полиция вспомнит о русской рулетке.

       — А вот на этот случай, когда следователи начнут расспрашивать женщину о её муже: не изменился ли он последнее время, не было ли чего-нибудь странного в его поведении, разговорах, она расскажет им, что мол последнее время муж много хандрил и часто упоминал о какой-то русской рулетке. Тут сыщики и ухватятся за эту версию: находясь в меланхолии, художник, естественно, с богатым воображением, изобрел свою русскую рулетку, в которую и сыграл. Налил в шесть бокалов вино, в один добавил яд; сжег в пепельнице, пакетик с остатками яда; вслепую покрутил, повертел на столе бокалы и с первого раза выбрал бокал с отравленным вином, которое и выпил.  

       — Неудачно сыграл в своеобразную русскую рулетку?

       — Точно, — кивнул писатель. — Ну как тебе идея?  

       — Вроде неплохо, хотя с рулеткой мне кажется немного натянуто…

       — Пойми, это станет единственным объяснением у полиции. Посторонних в доме не было, у жены алиби, её отпечатки пальцев подозрения не вызовут, так как она хозяйка дома, и на бокалах, и на бутылке естественно могут быть её отпечатки, — писатель вальяжно откинулся на спинку кресла и закурил сигару.

       — Это будет роман?

       — На роман и повесть сюжет не тянет, но рассказ получится просто бомба, вот увидишь, — решительно заявил Фрэнк Гибсон. — Пока рабочее название «Смертельная рулетка».

 

                               

 

       На следующий день рано утром Кэт Гибсон приехала к своему любовнику инженеру-механику Майклу Рэдфорду.

       Они познакомились три года назад случайно на одной из остановок метро. Оба сразу поняли, что просто созданы друг для друга. Оба были хитрые, ловкие, жадные и бессовестные. Холостяк Рэдфорд очень мало зарабатывал. Кэт была замужем за очень успешным писателем Фрэнком Гибсоном. Обычный развод с мужем для неё отпадал: любовникам нужна была не только свобода, но и деньги, желательно много и сразу.

       К сожалению, большим деньгам взяться было неоткуда. Вот если бы Фрэнк Гибсон шагнул в могилу, тогда бы все его состояние попало в руки Кэт, но писатель был не стар, не хвор и в могилу шагать не собирался еще, как минимум, лет тридцать, а то и все сорок. Любовники понимали, что до свободы и до больших денег они могут и сами не дожить.

       Три года домохозяйка Кэт и инженер Майкл перебирали различные варианты, как бы завалить писателя. Прочитав где-то старую китайскую поговорку, что заварка, не выпитая в течение часа, превращается в яд гремучей змеи, Кэт в течение двух месяцев методично поила своего мужа только вчерашней заваркой, но это никак не ухудшило его здоровье. Наоборот, писатель стал более бодрым, энергичным и у него даже появился легкий румянец на лице. Тогда женщина срочно врубила задний ход и снова вернулась к свежей заварке… Обдумывали любовники и попытку отравления живучего писателя старым восточным методом — добавлением в кофе мелкой алмазной крошки, которая должна была довести жертву до внутреннего кровотечения и перитонита. Хотели подбросить ему в спальню колумбийского лесного черного тарантула или арабского толстохвостого скорпиона, неправильно приготовить рыбу фугу и подать к столу, вымазать ядом кураре лезвие для бритья… Даже думали, а не залить ли ему спящему в ухо ядовитое вещество, как в гениальной пьесе Шекспира, или оставить в салоне его автомобиля удава-констриктора, очковую кобру или черную мамбу… Заманчивых вариантов было не мало, но все они были или трудновыполнимые, или не безопасные для самих любовников. И вдруг у Кэт возникла почти гениальная идея привлечь самого писателя к решению этой задачи.

 

 

       — Он придумал! — Кэт Гибсон с порога бросилась на шею своему любовнику.

       — Что придумал? — Майкл Рэдфорд, сорокалетний поджарый мужчина с глазами мелкого интригана, пристально посмотрел на женщину.

       — Фрэнк придумал сюжет идеального преступления. Он гениальный писатель!

       — Я тебя просил в моем присутствии других мужчин не хвалить. Тем более, твоего мужа-рогоносца…

       — Майкл, дорогой, извини. 

       — Мужчина не может быть одновременно и гением, и рогоносцем. Гений и ношение рогов две вещи не совместимые.

       — Согласна.

       —  Кстати, кроме пищевой цепочки, есть ещё и сексуальная.

       — Сексуальная цепочка?

       — Да, и именно мы, мужчины-любовники, находимся на вершине сексуальной цепочки, а мужья-рогоносцы в самом низу, на дне! Ха-ха-ха, на дне, на дне…

       — Хорошо, хорошо ты на вершине сексуальной цепочки… Кстати, на вершине мужчины-любовники, внизу мужчины-рогоносцы, а где в сексуальной цепочке находимся мы, женщины?

       — Женщины в сексуальной цепочке занимают золотую середину.

       — Ладно, будем считать, что ты ловко выкрутился с ответом… Теперь послушай, что придумал неумный рогатый…

 

        

       — Значит, шесть бокалов, один из них с ядом… Да, пожалуй, такой инсценировкой можно сбить полицию с толку… — согласился Майкл Рэдфорд, дослушав  Кэт.

       — Конечно, и главное распорядок дня моего мужа такой же. Только вместо вина он выпивает виски.

       — Идея неплохая. Он просто как специально для нас придумал.

       — Так это ж я его надоумила придумать что-нибудь эдакое…

       — Знал бы он, для чего ты его об этом просишь, — Майкл Рэдфорд ухмыльнулся.

       — Надеюсь, не узнает.

       — Надо воплощать придуманное им в жизнь. Откладывать нельзя, а то он ещё свой рассказ опубликует.

       — Твоя задача быстрее яд достать, — сказала Кэт, вставая. — И бери яд покрепче, позабористее, чтобы наверняка сразу в гроб…

       — Достану у знакомых из химической лаборатории. Сколько бы денег не затребовали, не поскуплюсь. Яд за мной… А твой муж не сказал, чем лучше человека завалить, цианистым калием или токсином ботулизма?

       — Нет, не сказал.

       — А ты не спросила?

       — Ну, знаешь, как говорится, хорошего помаленьку, вполне достаточно, что он нам подсказал, как его завалить.

       — Можно было бы разузнать, и чем лучше завалить.

       — Это уже была бы сверх наглость, у него же ещё выспрашивать, чем лучше завалить человека, зная, что этим человеком будет он.

       — Вот тут, ты не права, — категорично возразил Майкл Рэдфорд.

       — В чем?

       — Не вижу никакой сверх наглости в том, чтобы поинтересоваться у писателя детективов, какой яд действует быстрее и соответственно доставляет жертве меньше мучений. Это даже гуманно. Очень гуманно и человечно…            

       — Не хочу об этом говорить, — жестко заявила женщина. — Ты бы лучше побыстрее яд достал.

       — Достану быстро и достану яд покрепче и позабористее, — пообещал мужчина. — А ты пока готовь бокалы и бутылки с виски для русской рулетки.

 

                  

         

Прошло девять дней

 

       Вечером, возвращаясь из Скотланд-Ярда в свой загородный дом, Бобби Кларк проезжал мимо дома семьи Гибсонов, когда увидел стоящую там полицейскую машину. Он притормозил и остановил электромобиль рядом. Коттедж Гибсонов располагался довольно далеко от дома Бобби Кларка. Друзьями они не были, но знали друг друга не один год.

       Детектив Кларк кивнул молодому полицейскому у входной двери и прошел внутрь. В гостиной, в кресле без признаков жизни и без видимых следов насилия полулежал писатель детективов Фрэнк Гибсон. На столе стояла на две трети пустая бутылка виски, пять бокалов с налитым виски и один почти пустой бокал. Ещё на столе лежали: сигарные спички, ножницы для сигар, а в пепельнице потухшая сигара. Вокруг работали судебно-медицинский эксперт, эксперт криминалист и старый знакомый Бобби Кларка сержант-детектив из ближайшего отделения полиции.

       В углу комнаты на стуле негромко рыдала, всхлипывала и теребила носовой платочек молодая женщина — Кэт Гибсон. Она сквозь слезы с трудом поздоровалась с Бобби Кларком.

       — В пепельнице есть остатки сожженного бумажного пакетика и следы какого-то порошка… Возьмем на анализ… — сообщил эксперт криминалист.

       — Извините, коллеги, — сказал детектив Кларк. — Но я думаю, что нам всем, чтобы не терять время, лучше сразу выслушать, миссис Гибсон… Не так ли мадам?

       Кэт Гибсон подняла голову и удивленно посмотрела на Бобби Кларка:

       — Что вы сказали, мистер… Простите, я забыла ваше имя…

       — Меня зовут Кларк, Роберт Кларк.

       — Что вы сказали, мистер Кларк?

       — Я сказал, чтобы всем нам не тратить время, будет лучше, если вы, мэм, признаетесь в убийстве своего мужа…

 

         

 

Вопрос:   Почему Бобби Кларк так быстро раскрыл это преступление?

 

 

Ответ

 

       Писатель детективов Фрэнк Гибсон не был другом детектива Кларка, но знал, что Бобби Кларк работает в Скотланд-Ярде и иногда заглядывал к нему домой, чтобы проконсультироваться по своим детективным сюжетам. Несколько дней назад писатель рассказал Бобби Кларку о нераскрываемом убийстве, которое он, по настоятельной просьбе своей супруги, придумал для нового рассказа.

       Бобби Кларк внимательно выслушал писателя и в конце чуть не вскрикнул по Станиславскому: «Не верю!», но сдержался и сказал, что сюжет для детективного рассказа вполне подходящий, очень даже оригинальный и занимательный.

       Когда литератор ушел, сыщик из Скотланд-Ярда закурил сигарету, грустно покачал головой и тихо произнес:

       — Господи, как далеки писатели детективов от реальной жизни… Надо ж придумать такую чепуху и ещё по настоятельной просьбе собственной жены…         

 

нерав схв Л М

Дело №36 Неравная схватка

от Без рубрики
нерав схв Л М

       Заболевший гриппом, плотно укрытый теплым пледом детектив из Нью Скотланд-Ярда Бобби Кларк полулежал в кресле с закрытыми глазами напротив камина. Его супруга Марлен сидела рядом и читала ему по электронной книге историческую новеллу очень модного французского автора. Называлась эта новелла «Неравная схватка».

 

                                                             Неравная схватка

  

1788 год

Франция. Пригород  Бордо.

Фамильный замок графа Сержа де Труа.

       В северо-восточной башне замка в небольшой комнате, заваленной книгами, фолиантами, манускриптами и картами звездного неба, около узкого открытого окна  стоял пожилой высокий, поджарый мужчина с правильно-благородными чертами лица и седой шевелюрой. Одет он был в монашескую сутану. Звали его Вильгельм Труа.  Он приходился дядей графу Сержу де Труа. Вильгельм занимался философией, астрологией и астрономией. Недавно ему исполнилось 75 лет, и здесь в замке своего племянника он доживал свои последние годочки.

       Вильгельм грустно смотрел вниз на толпу у центрального входа в замок, где шли приготовления к охоте. Суетились егеря, псари, камердинеры, конюхи, служанки и лакеи. Предвкушая экстаз погони, бесновались гончие и борзые. Особо выделялась группа мужчин-охотников во главе с графом. Судя по слабо координированным движениям, все они были уже подшофе. Кое-кто  просто чудом держался в седле.

       «Еще до охоты перепились… Не к добру это… Опять будет, как в последний раз…» — подумал Вильгельм.

       На последней охоте граф вместе со своими друганами кроме одного единственного старого зайца по ошибке подстрелили пару овец и козу, которые в это время мирно паслись у кромки леса, и ранили в ногу егеря, спьяну приняв его за кабана. Охота у них заканчивалась, когда заканчивалось спиртное, а оно не заканчивалось довольно долго.

       Граф поднял вверх початую бутылку вина и громко крикнул братве:

       — А ну, ребята!!! За меткий выстрел!!!

       Ребята дружно навалились на свои бутылки и, изрядно отхлебнув прямо из горла, принялись трубить в рога. Вдруг все они сорвались с места и вскоре исчезли в огромном облаке пыли. Почти сразу же из замка выбежала графиня, села в белую карету и, не теряя времени, поехала к любовнику.

       «Ох, быть революции… Быть революции…»- подумал философ, астролог и астроном Вильгельм Труа. Шел 1788 год.

                                                               *                 *                 *

       Поздно вечером Вильгельм сидел в своей комнате и предавался размышлениям о звездах, когда в коридоре послышались неуверенные шаги.

       — Дядя, простите… — граф с трудом открыл дверь, с трудом вошел в комнату и рухнул на ближайший стул. Его ботфорты были в грязи, охотничьи штаны и камзол в пыли и репьях. В правой руке Серж де Труа держал открытую бутылку вина.

       — К вашим услугам, граф, — Вильгельм с тоской посмотрел на  своего племянника.

       — Дядя, прошу… Тысяча… Нет… Десять тысяч извинений… Такая безнадега накатила… А кроме вас в замке, если не считать меня, нет ни одного приличного человека… Захотелось поговорить с умным собеседником… Вы так много знаете… Вы тусуетесь в этой жизни уже много лет…

       — Как прошла охота, граф? — из вежливости поинтересовался Вильгельм.

       — Сегодня просто фатально не везло… Фатально… Вначале граф Марсель в пылу охоты на скаку, стреляя в кабана, умудрился отстрелить ухо у своего коня… Всё ухо целиком… Полностью… Теперь у него конь с одним ухом… Представляете?.. Просто умора, как выглядит… Ха-ха-ха…

       — Фатально, — произнес философ, астролог и астроном.

       — А потом произошел досадный случай с маркизом де Фуфло.

       — Что с ним случилось? — спросил Вильгельм и вспомнил маркиза де Фуфло. Маркиз носил очень сильно напудренные парики, атласные камзолы, расшитые золотой парчой с голландскими кружевами, атласные синие панталоны, кожаные башмаки на высоком каблуке и голубые шелковые чулки с красными лентами. Глуповатая улыбка никогда не покидала его своеобразное лицо, а пьянел маркиз, казалось, от одного вида бутылки с вином.

       — Перепрыгивая через небольшой ручей, маркиз слетел с коня и воткнулся в землю головой… Почти до плеч…

       — Его успели откопать?

       — Сам выбрался… Но это ещё не всё. Контуженный и дезо… дезо… дезо…

       — Дезориентированный, — подсказал племяннику дядя.

       — Вот, вот именно такой, он попытался вскарабкаться на коня, но, делая замах ногой, фатально промахнулся, и попал ногой не в стремя, а пнул коня в живот под дых… Конь, естественно, взбрыкнул и сильно махнул копытом. Маркиз попытался ловко увернуться, но не угадал направление ухода от удара, и получил копытом точно в лоб… Как по линейке, ровно между ушей. У коняги оказался отличный глазомер…

       — Маркиз де Фуфло умер? — дядя с изумлением смотрел на своего племянника.

       — Если бы… Пока, вроде, живой. Если выживет, мы его больше на охоту брать не будем… Если помрет, тем более… Охота она смелых и сильных любит… А он слабак… Размазня…

       Возникла пауза.

       — Какая-то невезуха шла всю охоту… — граф махнул рукой. — И главное, не понятно, кого мы гоняли последние два часа…

       — Вы преследовали кого-то два часа и не знаете кого? — удивленно вскинул брови дядя Вильгельм.

       — В том-то и дело!.. Хвост у этого зверя был, как у лисы, я сам видел… Жан утверждает, что у него были рога и копыта, а Мишель уверяет, что зверь периодически петлял, высоко подпрыгивал, как заяц, и громко портил воздух… Жаль, подстрелить его не удалось…  

       — Диковинное, загадочное животное попалось вам на охоте, — сказал Вильгельм Труа, подумав при этом: «Значит, допились до помрачения сознания и начали видеть разные химеры…»

       — Может это какой-то новый заморский зверь появился в наших лесах?..  Почему нет?.. Перебрался откуда-нибудь из далека, а мы головы ломаем… Как вы думаете, дядя?

       — Вполне возможно, граф, вполне. Животные, как и птицы, мигрируют.

       — Следующий раз он от нас не ускользнет. Если он действительно высоко подпрыгивает, я его влет шлепну… Влет… — граф изобразил стрельбу из ружья влет, изрядно отхлебнул из бутыли, громко и смачно отрыгнул воздухом и спросил:

       — Дядя, вы не знаете, где моя жена?

       — Так, наверное, она спит, граф…

       — С кем она спит, дядя?

       — Наверное, одна, прикорнула у себя в опочивальне или в будуаре.

       — Нет, я очень долго стучал к ней, и она даже не отозвалась…

       — Может, графиня спит очень крепко?

       — Не знаю, не знаю… У меня такое чувство, что она… Что она мне изменяет… Кстати… Эта новая… Новая служаночька… Очень даже не дурна… Весьма не дурна… И такая смышленая… И проворная… — граф выронил бутылку на пол, уронил голову на грудь и провалился в глубокий, здоровый сон.

       Минут через десять двое слуг под руки тащили графа по коридору в спальню, и Вильгельм через незакрытую дверь слышал их диалог:

       — Опять нажрался, как свинья.

       — Почему как? Свинья, она и есть свинья…

       — Ничего, ничего… Придет и наше время…

       — Наше время придет, и они нас таскать будут.

       — Ещё как будут… У нас не засидятся…

       «Ох, быть революции… Быть революции… Верхи не могут, а вниз не хотят…»- подумал философ, астроном и астролог. Шел 1778 год.

                                   *                   *                    *

       На следующий день во время завтрака за столом сидели: графиня — её звали Мерседес, её дочь четырнадцатилетняя девица по имени Николь, семейный доктор — очень толстый, пожилой немец по фамилии Бауэр, и философ, астролог и астроном Вильгельм. Граф отсутствовал.

       — На воды надо ехать, на воды. Профессор Зельцбург из Лейпцигского университета рекомендует, как минимум один раз в год принимать воды. Это способствует хорошему пищеварению и своевременному отхождению желчи, — сказал доктор, отрезая огромный кусок свинины и целиком заталкивая его в рот.

       Послышался решительный грохот сапог, распахнулась дверь, и в зал вошел граф Серж де Труа. Он был небрит, бледен, с растрепанной шевелюрой и полубезумными красными глазами. Как обычно с тяжелого похмелья, граф был при шпаге. Несмотря на огромные размеры помещения, в зале сразу же крепко потянуло перегаром.

       Слуга в ливрее подлетел к хозяину и налил ему огромный бокал красного вина. Граф жадно выпил — обезвоженный организм требовал восполнения водно-электролитного баланса.

       — Вы  сегодня неважно выглядите, Серж, — проворковала графиня. — Как вы себя чувствуете?

       — Как я себя чувствую?! — граф стукнул кулаком по столу и сорвался на крик. — Я себя чувствую, как должен себя чувствовать настоящий мужчина, после настоящего мужского дела — охоты!!!

       — Простите, дорогой…

       — А если не прощу?! Дорогая?!

       — Но в чем моя вина? Я просто поинтересовалась вашим самочувствием…

       — В чем вина?! — взревел граф. — А куда это ты вчера отлучалась?!

       — Я? — графиня изобразила недоумение и растерянность.

       — Ты! — рявкнул граф.

       — Вчера?

       — Да, вчера!

       — Когда вчера? — видя, что суженный с похмелья не слишком хорошо соображает, графиня пыталась его запутать и ввести в заблуждение.

       — То есть, как это — когда вчера?.. Вчера это и есть вчера!

       — Вчера рано утром я ходила в сад, чтобы нарвать букет свежих фиалок… Я сделала что-то не так?.. Тогда я больше никогда не буду ходить в сад одна рано утром…

       — Нет, не в сад! И не утром! Не утром! — взвыл граф.  

       — Если не в сад, и если не утром, то тогда куда и когда? — голос графини задрожал.

       Возникла пауза. Граф своим затуманенным алкоголем мозгом пытался осмыслить последний вопрос графини, потом наконец дал ответ в виде встречного вопроса:

       — Когда я отправился на охоту, куда отправилась ты!?. Я рисковал жизнью… Меня мог задрать кабан, вепрь, секач! А ты!?

       — Что я? — слезы выступили на глазах графини. — Я не находила себе места, металась. Я боялась, что с вами случиться что-то плохое на охоте… Ранение шальной пулей в сердце; нападение со спины большого, дикого медведя; солнечный удар, переходящий в тяжелый обморок с конвульсиями…

       — А мне доложили, что едва я скрылся из виду, ты укатила на карете… При живом муже в блуд ударилась!.. А что будет, когда я умру?!.

       Графиня вскочила из-за стола и вся в слезах выбежала из зала. За ней, на ходу прихватив профитроль, несколько неуклюже последовала дочь.

       — Это нервы, нервы… У женщин лимбическая система, отвечающая за  эмоциональную сферу, чрезвычайно лабильна… На воды надо ехать, на воды. Профессор Зельцбург из Лейпцигского университета рекомендует при всех расстройствах неврической системы, принимать воды, — сказал доктор, пододвинул к себе обжаренную баранью ногу, и принялся щедро поливать ее соусом эспаньоль.

       Граф тяжело вздохнул и велел налить еще вина.

                                      *                 *                *   

       За ужином за столом уже царили полный покой и согласие. Как обычно, граф много и неудачно острил. Графиня в бальном платье с открытыми плечами и глубоким декольте рассыпчато-заливисто и долго хохотала над каждой идиотской шуткой супруга. Доктор Бауэр страшно много ел, пил и рассуждал о целебной силе минеральных вод. Когда трапеза подошла к концу, граф закурил сигару и тихо попросил:

       — Дочурка, сыграй нам что-нибудь классическое…

      Молодая Николь не заставила себя долго упрашивать. Она решительно уселась за клавесин, стоящий у открытого окна, и вдруг с остервенением ударила по клавишам, будто бы вымещая на них свою обиду и злость. Играла Николь ужасно, к тому же до изумления громко. Разом смолкли птицы и насекомые в саду под окном. Притих и затаился неподалеку в хлеву крупный, средний, мелкий и очень мелкий рогатый скот. Жесткое насилие над беззащитным инструментом и барабанными перепонками продолжалось минут двадцать. Когда юное дарование закончило свои пассы, в зале, как обычно, возникло неловкое молчание, и, как обычно, чтобы разрядить обстановку, все начали дружно хлопать в ладоши.

       — Браво детка, браво, — граф лучезарно улыбнулся. — Дорогая, господа, хочу напомнить, что послезавтра мы отправляемся в Париж в гости к моему другу маркизу де Саделье. Дядя, вы не составите нам компанию?

       — Благодарю вас, граф, но я останусь в замке. Хочу понаблюдать за движением небесных тел в полнолуние, — ответил философ, астролог и астроном.

                                          *                 *                  *

       На следующий день после отъезда графа с женой и дочерью в Париж вечером Вильгельм заснул у себя в комнате над манускриптом алхимика из Толедо. Однако поспать ему удалось недолго. Дверь в комнату была не заперта, но вошедший распахнул её ударом ноги. Астролог-астроном вздрогнул, медленно поднял веки и голову. На пороге стоял мужчина лет сорока с бородкой и усами, в шляпе с пером, в недешевой одежде и высоких офицерских сапогах из темно-красной кожи. На шее у него на цепочке висел какой-то маленький амулет, на запястье левой руки была завязана красная нить.  Мужчина держал пистолет в правой руке, а за широким поясом был заткнут нож.

       — Что вам угодно, сударь? — спросил Вильгельм Труа.

       — Отличный вопрос, — мужчина улыбнулся. — Мне угодно забрать золото.

       — Какое золото?

       — Золото, которое припрятали хозяева этого замка.

       — Я не имею никакого отношения… — начал Вильгельм, но незнакомец его грубо прервал:

       — Ты их родственники и знаешь, где у них тайник.

       Вильгельм знал, что в замке есть тайник, но никогда не интересовался, где именно он находится.

       — Присядьте, сударь… — астролог-астроном решил выиграть время, в замке должны были оставаться шесть человек прислуги.

       — На помощь тебе, старик, лучше не рассчитывать, — словно прочитав его мысли, сказал незнакомец. — Они все уже мертвы, включая садовника и кухарку. Если хочешь, я покажу тебе все шесть трупов.

       — Вы взяли на себя большой грех. Не вы дали этим людям жизнь, не вам и забирать её.   

       — Уж не собираешься ли ты прочитать мне проповедь? — кривая усмешка скользнула по лицу убийцы. — По воле случая, у меня сегодня день рождения и я решил сделать себе подарок из золотых изделий, которые лежат где-то здесь в замке…

       Философ, астролог и астроном Вильгельм Труа понял: убийца не оставит его в живых, и, в общем-то, по большому счету, его это не пугало. Мудрость Востока и Запада была у него за спиной. Он знал о жизни и смерти столько, что иногда просто переставал замечать между ними разницу, но вид самоуверенного, безнаказанного убийцы все-таки задевал его обычные человеческие чувства.

       — И сколько вам исполнилось?

       — Это ещё тебе зачем? — удивился преступник.

       — Я быстро составлю ваш гороскоп, то есть предскажу вам вашу судьбу.

       — А, я чуть не забыл, ты же звездочет. Но у меня, старик, нет времени на такую чепуху.

       — Год вашего рождения, двадцать минут времени и я скажу, где искать золото, и ещё расскажу, что вас ждет. Всего двадцать минут…

       — Ты, похоже, еще не понял, что я не шучу. Если сейчас не скажешь, где золото, я тебя убью.

       «Ты это сделаешь в любом случае…» — подумал Вильгельм и снова спросил:

       — Сколько лет вам исполнилось сегодня?

       — А ты, старик упрямец или глупец… — бандит отошел в сторону и открыл дверцу шкафа. Взял с полки одну из бутылок вина, зубами выдернул пробку и произнес:

       — Во рту пересохло от беседы с тобой… Хорошо, старик, сегодня мне исполнилось 38, и я даю тебе немного времени пока буду пить это вино…

       Вильгельм быстро чертил на листе бумаги гороскоп, а напротив него, забросив ноги на стол, сидел убийца с пистолетом и бутылкой вина в руках. Преступник не спускал глаз с астролога-астронома, даже когда делал очередной глоток.

       — Как ты смешон, старик… Думаешь, меня интересует ерунда, которую ты сейчас пишешь?.. — преступник изрядно отхлебнул из бутыли. — Кстати, у тебя и времени осталось меньше половины бутылки…

       Вильгельм спешил, очень спешил, и вскоре гороскоп был готов.

       Вильгельм Труа изучил и сам составил более сотни гороскопов разных людей, но такого прекрасного расклада на будущее, которое ожидало этого убийцу, астролог-астроном ещё не видел. Преступника ждала долгая, богатая жизнь, хорошая жена, крепкое здоровье.

      Астролог-астроном посмотрел на незнакомца. Их взгляды встретились.

       «Я сильнее тебя…» — подумал Вильгельм.

       — Старик, твое время кончилось, — преступник перевернул бутылку, показывая что она пуста, и отшвырнул её в угол комнаты. — Где золото?

       — Ты не хочешь узнать, что тебя ждет в будущем? — спросил Вильгельм, переходя на «ты».

       — Я не верю в Бога, не поверю и тебе, старик.

       — Тебя не интересует, что я прочитал по звездам о твоей судьбе?

       — Абсолютно. Говори, где спрятано золото.

       Несмотря на выпитое вино, бандит оставался совершенно трезвым.

       «Крепкий орешек… Крепкий… Но ничего, ничего… Я сильнее тебя…» — подумал Вильгельм, а вслух произнес:

       — Чуть-чуть терпения….

       — Я не намерен слушать твои бредни…

       — Где находится золото, я не знаю, но зато я теперь знаю кое-что более важное для тебя, — сказал философ, астролог и астроном Вильгельм Труа, подумав при этом: «Сейчас ты попадешь в капкан, и тебе уже не выбраться…»

                                                            *                      *                       *

       Супруга детектива Кларка Марлен прекратила чтение новеллы вслух и оторвала взгляд от книги. Укрытый пледом, больной сыщик полулежал в кресле с закрытыми глазами.

       — Как думаешь, Роберт, что придумал старик астролог-астроном, чтобы бандит попал в капкан? — спросила женщина.

Вопрос:    Какую ловушку для преступника  придумал философ и астролог-астроном Вильгельм Труа?  

 Ответ: 

       — Моя версия, это связано с гороскопом преступника и техникой внушения. Что-то вроде НЛП — нейролингвистического программирования, — предположил детектив из Скотланд-Ярда Бобби Кларк, не открывая глаз.

       — Сейчас проверим твою версию, — сказала Марлен и продолжила чтение.

                                                           *                      *                       *

       — Кое-что более важное для меня? То есть? — убийца сбросил ноги на пол и встал.

       — Тебя ждет смерть. Страшная смерть. Ты будешь отравлен крысиным ядом, а умирать будешь в ужасных муках. А теперь, смотри внимательно… — Вильгельм взял со стола лист бумаги с начерченным гороскопом, поднял и развернул его, показывая преступнику. —  Смотри! Только я один по твоему гороскопу могу рассказать когда и где тебя отравят…

       — Ты, врешь, старик! Если бы ты знал будущее, то сегодня ты бы избежал встречи со мной… Где золото? Говори или ты умрешь!

       — Возможно, я умру сейчас, но и ты умрешь совсем скоро, как крыса, в страшных мучениях от крысиного яда. Я не боюсь смерти, а ты…

       — Не боишься смерти? — перебил старика преступник. Он положил пистолет на стол и не спеша достал из-за пояса нож. — Сейчас мы это проверим, но вначале ты скажешь, где спрятано золото…

       «Я сильнее тебя… И теперь тебе уже не выпутаться…» подумал философ и астролог-астроном Вильгельм Труа и, глядя в глаза убийце, тихо, и очень спокойно повторил:

       — Ты умрешь, как крыса, от крысиного яда в страшных муках…

       Через две недели, когда граф вернулся домой из Парижа, ему рассказали, что вскоре после отъезда в замке была жестоко убита вся остававшаяся прислуга и его дядя Вильгельм.

       Найти преступников не удалось.

Четыре месяца спустя.

Франция. Постоялый двор в провинции Шампань.

 

       Ален Шаброль проснулся с криком, весь в холодном поту. Ночью и под утро его опять давили кошмары. Он снова увидел во сне убитого им старика-звездочета. Старик снова пророчил ему смерть от отравления.

       Убийца многих невинных людей Шаброль с трудом сел в кровати. За последнее время он сильно похудел, осунулся, щетина на впалых щеках и подбородке превратилась в бороду, глаза утратили некогда здоровый блеск. Спал он не раздеваясь в рабочей одежде. Преступник вытер пот со лба. Его бил озноб, тошнило, кружилась голова. Надо было идти на окраину поселка, чтобы набрать точно чистую колодезную воду и раздобыть чего-нибудь поесть, но силы покинули мужчину.

       Все началось вскоре после убийства звездочета. Вначале Шабролю стали сниться кошмары по ночам, потом стало казаться, что в любой таверне ему действительно могут подать отравленные крысиным ядом вино и пищу. Пару месяцев спустя он начал есть только то, что готовил сам. Лично покупал продукты на рынках, но вскоре и это перестало снимать тревогу. Что продали ему? Может, уже на базаре подсыпали в мясо, в рыбу или в бутылку вина яд?

       Еще через месяц преступник пил только колодезную воду, каждый день набирая ее из разных колодцев, а ел только овощи, которые сам выкапывал на крестьянских огородах.

       Шаброль терял вес тела и покой души. В довершение всего, два дня назад у него закончились деньги. Платить за постой было нечем. И сегодня Ален Шаброль понял, что до колодца ему просто не дойти. Он снова лег и закрыл глаза. Минут через сорок у него начались страшные боли в животе, немного позже открылась рвота желчью и присоединились судороги.

       Хозяин постоялого двора пригласил доктора. Осмотрев больного, эскулап поставил диагноз — отравление, по-видимому, мышьяком и сделал кровопускание. Однако, несмотря на столь интенсивное лечение, в начале одиннадцати часов дня обладатель прекрасного гороскопа Ален Шаброль, досрочно и бесславно закончил свой земной путь.

                                                                             конец

                                                                *                         *                         *

       Супруга детектива Кларка Марлен положила электронную книгу на столик и обратилась к мужу:

       — Да, Роберт, ты оказался прав. Старик астролог внушил бандиту смерть… Это возможно?

       — В ХVIII веке у большинства населения Европы ещё не было такого критичного отношения к гороскопам, как в наши дни.

       — То есть, где-то в подсознании астролог своим гороскопом посеял у бандита сомнения и тревогу?

       — Конечно, — кивнул детектив Бобби Кларк. — Тем более что, преступник явно был суеверен. Вспомни про амулет на его шее и красную нитку на запястье левой руки, которые заметил Вильгельм.

       — Точно, бандит был предрасположен к фиаско!.. — супруга полицейского всплеснула руками.

       — Посеяв сомнения в подсознании, старик дожал преступника техникой близкой к НЛП. Внушение старо как мир. Язык дает возможность формулировать и выражать мысли способные программировать человеческое поведение. Большинство людей довольно легко настраиваются на неудачу. Что и продемонстрировал философ, астролог и астроном из ХVIII века, — детектив Кларк тяжело вздохнул.

       — Конечно, автор немало нафантазировал, но лично мне новелла понравилась.

       — Писатели. Узок их кругозор, страшно далеки они от реальной жизни… — устало произнес сыщик из Скотланд-Ярда, поправляя плед.

хищник Л М

Дело №35 Хищник из космоса

от Без рубрики
хищник Л М

28 августа. 2041 год. 

Швейцария. Цюрих.

 

       Дора Тейлор работала на складе мясокомбината. Рабочий день закончился, и женщина вышла на улицу. Она очень спешила домой и не заметила, что следом за ней идет мужчина. Вскоре Дора свернула в арку дома, мужчина свернул за ней. Услышав шаги сзади, женщина повернулась и увидела незнакомца в плаще с поднятым воротником. Он чем-то напомнил Доре одного из её бывших мужей.

       «Кто это?.. Как странно он смотрит на меня…  — подумала Дора. — Грабитель?.. Что ему надо?.. Что это со мной?..»

       Внезапно Дора Тейлор почувствовала слабость, колени подкосились, голова закружилась, и женщина медленно повалилась на асфальт.

 

2 сентября. 2041 год. 

Швейцария. Цюрих.

       Мишель Росс вытащил из стола пистолет Люгер. Восемь лет бывший гангстер Марсель Клон жил в Цюрихе под чужой фамилией Мишель Росс. Все эти восемь лет Марсель ждал. Люди из банды Удода не могли простить ему предательства и рано или поздно должны были вычислить его.

       Вчера Марсель Клон заметил, что за ним следят. Неизвестный мужчина пас его почти до самого дома и исчез внезапно.

       Марсель Клон оставался спокоен. Он тоже профессионал и свою жизнь за просто так не отдаст. Клон дослал патрон в патронник, по старой привычке заткнул пистолет за пояс и вышел из дома на улицу. Вечерело.

       Вскоре у парикмахерской Клон засек хвост. Тот же мужчина, что и вчера, шел за ним на расстоянии тридцати-сорока метров. Марсель Клон быстро пересек улицу, небольшую площадь и, миновав открытые железные ворота, оказался в пустом городском парке, где сразу же укрылся за толстым стволом старого дерева. Люгер уже привычно лежал у него в правой руке. Через несколько секунд в просвете ворот парка появилась фигура преследователя. Мужчина  остановился, посмотрел вокруг и после короткого замешательства уверенно двинулся в сторону, где за деревом прятался Марсель. Когда до незнакомца оставалось метров пять, Марсель Клон выскочил из-за укрытия и направил пистолет на преследователя.

       Мужчина остановился, и Марселю показалось, что он улыбнулся.

       — Руки в гору! — жестко приказал Клон.

       Вместо того чтобы выполнить команду, незнакомец подчеркнуто медленно засунул правую руку в карман плаща. Марсель начал нажимать на курок Люгера, но указательный палец словно онемел, рука задрожала. Скованность невидимой волной захлестнула все тело бывшего гангстера.

 

 

5 сентября. 2041 год. 

Швейцария. Цюрих.

       Студент Кит Браун свернул в пустую аллею и остановился. Он осторожно достал сигарету с травкой и уже собрался забить косячек, когда  боковым зрением увидел чью-то тень справа от себя. Кит повернулся, совсем рядом стоял мужчина в кожаном плаще. Незнакомец очень медленно вынул правую руку из кармана, последовал тихий щелчок, и тускло сверкнуло лезвие ножа. В детстве Кит занимался джиу-джитсу, имел черный пояс и отличался бойцовским характером. Он быстро шагнул назад и в сторону, бросил сигарету на землю, встал в стойку ожидания и жестко произнес:

       — Тебе что надо, урод?..

       Незнакомец улыбнулся, отвел чуть в сторону руку с ножом, и Кит Браун  почувствовал будто бы его кто-то плотно запеленал в невидимую смирительную рубашку.

 

 

7 сентября. 2041 год. 

Лондон. Нью Скотланд-Ярд.

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью.

        — Добрый день, шеф, — сказал детектив Кларк, входя в кабинет и закрывая за собой бронированную дверь.

       — Привет. Проходи, садись, — дивизионный комиссар достал свою любимую трубку. — Как провел отпуск?

       — Отлично, — Бобби Кларк улыбнулся. — Просто отлично. Маврикий это сказка. Жена в восторге, я тоже. 

       — Да, вам молодежи нужно солнце, море, пальмы, белый песок… А я вот мечтаю хотя бы на уик-энд слетать в Исландию снова посмотреть ледники, гейзеры, водопады, черные пляжи, действующие вулканы.

       — С детства опасаюсь вулканов, особенно действующих, — признался детектив Кларк. — Грязевые потоки из кратера, ещё в любой момент может засыпать пеплом, да и выброшенные вверх камни могут на голову прилететь…

       — Совершенно напрасно, не надо бояться действующего вулкана. Грязевые потоки из кратера? Надеваем высокие резиновые сапоги и вообще одеваемся попроще. Если засыплет пеплом, его легко можно стряхнуть, а от летящих сверху камней просто увернуться или отскочить в сторону, — доступно объяснил дивизионный комиссар.

       — Спасибо, шеф, — Бобби Кларк расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука. — Я запомнил ваши рекомендации. И супруге расскажу, чтоб не боялась вулканов.

       — Ладно, об отпуске забыли… Вчера мне позвонили коллеги из Цюриха. У них в городе прошла серия однотипных жестоких убийств. Серьезных  зацепок не было, пока к ним в отделение не пришел местный экстрасенс. Он рассказал, что убийства это дело рук инопланетного пришельца, который прилетел на Землю, принял облик обычного человека и теперь охотиться на людей ради развлечения.

       — Что-то зачастили инопланетяне на Землю последнее время. То на охоту, то всякую инопланетную наркоту пытаются здесь пристроить, а некоторые вообще пробуют войти в контакт с нашими доморощенными преступными группировками.

       — Согласен. Отделу космической и межпланетной полиции надо расширять агентуру на других планетах… Впрочем, мы отвлеклись. Будем исходить из того, что экстрасенс говорит правду, хотя лично у меня все эти экстрасенсы, парапсихологи, телепаты, как и гомеопаты, доверия не вызывают.

       — Ну, некоторые из них ребята неплохие, просто у них культуры маловато. Вот, например, Нострадамус…

       — О Мишеле до Нотр Даме и его катренах поговорим в другой раз, — дивизионный комиссар поправил кобуру подмышкой. — Лети сегодня же в Цюрих, если будут вопросы по расследованию, звони, я дистанционно включусь и помогу…

 

 

В тот же день.

Швейцария. Цюрих. Комиссариат городской полиции.

        Начальник криминальной полиции Цюриха Серж Вотэн был моложавым, долговязым мужчиной с отвислой нижней губой и грустными глазами чуть-чуть навыкат. Выслушав его, детектив Кларк подвел итог:

       — Значит, три жертвы за неделю. Женщина, работавшая на мясокомбинате, бывший гангстер и студент университета. Между собой знакомы не были, общих дел и общих друзей не имели. Все трое убиты двумя ударами ножа в область сердца. Свидетелей нет, отпечатков пальцев и материалов для молекулярно-генетической экспертизы нет. Орудие преступления не обнаружено.

       — Все именно так, — кивнул Серж Вотэн.

       — И тут к вам приходит экстрасенс и говорит, что это дело рук пришельца-инопланетянина, — продолжил Бобби Кларк.

       — Да.

       — Лично у меня экстрасенсы, парапсихологи, телепаты, как и гомеопаты, доверия не вызывают, — детектив Кларк грустно покачал головой. — Приходивший к вам экстрасенс, случайно, не клиент дома для юморалишенных? Ему черепная коробка не жмет? Он сам-то с головой дружит?

       — Вроде не клиент. Вроде не жмет. Вроде дружит… Кто их поймет? Они ведь все с прибабахом… — начальник криминальной полиции Цюриха пожал плечами. — Нормальный человек в экстрасенсы не пойдет.

       Бобби Кларк посмотрел на часы и сказал:  

       — Сегодня уже поздно. Давайте завтра прямо с утра организуйте мне здесь встречу с ним.

       — Хорошо, мистер Кларк… Утром за вами заедет наш сотрудник.

       В гостиничном номере Бобби Кларк снял пиджак, расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука.

       «Одна сигарета… Душ и спать…» — решил детектив из Скотланд-Ярда.

       Однако не успел он закурить, как тревожно зазвенел телефон. Звонил Серж Вотэн:

       — Мистер Кларк, только что поступило сообщение из цирка. Там нашли убитого клоуна. Тоже два удара ножом. Мы сейчас заедем за вами.

       В сопровождении директора цирка Бобби Кларк и начальник криминальной полиции Цюриха прошли через служебный вход в грим-уборную, где их уже ожидали сержант-детектив, судебно-медицинский эксперт и два эксперта-криминалиста.

       Посередине небольшой комнаты, заваленной реквизитом, лежал труп. Веселая разноцветная маска на лице убитого и его клоунский наряд с огромными башмаками являли собой фантастический контраст с лужей крови вокруг безжизненного тела.

       — Два удара ножом в область сердца. Смерть наступила практически мгновенно, в пределах часа назад, — констатировал судебно-медицинский эксперт.

       Директор цирка толстый, лысый мужчина лет под шестьдесят чем-то весьма напоминал боксера-тяжеловеса. Внезапно он замахал руками и, обильно брызгая слюной, запричитал:

       — Какой ужас… Все началось с вечернего представления. Знаете, сразу же все пошло наперекосяк. Номера с животными шли очень плохо… Из рук вон плохо… Звери сегодня просто не хотели работать. Команды выполняли плохо, настроены были отвратительно. Вначале у нас номер с дрессированными собачками, так вот они кое-как отработали: скулили, поджимали хвосты. Номер с обезьянками, тоже черт знает что с приматами случилось… Потом джигиты лошадей на арену вывели, так они, как давай ржать и все время на дыбы… Публика в зале уже роптать начала…

       — Простите, а клоун? — перебил тираду директора Бобби Кларк.

       — Клоун Эрик сегодня работал хорошо. Развлекал зрителей смешными шутками, бросал в них гири. Черные гири выглядят, как настоящие тяжелые, чугунные. Когда она в тебя летит, так и кажется, сейчас она прилетит и убьет, а гиря то оказывается надувная, резиновая. Очень смешно наблюдать. Если, конечно, гиря не в тебя летит…

       — Если гиря летит не в тебя, наверное, это очень смешно наблюдать, — согласился Бобби Кларк и спросил:

       — Когда клоун последний раз вышел на арену?

       — Часа полтора назад, во втором отделении. У нас во втором отделении дрессированные хищники: тигры, львы, пантера… Кстати, они-то работали неплохо. Пожалуй, даже хорошо работали хищники… Хищники были на высоте… И тигры,  и львы, и пантера отработали просто на отлично…

       — Простите, — снова остановил директора Бобби Кларк. — Я хотел бы услышать подробнее о клоуне.

       — Да, да, конечно. Так вот, последний раз Эрик вышел на арену как раз перед номером с хищниками, чтобы заполнить паузу, пока для них устанавливали металлическое ограждение. Отработал Эрик отлично и ушел к себе. Вскоре представление закончилось, и сюда зашли трое его друзей. Они и обнаружили труп, сразу же позвали меня, а я позвонил в полицию.

       Дежурный сержант-детектив, прибывший первым на место преступления, четко по-армейски доложил коллегам:

       — Я опросил артистов и работников сцены. Выяснилось, что осветитель по имени Санчес Хуан Карлос Альфонсо Консуэло Хорхес Мурильо видел, как неизвестный мужчина лет сорока отделился от публики, покидающей зал, и прошел в служебный вход в западном секторе, который находится совсем рядом с этой грим-уборной.

       — Больше ничего заслуживающего внимания Санчес Хуан Карлос Альфонсо Консуэло Хорхес Мурильо не заметил? — спросил Бобби Кларк.

       — Нет, больше Санчес Хуан Карлос Альфонсо Консуэло Хорхес Мурильо ничего подозрительного не заметил, — ответил сержант-детектив.

       — Похоже, что убийца просидел все представление в зале, а после окончания под шумок пробрался в грим-уборную клоуна через служебный вход, — сказал Серж Вотэн.

       Директор забегал взад-вперед, приговаривая:

       — Ну что ж это такое, ну, почему? Эрик был такой хохмач. Душа компании. Когда мы собирались на вечеринки, он всегда незаметно подкладывал на стулья: кому красный подгнивший помидор, кому большую канцелярскую кнопку. Было так смешно наблюдать со стороны за севшими на эти стулья.

       — Наверное, это было очень смешно… Наблюдать со стороны… — грустно покачав головой, согласился Бобби Кларк.

       В гостиницу детектива Кларка привезли почти в первом часу ночи. Бобби принял долгожданный душ, растер себя махровым полотенцем, почистил зубы и, завалившись в постель, уснул почти мгновенно.

 

 

На следующий день.

Швейцария. Цюрих. Комиссариат городской полиции.

        Встреча с экстрасенсом мистером Шоном Будини произошла утром в городском отделении полиции Цюриха. Маэстро парапсихологии выглядел вполне заурядно. Ему было лет сорок пять, одет он был в потертые джинсы, желтую футболку и вельветовый пиджак.

       — Мистер Будини, я Роберт Кларк детектив из Скотланд-Ярда занимаюсь расследованием серии убийств в Цюрихе. Полиция в цейтноте… Вчера вечером в цирке был убит ещё один человек…

       — Я знаю об этом мистер Кларк. То есть, я почувствовал это вчера, понял, что эта нечисть совершила очередное убийство, — кивнул экстрасенс.

       — Вы сказали нечисть?

       — Да, я так называю этого пришельца из космоса.

       — Он охотник?

       — Да. Он прилетел сюда устроить кровавое сафари на людей…

       — Цель понятна, а что он из себя представляет?

       — Он легко принимает внешний облик обычного человека. Он обладает экстрасенсорными способностями. Ему нравится не просто убивать, ему важно перед этим ощутить свою власть над жертвой.

       — Что вы имеете в виду, мистер Будини.

       — Мне трудно это объяснить… Он воздействует своей биоэнергией и аурой. Работает без контакта, парализует тело и волю жертвы, а потом уже убивает совершенно беспомощного человека.

       — Когда вы сказали, нечисть… — Бобби Кларк нахмурил брови. — Я вспомнил, директор цирка упомянул, что вчера в цирке, где было совершено убийство, и где, по-видимому, этот пришелец из космоса сидел в зале, со зверьми творилось что-то неладное. Они не слушались дрессировщиков. Собаки скулили, хвосты поджимали… Обезьяны плохо выполняли команды…  Лошади вставали на дыбы… Это как-то связано?  

       — Все правильно! — воскликнул экстрасенс и в сердцах хлопнул себя по ляжке. — Если он сидел в цирке на этом представлении, звери его чуяли… Они чувствовали присутствие нечисти в зале, поэтому так себя и вели.

       — Так может нам подключить к его поиску служебных собак поздоровее? Натравить их на него и затравить гада, — вступил в разговор начальник криминальной полиции Цюриха. — У меня дома бультерьер по кличке Тайсон ждет не дождется настоящего развлечения, а где ему в городе по настоящему развлечься, а тут такая возможность совместить приятное с полезным.

       — Нет, розыск убийцы с собаками может затянуться, — возразил Бобби Кларк и спросил экстрасенса:

       — Как выглядит этот инопланетянин-охотник?

       — Я, полагаю, что внешне он сейчас выглядит как обычный человек. Скорее всего, как мужчина средних лет… Поймите, я его не могу увидеть в обычном смысле этого слова. Когда я погружаюсь в транс и подключаю шестое чувство, открываю свой третий глаз и все свои чакры, я его не вижу, я его как бы, ощущаю…

       — И где нам искать этого пришельца-убийцу обладателя экстрасенсорных способностей? — спросил Серж Вотэн.

       — Я знал, что вы зададите мне этот вопрос. Там, где он находился, после него остается невидимый след, который быстро исчезает. А вот если он проходит по одному и тому же месту несколько раз, этот след более четкий и сохраняется дольше…

       — И где пришелец-убийца наследил в городе?

       — Всю ночь я был в трансе, подключив шестое чувство, открыв свой третий глаз и все чакры… И я нашел кое-что… Давайте посмотрим карту Цюриха.

       На большом экране монитора включили карту Цюриха. Экстрасенс быстро сориентировался и показал пальцем на один из участков города.

       — Это же окраина Цюриха… А это здание неработающего старого завода железобетонных изделий… Что ему там делать? — удивился Серж Вотэн.

       — Он приходил туда несколько раз. Зачем, я не знаю. Я чувствовал довольно четкий его след… След идет почти через все здание. Может, у него там какой-то тайник?

       — Или лежбище, где он пережидает до следующего убийства, — сказал Бобби Кларк.

       — А может, это место куда он приземлился, когда прилетел на Землю? Мы не знаем где находится его космический аппарат. Не верхом же на метеорите его занесло на Землю, — заметил Серж Вотэн.

       — Наверное, он снова придет туда, — предположил экстрасенс.

       — Как обычному человеку можно защититься от этой нечисти? — спросил детектив Кларк.

       — Точно не знаю, думаю в любом случае лучше не смотреть ему в глаза, а если он заговорит, лучше его не слышать.

       «Отличный совет — при задержании преступника надо зажмурить глаза и заткнуть уши…» — подумал Бобби Кларк, но озвучивать свою мысль не стал.

       — И как нам его обезвредить и ликвидировать при задержании? — поинтересовался начальник криминальной полиции Цюриха Серж Вотэн.

       — Хоть он и не оборотень, но лучше вам подстраховаться и стрелять в него серебряными пулями или, по старинке, вогнать ему осиновый кол поглубже в сердце… — совершенно серьезно ответил экстрасенс.

       Возникла пауза. Пару минут под впечатлением от услышанного полицейские сидели молча.

       — Спасибо… Вы нам очень помогли, особенно в вопросе как эту нечисть завалить… — прервал молчание Серж Вотэн.

       Когда экстрасенс ушел, детектив Кларк тяжело вздохнул и сказал:

       — Ну, мы тут средневековье разводить не будем. Обойдемся без серебряных пуль и осиновых колов… Слава Богу, интеллект пока при нас…                             

       Обсудив ситуацию, полицейские решили сделать так: в здании бывшего завода Бобби Кларк начнет работать в одиночку, играя роль живца, и постарается взять инопланетянина-убийцу с поличным. Снаружи на связи с ним будет дежурить хорошо замаскировавшаяся группа быстрого реагирования под руководством очень опытного и проворного майора.

 

 

                                           

       В огромном помещении давно уже не действующего завода все двери были открыты, гулял сквозняк, поднимая в воздух цементную пыль. Бобби Кларк расположился за бетонной плитой метрах в пятидесяти от входа. Портативная рация в виде небольшого значка была прикреплена на воротник его куртки. Вокруг лежали груды строительного мусора, разбросанные доски, куски арматуры. В правой руке детектив Кларк держал пистолет системы Беретта. Патрон был в стволе, а предохранитель на боевом взводе.

       Бобби понимал, что пистолет может его не спасти. Нужно было срочно продумать систему защиты от инопланетного охотника-убийцы.

       «Думай… Быстрее… Думай, он может появиться здесь в любую минуту… А может, и не появиться никогда… Нечисть… А может, все это выдумка экстрасенса и в городе работает обычный доморощенный маньяк?.. Пока поверим экстрасенсу… Ублюдок обладает экстрасенсорными способностями и воздействует ими на жертву… Да, похоже, так… Нечисть… Одно слово — нечисть… Недаром его чуяли звери в цирке… Чуяли и не могли нормально работать… Стоп, а почему тогда хищники работали, как обычно?.. Директор цирка сказал… Директор сказал, что хищники работали хорошо… То есть получается, собачки, лошади и обезьяны чувствовали нечисть…  А львы, тигры и пантера — не чувствовали… Почему?.. А может быть агрессия в хищниках и агрессия в охотнике-убийце гасили друг друга?.. Агрессия против агрессии… Может быть… Тогда надо противопоставить ему свою агрессию… Как?.. Быковать… Попытаться противопоставить ему свою агрессию… Как хищник хищнику… Глаза в глаза… Гребень на гребень… Быковать… Да, но как это сделать?.. Как?.. Хищники на него не реагировали… Это факт… «

       Прошло минут сорок томительного ожидания, когда детектив услышал отдаленный звук приближающихся шагов. Бобби слегка встряхнул плечи, сбросив излишнее напряжение с дельтовидных мышц, прищурил глаза и чуть-чуть поджал губы. Осторожно выглянув из-за укрытия, он увидел мужчину средних лет, брюнета держащего обе руки в карманах плаща. Мужчина двигался быстро, легко перепрыгивая через кучи мусора. Когда он прошел метрах в десяти от детектива и оказался к нему спиной, Бобби по-кошачьи резко, почти бесшумно переместился в сторону и вскинул пистолет со словами:

       — Стоять, полиция! Не оборачиваться!

       Мужчина остановился.

       — Медленно достань правую руку из кармана! Теперь левую! Теперь одновременно подними их вверх! Без самоплясу! Никаких резких движений! 

       Мужчина беспрекословно выполнил требования полицейского и начал медленно, не опуская рук, поворачиваться, и вот уже взгляд его темно-карих глаз скользнул по сыщику из Скотланд-Ярда.

       «В глаза смотреть нельзя…» — вспомнил Бобби Кларк, и в это мгновение его ноги подкосились, в ушах зазвенело, удушливая волна подкатила к горлу, предметы начали двоиться, а рамка прицела поплыла. Как в полусне, как в тумане, детектив Кларк заставил себя нажать на курок. Прогремел выстрел. Пуля, не задев мужчину, со свистом пролетела рядом с ним, переходя с альта на фальцет. Бобби выстрелил снова почти наугад и повалился на спину на бетонный пол. Двоение предметов и звон в голове усилились, затошнило до исступления, а рука с пистолетом, казалось, налилась свинцом. Полицейский из Скотланд-Ярда уже не видел противника, но продолжал стрелять на поражение, стараясь немного менять направление ствола пистолета, посылая пули вверх и перед собой.

       «Охотник-убийца… Он парализует меня своей энергией… Нечисть… Защиты нет…» — думал детектив Кларк. Его голова раскалывалась от звона и боли, а тело как-будто заковали в гипс. В обойме пистолета остался только один патрон. Бобби Кларку показалось, что силы уже навсегда покинули его.

       В момент, когда отчаяние охватило сыщика из Скотланд-Ярда, к нему не спеша направился целый и невредимый охотник-убийца с далекой и неведомой планеты. Бобби Кларк лежал на грязном, холодном полу, загибаясь от боли во всем теле, и не видел, как мужчина опустил правую руку в карман плаща и медленно достал нож.

       Слева, радом с детективом Кларком валялись небольшая доска, изогнутый кусок арматуры, и стояло оцинкованное ведро с мусором.

       «От шефа ему все равно не уйти… Шеф его все равно вычислит и завалит… А мне, похоже, абзац… Точно абзац… — мысленно констатировал полицейский из Скотланд-Ярда. — Защиты нет… Я слышу его приближение… Хищник…  Охотник-убийца… Стоп… Хищники в цирке… Хищники в цирке работали хорошо… Потому, что…

 

 

Вопрос:    Почему хищники не реагировали на присутствие нечисти в зале цирка, и как это использует детектив Кларк?

 

Ответ:      … не чувствовали его… Потому, что они… Они в отличие от других животных, находились за металлическим ограждением…» — озарение было внезапным, как удар молнии.

       Бобби перевел взгляд влево и в следующее мгновение чуть сместился вбок, а левой рукой опрокинул на голову оцинкованное металлическое ведро с мусором. На лицо из ведра посыпались стружка, щепки и опилки, но боль, звон в ушах и скованность прошли мигом. Металл полностью экранировал силовое поле и ауру инопланетянина-убийцы. С ведром на голове, видя только ноги убийцы, детектив Кларк приподнял ствол пистолета и нажал на курок, сжигая свой последний патрон. Грохнул выстрел, и почти следом гулко грохнулся на бетон охотник-инопланетянин, устроивший на Земле кровавое сафари.

       Бобби Кларк медленно поднялся и, не снимая ведро, просматривая дорогу через узкую щель внизу, осторожно двинулся вперед, пока не подошел к убийце, лежащему без признаков жизни и сжимавшему в правой руке финский нож. Пуля попала ему в лоб над переносицей. Бобби сбросил с себя спасительное ведро, стряхнул мусор с лица и куртки.

       — Так-то, чмо инопланетное… — устало произнес детектив Кларк, эффектно прокрутил пистолет на указательном пальце и убрал его в кобуру подмышкой. — У кого-то способности экстрасенсорные, а у кого-то интеллект…

       Поднимая клубы пыли и громко стуча армейскими ботинками, на помощь к детективу неслись ребята из группы спецназа.

 

 

На следующий день.

Англия. Лондон. Нью Скотланд-Ярд

Кабинет дивизионного комиссара Джеймса Хью

        — Заходи, заходи… — шеф, радушно улыбаясь, поднялся навстречу Бобби Кларку. — Сегодня утром я звонил в Цюрих, и мне сообщили, что преступник-инопланетянин обнаружен и обезврежен, а ты уже вылетел в Лондон.

       — Да, шеф. Обнаружен и обезврежен.

       — Садись, кури, — шеф опустился в кресло и поправил кобуру подмышкой. — Обошлось без проблем?

       — Без проблем. Дело было элементарное… — ответил детектив Кларк, вынимая пачку сигарет.

       — Вот и отлично, выкури сигарету, расслабься…

       — Скажите, шеф, если б вам вдруг пришлось выйти на пенсию… — детектив Кларк расстегнул пуговицу на рубашке, ослабил и децентровал узел галстука. – И пришлось бы закончить поиски преступников, чем бы вы занялись?

       — Роберт, мы знакомы уже немало лет, у тебя аналитический склад ума и сильный интеллект. Мне кажется мой ответ должен быть для тебя очевидным, — дивизионный комиссар Джеймс Хью с удивлением смотрел на детектива Кларка. — Если я закончу поиск преступников, я займусь поиском затонувших кораблей.

       — Так я и думал, — Бобби Кларк кивнул и хлопнул себя по ляжке.